Аннотация: Наша действительность возведенная в несколько порядков и немного гипертрофирована. Читать аккуратно.
Материнство это любовь вопреки...
Неприметная серая дверь в конце длинного коридора, заполненного ожидающими людьми. Ожидавшими лишь одного слова:
-Следующий! - после этого очередь уменьшалась на одного человека.
Спустя некоторое время вошедший покидал кабинет и оставшиеся в очереди обступали его:
-Ну, как? Что сказали? - сыпались вопросы.
-Мой уродцем оказался, - делилась радостью женщина, - одна ручка короче другой. Представляете?! Спасибо государству, отобрали у меня такое дефективное дитя. Что с ним будет? Не знаю, врач сказал, что на органы пойдет, ведь это не полноценный член общества. Большое спасибо за поздравление. Много ли дали? О, нам с мужем хватит на несколько лет безбедного существования, - и женщина счастливая и довольная упорхнула по своим делам.
-Эх, - жаловалась другая, - мой обычным оказался, мучайся теперь с ним поганцем. Лучше бы уродом оказался, всяка больше пользы бы было.
-Как куда пойдет? Врачи его определили в элитный сад, где ему будет оказан соответствующий уход и ласка. Мы благодушно оставили часть положенных нам денег ему, - рассказывала третья.
Подобными разговорами было пропитано все вокруг. Все радовались удачам родителей, когда очередное чадо шло или на переработку в ближайший медицинский завод или устраивалось в один из садов; грустили вместе с тем, кому суждено было тащить лямку родительских обязанностей всю оставшуюся жизнь. Все, кроме одной.
Анжела стояла молча, от всего отрешившись. Просто стояла и смотрела куда-то перед собой. Ее руки крепко, но ласково прижимали к себе небольшой сверток. Ее ребенок по сравнению с остальными трехлетками, а именно в таком возрасте решалась их судьба, был другим. Более задумчивым, с ясным и жизнерадостным взглядом, менее скоординированным, но целеустремленным. Другим.
-Иди, - толкнула Анжелу в бок следующая за ней в очереди, - ты сейчас. Уснула чтоли?
-Ой, простите, - встрепенулась девушка, - это такой ответственный момент...
-Иди уж, - подобрела женщина, - в первый раз всегда страшно, а потом уже привыкаешь, и становится даже в чем-то приятно. Неизвестность и легкий риск...
Анжела согласно кивнула и закрыла дверь.
-Присаживайтесь, - врач указал ей на кушетку, - ваш ребенок?
-Полностью не годен, - сокрушенно констатировал врач, некоторое время спустя, - редкий случай, но тем не менее. Дайте подумать... за те страдания, что вы перенесли, полагаю, компенсация в четверть жизни будет адекватная.
-Нет.
-Что значит "нет"? Мало?
Анжела мотнула головой.
-Девушка я вас не понимаю, - начал злиться врач, - что вам не так? От этого дурачка, - он кивнул на задорно ухмыляющегося мальчика, - вас избавят, он пойдет на нужды общества. Вам выплатят большую компенсацию, а поскольку этот случай редкий, то вы еще и героиней станете, вас будут показывать по всем каналам планеты. Мать-страдалица, ребенок-душегуб испортил жизнь матери... Как вам?
-Мне ничего не надо.
-...- у врача от изумления даже слов не нашлось.
-Дуууурааа, - раздалось из кабинета, вместо обычного "Следующий".
Эти слова были адресованы выбежавшей в слезах девушке, прижимавшей ребенка к себе.
-Ну и что, - смогли разобрать ожидавшие своей очереди люди, - мне ничего не надо. Пусть дурачок. Пусть. Зато любимый...