Башкатов Александр Мл: другие произведения.

Там, где дуют ветра

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    для участия в конкурсе Мир хроник Реликта

  Там, где дуют ветра
  
  Серж зябко повел плечами, поднялся с травы, и еще раз окинул взглядом окрестности. В сотне метров от него стояла палатка. Похоже, что ночной гость все-таки побывал в ней - клапан оторван и валяется неподалеку. Человек почувствовал облегчение - чудовище почему-то не прельстилось свежим мясом. Серж посмотрел на ребро ладони - сегодня снова придется заготавливать дрова руками, молекулярный резак пропал первым, вместе со "струнной" рацией.
  Он потянулся, посмотрел на восходящее солнце. Сизиф, личный терафим Сержа, мгновенно определил азимут, с готовностью подсказал высоту над горизонтом, время, широту и долготу до миллиардного знака после запятой. Серж абсолютно точно мог указать на карте свое местоположение, но что происходит - не понимал. Инк-пилот, оставленный на челноке, из космоса послушно подсказал, что хозяин находится на поверхности планеты в шести километрах от Города Љ 18. Но где он, этот чёртов Город?
  На карте все населенные пункты назывались одинаково - Город, Деревня, Село, Мегаполис. Только номера разные. Поначалу Серж воспринял это как недоработку картографов, которые поленились (картографы поленились? - изумлялся он поначалу) узнать местные названия. Отсканировали со спутников участки суши, и обозначили: горы - это Горы, лес - Лес, степь - Степь.
  "Бред, полный бред", - думал Серж, упаковывая палатку. Закончив собирать разбросанные вокруг вещи, он направился к высокому дереву, которое заметил еще вчера. "Кедр", - подсказал уверенно терафим. Но остальная информация не спешила проявляться, квазиживой информационный накопитель медлил, опасаясь верить чувствам. Серж подошел к толстому стволу, коснулся рукой шершавой коры. "Судя по толщине и количеству слоев на разломах коры - дереву не меньше ста лет", - осторожно подсказал Сизиф. Потом подумал еще, и медленно выдал: "Сравнительный визуальный анализ позволяет предположить, что это то же самое дерево, которое стояло здесь вчера, в 17.05 по общему галактическому времени".
  Серж погладил темную чешую, на которой еще вчера была вырезана буква С. Сегодня буквы не было. В какой-то момент ему захотелось вырезать имя полностью, а еще лучше - написать: "Здесь был Серж Малой". Он подавил в себе это желание, повернулся. Отпечатка, который он вечером специально оставлял в черной, жирной земле, возле вздыбившихся корней дерева, следа от ботинка с толстыми рубчатыми подошвами - тоже не было.
  "Дорожник Леший", - повторял Серж, продираясь сквозь глухой ельник. Это была последняя надежда, единственное место на карте, имеющее название. Дорожник Лихой, дорожник Соловей, дорожник Горыныч - их было множество, но Леший оказался ближним к Сержу. Малому пришлось перебраться через ручей вброд, потом пересечь овраг, пройти полем, продраться сквозь ивняк... Изгородь из сосновых жердей возникла перед ним внезапно, словно из ниоткуда.
  Дом Лешего оказался двухэтажным теремом, сложенным из потемневших от времени бревен. Наличники на окнах украшены затейливой резьбой, вместо пластиковых оконных пакетов - стекло, причем с низким коэффициентом прозрачности, то есть почти матовое. От огромного сарая, что был вдвое больше дома, несло куриным пометом, свежим сеном и подкисшим молоком. На высоком крыльце стояла статная румяная девица в сарафане, и заплетала косу. Заметив Сержа, она еще больше покраснела, фыркнула и скрылась внутри терема. Малой постоял немного в растерянности, пригладил волосы и начал медленно подниматься по скрипучим ступеням. Когда он открыл дверь, над притолокой легонько звякнул колокольчик. На мужчину пахнуло теплом, запахом свежих щей, льняными простынями, смолистым дымком, обоженной глиной, лаком на свежем дереве...
  - Здоров будь, странник! - мелодично произнес женский голос.
  - Здравствуйте, - сказал Малой.
  Светлые половицы, тяжелая печь в углу. И одновременно слева весело сверкает окошечко линии доставки. Под потолком - веселая люстра в форме ландыша, но на антигравитационном пояске. На столе медный горячий бак, от которого почему-то пахло дымом.
  "Самовар, - подсказал Терафим. - Для получения горячей воды".
  "Зачем самовар, если горячая вода и так есть?" - спросил Серж у всезнающего Сизифа, указав на дальний правый угол, на раковину с тремя кранами. Но терафим отделался слоганом, смысл которого сводился к образу "человек, пожимающий плечами".
  "У хозяина спроси", - добавил Сизиф сварливо.
  -Хм..., здравствуй, хозяйка, - еще раз поздоровался Серж. - А... это... где хозяин?
  - Хозяин в лесу. Дрова заготавливает, - женщина явно не настаивала на долгом разговоре, и радушием не пылала.
  - Роглай, проводи, - бросила она через плечо.
  Детская ручонка ухватила Сержа за комбинезон.
  -Пойдемте, - сказал малец лет семи-восьми.
  "Леший Роглай Алексеевич. Родился... Проживает... Мать... Отец... Больше данных нет...", - выдавал информацию Сизиф, в мгновенье ока просканировав глазное дно мальчугана. Серж не знал, что и сказать. Семья, проживающая в глухом лесу, была надежно зафиксирована в галактическом банке информации.
  - А вы кто? - спросил Роглай, когда Серж спустился с крыльца.
  - Серж меня зовут. Дядя Серж...
  - А меня Роглай. А вы чем занимаетесь? Из космоса? Астрогеолог? Седьмая категория? - а мальчишка хорошо ориентировался в Эйдосе. Глаза Роглая светились восторгом.
  - Я тоже, когда вырасту, астронавтом буду, - тарабанил паренек, ежесекундно оборачиваясь на взрослого. - Здесь скучно. Вот в Городе, говорят, лучше. Хотя я был в Городе. И не понравилось. А вот корабли нравятся. Особенно струнные, исследовательские, вы на таких летали?
  - Летал, - отозвался Серж. - А почему...?
  - Почему вы в город не вышли? - подхватил Роглай. - Так все пришлые не выходят. Планета ведь неосвоенная, да тем более - многомерная...
  - Никогда такого не видел, - признался Серж. - Знать - знал, но вот не сталкивался...
  - Ничего, привыкните. Главное - огонь научится заговаривать, из следов воду не пить, а разрыв-траву лучше вообще не трогать. Ругаться нельзя вслух. Когда по лесу кружит - одежду лучше время от времени выворачивать наизнанку, духов провожать, в водовороты не соваться. А вы синтезированный или измененный?
  - А как ты...? - Серж сначала не понял даже, что спрашивает мальчишка. Ведь этой информации нет в личном досье!
  - Ты интраморф? - остановился Серж.
  - Интраморф? - не понял Роглай. - А это кто?
  - Не важно, забудь, - пробормотал Малой. - Давай про себя расскажу. Я на тяжелой планете родился, с повышенной гравитацией, поэтому модификацию проводили прямо в..., - Серж замешкался.
  - Вы можете стоять при пятидесяти "же"! Вот это да! - закричал восторженно Роглай. - Вы, наверно, сосну можете голыми руками свалить! А колоть дрова можете?
  - Могу, - почему-то смутился Серж. Он вспомнил, как испугался сегодня ночью.
  - А мне отец ничего не хочет делать, - чуть обиженно заявил Роглай. - Сказал, что глупостями всегда заняться успею. Хорошо еще, я сам надсистему ввел, сообразил, - похлопал ладошкой по голове мальчуган.
  - Батя! Странник пришел! - закричал Роглай через секунду.
  Из зарослей папоротника показалась коренастая фигура. Да, дорожник Леший полностью соответствовал своему прозвищу. Заросший волосами, в просторной дерюжной рубахе, за расшитым серебряными нитями поясом - самая настоящая булава, на ногах - стоптанные сапоги.
  - Здравствуйте, - сказал Серж. И повторил по пси-связи:
  "Здравствуйте".
  - Здоров будь, - буркнул вслух Леший. - Роглай, бери Воронка, увози коряжину.
  Серж подождал пока мальчуган уйдет, а потом сказал Лешему:
  - Я астрогеолог. Прибыл сюда вчера, и заблудился...
  "А у вас сын - паранорм, и очень сильный. Вы знаете?" - продолжал использовать пси-связь Малой.
  Но ответа не пришло.
  "Жалко", - подумал Серж.
  - В лесу ночевал? - будто невзначай поинтересовался мужик.
  - В лесу, - отозвался Малой. - Надо было сразу на космодром садится, да? А я решил осмотреться сначала...
  - Принял тебя лес, хоть ты и чужой, - ворчал Леший.
  - Мне бы в Город, - попросил с надеждой Серж. - Куда идти - не понимаю...
  Леший махнул рукой на северо-восток.
  - Это я сам знаю. Не могу выйти. Чертовщина какая-то, - признался астрогеолог. - Я заплачу...
  Леший проворчал что-то невразумительное, Серж разобрал только два слова - "деньги" и "подальше".
  - Я отработаю, - быстро сказал Малой.
  Леший обернулся, озадаченно потрогал бороду.
  - Ладно, парень, - сказал он неторопливо. - Я дрова буду заготавливать, а ты - пилить и колоть. День потеряешь, да неделю выиграешь. По рукам?
  - По рукам, - почему-то весело сказал Серж.
  Уже через полчаса они на пару с Роглаем пилили корявые бревна на пахучие, сучковатые чурбаки. Опилки повисали на миг в воздухе, потом ссыпались на землю.
  - Вы на себя тяните, - говорил Роглай. - На меня не дергайте. Пусть пила ровно идет. А вы кого в лесу видели?
  - Тиранозавра, - признался астрогеолог. - Спать сбирался ложиться, как он морду из кустов высунул. И ни один датчик не сработал...
  - Бывает, - протянул Роглай. - Что не руками сделано - то не работает...
  - Это как?
  - Ну, не знаю, - отвечал мальчик. - Планета не освоена. Тут свои законы. А вы покажете, как рукой можете...
  - Что? - не понял Серж.
  - Ну, колоть руками дрова, - немного смутился мальчик.
  Малой усмехнулся. Он подобрал один из чурбаков, поставил стоймя. Терафим попытался воспротивиться.
  - Ха! - выкрикнул астрогеолог, и чурбак, кряхтя как старый дед, распался надвое.
  - А-а! - радостно заверещал над ухом Роглай.
  Серж выпрямился, в глазах плыло, ребро ладони саднило. Чертовски тяжелым усилием Малой заставил себя не покривится от боли. Он обернулся на негромкие хлопки с крыльца. Дочь Лешего с усмешкой смотрела на Странника. Потом внезапно покраснела и с достоинством произнесла:
  - Есть идите.
  
  Привыкший к синтетической еде, Серж никогда раньше не ел с таким удовольствием. Густые щи словно таяли во рту, но больше всего его восхищало мясо. Самое настоящее мясо - даже астрогеолог, проживший всю жизнь на спутнике, понимал, что до сих пор он ел более или менее удачные подделки. Спать Сержу выпало на сеновале. Он еще успел подумать, что неплохо бы, если сестренка Роглая... Черт, Роглай вполне может его сканировать... А сестра у него....
  От этих мыслей Сержу стало жарко, но очень уютно. В сон словно провалился.
  Ранним утром Леший разбудил постояльца. Серж вскочил, чувствуя как отдохнувшие мышцы требуют работы.
  - Умывайся, - проворчал Леший. - Позавтракаем в лесу, прямо в дороге.
  Свежесть утра поражала. Все вокруг казалось мокрым и холодным, каждый звук разносился в воздухе, а с каждым словом изо рта вырывалось облачко пара. Леший подождал, пока гость приведет себя в порядок, а потом двинулся на восток, навстречу солнцу.
  Первый час молчали - только дыхание вырывалось из легких, да челюсти мерно жевали "хлеб с вареной олениной" - определил Сизиф. Потом Леший спросил:
  - Где жить собираешься?
  - В Южной Сопке участок взял. Пятьдесят квадратов, - отозвался Малой.
  - Это где ветряки? - проворчал проводник. - Хочешь разбогатеть?
  - Да и так не бедный, - решил оскорбиться астрогеолог.
  - Бедняк обновой хвалится... Ветряки там не работают, - говорил Леший дальше. - Нет там ветра. Там дом отдыха рядом. Метеослужба ветра из того места убрала.
  - Как это? - не понял поначалу Серж.
  - А вот так, - сказал Леший и потянул из-за пояса кистень. - Богатырь впереди.
  - Кто? - совершенно растерялся Малой, закрутил головой, но Лешего уже нигде не было. Зато справа раздался хруст и прямо на Малого вылетел всамделешний "БоГоТыРь", боевой гомункулус третьей модели ("разумный" - Сизиф подсказал), почти точная копия человека снаружи, и скопище самых современных боевых технологий - внутри.
  Доли секунды человек и машина разглядывали друг друга, потом электронный мозг принял решение, и, наверно, так же рационально выбрал оружие. Длинный клинок появился в руке.
  Да вот только не мог учесть "БГ-3Р", что перед ним не просто человек. Усовершенствованная модель человека. Самый работоспособный из людей. Способный голыми руками поднять тонну веса или рассчитать самую сложную технологическую операцию в доли секунды. Человек не устающий, не болеющий, способный работать в любых условиях, при любых нагрузках днями, неделями, годами, без отдыха. Работяга до последней клеточки, всегда собранный и готовый ко всему, даже к свисту стали над головой. Серж уклонился, поймал армированную титаном руку. "БоГоТыРь" дернулся, попытался сменить оружие. Всесокрушающий удар кистеня смял голову с копной пышных белых волос, залил маслянистой кровью голубые глаза, сбил совершенную машину с ног, и добавил еще. А потом еще... И Серж ударил - так, как не бил никогда в жизни, и с жестоким удовольствием услышав хруст стального костяка.
  - А ты, парень, молодец, - произнес Леший, развернулся и пошел дальше.
  Серж постоял над поверженным киборгом, пришел в себя, перед тем как двинуться дальше
  - Откуда...- начал он вопрос, а потом понял - откуда, и главное - почему?
  Они стояли на опушке леса, а до горизонта расстилалось взлетное поле. На краю, буквально в ста метрах, стояли "Уничтожители". Серж сосчитал - двенадцать машин, каждая из которых была способна, при желании, уничтожить по крайней мере половину видимой Вселенной.
  - Военные высадились, построили, а потом не смогли найти. Охрана из людей разбежалась, одни киборги остались, - со смешком ворчал Леший. - Большие деньги сулили, да только я не повел. Зачем мне деньги там, где они не в цене? Здесь в цене сам человек. И только для самого себя. Закон природы. Это только кажется, что мы сильны. Можем галактику вмиг уничтожить. А создать не можем. Даже след оставить не можем. Потому что не хозяева, а слуги. Помнить надо, - бормотал Леший. - Вот он, твой Город номер восемнадцать. Дорогу перейдешь, и там окажешься. Дорога эта не простая...
  Серж рванулся вперед, потом опомнился, обернулся, желая отблагодарить проводника - но Лешего уже нигде не было.
  
  Дорога, окружавшая Город кольцом и в самом деле оказалась странной. Не шоссе, не залитая пористым стеклолитом идеально гладкая поверхность - а самая что ни на есть деревенская грунтовая дорога. Казалось, что она отделяет Лес от Города. Граница, не позволяющая бетону и пластику расползтись по поверхности планеты.
  Следующая дорога, асфальтовая, тянулась к вершине холма, весело огибая заросший пустырь. В стороне бродили чистоотмытые коровы, толстые овцы меланхолично взирали на путника. Над деревьями молча и сосредоточенно летали птицы, идентифицированные Сизифом как вороны. Чувствовалась жизнь, которая сосредоточенно копошилась на груди планеты. Наверняка рядом проживает упитанный фермер, несказанно довольный собой, женой и живностью, со стоическим спокойствием воспринимающий бремя налогов и тихо ненавидящий местных чиновников.
  С вершины холма показался Город. Человек всегда старался заявить о себе именно мощью и величиной своих творений. Этот город не был исключением. Гороподобные здания, высокие шпили, море огней. Почему это не заметно с той, другой стороны дороги?
  Теперь Малому не надо было спрашивать - куда идти. Чем ближе к Городу, тем больше на пути попадалось брошенного железа, пластика и бетона. Один раз проехал автогрузовик. Видно было, как суетятся машины на эстакадах. Первый шаг по улице - как откровение. Окна домов встречали путника благосклонно. Где-то далеко хлопают двери, слышится невнятная музыка, гудит далекий двигатель. Привычная городская тишина, но в какой-то момент Сержу стало жутко. До сих пор он не встретил на планете никого - за исключением тиранозавра, семьи Лешего и боевого гомункулуса. Терафим проанализировал этот феномен, и порекомендовала постоять на улице - привыкнуть, осмотреться.
  "Что тебе эти люди сдались? Вон, посмотри на строителей. Чем тебе не люди?"
  "Узнай, почему здания производят впечатление нежилых?" - попросил Серж.
  "Здания построены, но не освоены".
  "Ты хотел сказать - не заселены".
  "Нет, не освоены, - проворчал терафим, который ориентировался во всевозможных информационных системах гораздо лучше хозяина. - Так сказано в информационном банке Города Љ 18. Именно не освоены. В ближайшем строении под номером тысяча девятьсот пятьдесят четыре, рассчитанном на семьдесят шесть семей, живет всего два человека", - находил информацию терафим.
  "Планета была выбрана на роль основной для переселения с Земли, однако ряд событий в процессе освоения показал, что местные условия не позволяют... ", - бубнил терафим.
  "Это я знаю, - сказал Серж вслух. - Копай глубже".
  "Куда там глубже, и так на пальцах все объяснено! Планета не освоена, многомерна, имеют место псевдореальные события... Конкретной информации вообще нет!"
  "Ладно, разберемся".
  Серж миновал несколько строек, перебрался через котлован. Остановился, чтобы посмотреть, как настырно возятся монтажники у будущего небоскреба с органикостеклянными стенами. Покачал головой - вместо того, чтобы воспользоваться краном, строители таскали листы прямо на спинах, на самую верхотуру. Вместо плазмосварки пользовались газовой горелкой. Да и оргстекло привезли на подводах, запряженных самыми настоящими лошадьми.
  Все больше и больше людей попадалось на улицах. Сами улицы становились все чище и благоустроенней. Вскоре Сержа окружили электромобили, сотни людей в броских костюмах сновали по асфальту. Мелькали солидные кожаные портфели, полиэтиленовые пакеты, призывно мигала реклама. После неторопливой жизни леса Сержу показалось, что он попал в исследовательский центр вместо подопытной крысы, и сейчас бредет по лабиринту, стараясь попасть в мэрию.
  Водитель такси за бешеную цену подбросил Малого до здания красного кирпича. Охранник с бесстрастным лицом объяснил, что земельная контора находится через улицу. Серж еще немного поплутал (лифты не работали), потом нашел кабинет земуправления. Пожилая и очень уставшая женщина направила его опять в мэрию, объяснив, что здешние служащие занимаются распределением земли внутри города. Охранник в мэрии еще раз выслушал Малого, и направил на седьмой этаж. Серж посмотрел на бесстрастное лицо и вдруг понял, что думает, как лучше отправить в нокаут этого громилу - с левой или правой руки?
  Среди бесконечных кабинетов нашелся нужный. Прождав часик в очереди, Серж предоставил все справки еще одной усталой женщине в окошечке, и оказалось, что у него в семье у кого-то не в порядке с гражданством. Малого направили во внутренний отдел внешних отношений, забрали документы и регистрационную карточку, сказали прийти через час, а спустя сто двадцать минут документы вернули, а карточку пообещали переделать "через десять дней", и забрали половину всей имеющейся при Серже наличности.
  Серж переночевал в дешевой гостинице, и с утра направился в центр метеослужбы. Самые серьезные опасения подтвердились. На Южных Сопках Љ 4 действительно не было ветров.
  - От этих ветряков страшный шум. Кроме этого они мешают распределению воздушных масс над Морем номер двенадцать, - объяснял астрогеологу молодой человек в голубом костюме. Рубашка и галстук тоже были голубыми, и от этого вполне приличная одежда казалась безвкусной. - Я не виноват, что вы об этом не знали.
  - Чтобы купить эти ветряки, я в свободный поиск пошел, - пробормотал Серж.
  - Весьма сожалею, - отозвался метеоролог. - Не забудьте, кстати, заплатить налог на ветер.
  - Но ведь там нет ветра, - не понял Серж.
  - В том-то и дело, - доброжелательно сказал "голуборубашечник". - Нам дорого обходится удерживать ветра. Кто-то должен платить.
  - Только не я, - пробормотал Серж, буквально скатываясь с лестницы. Лифты в этом ультрасовременном здании тоже не работали.
  Иммиграционный отдел взял триста монет за регистрацию. Их не смутило отсутствие регистрационной карты.
  - Потом принесете, - отмахнулась миловидная, и опять же уставшая женщина за толстым стеклом. Серж уже знал причину их усталости. Хотя большинство зданий в городе были оснащены лифтами (некоторые из них были даже "струнными"), но практически все они не работали. Зато вместо вместительных и удобных кабинок с торцов небоскребов были установлены корзины на канатах, с системами блоков и противовесов. То есть, для того, чтобы подняться, например, на сороковой этаж, приходилось немало поработать руками или ногами - если в корзине был педальный привод. И женщины в большинстве своем боялись пользоваться этими, как их называли - "вороньими гнездами" из-за банальной боязни высоты. Вот и приходилось им каждый день, приходя на работу, проделывать небольшой марш-бросок по обычной ступенчатой лестнице. Таким же образом осуществлялись и перемещения с этажа на этаж. В общем и целом люди старались не забираться выше двенадцатого-пятнадцатого этажа, поэтому многоэтажные небоскребы, которыми был утыкан весь город, практически пустовали.
  Поднявшись на безжизненный семнадцатый этаж, и вдоволь накричавшись (касса имела вид маленького окошечка), Серж заплатил налог на недвижимость. После этой операции на счету Малого осталось чуть больше двух сотен.
  С чугунной головой он шел по Городу, соображая, как продержаться на этой сумме еще восемь дней до получения регистрационной карточки.
  Ночью Сержа поднял со скамейки толстый полицейский. Служитель закона попытался что-то сказать, но астрогеолог отправил его в нокдаун с левой руки, а потом, на подхвате, с правой, собрался уже послать в глубокий нокаут... но наткнулся на хорошо поставленный блок. Полицейский не стал хвататься за рацию, пистолет или наручники. Даже парализатор не вытащил. Вместо этого он с хаканьем стал наступать на нарушителя. Удары, посыпавшиеся на Сержа, были точными, быстрыми, и очень сильными. Мало того, полисмен имел хорошо поставленный пси-блок. Серж сначала растерялся, а потом разозлился. Он перестал обороняться, и сам пошел в наступление. Удар - блок, блок - удар. Такое впечатление, что бьешь в бетонную стену, а тебя, в свою очередь, прикладывают как минимум шпалой.
  Наконец они остановились, тяжело дыша, в двух шагах друг от друга.
  - А ты хорош, - вдруг сказал полицейский. - Для астрогеолога совсем неплохо. В каком ранге в гладиаторских боях?
  - Триарий, - отозвался Малой с удивлением.
  Клубы гладиаторов были довольно широко распространены по всей Вселенной. Увлечение гладиаторством возникло давно, до крушения Земли, в двадцать втором веке. Оно было немногочисленным и довольно хорошо законспирированным. Взрослые мужчины собирались в спортивных залах, и дрались как дикие звери. Чаще всего кулаками, но были разрешены палки и сети. Это можно было назвать боями без правил, однако правила существовали. Например, человек, победивший в первый раз, назывался "велитом", двенадцать раз - "хастатом", одержав двадцать побед ты мог называть себя "принципом". Следом шли триарии, центурионы, трибуны, легаты. Все, как в древнеримской армии. Современная псевдоримская армия мужчин, страдающих от невозможности реализовать мужскую силу...
  - А дерешься на уровне центуриона. Даже лучше, - уважительно сказал полицейский. - Добро пожаловать в наш Город, номер восемнадцать. Я Дальгрен, трибун...
  Через десять минут они вдвоем уже сидели в маленьком баре, пили настоящее пиво, закусывали настоящей вяленой речной рыбой, с увлечением ругали местное начальство.
  - К нам пойдешь? - спросил посередине разговора Дальгрен.
  - Куда? В полицию? Нет, не пойду, - отозвался Серж.
  - Ну и славно, - еще больше повеселел полицейский. - Работа не пыльная, все услуги - бесплатно... почти все бесплатно, но, честно говоря, жизнь хреновая. Никто не стреляет, общественные магазины не грабит, последний раз я в серьезном деле участвовал два года назад, когда Кинг-Конга ловил.
  - Кого? - улыбнулся Серж.
  - Кинг-Конга. Это обезьяна такая большая. Наверх залез... - Дальгрен говорил без тени улыбки, - ...а я что сделаю? Стою перед ним, кричу как последний дурак. Он на меня наступил лапой, я его разрядом. Хоть смейся, хоть плачь. Но жутко, конечно, когда через тебя эта лапа насквозь проходит. Никак он не хотел в параллельную реальность уходить, - Дальгрен выхватил "универсал", и прицелился в темноту за стеклом.
  - Какую реальность?
  - Параллельную, - ничуть не смутился полисмен. - Ну, ведь планета не освоена. Тут ведь, когда исследователи прилетели, один дикий мир по поверхности шастал. А потом строится начали... Уходят строители на ночь, а утром - оп! Трактора нет. Либо стекла из окон кто-то вытащил. Либо вообще нескольких этажей не хватает. Что только не думали. Искали тут гуманоидов местных, думали - они воруют. А это - Природа...
  - Что - природа?
  - Ну, сама Природа..., - полицейский явно не находил слов. - Сама планета так устроена. Либо нравится ей, либо нет. Приехал экскаватор, вырыл траншею, а Природе это не понравилось... Отвернулся - нет траншеи. Глаза протер - нет экскаватора. Это потом уж догадались, что если траншею руками выкопать, то стоять, то есть лежать этой канаве до скончания века. А то, что техника делает - не приживается. Отторгает её...
  - А Кинг-Конг тут при чем? - Серж, кажется, начал немного понимать происходящее.
  - Э, брат, это самое интересное, - Дальгрен привычным движением раскрыл меню, ткнул пальцем в псевдоклавишу, и перед ним появилась очередная кружка "Деревенского крепкого".
  - Тут, если один заснешь, то чудеса всякие творятся. Кто говорит, что это из снов чудовища мете... матри...
  - Материализуются...
  - Да, точно, мастеризуются. Но это, я думаю, другие миры к нам проникают, а человек - как мостик для них. Вот почему здесь, у нас на планете, одиночных домов нет?
  - В лесу есть.
  Полицейский бухнул кружку на стол, и покачал толстым пальцем перед носом Сержа:
  - В лесу много чего есть. Даже база с "Уничтожителями", сам с орбиты видел. Так вот, у нас тут одни небоскребы, чтобы люди кучно жили, чтобы хоть один, да не спал. Чтобы стекла с тракторами не пропадали, и чтобы чудовища не появлялись. Женщины, они приведений вызывают, да мышей с тараканами, а вот мы, мужики... Бывали и динозавры всякие, львы пещерные, Кинг-Конга видел. Они безобидные, покрушат только, дерево могут уронить, стекло опять же выбьют... Куролесят, но людей даже задеть не могут. Фантомы они... призраки, не из нашего мира, ты их не бойся, главное, чтобы они на тебя ничего не уронили.
  Дальгрен ткнул в меню сразу два раза, и принялся накачиваться капитально, уже не обращая внимания на собеседника. Серж собрался уходить, когда Дальгрен поймал его за лацкан комбинезона, и совершенно трезвым голосом предупредил:
  - Ты в парке не ночуй. Навызываешь еще тиранозавров всяких. Лучше так... В каждом административном небоскребе парочка обязательно ночует, мужчина с женщиной, они друг друга... хе-хе, компенсируют. А вот на восьмой улице есть контора, "Телекоммуникации" называется, там всегда одна девочка ночует, ну... женщина, в общем. Она напарников не берет, так ты попробуй. А не получится - заберись повыше, этаж на сороковой, да выдели сам себе апартаменты на квадратный километр, и жди свою карточку...
  - Спасибо, - искренне поблагодарил Малой.
  - Ближайший гладиаторский клуб на шестой улице, здание двадцать один, спортзал в подвале. Вечером, после восьми - милости прошу!
  - Спасибо! - еще раз отозвался Серж.
  
  Таким образом, вторую ночь Серж провел на восьмидесятом этаже одного из небоскребов. Он добрался до Восьмой улицы, нашел большую вывеску "Телекоммуникации", но зашел с черного хода. Замок пластиковой двери только жалобно крякнул под железными пальцами.
  "Ничего, спишут на Природу", - успокаивал себя Серж, взбираясь наверх, считая этажи.
  Ему никого не хотелось видеть, тем более в такое позднее время. Он выбрал себе большую комнату с тремя выходами - на всякий случай. Воды не было, электричества - тоже. Зато было много ветра - некоторые стекла отсутствовали. Ветер приятно охлаждал разгоряченную кожу, и Серж решил полностью раздеться. Кто увидит? И тут он понял, что спать ему совершенно расхотелось, а захотелось взять кружку с чем-нибудь горячим, и пройтись... прямо по воздуху, неспешно и лениво, прихлебывая раскаленный кофе, закусывая хрустящими булочками. А ветер бил в спину, подталкивал, ободрял. Серж раскинул руки, и в тот же момент понял, что за спиной кто-то стоит. Малой резко обернулся, и увидел, что на него с насмешкой и некоторым одобрением смотрит красивая женщина!
  "Сизиф!" - взревел Серж.
  "Хозяин! Я не знал!"
  "Он действительно не знал, и не мог знать", - возник в голове Сержа мягкий и глубокий голос.
  "Вы... ты... интраморф?"
  "Я поставила защиту от тебя и твоего Сизифа. Кстати, моего терафима зовут Тантал. Забавно, правда?"
  "Сейчас... я оденусь..."
  "Да ладно, - голос в голове фыркнул. - Что я там не видела? У меня, кстати, семья полная, но незамкнутая по мужчинам. Так что..."
  Серж знал об этом, но сейчас с любопытством смотрел на женщину, в семье которой было семь партнеров.
  "И сколько в вашей семье мужчин?" - спросил он.
  "Ты не поверишь..."
  "Глядя на тебя... на вас..."
  "На тебя..."
  "Хорошо, - согласился Серж, - на тебя... Поверю".
  "Семь членов семьи, - улыбнулась женщина. - Мужчин из них - шестеро".
  "Поверю..."
  Она вслух засмеялась, а потом спросила:
  "Хочешь кофе?"
  "Хочу", - с готовностью отозвался Малой.
  "Вы, мужчины, гордитесь своей приспособленностью, и умением из ничего сделать все, - мягко говорила женщина, доставая из рюкзака турку и пакет с молотым кофе. - Так давай, добудь нам огонь, и растопи камин".
  "Камин?" - Серж опешил.
  "Конечно, это же комната с изменяемой геометрией. Достаточно просто представить, - стена напротив Сержа раздвинулась, в проеме появилась решетка, потянуло сквозняком. - Разве ты не знаешь?"
  "Я всю жизнь прожил на космической станции, у нас не до изысков, хватило бы воздуху".
  "Я тоже была в космосе, сейчас все корабли оснащены изменяемой геометрией".
  "Между рыбацким баркасом и круизным катером есть большая разница, заметная только с маленького расстояния. Так говорил мой отец".
  "Ладно, верю. На пятьдесят седьмом этаже строители оставили прекрасную гору дощечек. Сможешь найти?"
  "Конечно, - с готовностью отозвался Серж. - А как вас, то есть тебя..."
  "Тебе так важно имя?"
  "Нет".
  "Но ты его все равно узнаешь?"
  "Да".
  "Меня зовут Мелена. Да, именно так, через "е"".
  Серж даже крякнул от неловкости.
  "Не повезло..., - попытался сказать он как можно спокойней. - Я буду называть тебя просто Леной".
  - Иди, ищи дрова...
  Когда он вернулся, то обнаружил, что в камине весело горит огонь...
  "... я забыла, на восемьдесят первом тоже лежали разломанные деревянные ящики..."
  ... кофе уже сварен...
  "...ты любишь очень горячий, с сахаром..."
  ... а Лена, совершенно обнаженная, сидит в оконном провале на высоте двухсот пятидесяти метров, и, помешивая ложечкой в тонкой и узкой чашечке, беспечно болтает ногами...
  Серж, в трусах и рубашке, чувствуя себя не очень уютно, тоже сел на подоконник, и свесил ноги:
  "Тебя ветер сдует".
  "Не сдует, ты же рядом".
  Остаток ночи они провели болтая ни о чём, перескакивая с темы на тему, смеясь и подшучивая друг над другом. Оказалось, что оба любят читать, хотя вкусы у них разные. Лена предпочитала "абстрактную", а Серж "реалистическую" прозу. Оба рано потеряли родителей. Не боялись высоты. У Лены было шестеро детей, по одному от каждого мужа. Три мальчика и три девочки. У Малого тоже были мальчик и девочка. Поровну, так сказать...
  С первыми лучами солнца Лена соскользнула с подоконника, быстро оделась, открыла кабину лифта. Она даже не посмотрела в сторону Сержа, бросила только "Пока!", уцепилась за трос шарнирным роликом с рукоятью, и ухнула в бездонную пропасть.
  Серж завернулся в комбинезон и проспал до обеда.
  Днем он спустился вниз, отослал по "мгновенной" почте письмо жене, и принялся бродить по городу. Странное дело, в лесу Серж прошел с Лешим не менее пятнадцати километров, победил "богатыря", и даже не запыхался. Но здесь, в Городе, два часа на ногах отозвались странной усталостью. Он зашел в общественное кафе, перекусил практически бесплатно, и решил пройти по магазинам.
  "Начнем вон с того, через дорогу", - решил он, вставая из-за столика.
   "Товары для Леса" - гласила магазинная вывеска.
  Серж зашел просто так, наудачу. Пряный запах железа и машинного масла витал в длинной и узкой комнате. Малой прошел вдоль полок с мотопилами, электрорубанками, пневмомолотками, всевозможными резаками... Блестящие, сверкающие полировкой и зеркальным металлом, они казались совершенными игрушками, и стоили очень дешево. Суй в прорезь карточку - и забирай хоть с витрины... Мотопила с кварк-реактором типа "микроб" за три монеты - разве такое может быть? И хотя Малой давно привык ко всевозможным механизмам, но и он со странным чувством рассматривал эти вещи. Всевозможные ручки торчали со всех сторон из сияющих сталью агрегатов, но чем дальше продвигался Серж, тем проще становились товары, а цены - выше. Метла - пятьдесят монет, веник - сто, двести монет за обыкновенное ведро...
  В конце комнаты оказалась еще одна дверь. Малой толкнул полированное дерево, и замер на пороге. Внутри, под непробиваемыми колпаками лежали инструменты. Лопата, молоток, топор с прямым топорищем, гвозди, скобы... Колун, двуручная пила, моток веревки. Кстати, именно моток веревки стоил дороже всего - около двух тысяч монет.
  Серж недоверчиво покрутил головой. В углу, на приземистом стульчике он увидел торговца - маленького человечка с желто-зеленым, словно от сырости, лицом.
  - Почем так дорого? - спросил изумленный астрогеолог.
  - Ты новенький, - после долгой паузы констатировал человечек. - Здесь неосвоенная планета. Скоро понаедет вашего брата тысячами, и все пропадет. Уйдут духи земли, побежденные физикой, в кристальные ручьи потечет химия, тысячелетние стволы пойдут на бумагу, ветры подчинятся метеорологии...
  - Уже подчиняются, - пробормотал Серж.
  Торговец усмехнулся:
  - Нет еще, не подчиняются. Слишком мало людей, что могут оставить здесь след, - продолжал он загадочно. - Человек идет своим путем, но люди строят дороги. Что не есть твой труд - то здесь не работает. Потому и дорого... Что будете брать? Вот мотыга. Довольно дешево, плавка электродуговая, но ковка ручная, такая не пропадет в лесу после первой ночевки. Двести монет всего.
  С последней фразой голос продавца изменился, стал сварливым.
  - Да нет, я так зашел, - смутился Серж.
  - Денег нет, - жестко сказал человек и поднялся со стула. Он и в самом деле оказался очень маленьким, едва ли не по пояс Сержу. Внезапно продавец протянул руку.
  - Меня зовут Чоу. Я здешний кузнец. Заходи, если будет что на обмен.
  - Хорошо, - пробормотал Серж и попятился к двери.
  "Ты интраморф?" - спросил он торговца. Ответа не пришло, зато отозвался Сизиф:
  "Чоу обычный человек, нормал. На входе в магазин стоит мощная камера, способная отсканировать глазное дно. Чоу узнал по информационной системе кто ты, а заодно, кстати, поинтересовался состоянием твоего кошелька. Обычный прием современных торговцев ".
  - Эй, Малой, - крикнул вдогонку кузнец-тоговец. - Помни, что даже слово здесь имеет силу! И цену!
  
  Серж как на крыльях летел на восьмидесятый этаж. День прошел неплохо. Вдоволь набродившись, Серж в восемь часов уже был на шестой улице, в здании двадцать один, у входа в подвал. Мрачный бугай-охранник просканировал плечо астрогеолога - там была невидимая татуировка, пропуск гладиатора. Боевых площадок оказалось аж пять штук, но Серж много времени убил на поиски Дальгрена.
  - Вызываются триарии, - проревел голос под потолком, и Малой узнал этот голос. А полицейский, оказывается, здесь большая шишка.
  Серж снял ботинки, выпрыгнул на арену, содрал комбинезон. Поднял вверх руки, демонстрируя худое тело. В зале засмеялись. Серж родился при повышенной гравитации, которая любит сотворить из человека низкорослого крепыша. Чтобы он мог дышать в первые месяцы после рождения, его внутриутробно модифицировали: изменили структуру легких - стандартная операция как для мальчиков, так и для девочек. Но потом что-то там не сработало в глубине организма, и Серж так и остался - тощим, с бочкообразной грудью. Однако внешность обманчива - в этом он самостоятельно убеждался много раз за свою жизнь. Навстречу поднялся как раз такой крепыш, каким и должен был быть Малой, только этот на голову выше. Серж решил не медлить (будь что будет!), схватка длится всего три минуты. Но Малой закончил ее досрочно, серией сильных ударов буквально вколотил противника в пол. Спрыгнул с площадки, принял поздравления, и устремился к квестору.
  - Ставлю на себя двести монет. Кто примет вызов? - по правилам, гладиаторы-противники могли заключать пари.
  - Я приму, - выдвинулся вперед плосколицый парень.
  - Он триарий, - квестор кивнул на Сержа. - А ты - центурион.
  - Тогда моя ставка удваивается, - плосколицый посмотрел на Сержа, и тот кивнул.
  Таким образом, уже в девять вечера Серж выходил из спортзала богаче на четыреста монет. Правда, и ребра болели здорово...
  Лены не было. Серж растерянно остановился, нахмурился, попытался уловить "запах" её ауры.
  "Меня ищешь?" - он не понял, откуда она появилась.
  "Сизиф?"
  "А я тут при чем?" - огрызнулся терафим.
  Лена засмеялась.
  "А я кофе взял, настоящего, хоть и молотого. И дрова захватил с пятьдесят седьмого этажа, - Серж повеселел, скинул с плеча новенький рюкзак. - Булочки купил, хрустящие..."
  "А вода?"
  "Что - вода? Ай..." - Серж понял, что ему нечем залить этот коричнево-красный аромат.
  "У меня есть. Я же знала, что имею дело с мужчиной".
  Она подошла, погладила его по щеке.
  "Дурачок, - сказала она, и тонкая ладонь коснулась его груди. - Болит?"
  "Болит", - честно признался он.
  "Мужчины часто дерутся из-за меня, - в ее голосе сквозила грусть. - И за меня. И ради меня. Зачем? Чтобы купить мне кофе?"
  "Нет, - оторопел Серж. - Просто..."
  "Не дерись больше".
  "Не буду".
  Они снова сидели на подоконнике, разрешая ветру гулять по обнаженным телам. Серж за свою жизнь привык, что люди вокруг всегда одеты. Нагота Лены казалась ему едва ли не нонсенсом. Рядом с ней он чувствовал себя робким и скованным. И, одновременно, словно бы обрел свободу. Можно говорить и думать что хочешь - ничто не покажется неприличным. Не надо стесняться - все в порядке вещей.
  Сначала он спрашивал, Лена отвечала, но больше невпопад, как будто была далеко отсюда. Серж и не заметил, как от вопросов перешел к пересказу собственной жизни. Благо, что рассказать было что. Вся жизнь в железной коробке, либо в тесном коконе посреди огромной пустоты. И решение, почти афера, сулящая не море денег, а лишь билет в один конец. Серж еще не родился, когда вышел закон о запрете разработки планет, которые потенциально могут быть использованы для эвакуации. Компаниям, занимающимся добычей полезных ископаемых, пришлось туго. Под закон попадали практически все планеты, имеющие мало-мальски необходимые ресурсы. "Сырьевики" переместились в космос, занялись метеоритами, астероидами и кометами, а тут еще вышел закон "о запрете использования орбитальных космических объектов, пригодных для установки материальных баз и эвакуационных пунктов". Это в связи с тем, что космос зарос нагуалями, и все боялись, что человечеству так и придется эвакуироваться с планеты на планету.
  "Катастрофа давно прошла, а законы никто не отменил. Все на нашей станции только и мечтали, чтобы в глубинах космоса найти астероид из иридия, плутония, из золота, наконец. Свободный поиск, случайные заработки, постоянный риск, карт нагуалей нет, возвращается один из пяти - не жизнь, а сумасшедший дом с распахнутыми дверями. Так вот, триста тысяч монет, после уплаты всех налогов и погашения кредитов - не мало, но и не много. Всего лишь чтобы купить клочок земли. Пятьдесят квадратов, затерянных в сопках, с ветряками, и без единого ветерка... На земле. На настоящей земле! Где есть верх и низ, есть облака и море, горы и песок. Эх... Я пошел в поиск, а из поиска без добычи не возвращаются, иначе риск напрасен... нашел таки этот астероид, триллион тонн настоящей воды. Один его разворачивал, целый год шел с ним к ближайшей "струнной" станции, три раза на "колючки" налетал, этот кусок льда мне стал как родной... И еще полгода получал разрешение. Один, все один, деньги, нервы и куча законов, проверок, соглашений, согласований, разрешений. Чуть с ума не сошел, но никого не позвал на помощь. Иначе бы получил вдвое, а может и того меньше".
  Серж остановился, перевел дыхание.
  "Сам вывел его на орбиту Герберта, там воды нет, одни пустыни. И населения почти двадцать миллионов... Планету назвали в честь Френка Герберта, был такой писатель..."
  Лена кивнула. Теперь она смотрела на Малого не отрываясь.
  "Ты плакал, когда твой астероид совершил три витка... три тобой же рассчитанных витка в плотных слоях атмосферы. Ты сам чуть не сгорел. Горячий дождь три раза обошел планету. Ты знаешь, что на месте падения твоего астероида теперь озеро, почти море, и оно названо твоим именем?"
  "Да, - угрюмо отозвался Серж. - Я там у них - герой".
  "Но ты не поехал туда. Ты спустился на планету Герберта, а потом пошел дождь, и тебе показалось..."
  "Мне показалось, что я предал друга".
  "Пей кофе".
  "Он остыл".
  "Пятьдесят квадратов - это немало".
  "Я знаю. Расскажи теперь ты".
  "Не хочу".
  "Кто твои мужья?"
  "Один из них - мэр этого города".
  "А второй - начальник полиции?" - решил пошутить Малой.
  "Угадал".
  "А третий, небось, сам верховный представитель Планеты?"
  "Ты очень догадливый мальчик".
  "Этого просто не может быть", - оторопело подумал Малой.
  "На счет верховного представителя я пошутила, - засмеялась Лена. - Расскажи мне о своей семье. Только не о сегодняшней, это я все знаю - ты постоянно о них думаешь. Я хочу знать твоих мать и отца. Они ведь с той самой Земли? Ты что-то скрываешь, даже мне не пробить занавес".
  "Мать... Отец?"
  "Да".
  Серж смутился. Память о родителях он хранил в самом дальнем и хорошо защищенном уголке памяти. О нет, светлые воспоминания у него на виду. Сильные руки отца, теплые мамины губы. Но он с самого рождения знал, что есть какая-то тайна. Она висела над отцом и мамой как черное грозовое облако, но без единой капли дождя, ни одного удара молнии, ни шороха... Отец очень любил маму. Он без нее физически не мог. Если её не было час - у него подскакивало давление. Он приходил с работы с температурой, которая сразу проходила, как только он видел её. Один раз даже в больницу попал... Он был простым, нормальным человеком. А вот мама - паранормом... И старше его. А влюбился в нее он еще в детстве, они жили совсем рядом. Петрарка и Лаура. Учились вместе - он шел за ней по пятам, везде отставая на два года. После учебы она потерялась, никто ничего не знал, и он ушел в "органы". В какие-то особые "органы". Они занимались выявлением и наблюдением за интраморфами. А иногда и уничтожением. Темная и страшная "контора", но через нее он надеялся найти... и нашел. Случайно. Её подозревали в заговоре, и грозила высшая мера. Да-да, та самая пуля в голову, потому что нормальные законы распространяются только на нормальных людей - по крайней мере, так считали в той "конторе". А он, как увидел, то понял... Все, край. Дальше романтика.
  Похитил и увез. Туда, где даже искать опасно, тяжелая планета-могила. А потом произошла Катастрофа, и все в ней винили интраморфов. Когда родился Серж, они перебрались на космостанцию, но было уже поздно. Мама умерла, когда ему было семь, что-то случилось после родов, словно огонек задули. И отец тоже бы умер, да его держал маленький Серж. Отец воспитал сына так, как считал нужным.
  Никогда не говори, что ты чувствуешь. Не думай, что ты знаешь больше других. Учись быть лучшим среди нормалов и самым лучшим среди паранормов. Умей скрываться, ставить пси-блоки, обманывать людей и аппаратуру. Ударь и беги, затаись - и нападай.
  И тайна, которая окутывала их, без мамы стала вдвойне тяжелей. А когда Сержу исполнилось шестнадцать, отец оформил все бумаги, вызвал к себе и сына - и рассказал всё, как на духу. Потом лег, он был совсем уже плох, и произнес следующее:
  - Всю жизнь я любил и сейчас люблю твою маму так, что дышать тяжело. Но я сильный человек с трезвым разумом, и я хочу знать. Что это? Это моё, или это она что-то замкнула в моем мозге? Тебе предстоит узнать это...
  И Серж добросовестно просканировал отца во всех доступных слоях, вскрыл все ауры, осмотрел все потайные уголки.
  Только отец все равно не поверил.
  
  Огонь в камине слабо потрескивал, ветер мягко толкал, словно звал: не бойся, иди сюда. Лена соскользнула с подоконника, оделась, потом повернулась к Сержу:
  - Завтра можешь идти в регистрационную палату забирать карточку. Иди в Лес. Тебе нечего делать в моем городе.
  "В моем городе...?"
  - Ты прошел проверку...
  "Какую проверку? - Сержа обожгло догадкой. - Так Дальгрен... Так ты... Так ты и раздевалась только для того, что бы я чувствовал себя скованно? Чтобы иметь контроль над ситуацией? Для того, чтобы я начал оправдываться?"
  - Не расстраивайся, малыш. Это было необходимо. Иди, ветра уже ждут тебя..., - и Мелена ухнула в раскрытый проем лифта.
  Растерянность перешла в досаду, а досада - в бешенство. Серж не мог поверить в происходящее. До сих пор ему казалось, что он свободно может читать мысли любого человека. Что он умен, хитер и силен. Он искал и не мог найти людей своего племени, а они все время были рядом, в двух шагах. Он считал, что нашел хороших, прекрасных, замечательных людей, готовых любить и быть любимыми. И вот над ним провели какую-то проверку, смысл которой даже не посчитали нужным раскрыть, и отправили туда, где он и так должен быть по праву собственника. Ярость и злоба захлестнули его. Другая часть сознания советовала успокоиться. Что страшного произошло? Что ты как маленький? - удивлялся Сизиф.
  "Порву. На клочки!"
  "Кого?"
  "Всех".
  "Успокойся. Может, укольчик надо сделать?"
  И только холодный, злобный ветер бил в раскрытые окна:
  "Вау! Все так! Всех так!"
  
  Серж выбирался из Города. Прочь, подальше от безжизненных бетонных лабиринтов, от ровных чистых улиц, по которым спешили тени людей. Избегая незнакомых агрессивно-любознательных взглядов, он без всяких угрызений совести использовал пси-поле. Шел вдоль строек, сворачивал в подворотни, ощущая сквозь поток смрадного воздуха, что и здесь есть ветерок, который несет свежесть Леса. Малой остановился около стройки, заросшей ивняком. Почти неделю назад он проходил здесь, но никаких деревьев не было, а был фундамент в глубоком котловане, возились люди, стояли повозки, поднимались стены.
  "Стройка находится по ту сторону от кольцевой дороги, - догадался Серж. - Но люди не оставят эту землю".
  Словно в подтверждение его мыслей неподалеку взревел двигатель. Но Малому мало дела до упорных строителей. Он спешил к себе домой. Бестрепетно выбирал дорогу, и совершенно забыл справиться у Сизифа и орбитального инка - в каком направлении двигаться? Только один раз он остановился: зачерпнуть горсть земли в глухом лесу - чтобы положить за пазуху маленький дубок с двумя листиками и клочком дерна. "Все равно его забьют большие деревья", - подумал Серж, поднял голову и окинул взглядом кроны, упирающиеся в самое небо.
  
  Южные сопки Љ 4 представляли собой длинную гряду невысоких известняковых холмов. На вершинах, вознесенных к тучам, стояли ветряки. Серж знал, что они могут дать столько электроэнергии, что хватит не одному мегаполису. Широченные лопасти, каждая чуть ли не километр длиной, изящные металлокерамические основания, приземистые подстанции - все это без движения, без малейшего признака жизни. А ведь эти лопасти могли выдержать ветер в двадцать метров в секунду. Да что там буря - даже ураганы, тайфуны и смерчи были им только на пользу. Тут все могло вращаться - даже основания, сделанные наподобие ортогональных столбов.
  Твердыми руками Серж достал из-за пазухи будущий дуб. Пальцы легко ушли в каменистую почву. Осторожно сгребая землю, бывший астрогеолог прошептал:
  -Вот я и оставил след...
  Малой направился к домику, приткнутому рядом с гигантскими мельницами. Вблизи дом оказался не таким маленьким. Едва он перешагнул порог, как зажегся свет, включилась музыка.
  "Приветствую хозяина", - мягко прошептал инк-домовой.
  "Информацию о предыдущем хозяине. Всю", - с порога взял быка за рога Серж.
  "Предыдущего не было. Я дожидался настоящего хозяина".
  "Дождался?"
  "Да".
  "И кого ты ждал?"
  "Повелителя ветров".
  Эти два высокопарных слова не показались Сержу смешными. Нет, от них веяло силой и величием. Его ждали, именно здесь, именно для него и построены эти ветряки, этот дом, в котором все так, как он и мечтал, как видел во сне.
  "Я - повелитель ветров".
  "Это еще надо доказать", - это был не голос, но множество голосов, говоривших в унисон. Словно звук огромного хора, говорившего чуть нараспев, возник в голове Сержа.
  "Кто здесь?"
  "Не важно, по крайней мере сейчас. Орасио Кирога попросил убрать отсюда ветра. И мы это сделали".
  "Кто это Орасио Кирога? И кто это - мы? Паранормы?"
  "Не просто паранормы. Ты разговариваешь с эгрегором. Это не простой эгрегор. Мы замкнуты на эту Планету, теперь она наш дом. Мы служим ей, а она защищает нас..."
  "После катастрофы паранормов преследовали, и вы решили отселиться от нормалов?"
  "Почти так. Многие из нас ушли на космические станции, кто-то предпочел одиночество, но ты прав. Мы решили отделиться от нормалов, а точнее - жить под их прикрытием. Здесь не только наш дом, но и наша крепость. А кто ты? Чем ты можешь быть полезен, кроме как жить здесь со своей семьей?"
  "Я - повелитель ветров", - упрямо повторил Серж.
  "Докажи".
  Серж выпрямился. Его глаза полыхнули гневом. Сейчас он мог это себе позволить. Когда он жил скрываясь, то с малых лет знал, что чувства губят, что нельзя давать волю эмоциям, неприемлимо делать ошибки. Всегда надо советоваться - с терафимом, с информационной системой, с кучей мнений, инструкций, сводов, указаний. Жить в дисциплине, в уверенности, что всегда надо делать так, а не иначе. Он привык подчиняться законам и правилам, но сегодня...
  - Даже слово имеет здесь силу, - повторил он негромко, и почувствовал, как далеко отсюда вздрогнула настоящая Сила. Громадная, почти необоримая сила целой планеты. Как он мог забыть? Как он мог не знать? Огромный астероид, упавший на планету Герберта - он превратился в воду. И эта вода вовсе не сердилась на того, кто расплескал ее по огромной площади пустынь. Не держала зла на того, кто превратил её в реки и ручьи, в морозные шапки на вершинах гор, в теплый дождь. Миллионы разных существ жили теперь в этой воде. Рядом с ней оказались те существа, которые знали цену... которые холили, берегли и любили воду... которые теперь и сами состояли из воды, отпущенной им с небес.
  Это действительно была титаническая Сила. Огромный эгрегор, мысленная связь людей, животных и растений планеты Герберта. Они словно встали за плечом Сержа, напитали уверенностью, тихонько шепнули на ухо:
  - Не бойся...
  "А кто боится? - Малой уже понял, чем здешние обитатели смогли утихомирить ветра, бродившие по вершинам сопок с незапамятных времен. Эгрегор паранормов вмешался в разговор могучих ураганов, напугал бури, пригрозил ветеркам. Здесь место, где воздух попадает в лопасти, где скорость превращается в электричество. Гиблое место. Здесь не дуют ветра - они здесь гибнут.
  "Чего вы испугались? Такие большие, такие свободные, - презрительный голос Малого легко перекрыл хор местного эгрегора. Пусть Малой в тысяче световых лет пути от планеты Герберта - для пси-связи время и пространство не помеха. - Кто готов потягаться со мной? Кто готов доказать, что лопасти моих ветряков для него не страшны? Ну, кто попробует свалить хоть одну мою мельницу? Я не прошу и не приказываю. Я вызываю на поединок!"
  Серж вдохнул побольше воздуха:
  - Духи ветра! - внезапно закричал он. - Взываю к вам! Придите ко мне! Покажите же мне свою силу!
  Странно было видеть этого человека, в комбинезоне астронавта, стоящего перед титаническими мельницами, взывающего к ветрам, в силу которых он поверил только что.
  Казалось, что замерла сама планета. Даже кузнечики перестали стрекотать в траве. Легкий ветерок коснулся полупрозрачных лопастей.
  - Восток, да обедник, пора потянуть! - кричал Малой странные, непонятно как приходящие на ум слова. - Западник да шалоник, пора покидать! Тридевять плешей, все пересчитаны, сосчитаны, стоят, ждут! Вестокова плешь наперед пошла!
  И в звенящей тишине скрипнул металл. Колыхнулась трава. Из-за ближайшего холма взвился столб пыли. Огромные лопасти радостно вздрогнули, ощущая движение воздуха.
  - Поди ветер с юга, подними ветер с севера! Шалоник пусть спину оголит, а восток волосы растрепает!
  И дрожь пробежала по спине Сержа. Он почувствовал как кровь защипала кончики пальцев, как поднялись волосы на теле, ощущая скорое приближение бури.
  - Буря! Буран! - не переставал кричать Малой и радовался своему голосу, способному перекрыть свист ветра. - Ураган! Смерч! Кто из вас ответит на вызов!
  Но что-то мешало, словно песчинка в глазу, словно бы кто-то или что-то противилось буйству стихии.
  - Малой! - донеслось словно из-под земли. - Хватит!
  Серж медленно повернул голову. Из леса спешил Леший. Мужик прикрывался рукавом от ветра, а позади, с выпученными глазами, стоял Роглай и смотрел вдаль, куда-то за Сержа.
  - Отец ветров идет! - ревел сквозь грохот бури Леший.
  Малой обернулся и увидел черную, выше ветряков, стену во все небо... Но он знал, что она не причинит вреда ни ему, ни ветрякам, ни Лешему или его сыну.
  - Пусть порезвится, - громыхнул Серж. - Идите сюда, быстрей.
  Следующие полчаса три человека стояли и наблюдали, как совсем рядом, медленно и словно бы лениво проползает воронка из бешено крутящихся в адском хороводе воздуха, земли, воды и молний...
  
  Серж как раз заканчивал с завтраком, когда к нему постучали.
  "Войдите", - сказал он, и дверь сразу открылась.
  "Ну здравствуй, Серж Малой, астрогеолог, находящий воду в небесах, - ворчливо начал подтянутый молодцеватый господин в унике, изображавшем в данный момент элегантный костюм для верховой езды. - Я Орасио Кирога, владелец пышных чертогов в четырех милях отсюда. И, скажем так, начальник отдела внештатных отношений с нормалами".
  "Приветствую повелителя ветров, - без тени иронии подхватил второй, тоже в унике, перестроенном на голубую форму метеоролога. - Я Борис Туча. Специалист по ураганам".
  - Здравствуйте, Малой, - вслух проговорил третий, по виду - типичный клерк, но с военной выправкой. Он, похоже, считал себя главным. - Я представитель налоговой полиции, майор Эли Фостен. Мне сказали, что вы решили подать прошение о перенастройке местного климата. Учтите, это обойдется вам в круглую сумму, тем более что господин Кирога, владелец местного дома отдыха...
  "... возражать не будет, - продолжил Орасио за майора. - Не обращай на него внимания, пусть пугает. Держись естественно, не выдавай нас".
  Но представитель налоговой полиции уже молчал, как будто набрал воды в рот. Он смотрел на Сержа, только не в глаза, а немного выше. Проследив затравленный взгляд майора, Серж понял, на что именно он смотрит.
  "Кыш!" - приказал он ветерку.
  - Сквозняк, - сказал Серж вслух, приглаживая волосы.
  - Я только что подумал... если перенастроить движение ветров таким образом, чтобы иногда иметь возможность пропускать через станцию смерч... подобный тому, которым имел возможность любоваться вчера, - вслух сказал Орасио. - ... то наверно, я смогу смириться с шумом и помехами в радиосвязи. Наверняка найдется немало желающих подлечить здоровье, и заодно поглазеть на свирепость стихии. Как вы считаете, Борис?
  - Думаю, это реально, - метеоролог овладел рукавом костюма налоговика. - Посмотрите вот сюда..., - Туча уже разворачивал перед носом полицейского голографическое изображение.
  "А ты очень силен, - почтительно произнес хозяин дома отеля. - Я, признаюсь, порядком перепугался вчера".
  "Зачем вы это делаете? Зачем этот театр?"
  "Лучше театр, чем одиночная камера из "абсолютного зеркала". А ты не знал? Паранормов преследуют и сейчас. Глядя на тебя, вполне можно поверить, что именно паранормы вызвали нагуали. А здесь многомерная неосвоенная планета. Происходит много странных вещей и без нас. Мы только следим за тем, чтобы люди не завоевали слишком много... чтобы города не расползлись, и не заняли всю землю. Здесь, на этой планете, проявляется то, для чего мы предназначены, наш смысл".
  "А в чем наш смысл?"
  "Я не говорю о смысле жизни. Я говорю, что в каждом из нас проявляются те качества, которые мы приобрели с новыми чувствами. Кто-то прирожденный следопыт, в сто и тысячу раз лучше самого лучшего следопыта-нормала... он становится дорожником. Другие могут вызывать дождь, - Кирога кивнул на Тучу. - Третьи могут раскрыть человеческую душу... "
  "Мелена?"
  "... четвертые - прирожденные бойцы, хотя по ним и не скажешь..."
  "Дальгрен".
  "Здесь, на этой земле, мы сильны. И ничто не может подчинить нас".
  "Меня что-то подчиняло?" - с сарказмом спросил Серж.
  "Конечно. Власть Порядка. Но есть и другие, куда хуже. Их много: власть Денег, Веры, Страха. Мы подчинились им добровольно, но они не имеют над нами силы. Нормалы это чувствуют, и не любят нас. Но здесь каждый может жить как хочет. И будет стоить столько, сколько он действительно стоит. Иногда хороший кузнец важней самого сильного воина. Извини, что мы так долго принуждали тебя... Но ты должен был раскрыться. Ты должен был узнать, какой силой обладаешь, и какую ответственность несешь".
  - Соответственно... - казалось, что сейчас Туча скомандует: "Примкнуть штыки!", - ... мы, усиливая направление над Южными сопками, снимаем напряженность на Юго-Восточном фронте по всему побережью...
  Майор важно сопел, смыкал брови и кивал головой.
  "Два полководца разрабатывают ход войны, - улыбнулся Орасио. - Я знаю Фостена с пелёнок. Он всегда считал себя по крайней мере генералом".
  - Таким образом, вполне возможно, что нам даже придется доплачивать господину Малому за то, чтобы он согласился взять на себя Юго-Восточное направление. Если, конечно, господин Орасио не против.
  - Не против.
  - Отлично, - ноздри майора трепетали. - Но учтите, Малой, все это должно быть тщательно проверенно и согласованно. Так сказать, по закону.
  Серж закусил губу, чтобы не засмеяться: настолько разительным был переход от полководца-генерала к налоговику-клерку.
  - Так точно, господин Фостен. Все будет сделано.
  "Господин Орасио, а в вашем доме есть "мгновенная" связь? А еще лучше - "метро"? Мне надо... "
  "Думаю, что ваша семья уже в четырех милях отсюда. Не сердитесь, но вчера я имел неосторожность попросить их прибыть в мой скромный дом..."
  Серж не рассердился. Он засмеялся. И майор вновь посмотрел на него как на сумасшедшего.
  
  Эпилог.
  
  "А люди напротив нас ходят вниз головами?" - спросила Арина.
  Они давно привыкли, что на станциях люди живут не снаружи, а внутри шара...
  "А почему на планетах люди не улетают в космос с поверхности? И как дышат?" - не унималась дочь, и на этот вопрос Серж ответил с удовольствием, прочитав маленькую лекцию насчет гравитации и атмосферного давления.
  "Так у них земля крутится вокруг солнца?" - спросил удивленно Ярослав. И отец понял, что ему еще придется ответить на множество вопросов, смешных, а порой и сложных, противоречащих былой действительности. Ведь для них до сих пор действительность состояла в том, что стандартная станция, отделенная от космоса многометровым слоем железа, пластика и керамики, представляла полый шар диаметром в десяток километров, спешно вращающийся в пустоте, прижимающий своих обитателей инерцией к стенкам, храня внутри себя псевдокерамическую лампу-солнце, раскаленное до пяти тысяч градусов, и удерживаемое на месте невообразимыми по мощности псевдоэлектронными полями. Все там было псевдо...
  - Прохладно тут, - сказала Элия, давно и безнадежно любимая жена. - Ветряки твои шумят, но это неплохо. И волосы ты давно не стриг, дыбом стоят, как у модника.
  - Ничего, привыкнем, - отозвался Серж, пытаясь отогнать ветерок.
  - Знаешь, я подумал, что мы не поедем сегодня в Город, - через минуту начал Малой. Он до сих пор пребывал в прекрасном настроении, и каждые пять минут вспоминал про себя, с каким ужасом смотрел налоговый полицейский на его волосы.
  - А где тут ближайшая школа? - не унималась Элия.
  Серж усмехнулся:
  - Люди строят дороги, но человек идет своим путем. Найдем и школу. Пойдем лучше посмотрим на закат, пока ветер к вечеру утихомирился...
  И шагнул навстречу заходящему солнцу.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Чернованова "Попала! или Жена для тирана"(Любовное фэнтези) В.Пек "Долина смертных теней"(Постапокалипсис) С.Панченко "Warm. Генезис"(Постапокалипсис) А.Григорьев "Проклятый.Начало пути"(Боевое фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"