barsuck: другие произведения.

Сандепу- сухопутная Цусима 2-й армии (окончание)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

Сандепу <

barsuck

гражданская военная история Отечества
barsuck

РУССКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА 1904-1905 годов: "НОВАЯ" ХРОНОЛОГИЯ



часть третья



Сандепу- сухопутная Цусима 2-й армии

окончание


"12 января 1905 года 1-й Сибирский корпус без выстрела
занял Хейгоутай - главный опорный пункт армии Оку.
На 16 января Гриппенберг назначил общий штурм Сандепу, но
вместо запрошенного у Куропаткина подкрепления ему
было приказано отступать, а командир 1-го Сибирского корпуса
генерал Штакельберг был отстранен от должности. Предварительно телеграфировав
царю и сложив с себя командование, Гриппенберг уехал в Петербург.
Эту постыдную сумятицу в верхах остро чувствовали рядовые участники событий:
"Лица солдат были хмуры; не слышалось ни шуток, ни разговоров, и каждый из нас понимал,
что на первых же порах у нас началось какое-то столпотворение, какое-то безобразие;
каждый задавал себе при этом вопрос: что же будет дальше, когда придется идти
не по дороге между мирными деревнями, а по боевому полю под пулями и снарядами".
В итоге операция Сандепу-Хейгоутай, получившая название "бесполезное кровопускание",
стала прелюдией к мукденской катастрофе".

chiptest.ru "Цусимский разгром"




7. Новый главнокомандующий

"10-го октября состоялось Высочайшее повеление о назначении командующего 1-й манчжурской армией генерал-адъютанта Куропаткина главнокомандующим всеми нашими сухопутными силами на Дальнем Востоке. Значение этого события громадно. Отныне генерал Куропаткин, облеченный полной властью, может осуществить все свои планы без всяких затруднений. Только при этих условиях "полной мощи", предоставленной главнокомандующему, можно рассчитывать на плодотворный результат борьбы на Дальнем Востоке",- писали "Новости дня" 27 октября 1904 года.
"Известие о назначении главнокомандующим генерала Куропаткина принято всей армией с восторгом. Дух войск, несмотря на большие потери, превосходный и вызывает положительно изумление иностранных военных агентов, высказывающихся, что ни одна европейская армия не вышла бы с такой честью из тяжелого положения, как русская",- "Русское слово" 28 октября.
Об Алексееве не было ни слова, за исключением всемилостивейшего рескрипта государя на имя Евгения Ивановича от 30.10. 04:
"Евгений Иванович! Освободив Вас, согласно Вашему желанию, от обязанностей  Главнокомандующего сухопутными и морскими вооружёнными силами, действующими против Японии, Я с удовольствием вспоминаю заслуги Ваши на Дальнем Востоке, как во время китайских событий в 1900 году, так и при настоящих военных действиях с  Японией, при чем Вы своею благоразумною деятельностью вполне оправдали Мое к Вам доверие. После  несчастного случая с эскадренным броненосцем "Петропавловск", на котором погиб Командовавший флотом вице-адмирал Макаров, Вы, вступив, по Моему повелению, в непосредственное командование флотом Тихого океана, проявили свойственные Вам энергию и распорядительность, отбивая многократные атаки неприятеля брандерами и миноносцами, направленные преимущественно на заграждение выхода из Порт-Артура. Высоко ценя Ваши боевые заслуги и в изъявление искренней Моей признательности, жалую Вас кавалером Императорского ордена Нашего Святого Великомученика и Победоносца Георгия третьей степени, коего знаки при сем препровождая, пребываю к Вам навсегда неизменно благосклонный и
искренно благодарный
Николай".
"Японцы ненавидят Алексеева от всей души, но, насколько я мог заметить, видимо, любят Куропаткина",- пишет англичанин ген. Гамильтон.
И действительно, все действия Алексея Николаевича в период командования им Манчжурской армией, говорят об японофилии, граничащей с прямым предательством и изменой родине. Он действовал так, как будто бы полностью подчинялся вражеской воле и вражеским планам, вредительски повторяя Отечественную войну 1812 года в 1904 году на территориях, которые Отечеством никому из его солдат и офицеров не были.
Хотя со времени той трижды несчастной войны прошло больше 100 лет, русская военно- историческая мысль так и не пришла ни к единому мнению, ни к однозначной оценке действий генерала Куропаткина. При полной доступности всех документов того периода, при изобилии ставших классическими источников, роль, сыгранная Алексеем Николаевичем в 1898-1905 гг., на грани веков, так и остаётся неназванной.

-2-
Кто-то считает Куропаткина преступником и предателем, кто-то- беспомощной бездарностью, кто-то- мудрым полководцем, всё верно рассчитавшим, но ставшим жертвою форс-мажорных обстоятельств.
Мы проиграли войну по двум причинам: из-за неготовности армии к войне и из-за плохого руководства войсками. Об этом с подкупающей искренностью писал сам Алексей Николаевич, писал много, скучно и долго. С этим все согласны.
Но кто же должен был готовить Русскую армию к войне? Кто же руководил войсками? Если военный министр, целых шесть лет занимающий это кресло, не готовит армию к войне, то чем он тогда занимается? (На случай войны с Японией Военное министерство и Главный штаб не имели ни планов, ни проектов планов, ни мобилизационного расписания).
Кто должен оборонять Манчжурию, в которую вторгся враг? Если полномочный командующий целой армией не способен отдать конкретный приказ на оборону (и вообще никакой приказ), то как он намерен командовать?
В 1915 году, после Августовского отступления, б. военный министр В. А. Сухомлинов пошёл под суд за то, что не подготовил армию к войне. В 1904 году после сдачи Ляояна и провала наступления на р. Шахэ, б. военный министр А.Н. Куропаткин стал Главнокомандующим.
Как, под каким углом его ни рассматривай, понятнее не становится. Генерал Куропаткин- самый загадочный генерал в военной истории царской России.
В чём же причины того, что боевой офицер с академическим образованием, участник трёх кампаний, учёный, писатель, профессионал, к 50 годам дослужившийся до высшего военного поста в Российской империи, провалил кампанию 1904 года?
Видимо, в метаморфозе, незаметно для окружающих и самого фигуранта произошедшей с его сознанием. Наверное, каждый русский, кто когда-нибудь всерьёз занимался каким-либо делом, рано или поздно встаёт перед выбором: продолжать ли мне служить делу или пусть теперь дело послужит мне? Как правило, к 50 годам достигаешь таких служебных высот и набираешься стольких опытов, что предпочитаешь второе. Дело начинает рассматриваться через призму твоих личных выгод. Ты входишь во вкус, и уже не можешь "страдать на службе за правду"- вся правда в том, что ты всю жизнь трудился неустанно, а у тебя не хватает денег, женщин, славы- всего не хватает, а тебе уже 50...
Спросим себя- а если бы Куропаткин действовал противно японским планам? Если бы отдал в апреле ген. Засуличу конкретный приказ- обороняться, отбиваться, ни шагу назад, за р. Ялу для нас земли нет? Если бы ген. фон Штакельберг в мае обрушился на 2-ю японскую армию с севера, а с Ляодуна ударил бы ген. Стессель своим корпусом? Если бы ген. Куроки не смог перейти р. Ялу, а ген. Оку попал бы между молотом и наковальней?
Тогда победа была бы достигнута летом 1904 года, и в воле и силах Куропаткина было её одержать.
Но что стоит услуга, которая уже оказана?
Победителем японцев остался бы Главнокомандующий Алексеев со всеми вытекающими отсюда лаврами. Куропаткин удостоился бы ордена Св. Георгия 2-й степени, и только. Всё, война закончена, Манчжурская армия расформирована. На милость царскую глупо рассчитывать. Уезжая на войну, Алексей Николаевич выговорил условие, что кресло военного министра останется за ним. Так оно поначалу и было, сменивший его в Петербурге ген. В. В. Сахаров, начальник Главного штаба, был назначен временным управляющим министерством, о чём в "Русском инвалиде" 21 февраля появился официальный приказ. Но не успел поезд Куропаткина достичь Енисея, как государь в своей "византийской" манере назначил ген. Сахарова полномочным министром!
Так что победителю японцев пришлось бы довольствоваться местом командующего округом. Низкое происхождение и отсутствие связей при дворе исключали и столичный, и любой европейский. Оставался Туркестан- так хорошо знакомый Алексею Николаевичу по боевым походам и 8-летнему начальствованию над Закаспийской областью...

-3-
Манчжурия и Квантун были местом, где несколько финансовых групп "отмывали" большие деньги. В самую большую из этих групп вошли государь и великие князья, подчинив себе все остальные. От их деятельности казна не получала ни копейки, зато защищать этот плодоносный огород в случае войны планировалось на государственные средства. Всё правительство Российской империи состояло из "манчжурского лобби", страною правил уже не государь император, а "мафиозные структуры"- Комитет по делам Дальнего Востока (под непосредственным председательством государя императора). Сложившуюся ситуацию понимал только адм. Алексеев, который не хотел, чтобы Русская армия, флот стали бы заложниками дальневосточной панамы, чтобы "территориальные разборки" здесь не переросли в народную войну, делающуюся великим бедствием для России...
Алексеев, уверенный в скором нападении японцев, убеждал государя в необходимости нанести первый удар, тем самым сведя участие армии и флота к минимуму, к одной молниеносной операции по захвату портов западного побережья Кореи.
Государь его не послушал!!
В досаде от сделанной ошибки, Николай Второй впал из "спячки в горячку", теперь командировав на Дальний Восток адм. Макарова и ген. Куропаткина. Ему казалось, что это лучшее решение, что нашлись два дурака, готовые защищать миллионные концессии, ничего не истребывая себе за это.
Макаров был вполне бескорыстен, а Куропаткин- нет. Как и Алексеев, он тоже хорошо понимал сложившуюся ситуацию. И генералу от инфантерии не нужны были молниеносные победы, в которых никто не увидит заслуги. Нет, нужно было поднять значение этой войны, затянуть её как можно дольше, отступить как можно дальше. От умного образа действий сейчас зависит всё его будущее, покойная обеспеченная старость и благодарность потомства. К последней Алексей Николаевич был особо чувствителен, в далёкое будущее адресовал он свои научные труды и бесстыжие мемуары. Он тридцать пять лет служил России, престолу, Русской армии верой и правдой. Теперь настало время России, престолу и Русской армии послужить ген. Куропаткину...
Нужно было как можно скорее превратить "территориальные разборки" в народную войну!
И сражение на р. Шахэ стало победой! Победой в этой войне с Алексеевым, начавшейся ещё в дни Китайского восстания. Всё, никто теперь не стоит между ген. Куропаткиным и государем!
Первым делом новый Главнокомандующий выписал себе из Петербурга несколько автомобилей, тогда только-только входивших в обиход. Едва дождавшись отъезда Алексеева, перенёс свою Ставку из поезда в мукденский дворец наместника.
Теперь в распоряжении Алексея Николаевича были целых две армии! Правда, 2-й армией командует этот еретик Гриппенберг, сейчас как раз проезжающий Пензу. Но его уже можно не опасаться- несмотря на широкие полномочия, даваемые Уставом командующему армией, он является теперь лицом подчинённым, уже не Особой. Ему можно приказывать- нет, не приказывать, ибо Главнокомандующий- повелевает.
На командование 1-й армией теперь претендует 67-летний барон Мейендорф, командующий 1-м армейским корпусом. Он тоже полный генерал и генерал-адъютант... Но нужен ли такой командующий армией? Не получится ли так, что Мейендорф и Гриппенберг, (оба состоят в Свите Е.И.В.) поладят между собой и оба встанут в оппозицию Главнокомандующему?
Нет, нет и нет. Для командования 1-й армией Куропаткин выбрал хабаровского генерал-губернатора генерала от инфантерии Н.П. Линевича, называемого солдатами и офицерской молодёжью "папашкой". Про Линевича ходило множество анекдотов, над которыми все (и сам Куропаткин) хохотали до упаду. До прибытия Куропаткина в Ляоян ген. Линевич временно командовал Манчжурской армией. Сдав в марте дела, уехал к себе в Хабаровск. Теперь пусть снова приезжает, пусть послужит Отечеству на полях сражений...
Что ж, кандидатура вполне достойная. Досконально знает театр военных действий. Исполнителен, послушен. Не имея высшего образования, видит в Куропаткине верховное существо. Но будет ли один Николай Петрович надёжным противовесом агрессивному Гриппенбергу? Вот в чём вопрос...
Для создания такого противовеса главнокомандующий решил убедить государя сформировать ещё одну, 3-ю манчжурскую армию. В командующие предложил кандидатуру генерала от кавалерии барона А.В. Каульбарса, командующего войсками Одесского военного округа. Старый товарищ по Туркестану, в своём продвижении по службе очень обязанный Куропаткину. Участник Китайского похода, знает театр военных действий.
В ожидании ответа государя Алексей Николаевич решил поменять командующего 10-м армейским корпусом ген. Случевского и избавиться от командующего 1-м армейским корпусом барона Мейендорфа. Первого за потерю управления войсками уволить от командования корпусом и отчислить из Действующей армии. Второго за... да за то, что в 67 лет не ходят на войну, не задают командующему армией много вопросов, не дают ненужных советов! Хватит в Действующей армии двух генерал-адъютантов!
Да! Алексеев, уехав в Петербург, бросил свой штаб на произвол судьбы. Что ж, его правая рука генерал Флуг, этот храбрый, толковый и подающий большие надежды офицер, получит новое назначение в одну из манчжурских армий. А генерал Жилинский (которого Куропаткин же и направил в штаб наместника с задачей надзирать и докладывать) за бездарность и непригодность будет отчислен из Действующей армии! Пусть катится себе в распоряжение военного министра- будет знать, кому и когда улыбаться...
Эх, если бы так легко можно было бы избавиться от Гриппенберга! Нужны веские основания. Нужно вести себя очень осторожно- никакого насилия. Нужно использовать против врага его же силу.


8. Новые командующие

В распоряжение русского Главнокомандующего прибывали и прибывали новые войска- 8-й и 16-й армейский корпуса, 72-я пехотная дивизия, маршевые пополнения, артиллерийские дивизионы, 4-я Донская казачья и 2-я Кавказская кавалерийская дивизии, полевые лазареты, и многое другое. К началу января ген. Куропаткин располагал 372 пехотными батальонами, 1172 эскадронами и сотнями, 1156 орудий, 48 пулемётами.
Началась подготовка к зимней кампании 1905 года. Восточный и Западный отряды были упразднены, 6 декабря 1904 года вышел приказ Главнокомандующего о распределении корпусов, дивизий и отдельных частей между 1-й, 2-й и 3-й манчжурскими армиями.
1-ой армией (левый фланг) командовал генерал от инфантерии Н.П. Линевич, начальник штаба генерал-лейтенант В.И. Харкевич. Последнего в должности генерал-квартирмейстера штаба Главнокомандующего заменил вновь прибывший генерал-майор А.Е. Эверт. Генерал-квартирмейстером 1-й армии был назначен генерал-майор В.А. Орановский.
2-й армией (правый фланг) командовал генерал от инфантерии О.К. Гриппенберг, начальник штаба- генерал-лейтенант Н.В. Рузский, взятый с такой же должности из Виленского военного округа. Генерал-квартирмейстером был назначен генерал-майор Л.А. Шванк (с 14.01.05- генерал-майор В.Е. Флуг).
3-й армией (центр) командовал генерал от кавалерии барон А.В. Каульбарс, начальник штаба- генерал-лейтенант Ф.В. Мартсон. Генерал-квартирмейстер генерал-майор М.В. Алексеев.
Все прибывающие из европейской России дивились виду дальневосточников- солдат и офицеров. Почти никто из "старых манчжурцев" не был одет по форме. Толпы оборванцев в каком-то немыслимого цвета обмундировании грязно-жёлтого цвета, в фуражках с огромными самодельными козырьками, в тёплых китайских халатах (рассадниках вшей) поверх гимнастёрок, китайских улах вместо сапог, офицеры без сабель. Многие были одеты в японские френчи и гетры. Поведение большинства нижних чинов в отношении вновь прибывших, особенно офицеров, было откровенно вызывающим. Уровень дисциплины после отмены телесных наказаний упал до критической отметки.
Тем не менее, это была Действующая армия- армия, пришедшая сюда с боями от корейской границы и квантунского побережья, армия, победившая в единоборстве с природой и климатом. Несмотря на "партизанский" вид, люди были бодры и веселы- неудачи и хроническое отступление не сломили их духа. Общее настроение было болезненно-приподнятым и быстро передавалось новичкам. Все были уверены, что долго здесь не задержимся, скоро пойдём- безразлично, на юг ли, на север, главное- что пойдём.
Первым из командующих армиями прибыл генерал Линевич. Представившись Главнокомандующему, старый генерал начал объезжать свои войска- 1-й, 2-й, 3-й, 4-й Сибирские корпуса, 71-ю пехотную дивизию, Сводную сибирскую резервную бригаду, 5-й и 6-й Забайкальские казачьи пешие батальоны, Забайкальскую и Сибирскую казачьи дивизии, Приморский драгунский полк.
Полковник Ф.П. Рерберг в своих мемуарах так описывает знакомство командующего с войсками вверенной ему армии:
"Приезжая на позиции укрыто расположенных батарей, выставленных на случай наступления Японцев на наиболее вероятных участках, Линевич, в сопровождении некоторой свиты, здоровался с людьми, благодарил за молодецкую службу и т.д., а затем, обратясь к офицерам спрашивал, как они стреляют, не видя неприятеля. Ему объясняли, что стрельба производится по указаниям с наблюдательного пункта, с которого всё видно...
-Так,- реагировал Линевич, делая вид, что всё понял,- а ну-ка, стрельните!
Ему объясняли, что батарея Японцам ещё не ведома, в случае боя Японцам придётся её отыскивать, а что если мы будем стрелять, то заблаговременно откроем Японцам место нашего расположения и т.д. Ничего не помогало. Линевич объяснил артиллеристам, что батареи на войну приходят, чтобы стрелять в неприятеля, а совсем не для того, чтобы играть в прятки, и артиллеристы должны были в угоду необразованному начальнику сделать несколько выстрелов. Линевич по-детски радовался звуку выстрела и шипению снаряда, благодарил людей и ехал дальше открывать Японцам другие наши скрыто расположенные батареи, а артиллеристам приходилось после таких посещений делать рекогносцировку и избирать новые места для батарей..."

-2-
25 ноября 1904 года в Мукден прибыл поезд командующего 2-й армией генерала Гриппенберга. Поезд этот шёл вне всякого расписания, ломая графики движения по Транссибирской магистрали, из-за чего задерживались многие воинские эшелоны. От Петербурга до Харбина домчались за 16 дней, но на участке Харбин-Мукден движение застопорилось из-за угрозы многочисленных шаек "японохунхузов", то и дело обнаруживаемых в прифронтовой полосе.
Из вагона генерал вышел в самом отвратительном настроении, которое нисколько не пытался скрыть. Как раз перед отъездом пришло известие об отставке адм. Алексеева. Это было крайне неприятное известие- в лице Алексеева Россия лишалась выдающегося государственного деятеля, государь- преданного слуги, армия и флот- вождя. На мгновение Гриппенбергу почудилось, что новым Главнокомандующим государь может назначить его- судьба возносила его выше его способностей, и он боялся оказаться несостоятельным- но эта мысль недолго терзала сердце старого воина. Кто-то из штабных узнал какими-то окольными путями, что Главнокомандующим станут либо великий князь Николай Николаевич, либо ген. Драгомиров.
Но в понедельник 24 октября пришло совершенно фантастическое известие о назначении главнокомандующим... Куропаткина! Такого стремительного поворота событий старому генералу ещё не случалось наблюдать за все 50 лет службы.
Ку-ро-пат-ки-на!!!
Сразу мелькнула мысль- отказаться от командования армией, пока не поздно. Одно дело подчиняться военному министру Куропаткину, совсем другое- главнокомандующему Куропаткину.
Да куда там- поздно уже. Эх, знал бы, что оно вот так обернётся, ни за что бы не стал проситься в Действующую армию. Чувство досады на государя легло на сердце тяжёлым камнем. Видимо, не зря шепчутся в штабе, что бывший военный министр владеет гипнотическими чарами, что им загипнотизированы армия, Россия и государь...
Делать нечего- назвался груздем, полезай в кузов. Придётся подчиниться Высочайшей воле. Всё-таки положение Гриппенберга не столь несносно, как могло бы быть, командуй он дивизией или корпусом. Устав даёт командующему армией большие права: "в направлении военных действий командующий армией распоряжается по своему непосредственному усмотрению, руководствуясь указаниями главнокомандующего" (ј106 Положения о полевом управлении войск 1892 г. ) Да, армия- самостоятельная стратегическая единица, со своими полевыми управлениями, штабами, финансами, со своим тылом. Нет, шалишь! Бог не выдаст- свинья не съест.
Надо служить- служить делу, а не лицам.
Государю, а не его министрам...
На мукденском вокзале командующего 2-й армией встречал начальник штаба Главнокомандующего генерал-лейтенант Владимир Сахаров со свитою и почётным караулом. Встреча началась подчёркнуто официально -старые манчжурцы застёгивались перед новичками на все пуговицы- но очень скоро, обезоруженные приглашением "согреться" в вагоне-ресторане, куропаткинцы развязали языки. Почти все в душе осуждали своего начальника, почти все связывали с именем Гриппенберга переход в наступление и коренной перелом в этой войне.
Ужасно неприятной получилась церемония представления Главнокомандующему в его Ставке в Чансямутуни. Куропаткин держался просто, вплоть до заискивания, первый тянул руку и называл Гриппенберга "дорогим Оскаром Казимировичем", но обезоружить ветерана Крымской войны не сумел. Гриппенбергу уже доложили, что Куропаткин открыто называл его "слишком тупым, чтобы командовать батальоном", поэтому старый генерал стоически выдержал сцену. Он объявил, что своё обещание государю- немедленный переход в наступление- сдержит, времени терять не намерен, и потребовал от Куропаткина довести состав 2-й армии до пяти стрелковых и одного конного корпуса. Главнокомандующий ответил, что не может выделить в распоряжение Оскара Казимировича более трёх армейских корпусов, и что план наступления должен быть им утверждён обязательно сразу по составлении, что благородный порыв Оскара Казимировича не должен переходить границ безрассудства, что после лучшего ознакомления с обстановкой на театре нужно будет всё обдумать с хладнокровием, к делу приступить с усердием, но без горячности.
Объезжая свои войска- 8-й и 10-й армейские корпуса, 1-ю, 2-ю и 5-ю стрелковые бригады, 10-ю кавалерийскую дивизию, Кавказскую конную бригаду и Уссурийский казачий полк, Гриппенберг говорил всем:
-Я уверен, ребята, что вы не сдадите перед неприятелем. Знайте, что отступления- не будет! Если кто оставит свою позицию, заколи того. Если я прикажу отступать- заколи меня...

-3-
В это время поезд командующего 3-й манчжурской армией генерала от кавалерии барона Каульбарса остановился в Омске. Александр Васильевич решил попутно представиться командующему Сибирским военным округом генералу Н.Н. Сухотину.
-Поздравляю Ваше высокопревосходительство с новым назначением,- весело приветствовал Каульбарса Сухотин.- С назначением ротным командиром...
Увидев, что гость неприятно удивлён, ироничный хозяин объяснил, что в Манчжурии будет всего три ротных командира- Линевич, Гриппенберг и Каульбарс.
-А с батальонного уровня уже начнётся командование светлейшего Куропаткина...
Драгомировское "А кто при нём будет Скобелевым?", при известии о назначении Куропаткина Главнокомандующим, уже облетело всю Россию.
"Я об этом отзыве передал Дохтурову и спросил у него, что он думает о Куропаткине.
- Что же, - сказал он, - в зубоскальстве Драгомирова, к несчастью, много верного. Я Куропаткина знаю близко и давно. Он умен, ловок, лично храбр, отличный работник, недурной администратор, хороший начальник штаба - но будет никуда не годным главнокомандующим. Ему не хватает именно того, что главнокомандующему прежде всего нужно, - самостоятельности. У него душа раба. Он все время будет думать только об одном: как бы угодить барину, как бы не скомпрометировать свою карьеру. Хочешь, я тебе вперед скажу, что в конце концов случится? Первоначальный план кампании будет хорош, но, дабы подделаться под петербургские настроения, он его не исполнит, а изменит. Куропаткин будет вникать в мельчайшие подробности, командовать сам чуть ли не каждой ротой и этим только связывать руки ближайшему начальству. Победив, он из лишней предосторожности своей победе не поверит и обратит ее в поражение, а потом, потеряв кампанию, он вернется в Петербург, засядет и напишет многотомное сочинение, в котором докажет, что все, кроме него, виноваты.
Это предсказание слово в слово подтвердилось". (Н.Е. Врангель "Воспоминания: от крепостного права до большевиков".)
Тыловики, осознавая комизм складывающейся ситуации, от всей души потешались над Действующей армией. И над её вождём- вторым после государя императора лицом в Российской империи...


9. 2-я (ударная) армия

В начале 1905 года три русские манчжурские армии противостояли трём японским на фронте около 75 километров. 300 000 штыков Линевича, Гриппенберга и Каульбарса против 200 000 штыков Куроки, Оку и Нодзу, превосходство в коннице 3:1 традиционно оставалось за русскими.
Где-то далеко-далеко от Мукдена, на острие Ляодунского полуострова, ещё держался каким-то чудом Порт-Артур. Но дни "нового Севастополя" уже были сочтены- 5 декабря 1904 года японцы заняли "Малахов курган"- г. Высокая. Началась агония Порт-Артура.
С падением русской твердыни высвобождалась 100-тысячная 3-я японская армия ген. М. Ноги. С прибытием её под Мукден японцы получали преимущество, которое не замедлили бы использовать. Нужно было спешить, нужно было нанести первый удар по войскам маршала Оямы и успеть нанести им поражение.
Наступление на р. Шахэ, которым руководили корпусные командиры, провалилось прежде всего из-за дефектов организации. Теперь в руках ген. Куропаткина появился нужный инструмент- армии, с которыми идея перехода в наступление поднималась на количественно, а главное- качественно новый уровень.
Ту войну, которую раздул в Манчжурии Алексей Николаевич, теперь можно было выиграть только армиями. Но появление армий на дальневосточном ТВД им не было предусмотрено, и свой стратегический план отступления до рубежа КВЖД, накопления сил и перехода в наступление, Куропаткин собирался осуществить силами только своей Манчжурской сверхармии, пусть и разросшейся бы до фантастических размеров в 18 корпусов- одна армия, один командующий, одна победа.
Алексей Николаевич изо всех сил боролся с русскими армиями. Так, он ничего не имея в принципе против, в частности писал, что "при той боевой обстановке, которая сложилась под Мукденом- одна общая позиция и одна коммуникационная линия при различии взглядов командующих армиями на направление военных действий,- приводили к большим неудобствам. Могли возникнуть несогласия во взглядах на самые существенные вопросы, при которых или приходилось приказывать командующему армией вести операцию, которая по его мнению излишня, опасна или несвоевременна или просить о замене командующего армией другим лицом... Командующие армиями, за исключением генерала Линевича, были излишне чувствительны в вопросе охраны предоставленных им законом прав". ("Русско-японская война 1904-1905 годов")
Формирование 2-й манчжурской армией никакими предвоенными планами не предусматривалось и было результатом волевого решения "Верховного главнокомандующего" государя императора, принятым сразу же при известии об оставлении Ляояна. Это решение было импровизацией, вызванной обстановкой, импровизацией в стиле "Николай 11: разделяй, властвуй и не думай о последствиях"- поскольку Куропаткин не справляется, нужно прислать Гриппенберга, как "антикризисного" и "альтернативного" командующего. С прибытием на театр 2-й армии во главе с таким командующим значение прежнего генерал-аншефа падало до нуля- и упало бы, если бы не природная цепкость б.военного министра.
"Шахейским кровопусканием" Куропаткину удалось вывернуться из-под удара "Петербурга", подставив Алексеева и овладев виртуальной стратегической инициативой. После жестокого избиения, которому Алексей Николаевич подверг свои войска, ситуация на театре радикально изменилась- наместник сошёл со сцены, а Гриппенберг из грозного соперника опускался на роль строптивого подчинённого, на роль жертвенную и страдательную.
Герой Араб-Конака, утверждающий, что "отступления не будет", не захотел понять той кошмарной ситуации, в которой оказывался он, вверенная ему армия, судьба войны, судьба престола и России.
Манчжурия уже сделалась личным куропаткинским полигоном, на котором испытывались новые, ранее невиданные методы руководства русскими войсками. Война с Японией становилась только "крышей" для другой войны, становилась родной матерью всех войн ХХ века. Да, Бог умер, и "справедливых" войн уже не существовало, внешний враг, способный угрожать Отечеству, исчез 90 лет назад. Объективно наступала эпоха империализма-коммунизма с её "несправедливыми" войнами за передел мира, войнами за мировое господство, "освободительными походами", войнами с "враждебной идеологией", "превентивными ударами", за овладение нефтяными источниками, "геополитически важными" пунктами, оказаниями "интернациональной помощи" и "антитеррористическими операциями". Деньги делали войны, войны делали деньги. Война из чистого, священного понятия, в ХХ веке становилась самым грязным занятием человека! Генерал А.Н. Куропаткин первым понял дух времени, и, хотя не достиг желаемого, оставил свои рецепты русско-советско-российским полководцам. Он впервые в мире сумел отделить интересы командующего от интересов войсковой массы и использовать последнюю грамотно, по- хозяйски: в качестве оросителя кровью своих роскошных садов, как поднебесный пьедестал, сложенный из десятков тысяч трупов.
По-своему, он был великий человек и великий полководец.
"К генералам Линевичу, Гриппенбергу и Кульбарсу обратился главнокомандующий письменно, предлагая предоставить свои соображения по переходу в наступление. Разработка соображений для перехода в наступление началась в конце ноября. Однако, "во всех своих распоряжениях до 11 декабря,- говорит г. Ф. Новицкий,- главнокомандующий не давал никакой определённой идеи для предстоящего наступления, он, по-видимому, уклонялся от составления какого-либо стратегического плана. А в его упорных, частых требованиях от командующих армиями "соображений" ясно сквозило желание, чтобы ему подсказали решение",- В.А. Апушкин, "Русско-японская война".

-2-
Уже 26 ноября 1904 года командующий 2-й манчжурской армией генерал-адъютант О.К. Гриппенберг дал команду генерал-квартирмейстерской части генерал-майора Шванка приступить к разработке наступательной операции. Оскаром Казимировичем было твёрдо решено, что удар будет наноситься только силами вверенной ему армии, что никакого сотрудничества с Куропаткиным не будет, что вся совместная работа с этим многоликим тартюфом сведётся лишь к самому необходимому минимуму. Не останавливаясь даже перед жалобами государю, старый воин намеревался истребовать от Главнокомандующего всё необходимое, выговорить условие- в руководство операцией не вмешиваться, самому подготовиться и нанести японцам внезапный удар. Целью его Гриппенберг избрал д. Сандепу, находящуюся на правом берегу р. Хуньхэ, на левом фланге японского фронта, занимаемого войсками 2-й армии ген. Я. Оку, затем охватить весь японский фланг и дать возможность Куропаткину двинуть в наступление по фронту войска Линевича и Каульбарса.
24 декабря этот план был представлен на утверждение Главнокомандующему. Для успеха наступления Гриппенберг по-прежнему настаивал на включении в "ударную" армию пяти армейских и одного конного корпуса. Куропаткин, в целом одобряя этот план, стоял на своём: только три армейских корпуса. На таких условиях командующий 2-й армией наступать отказывался. Генералы долго совещались и долго торговались, наконец, 17 января 1905 года сошлись на том, что в состав ударной армии Гриппенберга войдут 1-й сибирский корпус генерал-лейтенанта Г.К. Штакельберга (из 1-й армии), 10-й армейский корпус генерал-лейтенанта К.В. Церпицкого, 8-й корпус генерал-лейтенанта С.Н. Мылова, Сводно-стрелковый корпус генерал-лейтенанта Кутневича, конный корпус генерала от артиллерии П.И. Мищенки, Донская казачья дивизия ген. Грекова и конный отряд ген. В.А. Коссаговского, (итого 96 218 штыков и 8882 сабли), 6 артиллерийских бригад, мортирный полк, 5 отдельных артиллерийских дивизионов, 6 батарей конной артиллерии, горные и осадные орудия- 364 лёгких, 52 тяжёлых и осадных орудия.
В районе предстоящего наступления находились 22 японских батальона (30 000 штыков), 16 эскадронов и 30 орудий.
18 января 1905 года Главнокомандующий сухопутными и морскими силами на Дальнем Востоке генерал от инфантерии генерал-адъютант А.Н. Куропаткин окончательно утвердил план наступления- план генерала Гриппенберга...
Подавляющее превосходство русских гарантировало удачу. Ничтожнейшее Сандепу должно было пасть, открыв, наконец, счёт нашим победам, заткнув рты смутьянам и забастовшикам, плодящимся в тылу, вернув, наконец, ход событий в нормальное русло.
Наступление 2-й армии было назначено на (10) 22 января 1905 года. После достижения неминуемого успеха и выхода войск генерала Гриппенберга на линию Сандепу-Сумапу в наступление переходили 1-я и 3-я армии.
22 января 1905 года застрелился инспектор госпиталей 2-й манчжурской армии полковник Солнцев.


10. Бойтесь данайцев...

"Дурак непременно должен быть таким,
что рядом с ним чувствуешь себя идиотом"

Народная мудрость


Сделавшись Главнокомандующим, Куропаткин сосредоточил в своих руках необъятную власть. Ничего особенного он для этого не сделал, ибо его предшественник адм. Алексеев тоже имел необъятную власть, только он ею не пользовался.
Разделение Манчжурской армии на три самостоятельные единицы подразумевало и разделение власти, делегирование части полномочий главнокомандующего командующим армиями. Для того, чтобы генералы Линевич, Гриппенберг и Каульбарс могли с уверенностью решать поставленные им задачи, в их армиях имелись самостоятельные штабы и полевые управления, каждой армии придавался свой тыл. Помимо этого, армия являлась самостоятельным юридическим и финансовым лицом, т.е сложным, живым организмом с вполне определённым набором функций.
Полковник Генерального штаба Ф.П. Рерберг, назначенный Гриппенбергом начальником канцелярии 2-й армии, подробно описал процесс формирования армии в Виленском военном округе, не забыв всех тех трудностей, с которыми пришлось столкнуться и о которых до войны совершенно не думало Военное министерство.
Начальник канцелярии министерства генерал-лейтенант А.Ф. Редигер утвердил представленную ему смету 2-й армии и пообещал, что по прибытии штабов в Манчжурию все кредиты будут ей открыты.
Но ни о никаких кредитах 2-й армии в штабе Главнокомандующего не знали. Всё финансирование было централизовано и шло через Куропаткина. Каждый рубль начальник штаба армии генерал-лейтенант Рузский должен был выпрашивать у начальника штаба Главнокомандующего генерал-лейтенанта В. В. Сахарова. 2-я армия была оставлена без денег на милости вышестоящего штаба. Куропаткин выделил на обустройство штаба Гриппенберга в д. Сяхетунь только 10 000 рублей. Какая-то часть этих денег, безусловно, была пущена на декорирование Сяхетуни, но 90% работ (в том числе, кладку в штабных фанзах печей и вставку окон) штабу армии, вот-вот идущей в наступление, гриппенбержцам, пришлось делать самим, за счёт "неподотчётных сумм".
В дальнейшем Главнокомандующий упорядочил этот вопрос: канцелярии 2-й армии поручалось составить новую смету расходов армии и предоставить ему на утверждение, а пока что по все потребные для жизнедеятельности своих войск суммы генерал Гриппенберг должен был лично испрашивать у генерала Куропаткина. Смета была составлена и представлена сразу же, но впервые утверждена лишь новым Главнокомандующим ген. Линевичем...
Без наличных денег нельзя было решить ни одного мало-мальски насущного вопроса- ни оснастить штаб телефонами, ни нанять проводников-китайцев, ни купить у местного населения лес и фураж, ни заказать солдатам кальсон и портянок.
Между тем, в оперативном отделе штаба ни на минуту не прекращалась работа по плану перехода в наступление на Сандепу. 24 декабря готовый план, который был засекречен по всем правилам, был представлен Гриппенбергом на Военный Совет. Собственно, Совета не было: генерал Линевич помалкивал из-за необразованности и собачьей преданности Куропаткину, генерал Каульбарс, только что прибывший на театр, ещё не считал себя вправе высказываться, поэтому говорил один Куропаткин, намереваясь дать своё имя плану Гриппенберга. Это привело к формальной ссоре двух генерал-адъютантов, и Гриппенберг отказался подписать протокол заседания, выразив своё особое мнение. С Совета старый генерал вернулся совсем больным- Куропаткин, как и все карьеристы высокого полёта, обладал весьма сильной энергетикой, сравнительно легко ломая чужую волю и подчиняя себе почти любого.
Через несколько дней "план Гриппенберга", который штаб 2-й армии хранил в строжайшем секрете, стал известен всей Действующей армии, о нём говорили и во всех тыловых ханшинных. Штаб Главнокомандующего, зачем-то распечатав и распространив протоколы Военного Совета, допустил утечку информации, скорее всего- сознательно.
Наткнувшись на упорное нежелание Гриппенберга "сотрудничать", Главнокомандующий решил подорвать 2-ю армию изнутри. 27 декабря в Ставку был вызван генерал Рузский. В ходе беседы с Главнокомандующим произошла вербовка Николая Владимировича. До сих пор верный гриппенбержец, начальник штаба 2-й армии пообещал, во-первых, доносить Куропаткину обо всём, что делается в Сяхетуни, а во-вторых, разработать второй вариант наступления на Сандепу в соответствии с ориентировками Главнокомандующего.
Очень скоро какой-то аноним известил Гриппенберга о том, что его начальник штаба теперь работает на двух хозяев. Горячий герой Араб-Конака терпеть не стал, вышел из своего вагона и при всём штабе сделал своему давнему сотруднику ген. Рузскому оглушительный разнос. Результатом стало полное недоверие Оскара Казимировича к своему штабу и нервозная, совершенно невозможная обстановка, сложившаяся в Сяхетуни в начале января...

-2-
Между тем, подготовка к наступлению продолжалась. Поскольку карты местности, в которой предполагалось вести боевые действия, отсутствовали, Гриппенберг приказал прикомандированным офицерам Генерального штаба сделать съёмки местности в междуречье Хуньхэ и Шахэ.
"Местность будущих боёв... незначительно всхолмленная и покрытая перелесками в районе деревень Сыфантай - Ченмахулинцзы - Цыото и к востоку от этих поселков, представляла совершенно открытую равнину. Снятые поля гаоляна и чумизы давали тусклую серую окраску всему фону, еще более скучному благодаря ненастной погоде. Единственными складками этой равнины, способными скрыть передвижения войск, были русла реки Хунь-хэ и впадающих в нее ручьев. Разбросанные повсюду деревни сливались своими глиняными постройками с общим тоном всей картины, и было трудно, следя по карте, вполне определенно указать ту или другую из них. Выпавший накануне небольшой снег запорошил все и еще более затруднял ориентировку.
Таким образом, единственными местными предметами, за которые нам предстояло бороться, были бесчисленные китайские деревушки. Но еще нигде в Маньчжурии я не видал таких крепостей вместо импаней и деревень, как в этой местности. Каждый из исследованных нами сегодня поселков был обнесен очень толстой глинобитной стеной со рвом, общей профили до 1-2-х саженей. Зачастую такие ограды имели только один общий вход и выход. Улицы поселка представляли собой чрезвычайно путанный лабиринт с рядом редюитов вместо фанз и дворов. Каждый даже небольшой участок стены непременно фланкировался башней. Почти повсюду виднелись бойницы",- писал капитан Генерального штаба С.Л. Марков ("Ещё раз о Сандепу").
Почти три недели армейские топографы, рискуя жизнью, делали эту работу- работу военного министерства и штаба Главнокомандующего. К Новому году съёмки удалось закончить и отпечатать в типографии 2-й армии 2 500 экземпляров карт (снова за свои деньги).
Гриппенберг распорядился, соблюдая меры секретности, отправить 50 экземпляров карт в Ставку Главнокомандующего. За все 52 года службы в Русской армии ветеран Крымской войны так и не уяснил, к чему приводит "неразумная инициатива". Распоряжением Куропаткина все бесценные экземпляры карт были конфискованы, а те, что уже разосланы в войска, приказывалось изъять и сжечь... "в великолепных автодафе".

-3-
Ещё одним слабым местом 2-й армии являлось отсутствие своего тыла. Всеми вопросами тыловой службы занималось Управление тыла манчжурских армий во главе с генерал-лейтенантом И.П. Надаровым и главным полевым интендантом генерал-майором К.П. Губером. Разумеется, по этому месту нельзя было не нанести сокрушительного удара.
Для предстоящего наступления требовалось заблаговременное устройство складов и магазинов. 2 января 1905 года, за три недели до наступления, основной гарантией успеха которого была внезапность, Куропаткин приказал строить шесть магазинов с месячными запасами, вынося их на 12 вёрст вперёд от расположения войск, на путях выдвижения атакующих корпусов! Глупость переходила в измену- это распоряжение уже было равносильно установлению прямого почтово-телеграфного сообщения между штабами Оямы и Куропаткина и началу регулярной дружеской переписки...
Наступление 2-й армии теряло внезапность, а вместе с ней- смысл. Но благородный Гриппенберг не спешил беспокоить государя по таким поводам. Всё, что он думал о Куропаткине, он уже сказал, видел, что его критика была выслушана с неудовольствием. Оставалось только скорбить об отставке Алексеева, этого всесильного человека, съеденного "скурком" Куропаткиным...
13 января 1905 года в штаб 2-й армии прибыл генерал-майор В.Е. Флуг, с момента отставки адм. Алексеева оставшийся без должности. Он привёз приказ Главнокомандующего об отстранении генерал-квартирмейстера 2-й армии генерал-майора Л.А. Шванка "в связи с необходимостью лечения", и назначением на эту должность себя, Василия Егоровича Флуга. 14 января 1905 года назначение было утверждено, и командующий 2-й армией лишился последнего доверенного генерала.
До начала наступления Гриппенберга оставалось 11 дней.


11. Три куропаткинских удара

Япония, разорвав дипломатические отношения с Россией 6 февраля 1904 года, сразу же начала действовать по плану войны. Этот план был почти точной копией плана войны с Китаем десятилетней давности- 1-я армия высаживается в Корее, форсирует р. Ялу и обеспечивает высадку 2-й армии, берущей Порт-Артур. Тогда, в 1894 году, Осадной армией командовал генерал И. Ояма, а генерал М. Ноги командовал дивизией, первой ворвавшейся в крепость. Теперь Осадной армией командовал ген. М. Ноги, а маршал Ояма своими тремя армиями прикрывал его с севера, отгоняя русские корпуса всё дальше и дальше от Порт-Артура- обоюдной цели этой войны.
Японский план был выверен чуть ли не по минутам, действия армии в нём были органично увязаны с действиями флота, все неожиданности предусмотрены- шедевр военной мысли тех далёких времён, японский план имел и необходимый "запас прочности" на тот случай, если русские постараются ему воспрепятствовать.
Запас этот не понадобился.
Россия же с 1895 г. всё дальше и дальше уводилась своим молодым государем на восток. Это было совсем небезопасное направление- во-первых, мы вырывались из отведённых нам другими Державами границ, во- вторых, вступали в столкновение с Японией, уже показавшей всему миру умение воевать малой кровью на чужой территории.
Поглощение Российской империей Манчжурии и Квантуна означало бы превращение России в сверхдержаву, объективно претендующую сначала на полное господство в Тихоокеанском регионе, а потом и на мировое господство.
Аннексия-колонизация чужих земель происходила как-то нечаянно, по вдохновению: сперва министр финансов С.Ю. Витте предложил проект КВЖД, потом министр иностранных дел М.Н. Муравьёв предложил проект аренды Порт-Артура, а г-н А.М. Безобразов- проект Лесопромышленного товарищества в Северной Корее. Государь император одобрял проект за проектом, не затрудняя себя ни анализом, ни синтезом ситуации. Будучи в плену своих "мирных инициатив" и призыва ко всем нациям и народам "жить дружно", Николай вёл себя глупее не придумаешь- не видя за деревьями леса, за экономическим проникновением- военно-политического, а за "трениями" с Японией- войны, начинающейся у него под носом.
9 февраля 1904 года государь повелел "вооружённой силой ответить на вызов Японии", т.е. начать полномасштабные военные действия. Начать войну- войну на суше и на море, войну до победного конца.


-2-
Но никаких планов войны у России не было! Ни у наместника Алексеева, ни у Военного министерства, ни у Морского, ни у Главных штабов. Имелись кое-какие разработки теоретического характера и результаты военно-штабных игр, но планов- не было. До 9 февраля 1904 года Высочайшая воля- подготовить план войны с Японией- никому из "силовиков" не объявлялась, наоборот- требовалось всеми силами избегать войны, избегать провокаций. Инициатива же всегда считалась в России признаком самого дурного тона, граничащего с преступлением. В данном случае- государственным преступлением.
У наместника Алексеева был план- план превентивного удара- захват корейских портов и укрепление рубежа р. Ялу, но он не получил одобрения ни государя, ни военного министра. Напротив- ему, Главнокомандующему всеми морскими и сухопутными силами России на Дальнем Востоке, прямо запрещались все те меры, которые могли бы минимизировать эффект японского нападения или вообще предотвратить его.
Морское министерство и Морской главный штаб касательства к дальневосточным делам не имели. Все морские силы Тихого океана подчинялись адмиралу Алексееву, который петербургским министрам не подчинялся. Единственной задачей Главнокомандующего после 9 февраля 1904 года стало спасение 1-й тихоокеанской эскадры, запертой в порт-артурской ловушке, чему он и посвятил все свои силы. Что же ещё-то делать в случае внезапного японского нападения? Алексеев не знал и над этим не думал.
Видя его беспомощность, государь послал командовать Тихоокеанским флотом адм. Макарова. У этого беспокойного человека тоже не было никаких планов войны на море, кроме абсурдных идей прорыва в Порт-Артур кораблей адм. Вирениуса, находящихся в Красном море, присылки по железной дороге за 10 000 вёрст нескольких десятков тихоходных миноносок, постройки дока из... грязи и "макаровской восьмёрки", при очередном исполнении которой горе-флотоводец пошёл ко дну вместе с флагманским броненосцем и 650 членами экипажа.
"Восьмёрка" не пережила своего создателя.
Вся надежда оставалась только на армию, старую испытанную Русскую армию, которую долгое время возглавлял военный министр А.Н. Куропаткин.
За шесть лет своего министерства этот генерал не сделал ничего, чтобы подготовить армию к войне. Зато у него был план... План этот не был отпечатан на многих листах бумаги, уложен в папки с сургучными печатями, надёжно спрятан в особые сейфы Военного министерства, проверен, выверен, согласован, уточнён, снова уточнён и ещё семь раз уточнён- нет, план этот весь умещался в куропаткинской голове!
И был выдуман им за минуту-другую.
Военные историки до сих пор спорят, был он плох или хорош, и была ли альтернатива. При этом как-то забывается, что "план" Куропаткина был невыполним и нереален. Отступая до Харбина и КВЖД, мы теряем Ляоян, Порт-Артур и Мукден, делать нам больше в Манчжурии становится нечего, и мы заключаем с Японией мир, отдав ей всё это плюс половину о. Сахалин. Вот здорово- то! Разгневанный русский народ, не желая терпеть позор Отечества, устраивает революцию, едва не приведшую к краху самодержавия и исчезновению Российской империи с политической карты мира. Ни к чему другому "терпение, терпение и терпение" привести не могло, не могло и не привело.
"План" ген. Куропаткина подразумевал и несколько частичных мобилизаций, но кроме назначенных ранее 10-го и 17-го армейских корпусов (итого 6 корпусов против 5 японских армий), на Дальний Восток никакие другие части отправлять не собирались, никаких мобилизационных мероприятий заблаговременно не проводилось. Даже штаб свой ген. Куропаткин сформировал из случайных генералов, надёрганных откуда-то второпях с бору по сосенке, даже списка будущего своего полевого штаба у него не было.
Забывается, что план этот рухнул уже в мае-июне 1904 года. Сосредоточение Манчжурской армии в Ляояне должны были прикрывать Восточный и Южный авангарды, разгромленные японцами в первых же столкновениях под Тюренченом и Вафангоу. Никаких задач по "прикрытию" или конкретнее- на оборону- никто им и не ставил!
"План" Куропаткина мог сработать не ранее января 1905 года, когда законченный Кругобайкальский участок Транссибирской магистрали сможет обеспечить прибытие необходимого количества войск из России. Автор плана сам и отрёкся от него, когда принял решение о переходе в наступление на р. Шахэ в октябре 1904 года.
Таким образом, нам осталось противопоставить японским планам и японской организации только анархию и дезорганизацию, очень удачно названную ветеранами Русско-японской "столпотворением". Не было ни одного дня, когда японские войска превосходили бы численно войска Куропаткина, но безголовая Манчжурская армия, воюющая без планов, не могла реализовать своё превосходство в живой силе. Результаты куропаткинского министерства, командования и главнокомандования превращали Манчжурскую армию в иррегулярное войсковое образование, в сплошную "массу", не способную решить ни одной боевой задачи.
Это тем более странно, что Куропаткин и его штаб неустанно работали над составлением планов, по целым суткам не покидая вагонов, причём скрупулёзность Алексея Николаевича доходила до постановки задач охотничьим командам, ротам и батальонам!
"Настроение мое еще более омрачилось, когда я ознакомился с диспозицией, разосланной войскам, и заметил, что документ этот был уже заменен вторым изданием. На втором издании было приписано: "На перемену". Вспомнилась французская поговорка: "Orde et contre-ordre - desordre" ("Приказ и перемена ведут к беспорядку").
Оба варианта диспозиции ставили, впрочем, одну и ту же основную и не совсем понятную задачу, а именно: не разбить, не отбросить японцев и даже не обороняться, а только "дать отпор". Таких выражений нам в академии употреблять в приказах не полагалось",- пишет А.А. Игнатьев в главе "Ляоян" ("50 лет в строю").
И всё же именно отсутствие планов (т.е. чётко сформулированных алгоритмов) погубило кампанию 1904 года. Она не была окончательно проиграна только благодаря мужеству и стойкости порт-артурского гарнизона, который сумел продержаться до наступления Нового года. 2 января 1905 года генерал-полковник Маресукэ Ноги вторично, почти 11 лет спустя, принял капитуляцию крепости...
С падением Порт-Артура исчезал второй японский фронт, и все свои силы- 5 армий- маршал Ояма мог теперь сосредоточить против генерала Куропаткина. В феврале начиналось последнее японское наступление- двусторонний охват всего русского фронта, окружение армий Куропаткина и превращение г. Мукдена во "второй Седан".
Кампания 1905 года начиналась при гораздо более неблагоприятных для нас условиях, чем предыдущая.

-3-
Каковы же теперь-то были планы русского Главнокомандующего? С падением Порт-Артура противник делался ещё сильнее. Логика 1812 года, взятая Куропаткиным в качестве основы всех его стратегических умопостроений, требовала дать японцам генеральное сражение под стенами Мукдена, измотать их армии, наложить руку сильнейшего духом противника и тогда уже погнать назад. Неудача октябрьского наступления 1-й манчжурской армии служила обоснованием такому решению- решению в зимнюю кампанию 1905 года обороняться, обороняться и обороняться. Увы, главным союзником русских всегда была не сила, а время.
Но Главнокомандующий пришёл к выводу, что уж теперь-то настало для нас время идти вперёд и заставить японцев повиноваться нашей воле. До прибытия на театр 3-й армии ген. Ноги он решил нанести Ояме три сокрушительных удара и отбросить его за р. Тайцзыхэ!
Первым ударом должен был стать глубокий рейд русской конницы. Опыт 1812 года, когда летучие эскадроны Д. Давыдова рвали французские коммуникации, решили применить на манчжурских равнинах.
Сводный конно-артиллерийский отряд должен был обойти правый фланг японского фронта, дойти до порта Инкоу, уничтожить военные склады и инфраструктуру, а затем совершить ряд диверсий на ЮМЖД, приведя её в негодность на возможно большем протяжении. Тем самым срывались воинские перевозки и задерживалась переброска армии ген. Ноги на мукденский фронт.
Затем в наступление переходила 2-я манчжурская армия. Внезапным ударом на правом японском фланге её корпуса должны были смять японскую резервную бригаду и овладеть ключевой деревней Сандепу. Следом за войсками ген. Гриппенберга в наступление по фронту переходили войска генн. Линевича и Каульбарса. Противнику, потревоженному с тыла, охваченному с фланга и теснимому с фронта, не оставалось бы ничего, кроме отступления.
Таким образом, русским командованием в январе 1905 года замышлялась фронтовая наступательная операция, сулящая, безусловно, успех. Поскольку все три удара наносились по слабым местам противника, японцы парировать их бы не смогли. Конечно, при условии правильной организации, умелого руководства и согласованности действий.
Для совершения конного набега в распоряжении русского Главнокомандующего имелись Сибирская, Забайкальская, 4-я Донская казачья, Уральско-Забайкальская казачья дивизии, Уссурийская, 2-я Оренбургская и Кавказская конные бригады, Уссурийский, 10-й Оренбургский, Аргунский казачьи и Приморский драгунский полки- 172 эскадрона и сотни кавалерии.
Столь многочисленная конная масса, брошенная в тыл японцам, живо напомнила бы времена Чингис-хана, но осторожный Куропаткин приказал ген. Мищенке взять в набег лишь третью часть, выбирая себе "охотников", точно Садко свою дружину. Отряд этот, наспех сформированный из различных частей, многие из которых только что прибыли на театр, получил название "Восточной конницы"- в противовес коннице "Западной", сосредоточенной на левом фланге, в горах, под командованием генерал-лейтенанта Ренненкампфа. Этот весьма лихой кавалерист, имеющий не меньше доблести и заслуг, чем Мищенко, весьма болезненно пережил известие о том, что набегом будет командовать его давний (со времён Китайского восстания) соперник.
Увы, после неудачного штурма д. Беньсиха в октябре 1904 года, ген. Ренненкампф был обречён на бездействие до конца войны. Свои таланты кавалериста (несомненные) ему пришлось демонстрировать уже на земле Отчизны, давя беспорядки на Сибирской магистрали.
О готовящемся набеге было известно не только во всей армии, но и в Петербурге. Известно о нём стало и японцам, которые усилили охрану Инкоу и железной дороги. По предполагаемому маршруту набега были предусмотрительно наложены штабеля дров и посажены особые сигнальщики- японцы использовали опыт древности, когда дым костров, загорающихся в Манчжурии, извещал Пекин о появлении кровожадных гуннов, монголов, манчжуров...
Зимнее время исключало питание лошадей подножным кормом, поэтому Отряд должен был взять с собою огромный обоз фуража. Этот обоз не позволял двигаться быстрее 30-40 вёрст в день, порт Инкоу замёрз и японцами не использовался, специалистов-подрывников в Отряде не было. Никаких разведданных ни о маршруте, ни об охране объектов, подлежащих уничтожению и железной дороги на диверсируемом участке, тоже не было. Собственно, и плана набега не было, кроме "придёшь, увидишь, победишь". Всё это лишало операцию смысла, но П.И. Мищенко, начавший войну генерал-майором, никогда не спорил с начальством, поэтому закончил её полным генералом и генерал-адъютантом. В ответ на повеление Куропаткина бравый артиллерист-кавалерист ответил "Будет исполнено, Ваше высокопревосходительство", и 9 января 1905 года повёл свои 75 сотен и 22 орудия в тыл врага!
О том, что в результате получилось из миссии отряда ген. Мищенки, рассказывает песня:

За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.

Пробиралися там день и ночь казаки,
Одолели и горы, и степи,
Вдруг вдали у реки
Засверкали штыки
Это были японские цепи...

И без страха отряд поскакал на врага
На кровавую страшную битву,
И урядник из рук
Пику выронил вдруг-
Удалецкое сердце пробито.

Он упал под копыта в атаке лихой,
Кровью снег заливая горячей.
Ты, конёк вороной,
Передай, дорогой,
Пусть не ждёт понапрасну казачка.

За рекой Ляохэ догорали огни,
Там Инкоу в ночи догорало
Из набега назад
Возвратился отряд,
Только в нём казаков было мало...


"Первый куропаткинский удар" провалился! Поредевший, потрёпанный и деморализованный отряд ген. Мищенки вернулся к своим 16 января. Но вместо того, чтобы вывести "Восточную конницу" в тыл, на отдых и переформирование, Главнокомандующий своим приказом включил её в состав армии ген. Гриппенберга, которая 22 января должна была нанести второй удар. Полковник Ф. П. Рерберг так оценивает распоряжения Куропаткина:
"Вместо того, чтобы всячески скрывать от Японцев направление нашего будущего удара и не вызывать их на сгущение их сил и резервов на их левом фланге, ген. Куропаткин, отдав распоряжение о нагромождении в 12-ти верстах от позиций огромных складов, 23 декабря, т.е. за 20 дней до начала нашей операции, сосредотачивает за нашим крайним правым флангом всю конницу ген. Мищенко и бросает её в совершенно бесцельный набег (названный впоследствии "наползом") на Инькоу. Набег это потерпел полную неудачу, пробудил внимание Японцев к их левому флангу, заставил их передвинуть в этом направлении части их резервов и подготовиться к нашему наступлению, а в распоряжение Гриппенберга предоставить конницу Мищенко, обессиленною значительными потерями убитыми и ранеными под Инькоу (около 400 человек) и переутомлённую от непрерывных походов и боёв. Иначе говоря, он сделал всё, чтобы погубить операцию 11 армии!" ("Записки...")


12. 2-я армия идёт в наступление

"Ударной" армию Гриппенберга делал 1-й сибирский корпус, приданный на время проведения Сандепуцкой операции. Этот корпус под бессменным командованием генерал-лейтенанта Г. К. фон Штакельберга прошёл Вафангоу, Ташичао, Ляоян и Шахэ, и был самым обстрелянным и боеспособным соединением из всех, имеющихся в распоряжении Главнокомандующего.
В состав 2-й армии входили ещё 10-й, 8-й и Сводно-стрелковый корпуса. 10-й армейский корпус участвовал в Ляоянском и Шахэйских сражениях, в которых им командовал генерал-лейтенант Случевский. После Шахэ Случевский был отстранён Куропаткиным от должности и изгнан из Действующей армии. Корпус принял только что прибывший из России генерал-лейтенант Церпицкий. 8-й армейский корпус генерал- лейтенанта Мылова и Сводно-стрелковый генерал-лейтенанта Кутневича прибыли в Манчжурию недавно и ещё ни в одном сражении не участвовали.
Главную задачу- взятие Сандепу- должен был решить именно 8-й корпус (14-я и 15-я пехотные дивизии). 1-му сибирскому предстояло обеспечить войска ген. Мылова справа- взятием дер. Хейгоутай, 10-му армейскому слева- стоянием на месте. Войска Кутневича оставались в резерве, остатки конницы Мищенки, неделю назад едва унесшей копыта из-под Инкоу, маячили на крайнем правом фланге 2-й армии, не имея никакой боевой задачи.
Павел Иванович Мищенко- наиболее часто упоминаемый генерал Русско-японской войны, большинством авторов причисляемый к её героям. Артиллерийский офицер, участник Турецкой войны и Хивинского похода, он принимал участие и в Ахал-Текинской экспедиции, где, видимо, и познакомился с Куропаткиным. В полковничьем чине Мищенко оставил государеву службу, перейдя на более высокооплачиваемую должность помощника Охранной стражи КВЖД в частные войска С.Ю. Витте, где пересел на коня. Отличился во время Китайского восстания, за заслуги награждён первым боевым орденом- Св. Георгия 4-й степени- и в 1903 г. вновь принят на службу в должности командира Забайкальской казачьей бригады в чине генерал-майора.
С первых дней войны его бригада находилась в Корее. С какой целью- неизвестно, ибо 22 конные сотни не смогли не только установить состав и численность 1-й японской армии, высадившейся в корейских портах, но и вообще обнаружить противника. 30 000 японцев форсированными маршами под носом у Мищенки прошли 125 вёрст до самой корейско-китайской границы. Бывший артиллерист не обнаружил даже двадцати 120-мм гаубиц, имевшихся в армии ген. Куроки- гаубиц, сумевших подавить всю русскую артиллерию и обеспечить японцам разгром русского авангарда у Тюренчена.
Ни о каком противнике Павел Иванович в штаб Куропаткина тогда не докладывал.
Наступление 2-й армии было назначено на 22 января, но 21 января от Мищенки в штаб Главнокомандующего пришло донесение- на этот раз об обнаружении им 2500 японцев с двумя орудиями!
Это паникёрское сообщение, почему-то направленное не прямо в штаб 2-й армии, в состав которой входили 9 000 мищенковских сабель, вызвало самую живую реакцию Куропаткина. Алексей Николаевич немедленно приказал ген. Гриппенбергу отложить наступление и двинуть на правый фланг 14-ю пехотную дивизию и 41-ю артиллерийскую бригаду- на перехват японской колонны.
У ген. Гриппенберга, неизвестно как выдерживающего невероятной силы прессинг Главнокомандующего, ещё хватило сил возразить- Ваше Высокопревосходительство, 14-я дивизия предназначена Вами для решения главной задачи- овладением Сандепу! Как можно откладывать моё наступление- наступление целой армии? Кроме Мищенки, никто никаких японцев на моём правом фланге не видел... Но Куропаткин бодро ответил- дорогой Оскар Казимирович, нападение это- важнее наступления, мы можем захватить несколько орудий и этим обрадовать батюшку-царя!
На рассвете 23 января в сильный мороз 14-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта С.И. Русанова (Подольский и Волынский полки) выступила, маршировала целые сутки 23-го января, никаких японцев не обнаружила и 24 января повернула обратно. Люди не спали три ночи подряд и, прибыв на место, повалились с ног от крайнего переутомления. Но командир корпуса, выполняя приказ Главнокомандующего, немедленно погнал дивизию в бой- вперёд! за веру, царя и отечество- на Сандепу!

-2-
"Январская наступательная операция 2-й армии", как официально называется попытка Русской армии взять деревню Сандепу, началась в ночь с 23 на 24 января. Сибирцы генерала Штакельберга, привычные к морозу, внезапной ночной атакой овладели первой деревней- Хуанлотодзы. Японский гарнизон был захвачен врасплох и частью был переколот или пленён, частью разбежался.
"Мне до сих пор совершенно непонятно, каким образом японцы могли так полно и дружно прозевать появление нашего корпуса на своем левом фланге? С их широко развитой системой шпионства при помощи китайцев подобное явление становится трудно объяснимым. Все это только лишний раз подтвердило тот взгляд на японцев, мало распространенный в армии, что они вовсе не так талантливы, бдительны и искусны, как показалось большинству из нас. После первых неожиданных и тяжелых неудач вся Россия с армией во главе стремительно перешла от формулы "шапками закидаем" к какому-то мистическому поклонению перед вчерашними "макаками". Бой 12 января{1} без артиллерии показал, что их промах на этот раз был серьезнее, чем простая небрежность передовых постов",- пишет участник событий капитан Генерального штаба С. Л. Марков.
Окрылённые успехом, штакельбержцы бросились на штурм основного опорного пункта японцев на правом фланге- д. Хегоутай. Артиллерийская поддержка оказалась неэффективной- русские шрапнели не могли поразить противника, прячущегося в домах и кумирнях, тяжёлых же снарядов (гранат) практически не было. 1-я восточно-сибирская дивизия генерала Гернгросса штурмовала Хегоутай весь день 25 января, понесла тяжёлые потери, но к 22 часам боевая задача была выполнена- Хегоутай взят штыками. Всё, правый фланг 2-й русской армии был обеспечен, дело теперь оставалось за центральным 8-м корпусом ген. Мылова. В его распоряжение убыла 1-я восточно-сибирская бригада из корпуса Штакельберга.
Следующий этап операции начался выдвижением 14-й пехотной дивизии к Сандепу. После трёх суток, проведенных на ногах, солдаты и офицеры засыпали прямо на замёрзшей земле (ночью морозы доходили до -22 С) и многие уже не просыпались. Наступление войск ген. Русанова поддерживали 48 орудий 14-й и 15-й артиллерийских бригад. Огонь этих орудий координировали: командиры бригад, начальник артиллерии 8-го корпуса генерал Кондрацкий, начальник артиллерии 2-й армии полковник Маниковский и представитель Главного командования генерал-лейтенант Иванов. Артобстрел Сандепу вёлся от рассвета до заката, и в 19.00 генерал Русанов развернул знамёна, поднял своих Подольцев и Волынцев и ворвался в Сандепу!
Цель была достигнута; об успешном завершении операции немедленно доложили Гриппенбергу и Куропаткину, последний тут же отправил победное донесение в Петербург. Но уже ночью выяснилось, что никакое это не Сандепу, а деревня Баотайцзы! Сожжение подготовленных штабом 2-й армии карт местности, выполненное по прямому приказу Куропаткина, принесло свои плоды- истинное Сандепу, на которое не упал не один снаряд, находилось всего в 400 метрах юго-восточнее Баотайцзы...
Делать нечего, и на следующее утро несчастные полки 14-й дивизии пошли в лобовую атаку на "заколдованное Сандепу"- кровью своей смывать генеральский позор. Подольцы и Волынцы, доведённые за эти дни до последней степени истощения всех сил, тупо шли на японские пулемёты и картечь- пусть убьют поскорее. Деревня была превращена японцами в настоящую крепость. Промёрзшая глина китайских фанз при отсутствии у русских артиллеристов разрывных снарядов (гранат) служила обороняющимся надёжным укрытием. Совершенно бесплодные атаки этой, отдельно взятой дивизии (ни 15-я дивизия, ни 1-я восточно-сибирская бригада в штурме не участвовали) продолжались целый день. Вечером 27 января остатки русановцев были отведены в тыл- Сандепу оставалось непокорённым.
100-тысячной армии ген. Гриппенберга противостояли сначала 30 000 японцев, потом ген. Я. Оку перебросил сюда ещё одну пехотную дивизию- 17 000. Больше японцы не могли снять с фронта ни одного солдата. Все подкрепления Оку бросал против Штакельберга- неприступное Сандепу держалось, на левом фланге противник не проявлял активности, оставалось разгромить 1-й сибирский корпус и отбить Хегоутай. 26-го и 27-го января войска Штакельберга отражали бешеные контратаки японцев- на глазах у 20 других русских дивизий, являвшихся безучастными зрителями разыгрывающейся трагедии.
"Я помню пережитые нами волнения, когда вдруг на улицах Хейгоутая засвистали пули и со всех сторон посыпались донесения о переходе японцев в наступление. Помню, как вдруг потребовалась особая энергия, особая распорядительность командира корпуса. И вот тут-то нервный, деятельный генерал Штакельберг вместе со своим всегда спокойным в бою начальником штаба сумели быстро и просто наладить оборону занятых деревень и вселить в войска уверенность в дальнейшем успехе. А были минуты, когда казалось, что неприятель вот-вот, чуть не голыми руками, захватит одну из наших батарей, открывших огонь с позиции восточней деревни Хейгоутай, или обрушится на нас, стремясь отрезать корпус от остальных войск 2-й армии. ...
...Несмотря на сильное утомление и огромную убыль в течение 4-х дней непрерывных боев, войска были бодры духом и твердо верили, что и дальше сдержат напор превосходного противника. Штаб весь день провел под откосом берега Хунь-хэ. Генерал-лейтенант Штакельберг, вместе с начальником штаба корпуса, в дохе и белой папахе стоял на высоком берегу реки, нервно следя за ходом боя. Казалось, для него не существует усталости, а рвущиеся над головой снаряды и шальные ружейные пули не смеют задеть командира корпуса.
День стоял ясный, холодный, мы как-то привыкли к совершавшемуся вокруг; раненые переставали интересовать, гудящие снаряды забывались, падающие изредка вблизи пули казались обычным явлением. Знакомая усталость - апатия ряда боевых дней охватила весь организм. К вечеру японские батареи будто сорвались с цепи и открыли очень сильный огонь, обстреливая всю позицию, долину реки и местность к северу до параллели деревни Тутайцзы. Целый ураган снарядов пролетал над нашими головами, взрывая песок на противоположном берегу Хунь-хэ. Иногда, противно ноя, кувыркаясь в воздухе, пролетал стакан шрапнели, звучно ударяясь о поверхность реки и обдавая ближайших осколками льда. Все озарялось лучами заходящего солнца. Картина была настолько эффектна, а огонь японцев так безвреден, что мы, невольно забыв об опасности, любовались красивым зрелищем",- С.Л. Марков ("Ещё раз о Сандепу").
"Штакельберг все так же невозмутимо стоял у крутого берега Хунхэ и не оборачивался, как будто и не интересуясь тем, что происходило под обрывом. Туда, в мертвое пространство, то и дело спускались санитары и складывали на лед замерзшей реки носилки с тяжелоранеными. Многие от сильного мороза уже перестали дышать. Под вечер принесли сюда раненного в голову начальника штаба 9-й стрелковой дивизии молодого полковника Андреева. Перевязка была сделана наспех, и у левого уха чуть-чуть просачивалась кровь.
- Жаль Андреева, храбрый был офицер,- сказал Штакельберг, направляясь с нами в ту фанзу, где мы провели накануне столь тревожную ночь...
...-Смотрите,- сказал мне Штакельберг, которому я читал очередное донесение Куропаткину,- как они паршиво стреляют,- и стал выковыривать из пальто застрявшую шрапнельную пулю",- пишет А.А. Игнатьев ("50 лет в строю").
Ген. Штакельбергу удалось отбить все японские атаки и даже занять деревню Сумапу, ещё дальше вклинившись в расположение японцев.
Левофланговый 10-й корпус генерал-лейтенанта Церпицкого бездействовал 25 и 26 января, безмолвно выполняя приказ командования. Артиллерийская канонада справа всё усиливалась, говоря о возрастающей интенсивности сражения. Предположив, что ген. Оку сосредотачивает силы против Штакельберга, генерал Церпицкий выслал вперед охотничьи команды. Разведка вскоре подтвердила его предположения- в деревнях Лаботай, Татай и др. японцев не обнаружено!
27 января 10-й армейский корпус перешёл в наступление. Войска продвигались вперёд, практически не встречая сопротивления, глубоко охватывая Сандепу слева. Ещё немного- и Церпицкий соединится со Штакельбергом, ещё немного- и вожделённое Сандепу будет окружено, ещё чуть-чуть- и победа!
"27 января русские обстреляли наш тыл. Сражение продолжалось в течение всего дня и ночи, 27 января наши повсюду были придавлены численностью русских. В этот день наши войска были готовы к тому, что будут уничтожены",- докладывал своему императору японский Главнокомандующий.
Вечером 27 января Сандепуцкая операция была завершена.
"Вчера в 17 часов произведено наступление на деревни Сяотайцзы и Лабатай (10 корпус). Войска вели себя отлично. С наступлением темноты... части, выполнив возложенную задачу, были отведены назад, не преследуемые противником",- доложил своему императору русский Главнокомандующий.
Сандепу взята не была. 2-я армия потеряла 358 офицеров и 11 883 солдата- в основном, замёрзшими и обмороженными. Большинство раненых пришлось бросить, поскольку во 2-й армии полностью отсутствовал санитарный транспорт- в данном случае, арбы и повозки, выстланные соломою. Армия отошла на те же самые позиции, которые занимала 24 января.
Третьего куропаткинского удара не последовало.


13. Заложник Сандепу

"Каждый начальник только тогда
чего-нибудь стоит, если он сумеет
сделать жизнь подчинённых совершенно
невыносимой"

Народная мудрость



За два дня до начала наступления 2-й армии застрелился инспектор госпиталей полковник Солнцев. Причиной самоубийства было нежелание начальства (начальники военных сообщений, транспортов, санитарной части- генн. Забелин, Ухач-Огорович и Трепов) снабдить армию хотя бы одной санитарной арбой. Заместители Куропаткина продолжали издевательскую политику Главнокомандующего в отношении армии Гриппенберга. Совестливый полковник Солнцев, после двухмесячной бесплодной борьбы со стозевным чудищем, в который для штаба 2-й армии превратился штаб Главнокомандующего, в предвидении самых печальных последствий и в нежелании нести ответственность за чужие грехи, пустил себе пулю в висок.
Мужественное, правильное и благородное решение! У офицера можно отнять всё- погоны, имущество, семью, Родину- но нельзя отнять последней, сугубо кастовой, привилегии...
У командующего 2-й армией генерал-адъютанта О.К. Гриппенберга оставалось два дня, чтобы воспользоваться этой привилегией и последовать за Солнцевым туда, куда уходят все настоящие воины.
Но Гриппенберг безропотно принимал всё, что ниспосылал ему Куропаткин- финансовые унижения, сожжение карт, предательство своего друга и начальника штаба ген. Рузского, замену ген. Шванка ген. Флугом, отправку 14-й дивизии в погоню за мифическим японским полком, и многое другое. Видимо, старый воин рассчитывал на то, что победа всё спишет и примирит его с Куропаткиным- всё же враг у них и у России один, и врага нужно разбить, и если мы сейчас не возьмём Сандепу, то не видать нам никогда победы- нам, Русской армии, которой покорялись европейские столицы!
Поэтому бесхитростный Оскар Казимирович решился возглавить это наступление, наступление против втрое слабейшего противника, не имеющего здесь, на правом фланге своём, сплошной линии фронта, а всего-навсего несколько деревень, превращённых им в опорные пункты. Задача его армии заключалась в том, чтобы пройти 3-4 версты и овладеть населённым пунктом Сандепу.
Едва ли кто сомневается в способности 2-й армии выполнить поставленную задачу. Исход сражения был ясен из арифметического сопоставления сил. Отражать удар Гриппенберга Ояме нечем- здесь местность не была японцам союзницей, как на р. Шахэ. Снять войска из 1-й и 4-й японских армий означало оголить фронт, отдать Сандепу значило дать противнику выиграть фланг, успех Гриппенберга означал отступление противника до Ляояна и коренной перелом в этой войне.
Поэтому деревня Сандепу так много значила.
Но 2-я манчжурская армия под командованием генерала от инфантерии Гриппенберга, ветерана Крымской, Польской, Турецкой войн и дважды георгиевского кавалера, не могла взять ничтожное Сандепу!
A priori.

-2-
Фактический Верховный главнокомандующий государь император уже допустил непростительную ошибку, назначив командующим флотом Тихого океана вице-адмирала Макарова при Главнокомандующем Алексееве. Этим опрометчивым решением "удорский и обдорский обладатель" поселил в одной берлоге двух медведей- двух адмиралов, кровных и лютых врагов, органически не выносящих друг друга и неспособных сообща делать одно дело- пусть самое важное для Отчества. Результатом морской кадровой политики Николая Второго в Русско-японскую войну стал проигрыш борьбы за господство на море и бесславная гибель 1-й тихоокеанской эскадры.
Другой кадровой ошибкой стало назначение Куропаткина "самостоятельным и ответственным помощником" Алексееву. Эти два начальствующих лица тоже очень не любили друг друга. Ещё в августе 1903 года, за полгода до начала войны, военный министр Куропаткин прямо поставил вопрос: или я, или Алексеев. И подал в отставку, которую государь не принял, удержав этих обоих, милых его сердцу, генерал-адъютантов на дарованных им местах.
Теперь же неисповедимою волею самодержца в манчжурскую телегу оказались запряжёнными Куропаткин и Алексеев, "конь и трепетная лань"- два равновеликих начальника, между которыми тут же началась своя война. Все действия Манчжурской армии от Тюренчена до Ляояна оказались производными этой борьбы, в которой Куропаткин пошёл на государственные преступления: позволил японцам перейти р. Ялу, сдал им ст. Ташичао и уступил Ляоян.
Увы, все беды армии и флота в 1904 году были обусловлены не столько "отсталостью и неготовностью", сколько межличностными отношениями трёх начальников, готовых принести интересы Царя и Отечества на алтарь своих непомерных амбиций. Будь на их местах нормальные люди, Русско-японская война не получила бы такого размаха и не привела бы к таким плачевным результатам.
Она бы закончилась разгромом Японии в 1904 году.
После Ляояна всплыл генерал Гриппенберг с идеей формирования 2-й манчжурской армии. На дальневосточную арену, на которой один как раз хищник перегрызал горло другому хищнику, выпустили третьего! Если кто в целом мире и представлял опасность для Куропаткина, это был как раз сей фаворит трёх императоров. Хитроумным "Шахэйским ходом" генерал-предатель сумел уничтожить Алексеева и опустить Гриппенберга из соперников в подчинённые. Но избавиться от опасности не смог...
Ход событий в куропаткинской голове теперь представлялся так: Гриппенберг берёт Сандепу и охватывает весь левый фланг японцев. Тем ничего не остаётся, как отступить- под давлением ли двух других русских армий, или без оного. Взятие одной крохотной китайской деревушки объявляется грандиозной победой генерала Гриппенберга; выигрыш японского фланга сразу же заносится во все хрестоматии как блестящая стратегия генерала Гриппенберга; коренной перелом в ходе русско-японской войны тут же связывается с именем Гриппенберга!
(Учитывая только что произошедшие в Петербурге событий (9) 21 января и начавшуюся революцию, значение победы Гриппенберга было бы ещё большим. Взятие Сандепу стало бы смертельным ударом не только по Японии, но и по русской революции. В последний раз в начале ХХ века генералы могли бы изменить ход истории).
Куда же деваться Куропаткину? Отныне всё, что бы он не делал, только поднимало значение Гриппенберга и вело к царской немилости, отставке, бесславию и забвению.

-3-
Главнокомандующему оставалось только погубить операцию 2-й армии- то есть, снова пойти на воинское преступление и измену царю и отечеству. Куропаткин уже впустил японцев в Манчжурию, позволил им осадить Порт-Артур, сдал Ляоян, опозорил и обескровил армию Шахэйским наступлением. Как вошедший во вкус серийный убийца, Алексей Николаевич уже не мог остановиться перед новым душегубством...
Если всё предыдущее сошло ему с рук и даже было отнесено к области "военного искусства", то новое преступление, замышляющееся Куропаткиным против целой армии и её командующего, уже не могло остаться незамеченным.
В декабре-январе Главнокомандующий сделал всё, чтобы сорвать наступление Гриппенберга. Старый генерал превратился в совершенного заложника Сандепу, которое взять в сложившихся условиях он не мог, даже обладая не 100, а 200-тысячным войском и тысячей стволов осадной артиллерии с самыми разрывными гранатами. Враг, по выражению полк. Рерберга, находился не спереди, а сзади.
Гриппенберг стерпел все унижения и ни разу не пожаловался государю. Он до последнего момента оставался уверен, что Куропаткин не сможет сорвать его планов, что остановить уже начавшееся наступление не под силу даже Главнокомандующему, что на прямое предательство не пойдёт даже "скурк".
Но старый слуга государев не смог постичь всей низости этой души.
Вопрос- плохо ли, хорошо ли, командовал Гриппенберг войсками 2-й армии, правильно ли он бросал в лобовую атаку на Сандепу несчастную 14-ю дивизию, зачем забрал из состава 1-го сибирского корпуса, выдержавшего самые тяжёлые бои с японцами в этом сражении, лучшую бригаду, почему запрещал Штакельбергу взять обратно д. Сумапу- значения не имеет. Все распоряжения командующего армией дублировались распоряжениями Главнокомандующего, репетировались им, модулировались, искажались и отменялись, что позволило впоследствии Н. Левицкому назвать основной причиной неудачи наступления 2-й армии "отсутствие руководства боем".
Как бы там ни было, но 26 января 1905 года, на третий день сражения, именно Гриппенберг приказал 10-му армейскому корпусу генерал-лейтенанта Церпицкого наступать на Сяотайцзы и Лабатай и замкнуть кольцо окружения вокруг Сандепу. Куропаткин, узнав об этом пришёл в ужас- Гриппенберг вот-вот разобьёт японцев- и вначале приказал "не увлекаться наступлением", "наступать уступами", "достигнув воздушной линии указанных деревень, останавливаться". Но ничего не помогало- Церпицкий рвался вперёд, его войска, чувствуя на губах пьянящий вкус победы, оставляли позади деревню за деревней, на правом фланге Штакельберг держался, как скала, у Хегоутая и даже взял д. Сумапу, сам продвинувшись навстречу Церпицкому. Да, боем уже никто не руководил- но им и не нужно было руководить, Русская армия сама знала, что делать- рваться и рваться вперёд!!!
Пройдёт 9 лет, и новая 2-я армия генерала от кавалерии А.В. Самсонова, на совсем другом меридиане, тоже будет неудержимо рваться вперёд. Армию Самсонова ждут окружение и разгром, потому, что командующий 1-м армейским корпусом генерал от инфантерии Л.А. Артамонов без веской причины самовольно оставит позиции у Сольдау, позволив противнику окружить остальные пять корпусов вместе с командующим армией и его штабом.
В 1905 году генерал-майор Артамонов, начальник 8-й восточно-сибирской стрелковой дивизии, наряду с генералом Мищенкой (и со всеми остальными генералами, служащими в Действующей армии) был соучастником преступлений, творимых Главнокомандующим против Русской армии, Престола и Родины.
Именно этот генерал и доложил Куропаткину о какой-то подозрительной активности японцев против фронта 3-й манчжурской армии, минуя штаб 3-й армии. Донесения ген. Артамонова оказалось достаточным- вечером 26 января командующий 2-й армией генерал Гриппенберг получил приказ Главнокомандущего прекратить наступление и отойти на прежние позиции.
"Наконец, 14-го вечером, когда ген. Гриппенберг начал диктовать свою диспозицию на 15-е Января о продолжении успешного наступления, зазвонил телефон. По телефону говорил из Сяхетуни сам Куропаткин. Он вызвал Командующего Армией, но Гриппенберг приказал вместо себя к телефону подойти ген. Рузскому.
Главнокомандующий, ссылаясь на какие-то новые полученные им достоверные сведения о готовящемся наступлении Японцев в центре позиций, приказывал Гриппенбергу немедленно отводить Вторую Армию назад, на прежние позиции! Гриппенберг попытался воспротивиться. Началась торговля по телефону, и Куропаткин, как ловкий актёр, разыграл комедию...
Наконец, по-видимому изведённый, ген. Гриппенберг приказал доложить Главнокомандующему, что он не может отдать приказа об отступлении, так как он, принимая 11 Армию, и объезжая некоторые полки, обещал им, что больше отступления не будет, и что всякого, кто прикажет отступать, надо заколоть, и, что даже: "Если я сам прикажу отступать, то заколите меня!"
Вот тут Куропаткин и разыграл комедию: голос у него сделался дрожащим, и этим голосом он просил, он умолял Гриппенберга... "Ради Бога, ради всего Святого, прошу Вас, спасите армию и немедленно начните отводить её на ваши исходные позиции!"
Обман удался. Гриппенберг поверил, да наконец ему не было выхода: удаляясь вперёд с двумя корпусами, он несомненно был бы брошен Куропаткиным на произвол судьбы и рисковал погубить два корпуса.
Вместо приказа о наступлении, были отданы распоряжения об отходе",- бесстрастно свидетельствует начальник канцелярии 2-й армии полк. Рерберг.
Сведения об активности японцев, предоставленные ген. Артамоновым, не подтвердились{2}.
31 января 1905 года приказом Куропаткина командующий 1-м сибирским корпусом генерал-лейтенант фон Штакельберг был снят с должности и изгнан из Действующей армии с формулировкой "непопулярность среди войск". Награда нашла героя лишь 13 ноября 1905 года- отставной генерал получил Орден Св. Георгия низшей, 4-й степени, за... Ляоян.
Разгром 2-й армии завершился!


14. Кровавая тризна

Так Главнокомандующим и его клевретами в генеральских погонах была сорвана операция 2-й армии, а заодно с нею- погублено всё русское дело на Дальнем Востоке. Наверное, ген. Куропаткин считал свои войска чересчур гибким и универсальным инструментом, эдакой волшебной флейтой, на которой можно выводить самые замысловатые рулады. Но нет- он не учёл инерции войсковой массы. Систематически приучая Манчжурскую армию к поражениям, он запрограммировал её на окончательное поражение.
Последний приказ Куропаткина об отступлении окончательно открыл глаза ген. Гриппенбергу. Уж теперь-то у него были причины стреляться! Я уверен, что старый воин думал об этом, и не решился на самоубийство не от недостатка мужества. Гриппенберг сообразил, что от мёртвого от него не будет проку, Куропаткин этого и ждёт, общественному мнению будет объяснено, что генерал Гриппенберг провалил наступление и не вынес позора.
Оскару Казимировичу решительно уже нечего было терять- во главе Действующей армии находился государственный преступник и подлый изменник, каждый лишний час нахождения Куропаткина у власти только приближал новые катастрофы. Генерал Гриппенберг мог бы взбунтовать свою армию, двинуть её на Сяхетунь, арестовать Куропаткина со штабом, заковать всех и отправить в Петербург экстренным поездом. Это было бы самое правильное решение. Но на такое 70-летний служака решиться не смог, тем более, что Куропаткин предусмотрительно перевербовал его штабных или заменил своими людьми. Гриппенберг не мог никому доверять в своей армии.
Поэтому он выбрал официальный путь- испросил у государя разрешения покинуть армию и лично прибыть в Петербург для доклада. Он был уверен, что сумеет открыть глаза Николаю, что тот поймёт, наконец, свою ошибку, что он сам сумеет распорядиться в отношении генерал-предателя, что Главнокомандующим будет назначен достойнейший, а Куропаткину воздастся за все преступления!
Увы, ничего из этого не вышло. Последний российский император обладал, как нас уверяют, сильной волей. Но его воля куда-то девалась, когда рядом появлялась достаточно твёрдая фигура, обладающая способностями внушать. Государь не был в состоянии отличить ложь от правды, хорошего человека от ловкого подлеца, не видел того, что все вокруг видели. Вся сила его воли заключалась только в том, чтобы запретить хорошее и полезное начинание, избавиться от преданного слуги, и подорвать веру в монарха даже у самого ортодоксального монархиста.
Никто не гарантирован от ошибок. Но то безграничное доверие, которым Николай кредитовал негодяя Куропаткина, нельзя назвать ошибкой. Это был какой-то гипноз, какое-то помутнение рассудка, какое-то лишение разума, которым, как известно, нас карает Господь.
Гипнотизёр Куропаткин стал предтечей другого гипнотизёра- Григория Распутина. Они даже внешне были очень похожи. Что ж, собаке-собачья смерть, и 16 января 1925 года 77-летний, всеми забытый, одиноко живущий в д. Шешурино на Псковщине дряхленький генерал, б. военный министр Российской империи, командующий Манчжурской армией, Главнокомандующий вооружёнными силами Дальнего Востока в Русско-японскую войну, командующий Северным фронтом в Первую мировую войну, был убит какими-то беспризорниками, когда брёл по просёлку...

То не гром с полей долетел-
Это залп вдали прогремел,
И опять вокруг всё спокойно так,
Лишь гаолян шумит.

Спите, сыны-
Вы умерли за Отчизну!
Русский народ за вас отомстит,
Справит кровавую тризну...


Примечания:

1) Здесь налицо снова путаница с датами. 1904 год был високосный, 366- дневный, поэтому к датам по старому стилю нужно прибавлять 13 дней. 1905 был обычный, 365-дневный год, разница в датах по стилям- 12 дней. Поэтому мы должны датировать сражение за Сандепу 24-27 января, а не 25- 28, как все почему-то считают

2) В августе 1914 года Верховный главнокомандующий Русской армией в.к. Николай Николаевич в бешенстве сорвал с ген. Артамонова погоны. Однако под суд не отдал, только снял с корпуса, а в 1915 году назначил комендантом Перемышля.


=barsuck=


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Тополян "Механист"(Боевик) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) М.Лафф, "Трактирщица"(Любовное фэнтези) А.Платунова "Тень-на-свету"(Боевое фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) О.Грон "Попала — не пропала, или Мой похититель из будущего"(Научная фантастика) Н.Борзакова "Стражи"(Боевик) А.Никольски "Комбо"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"