В этом году сподобился посмотреть "С легким паром 2". Такое впечатление, что Бекмамбетов вдохновлялся самыми трешовыми пародиями и фанфиками на оригинал. А продолжение основной романтической истории так и вовсе никуда не годится. Женя и Надя не должны были расстаться. Заполучить такую женщину, это же просто мечта всей жизни. Мне представляется совсем иная история. Правда, это не добрая новогодняя комедия. Для тех, кто читал фанатские продолжения, есть отсылки к тем немногим, что мне понравились. Рабочее название:
Ирония судьбы, или Москва слезам не верит!
***
После ухода Лукашина, Надежда почувствовала облегчение. Наконец-то проблемный гость оставил ее дом. Бодренько выпила, закусила и прилегла посмотреть телевизор. Но, по мере успокоения, на нее все сильнее накатывала не просто грусть, а прямо натуральная тоска. Так бывает после ухода интересных и близких людей. Наваливается опустошение, одиночество и неприкаянность. Почти с отвращением стащила она с себя праздничное платье и переоделась в уютный домашний халат. Убрала недоеденное в холодильник, помыла посуду. Какое-то время смотрела в окно на заснеженный город, потом стала бесцельно бродить по квартире. И тут взгляд ее наткнулся на портфель с поникшим банным веником. Дальше она особо не раздумывала. Написала коротенькую записку маме и, хлопнув дверью, выбежала в холод и ветер занимающегося зимнего дня. Дома же, к сожалению, или счастью, подхваченная воздушным толчком записка спланировала под шкаф...
Такси, аэропорт... Кажется, в мягком кресле она дремала и видела будто с огромной высоты свой, летящий из Питера в Москву, самолет. Холодный январский ветер снова набросился на нее сразу по выходу из здания аэровокзала. Надежда подняла воротник пальто и ускорила шаг, сжимая в руке шуршащий внутренностями красивый целофановый пакет. Не совсем трезвая женщина с мужским портфелем в руках могла бы вызвать ненужное внимание и вопросы. М-да... Кто бы мог подумать, что этот ценный веник весит так много? Хотя, там же наверняка не только веник. Да и сам портфель не пушинка...
Снова такси... Третья улица строителей, 25... Только теперь она не спешила. Обошла дом по кругу. Действительно, похож. Перед входом остановилась. А надо ли? В лицо бросился ворох щекотных снежинок. Мутноватый воздух похож на молочное желе. Город заснеженный, празднично-игрушечный, будто вырезанный из белой бархатной бумаги. Редкие прохожие плывут мимо, точно аквариумные рыбки. Морщатся от ветра, спешат домой, в уютное тепло, к телевизору и свежему ещё оливье. Не спешит только она. Холодно и тревожно...
В Москве Надю никто не ждал, однако, были просто невероятно рады видеть. В груди снова разливалось тепло и чуточку щемило от нежности, что светилась в Жениных глазах. И снова звонок в дверь заставил их оторваться друг от друга.
- Надеюсь, это не Ипполит...
Они вошли шумно. Радостные, улыбающиеся. Только глаза старушки, очевидно, мамы, сначала удивленно распахнулись, но к концу поздравительной речи Павла испытующе сузились.
- Мама! - окончательно вернулся в реальность ошеломленный Лукашин. - Моя Надя приехала!
- Вы считаете меня легкомысленной? - вопросительно подняла взгляд на потенциальную свекровь Надежда.
- Ты че-нить понимаешь? - тихонько спросил Саша, почесав за ухом горлышком бутылки.
- Ты меня? - "спрашиваешь", имел ввиду Михаил.
- Ага.
- Мне кажется так, это не Галя! - сделал робкий вывод Павлик. - А? Ну что ты замолк-то? Ты же у нас самый сообразительный?
- Ну, что я могу сказать? - развел руками Миша. - Я могу сказать одно, что один из них Женя!
Перестав обниматься, парочка решила уделить таки немного времени недоумевающим гостям.
- Друзья мои, я вам так благодарен, что вы круто изменили мою жизнь! И что судьба забросила меня в Ленинград. Что в Ленинграде есть точно такая же улица, такой же дом, такая квартира... Иначе я никогда не был бы счастлив!
- Мы никогда не были бы счастливы!
- Иначе мы никогда бы не были счастливы.
Последовала немного неудобная, но трогательная пауза. Друзья Жени, держа в руках конфеты и несколько бутылок шампанского, всё стояли в гостиной в некоторой растерянности. Наконец, Лукашин сообразил, что от него все кое-чего ждут.
- Надя, это моя мама, ее зовут Марина Дмитриевна. Друзья, это и есть моя невеста. Шевелева Надежда Васильевна! Она учитель. А это Павел, Михаил и Александр, мои старинные друзья. С Павликом мы со школы, а с Сашей и Мишей познакомились на первом курсе мединститута. Теперь вместе работаем в одной поликлинике.
- Очень приятно, - кивнула Надя, по-советски пожимая руку каждому из представленных мужчин.
- Давайте, народ, раздевайтесь и проходите. Будем знакомиться подробнее.
- Да, ребята, не стойте! - включилась "мировая мама", и добавила, строго глядя на сына, - Сядем за стол и послушаем несомненно интересную историю нашего невольного путешественника. Целиком! Сейчас, только посуду достану на всех...
Все с гомоном стали устраиваться за столом, который вдруг стал по-настоящему новогодним. Друзья сели вместе с одной стороны, мама с торца, ближе к кухне. Женя и Надя, естественно, сидели рядом, напротив друзей. Разъединить их было уже невозможно. Как только тарелки были расставлены, а гости устроены, и даже опрокинули по первой - за знакомство, Женя продолжил.
- Итак, первопричина моего вояжа, Павел Судаков. Заведующий нашим отделением хирургии, и мой непосредственный начальник.
- Э... Как, как? Посредственный?
- Когда как! Бывает и так! - не тушуясь, вальяжно кивнул Павел.
- НЕпосредственный! А это Александр Белявский - массажист и мануальный терапевт. Редкий спец в своем деле. Клиенты у него даже из Кремля появляются регулярно.
Саша кивнул и посмотрел на, пусть и чужую невесту, но красивую женщину с интересом. Оценила ли сказанное? Та поспешила изобразить восхищенное выражение лица.
- Ну, и последний по счету, но не по значению, Михаил Бурков, гинеколог. На его малость брезгливое выражение лица внимания не обращай, оно у него всегда такое. Профдеформация. Как уже упоминалось, это именно он постановил засунуть в самолет не того "московского гостя".
- Женя, я тебя не узнаю. Просто фонтан юмора.
- Фонтан мелкий, юмор плоский.
- Да, да. Пошутил и под дверь засунул. Так о чем это я? Ах, да! Надежда! Она преподаватель русского и литературы. По которым, кстати, у Мишани всегда были тройки!
- Но твердые!
- Железобетонные...
Дружно посмеялись.
- Значит, изначально это вы должны были ехать в Ленинград встречать Новый год с вашей женой, - обратилась Надя к Павлику. - Что же она, одна там осталась?
- Нет, с коллегами. И, должен заметить, что если прежде я не особо по этому поводу переживал, то ваш пример наводит на мысли весьма тревожные, - в своей вальяжной манере пошутил тот. - Надеюсь, что Старый Новый год у нас будет возможность встретить вместе. Числа десятого командировка заканчивается, и она возвращается в Москву.
Кстати, про Старый Новый год, - заметил Женя, - Может быть, действительно, встретим его вместе? Теперь я не один, и это стоит отметить в более широком кругу. Познакомим Надежду с вашими супругами...
- А это следует серьезно обдумать и подготовить, - охладила общий энтузиазм Марина Дмитриевна. - Как минимум, разобрать вещи. Квартира у нас и так невелика, а для большой компании...
- Тогда можно где-то еще. В ресторане Останкинской башни! Он, говорят, вращается! - не постеснялся присвоить чужую идею Лукашин. - Или в Суздале, в монастыре!
Потом, вспомнив, от кого он услышал эти варианты, решил внести собственный.
- В Китеже еще можно. Его как раз из-под воды подняли!
- Это мы еще порешаем! Главное, больше так много не пейте, а то в следующий раз меня рядом не будет, - вставил свои пять копеек Миша. - Хлестать водку пивными кружками дано не каждому!
- О, слушайте человека, у которого той водки в портфеле запас, и который "никогда не пьянеет", - насмешливо ответил Павлик.
Они подтрунивали друг над другом, смеялись, говорили тосты, пили и закусывали. Надежда рассказала свою версию этой Новогодней ночи, из которой даже Женя узнал кое-что новое, как вдруг раздался очередной звонок в дверь.
- Ты еще кого-то ждешь? - удивился Саша.
- Да нет, приглашенных больше не предусмотрено...
- А я думаю, мы оба знаем, кто это может быть, - намекнула Марина Дмитриевна, и Лукашин нахмурился.
Конечно же, это заявилась Галя. Думала она демонстративно швырнуть ключ от квартиры, но, выслушав извинения и поломавшись, Лукашина простить, загнав под каблук поосновательнее. Но обнаружила не убитого горем раскаивающегося в своем поведении жениха, а вполне себе веселую компанию, да еще и счастливую соперницу, произносящую тост. Попытка вцепиться последней в волосы была друзьями Жени пресечена. Галю, как могли, успокоили и выпроводили. Марина Дмитриевна вышла вместе с ней. Павел же, в ознаменование окончания инцидента, открыл очередную бутылку и долил всем шампанского.
- Павлик, скажи тост, ты всегда душевные говоришь, - предложил Саша.
Тот ненадолго замер в некоторой задумчивости.
- Ладно, ребята, давайте серьезно. Женя и Надя, мы искренне рады, что вы встретили друг друга. Женя наконец-то смог доказать всем, и себе в первую очередь, что он достоин семейного счастья, что действительно может быть его творцом. Надя, наш Евгений - потрясающе светлый, добрый и благородный человек, который всегда и везде будет настоящей опорой. Женя, Надя, за вас! Живите счастливо!
- Горько! - выкрикнул Миша. Его дружно поддержали.
Женя и Надя в очередной раз послушно поцеловались...
***
Между тем, Надина мама, Ольга Николаевна, не обнаружив дочери на законном месте, несколько обеспокоилась. Через пару часов она начала обзванивать всех ее подруг и возможные места пребывания, в заключении позвонив Ипполиту. Нади нигде не было. Неохотно, но логично предположив, куда могла запропастится задурившая невеста, прихворнувший после ванных подвигов завлаб изложил свои соображения несостоявшейся теще. Та не менее логично заявила, что версия требует проверки. И если не подтвердится, следует беспокоиться всерьез, вплоть до обращения в компетентные органы. С ужасом представив разборки с милицией на работе, куда те непременно заявятся, Ипполит резко загрустил. Телефона Лукашина они не знали, потому ему пришлось отправиться в Москву лично и на машине - пешком он ходить не любил, к тому же, простуда уже давала о себе знать в полный голос. Путь прошел без приключений, разве что, на посту возле Великого Новгорода пришлось отстегнуть особо жадному гаишнику вместо рубля трешку, ввиду своего состояния. Вложил деньги в права, отвел взгляд... Трешка исчезла, и дальнейших претензий не последовало. Добрался часов за двенадцать, уделив еще пару сну прямо в салоне, как только нашел подходящее место для парковки на въезде в город. Проснувшись, изучил карту. Ему уже приходилось бывать тут в командировках, потому сориентировался быстро, проложив оптимальный маршрут до третьей улицы Строителей 25...
***
На следующий день после разборок с залетной соперницей, Галя вспомнила, что ключ так и не отдала. И пошла к Лукашиным снова. По дороге в разных местах на слух ей почему-то постоянно попадалась песня Пугачевой "Позвони мне, позвони!", правда, куплеты разные, и отрывками... Издевка судьбы?
У нужного подъезда как раз остановились оранжевые "Жигули". С вышедшим из авто импозантным, но слегка помятым, как и его машина, мужчиной они вошли в лифт вместе, но примерно на середине пути кабина вдруг дернулась и остановилась.
- Ну конечно! - тыкая в кнопки этажей, возмутился Ипполит, а это был именно он. - Непременно сейчас!
Уделив должное внимание также кнопкам аварийного открытия дверей и вызова диспетчера, он безнадежно и устало буквально растекся по стене кабины. Затем, оглядев Галю, поинтересовался почти безразлично.
- Вы тут живете? Есть надежда вызвать аварийщиков?
- Не думаю. Праздничные дни.
- Москва все же...
- Да и не живу я здесь. Ключ бывшему несу.
- От квартиры, где деньги лежат? - усмехнулся мужчина.
- Ничего у него там не лежит. Все в сберкассе. Просто возвращаю. Мы расстались.
Помолчав, Ипполит произнес задумчиво, словно разговаривая сам с собой.
- А я даже не уверен, зачем я здесь.
- Как так?
- Глупейшая история, знаете ли.
- Расскажите? Торопиться нам, похоже, больше некуда...
Мужчина вздохнул, провел рукой по лицу, а затем монотонно, не спеша стал излагать свою версию событий Новогодней ночи.
- А потом, понимаете, моя Надя... Надежда. Пропала. Внезапно. Без объяснений. Никто не знает, где ее искать. Но, с большой долей вероятности, она зачем-то уехала сюда. Если и тут ее нет... Даже не знаю...
- И вы поехали за ней? - проникшись, спросила Галя с сочувствием.
- Да. - Ипполит кивнул, не глядя на девушку. - Как последний дурак, наверное. Сел в машину, примчался... А зачем? Если она здесь, что я ей скажу? "Вернись"? После всего, что было?
- Иногда "вернись" - это самое важное, что нужно сказать.
Мужчина только горько усмехнулся.
- Вы не знаете Надю. Она... она как ветер. Не ухватишь. Не удержишь.
- А может, она просто ищет того, кто не станет её держать? Кто позволит ей быть ветром - и всё равно будет рядом?
Ипполит скептически уставился в потолок, потом спросил.
- А вы? Почему вы расстались с вашим... бывшим?
Галя зябко пожала плечами.
- Потому что иногда любовь не повод для брака, а брак - это не про "вместе навсегда". Иногда это просто желание не быть одному.
Оба замолчали. За стенками лифта слышались приглушённые звуки города - далёкие гудки машин, смех, музыка. Он продолжал жить своей жизнью, и ему было плевать на проблемы двух попавших в ловушку людей.
- Что ж, - произнес Ипполит устало. - Мою историю вы теперь знаете. И лифт знает. Мы все в курсе. Осталось дождаться спасения.
Кое-что обдумав, Галя спросила медленно, с подозрением.
- Как, вы сказали, зовут ваш улетевший ветерок?
- Надежда. А Что?
- А того типа, который вам всю, так сказать, малину попортил?
- Некто Евгений Лукашин, хирург.
- Забавно... А я ведь ему не поверила.
- Что вы сказали? - недоверчиво вскинулся Ипполит. - Вы... знаете его?
Галя кивнула, устремив взгляд куда-то за стены лифта.
- Знаю. Вернее, думала, что знаю. Он... мой бывший. Тот самый, которому я несу ключ. И с невестой вашей бывшей вчера имела несчастье познакомиться.
- Вы хотите сказать, что Надежда... что она...
- Я хочу сказать, что всё не так, как кажется, - спокойно перебила девушка. - Женя, он не из тех, кто ломает чужие судьбы намеренно. Он просто... не умеет вовремя остановиться. Не умеет сказать "нет".
- Значит, она точно здесь. У него.
В небольшой кабине лифта скрип зубов был слышен вполне отчетливо. Галя успокаивающе тронула руку раздраженного мужчины.
- Мы не знаем, зачем она приехала. Может, просто хотела понять. Или... попрощаться.
Это "мы" их сразу как-то сблизило, настроило на одну волну.
- Просто попрощаться? После того, как исчезла, не сказав ни слова? - горько усмехнулся Ипполит. - Нет, это взрыв спонтанности и апофеоз безалаберности...
Галя повернулась к нему и твердо взглянула в глаза.
- А вы сами, вы приехали сюда, чтобы требовать объяснений, или все же дать ей шанс?
Ипполит примолк, задумавшись, Галя же продолжила, тише.
- Видела я ее. Красивая, хоть и старше. Да только на меня он с таким преклонением никогда не смотрел. Счастлив, как ребенок, получивший долгожданный подарок на Новый год. Тогда и поняла, что между нами всё кончено. Устроила сцену, конечно. Но потом успокоилась, ушла. Потому что, если человек не хочет быть с тобой, его не удержишь. Но, если это временное помутнение, если он хочет вернуться... то он вернётся. Сам.
- А если человек сумасброден и сам не знает, что ему нужно? Если он мечется, как загнанный зверь, и не видит выхода?
Девушка едва заметно улыбнулась.
- Тогда ему нужен кто-то, кто скажет: "Я все еще здесь. И я все еще жду!".
Где-то на площадке хлопнула дверь. Железные подковки каблуков зацокали по бетону. Затем уже на лестнице послышались шаги не менее, чем двух человек. Знакомый голос ворчливо произнес:
- Извини, похоже лифт застрял! Придется пешком...
- Странно. Должен же быть совсем новый.
- Видимо, не обкатан еще.
- Ничего, я не против начать прогулку с пары лестничных пролетов...
- Ох, если бы только с пары!
Ипполит мгновенно посмурнел, Галя же не растерялась.
- Эй, прогульщики! Вытащите нас отсюда! Мы застряли...
- Это кто там... скулит?
- Кто, кто... Свои!
- Свои все дома, водку пьют! Одни чужие кругом шастают...
- Женя, мне кажется, или это голос Гали? - обеспокоенно спросила Надежда. - Она что, снова пришла меня бить?
- Нет, я пришла с вами пить! Тьфу, нужна ты мне сто лет. Ключ я вчера отдать забыла. Принесла вот.
- Так, спокойно, - задумался Лукашин. - Сейчас праздники, дежурные отдыхают. Я поднимусь назад в квартиру, и позвоню Петровичу, он вас вызволит. Кстати, а с кем ты там?
- А вот как достанете нас, так и увидите. Сюрприз будет!
- Ох уж эти мне сюрпризы...
Тут надо сказать, что в СССР существовала некая система блата. Не путать с уголовным понятием "блатной", происходящим от немецкого Platt - доверенное лицо, свой. Эта система формировалась с подачи еврейских товарищей, соответственно, название происходит из идиша и означает "посвященный". Это не просто "знакомства", а целая неформальная экономика, компенсировавшая сбои плановой системы и сформировавшая особые модели социального взаимодействия, основанные на принципе "ты мне - я тебе". Такие люди, как Лукашин и его друзья, служили несущей конструкцией системы, генерируя ее основную валюту - услуги экстра-класса. Ведь каждый из них был в своей профессии мастером уровня "супер", где-то на пол пути к "абсолюту". Что открывало каждому из них широчайший спектр всевозможных услуг. Потому, электромонтер Петрович явился по первому зову, отложив все дела, так быстро, как только мог, чего никогда не сделал бы в случае рядовой аварии.
Не прошло и часа, как Галя и Ипполит услышали гул подъёмного механизма. Кто‑то оперативно начал разбираться с проблемой. А затем узники были благополучно освобождены из лифтяного плена.
- Ого! А вот это действительно сюрприз, - изумился Евгений, обнаружив, с кем делила кабину его бывшая пассия. - И что же привело столь занятого человека в наши, так сказать, пенаты?
Измотанный же завлаб, уже не обращая внимания на соперника, механическим тоном изложил Надежде последствия ее неожиданного исчезновения.
- Как же так? Я же оставила записку!
- Может ее сдуло за тумбочку сквозняком от хлопнувшей двери. Не знаю...
Поняв, что все в порядке, Ипполит уже было собрался отправляться назад в Ленинград, но его пригласили остаться передохнуть и подкрепиться. Надя умоляюще взглянула на Лукашина, но тот и сам неотзывчивостью не страдал.
- Семьсот километров по зимней дороге не шутки. К тому же, вы явно простужены. Ничего страшного не случится, если вы немного переведете дух, пусть моя компания вам и неприятна.
Внимательно посмотрев на Женю и оценив искренность предложения, Ипполит согласился. Его проводили к маме Лукашина, которая не преминула напомнить, что гостей скоро нечем будет кормить. Ипполит предложил за покупками доехать.
- Не стоит, мы вполне дойдем пешком.
- Нет уж. Раз я принял ваше приглашение, то должен, по крайней мере, внести свой вклад в праздничный стол!
Гале подобная решительность весьма понравилась, потому она взялась сопроводить мужчин за покупками, предложив Марине Дмитриевне с Надеждой остаться готовить продолжение банкета.
- Нашлась командирша, - фыркнула Надя, когда дверь за компанией закрылась. - Я, может, хотела по Москве прогуляться...
- Да, она такая. И раньше мне казалось, что Жене именно такая и нужна, - грустно улыбнулась старушка. - Возможно, я была не права, и нужна ему такая, как ты.
- Какая? - польщенно улыбнулась Надежда.
- Скромная и тактичная. Как он.
- Спасибо.
- Пожалуйста. Обращайся.
***
- Ну и где? - заозирался Женя, выйдя из подъезда.
- Вот, - кивнул Ипполит на свою оранжевую "тройку", вежливо отпирая перед Галей дверцу переднего пассажирского сиденья.
- О! А я почему-то думал, что будет черная "Волга". В Ленинграде, помню, гнался за твоей машиной, но уже забыл, за какой...
- Да, по штату "Волга" и положена. Черная. С водителем. Но я езжу на своей. Не знаю, как может не нравиться водить машину.
Неожиданная откровенность удивила и несколько смутила обоих, но они уже забрались в салон, и Галя принялась объяснять, как лучше проехать к нужному магазину.
Глядя на то, как ловко Ипполит управляется со своим автомобилем, Женя, неожиданно для себя, преисполнился определенного уважения. Сдавая задом по двору, тот не вертелся, как новичок, стараясь смотреть во все стороны разом, а развернувшись, положил локоть правой руки на спинку сиденья, надежно зафиксировав таким образом тело в не очень удобной позе. Спокойно рулил при этом одной левой, не виляя и излишне не ускоряясь. На выезде из двора не задержался, а быстро проконтролировав обстановку, четко вышел на осевую. Машин было немного, и все же, перестраиваться из ряда в ряд приходилось частенько. Ни разу не забыл включить поворотник. Палец сам на автомате задевал переключатель. Со светофоров не рвал, но до положенных 60 км/ч разгонялся быстро, ведя левой, правая все время на рычаге коробки передач. Вся эта наработанная моторика и пластика движений, стратегия поведения на дороге создавала удивительно приятный, не агрессивный, но динамичный стиль вождения, который все успели оценить, несмотря на не столь уж и длинную поездку.
- А ты неплохо водишь. Четко, уверенно, - оценил Женя, покидая салон. - Могешь, в общем.
- Угу. Люблю, умею, практикую, - шутканул неожиданно польщенный Ипполит.
- И машина у тебя оранжевая. Спортивный цвет.
- По блату взял, - на этот раз буркнул тот неохотно. Потом спросил, прищурившись. - Чего сам не купишь, если разбираешься?
- В этом вопросе мои желания, увы, не соответствуют возможностям.
- Денег не хватает или новую машину не достать? А ты водить-то умеешь? Есть права?
- На права сдавал когда-то. И водить умею.
-Хм. Есть у меня знакомый на работе, тоже все машину хочет, но ждет когда они еще подешевеют. Копит.
- Не в этом дело. Я хирург, вроде говорил уже. Руки надо беречь, потому ни дачи, ни машины, ни пьянок. Тремор по любой из причин недопустим.
- Баня не в счет?
- Это раз в году. В начале Новогодних праздников. Обычно понемногу. Что бы успеть восстановиться. А тут, можно сказать, был мальчишник по поводу расставания с холостой жизнью.
Оба задумались и помрачнели.
- А ты, похоже, не такой уж безалаберный, каким показался. Серьезный подход. Ответственность. Обычно, таких людей я уважаю.
- Правильных.
- Да. Правильных!
Старый спор, впрочем, развития не получил, так как они уже вошли в магазин, и, под руководством Гали, занялись тем, за чем приехали. С Женей у девушки уже все было отработано. Попытавшийся проявить самостоятельность Ипполит ловко и обходительно так же был взят ею под контроль.
У прилавка со свежей рыбой Женя привычно тормознул, но потом взглянул на Галю грустно и виновато.
- Что, слопали уже дружки твое любимое лакомство?
- Не так уж много ее и было.
- Да, не видать тебе больше моей заливной рыбы.
- Что, какой-то фирменный рецепт? - живо поинтересовался Ипполит.
- Я так понимаю, Надину рыбу ты ел? Не первый же праздник вместе встречали?
- Было дело. По-моему, вполне.
- А мне вот вспоминается фраза: "Ну и гадость эта ваша заливная рыба!"
- Хм...
- Должен тебе ответственно заявить, именно это блюдо готовить она действительно не умеет.
- Понимаешь, у Гали есть какой-то секрет. У других так не выходит. То желатина много в желе, то привкус не такой. Не попробовав не поймешь.
- А он попробует! - неожиданно заявила девушка. - Приготовлю, так и быть. На прощание. И за знакомство.
- Хм, благодарю, - оценил Ипполит. - Что для этого нужно купить?
- Вот, это верный вопрос, - хитро улыбнулась Галя, стреляя глазками. И, косясь на бывшего ухажера, мстительно добавила. - С таким подходом, у вас, дорогой наш ленинградский гость, есть шанс насладиться этим деликатесом неоднократно.
Да они меня дразнят! - с удивлением подумал Лукашин. - Два человека, сердца которых еще болят от пережитого разрыва, а души кровоточат от нанесенной раны. Нет, не будем поддевать и хохмить в ответ. Но и кидаться помогать им строить отношения тоже неправильно. Такое наоборот оттолкнет. Тут нужен осторожный подход. К примеру, неуклюжие попытки сохранить с Галей дружеские отношения, покажут ее ценность, как человека. Возможно. Или пусть идет как идет...
К концу совместного шопинга завлаб несколько повеселел и, в итоге, поинтересовался у Евгения его планами на счет Галины. Тот от подобных открестился, предложив смело действовать обойденному ранее сопернику. Ипполит упрашивать себя не заставил. Галя нравилась ему все больше...
***
По возвращении к Лукашиным, Ипполита принялись лечить, а Галя заменила на кухне Надежду. Ближе к вечеру, когда ленинградский гость успел вздремнуть после кружки горячего молока с медом и чесноком, а оперативно приготовленная заливная рыба успела застыть до приемлемого уровня, обе пары и Марина Дмитриевна наконец снова устроились за праздничным столом.
- Ребята, а вам когда на работу? - поинтересовалась "мировая мама" после пары тостов.
Четверка задумалась, прикидывая. В результате оказалось, что по тем или иным причинам всем им предстояло еще отдыхать аж до 13 января.
- Что будете делать?
- До тринадцатого ещё целая неделя! - заметила Надя. - Это же Москва! Может, что-нибудь интересное посмотрим?
- Для наших ленинградских гостей непременно Красная площадь и главная ёлка страны! - уверенно заявила Галя. - И на ГУМ-каток я давно хотела попасть...
- А еще я знаю одно уютное кафе, там потрясающие десерты! - добавил Женя. - Ну, на вечер-то?
От ближайших планов как-то незаметно перешли и к более отдаленному будущему.
- А я мечтаю наконец съездить в Ленинград на белые ночи, - намекнула Галя. - Была там лет пять назад. В июне, когда светает в три утра. Город будто становится другим, волшебным. Всё откладывала, а в этом году точно надо собраться...
Конкретный план развлечений, однако, принят так и не был. Время, опять же, шло ко сну и для Гали настала пора откланяться.
- Я подвезу, - не без задней мысли вызвался Ипполит.
- Проводим? - спросила Надежда, и Женя кивнул.
***
Оранжевые "Жигули" завелись неохотно, а, немного поработав, заглохли. Стартер и вовсе не выказал признаков жизни. При повороте ключа лишь стрелки дергались на приборной панели.
- Все. Приехали...
- Похоже, отдых требуется вам обоим, - заметил Лукашин. - Ничего, утро вечера мудренее. Надо забрать аккумулятор в тепло. Глядишь, к завтрашнему дню и оживете.
- Извините, Галина, но сегодня я вас больше не покатаю.
- Сейчас вызову такси, - направился к подъезду Женя. Вызвать с домашнего телефона было надежнее, чем ловить машину на удачу.
Сначала все смотрели, как Ипполит снимает аккумулятор, потом просто стояли и болтали ни о чем. Машина пришла, когда все четверо уже начали пританцовывать на морозе.
- Вот так и заканчивается день... - смущенно глядя на Галю, негромко произнес Ипполит. - Как-то быстро и неожиданно...
- Зато было интересно, - легко улыбнулась Галя. - И, кажется, прожит он был не зря?
В ее голосе слышался намекающий вопрос, и мужчина решился.
- Вы позволите мне... как‑нибудь вас найти?
Девушка внимательно вгляделась в его глаза, потом замедленно кивнула.
- Позволю.
- Смотри‑ка, похоже, у кого‑то начинается своя чудесная новогодняя история, - тихонько шепнула Жене Надежда.
- Главное, чтобы без бани и самолётов, - со смешком ответил тот.
Ипполит аккуратно, по-водительски прихлопнул за устроившейся на заднем сиденье пассажиркой дверь, и такси плавно тронулось. Обернувшись, он увидел, что Женя примеривается ухватить аккумулятор подмышку. Шевельнувшееся темное начало в душе предложило не предостерегать от подобной глупости, но потом он пожалел его дорогую дубленку.
- Замри!
- Что?
- Сразу видно, что машины у тебя никогда небыло. Кислота. Не заметишь, как что-то из одежды сожжет.
- Ну, хм... Тут завлабу виднее.
Ипполит снял дорогие кожаные перчатки, и, подхватив почти двадцатикилограммовый черный блок, с некоторым трудом понес его на вытянутых руках.
- Зарядного у меня нет, - открывая перед ним все двери, с сожалением говорил Женя. - Надо подумать, у кого спросить.
- Может и не понадобится. Сам же сказал. Отогреется и восстановит заряд к утру.
- Будем надеяться...
***
Спальные места распределили по-честному. Надю устроили пока в маминой комнате, Ипполиту же постелили на раскладушке рядом с Жениной тахтой. Выключив телевизор, женщины отправились спать, мужчины же оставшееся время увлеченно разговаривали на кухне. Казалось бы, таким разным людям должно быть скучно вместе. Логика одного и безрассудность другого вызовут очередные склоки и вернут прежнее раздражение, но этого не произошло. Как ни странно, но Ипполиту и Жене было приятно сидеть вот так и беседовать, шутить и смеяться. И трудно было сказать, что именно способствовало этому больше, природное добродушие обоих, или бутылка "Пшеничной"...
- Ипполит, что-то длинно тебя так каждый раз называть. И излишне официально. Как тебя в школе звали?
- Так и звали.
- А бабушка? Мама?
- Все тебе скажи. Никто меня иначе не звал. На работе исключительно по имени отчеству. Или шеф.
- Не, ну тут надо что-то придумать. Поля? Не катит. Поляна... пол литра... не, ты здоровый, так что минимум литр... О, Литрыч!
- Кто о чем...
- Хм... Ладно, к тебе это точно не клеится... Может от отчества? Георгич... громоздко. Ха! У меня один друг есть, Гоша, так его как только не называли. И Гога, и Жора и Гора... О! Вот оно! Будешь Горыч!
- Ага, ты еще "Горыныч" скажи...
- Хм...
- Даже не думай! Это ты у меня невесту украл, а не я у тебя.
- Да? - хитро улыбнулся Лукашин. - Ой ли?
- Я не крал! - сообразив, о чем речь, отмазался завлаб. - Она сама...
- Пришла?
- Может и придет. Должен же и на моей улице когда-нибудь праздник случиться...
- Ладно. Но Горыч-то вроде неплохо звучит? От друзей и для друзей, так сказать...