Бальмина Рита Дмитриевна: другие произведения.

Извлечение корней (из книги Закрытие Америки)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Закрытие Америки
  
   ИЗ ЦИКЛА "ИЗВЛЕЧЕНИЕ КОРНЕЙ"
  
   ПРИМОРСКИЙ БУЛЬВАР
   Устно, письменно, мысленно
   или посредством астральной связи...
   Городские куранты над Пушкиным громко и гулко,
   голубая струя - голубям на чугунной вазе:
   не иду по бульвару, а припоминаю прогулку.
   На скамейке старушки о чем-то беззубо смеются,
   из колясок младенцы, а им еще плакать и плакать,
   и потрескалось ветками тверди молочное блюдце,
   и по капле, по капле туман превращается в слякоть.
   У Потемкинской лестницы - парочки: место свиданий,
   только Дюк одинок. Вы от зависти позеленели,
   господин Ришелье, или вязкая сырость апреля?..
   Может вместе, под ручку, -
   вдоль этих закрученных зданий,
   мимо голых платанов, ручных голубей,
   а над нами куранты?
   (Жаль народ из аллей разбежался, шалея.)
   Вам давно надоел одинокий удел эмигранта? -
   Так пожалуйтесь! Может быть, Вас пожалеют.
   Устно, письменно, мысленно или посредством жеста.
   А всего вероятней - вернут и поставят на место...
  
   ***
   Еще я здесь, но вам уже нельзя
   Не потерять меня, мои друзья,
   Еще я здесь, но мне уже легко
   Переселиться очень далеко.
   Еще я здесь, как видите. Поскольку
   Наш мозг затвердевает, как орех,
   Америка распахнута настолько,
   Что не попасть в нее тяжелый грех.
   Еще я здесь, но тайные, другие
   Прядутся нити, парки голосят,
   Я, может быть, умру от ностальгии
   Лет через сорок или пятьдесят.
   Еще я здесь, гляжу с родного мыса
   За горизонт, мечтая о земле,
   И чувствую себя почти как крыса
   На потерявшем мачту корабле.
   Еще я здесь. Разбитое корыто
   Толкну ногой, задвину под кровать.
   Америка пока еще открыта,
   Но, ходят слухи, будут закрывать!
  
   ***
   Есть геометрия, в которой нет
   Ни Лобачевского с Эвклидом, ни Дизарго,
   Ни Пифагора -
   И такой предмет
   Не изучают дети в тесных классах,
   И на доске не чертят биссектрису,
   Разрезавшую ровно пополам
   Наш уголок... я убрала цветами...
   У провожающих в руках цветы.
   А перемена мест не изменяет
   Ни суммы неизвестных, ни значенья
   Таких условий, при которых ты
   Возводишь в степень страхи и сомненья.
   И только боль день ото дня сильней
   От извлеченья собственных корней.
  
   ***
   Осталось вечные долги раздать,
   И сестрам по серьгам, и поклониться
   На все четыре, а чтоб годы вспять
   Могла рулеткой память-баловница -
   Осталось из семейного альбома
   Две-три любимых фотографии
   С корнями вырвать, вырваться, удрать -
   Не из под власти, а из биографии
   Географически контрольных мест.
   Уже в руке дрожит прощальный жест,
   Сейчас "Славянка" над перроном заиграет
   И я ступлю - даст Бог, свинья не съест,
   В разверзшуюся пропасть рая.
  
   ***
   И когда мой экспресс застучит и умчится,
   Постелите мне степь: я степная волчица
   Из растрелянной стаи, чей вой в городах
   Даже тише полшепота был вне закона.
   Оставаясь глухой к перебранке вагонов
   В обстановке движенья, крушенья основ,
   Приближенья уже запоздалых вокзалов,
   В новолунье без рун я себе предсказала
   Априорное знанье не понятых слов
   На чужом языке, незнакомые лица,
   Ностальгический сон про степную волчицу.
  
   ***
   А мальчик ел мороженое и
   смотрел, как взрослые вносили утварь
   по трапу - сундуки, баулы -
   и бабушку жалел:
   она сидела на чемодане,
   что-то бормотала
   и поминутно к шее прижимала
   седеющего пинчера. Отец
   зачем-то бросил в море горсть монет,
   они, как рыбы, серебристой стаей
   ушли ко дну. Пройдет немало дней-
   ребенок вырастет и осознает,
   что это было вехой, перелом -
   что начиналось летоисчисленье
   по новому звучащей эры,
   когда взлетали руки из толпы
   на пирсе... А слова прощанья
   на варварском забытом языке
   (читай родном) перечеркнуло время
   и горизонт... И, по большому счету,
   Система Социального Устройства.
  
   ***
   Смеется роджер, в трюмах трали-вали,
   Крепчает штиль, отринуты сомненья -
   И Ной солярку в баки заливает,
   И обречен на вечное спасенье,
   На вечный бой - покойников оставим:
   Им все равно, что после нас потоп -
   Пускай могилы порастут кустами
   Морской капусты, а потом, потом,
   Потом на абордаж берется Арарат,
   И все становится как до потопа:
   Кто был не рад, тот все равно не рад -
   Америка, Австралия, Европа
   В последнем чтеньи принятый Завет
   Впоследствии окрестят Новым -
   И нет Ковчега, и потопа нет,
   И сброшены одежды Ноем.
  
   П.Б.
   Май девяностого года,
   Мятая зелень Горсада,
   Праздник и много народа,
   и отовсюду "Ламбада".
   Город горд, переполнив
   Чашу греха и смеха:
   Завтра уже не помним
   Тех, кто вчера уехал.
  
   ***
   Не состоится наша встреча -
   Но в глубине души таится
   Надежда: не бесчеловечен
   Господь к перемещенным лицам,
   И я не нарываюсь на спор и
   Смиряюсь, говоря: "Храни вас Боже -
   На разных полюсах диаспоры
   Вымаливать одно и то же".
  
   ***
   Не буду жить ни в райских кущах,
   Среди жар-птиц яйцекладущих,
   Ни на заоблачном последнем
   Пятьсот десятом этаже;
   Не буду заполнять анкеты,
   Зачитываясь словарями,
   И преодолевать диеты,
   Чтоб превратиться в экорше.
   Я постараюсь приспособиться,
   Живя без визы и гаранта,
   От коммунальной межусобицы
   Переходя к идеям Канта.
  
   ***
   ...и лениво сквозь солнцезащитные очки,
   под всплески воды в бассейне на палубе,
   наблюдать край света,
   втянув горизонт в зрачки,
   и не прислушиваться к чаячьей жалобе
   на отсутствие корма (назойливый крик);
   крепкий и загорелый старик
   демонстрирует, стоя на голове, плоды
   культуризма и йоги, -
   потом его вернувшиеся из-под небес ноги
   оставят быстросохнущие следы
   на раскаленной палубе... одно и то же
   каждый день. Милосердный Боже,
   я делаюсь брюзгой, становлюсь капризней, -
   все думается: какого черта
   пространство,
   очерченное корабельным бортом,
   превращается во время, напрочь вычеркнутое
   из жизни?
  
   ***
   Нелетная. До половины третьего
   Задержан рейс его из Шереметьева,
   Пространство к времени пристрастно.
   Странно:
   Нет выхода из бара-ресторана.
   Официанты сонные грустят,
   И дым отечества под люстрой коромыслом,
   Когда тебе почти под шестьдесят,
   Нет в циферблатах собственного смысла.
   И, сопрягая с нецензурной бранью
   Обрывки элитарнейших цитат,
   Усталый обитатель мирозданья
   Опять роняет голову в салат.
   В весеннем небе вспыхнет самолет,
   О чем напишут в очерке, что даже
   Абстрактный гуманизм ведет на эшафот -
   Конкретный приведет туда же.
  
   ***
   Мысль ускользает, и летит туда,
   где хмурый ветер развевает
   знамена алые, где талая вода
   парад на площади уныло отражает,
   и праздничного шествия стада
   под марши шлепают по лужам
   с большими транспарантами, простужен,
   вождь на трибуне кашляет в кулак,
   над башней гордо реет мокрый флаг
   с пещерной атрибутикой труда,
   но снова возвращаются сюда,
   где на меня глядят устало
   венецианские каналы
   зеркальной рябью пасмурного дня,
   и, где ветрам прибрежным вторя,
   Адриатическое море
   ничем не радует меня.
  
  
   ***
   Ты придешь из дождя, из автобусной давки
   И усядешься в мокром плаще на диван,
   Сообщишь, что проект "заморозили" в главке,
   Потому что куратор - отпетый болван,
   Будешь много курить, в телефонную трубку
   Назовешь дураками кого-то в Москве,
   И покажешься мне похудевшим и хрупким
   И все меньше волос на твоей голове.
   А потом ты заснешь за вечерней газетой,
   Не прочтя до конца про вчерашнее зло,
   И приснишься себе популярным поэтом,
   Ну, хоть в этом сегодня тебе повезло.
  
  
  
   ***
   Когда отвергнутое предложенье
   лишили смысла только потому,
   что существительное от глагола
   отделено частицей отрицанья,
   годами междометий, океаном
   страдательных причастий, - то предлог,
   возможно, все-таки найдется,
   чтоб завершить корявый перевод
   смешных ошибок языка чужого
   на собственный, как будто переводишь
   ребенка за руку, не оставляя места
   в конце пути для знака препинанья:
   для знака, запрещающего въезд
   в устойчивое словосочетанье,
   такое как "останемся друзьями".
  
   ***
   Н.И.Гальперин
   Там из Гайдна и Генделя можно послушать любое,
   На простертом сквозь тесно старинном рояле.
   Затянулся ремонт - переодика вместо обоев
   Пожелтела. Устойчивый запах эмали.
   Золотятся тома через "ять" на потертом паркете
   Под малярной стремянкой.
   В рассохшемся черном багете
   Потемневшее фото - старик с фолиантом Талмуда,
   Под роялем рулоны, на крышке - простая посуда.
   Пожилой человек, близорукий, сутулый, устало
   Что-то пишет в дорожный блокнот,
   И в сверкающей суперобложке
   Факсимильного Босха листает,
   И гладит сиамскую кошку,
   Чью короткую шерсть эти ласки уже утомили,
   Там дубовая дверь, на которой десяток фамилий,
   Неисправен звонок, запылилась записка "стучите".
   Постучу и войду, и скажу: "Добрый вечер, Учитель".
   И окажется чай очень крепким и очень горячим,
   И окажется все не таким, а немного иначе.
  
  
  
   ***
   Вы говорите прозой о стихах,
   А я Вас слушаю,
   И остро пахнет морем
   Сквозь пальцы просыпаемый песок,
   И девочка-подросток неуклюже
   Рядится в кружево прибоя
   На фоне рыжих коктебельских скал.
   Ее бессвязные полунагие мысли
   Стремятся на свободу - в воду -
   Туда, где тень русалочья моя
   Скользит по дну и ловит день другую,
   Другую тень - тень рыбки золотой,
   Чтоб загадать ей целых три желанья,
   Хотя желанье у меня одно.
   Его беззвучным рыбьим языком
   Я трижды прошепчу как заклинанье:
   "Не говорите прозой о стихах", -
   Но робко кисть руки передвигаю
   В тень Вашей головы
   И долго слушаю
   И не перебиваю...
  
   ***
   ...Но не раскрылся парашют,
   и мелом формула из недр седьмого класса
   о гравитации припомнилась в тот миг,
   когда проснулся, осознал, что жив,
   услышал маятник под фонограмму цикад,
   рука привычно
   за "Беломором" потянулась вниз,
   где шевельнулся старый бультерьер,
   как нерадивый сторож.
   Сполох спички,
   и потолок над головой повис
   всего на миг - и мир опять во тьму
   под гул цикад... Под гул турбин шагнул
   вовне, и сорвалась земля
   со скоростью свободного паденья
   лицу навстречу -
   круто и легко - до обалденья,
   подумал: "К черту, отпуск попрошу", -
   но не раскрылся парашют...
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"