Башилов Николай Алексеевич: другие произведения.

Косморазведчик-5 Экзамен на зрелость-2. Листовки над Кремлем

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Дети героев трилогии "Косморазведчик" сдают свой экзамен на зрелость, пытаясь предотвратить распад СССР.

  
  Экзамен на зрелость
  (Косморазведчик―5)
  
  Часть вторая
  Листовки над Кремлем
  Глава первая
   Командиром второй группы практикантов был единогласно избран Зордан, сын Ронка и Хелги, носившей когда-то черную шаль, вдумчивый молодой человек со стратегическим типом мышления и отличными организаторскими способностями. Его правой рукой и заместителем стала Карма Квинтий, дочь Мастера Квинтия и Сестры Зенары, унаследовавшая от родителей мощный дар ясновидения.
   Собрание группы проводили в одной из подходящих по размеру аудиторий учебного центра. Всего в группе насчитывалось пятьдесят пять человек. Начиная разговор, Зордан обвел взглядом собравшихся, напряженно ожидавших его первых слов.
  ― Ребята, нам нужно окончательно определиться с параметрами точки выброски. То есть, определить год и место. Я ознакомился с вашими предложениями. Давайте разберем их. Начнем, пожалуй, с тебя, Карим. Озвучь свою позицию для всех.
  ― Развал СССР начался в 1990 с событий в Литве. Я предлагаю высадиться накануне, чтобы предотвратить негативное развитие событий и, таким образом, не допустить развала.
  ― Можно мне? ― подняла руку Джоан Холидей.
  ― Давай, Джоан.
  ― События 1990―1991 годов в Литве ― лишь апофеоз всего того, что происходило в СССР в предыдущие годы. Не рвануло бы в Литве, ― рвануло бы в другом месте. К этому моменту СССР был уже смертельно болен. Пытаться спасти его от развала в этот период ― все равно, что давать жаропонижающее смертельно больному. Температуру, может, и удастся сбить, но на причину болезни повлиять такими методами точно не получится. Больной все равно обречен. И какая разница, с какой температурой он умрет ― высокой или низкой? Лечение нужно начинать своевременно, то есть в нашем случае ― гораздо раньше начала девяностых.
   По аудитории пронесся одобрительный гул.
  ― Я смотрю, абсолютное большинство согласно с точкой зрения Джоан. Я, кстати, тоже. Что ж, давайте по хронологии опустимся в более ранний период. Эпоха Горбачева на раннем этапе и так называемая перестройка. Этот период предлагает в качестве точки воздействия Александр Персиваль. Давай, Саша.
   Сын Персиваля и Тионы поднялся со своего места. По взаимному согласию родители записали его не под фамилией отца, а под прославленным боевым позывным рыцаря.
  ― Горбачев, выдвинутый в генеральные секретари с помощью Андропова, понимал, что стране требуются перемены, что многие годы бездействия кремлевских старцев завели ее в тупик. Поэтому он и выдвинул лозунг перестройки. Но он не смог преодолеть сопротивление партийной верхушки и создать сильную команду. Мне кажется, если мы каким-то образом поможем ему в этом, поставленную задачу можно будет решить.
  ― Не согласен, ― вскочил со своего места Рауль Гардов. ― Да, Горбачев понимал, что нужны перемены. Но не понимал, какие именно. У него не было четкого плана действий. По этой причине он и не смог заручиться поддержкой партийного истеблишмента. Ему толком нечего было предложить народу и партийной верхушке, кроме общих рассуждений. Потому он и не смог создать сильной команды. Да, он сумел всколыхнуть болото, чем лишь ускорил процесс, но и только. Кроме того, я не представляю себе, как мы сможем решить поставленную задачу, вмешавшись на этом этапе. Чтобы влиять на события в этот период, нужно входить в состав партийной элиты того времени. Для этого нужны десятилетия внедрения. Вы готовы десятилетиями пробиваться на верхушку партийной номенклатуры позднесоветского периода? Я лично нет. Я считаю, при Горбачеве тоже поздно начинать лечение.
   Выступление Рауля тоже было встречено одобрительным гулом.
  ― Я так понимаю, что большинство согласны с оценкой Рауля. Есть еще предложение Карины по срыву Беловежских соглашений. Но, думаю, большинство согласится со мной, что Беловежские соглашения были, опять же, лишь следствием предыдущих событий. Элиты приняли решение жить раздельно, и Беловежские соглашения лишь зафиксировали это. Желание жить раздельно у элит появилось потому, что Советский Союз ослаб экономически настолько, что раздельное существование показалось элитам более предпочтительным. А ослаб он потому, что в определенный момент были допущенные стратегические ошибки при выборе путей развития. Если бы не случились Беловежские, были бы какие-нибудь Тьмутараканьские. Перезревший арбуз обязательно расколется, не в одном месте, так в другом. Нет, менять что-либо на этом этапе слишком поздно.
  ― А что предлагаешь ты?
  ― Давайте вместе еще раз пробежимся по послевоенной истории СССР. Итак, после тяжелейшей победоносной войны страна занимается восстановлением народного хозяйства. При этом из-за чрезвычайно напряженной внешнеполитической обстановки она одновременно вынуждена отвлекать колоссальные средства на создание атомной и космической промышленности. В целом окончание этого периода совпадает со смертью Сталина в 1953 году. После этого ожидаемо в партийной верхушке начинается грызня за власть. В результате заговора был арестован и расстрелян Берия. Одним из первых шагов после его устранения стал запрет силовым структурам вести контроль за деятельностью партийных органов. Это было началом конца. Бесконтрольность партийных элит приводила к чудовищным злоупотреблениям, подрывающим советский строй.
   Между тем окончание мобилизационного периода существования советской экономики, связанное с войной и послевоенным восстановлением, требовало перехода к иным формам хозяйственной деятельности. Требовались реформы, но элиты не были в них заинтересованы. Мало того, Хрущевым была уничтожена в 1956―1960 годах вся система предпринимательской деятельности в виде артелей, очень эффективно работавшая при Сталине. Это было грубейшей ошибкой, повлекшей за собой тяжелейшие последствия. Но новой элите частник только мешал. Коммунизм, который эта элита обещала построить в будущем для народа, 'здесь и сейчас' для себя они уже построили, и это их вполне устраивало. Они хотели сохранения 'статус кво', что и привело, в конце концов, к брежневскому застою. Момент был упущен. Попытки реформ, предпринятые под руководством Косыгина во второй половине шестидесятых были, во-первых, запоздалыми, а во-вторых, половинчатыми, не менявшими основ административно-командной системы.
  ― Какие же реформы, по твоему, требовались в тот момент, чтобы развала СССР в дальнейшем не случилось? ― спросила Джоан.
  ― После смерти Сталина, по моему глубокому убеждению, в СССР нужно было осуществить то, что позже осуществили китайцы, то есть соединить преимущества социалистической и капиталистической систем развития. Как вы знаете, это позволило китайцам совершить поистине феноменальный скачок в развитии. ― Оживленный одобрительный гул, пронесшийся по помещению, показал, что этот вывод пришелся собравшимся по душе. ― То есть нужно было всячески поддерживать и развивать частнопредпринимательскую деятельность в стране, а не сворачивать ее, как сделал Хрущев.
  ― Значит, китайский путь?
  ― Да. Точнее, советский путь. И без вывода партии из политического процесса. Китай провел экономические реформы до политических, а Россия - политические реформы до экономических. Партийный аппарат, пронизывавший все сферы советского общества, был, помимо прочего, еще и мощнейшим антикоррупционным фактором. Освободившись от него, чиновники абсолютно потеряли чувство страха. В прессе того времени неоднократно описывались случаи, когда при обысках у коррумпированных чиновников валюту находили тоннами. Именно в сохранении партии и гос. собственности кроется коренное отличие китайского и советского пути. В конце семидесятых ― начале восьмидесятых и китайские, и советские лидеры поняли, что социализм начинает проигрывать капитализму по всем позициям. Перестройка явилась, в том числе, следствием этого понимания. Однако в СССР власть сделала ставку на создание класса богатых собственников, для чего близким к властным структурам людям раздали десятки тысяч важнейших государственных предприятий в надежде, что заинтересованный частник сделает их конкурентоспособными. Мало того, что это было аморально, поскольку эти предприятия строились усилиями всего народа. Но не оправдался и главный расчет. Большинство внезапно разбогатевших владельцев предпочли распродать свои свалившиеся им с неба заводы и вывести деньги за границу. Подход китайцев оказался несоизмеримо успешнее. Они разрешили частникам создавать свои производства, но 'с нуля', не зарясь на государственное имущество. В итоге в Китае возникли сотни тысяч частных малых и средних предприятий, которые и привели к появлению 'китайского чуда'. Если бы в СССР в пятидесятые годы не была свернута частнопредпринимательская деятельность, Советский Союз не только не проиграл бы экономическое соревнование, но стал бы, без сомнения, во всех отношениях путеводной звездой для всего мира.
  ― Так ты предлагаешь провести модернизацию советского строя в пятидесятые годы? Но каким образом? У тебя есть план?
  ― Есть. Слушайте...
   По мере изложения плана Зордан видел, как разгораются азартом глаза ребят.
  ― Значит, лето 1949 года? А легенда прикрытия? ― спросил кто-то из них. ― Это ты продумал?
  ― Продумал. Мы высадимся под видом абитуриентов, поступающих в различные ВУЗы крупнейших городов страны. Надеюсь, экзамены в советские ВУЗы все смогут сдать? ― шутливо спросил Зордан, и по рядам прошел веселый шумок. ― Это, с одной стороны, позволит списать на незнание возможные ошибки начального этапа внедрения (провинциалы ― что с них взять?). С другой стороны ― такое распределение по городам полностью отвечает нашим целям. Жить будем в общежитиях и в частном секторе. Связь через телепатические каналы, естественно. Заброска листовок ― путем телекинеза. Базовый курс все проходили. Закинуть пачку листовок на пару километров вверх сможет любой из нас.
  ― А необходимое оборудование где разместим?
  ― В частном секторе и разместим. Выберем наиболее подходящий и безопасный вариант. Из серьезного оборудования нам и потребуется всего лишь один компактный синтезатор да полевая медицинская нанолаборатория для изменения внешности.
  ― А не опасно? Вдруг кто чужой наткнется?
  ― Поставим защиту. Если прикоснется кто-то чужой ― все рассыплется в пыль.
  ― Карма, что ты думаешь об этом варианте? ― Все взгляды устремились на Карму Квинтий, унаследовавшую от родителей яркий дар ясновидения. Она ответила не сразу.
  ― Потерь нам не избежать, но задачу выполнить должны, ― наконец тихо произнесла она.
  Глава вторая
   Лаврентий Павлович Берия прошелся в раздумье по кабинету, затем вновь подошел к столу. Перед креслом на столе лежали три сдутых детских шарика и листовка, напечатанная на папиросной бумаге. Грозный нарком взял листовку в руки и, не садясь, перечитал ее еще раз. Короткий текст гласил:
  'Товарищи! За неимением лучшего, мы выбрали именно такой способ донести до вас нашу озабоченность по проблеме, над которой вы, без сомнения, тоже не раз раздумывали со страхом. Проблема эта ― преклонный возраст нашего любимого вождя товарища Сталина. Его возраст перевалил на восьмой десяток. К сожалению, все мы смертны. Всем нам очень хотелось бы, чтобы товарищ Сталин продолжал мудро руководить страной еще многие годы. Но с природой не поспоришь. Никто не знает, когда придет его срок. Но если смерть любого из нас ― катастрофа только для его близких, то смерть руководителя такого масштаба ― катастрофа для всей нашей огромной страны. Между тем, вся мировая история показывает, что после ухода сильного правителя, не успевшего или не сумевшего подготовить достойную смену, в стране начинаются раздоры и хаос, связанные с борьбой за власть. Мы не хотим, чтобы все созданное нашим народом под мудрым руководством нашего вождя постигла та же участь. У нас в стране не существует четкой системы преемственности власти, нет и кандидата, одобренного и поддержанного товарищем Сталиным в качестве своего преемника. Следовательно, именно раздоры и хаос ожидают нашу страну, если случится самое страшное. Поэтому мы предлагаем всем, кто разделяет нашу озабоченность, обратиться к товарищу Сталину с письмами с просьбой продумать и решить этот вопрос четко и определенно. Иначе все, за что проливали кровь наши отцы и деды, может оказаться под угрозой.
  МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ'
   Берия, не выпуская листовку из рук, взял со стола остатки шаров и внимательно их осмотрел. Три шарика были связаны вместе. Они были красного цвета, и все три имели характерные повреждения. Очевидно, все три лопнули, поднявшись на определенную высоту. Тяжело вздохнув, Берия уложил листовку и остатки шаров в папку и направился к выходу.
  ― Пришел докладывать о листовках? ― встретил его вопросом Сталин. ― Мне уже охрана доставила экземпляр. Дожили, что нам прямо на головы листовки сыплются. Докладывай. Послушаем, что это за 'молодая гвардия' у нас завелась.
  ― Товарищ Сталин. На настоящий момент следствием установлено, что листовки были выброшены над пятнадцатью крупнейшими городами страны ― Москвой, Ленинградом, Киевом, Минском, Кишиневом, Ростовом, Казанью, Воронежем и рядом других. Сброс производился с помощью обычных детских шаров, надутых водородом. Водород, скорее всего, получен методом электролиза на простейших установках. После подъема на определенную высоту шары лопались, и простое приспособление высвобождало листовки, которые разносились ветром на значительной площади. Количество охваченной акцией городов и общее количество сброшенных таким образом листовок, которое оценивается в несколько тысяч штук, говорит о широко разветвленном антисоветском заговоре. Органы приступили к работе по поиску преступников.
  ― Почему несколько тысяч? По моим данным ― несколько десятков тысяч. И о каком антисоветском заговоре ты говоришь? В чем ты, Лаврентий, усмотрел тут антисоветский заговор? ― Сталин достал из ящика своего стола такую же листовку, как та, что была в папке у наркома. ― Я, например, ничего антисоветского в тексте не обнаружил. Наша 'молодая гвардия' лишь поднимает проблему, причем действительно актуальную.
  ― Но их акция явно подпадает под определение действий, направленных на подрыв существующего социалистического строя...
  ― На подрыв нашего строя? Это, каким же образом? Они что, призывают к его свержению?
  ― Не призывают. Но если у них есть вопросы, они могли бы начать дискуссию в прессе...
  ― Лаврентий, только МНЕ не нужно этого говорить. Можно подумать, будто ты не знаешь, что ни один редактор никогда не рискнул бы поднять эту тему просто из чувства самосохранения, ― раздраженно прервала наркома Сталин, поведя рукой с трубкой.
  ― Но большая и широко разветвленная неизвестная нашим органам группа, тем не менее, реально существует и действует, и мы обязаны ее найти, ― рискнул настоять на своей точке зрения Берия.
  ― Существует и действует, это верно. И обращает наше внимание на действительно жизненно важную проблему. Вот скажи мне, что ты сам думаешь по существу поднятого этими молодогвардейцами вопроса?
  ― Грузины славятся своим долголетием, и я надеюсь, что вы, товарищ Сталин, проживаете еще очень много лет, продолжая...
  ― Ты не увиливай от ответа. Тюрьмы, ссылки и войны не способствуют долголетию. Ты прекрасно знаешь, что со здоровьем у меня не все в порядке. Вот что будет, если я завтра умру? Подумай и ответь. Только честно.
   Берия повел головой, явно волнуясь.
  ― Ну, у вас есть верные соратники, товарищ Сталин, всецело преданные делу марксизма-ленинизма, которые подхватят знамя и поведут страну...
  ― Куда они ее поведут? Кто подхватит? Ты? Маленков? Хрущев? Молотов? Каганович? Микоян? Да вы сцепитесь между собой, как волки в стае после смерти вожака. Правильно молодогвардейцы пишут. И я вовсе не уверен, Лаврентий, что тебе удастся выжить при этом. Совсем не уверен. Сговорившись и объединившись с военными, тебя вполне могут пустить в расход. Слишком многим ты в свое время дорогу перебежал. ― В глазах Берии мелькнул страх. ― Боишься? И правильно делаешь. Так что очень даже не простую тему подняли эти гвардейцы, ― кивнул Сталин на листовку. ― Она впрямую касается и тебя тоже. Искать ты их, конечно, ищи. Но когда найдешь ― не трогай. Сначала доложи мне. А мы подумаем над всем этим. Очень хорошо подумаем. Все, иди работай.
  * * *
   Закончив просматривать запись разговора Сталина и Берии, Зордан повернулся к Карме Квинтий, по легенде ― Галине Шамаевой.
  ― Чувствуется по разговору, мы смогли зацепить Сталина содержанием листовки. Не зря так потрудились, разрабатывая его психологический портрет. Видимо, ему и самому в голову приходили мысли на эту тему, но в текучке он откладывал решение проблемы 'на потом'. Теперь, похоже, откладывать не будет.
   Карма согласно кивнула головой.
  ― А здорово придумал Александр с этими шарами. Пустили МГБ по ложному следу. Пусть себе копают в этом направлении. Иначе они бы себе головы свернули, пытаясь понять, каким образом были раскиданы листовки. До телекинеза они, конечно, не додумались бы, но все же...
  ― Действительно, неплохо получилось. Нужно будет при очередном забросе повторить этот трюк с шарами. Кстати, об очередном забросе. Не следует с ним затягивать, нужно подтолкнуть мысли Сталина в нужном направлении. Я подготовил черновик текста очередной листовки. Давай обсудим.
  ― Давай.
  Около часа они корпели над текстом листовки, пока не остались удовлетворены результатом, после чего разговор перешел на общие темы.
  ― Так ты переговорила со всеми нашими на предмет легализации и размещения?
  ― Да. Экзамены все сдали, естественно, с наилучшими баллами. В общежитиях наши всеми правдами и неправдами старались селиться вместе, чтобы не привлекать внимание местных своими 'странными' привычками. Это удалось сделать, хотя и не без сложностей. В сентябре практически всех отправляют на сельхозработы на месяц, и только потом начнется учеба.
  ― Я в курсе. Ты непосредственно отвечаешь за вопросы безопасности. Не забывай почаще напоминать нашим, чтобы не расслаблялись и не забывали про самоконтроль. Тут очень специфическое общество.
  ― Да уж, специфичней некуда...
   Внезапно их беседа была прервана стуком во входную дверь. Зордан и Карма переглянулись.
  ― Не нужно, чтобы нас видели вместе, ― тихо произнес Зордан. ― Телепортируйся. Ты подготовила контрольные реперные точки?
   Молча кивнув, Карма исчезла, и лишь легкий хлопок заполнившего образовавшуюся пустоту воздуха сопроводил этот процесс. Зордан отправился открывать дверь.
  ― Ольга Петровна? Здравствуйте. Что-нибудь случилось? Или что-то хотите забрать? ― Зордан посторонился, пропуская хозяйку в дом. Войдя, она вихрем пронеслась по комнатам и несколько обескуражено повернулась к Зордану
  ― Ты один? А где девка?
  ― Какая девка?
  ― Мне позвонили... ― Сообразив, что сболтнула лишнего, хозяйка замолчала и повела носом.
  ― А чего 'Красной Москвой' пахнет? Кто у тебя был?
   Зордан решил осадить хозяйку, отметив про себя, что Карма не забыла перейти на шедевр местной парфюмерной промышленности.
  ― Вот что, Ольга Петровна. Давайте аванс назад. Я буду подыскивать другое жилье. Мы не договаривались, что вы будете контролировать запахи в сдаваемом вами жилье. ― Зордан, еще при первом контакте определивший, что жадность является одним из основных 'достоинств' хозяйки, действовал наверняка. Он согласился на ее условия, не торгуясь, и найти других жильцов за те же деньги было весьма проблематично. Глазки у хозяйки забегали и стали масляными.
  ― Ну, что ты, Толенька, сразу лезешь в бутылку. Я просто не хочу, чтобы мое жилье превратили в бордель...
   Зордан, представившийся хозяйке под именем Анатолия Яковлева, прервал ее.
  ― Если вы не хотите искать новых жильцов, давайте договоримся раз и навсегда. Вы появляетесь здесь только первого числа каждого месяца, чтобы забрать арендную плату. Если хотите, могу облегчить вам жизнь и заплатить вперед еще за два месяца. Тогда вам нужно будет приезжать вообще раз в три месяца. В мои обязанности входит оплата коммунальных платежей, поддержание чистоты и правил противопожарной безопасности. Я выполняю эти пункты, а все остальное вас не касается: ни запахи 'Красной Москвы', ни девки, как вы выразились, ни посиделки. Договорились?
   Старая дева, каких в обедневшей на мужчин послевоенной стране было немало, пребывала в растерянности. Жадность боролась в ней с глухой неприязнью к тем, у кого была личная жизнь. Но жадность переборола.
  ― А ты, я гляжу, парень не промах. Далеко пойдешь, если милиция не остановит. ― Она с натянутой улыбочкой поводила перед собой пальцем. ― Ладно, гони денежки.
  ― Так мы обо всем договорились? ― настойчиво переспросил Зордан.
  ― Договорились, договорились... Жди меня теперь первого ноября. Ты на учет у участкового еще не становился?
  ― Пока нет.
  ― Зарегистрируйся. Порядок такой.
  ― Хорошо, Ольга Петровна.
   Выпроводив хозяйку, Зордан принялся вновь просматривать текст очередной листовки. В тот же день он зарегистрировался у участкового под другим именем, использовав запасной паспорт.
  * * *
   В отсутствие интернета и телевидения, а также в условиях тотального контроля СМИ соответствующими надзирающими органами, слухи были единственным доступным источником информации, которую власти предпочитали не доводить до сведения народа. Распространялись они в СССР поистине со сказочной быстротой. Да, по мере распространения они обрастали несуществующими подробностями, однако в основе их лежали, как правило, достоверные факты. Передавались слухи с понижением голоса и осторожной оглядкой по сторонам. Передавались на кухнях после работы, в транспорте и бесконечных очередях за самыми необходимыми товарами. Последний вариант был самым распространенным. Чтобы заполнить чем-то время нескончаемого ожидания, люди заводили разговоры, в процессе которых и делились новостями. Слух о неизвестных самолетах, сбросивших листовки, разнесся в сентябре 1949 года по крупнейшим городам СССР почти мгновенно. Если отбросить домыслы о самолетах и миллионах экземпляров, само содержание листовок передавалось довольно точно. Многие имели эти листовки, запрятав их в самых сокровенных тайниках, хотя при передаче всякий раз ссылались на хороших знакомых, якобы поделившихся с ними информацией. Зордан убедился в этом сам, когда возвращался в трамвае из института. Сидевшая впереди парочка мужчин, по виду рабочих, завела разговор о листовках, пока трамвай медленно тащился по московским улицам. Абсолютный слух позволил Зордану расслышать разговор в деталях.
  ― Про листовки слышал?
  ― Краем уха. Что-то про возраст Сталина? Говорили, что враги народа сбросили на днях с самолетов. Ничего, органы с ними быстро разберутся.
  ― Насчет врагов народа ― не знаю. Я вчера в бане слышал разговор. Один мужик рассказывал, что нашел такую листовку. Говорит, прочитал и сразу отнес, куда надо. По его словам, ничего против советской власти там не было. Какая-то молодая гвардия обращает внимание, что товарищу Сталину перевалило уже на восьмой десяток, и опасается, что если, не дай Бог, с ним что-то серьезное случится, в верхах начнется борьба за власть и в стране может наступить хаос, которым не преминут воспользоваться враги.
  ― Ты что, веришь в Бога?
  ― Да нет, это я так, к слову, ― досадливо отмахнулся собеседник.
  ― Ерунда, партия не допустит этого.
  ― А, по-моему, не ерунда. Они пишут, что такое случается всегда, если сильный правитель не успевает передать свое дело в надежные руки. И просят всех, кто прочтет, написать товарищу Сталину, чтобы он обратил на это внимание.
  ― Товарищ Сталин сам знает, что ему делать.
  ― Это конечно. Но все-таки этого, как его, преемника у него нет. А вдруг с ним и правда беда приключится?
  ― Ну ты это, поосторожнее. Товарищ Сталин ― он такой, он со всеми вопросами может справиться.
  ― Со смертью еще никому не удалось справиться. Даже товарищу Ленину.
   Последний аргумент показался напарнику убедительным, и он некоторое время молчал, раздумывая.
  ― Так что там в листовке еще было? ― продолжил он разговор некоторое время спустя.
  ― Да, в общем, и все. Написали, что если мы не хотим, чтобы пролитая отцами и дедами кровь оказалась пролитой не зря, нужно просить товарища Сталина назначить этого самого преемника. Чтобы народ знал, кому он доверяет.
  ― Да, дела. А ведь и верно, так людям было бы спокойнее.
   Рабочие подъехали к нужной остановке и поднялись на выход, а Зордан продолжил свой путь, размышляя о том, что первые шаги они сделали в нужном направлении.
  
  
  Глава третья
  'Мы отмечаем, что наше первое обращение вызвало широкий отклик и понимание среди трудящихся. Поэтому решили продолжить эту тему, и предлагаем подумать дорогих сограждан над следующими вопросами. Вопрос первый. Каким способом может быть назначен преемник товарища Сталина? Полагаем, что в наших условиях этот способ может быть только один: личная передача товарищем Сталиным власти выбранному им лицу. Все остальные способы по тем или иным причинам не годятся и не могут гарантировать бесконфликтной и безболезненной смены власти. Напротив, если власть будет передана предлагаемым способом, то возможный преемник под присмотром и мудрым руководством товарища Сталина имеет наилучшие шансы вникнуть во все тонкости управления нашей огромной страной и перенять все рычаги управления. Вопрос второй. Каким требованиям должен отвечать кандидат? Нам представляется, что ответ на этот вопрос зависит от того, какие задачи мы должны решить в ближайшее время. Ценой неимоверных усилий мы победили в войне. Смогли в кратчайшие сроки восстановить разрушенное войной хозяйство. Отвечая на вызов империалистов, создали собственную атомную бомбу, которую на днях успешно испытали, тем самым вылив ушат холодной воды на тех, кто полагал, что сможет поставить СССР на колени с помощью ядерного оружия. Теперь, когда мы решили эти сложнейшие задачи, народ ожидает, что мобилизационная экономика чрезвычайного периода уйдет в прошлое. Что можно будет хотя бы досыта поесть и сменить ватники на что-то более подходящее для народа-победителя. Народ это заслужил. Но настроить экономику так, чтобы осуществить эти народные ожидания ― тоже сложнейшая задача. Значит, возможный преемник должен обладать необходимыми знаниями и качествами для этого. Он должен быть хорошо образован, разбираться в финансах и экономических вопросах. Кроме того, он должен быть достаточно молод, чтобы наше общество могло еще долго не сталкиваться с подобной проблемой. 40―50 лет ― тот возраст, при котором наши великие вожди творили революцию и побеждали беляков в гражданской войне. Он представляется оптимальным для возможного будущего преемника. Людей, отвечающим всем эти требованиям, среди наших руководителей достаточно, и мы надеемся, что наш великий вождь сделает безошибочный выбор.
  МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ'
   Лаврентий Павлович Берия, едва ознакомившись с текстом листовки, потянулся к вертушке прямой связи со Сталиным. Ему хотелось опередить всех и первым доложить вождю о новой акции молодогвардейцев. И это ему удалось. Едва услышав о новых листовках, Сталин пригласил его в свой кабинет. Было три часа ночи, но рабочий день вождя едва закончился.
  ― Ну, что, Лаврентий? Не поймал еще молодых гвардейцев?
  ― Нет пока, товарищ Сталин, ― ответил Берия, протягивая листовку. ― Ничего, найдем. И не таких ловили.
  ― Ну-ну, ― бросил Сталин, погружаясь в чтение. При этом он пару раз удивленно хмыкнул. Закончив чтение, Сталин взглянул на Берию.
  ― А эти гвардейцы не так просты, как можно было подумать по первой листовке. И хорошо информированы. Мы ведь пока не давали в прессу информацию об успешном испытании изделия РДС―1 .
  ― Налицо утечка сверхсекретной информации, представляющая угрозу безопасности социалистического государства.
  ― Не преувеличивай, Лаврентий. Информацию об этом мы и сами собирались вскоре дать через ТАСС. А наши противники и так, скорее всего, уже все знают. И для них это действительно холодный душ. Но сам факт осведомленности молодогвардейцев об успешных испытаниях говорит о многом. Это не просто кучка романтической молодежи. Тут что-то посерьезнее. Да и свои два вопроса они ставят, я бы сказал, иезуитски. С формальной стороны не придраться. Передать власть преемнику реально можно в наших условиях только тем путем, что предлагают они. И требования к кандидату вполне разумные. Но обрати внимание, что постановкой этих двух вопросов они искусно загоняют нас в угол, из которого только один выход ― тот, что предлагают они. Вопрос передачи власти действительно очень важен. С тем, что после максимального напряжения сил в войне и послевоенном восстановлении наши советские люди заслужили передышку, тоже не поспоришь. Но самой постановкой этих вопросов молодогвардейцы говорят: 'делайте это, или народ вас не поймет'. Ты это понимаешь? Нам, по сути, не оставляют выбора. И это мне не нравится. Хотя не могу не отметить, что делается это очень ловко.
   Поскребышев докладывает мне, что после появления первой листовки на наше имя хлынул буквально вал писем от граждан с просьбой решить вопрос с преемником. И еще вот эта фразочка: 'Но настроить экономику так, чтобы осуществить эти народные ожидания ― тоже сложнейшая задача'. Интересно, что они тут имеют в виду? У них есть свое видение того, как должна быть настроена экономика для решения задачи насыщения рынка? ― Сталин прошелся по кабинету, попыхивая трубкой, затем внезапно остановился рядом с Берией.
  ― У тебя уже есть зацепки по этим молодогвардейцам?
  ― Пока слабые, ― неохотно ответил нарком. ― Я привлек лучшие силы, но нужно время.
  ― Работай. Мне стало интересно, кто это у нас такой умный завелся. Ищи, Лаврентий.
  ― Так точно, товарищ Сталин. Найдем. Можно вопрос, товарищ Сталин? ― после легкой заминки продолжил Берия.
  ― Спрашивай, ― с легким удивлением отозвался вождь.
  ― А вы приняли решение относительно преемника, товарищ Сталин?
   Сталин усмехнулся.
  ― А чего это тебя интересует? Надеешься попасть в кандидаты? ― Посерьезнев, Сталин продолжил. ― Думаю, Лаврентий думаю. Вопрос очень серьезный. Права на ошибку здесь нет. Когда решу, ты об этом узнаешь. Что касается тебя, то скажи мне, а ты знаешь, как наладить экономику, чтобы быстро насытить рынок товарами первой необходимости? Не знаешь. Ты идеально подходишь для периода мобилизационной экономики. Но этот период заканчивается. Значит, нужен человек с совсем иными качествами. Найти такого человека и грамотно передать ему власть, поддержать его на первых порах ― важнейшая наша с тобой задача. Не менее важная, чем победа над фашистами. Вот так. Иначе все может оказаться зря. Подумай над этим. И над возможной кандидатурой преемника. Обсудим. А пока ищи молодогвардейцев.
  * * *
  ― Докладывай, ― бросил Берия старшему следователю по особо важным делам, который вел дело молодогвардейцев. После разговора со Сталиным настроение у него было отвратительным. В самом потаенном уголке своего сознания, так глубоко, что он и сам с трудом мог туда добраться, Берия лелеял мысль со временем занять место вождя. И даже не исключал возможности приблизить это время . Появление молодогвардейцев с их листовками спутало ему все карты. Поэтому найти их в кратчайшие сроки стало для него наиважнейшей задачей. Найти и уничтожить, списав все на непредвиденные случайности. Недовольство Хозяина, явно попавшего под влияние их пропаганды, можно было и пережить. А вот появление неизвестного преемника явно ставило крест на всех надеждах.
  ― Отработали шары и нитки. Здесь ничего. Кое-какие пальчики есть, женские. Но это, скорее всего, пальцы продавщиц. А вот сами листовки оказались с двойным дном.
  ― Каким еще двойным дном?
  ― Как вы знаете, товарищ маршал, все листовки были напечатаны на папиросной бумаге с помощью печатной машинки немецкого производства 'Ундервуд'. Технико-криминалистическая экспертиза показала, что в нашей базе данных она не зарегистрирована. За один заход печаталось четыре экземпляра ― оригинал и три копии. Очевидно, ограничились тремя копиями, чтобы листовки достаточно легко читались. Однако экспертиза показала кое-что странное. Во-первых, установлено, что все листовки и в первом, и во втором случаях напечатаны на одной и той же машинке. С учетом количества листовок и времени между двумя сбросами можно однозначно утверждать, что даже самая 'скорострельная' машинистка не могла напечатать такое количество экземпляров за две недели, прошедшие между сбросами. Это означает, что тексты листовок печатались заблаговременно. Но самое странное в другом. При изучении листовок под сильным микроскопом установлено, что они абсолютно идентичны друг другу вплоть до малейших отличий в структурах бумаги и текста. То есть все первые экземпляры повторяют друг друга вплоть до малейших различимых особенностей, как и все вторые, третьи и четвертые. Прежде мы никогда не сталкивались с чем-то подобным, и нет пока даже каких-то рабочих версий относительно того, что это может означать. Непонятно даже, как такое возможно в принципе. Такое впечатление, что отпечатанный экземпляр листовки засунули в какой-то неизвестный агрегат, где и размножили с полным повторением структуры оригинала. Специалисты в прострации и полном недоумении. На данный момент это все, что имеем по листовкам. Далее. Проведенные автороведческие экспертизы показали, что с большой вероятностью тексты составлялись лицами молодого возраста, от пятнадцати до двадцати лет, хорошо образованными и развитыми в интеллектуальном отношении. Что касается пола, то тут полной ясности нет. Возможно, в составлении участвовали лица обеих полов. Пока на данный момент по экспертизам все.
  ― Интересно... Какие версии?
  ― На данный момент имеем следующее. Организованная группа молодых людей, куда входят, по-видимому, лица обоего пола, по явному сговору активизировалась одновременно в пятнадцати крупнейших городах страны. Установленный автороведческой экспертизой примерный возраст авторов листовок позволяет предположить, что в группу входят или ученики старших классов общеобразовательных школ, или студенты первых двух курсов высших учебных заведений. Рабочие исключаются, не тот уровень. Предположить, что осуществить подобное могли школьники, слишком фантастично. Поэтому основная рабочая версия ― студенты начальных курсов наших ВУЗов. На данный момент мы имеем списки всех учащихся на первых двух курсах во всех ВУЗах этих городов и значительно усилили контроль за этой категорией граждан. Нужно ждать результатов. Но, сами понимаете, объем работы огромный, и вряд ли можно рассчитывать на немедленные результаты. Однако со временем мы, без сомнения, выйдем на группу. Они живут и действуют не в безвоздушном пространстве, а среди людей. Где-то да проколются. Общий количественный состав группы можно оценить в сорок ― семьдесят человек, исходя из предположения о наличии трех ― пяти участников в каждом городе. Что касается их целей, то тут пока ясности нет. Можно было бы предположить, что за всем этим стоит группа неравнодушной молодежи, пытающаяся с помощью противозаконных методов привлечь внимание властей к насущной, по их мнению, проблеме. Однако данные технико-криминалистической экспертизы об идентичной структуре листовок путают все карты. Понимания, что это может означать, пока нет. На данный момент у меня все.
  ― Полковник, теме молодогвардейцев ― полный приоритет. Можете привлекать любые силы и средства. Вы поняли? Любые! Мне срочно нужны результаты. Даю вам месячный срок. Не справитесь ― пеняйте на себя. Вы все поняли?
  ― Так точно, товарищ маршал!
  ― Идите, работайте...
  
  * * *
   Зордан закончил просмотр видеоматериалов от наноботов о встрече Сталина с Берией и Берии со следователем, ведущим дело молодогвардейцев, и глубоко задумался. Хватка госбезопасности удивила его. ― 'А ведь, рано или поздно, кого-нибудь зацепят', ― мелькнула в голове мысль. ― 'Не напрасно о них шла такая слава. Свой хлеб едят не зря. Пожалуй, нужно максимально ускорить проведение операции'.
   Он посетовал, что не догадался внести в работу наноботов, с помощью которых они изготовляли листовки, коррективы, которые делали бы экземпляры непохожими друг на друга на микроуровне, хотя сделать это было совсем несложно. Однако решил хотя бы частично исправить оплошность при изготовлении следующих партий листовок.
   Зордан 'повесил' еще несколько наноботов для наблюдения за следователем, после чего засел за составление текста очередной листовки.
  Глава четвертая
   Александр Персиваль, он же по легенде Слава Тюликов, вышел из здания Ленинградского гидрометеорологического института на Малой Охте и направился по набережной в сторону общежития. Далеко впереди мелькала фигурка Гали Бондарчук, его однокурсницы. Он обратил на нее внимание с первого же дня. Невысокого роста, живая и ладненькая, со смоляными бровями и живыми смеющимися глазами, особо выделяющимися на лице, она вызывала у него целую гамму чувств. Однако не только близко познакомиться, но даже заговорить с ней не получалось.
   Студентам только что объявили, что завтра их отправят на сельхозработы в один из колхозов под Ленинградом. Слава торопился в общежитие, чтобы собрать вещи. Ему очень хотелось догнать девушку и пойти вместе с ней, но природное стеснение не позволяло этого сделать.
   Вдруг он увидел, как несколько парней окружили Галю и с гоготом начали приставать к ней. Они явно были навеселе. До Славы донеслись обрывки грубых шуточек. Одна из таких шуточек привела его буквально в ярость. Быстро оглянувшись и убедившись, что рядом никого нет, он бросил свое тело в телепортационный прыжок и материализовался прямо за спиной у Гали. Не говоря ни слова, он несколькими ударами молниеносно уложил наглецов на асфальт и, подхватив девушку под руку, произнес:
  ― Пойдем отсюда, Галя. Провожу ― нам по пути. А эти пусть отдохнут. Им будет полезно ― от них за версту несет перегаром.
   Ошеломленная произошедшим, девушка молча подчинилась. Затем, взглянув повнимательнее на своего спасителя, заговорила:
  ― А я тебя знаю. Ты на нашем курсе. Какой факультет?
  ― Океанолог. А ты метеоролог?
  ― Да. Шла в общежитие, собираться, а тут эти... ― Она оглянулась на троицу, продолжавшую 'отдыхать' на асфальте. ― Как ты их ловко...
  ― Мне тоже надо собраться. Продукты еще надо прикупить... Мы едем все вместе. Шел за тобой и увидел, как эти хамы пристали к тебе. Такое стерпеть не мог! Вмешался.
  ― Спасибо тебе. ― Девушка с благодарностью взглянула на него и улыбнулась.
  ― А как тебя зовут? Ты меня назвал по имени, а я твоего не знаю.
  ― Слава. Слава Тюликов. К вашим услугам, мадам. ― Юноша по-военному кивнул головой.
   Девушка весело рассмеялась.
  ― Не мадам, а мадемуазель, если уж на то пошло. Я пока не замужем. Надеюсь, это не будет с вашей стороны рассматриваться как мой недостаток? ― Она лукаво улыбнулась.
  ― Ну, что вы, мадемуазель. Напротив. Ваши достоинства в моих глазах теперь вообще взлетели до небес. И в подтверждение, что это действительно так, я приглашаю вас в кино. Сегодня в 'Москве' крутят сразу две серии трофейного 'Тарзана'. Это недалеко, на площади Александра Невского. Мадемуазель может уделить толику своего внимания рыцарю, защитившему ее от сил зла?
   Галя снова засмеялась.
  ― А ты забавный. Ну, если толику, то согласна.
   Быстро собрав вещи, они на трамвае пересекли Неву и вскоре уже были в кинотеатре. Галя раньше 'Тарзана' не видела, и в наиболее 'чувствительных' местах то и дело вздрагивала. Заметив это, Слава осмелел и взял руку девушки в свою, бережно сжимая ее. Галя не возражала и уже спокойнее реагировала на острые моменты на экране.
   А после кино Слава повел девушку в коммерческий ресторан. Похоже, раньше в ресторане Гале бывать не приходилось, да и пить шампанское тоже. Галя была в восторге. Весь вечер глаза ее сверкали. Слава занимал ее забавными историями и совершенно новыми анекдотами, и она то и дело заливисто смеялась. Несколько раз они танцевали, а когда вышли из ресторана, решили идти через мост Александра Невского пешком, благо бабье лето еще не закончилось, и на улице было чудо как хорошо.
   Галя увлекалась поэзией, и на просьбу прочесть ей что-нибудь необычное Слава, который благодаря ИПИ мог декламировать стихи сутками, выдал ей из Леонида Филатова:
  ... 'Верьте аль не верьте, а жил на белом свете Федот-стрелец, удалой молодец. Был Федот ни красавец, ни урод, ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, ни в парше, ни в парче, а так, вообче. Служба у Федота - рыбалка да охота. Царю - дичь да рыба, Федоту - спасибо. Гостей во дворце - как семян в огурце. Один из Швеции, другой из Греции, третий с Гавай - и всем жрать подавай! Одному - омаров, другому - кальмаров, третьему - сардин, а добытчик один! Как-то раз дают ему приказ: чуть свет поутру явиться ко двору. Царь на вид сморчок, башка с кулачок, а злобности в ем - агромадный объем. Смотрит на Федьку, как язвенник на редьку. На Федьке от страха намокла рубаха, в висках застучало, в пузе заурчало, тут, как говорится, и сказке начало...
  Царь
  К нам на утренний рассол
  Прибыл аглицкий посол,
  А у нас в дому закуски -
  Полгорбушки да мосол.
  Снаряжайся, братец, в путь
  Да съестного нам добудь -
  Глухаря аль куропатку,
  Аль ишо кого-нибудь.
  Не смогешь - кого винить? -
  Я должон тебя казнить.
  Государственное дело -
  Ты улавливаешь нить?
  Федот
  Нешто я да не пойму
  При моем-то при уму?..
  Чай, не лаптем щи хлебаю,
  Сображаю, что к чему.
  Получается, на мне
  Вся политика в стране:
  Не добуду куропатку -
  Беспременно быть войне.
  Чтобы аглицкий посол
  С голодухи не был зол -
  Головы не пожалею,
  Обеспечу разносол!..'
   Заливистый почти непрерывный смех Гали был наградой за экспромт.
  ― Что это? Откуда? Никогда такой прелести не слышала.
  ― Да вот, наткнулся недавно в какой-то старой книжке с оторванной обложкой. Даже автора не знаю. Но понравилось, и запомнил.
  Они приближались уже к середине моста. Городские огни таинственно отражались в водах Невы, на востоке всходила молодая луна, и Александр привлек к себе девушку и нежно поцеловал. Она доверчиво ответила ему, и они еще очень долго не покидали этого места, никем не потревоженные...
   А утром студенты загрузились в автобусы и колонна направилась в один из колхозов в Колопнянском районе. Им предстояло собирать картошку. Разместили их в каком-то длинном деревянном бараке, одно крыло которого выделили девушкам, а другое ― парням.
   Слава прихватил с собой гитару, которой очень неплохо владел, и когда в первый вечер после работы он взял ее в руки и начал перебирать струны, студенты и студентки быстро сгруппировались вокруг него. Сначала он сыграл что-то без слов в испанском стиле, а когда все окончательно уселись, глубоким баритоном выдал из репертуара Юрия Визбора песню, наиболее соответствующую настроению большинства присутствующих:
  'Люди идут по свету
  Им вроде немного надо
  Была бы прочна палатка
  Да был бы не скучен путь...'
   В этот вечер ребята очень долго не отпускали гитариста, требуя все новых и новых песен, и среди ленинградских сосен впервые в этом мире звучали песни Визбора, Высоцкого, Розенбаума, Талькова, а также авторские, которых у Александра было немало.
   Поздно вечером, когда они уже укладывались спать, к Гале вплотную придвинулась Алла Петрова, с которой у нее завязались дружеские доверительные отношения. Спали они на матрасах, постеленных прямо на полу, и Алла была ее ближайшей соседкой справа.
  ― Галка, а у тебя с Сашей все серьезно?
  ― Серьезно. Он необыкновенный, как будто с другой планеты. И самый лучший. Я никогда не встречала таких ребят.
   Вздохнув, Алла отозвалась:
  ― Здорово. А у меня пока никого нет. И где же моя половинка бродит?
  ― Может быть, засыпает сейчас на другой стороне барака и думает о том же, ― отозвалась Галя, и девушки тихонько рассмеялись.
  ― Все может быть. Есть там парочка кандидатов...
   Они шептались еще минут десять, пока усталость не взяла свое.
  
   Роман между Славой и Галей развивался стремительно. Они каждый вечер после работы отправлялись в лес, где в перерывах между поцелуями собирали грибы для общей кухни. А в воскресенье в чудесной и светлой сосновой роще между ними впервые произошло нечто сокровенное, что происходит всякий раз между любящими мужчиной и женщиной. И случилось то, чего следовало опасаться. По неопытности Галя не сразу поняла, что произошло. А потом началось. Мучительные мысли не давали покоя. Как сказать? Что сделать? И что теперь будет? Изменилось все. НЕ хотелось целоваться с любимым, плохо спалось, пропал аппетит. Тем временем сбор картошки заканчивался, и студенты должны были возвращаться в институт. Окончательно измученная девушка решила рассказать любимому о своих подозрениях. Состоялся разговор. Рассказав Славе обо всем, Галя со смесью надежды и страха заглянула в глаза любимого, страшась разрушения хрупкого хрустального замка, возведенного в душе для этого человека. Но Слава повел себя благородно, как настоящий мужчина. Новость он воспринял как данность. Она его ошеломила ― так всегда бывает впервые. Но он бережно обнял свою такую родную и близкую, как никогда, ЖЕНЩИНУ, успокоил.
  ―Ты не одна! Нас двое! Нет, нас трое! Родная моя, все будет хорошо. Мы любим друг друга ― ты знаешь! И было бы неправильно, если бы все, что произошло между нами, не воплотилось бы в новой жизни ― Слава опустился на одно колено и взял руку девушки в свои, затем поднес ее к губам и поцеловал. ― Я предлагаю тебе руку и сердце! ― Вновь поднявшись на ноги и не выпуская руки любимой, он заглянул в засиявшие глаза Гали и продолжил. ― Но прежде, чем ты мне ответишь, я просто обязан рассказать тебе о себе кое-что важное, что может повлиять на твое решение.
  
  * * *
   Отъезд основного состава групп на сельхозработы изрядно путал планы Зордана. Он отвечал в группе за планирование и безопасность. Месячный перерыв в проведении акций в условиях активной работы госбезопасности против них был недопустим. Поэтому Зордан обзавелся медицинской справкой, освобождающей его от поездки на сельхозработы, и дал указание таким же образом оставить по одному человеку в каждой подгруппе в городах, где они работали. Теперь на оставшихся пятнадцать человек легла нагрузка, которую до этого несла вся группа.
   Текст третьей листовки был готов. Они успели составить его вместе с Кармой до ее отъезда на сельхозработы. Зордан передал его товарищам, не забыв напомнить о внесении корректив в работу наноботов для предания листовкам отличий на микроуровне.
  ― Нас начинают обкладывать. Поэтому заброску листовок проводим сегодня ночью. И будьте готовы завтра к следующей акции. Время поджимает. Текст я уже начал готовить, ― добавил он в конце сеанса телепатической связи с друзьями.
   Закончив набрасывать черновик текста четвертой листовки, Зордан связался с Кармой и скинул ей свои наработки. Она в это время работала в поле, поэтому ответила ему только вечером, когда появилось время сосредоточиться и все хорошенько обдумать. Весь вечер они обменивались посланиями, оттачивая каждое слово, пока, наконец, текст не был отшлифован.
  
  
  
  Глава пятая
  ― Присаживайся, ― пригласил Сталин, принимая из рук Берии очередное послание молодогвардейцев. Он тут же погрузился в чтение, то и дело нервно пуская клубы дыма из своей неизменной трубки.
  'Товарищи! Мы снова обращаемся к вам посредством листовок. Да, это против существующих правил. Но у нас нет выбора: свободный обмен мнениями о путях развития общества у нас, к сожалению, невозможен. И это, кстати, очень большая проблема. Общество, где нельзя свободно обсуждать возникающие трудности и пути их преодоления, в исторической перспективе обречено. Но сегодня мы хотим поговорить на другую тему. Для начала мы дадим несколько упрощенные, но понятные всем и каждому определения коммунизма, социализма и капитализма и объясним, в чем различие между ними. Постараемся сделать это без всяких заумностей и так, чтобы это было понятно всем. Итак, представьте себе, что в трех сообществах, отличающихся друг от друга методами охоты и принципами 'дележки' добычи, решили поохотиться на мамонтов. В коммунистическом сообществе от убитого мамонта каждый отрезает столько, сколько ему надо (каждому по потребности). Когда первый мамонт заканчивается, забивают еще одного, и еще, пока не хватит всем, поскольку при коммунизме в распоряжении сообщества есть крупнокалиберные винтовки (совершенные средства производства), благодаря которым можно добывать столько мамонтов, сколько нужно. При социализме единственного добытого мамонта делят на почти равные части, соответствующие вкладу каждого в успех охоты (каждому по труду). При капитализме верхушка сообщества и их подпевалы отрезают себе 'по потребности' самые лучшие куски, а остатки разрешают 'милостиво' делить между собой остальным членам. В этих условиях некоторые члены капиталистического сообщества (частники), решив, что на доставшуюся им долю можно разве что протянуть ноги, придумывают завести кроликов (частная собственность). Сказано ― сделано. Вырастили. Отдают одного ― двух в общий котел (налоги), остальное съедают. Всем хорошо: и семья сыта, и общий котел несколько увеличился. Вопрос: а что мешает членам 'социалистического' сообщества тоже заняться выращиванием кроликов, поскольку доля из общего котла пока маловата? Ответ: ничего, кроме глупого предубеждения, что все, что у 'них' ― это плохо. Но из-за этого предубеждения семьи в 'капиталистическом' сообществе будут сытыми, а в нашем ― полуголодными. Но сытый, как известно, голодного не разумеет. В итоге будет дискредитироваться сама идея социалистического сообщества и его принципы. Великий вождь товарищ Ленин прекрасно понимал все это, когда в тяжелейший период после гражданской войны вводил в стране НЭП. Так не пришла ли пора отбросить глупые предубеждения и тоже 'завести кроликов'? Глупые, потому что для дальнейшего движения вперед нам нужно взять все лучшее, что есть в социалистической и капиталистической системах хозяйствования. Иначе мы сами себя поставим в неудобное и даже смешное положение. Представьте себе, что встретились два знакомых охотника из 'социалистического' и 'капиталистического' сообществ и обмениваются информацией о том, как им живется. ― 'Я горд, что живу в самом справедливом сообществе', ― говорит 'наш' охотник. ― 'Но зато я и моя семья сыты, потому что у нас можно выращивать кроликов', ― отвечает 'их' охотник. ― 'Переходи к нам, в наше самое справедливое сообщество', ― говорит 'наш'. ― 'Чтобы сидеть полуголодным? Боюсь, ни жена, ни дети меня не поймут. Погожу пока. Вот к коммунистам в сообщество я бы пошел. Но туда пока не принимают'.
   Вот такая у нас складывается ситуация, дорогие граждане. Поэтому мы говорим: 'Рынок нельзя отождествлять только с капитализмом, а план - только с социализмом. Полный отказ от рынка обрекает страну на гарантированную отсталость' . Мы постарались объяснить вам, почему это так. Думайте.
   МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ'
  
   Закончив чтение, Сталин поднялся и подошел к окну. Он долго молча смотрел на кремлевскую панораму невидящим взглядом. Так долго, что его трубка успела погаснуть. Наконец, словно очнувшись, повернулся к Берии.
  ― Лихо они объяснили различия между коммунизмом, социализмом и капитализмом. Нашим бы пропагандистам поучиться, ― произнес он с заметно усилившимся грузинским акцентом, что, как знал Берия, свидетельствовало о большом волнении Сталина. ― Вот, значит, к чему они подводят. Ты скоро выйдешь на них?
  ― Думаю, да. Невод закинули и начали стягивать. Они должны быть внутри.
  ― Смотри. Они нужны мне только живыми. Ты понял?
  ― Так точно, товарищ Сталин.
  ― Оставь листовку и иди.
   Оставшись один, Сталин еще раз перечитал листовку и вновь надолго задумался. Затем, вызвав Поскребышева, приказал ему разыскать Косыгина и пригласить его к нему на прием через два часа.
   Министр легкой промышленности СССР, член Политбюро ЦК ВКП(б) Алексей Николаевич Косыгин был несколько удивлен вызовом к Сталину. Накануне он встречался с ним на одном из совещаний, где сделал короткий доклад о текущем состоянии дел в министерстве.
   О Косыгине в партийной верхушке циркулировали странные слухи, согласно которым он будто бы был уцелевшим при расстреле царской семьи царевичем Алексеем. Никто точно не знал, правда это или нет, но то, что Сталин иногда называл Косыгина 'наш царевич', было известно точно.
   Едва Косыгин вошел в кабинет Сталина и, следуя приглашающему жесту Сталина, уселся в одно из кресел, вождь всех трудящихся огорошил его неожиданным вопросом.
  ― Товарищ Косыгин, вы слышали о листовках, которые последнее время распространяются в наших крупнейших городах?
  ― Слышал, товарищ Сталин,― осторожно ответил министр.
  ― Что именно?
  ― Слышал о самом факте их появления. В руках не держал, а о содержании могу судить лишь по слухам, ― еще более осторожно ответил Косыгин.
  ― И что слухи говорят о содержании? Отвечайте честно, не бойтесь.
  ― Говорят, что в листовках поднимаются актуальные проблемы дальнейшего развития страны.
  ― Какие именно?
  ― Мне рассказывали, что речь шла о проблеме преемственности власти в стране и путях дальнейшего развития нашего общества. Не знаю, правда, насколько все это соответствует действительности.
  ― В целом, соответствует. Вот эти листовки. Пока их было три. Ознакомьтесь с ними прямо сейчас. Я хотел бы услышать ваше мнение обо всем этом. ― С этими словами Сталин протянул Косыгину три листка папиросной бумаги с отпечатанным текстом. Косыгин осторожно принял их и углубился в чтение, то и дело при этом удивленно двигая бровями. Закончив читать, он положил листки перед собой и поднял взгляд на Сталина.
  ― Алексей Николаевич, еще раз подчеркиваю: я хотел бы услышать о вашем честном отношении к содержанию листовок, а не то, что, по вашему мнению, мне хотелось бы услышать. Приступайте.
  ― Если честно, товарищ Сталин, то все затронутые темы, без сомнения актуальны. Это касается и вопроса смены власти, и свободы слова и, конечно, моделей дальнейшего экономического развития страны. Образная характеристика коммунизма, социализма и капитализма, которую эти молодогвардейцы приводят в третьей листовке, конечно, весьма упрощенна, но, по сути, довольно точно отражает различия этих хозяйственных моделей. Что касается предложения поддержать у нас некоторые рыночные элементы хозяйствования, то я не готов сейчас ответить вот так, навскидку. Собственно, у нас по стране работают тысячи частных артелей, и их вклад в промышленность весьма высок. Какие дополнительные шаги нужно предпринять по поддержке этого сектора ― нужно подумать.
  ― Вот и подумайте. И подготовьте доклад на эту тему. Сколько времени вам потребуется?
  ― Но, Иосиф Виссарионович, это очень серьезный вопрос, исследование которого требует привлечения ряда профильных институтов, Госплана...
  ― Чтобы выносить что-то на коллективное обсуждение, нужно это что-то сформулировать. Вот этим вам и предстоит заняться. Вы министр легкой промышленности, в недавнем прошлом ― министр финансов. Вы обладаете необходимой квалификацией для такой работы. Надежный член партии, твердо придерживающийся убеждений, что за социализмом и коммунизмом ― будущее. Но подчеркиваю еще раз: пишите то, что действительно думаете. Мне не нужны в вашей работе лозунги и штампы. Их хватает в других местах. Мне нужен честный и объективный анализ. Если вы придете к выводу, что применение у нас некоторых рыночных механизмов будет полезно, дайте ваше видение, как это могло бы выглядеть на практике. То же касается и проблемы свободы слова. Допустить вседозволенности мы, конечно, не можем, но свободный обмен мнениями действительно необходим. Так сколько времени вам потребуется?
  ― Ну, если без детальной проработки, а в виде тезисов, то за неделю должен справиться, товарищ Сталин.
  ― Хорошо, ― подытожил Сталин, делая пометку в своей тетради. ― Через неделю встретимся и обстоятельно обсудим ваши наработки. Но должен предупредить, что вы не должны ни с кем делиться сведениями о полученном задании. Если же кто-то начнет проявлять интерес к этому, немедленно доложите мне. Вам все понятно?
  ― Все ясно, товарищ Сталин. Я могу быть свободен?
  ― Всего хорошего, Алексей Николаевич. Успехов.
  * * *
   Маршал Берия заслушивал очередной доклад полковника, ведущего дело молодогвардейцев.
  ― Появление последней листовки именно теперь сильно упрощает нашу задачу. Дело в том, что практически все студенты сейчас находятся на сельхозработах, откуда они никак не могли участвовать в последней акции. Следовательно, круг подозреваемых кардинально сужается. Сейчас мы уточняем, сколько человек и под какими предлогами не поехали в деревню, после чего приступим к детальной проверке оставшихся. Со структурой бумаги листовок опять странности. В последнем случае идентичности структуры на микроуровне, как это было в двух первых случаях, не отмечается. Как все эти странности со структурой расценивать, по-прежнему неясно.
  ― Когда рассчитываете получить списки оставшихся в городах студентов?
  ― К завтрашнему вечеру.
  ― Ясно. Когда обнаружите хотя бы одного фигуранта, в отношении которого у вас будет стопроцентная уверенность ― немедленно доложите мне.
  ― Есть.
  ― И вот еще что. Я отменяю свое распоряжение о немедленном уничтожении фигурантов на месте. Дальнейшие инструкции получите, когда от вас поступит доклад об обнаружении. Понятно?
  ― Так точно, товарищ маршал.
   Оставшись один, Берия вновь вернулся к своим невеселым мыслям. Уничтожать молодогвардейцев в случае обнаружения сейчас стало слишком опасно. Пренебречь прямым приказом Сталина было никак нельзя. Да и смысла особого в этом теперь не было. Они уже смогли развернуть ход мыслей генералиссимуса в нужном им направлении. 'Кто же это такие?' ― в который раз мелькнула у него мысль. Он ни на минуту не упускал из виду странности со структурой бумаги, и это его изрядно беспокоило. Но гораздо больше напрягал вопрос с преемником. Как следовало из разговора с вождем после появления второй листовки, его кандидатура в качестве возможного преемника Сталиным не рассматривалась. ― 'Нужен человек с совсем иными качествами', ― вспомнил он слова Хозяина. ― 'Был нужен и годен, когда вытягивал атомный проект, а теперь негоден'. ― Он со злостью хлопнул ладонью по столу. ― 'Что же делать?', ― продолжил размышлять он. ― 'Вычислить и нейтрализовать преемника? Сложно и опасно, да и смысла нет ― найдется другой. А может...' ― Мелькнувшая мысль была настолько чудовищной и жуткой, что Берия невольно вздрогнул и попытался загнать ее глубже в подсознание. Но всплывала она уже не в первый раз, и где-то очень-очень глубоко посеянный этими мыслями росток начал медленно прорастать.
  Глава шестая
  ― Петля вокруг нас затягивается, ребята. Госбезопасность пришла к выводу, что последний заброс могли осуществить только те студенты, которые не поехали на сельхозработы. Мы с вами подпадаем в эту категорию. Списки таких студентов будут готовы завтра к вечеру. Попытаемся сбить госбезопасность со следа, не прерывая процесс проведения акций по вбросу листовок. Сделать будет нужно вот что...
   ...Сергей Гардов, по легенде Михаил Горяинов, закончил манипуляции с медицинскими нанороботами, и те принялись за работу. Вскоре он ощутил все признаки того заболевания, которое было записано в медицинской справке: 'воспаление поджелудочной железы'. Нанороботы могли так же легко создавать проблемы в организме, как и избавлять от них. Михаил еще раз мысленно проверил, все ли необходимое он выполнил, и направился на первый этаж общежития, где у вахтера имелся телефон. Ему не пришлось притворяться, чтобы выглядеть больным: прихватило действительно серьезно. Вахтер, едва взглянув на него, спросил:
  ― Что? Вызвать скорую?
   Михаил лишь молча кивнул в ответ с болезненной гримасой на лице. Два часа спустя он уже лежал под капельницей в палате одной из больниц Воронежа. Капельницу устанавливала симпатичная медсестра, которую звали, как он выяснил, Алла Козырева. Мысли возвращались то к медсестре, то к новому заданию. А в половину третьего ночи он поднялся якобы по нужде и уединился в туалете. Совершить телепортационный прыжок к реперной точке возле тайника с заготовленными листовками, закинуть их на нужную высоту и вернуться в больницу ― все это заняло не более трех минут. А спустя еще десять минут Михаил с чувством выполненного долга уже спал в своей палате.
   Примерно так же была успешно произведена заброска листовок и в других городах страны.
  ... Зордан наметил ложиться в больницу ближе к вечеру. День же решил посвятить тому, чтобы выяснить, как их деятельность воспринимается людьми. Для этого он решил отправиться в баню.
   Первое, что сильно поразило его, когда, раздевшись, он вошел в помывочную, было обилие изуродованных жуткими шрамами мужчин. Каждый второй в зале носил на себе страшные отметины войны. Вскоре Зордан понял, что не ошибся, выбрав баню в качестве источника информации. Недавние фронтовики, особо не стесняясь в выражениях, обсуждали интересующую его тему чуть ли не в каждом втором разговоре. Особенно запомнился разговор в парилке, где с десяток мужчин неистово охаживали себя вениками, с наслаждением покряхтывая, после чего, остывая и приходя в себя, беседовали о насущном.
   Зордан не слышал самого начала разговора, но и его продолжение было весьма интересным.
  ― Ты говоришь ― плановая экономика. Вот тебе, едренить, простой пример. У баб сегодня в моде одни туфли, а завтра ― уже другие. Может плановая экономика поспеть за их выкрутасами? Да ни в жисть. А частник ― легко. И такая же ситуевина везде, куда ни ткни. Так что 'выращивать кроликов', как пишут эти молодцы ― гвардейцы, очень даже нужное и полезное дело.
  ― Верно. План хорош для больших дел. Ну, там типа обороны, дорог, кораблей и прочего. А с мелочевкой лучше частника никто не справится. Ленин умный был мужик и понимал эти вещи.
  ― За что мы тогда боролись? Снова эксплуатация будет?
  ― Какая, ядрена вошь, эксплуатация? Частник работает сам на себя. А если и наймет кого, так пару кроликов все едино отдаст в общий котел. А тебе какая разница, где работать, ― на заводе или у частника? У частника, поди, еще и побольше будет получаться.
  ― А если обижать начнет? Кому пожалуешься?
  ― Да не ссы. Неужто, думаешь, на самотек это дело пустят? При советской-то власти? Наверняка и профсоюзы работников частного сектора будут, и партийные органы присмотрят.
  ― А если он, к примеру, станет миллионщиком?
  ― Значит, с него и налогов сдерут соответственно. При нашем строе разгуляться им не дадут.
   Запомнился Зордану и еще один разговор. Его он услышал в предбаннике, где раскрасневшиеся мужики утоляли жажду свежим пивом из только что открытой дубовой бочки. Тоже взяв кружку пива, чтобы не привлекать внимания, Зордан нашел свободное место на лавке, где и пристроился. А вскоре его внимание привлек разговор двух мужчин явно интеллигентного вида.
  ― Они правы, когда говорят о том, что общество без свободы слова обречено на загнивание.
  ― Правы-то правы, да что толку от этой правоты? Неужели ты всерьез думаешь, что наши допустят это?
  ― Совсем тормоза, конечно, не отпустят, но какие-то послабления, думаю, будут. Не полные же идиоты наверху сидят.
  ― Сомневаюсь. Посмотрим... А эти гвардейцы хоть и молодые, да ранние. О серьезных вещах пишут. Интересно, кто они?
  ― Поймают ― узнаем.
  ― Думаешь, поймают?
  ― А куда они денутся? Сейчас наверняка вся госбезопасность на ушах стоит. Такой вызов власти. Поймают и упекут на лесоповал.
  ― А жаль. Умные ребята. Таких бы, наоборот, наверх продвигать. Большая бы польза была.
  ― Твоего мнения не послушают. Упекут. Хотя, конечно, жаль. Интересно, прислушается Сталин к их идее по поводу преемника?
  ― Трудно сказать. Проблема, конечно, существует. Но вот прислушается ли... Сталин не из тех людей, кто любит идти на поводу у кого-нибудь.
  ― Согласен. Но тут речь идет о деле всей его жизни. Он кровно заинтересован в решении этой проблемы.
  ― Посмотрим. Думаю, в ближайшее время будут происходить интересные события.
   Зордан покинул баню в отличном настроении. Изменение настроений в обществе соответствовало прогнозам, и это не могло не радовать.
  * * *
   Майор министерства госбезопасности Копылов, непосредственно занимавшийся оперативной разработкой дела молодогвардейцев, внимательно изучал последние донесения. Половина из примерно тысячи двухсот студентов, не поехавших на сельхозработы, лежала в больницах с подтвержденными диагнозами, и их можно было смело вычеркивать из списка подозреваемых. По остальным шла проверка. Круг сужался.
   Майор вспомнил о разносе, который учинил ему утром его непосредственный начальник полковник Зотов, и поежился. Раньше он никогда не видел обычно выдержанного полковника в таком состоянии. Впрочем, его можно понять. Майор представлял, какое давление сверху на него оказывалось, когда листовки с неба начали сыпаться уже каждую ночь. Он достал из папки последнюю листовку и еще раз перечитал ее.
  'Дорогие сограждане! В результате нашей деятельности продажная пресса Запада буквально захлебнулась слюной от восторга, что выразилось в тысячах публикаций, общий тон которых можно свести к такому тезису: в СССР якобы появилась оппозиция Сталину. Заявляем, что наши недруги зря радуются. Мы не являемся оппозицией. Напротив, мы представляем тех, кто полностью разделяет уверенность нашего народа, что за социализмом и коммунизмом будущее планеты. Мы не представляем оппозицию. Мы доступными нам средствами выражаем ПОЗИЦИЮ. Наша задача ― не противодействие существующему строю, а его корректировка с тем, чтобы это будущее наступило быстрее. Так что пусть наши недруги подберут слюни.
   А теперь перейдем к теме сегодняшнего послания. Этой темы мы уже касались в первой листовке. Речь вновь пойдет о механизме передачи власти и рисках, с этим связанных. Напомним, к какому выводу мы пришли: в наших условиях безболезненная передача власти может состояться лишь в том случае, если сам товарищ Сталин при жизни приведет выбранного преемника к власти и поддержит его первые шаги всем своим авторитетом. Все другие варианты грозят для страны хаосом и серьезными катаклизмами. Мы не знаем, прислушается ли товарищ Сталин к нашему мнению и кого он выберет, если все же решит это сделать. Но знаем, что одним из самых сильных качеств нашего вождя является умение подбирать кадры. Однако даже при описанном механизме передачи власти возможны риски. В окружении товарища Сталина есть лица, которые втайне уже примеряют на себя роль нового лидера страны, и им очень не понравится, если процесс передачи власти пойдет тем путем, который предлагаем мы. Поэтому мы просим товарища Сталина максимально усилить меры безопасности, если он все же решится прислушаться к нашим предложениям и выдвинуть кандидатуру преемника.
  МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ'
  'Да, после такой листовки в верхах, должно быть, творится светопреставление', ― подумал майор. ― 'Что бы еще придумать, чтобы вычислить этих умников?' ― Он вспомнил слова полковника о предоставлении неограниченных полномочий в расследовании этого дела, и после некоторого раздумья написал распоряжение о проверке органами всех студентов первых-вторых курсов пятнадцати городов страны, где было отмечен сброс листовок, по месту их жительства на предмет участия в любых противоправных действиях. ― 'Лишним не будет', ― решил он. ― 'Если они такие шустрые, то могли проявить себя и раньше'.
   Зордан не мог физически проследить за всей писаниной, что исходила из-под пера сотрудников органов, занимающихся их делом. Поэтому данное распоряжение майора Копылова не попало в его поле зрения. Но оно попало в поле зрения контрольной технической группы на Мечте, и там сильно забеспокоились.
  * * *
   В общей палате больницы, куда поместили Зордана после вызова скорой помощи, заснуть не удавалось никак. Мешали не только специфические запахи, а также храп и стоны десятка мужчин, находившихся в палате, но и осознание того, что их практика входит в решающую стадию и становится все более опасной. Он решил выйти в коридор в надежде, что после прогулки сон все же придет к нему.
   У входа на этаж располагался стол, за которым что-то сосредоточенно писала дежурный врач. 'Кажется, хорошенькая', ― мелькнула у него мысль, когда он издалека бросил на нее первый взгляд. ― 'Наверное, заполняет истории болезней'. Зордан не спеша несколько раз прошелся из конца в конец по коридору, не приближаясь к столу дежурного врача. Болезненное состояние, вызванное воздействием медицинских нанороботов, давало о себе знать, и Зордан решил немного отдохнуть. Стулья вдоль стен стояли только около стола, и ему пришлось подойти поближе, чтобы сесть на крайний из них, самый дальний от столика. Откинувшись, он прикрыл глаза, погрузившись в свои мысли.
  ― Что, больной, не спится? ― нарушил вдруг тишину мелодичный голос врача. ― Болит что-нибудь? Что-то я вас раньше не видела. Новенький?
   Зордан открыл глаза. Врач с участием смотрела на него, оторвавшись от бумаг. Чтобы не потревожить громким разговором спящих в палатах, он пересел ближе к столу.
  ― И то, и другое, ― ответил он, впервые рассмотрев врача, совсем молоденькую девушку.
   С коротко стриженными каштановыми волосами, слегка округлым лицом и большими зеленоватыми с крапинками глазами, великолепной фигуркой, подчеркнутой белым халатиком, она была очень хороша.
   Девушка же видела перед собой высокого, под метр восемьдесят пять, молодого русоволосого и голубоглазого парня с рельефной мускулатурой, выделяющейся сквозь явно маленький ему больничный халат.
  ― Спина болит. Пошел утром в баню в надежде, что полегчает. Но стало лишь хуже. Пришлось вызвать скорую. Завтра, точнее, уже сегодня пройду рентген. Тогда должно проясниться, что у меня. Надо же, первый раз в жизни заболел.
  ― При острых болях поход в баню не всегда показан. Сильно парились?
  ― Да нет. Больше слушал, что мужики говорят по поводу листовок. Вы, конечно, тоже слышали об этом.
  ― Слышала. И даже видела. Они гуляют по больнице, и пациенты порой делятся, так сказать, наболевшим. А что вы об этом думаете? ― с интересом спросила она, чуть наклонив голову.
  ― Как вас зовут? А то неудобно как-то общаться...
  ― Светлана Ивановна. А вас?
  ― Анатолий. Очень приятно. Вам очень идет это имя ― Светлана. Светоч... Я думаю, Светлана Ивановна, что тема смены власти в нашей стране, которая поднимается в листовках, действительно очень актуальна для нас.
  ― Как вы сказали? Светоч? Так меня только мама называла...
  ― Называла? Ее уже нет?
  ― К сожалению. Умерла три года назад. А папа погиб на фронте в сорок четвертом.
  ― Сочувствую. Мои, слава Богу, живы, но очень далеко, в Сибири. Я студент, только что поступил на первый курс ММИ .
  ― Выглядите вы старше.
  ― Успел отслужить в армии. Что касается листовок, то и тема свободы слова, и выбор модели экономического развития, которые в них поднимаются помимо темы преемника, действительно остро стоят на повестке дня.
  ― Согласна. Страшно подумать что будет, если Сталин умрет. И не дело, конечно, что таким ребятам, как эти молодогвардейцы, приходится нарушать закон и прибегать к подобным неординарным способам, чтобы высказать свою позицию. Жаль, если их поймают и засудят.
  ― Может, и не поймают.
  ― Сомнительно. Наши органы и СМЕРШ хорошо набили руку, вылавливая немецких диверсантов. Интересно, кто они такие?
  ― Думаю, они похожи на нас с вами. Ребята и девчата, которым небезразлична судьба страны.
  ― Считаете, среди них есть и девчата?
  ― А почему бы не быть? Разве переживание за будущее страны ― прерогатива только мужчин?
  ― Наверное, вы правы, Анатолий. А вы бы рискнули присоединиться к ним, если бы представилась возможность?
  ― Можно мне тоже называть вас короче, просто по имени?
  ― Можно.
  ― Спасибо. Да, Светоч, рискнул бы. Мне тоже небезразлично будущее страны. А вы?
  ― Даже не знаю. Они ― герои, а я вовсе не героическая девушка. Боюсь, например, тараканов и крыс. И те, и другие водятся у нас в больнице. Никак не можем извести.
  ― Чего боитесь ― понятно. А что любите?
  ― Искусство. Хорошую поэзию, живопись, литературу. Если все это талантливо, конечно.
  ― Кто же из поэтов вам больше нравится?
  ― Любимые ―Лермонтов, Пушкин. Это вообше недосягаемо и необъяснимо. Тютчев ― глубочайшая философия. Есенин ― лирика серебряного века. Отдельно стоит Владимир Маяковский. Стихи поэтов-фронтовиков: М.Кульчицкого, К.Симонова. 'Ах, война, что ты сделала, подлая, стали тихими наши дворы...' Еще, конечно, Ахматова и Цветаева. А вам?
  ― Больше всего мне нравится Омар Хайям, его рубаи. За его удивительную способность вмещать в четыре строчки целую жизненную концепцию. Вот, к примеру:
  Всех, кто стар, и кто молод, что ныне живут,
  В темноту одного за другим уведут.
  Жизнь дана не навек. Как до нас уходили,
  Мы уйдем; и за нами ― придут и уйдут.
   Светлана взглянула на Анатолия как-то по-особому. Непрост был новый больной, совсем непрост.
  ― А еще?
  Быть в плену у любви, сердце, сладко тебе,
  В прах склонись, голова, перед милой в мольбе.
  Не сердись на капризы прекрасной подруги.
  Будь за то, что любим, благодарен судьбе.
  
  В том не любовь, кто буйством не томим
  В том хворостинок отсырелый дым
  Любовь ― костер, пылающий, бессонный...
  Влюбленный ранен. Он неисцелим!
  ― Вы как-то резко перешли с философской на любовную лирику. С чего бы это? ― с улыбкой спросила девушка, слегка наклонив голову, отчего стала похожей на маленькую птичку.
  ― Даже и не знаю, что ответить... Само вырвалось под воздействием внешних обстоятельств.
  ― Это каких же?
  ― Очарованья ваших глаз. Помните?
  Она пришла ко мне, молчащая, как ночь,
  Глядящая, как ночь, фиалками-очами,
  Где росы кроткие звездилися лучами,
  Она пришла ко мне - такая же точь-в-точь,
  Как тиховейная, как вкрадчивая ночь.
  
  Но если эта тема вам не нравится, можно вернуться к философии.
  ― Бальмонт. Я не сказала, что не нравится. Очень неплохие стихи, ― с невинной улыбкой посмотрела на Анатолия ― Зордана девушка. ― Хотя философская тема меня тоже интересует.
  ― Тогда вот вам и то, и другое в одном флаконе:
  На мир ― пристанище немногих наших дней ―
  Я долго устремлял пытливый взор очей.
  И что ж? Твое лицо светлей, чем светлый месяц;
  Чем стройный кипарис, твой чудный стан прямей.
   Девушка рассмеялась.
  ― Любовь и философия в одном флаконе? Оригинально. Интересно, почему вы поступили в ММИ? Там ведь физики? Вам бы надо поближе к лирикам, в литературный.
  ― По-моему, вы поторопились причислить меня к чистым лирикам. Об этом говорит изучение поведения прямой нелинейной остаточной функции путем проведения аннигиляции действительных значений при помощи гиперболических и комбинативных величин. Это я к тому, что с точки зрения концепции банальной эрудиции, гоблины ― персонифицированная модификация фобиозного иррационализма, рефлексирующей экзистенции, эквидистантно пролонгированной от палеонтологического прототипа. Что, в свою очередь, означает, что не каждый локально мыслящий индивидуум способен игнорировать тенденции парадоксальных эмоций, или, говоря проще, не каждый дурак способен понять другого дурака.
   Все это Анатолий выдал без запинки и с совершенно серьезным выражением лица.
   По мере выслушивания этой тирады глаза Светланы становились все шире, а после последней фразы, поняв, что это был просто розыгрыш, она звонко расхохоталась. И тут же зажала себе ладошкой рот, испуганно посмотрев на двери палат. От попытки сдержать смех у нее даже выступили на глазах слезы.
  ― Извините, ради Бога, что так вас рассмешил. Так ― до слез ― не хотел. Хотя смех вам очень к лицу.
  ― Да ну вас, ― шутливо-сердито произнесла девушка, когда ей удалось, наконец, справиться с приступом веселья. ― Чуть не разбудила из-за вас всю больницу. И откуда в Сибири берутся товарищи с такими философскими мировоззрениями?
  ― Как откуда? Понятное дело ― медведи натаскивают. У нас же там, кроме медведей, и нет больше ничего.
   Светлана снова рассмеялась, на этот раз тише.
  ― Вы помянули Бога. Из сибирских староверов, что ли? Верующий?
  ― Бога помянул к слову. А относительно веры... Я верю в то, что сложность нашего мира нельзя объяснить набором случайных событий. За всем этим просматривается четкий план. Все религии объясняют это чудесным божественным творением. Я склонен думать, что в основе всего лежит все же не чудо, а физика. Очень сложная физика. Мир не сотворен, а создан. Не Богом, а Творцом. Это разные понятия. Бог ―это чудо. Творец ― это созидание.
   Светлана заинтересованно и пытливо посмотрела на Анатолия, затем резко сменила тему.
  ― Вы живете в общежитии?
  ― Нет. Снимаю частный домик. А вы?
  ― Тоже снимаю. Комнатку в коммуналке.
  ― Одна? С подругой?
  ― А вы хитрый, Анатолий. Хотите выяснить, таким образом, не замужем ли я, ― улыбнулась Света. Не замужем. Комнатку снимаю одна.
  ― Вы меня разоблачили, ― засмеялся Анатолий. ― За это я должен быть наказан. В виде наказания готов угостить вас вкусным чаем с тортом на следующем дежурстве. Вас устраивает такой вариант?
  ― Вполне, ― улыбнулась девушка.
  ― И на какой же день мне готовить сатисфакцию?
  ― На послезавтра. Марина Петровна просила подменить, ― все так же улыбаясь, отозвалась Светлана.
  
  ... И вновь была ночь, и вновь они сидели вдвоем за столиком дежурного врача.
   Зордану пришлось выбрать подходящий момент и телепортироваться к синтезатору, чтобы обзавестись обещанными Светлане чаем с тортом. Однако восторг, который вспыхнул во взгляде девушки при виде красочно раскрашенной круглой металлической банки с элитным цейлонским чаем и коробки с тортом, компенсировал все хлопоты.
  ― Откуда это чудо, Анатолий?
  ― Правду сказать не могу, ― все равно не поверите, ― а врать не хочу. Поэтому давайте просто насладимся моментом. Кружки и кипяток у вас найдутся?
  ― Конечно. Сейчас...
   Спустя пять минут они уже приступили к чаепитию. Когда Светлана попробовала торт, на ее лице одновременно отразились изумление и восхищение.
  ― Какая прелесть! В жизни такой вкуснятины не пробовала! ― Она бросила взгляд на коробку. ― 'Самый ― самый...' Надо же, даже названия такого не слышала. Какой необычный вкус! Что-то волшебное!
   Зордан ― Анатолий не стал пояснять ей, что она и не могла такого пробовать, поскольку этот торт был разработан на Мечте, где пользовался необыкновенной популярностью.
  ― Слышали новость, Светоч? Говорят, еще одна листовка появилась, ― поспешил отвлечь внимание Светланы от торта Зордан.
  ― Нет, еще не слышала. Да, кстати, а какой вам поставили диагноз? Сколько вы будете лежать?
  ― Мышечная невралгия. Уколы назначили, массаж. Сказали, минимум неделя.
  ― Сильно болит? ― участливо поинтересовалась Светлана.
  ― Ничего, терпимо.
  ― Я проходила курсы массажа. Могу вам поделать, если вам назначили, ― произнесла девушка, отчего-то слегка покраснев. ― Можно утром, сразу после дежурства. Приходите в процедурную.
  ― Хорошо. Лучше, конечно вы, чем кто-то незнакомый. Буду благодарен. А вы вообще кто по специализации?
  ― Терапевт.
  ― Давно закончили институт?
  ― Этой весной.
  ― Выходит, совсем недавно тоже были студенткой? Учились здесь, в Москве?
  ― Нет, в Мурманске. Поступала еще в войну. Практики по госпиталям... Кровь, кровь, кровь... Сколько людей погибло!
  ― Да... Жуткая была война. Вы знаете, Светоч, в больнице лежит много таких людей, которые уже одной ногой на том свете. И они не боятся говорить правду. Им нечего терять. И они порой говорят очень страшные вещи. Например, что истинные наши потери в войне превышают тридцать миллионов. Что таких чудовищных потерь можно было бы избежать, если бы не ошибки политического руководства и лично товарища Сталина. ― При последних словах Светлана испуганно оглянулась. ― Что разведка своевременно предупреждала о концентрации гитлеровских войск на наших границах и даже называла дату начала войны. Достаточно было бы просто вывести войска из казарм в полевые лагеря и раздать им оружие, чтобы сохранить сотни тысяч жизней. Что в первый же день на аэродромах было уничтожено тысяча двести наших самолетов. Разве так сложно было отвести их дальше от границы или хотя бы укрыть в капонирах? И так далее, и тому подобное. И у меня нет оснований им не верить. ― Светлана вновь бросила испуганный взгляд на двери палат. ― Не бойтесь, из палат наш разговор услышать невозможно, ― сказал, заметив это, Зордан. ― На пороге вечности люди говорят о том, что их беспокоит и волнует больше всего. А волнует их, по большому счету, только одно: не окажутся ли все эти огромные жертвы напрасными. Удастся ли сберечь то, что досталось такой кровью. Поэтому листовки и поднятые в них темы задели очень многих. В палатах о них только и говорят.
  ― И что же говорят?
  ― Что в листовках все верно излагается. Что надо что-то делать. Писать Сталину, например. И пишут. Но вы совсем забыли о чае и торте. Неужели они того заслужили? Давайте-ка я вам еще кусочек положу.
  ― И правда забыла. Вы затронули такую тему... Была ― не была, кладите еще кусочек. Если растолстею ― буду знать, кто виноват.
  ― И вновь потребуете сатисфакцию тортом? ― Они дружно рассмеялись. Смех преображал лицо девушки, делая его необычайно притягательным. Зордан поймал себя на мысли, что волшебный магнетизм, исходящий от Светланы, действует на него все больше и больше. В разговоре с ним она раскрывалась, и исходившие от нее чистота и обаяние буквально покоряли его. Она сильно отличалась от девушек на Мечте тем, что у нее за спиной была жизненная школа, какой не было у них.
  ― Скажите, Светоч, а вы никогда не увлекались хиромантией? ― резко поменял он тему разговора.
  ― Хиромантия? Это гадание по руке, что ли? Не верю я во всю эту ерунду.
  ― А зря. Не все так однозначно. Я интересовался этим вопросом. Просто есть на свете много такого, чего мы не понимаем. Помните, как в 'Гамлете'?
  ― 'Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам'?
  ― Вот именно.
  ― Но я все равно не верю.
  ― А давайте проверим.
  ― Каким образом?
  ― Я предскажу вам по руке события, которые должны произойти с вами в ближайшем будущем. Скажем, в ближайшие десять дней. И вы сможете проверить, есть ли за хиромантией что-то серьезное.
  ― Ну, хорошо, давайте, ― со смехом согласилась Светлана. ― Правда, я не слышала, чтобы по руке предсказывали краткосрочные события.
  ― Вот и проверим, можно ли доверять этой науке на малых, так сказать, дистанциях.
   От прикосновения к руке девушки, такой нежной и маленькой, по телу Зордана будто прошел ток. Похоже, нечто подобное испытала и она, потому что ее рука едва заметно дрогнула.
   Всматриваясь в ладонь Светланы, Зордан продолжил, слегка понизив тембр голоса.
  ― Странно. Впервые вижу такую линию жизни. Она у вас уходит в бесконечность. Даже не знаю, что это может значить. О! А вы знаете, у вас будет очень много детей. Я даже затрудняюсь сосчитать. Но точно больше десяти.
   Светлана в ответ на последний прогноз притворно-испуганно хихикнула.
  ― Значит, стану матерью-героиней? Ну-ну...
  ― Посмотрим теперь, что у вас в ближайшей перспективе... Ого! Вам на днях будет сделано предложение руки и сердца. ― Светлана опять засмеялась. ― А это у нас что такое? Вы скоро покинете эту больницу... Так-так... И не только больницу, но также Москву и даже страну... И путь вам предстоит очень, очень дальний. Странно, но линии показывают, что вы отправитесь в путешествие за пределы Земли...
   Светлана расхохоталась и выдернула руку из ладоней Зордана.
  ― Да ну вас с вашей хиромантией. Тоже мне предсказатель... Давайте лучше еще попьем чаю.
  ― Давайте. Но смеетесь вы зря. Линии не врут никогда.
   И столько убежденности прозвучало в его голосе, что улыбка на лице Светланы стала какой-то неуверенной.
  Глава седьмая
   Когда Галя услышала последнюю фразу Славы, ее взгляд потускнел.
  ― Ты женат? ― мертвенным тоном спросила она, выдернув свою руку из руки юноши.
  ― Что? О чем ты, глупенькая? До тебя у меня никогда никого не было. Что у тебя тоже не было, я знаю. ― Он чуть смущенно усмехнулся. ― Тут дело совсем в другом. Я даже не знаю, с какой стороны начать.
  ― В другом? Ты сидел? Ты болен? Да говори же, наконец!
  ― Скажи, как ты отнесешься к тому, что тебе придется покинуть родных и близких и вообще эту страну надолго-надолго, возможно, навсегда?
   Галя озадаченно посмотрела на Славу.
  ― Ты разведчик? Должен надолго уехать в другую страну для... для внедрения? ― вспомнила она подходящее слово.
  ― Разведчик. Только не совсем в том смысле, что ты подумала. Точнее, совсем не в том. Постой, сейчас... ― Он посмотрел на Галю особым взглядом, и вдруг светлые стволы сосен вокруг куда-то исчезли, а вместо них она увидела совсем другой лес. Это был тропический лес невиданной красоты, населенный самой разнообразной жизнью. В том числе и разумной. Она увидела под деревьями домики со странной архитектурой, которые органично вписывались в великолепие этого тропического леса и казались его неотъемлемой частью.
   Мираж исчез, и она вновь увидела вокруг знакомые сосны.
  ― Что... что это было?
  ― Это была телепатия. Нас этому учат. Я показал тебе свой дом. Это планета Мечта. Планета, где я живу. И куда надеюсь вернуться вместе с тобой и нашим ребенком, когда все закончится.
   Галя очень долго молча смотрела на него округлившимися глазами, испытывая восторг и какой-то сладкий ужас одновременно.
  ― А я недавно сказала Алле Петровой, что ты необычный, как будто с другой планеты, ― наконец нарушила она тишину. ― А что должно закончится?
  ― Мы здесь с заданием. Мы должны изменить текущую реальность таким образом, чтобы Советский Союз не распался через 35―40 лет, а существовал долго-долго, процветая и успешно продвигаясь к построению совершенного общества.
  ― Советский Союз должен распасться? Что ты такое говоришь? Будет новая война? С кем? Как вы можете знать? Так вы что, из будущего? ― Галя засыпала Анатолия градом вопросов, с тревогой заглядывая в глаза.
  ― Из параллельного будущего, Галя. Давай сейчас не будем углубляться в детали мироустройства. На это еще будет время. Нет, распадется СССР не из-за войны, а потому что проиграет в экономическом соревновании капиталистам. А проиграет потому, что после смерти Сталина новые руководители поведут страну не туда, куда нужно.
  ― А когда... это должно случиться с товарищем Сталиным?
  ― В марте 1953―го. Его отравят в результате заговора Берии, Хрущева и Маленкова. Мы высадились на три с половиной года раньше, чтобы попытаться убедить товарища Сталина назначить достойного преемника и помочь тому утвердиться. Листовки ― это наша работа.
  ― Так это вы??? И ты?! А кто еще из вашей группы?
  ― Из нашей ― никого. Остальные в других местах.
  ― Товарища Сталина нужно предупредить!
  ― Уже предупредили. В последней листовке. Она появилась, когда мы уже были здесь.
  Но давай не будем отвлекаться. Теперь, когда ты знаешь мою тайну, ― что ты мне ответишь?
   Прежде чем дать ответ, Галя долго молча смотрела на любимого сияющими глазами, в которых читалась целая гамма чувств.
  ― Скажи, Анатолий ― твое настоящее имя?
  ― Нет, родная. Мое настоящее имя ― Александр. Александр Персиваль.
  ― Александр... Галя повторила имя медленно, будто пробуя на вкус. ― Оно тебе больше подходит. Странно. Такие похожие на наши имена...
  ― Наш... главнокомандующий ― с Земли. Его зовут Алексей Гардов. Поэтому у нас часто встречаются земные имена.
  ― Тогда понятно. А Персиваль ― это фамилия?
  ― Да.
  ― Так звали, кажется, одного из рыцарей круглого стола.
  ― Правильно. Такой позывной был у моего отца, который сопровождал Странника во многих походах. Да и сейчас работает с ним рука об руку.
  ― Странника?
  ― Это позывной Алексея Гардова. Но ты так и не ответила мне.
  ― Куда же я без тебя, родной? Тем более что нас теперь трое. Теперь, Сашенька, только вместе. На всю оставшуюся жизнь. Хоть на Мечту, хоть в будущее, хоть в прошлое. Я ― твоя навсегда. ― Сказав это, Галя прильнула к юноше.
   Александр подхватил и закружил любимую. А когда поставил на землю, сказал, улыбаясь:
  ― Навсегда ― это просто здорово, Галинка. Ты даже не представляешь, как много ты мне пообещала. Ведь мы научились жить вечно, не старея.
  * * *
   'Срочно. Секретно.
   Старшему уполномоченному
   МГБ СССР по Смоленской области
   полковнику Друзь М.В.
   Настоящим вам предписывается произвести проверку нижеперечисленных лиц, проживавших до недавнего времени на территории Смоленской области, на причастность к каким-либо противоправным действиям по месту недавней прописки. Все указанные лица являются в настоящее время студентами различных вузов страны. Соответствующие ссылки на место учебы в прилагаемом списке имеются. Указанную работу провести в срок не более 48 часов...'
   Далее шел список из нескольких сотен фамилий с указанием адресов и ВУЗов, куда поступили фигуранты, а также паспортных данных. Внизу телефонограммы стояла подпись высокого московского начальства. Полковник Друзь, вникнув в смысл письма, поставил в углу короткую резолюцию: 'К исполнению', подкрепив ее своей размашистой подписью. Налаженная бюрократическая машина органов провернулась дальше.
   ...Уполномоченный МГБ СССР по Гжатскому району Смоленской области старший лейтенант Белоусов ознакомился с указанием о проверке трех проживавших на территории района студентов утром, когда пришел на работу. Немного подумав, он связался со своим хорошим знакомым из МВД капитаном Малышевым.
  ― Здорово, Володяка. Выручай. Тут прислали бумагу с требованием проверить студентов, которые до поступления проживали в нашем районе, на предмет каких-нибудь противоправных проявлений типа приводов в милицию. Сроки при этом поставили, как обычно, 'еще вчера'. Если делать официальный запрос ― получу по шапке за срыв сроков. Будь другом, простучи их быстренько по вашей картотеке.
  ― Чего для кореша не сделаешь. Давай, диктуй...
   Три часа спустя старший лейтенант Белоусов уже имел ответ по существу запроса. В отношении всех трех с лишним десятков студентов проблем не возникло. Кроме одного. 'Не замечены, не участвовали, не имели'. А вот с последним были какая-то непонятная путаница. Капитан Малышев сказал ему, что Михаил Горяинов по указанному адресу никогда не проживал и в картотеке не числится.
   Взяв служебный автомобиль, старлей отправился на улицу Московскую, дом 79, где, согласно документу, жил ранее студент. Однако опрос хозяйки Татьяны Алексеевны, которую он застал дома, и соседей показал, что Михаил Горяинов действительно никогда не проживал здесь. Кроме отца Владимира Павловича, который был на работе, и двухлетнего сына Вити других мужчин в семье не было. Не было и родственников ― однофамильцев с таким именем.
   Озадаченный старший лейтенант вернулся в отдел. ― 'Может, напутали чего', ― подумал он, приступая к ответу на запрос.
   'Настоящим докладываю, что по вашему запросу ?... от ... установлено следующее. Граждане Бордюков Николай Пантелеймонович, Бирюков Станислав Сергеевич... по поводу которых сделан запрос, на учете органов внутренних дел не состоят. Каких-либо сведений об участии их в противоправных действиях не имеется. Гражданин Горяинов Михаил Васильевич, фигурирующий в запросе, никогда по указанному адресу не проживал, что мной было удостоверено лично. Установлено также, что семья Горяиновых действительно проживает по адресу, однако мужчины по имени Михаил в ее составе никогда не было. Паспорт с указанными в запросе реквизитами на имя Горяинова Михаила Васильевича органами внутренних дел района никогда не выдавался'.
   Заверив и отправив документ, старший лейтенант занялся текущими делами, а бюрократическая машина органов сделала еще один оборот.
  
  
  * * *
   Генералиссимус дважды перечитал доставленную листовку. ― 'Торопятся, ― подумал он. ― Второй день подряд выбрасывают. Понимают, что их усиленно ищут'. ― Он не спеша набил трубку 'Герцеговиной флор' и прикурил. Мысль перескочила на содержание листовки. ― 'И ведь опять бьют в точку. Берия, Хрущев и Каганович спят и видят, как бы занять мое место. Если я начну продвигать Косыгина, они действительно станут опасны. Ну, это мы еще посмотрим. Интересно все-таки, кто они такие, эти молодогвардецы? Не слишком вписываются они в образ простой советской молодежи. А вопрос с преемником действительно нужно срочно решать. Народ поддержит. Вон, сколько писем прислали. Оставлять страну на этих нельзя. Все пустят под откос. Косыгин ― другое дело. Этот потянет'. ― Он заглянул в рабочую тетрадь, проверяя память. ― 'Точно. Сегодня истекает неделя, которую он просил. Посмотрим, до чего этот умник додумался'.
  ... Алексей Николаевич Косыгин вошел в кабинет Сталина, держа в руках небольшую папочку, которая скрывала в себе содержимое, способное полностью изменить будущее страны.
  ― Вам хватило времени, товарищ Косыгин? ― поинтересовался Сталин.
  ― Да, Иосиф Виссарионович. Успел набросать тезисы. Хотя, конечно, лишь в самых общих чертах. Наполнить их конкретным содержанием в виде указов и законов еще только предстоит.
  ― В таком случае, я вас слушаю.
   Косыгин раскрыл свою папочку и вынул из нее тонкую стопку листов. Разложив их перед собой, он заговорил, почти не заглядывая в материалы.
  ― Первое, что я отметил, товарищ Сталин, анализируя тексты листовок, это насущная актуальность поднятых тем и одновременно неприемлемость для нормального общества способов, которыми молодогвардейцы вынуждены пользоваться, чтобы донести до сограждан свою точку зрения. С сожалением вынужден признать, что у них не было выбора: свободное обсуждение подобных тем у нас невозможно. Между тем, ― и тут они опять правы, ― общество, где нельзя свободно обсуждать в прессе волнующие людей проблемы и пути их решения, действительно обречено в историческом плане. Понятно, почему так случилось. Война и послевоенные трудности требовали жесткого контроля и цензуры. Однако война закончилась четыре года назад, и нам можно и нужно подумать об отмене ряда ограничений в этой сфере. Нужна площадка для свободного обсуждения подобных тем, где люди, не опасаясь известных последствий, могли бы высказывать свою точку зрения и дискутировать. Учитывая, что молодогвардейцы, предположительно, люди молодые, я предлагаю в качестве такой площадки выбрать 'Комсомолку'. А начать, мне кажется, желательно с программной статьи от вашего имени, в которой будет выражено ваше отношение к происходящему и всей этой истории с листовками, и в которой прозвучит мысль, что партия не боится открытого диалога по любым волнующим общество проблемам. Общество ждет чего-то подобного. Наши газеты очень, мягко говоря, скромно освещают эту тему. Или умалчивают о листовках вообще, хотя для всех давно это секрет полишинеля, или пишут что-то невразумительное о происках и клеймят позором. Мало того, предлагаю несколько необычный ход: предложить молодогвардейцам выйти из подполья под гарантии вашей личной безопасности и принять открытое участие в дискуссиях на страницах 'Комсомолки'. Действительно, будет весьма жаль, если эти, судя по всему, весьма толковые, активные и неравнодушные молодые люди сгинут в лагерях. Мне кажется, они могут принести гораздо больше пользы нашему обществу, оставаясь на свободе.
  ― Интересная мысль, ― прокомментировал Сталин. ― Продолжайте.
  ― Перехожу теперь к экономической части. Идея молодогвардейцев о том, чтобы взять все лучшее от социалистической и капиталистической систем хозяйствования мне, если честно, понравилась. Действительно, внимательный анализ показывает, что обе системы имеют свои сильные и слабые стороны. Социалистическая система сильна планированием, которое позволяет решать серьезные стратегические задачи развития страны. Капитализм более эффективен в плане оперативного наполнения рынка товарами и услугами. Частник реагирует на стремительно изменяющиеся потребности в этой сфере гораздо быстрее. Тут есть закономерность: чем больше объектов планирования будет присутствовать в социалистической системе хозяйствования, тем менее эффективно будет работать система. План по своей природе не может оперативно откликаться на запросы рынка. Ведь что значит спланировать выпуск какого-нибудь товара? Это значит решить целый комплекс вопросов: подготовить производство, обучить людей и так далее. Чем больше товаров, тем больше плановая система 'увязает' в этой мелочевке. И начинает пробуксовывать. Как итог ― дефицит и очереди. Если же отдать эту мелочевку на откуп частнику, эффект может быть колоссальный, а отдача ― очень быстрой. Таким образом, плановая социалистическая экономика отвечает за глобальные стратегические вопросы и сосредотачивается на них, а частник решает задачи быстрого наполнения рынка необходимым спектром товаров и услуг. Черту, отделяющую, так сказать, социализм от капитализма, можно провести довольно четко. Я примерно определил в своих набросках, что социалистическая экономика должна оставить за собой, а что можно отдать рынку. Потом можете посмотреть.
  ― Посмотрим, Алексей Николаевич, обязательно посмотрим. И подумаем.
  ― Кстати, капиталисты очень быстро учатся у нас. Они стали гораздо чаще применять у себя элементы планирования. Но у капитализма есть один неистребимый недостаток, от которого он не может избавиться при всем желании просто в силу своей сущности: огромный разрыв в доходах между самыми богатыми и самыми бедными слоями. Наша же система не допустит такого разрыва, даже если мы откроем частнику дорогу. С помощью налогов мы всегда сможем держать размер прибыли частника, так сказать, в рамках приличий. Если воспользоваться аналогией, которую использовали молодогвардейцы, чем больше 'кроликов' будет разводить частник, тем больше ему придется отдавать в общий котел. Кроме того, с помощью партии, пронизывающей все слои общества, мы не допустим того, чтобы частник обижал труженика. Тут у нас большое преимущество перед капиталистами.
  ― Но не станет ли частник, набрав силу, претендовать и на политическое влияние, товарищ Косыгин?
  ― Нет, товарищ Сталин. В условиях, когда в наших руках абсолютно все рычаги власти, когда за плечами вся мощь партии, это исключено.
  ― Хорошо, товарищ Косыгин, ваше мнение понятно. Продолжайте.
  ― В силу известных причин отношение к частнику и частной собственности у нас, мягко говоря, весьма настороженное. Поэтому, прежде чем мы начнем что-либо предпринимать в этом направлении, общественное мнение нужно как-то подготовить. Здесь потребуется тщательно продуманная компания в прессе. Основные тезисы я тоже набросал. Аккуратно проводится та мысль, что высказывали молодогвардейцы в третьей листовке: рынок нельзя отождествлять только с капитализмом, а план ― только с социализмом.
  ― Значит, вы полностью поддерживаете эту их идею?
  ― Да, товарищ Сталин. И в основе моей позиции не какие-то симпатии или антипатии, а цифры. Я сделал некоторые расчеты, которые показывают, что осуществление на практике идеи привлечения в экономику частника позволит буквально за пару лет удвоить темпы экономического развития страны. И это как минимум. Это, собственно говоря, подтверждает и опыт НЭПа, который я внимательно изучил. НЭП позволил очень быстро восстановить экономику страны после гражданской войны. К сожалению, тогда мы из-за отсутствия квалифицированных управленческих кадров не смогли грамотно управлять частником и предпочли просто запретить его. Сейчас у нас такие кадры есть, и я не сомневаюсь, что вторая попытка привлечь частника к решению стоящих перед нами задач будет удачной. Вообще, должен заметить, товарищ Сталин, что чем глубже я погружался в эту тему, готовя доклад, тем все более приходил к выводу, что подобное решение на данном этапе ― единственно верное. Анализ показывает, что все остальные варианты будут гораздо менее эффективны.
   Сталин встал из-за стола и, неслышно ступая, прошелся по кабинету. Постояв некоторое время в задумчивости у окна, он сделал еще несколько шагов и остановился за спиной у Косыгина. Тот, зная об этой привычке Сталина, не сделал попытки подняться.
  ― Вы умный человек, Алексей Николаевич, и, думаю, уже догадались, что, поручив вам подготовку этого доклада, я сделал выбор по кандидатуре преемника. Что вы можете сказать об этом?
   Сталин вновь занял свое место, прямо и жестко глядя на Косыгина.
  ― Вы правы, товарищ Сталин. Я действительно предположил это. ― Косыгин замолчал на пару секунд, лицо его заметно побледнело. ― Но вы, очевидно, знаете, что я никогда не помышлял о том, чтобы занять ваше место.
  ― Мы знаем об этом. В отличие от некоторых других товарищей, вы действительно никогда не давали повода заподозрить вас в этом.
  ― Я ― реалист, товарищ Сталин. Я знаю, что не обладаю теми качествами, которые есть у вас и которые позволяют вам так... твердо вести страну по избранному пути.
  ― Вы хотели вместо слова 'твердо' использовать слово 'жестко', товарищ Косыгин? ― спросил Сталин тихим голосом. После этого вопроса бледность на лице министра легкой промышленности проявилась еще сильнее. Косыгин понимал, что разговор достиг критической отметки, и от того, как он сейчас ответит, зависит вся его дальнейшая судьба.
  ― Вы правы, товарищ Сталин. Я хотел использовать именно это слово, ― так же тихо ответил он. ― Я много размышлял об этом. Я прекрасно понимаю и отдаю себе отчет, что модернизировать страну за двадцать пять лет, проведя ее от сохи до атомной и космической промышленности, было бы невозможно, действуя другими методами. Что внешние вызовы не оставляли нам возможности действовать более плавно и не так... жестко. То, что вам удалось сделать за двадцать пять лет, не удавалось никому и никогда в человеческой истории, несмотря даже на то, что некоторые страны и правители находились в гораздо более благоприятных стартовых условиях. Возможно, при этом случались перегибы, но вы, впрочем, не раз осаживали особо ретивых товарищей, пытавшихся в этом плане бежать впереди паровоза. Как бы то ни было, под вашим руководством удалось модернизировать страну таким образом, что она выстояла в схватке с объединенной под руководством Гитлера Европой и смогла ответить на ядерный вызов Соединенных Штатов. Я думаю, будущие поколения смогут дать должную оценку этому периоду нашей истории и вашей роли в нем. Но, как уже сказал, я ― реалист. Я никогда не смог бы сделать того, что удалось вам. У меня нет ваших качеств, и я вряд ли поэтому подхожу на роль преемника.
  ― Вы вэрно подметили, Алексей Николаевич, что у нас нэ было выбора. Мы нэ могли дэйствовать по-другому. ― По усилившемуся акценту Косыгин понял, что Сталин сильно волнуется. Чтобы успокоиться, вождь начал набивать трубку, и продолжил лишь какое-то время спустя. ― Когда меня не станет, многие дела нашей партии и народа будут извращены и оплеваны. И мое имя тоже будет оклеветано. Мне припишут множество злодеяний. И не только за рубежом. У нас тоже такие найдутся. Попытаются на меня свалить свои собственные грешки. Но, не сомневаюсь, наши потомки разберутся с нашим наследием и смогут правильно оценить наши дела. Наши враги никогда не смирятся с самим фактом нашего существования. Они будут пытаться уничтожить наш Союз, чтобы Россия никогда больше не смогла подняться. Сила СССР ― в дружбе народов, поэтому удар будет направлен на разрыв этой дружбы, на отрыв окраин от России. Для этого будет использовано такое оружие, как национализм. Если мы не сможем с этим справиться, внутри наших республик появятся национальные группы во главе с вождями-пигмеями, предателями внутри своих наций. А такое может случиться в том случае, если мы начнем проигрывать капиталистическому окружению в экономическом плане. Именно поэтому мы сегодня с вами тут беседуем. Время чрезвычайщины в нашей истории подходит к концу. Нельзя все время жить на пределе. Народ действительно заслужил передышку. А это значит, что пришло время строить новую экономику, и вы, я считаю, именно тот человек, кто может с этим справиться. У вас есть понимание того, в каком направлении двигаться, чтобы решить задачу. Вы говорите, что у вас нет качеств, необходимых для управления страной в чрезвычайных условиях. Но они вам и не нужны, потому что чрезвычайные условия, в основном, позади. Ваша задача ― сделать так, чтобы жители капиталистических стран смотрели на нас с завистью, а внутри нашего Союза никому бы и в голову не могла прийти мысль об отделении. Национализм обычно проявляется лишь в случае, если страна оказывается в кризисе. Он может проявиться, если наши люди будут жить хуже, чем на Западе. Но он очень редко дает о себе знать в здоровой и процветающей стране. Вы согласны?
  ― Абсолютно согласен, товарищ Сталин. Что касается вашей роли в нашей истории, то потомки, несомненно, правильно оценят все, что вы сделали. Я же со своей стороны никогда и никому не позволю трепать ваше имя, поскольку абсолютно уверен, что сделать для нашей страны больше, чем сделали вы, в существующих условиях не смог бы никто. См. далее: (https://www.show/39779735cibum.ru/book/)
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) М.Адьяр "Страсть Волка"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Гаврилова, "Дикарь королевских кровей 2"(Любовное фэнтези) О.Гринберга "Проклятый Отбор"(Любовное фэнтези) С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара"(Научная фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Кретов "Легенда 2, инферно"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"