# Ярость. Зима 1237-38-го. Глава 7 (продолжение 8)

Николай Александрович Баранов

Откуда-то сзади подъехал воин из свиты Всеволода с княжеской посыльной хоругвью в правой руке. Остановил коня рядом с жеребцом воеводы, крикнул:

- Где князь Роман? К нему послан! -воин встряхнул древком хоругви.

- Ранен князь, - ответил Еремей. - Теперь я тут за главного. Говори, что велел передать Всеволод Юрьевич.

Какое-то мгновение посыльный осмысливал сказанное. Потом кивнул и зачастил:

- Велено передать князем, чтобы не преследовали татар бегущих, а как опрокинете их, сразу возвращались за городню, чтобы в засаду не попасть.

- Это и так понятно, - скорее, для себя, чем для посыльного сказал воевода. - Вот только не бегут пока татары. Даже не думают. И что делать прикажешь?

Посыльный, все же, расслышал слова Еремея, беспомощно пожал плечами, ответил:

- Велено было передать только это. Ничего боле...

- Ладно, - буркнул воевода. - Скачи к князю, передай: буду настороже. Это, коль удастся погнать татар.

- Передам, - словно даже обрадовавшись, закивал посыльный. - Больше ничего сказать не надо?

- Скажи, - кивнул Еремей. - Скажи, ударю на остатки татар. Их тут не больно много. Чаю, справимся. А преследовать не буду, как и приказал Всеволод Юрьевич. Вот так и передай.

- Сделаю, - кивнул в последний раз посыльный. Развернул коня и погнал его обратно к устью Москва-реки.

Еремей Глебович глянул вправо вверх по руслу Оки, туда, где скрылась, преследующая бегущих врагов тысяча Прова. Не видно пока никого, но дольше ждать нельзя - татары опомнятся, перестроятся, двинут вперед конных стрелков, осыплют стрелами. Будут лишние потери. Он повернулся к четверым тысяцким, за которыми послал сразу, как только русские выехали на лед Оки.

- Стройте тысячи клиньями, - распорядился он. - Твоя тысяча, Петр, пойдет впереди. На татарские стрелы не отвечай. Задача твоя - как можно быстрее добраться до татарских главных сил и связать их боем. Ваши две тысячи, Сергий и Агафон, пойдут следом за тысячей Петра рядом друг с другом. Как увидите, что передовая тысяча увязла в татарской силе, придержите коней. В бой вступать не торопитесь - пускай татары облепят наших, увлекутся. А вот тогда и ударите. Я с тысячей Никанора буду держаться позади и ударю, где помощь понадобится. Все ли поняли?

- Поняли, воевода, - в разнобой ответили тысяцкие.

- Ну так ступайте, стройте людей.

Перестроение в указанный воеводой порядок заняло немного времени - воины все были хорошо обученные, побывавшие не в одной схватке. Ока здесь оказалась довольно широкой - в треть версты, не меньше. Так что места тысячам кованой русской конницы для построения в указанный воеводой порядок хватило вполне. Сам Еремей с тысячей Никанора встал позади двух тысяч, вставших крыло к крылу, и ближе к крутому речному берегу, чтобы идущие впереди воины не закрывали ему картину предстоящего боя.

- Сигналь, - приказал двум трубачам из свиты.

Те поднесли к губам турьи рога и затрубили. Низкий рев сигнальных труб далеко разнесся по ледовой глади реки. Русские кованые тысячи двинулись на сближение с татарами. Шли вначале, как и всегда шагом, чтобы не утомить раньше времени коней - до татар было не меньше версты. Еремей увидел, как от их темной массы отделилось несколько конных сотен на небольших лошадках. Стрелки - понял он. Татарские сотни быстро домчались до передовой русской тысячи, замедлили бег коней саженях в ста от нее и начали метать стрелы. Тысяча уплотнила ряды, словно съеживаясь под смертоносным дождем. Воины подняли повыше щиты, но отстреливаться не стали, как и велел воевода, только коней перевели на рысь.

Зато две тысячи, идущие следом за первой и не имевшие приказа не стрелять, ответили татарским стрелкам. Те, что ехали впереди, поближе к врагам. Татарам такое не понравилось. Они отхлынули подальше от тысяч, идущих в середине строя, переместились вперед, охватывая голову передовой тысячи.