Батхан Вероника Владимировна: другие произведения.

Сказки с крыш

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сборник городских сказок, детских и не очень детских :)


Сказки с крыш

   Город сделан из парков и улиц, двориков и домов. У домов есть подвалы и чердаки, лестницы и шахты лифтов, водосточные трубы и крыши. И везде есть свои обитатели - только самые невнимательные из людей думают, будто в домах никого кроме них не живет. Крысы грызут полы и делают норы, голуби и воробьи вьют гнезда под стрехами, кошки прячутся в подвалах и на чердаках у теплых труб. А волшебные феечки строят волшебные домики из первого снега, детского смеха, тополиного пуха и других прекрасных вещей.
   Откуда на крышах появились первые феечки, кто научил говорить крысиного короля и позволил ангелам показываться на свет, никто не знает. Хозяйка Лавки Ненужных вещей (она когда-то была человеком и умеет смотреть на мир с разных сторон) рассказывает, будто ещё сто лет назад в домах жили обычные домовые, в лапоточках и с бородами. Но однажды в город пришла война. Страшная-страшная. Летали самолеты, рвались бомбы, стреляли пушки, бежали и падали люди, по улицам маршировали солдаты в противной форме и горланили песни на чужом языке. Перепуганные домовые почти все разбежались по деревням и никогда больше в город не возвращались.
   А на чердаке одного дома пряталась маленькая семья - мама и дочка. Они ждали, когда же вернется их папа, поможет освободить город, и их спасет. Чтобы было не так страшно ждать и меньше хотелось кушать, мама придумывала для дочки сказки обо всем, что творилось вокруг. Она рисовала феечек и прекрасных принцев, придумывала для них наряды, устраивала сказочные пиры и балы. Потом однажды пришли солдаты, забрали маму с дочкой и увели. А феечки остались.
   Но Хозяйка Лавки может и ошибаться. Вдруг феечки завелись сами, когда солнечный луч упал на страницу заброшенной на чердак старенькой детской книжки? Или просыпались на чей-то балкон из шкатулки настоящей большой Феи? Или приснились мудрому сказочнику, а потом потихоньку убежали из его снов?
   Где же правда? Читайте сказки, друзья, и может быть, догадаетесь сами...
   Первая сказка
   Жила-была кошка. Жила на крыше и поэтому думала, что она очень важная, вы-со-ко-пос-тав-лен-на-я персона. Спала она у теплых и мягких труб на чердаке и там же, в укромном уголке, хранила свои сокровища. Когда хотелось - и днем и ночью - гуляла по крышам, пела песни, делала вид, что охотится на шустрых воробушков. Кушала она... хотелось бы написать, что наша кошка питалась манной небесной и облачным творожком, но, увы - предприимчивая Миу (так она себя называла) лазала в форточки, воровала с подоконников и балконов все, что плохо лежало и годилось ей в пищу. Случалось, объедала ленивых домашних котов, выгибая спину на их протесты. И знаться с ними не хотела ни разу. Дело даже не в том, что Миу была гордая кошка, просто ей хватало её замечательных крыш.
   У неё были тайны, секреты и настоящие волшебства. Она видела, как звезды падают с неба и превращаются в маленьких человечков, как солнечные зайчики едят настоящую морковку, как городские феечки в сентябре катаются на осенних листьях, словно на парусниках, как царица Зима ходит по улицам и дышит на тех, кто не успел спрятаться. Она прятала у себя на чердаке белый пух из крыльев снежных гусей и черные перья полуночных воронов, она знала наперечет всех лунатиков в своем квартале и порой тихонько ходила за ними следом.
   Вам уже стало интересно, как она выглядела? Иногда Миу хотелось стать белоснежной и длинношерстной, иногда поджарой рыжей красоткой, иногда - пушистой, бесстыжей и черной кошкой. Но на свет она появилась простой полосатой муркой, а в кошачьи парикмахерские её не пускали.
   Из соседских котов она знала всего двоих. Грациозную сиамку с девятого этажа - эта леди иногда выходила на площадку поразмять лапки и поточить когти о соседскую дверь. Миу немножко завидовала сдержанному изяществу сиамских движений, но презирала её - за ограниченность кругозора. А черно-белого молодого бродягу, который обретался в подвале, ей было искренне жаль - вечно ободранный, мокрый, грязный, вечно куда-то спешит, что-то ищет. И кормили его из мисочек доброхотки-старушки - никакого азарта добычи.
   Однажды утром Миу сидела на крыше и смотрела на облака. За колыханием белых лент и бегом теней она могла наблюдать часами.
   Вдруг Миу услышала скрежет и стук. Она тихонько обошла трубу и увидела, что на чердачном окошке сидит ворона и стучит чем-то пестрым о раму.
   - Миууу! - хищно сказала Миу.
   Перепуганная ворона захлопала крыльями и улетела. А её добыча скатилась внутрь, на чердак. Миу тут же побежала смотреть - а что это? И увидела только блеск пестрого шарика - это был мячик, чудесный гуттаперчевый мячик, который так здорово ловить лапами... Вот только сегодня кто-то (кажется дворник) не закрыл дверь на чердак. И мячик ускакал вниз по ступенькам.
   - Мя! - с азартом сказала Миу и побежала за ним. Она промчалась мимо пятнадцатого этажа, десятого, девятого (не успев даже фыркнуть на удивленную сиамку), третьего, второго... заветный мяч был так близок, но ступеньки все продолжались. И вдруг лестница кончилась. Миу увидела мячик - в хищных когтях черно-белого подвального бродяги.
   - ФФФШ! - сказала Миу. - Отдай, это мой мячик!
   - МИИЯУ! - ответил бродяга. - Почему это я должен тебе его отдавать?
   - Потому что его принесла ворона на мою крышу, - фыркнула Миу.
   - А теперь он докатился до моего подвала, - возразил бродяга. - Он мой.
   - Вот ещё! - обозлилась Миу, распушилась и клацнула зубами.
   Бродяга не стал драться. Он убрал лапу с мячика и подался назад:
   - Ладно. Не так-то много удовольствий у тебя наверху, бедняжка, забирай свою игрушку и радуйся.
   От обиды Миу распушилась ещё больше:
   - Это почему это я бедняжка? На себя посмотри, пугало подвальное! И морда в шрамах!
   - Это не шрамы, а боевые награды, - приосанился бродяга. - А бедняжка потому, что сидишь у себя на крыше, и ничего интересного в жизни не видела.
   - Можно подумать, ты видел, - огрызнулась Миу.
   - Конечно, - осклабился бродяга. - Ты вот на крыс охотилась?
   - Нет, - сказала Миу. - Я их только издалека видела.
   - А я их ем. А ещё я видел Крысиного Короля, - бродяга глянул, достаточно ли Миу впечатлилась, и продолжил. - Белый Байкер и Крысиный Король бились целую ночь на свалке за гаражами. Белый Байкер отрубил Королю хвост, а я трофейчик-то подобрал. Хочешь глянуть? Кстати, меня зовут Мяфть.
   - Миу, - застенчиво сказала Миу.
   И они побежали в подвал глядеть на хвост Крысиного Короля. Потом - смотреть как в сквере за домом играет на дудочке деревянный смешной человечек, покрашенный в веселенький красный цвет, а вокруг него пляшут дети. Потом Мяфть провел Миу по всем интересным местечкам в округе, рассказывая какая бабушка кормит котов свежей рыбкой, какая не жалеет печенки, какая варит вкусную кашку, а какая вытаскивает сушеную дрянь. Потом они попробовали поохотиться на крыс, но ничего не вышло - им было весело, они смеялись и перемяукивались, а крысы слышали это и удалялись, вальяжно волоча за собой хвосты.
   На другой день Миу пригласила нового знакомца к себе, показала, как здорово гонять воробьев и как просто таскать из форточек разные вкусности. Она отыскала для Мяфтя домик, в котором прячется от новых жильцов старенький домовой, приманила на зеркальце солнечных зайчиков, спела песенку - в общем, показала, что кошки с крыши тоже не лыком шиты.
   На закате они вдвоем сидели на трубе и смотрели, как опускается солнце. Они оба были гордые звери и гуляли сами по себе, но иногда так приятно встретить чуткое, понимающее сердечко.
   - Мурррр, - вздохнула Миу и потерлась щекой о друга, - если кто и бедняжка, так это сиамка с девятого этажа. Со всей своей красотой, со всей ловкостью сидит у каких-то людей в квартире и не знает, что такое настоящая жизнь.
   - Мяфф, - согласился Мяфть. - Бедная киска как ей должно быть одиноко. Смотри - летучая мышка летит...
  
   А сиамка в это время сидела дома, в уютном хозяйском кресле. По телевизору показывали сериал "Короли Саванны", на экране ноутбука мерцала недописанная статья по сравнительному анализу муррканья московских и питерских мурок, на фарфоровой тарелочке дожидался благосклонного внимания хвост креветки, покрывало на кресле было вышито кошками всех на свете пород. Прилетела летучая мышь, замахала крылышками. Сиамка бегло проглядела почту, разложила её на три кучки, лениво решая, кому первым ответить - мейн-куну из Амстердама, леопарду с Килиманджаро или светской сплетнице сфинксице из Нью-Йорка. Услышав тихое мяуканье за окном, она лизнула лапку, потянулась и муркнула:
   - Уличные кошки - такие бедняжки. Ну что, скажите мне, что они видели в этой жизни?
  
   ...Говорящие на одном языке порой нуждаются в переводчике. Думающие на одном языке - нет.
   Вторая сказка
  
   Феечка водосточной трубы была скромной и очень застенчивой. Она так не любила кого-нибудь утруждать, что сама ставила заплатки на крылышки вместо того, чтобы отнести их в ремонт. Когда феечки собирались потанцевать в лунном свете, она летала так низко и пела так тихо, что её никто не замечал. Говорили даже, будто феечка водосточной трубы это выдумка - зачем нежным созданиям жить в таких невыносимых условиях? ...Те, кто так говорил, просто никогда не бывал на крыше. И не знал, как струится в трубе вода, как чудесно кружит поток, как пушистыми цветами расплываются в пыли первые капли дождя. И не пробовал играть на сосульках в последнюю ночь января - тонкой-тонкой серебряной палочкой трогать лед и слушать, как тает в тишине робкий звук. И не засыпал, зарывшись в опавшие листья - нет на свете постели нежнее. И... не стоит рассказывать всех секретов, ведь вы тоже захотите стать феечками, а крыш на всех не хватит.
   Наша феечка строго следила за водосточной трубой, и каждый день, нарядившись в комбинезончик с прорезями для крылышек, лазала по ней вверх и вниз, проверяя - не пора ли подкрутить гаечку, не проржавели ли скобы. Когда чердачные крысы устраивали американские горки и с писком катались по трубе вниз, феечка их пускала, хотя и ворчала в кулачок. А вот чердачных котят не пустила - малы и лапки переломать могут. За это кошки-мамы связали феечке теплый шарфик, варежки и носки из кошачьей шерсти. Поэтому, когда над крышей дул северный ветер или кружилась метель, феечка не мерзла - она сидела в своем домике с фонарем над входом, пила чай из жасминовых лепестков и радовалась.
   Как-то осенью у феечки было много хлопот, и она позабыла смести с крыши опавшие листья. Когда зима кончилась, и пригрело апрельское солнышко, у самой трубы пробился зеленый росток. Сначала феечка думала, что это сорная травка и улыбалась, что у неё теперь есть свой садик. А тем временем росток тянулся к свету, креп и наливался силой. К октябрю листики у него покраснели, и оказалось, что это клен - красивый маленький клен. Феечка очень обрадовалась. Чтобы деревце не замерзло зимой, она закутала его в собственный плед и надела шапочку на макушку - надела бы и носочки с варежками, но не нашла, куда. И всю долгую зиму волновалась - хватит ли деревцу тепла.
   Оказалось, что хватит - в апреле клен снова зазеленел, радуя феечку. И она сразу почувствовала себя немножко важнее - много ли феечек может похвастаться, что у них есть собственное деревце? На летних танцах феечек она стала петь чуточку громче, летать чуточку выше и в первый раз в жизни взяла второе пирожное с блюдечка с угощением. Она полюбила дремать под деревцем днём, а потом рассказывать другим феечкам, как чудесно отдыхать в тени _своего_ сада. Осенью она заказала у мадам Паучихи с соседнего чердака уютный гамачок, чтобы на будущий год подвесить его между ветвей. И конечно же не забыла укутать клен на зиму.
   Снежные месяцы она провела, мечтая о будущем лете. На новый год нарядила деревце, словно принца - и все обитатели крыши водили вокруг него хоровод, распевая "На крыше рос веселый клен". Потом феечка угостила всех чудесными булочками с облачными сливками. И феечку долго благодарили за праздник.
   Весной оказалось, что деревце растет медленно. Феечка стала за ним ухаживать - поливала из леечки, пела песенки, попросила знакомых крыс принести для клена свежей земли из парка. И как по волшебству, ствол потянулся ввысь. В июле феечка смогла повесить между веток свой гамачок и качаться в нем вволю. Она не жадничала - когда ей самой не хотелось нежиться под солнышком, она пускала и кошек и крыс (предварительно окатив их из леечки и велев хорошенько вытереться) и даже ворон. И потихоньку к феечке каждый солнечный день стали ходить гости. Феечка радовалась - но и дождливые дни стали для неё ещё милее. Они оставались вдвоем с деревцем и вместе слушали тихие песни и громкие марши воды в водосточной трубе. А потом феечка засыпала счастливая...
   Дело шло к сентябрю. Феечка уже начала вязать для клена зимний плед из голубиного пуха - её одежки деревцу давным-давно стали малы. Как-то раз поутру, обследуя свою трубу, феечка обнаружила, что верхний раструб, у самой крыши, перекосился. Она стала смотреть, в чем дело - и оказалось, что клен дотянулся корнями до самой трубы, начав её разрушать. И сам тоже перекосился - достаточно осенней бури, чтобы сдуть подросшее деревце с крыши.
   Феечка убежала к себе в домик, бросилась на постельку и целый день плакала. Потом встала, заварила себе чай из жасминовых лепестков и начала думать. Вы не поверите - все феечки умеют думать, просто очень не любят это показывать. Истина, которую она от себя прятала, открылась во всей неприглядной красе - дереву на крыше совсем не место. Можно было, конечно, придумать какое-нибудь уменьшающее волшебство и навсегда оставить клен маленьким, но феечка понимала - так нечестно. Значит, пришла пора расставаться.
   Феечка быстро-быстро расправила крылышки и полетела решать проблему. Сначала она договорилась с крысами, чтобы те вырыли ямку в ближайшем сквере. Потом выменяла в мясном магазине большую косточку и уговорила дворового пса Геннадия, чтобы тот сторожил деревце, не позволял собакам поднимать у клена ножку, котам - точить о кору когти, а мальчишкам - обрывать ветки. И, наконец, (это было самое сложное) собрала всех знакомых феечек и уговорила их прийти к ней на крышу в четко назначенный день (точнее ночь).
   И вот, при свете луны, убедившись сперва, что ни один припозднившийся гуляка не шатается по двору, феечки дружно надели переднички и начали операцию по спасению. Сперва они осторожненько выкопали деревце, потом обхватили его десятками маленьких ручек и нежно-нежно понесли вниз. Наша феечка самолично присыпала свежей землей тонкие корешки, полила клен из леечки (слезами тоже полила), сказала "спасибо", "до свидания" и улетела.
   Всю долгую зиму наша феечка очень грустила. Живи она не на крыше, а в какой-нибудь из роскошных квартир, логично было бы предположить, что рыдала б она одна, но обитатели крыш своих не бросают. Крысы таскали нашей феечке обрезки шелка из модного ателье и чудесные засахаренные фрукты. Кошки приходили мурчать колыбельные и грели домик в конце декабря, когда у феечки сломалось отопление. Чердачные вороны тоже приходили петь песни - и ни у кого не хватило духу намекнуть, что их ор неуместен. И прочие феечки стали чаще навещать подружку. Но до самой весны бедняжка была неутешна.
   С первыми теплыми днями, она стала каждый день летать вниз, проверяя - как там клен. Вдруг?... Но к счастью никакого "вдруг" не случилось. Деревце распустилось чуть позже остальных во дворе, и первый год росло капельку хуже, но вскоре выправилось. Если будете в том сквере - полюбуйтесь, такого высокого, красивого, раскидистого и уютно шуршащего листьями клена вы не найдете и в Ботаническом саду. Старушки во дворе до сих пор удивляются - с какой волшебной быстротой он из саженца превратился в высокое дерево. И сидеть на скамейке под ним, попивая холодное пиво или поедая мороженное очень приятно.
   Клен помнит про свою феечку, и когда она пролетает над кроной по своим феечковым делам, всегда приветственно машет ей ветками. И феечка ему радуется - если б не это дерево, она так и осталась бы одинокой и никому, кроме водосточной трубы не нужной. У неё много-много друзей, свой собственный маленький горшочек с пестрой геранью и другой - с маленькой елочкой из магазина. А когда над крышами собирается ливень, феечка сидит на краю водосточной трубы, болтает ногами и улыбается, зная, что клен слышит тот же стук капель и вода несет силу его корням.
   ...Мы можем быть далеко, но над нами общее небо...
   Третья сказка
   Откуда на крыше завелся лис - не знал никто. Феечки говорили, что птица Ох принесла его в когтях из дикого леса и забыла съесть. Кошки были уверены, что какая-то глупая феечка баловалась на чердаке с живой водой и случайно (случайно ли?) полила воротник старой шубы. Крысы опасливо поджимали хвосты, уверенные, что рыжая бестия послана им в наказание за съеденный невзначай свиток Торы (а не надо приносить на чердак вкусную кожу). Но факт остается фактом - на крыше жил лис.
   Разговаривать он не умел - или притворялся, что не умеет. Спал, где придется - на теплых трубах, у кирпичных перегородок, а то и прямо в снегу. Спал, как правило, днем, а ночью бродил по крышам и лестницам, рылся на чердаках, скреб когтями по жести и пронзительно лаял. Ел, что найдет и кого поймает - феечки не давались, с кошками он не связывался, а вот птичкам и мелким грызунам грозила несказочная опасность. Лис совал везде любопытный нос, подслушивал, подглядывал и подкрадывался. Обожал утащить у кого-нибудь нужную вещь, извалять в пыли, обгрызть, перепачкать и бросить совсем в другом месте. В общем, был докучным и неприятным соседом. И невзирая на редкую красоту - пушистый хвостище, снежно-белую грудку и янтарные умные глаза, - любовью у соседей не пользовался.
   Одна интеллигентная крыса вспомнила, как в детстве ей попадалась вкусная книжка Экзюпери, и решила приручить лиса, сделавшись для него единственной крысой на свете. Каждый день она чуточку ближе подходила к убежищу хищника, искоса поглядывала на него, вертела хвостом и даже пробовала играть на дудочке. Лис сперва делал вид, что не замечает храбрую крысу, потом стал искоса поглядывать на неё, потом делать шажок-другой в её сторону. Оставалась какая-то жалкая пара метров, когда крыса сообразила, что за огонек разгорается в желтых глазах зверя, и успела прыгнуть в водосточную трубу. Прокатившись на пузе до первого этажа, она разочаровалась в чтении и с тех пор книжек в рот не брала.
   Одна романтичная феечка попробовала лиса образовать. "Скажите ма-ма" увещевала она его и показывала лакомый ломтик сыра. "Тяф!" говорил лис и прыгал вверх за угощением. "Скажите па-па", радовалась учительница. "Тяф-тяф!" отвечал лис и облизывался. Феечка хвасталась перед другими феечками и обещала, что спустя пару лет рыжехвостый герой будет читать повесть о хитром Ренаре на старофранцузском. Но однажды она, спеша с уроков на бал, забыла запереть домик. Любопытный лис с трудом поместился в маленькой комнатке. Что он там сделал, мы не расскажем. Но феечке пришлось искать другое жилище, и педагогический пыл у неё пропал навсегда.
   Похихикав в кулачки над заносчивой бедняжкой, феечки решили действовать скопом и привить лису чувство прекрасного. Они заказали у фейного мастера крылышки-большемерки, раздобыли летательного порошка, накормили лиса пирожными до отвала, а когда тот заснул - подготовили его для полета. И радостно затанцевали вокруг. Проснувшийся лис обнаружил, что он висит в воздухе, вокруг звездное небо, внизу цепочки огней, а рядом много-много прелестных феечек в разноцветных кружевных платьицах. Надо отдать лису должное - он не испугался и даже медвежьей болезнью не заболел. Просто повис, свесив пушистый хвост, притворился дохлым и стал стоически ждать, когда феечкам надоест игрушка, не желающая с ними играть. Сложно сказать, чем бы кончилась эта затея, но в дело вмешался ветер. Мокрый, сильный, внезапный октябрьский ветер. Он подхватил лиса и унес его далеко-далеко. Феечки летели следом, сколько хватило сил. Они видели, как закончилось действие порошка, перепуганный лис опустился в кучу осенних листьев, быстро-быстро отгрыз ремешок, вильнул хвостом и убежал - только след простыл.
   Разочарованные феечки встряхнули мокрыми крылышками и полетели домой, на родную крышу. Они так хотели сделать как лучше. Впрочем, остальные жители крыш решили, что и так неплохо вышло - никто больше не будет стучать когтями по скользкой жести, заглядывать в окна в неподходящий момент и без предупреждения есть соседей. В благодарность они устроили феечкам милый осенний бал и зажили прежней жизнью. Кошки пугали крыс, крысы грызли старые деревяшки, воробьи чирикали, вороны тащили в гнезда всякий мусор, волшебные создания развлекались своим волшебством. Но пару-тройку особо чувствительных феечек мучила совесть - как там бедный, ни в чем не повинный, почти приручившийся лис?
   Однажды в мае, выбрав лунную ночь и никому не сказавшись, совестливые феечки полетели в тот самый лес. Там было непривычно и страшно, пели вольные птицы, бегали по своим делам всякие звери, кружились духи. На феечек поглядывали недобро - городские, чужие. Но они упрямо пробирались между ветвей, бегали по траве и глазели по сторонам. И, конечно же, нашли лиса - в скромном летнем наряде, отощавший, но однозначно счастливый он кувыркался на майской поляне, потешая рыжую супругу и выводок темно-бурых лисят. Как и следовало ожидать, ему не было ни малейшего дела до городских благ и утонченной романтики.
   Не смотря друг на друга, феечки вернулись домой. Им было очень стыдно - целых три дня до фестиваля яблочных шляпок они просидели, закрывшись у себя в домиках. Но потом принарядились, развеселились и забыли про все невзгоды.
   А легенда осталась. До сих пор маленьким крысятам, котятам, птенцам и юным феечкам рассказывают про гордого красавца лиса, который жил на крыше. Как чудесно развевался по ветру пышный хвост, как сияли глаза у зверя, когда он заглядывал в окна и искал себе друга. Как однажды прекрасная феечка (кошка, крыска и прочая) приручила гордого зверя, и они жили долго и счастливо, а потом расстались и плакали, расставаясь - они оба считали, что в ответе за тех, кого приручили. Жаль, что лис больше не вернется на крышу... Нет, милое дитятко, и не вздумай его искать!
   ...С крыши сложно разглядеть землю...
   Четвертая сказка
   У котенка по имени Муфф никого-никого не было. Мама Мурр ушла жить в подвал на другой улице, сестренку Мя забрали в гастроном на углу - охранять магазин от мышей, братишку Ми приютила старушка с первого этажа - у неё уже было пятнадцать кошек. А Муфф до сих пор никуда не пригодилась. Она была очень смешная - одно рыжее ушко, другое белое, одна серая лапка, другая черная и на пушистом хвосте семь полос. Муффф думала, что она глупая и некрасивая - разве умные и красивые котята остаются одни на улице? И никто её в этом не разубеждал - зима выдалась тяжкой, и все обитатели крыши занимались своими делами.
   Муфф пряталась на чердаке от метели и холодов, находила уютные уголки в старом хламе, ловила солнечных зайчиков, обкусывала сосульки, пугала воробьёв и жила в общем не так уж плохо. Но её эта жизнь не устраивала. Многие кошки любят бродить где вздумается и гулять сами по себе. Многие, но не все. Пушистая Муфф больше всего на свете хотела стать чьей-нибудь кошкой. Спать в ногах у любимых хозяев, гоняться за бантиком или мячиком, требовательно мяукать у двери кухни, мурлыкать в кресле и заниматься другими милыми глупостями.
   Однажды, на закате солнца, сидя на водосточной трубе, Муфф увидела, как падает первая звезда, и громко-громко загадала желание.
   - Мя! Пусть меня полюбят и возьмут в дом хорошие люди!
   - Кра-ха-ха! - сказала на это старая ворона, гнездившаяся в мансарде. - Кра-ха-ха! Посмотри на себя в лужу, глупое четвероногое, и подумай, кому ты нужна!
   Послушная Муффф заглянула в лужу и подумала, что такая бесполезная кошка и вправду никому не нужна. Но соглашаться с вороной и не подумала - уж больно разозлилась.
   - Фрр! Подумаешь! Зато я редкая и приношу счастье. И меня обязательно кто-то возьмет!
   - Крррр! - сказала ворона, подняла хвост и улетела по своим вороньим делам. А Муфф решила спуститься во двор, поглядеть, чем сегодня кормят бродячих кошек сердобольные бабушки.
   Свою девочку она встретила между пятым и шестым этажами. Может быть, и не самую красивую девочку в этом доме и уж точно не самую модную. Зато у неё были добрые глаза и теплые руки.
   - Какой славный котенок! - сказала девочка. - Иди сюда!
   - Мур! - сказала осторожная Муфф и принюхалась. От девочки пахло розами, тюльпанами и хризантемами - она работала в магазине цветов и день-деньской составляла букеты.
   - Иди, не бойся! - сказала девочка, присела на корточки и протянула котенку ладонь.
   - Муррр! - подумав, сказала Муфф, и потерлась об эту ладонь рыжим лбом.
   Девочка взяла её с собой в маленькую квартирку. Потом сходила в магазин, принесла кошачьей еды и розовый кошачий домик. Домик Муфф не понравился, но из вежливости она сделала вид, будто там и заснет. И заснула - наевшись досыта, погоняв за мячом и посидев на коленях у новой хозяйки. Утром девочка ушла на работу. Муфф села у окна смотреть на облака, а когда мимо пролетела старая ворона, с удовольствием показала той язык.
   - Кра-ха-ха! - сказала на это ворона. - Ишь, повезло, дурочка! Погоди, выгонят тебя вон - люди так всегда делают.
   Муфф задумалась - она не раз встречала на крыше и во дворе кошек, которых выбросили на улицу. Вдруг ворона права и её тоже прогонят - ведь она глупая и некрасивая зверь? Или попробовать стать красивой, ласковой и хорошей?
   Старательная Муфф стала вылизываться вдвое чаще, встречать хозяйку у двери, греть ей тапочки и одеяло. Она не залезала на стол, не охотилась на девочку в коридоре, не рвала колготки и занавески и не точила когтей о мебель. Девочка тоже полюбила найденыша, назвала её Марусей и всегда находила время погладить пушистую подружку или поиграть с ней.
   Две недели прошли хорошо, потом случилась катастрофа. Любопытная Муфф погналась за солнечным зайчиком, прыгнула на стол и уронила любимую чашку хозяйки - голубую, с павлинами. Чашка сказала "дзынь" и разлетелась на много-много осколков. "Мяяяя!" воскликнула Муфф, но было уже поздно.
   Когда девочка пришла с работы и отворила дверь, Муфф проскользнула мимо неё, выскочила наружу и быстро-быстро убежала к себе на чердак. Она оказалась плохой и неблагодарной кошкой, испортила хорошую вещь, и незачем было дожидаться веника или тапка или чем там полагается гнать из дома гадких зверей. Прежнюю кучу хлама никто не занял, Муфф забилась в своё тряпьё и долго-долго сидела там, горько плача. Старая ворона летала мимо и каркала гадости. Сказка кончилась. А зима ещё нет, поэтому жителям крыши не было дело до котеночьих слез - самим бы до тепла перебиться. Только маленькая безымянная крыса пожалела глупую Муфф. Она прибежала на чердак и махнула голым хвостом.
   - Мя! - сквозь слезы сказала Муфф - она успела проголодаться. - Мяужин?!
   - Пик тебе! - ответила крыса и побежала вниз - быстро-быстро.
   Муфф побежала за ней. И на площадке между первым и вторым этажом наткнулась на свою девочку - она искала по подвалам и чердакам ненаглядную кошку Марусю, и успела поставить на уши всех дворовых бабушек и малышей.
   - Глупая кошка! - сказала девочка. - Ты мне дороже тысячи чашек!
   - Мурр, - ответила Муфф и прыгнула к девочке прямо на руки.
   Они вместе вернулись домой. Когда на следующий день старая ворона со своим "Кра-ха-ха!" пролетела мимо окна, Муфф повернулась к ней хвостом и сделала вид, что не слышит.
   Шло время. У девочки появился свой мальчик. Он немножко ревновал Муфф - ведь та привыкла спать у девочки на груди и есть с ней из одной тарелки.
   - Кра-ха-ха! - говорила ворона. - Вот увидишь, поженятся они и прогонят тебя на улицу!
   Муфф на это вылизывалась и ничего не отвечала.
   Потом мальчик и девочка поженились. У девочки было красивое платье и много-много цветов - все подружки-цветочницы принесли ей букеты. После свадьбы они уехали купаться в море. За Муфф смотрела бабушка-соседка - приносила ей кушать, чесала за ушком и восхищалась, какая она пушистая и холеная. Муфф немного волновалась - вдруг девочка совсем-совсем пропадет или её разлюбит. Но хозяева вернулись, и жизнь потекла по-прежнему. Через год в доме появился новый жилец - красный, сморщенный и очень-очень громкий.
   - Кра-ха-ха! - кричала в форточку старая ворона. - Глупые мамы боятся, что кошки обидят их глупых детенышей и гонят кошек на мороз! Да, на мороз!
   У Муфф не было времени отвечать. Детеныш родился слабеньким, и она целыми днями пела ему замурчательные песни и прогоняла плохие сны, чтобы малыш лучше рос. Она полюбила нового человечка даже больше чем девочку-хозяйку, но никому об этом не говорила - вдруг обидятся и вправду выгонят вон.
   Шли годы, малыш рос, хозяйка и её муж много-много работали, Муфф мурчала и поднимала всей семье настроение. Однажды хозяева вернулась домой усталые, но счастливые - они собрались переезжать в новый красивый дом.
   - Кра-ха-ха! - сказала ворона, услышав эту новость. - Кра-ха-ха, теперь выгонят обязательно! Зачем в новом доме старая кошка?!
   - Уффф... - сказала терпеливая Муфф. Ворона ей, наконец, надоела. Пока хозяева суетились и собирали вещи, она тихонько выбралась из квартиры, прокралась на чердак, отыскала гнездо вороны, и, подождав, пока старая скандалистка улетит с кем-то ссориться, тихонько туда написала. Потом вернулась домой и подождала, пока хозяйка не позовет её в розовый домик.
   Они переезжали целой кавалькадой - большой грузовик с мебелью, маленький микроавтобус с книжками и домашней утварью и малюсенький автомобиль, в котором кое-как уместилась семья. Хозяин вел машину, хозяйка держала розу, малыш смеялся на заднем сиденье, а Муфф сидела в домике и смотрела оттуда довольными глазищами. Она была чья-то кошка и намеревалась оставаться чьей-то до скончания дней.
  
   ...Вороны знают правду - но не ту...
   Пятая сказка
   На крыше жила-была еще одна кошка. Звали её просто "Кошка" - никаких других имен она не признавала. Жила в персональном затрубье, куда натащила мягких тряпочек, кирпичей и прочего барахла, соорудив себе уютный кошкин дом на одну некрупную кошку. Она была очень красивой, редкостной масти - пепельно-серая с рыжеватыми и черными пятнами, острыми ушками и зелеными светящимися глазами. Её пушистый мех всегда блестел и лоснился. Но о красоте кошки все очень быстро забывали - у неё был невозможно скверный характер.
   Давным-давно, целых два года назад, когда Кошка была котенком, она жила у доброй хозяйки, которая обожала свою красавицу, украшала её бантами и ошейниками, кормила мясом с рынка и всячески баловала. Но однажды хозяйка не вернулась домой. А чужие люди, которые пришли в квартиру, безжалостно выставили Кошку за дверь. Она успела помыкаться и хлебнуть горя, пока не поселилась на крыше. С тех пор Кошка никому не доверяла, со всеми ссорилась и всем была недовольна. Дождь по её мнению слишком громко стучал по крыше, феечки пели глупые песенки и ничего не понимали в жизни, кошки хамили и разводили блох, крысы с крыши чересчур много читали, чтобы годиться в пищу. Кошка ни с кем не дружила, не ласкалась к людям и феечкам, а на попытки поиграть с ней выгибала спину и мерзко шипела. Со временем её оставили в покое - у обитателей крыши хватало своих дел.
   Однажды был чудесный февральский день - в меру морозный и очень ясный. Солнце так и лупило по крыше, отражаясь от жести, покрытой тоненькой корочкой льда. Наша Кошка вытащила из домика аккуратную картонку, вылизалась и улеглась принимать солнечную ванну. Засыпая, она широко-широко зевнула и не заметила, как что-то теплое проскочило ей в пасть.
   Когда Кошка проснулась, она сначала не поняла, что происходит. Вся её шерсть светилась, словно её окунули в золото. И в теле разливалась какая-то необыкновенная легкость. Кошка подпрыгнула - полететь у неё не получилось, но она подскочила высоко-высоко, словно надутая воздухом. Вот чудеса! Кошка собралась рассердиться, но сразу же передумала - ей понравилось. Так понравилось, что она улыбнулась - в первый раз с того дня, как поселилась на крыше. Феечка черной лестницы, пролетавшая мимо, не поверила своим глазам. Она тут же полетела к подружкам, рассказать новость. И вскоре на крыше было светлым-светло от феечек. Наша Кошка собралась было нашипеть на них, показать зубы, когти или пушистую попу, но вместо этого тихонечко замурлыкала. Феечки оказались такими красивыми в своих разноцветных кружевных платьицах и шубках из лебяжьего пуха. Они хлопали в ладоши, танцевали вокруг Кошки и называли её тысячей ласковых глупых имен. Потом принесли ей красивую ленту и золотой бубенчик на шею. Кошка скривилась, но стерпела - ей почему-то расхотелось шипеть и вредничать. Когда феечки затеяли танцы, она тихонько улизнула от веселой компании и отправилась бродить сама по себе.
   Каким же чудесным показался ей мир! Счастливая Кошка валялась в нетронутом снегу и любовалась цепочками своих же следов, пряталась сама от себя за трубами, пугала воробьев и крысят и даже (только чур никому не слова!) ловила собственный хвост. Ей нравилось решительно все - тающий в воздухе сладкий запах выпечки и шоколада с соседней фабрики, перекличка синиц на березе и даже воронье карканье. Спустившись с крыши к подвальной двери, она отведала вареной мойвы из общей миски и решила, что в жизни не ела ничего вкуснее. Кот Пират, одноухий сердцеед всея двора, решил воспользоваться моментом, дабы очаровать красавицу - и Кошка всего лишь два раза его побила. А полюбовавшись, как небезызвестные Мяфть и Миу на два голоса репетируют большой Мартовский Концерт, впервые задумалась - может кот, который гуляет поблизости, это не так уж и плохо?
   Когда Девочка со второго этажа решила погладить Кошку, та не успела ни увернуться, ни показать зубы. И, почувствовав, как маленькие пальчики касаются шерсти, вдруг вспомнила - до чего же приятно, когда человек ласкает кошку. Можно потягиваться и перекатываться, доверчиво подставлять мягкое пузо, тыкаться лбом в ладонь, трогать носом смешное голое личико. Можно чувствовать себя любимой.
   Они очень понравились друг другу - Девочка и Кошка. Но когда Девочка открыла дверь в квартиру и стала заманивать новую подружку, обещая, что мама не будет ругаться ну ни чуточки, Кошка всё-таки не пошла. Свобода дороже. На ушко (с маленькими детьми говорить можно) она пообещала малышке как-нибудь вернуться и ещё поиграть, мурркнула на прощание и убежала к себе на крышу.
   Она сидела на самом краю и долго-долго смотрела на огромный город, в котором кипела жизнь. Ползали крохотные машины и похожие на жуков троллейбусы, спешили по своим делам люди и бродячие псы, летали самолеты, вертолеты и снежные духи. Невидимая для всех, кроме кошек, бродила Смерть, незваной заходя в двери. Ожидая ночной поры, играли в снежки ангелы рождества и попискивали в забытых котомках души младенцев - двуногих, крылатых и четверногих - затемно их разнесут к будущим матерям. Мир жил своей жизнью, дышал полной грудью, никто не хотел обижать Кошку или дергать за пушистый хвост. На город наступал вечер, суля тишину, обещая новый рассвет...
   Молодой воробей пролетая мимо крыши чирикнул:
   - Привет!
   - Муррр! - ответила ему Кошка. И закашлялась. Стоило ей заговорить, как на язык упала большая снежинка. Напуганная Кошка кашляла, кашляла, кашляла - и вдруг у неё из пасти выскочило что-то желтое и светящееся. Это был Солнечный Зайчик, которого наша Кошка случайно проглотила, когда засыпала. По счастью солнце ещё не зашло. Кошка посмотрела, как мчится по облакам желтое пятнышко, перевела взгляд на свою шерсть, снова ставшую серой, и задумчиво муркнула. Наверное, следовало рассердиться или обидеться, но Кошке понравилось улыбаться. Мир неожиданно оказался милее, чем она думала. Хотя золотой бубенчик был явно лишним...
   Кошка до сих пор живет у себя на крыше. Нельзя сказать, что она стала веселой и ласковой кошкой и друзей у неё немного, но они есть. Она изредка ходит на крышные праздники и на второй этаж поиграть с Девочкой и почти ни с кем не ссорится (кроме старой вороны и свиты Крысиного короля). Одна незадача - Кошка больше не спит на улице, а собираясь подремать, крепко-крепко закрывает рот. В остальном она вполне счастлива.
  
   ...Чтобы стало светлей, ночью можно мечтать о солнце...
   Шестая сказка
   Крысиная королевна появилась на крыше случайно. Крысы вообще не уважают свет и простор, а крысиные короли почти всю свою жизнь проводят в подземельях, редко-редко вылезая наружу. Их дело - пыльная темнота, вязкая сырость, шорох, скрипы и шепот Нижнего города, они рождаются и умирают, порой ни разу не выйдя на середину комнаты.
   Королевна появилась на свет хилой, плохо ела и почти не росла. Неудивительно - большинство трехголовых крысят рождалось слабыми и не переживало первого дня. Королевна оказалась особенной, она не спешила умирать, но и не выздоравливала. Испытав все домашние средства, няньки опустили лапы. Отчаявшись, они отправились к самому Королю - пусть он решает, как поступить с наследницей. Чуткими пальцами Король долго ощупывал дряблое тельце, обнюхал его тремя холодными носами, вылизал редкую шерстку и сказал одно слово: солнце. Королевне был нужен свет - много света и свежего воздуха.
   Что поделаешь? Первый советник Короля, презрев опасности, отправился на переговоры с феечками. Уступив крылатым скупердяйкам банку лунного сияния, кокон стираной паутины и жабий камень он получил во владение уголок мансарды. Там и сделали светлый дворец для маленькой королевны. Выстелили гнездышко нежным пухом, вставили в окна разноцветные бутылочные стекла, накрыли пол лоскутом настоящей тигровой шкуры и натащили кучу странных вещичек, чтобы наследница в играх оттачивала нюх, вкус и чуткость лапок. Две умелые крысы-няньки лелеяли королевну днем и ночью, четыре острозубых бойца караулили домик снаружи. Каждый день (кроме дождливых и снежных) её выносили на солнышко и разрешали кататься по крыше. Как только малышка начала бегать, к ней явились учителя - долгожители-старики, опытные целительницы, хитроумные разведчики. У крыс нет ни книг, ни сказок, только огромная общая память каждой семьи - и чтобы объять всё, нужны три мудрых головы разом. Королевну учили быть внимательной, различать, что она нюхает, трогает, видит, слышит - и она оказалась старательной ученицей. Иногда малышку приглашали к старому Королю, и они молчали вдвоём в темном зале.
   Королевна стала быстро расти. Не так быстро, как простые крысята - те к трем месяцам уже жили сами. Но на вторую весну своей жизни она впервые проявила характер, заявив, что желает гулять одна. Никто её не отпустил, но Король обрадовался, и наставники был довольны. Королевна покрылась блестящей шерсткой с благородной проседью на хребте, отрастила три длинных хвоста и легкие коготки на проворных лапках. Золотые короны, браслеты и кольца удивительно шли к ней. Шустрые язычки королевны моментально определяли вкус каждой пищи и всякого яда, острые носики ловили самые слабые запахи, три пары острых глаз подмечали любое движение. Разум научился проникать в суть вещей, находить имена так же легко, как крыса находит пшеничное зернышко в куче песка. Королевна стала взрослой, и это иногда огорчало её.
   Она любила стоять у окна, наблюдая, как движутся звезды, ползут облака, носится ветер. Каждой шерстинкой она ощущала перемену погоды и смену сезонов - как осень стирает следы летней жары, а великая сушь вытягивает воду из усталых корней. Королевне нравилось искать в вещи прикосновения человеческих рук, фейного волшебства или звериной силы.
   Духи облетали наследницу стороной - мало кто из бесплотных соглашался находиться поблизости от Королей. Кошки и птицы тревожно шарахались, едва завидев хвостатое чудище. Сородичи тоже чурались, зная, какую власть трехголовые имеют над жизнью и смертью любого из племени. Даже няньки никогда не любили её, королевна всасывала их страх с молоком. Зато солнечный свет и вправду давал силу. В один из январских дней, на прогулке, королевна поняла, какую ошибку сделал старый Король, чтобы сохранить ей жизнь - золотые лучи день за днем очищали кровь от крысиного яда и очистили, наконец. Оцарапав лапку об острую льдинку, она увидела, что на снегу остаются красные капли вместо чёрной, дымящейся жижи.
   Это был ясный день, солнце пронизывало прозрачный воздух, окружало сияющим ореолом каждый столбик сосульки, каждый маленький след. Королевна вдруг поняла, что не сможет вернуться в глухие подвалы и не желает власти. Она представила, как в её мысли вторгаются тысячи беспокойных сородичей, как она ощущает землю под их ногами, смотрит их глазками, подыхает вместе с ними, всякий раз как глупому крысенку взбредет в голову отведать отравы или попасться в зубы коту. Ни за что! Королевну затрясло как от холода, волоча хвосты, она вернулась во дворец, сказала нянькам, что заболела, и забилась в свое гнездо. Знакомый затхлый аромат пуха успокаивал, как материнская ласка. Наверное, стоило поговорить с дряхлеющим Королем, но той же ночью королевна проснулась от тяжкой боли в груди и поняла, что молчаливый старик навсегда ускакал в Бесконечные Норы.
   Перед рассветом преданные слуги с поклоном подали новой властительнице короны. К ужасу случайных прохожих бесчисленные крысы семьи выстроились цепочкой на черной лестнице, чтобы на руках перенести королевну из девичьего дворца до нового обиталища. Она покорно висела в услужливых лапах, вдыхала запах мохнатых шкурок, чихала, морщилась - надо было собраться с силами и победить.
   Советники старого монарха сперва и слушать её не захотели. Не бывало такого, чтобы крысиные Короли уходили от своего народа.
   - Тебя убьёт первый же бродячий вояка, - твердили ей седоусые пасюки. - Тебя сожрет кошка или сова, разберет на кусочки колдун - знаешь, как высоко ценятся хвосты, зубы и сердце крысиного короля? Подумай, о долге перед своим народом!!!
   - Я королева? - спросила у них наследница.
   - Да, - склонилось двенадцать голов.
   - Тогда я приказываю - передать короны и власть первому рожденному трехголовому детенышу. До того - пусть правит совет. А я - ухожу.
   Советники размышляли недолго - без Короля семье придётся непросто, но новый наследник скоро найдется, а разъяренная отказом Королева начнет мстить и первыми падут их неразумные головы. Они с поклонами приняли золотые короны, опасливо обкусили ей кончики хвостов - как всем изгнанникам из семьи - и отпустили с миром.
   Королевна ускакала вверх по лестнице - в свой опустелый дворец. В первый раз в жизни она осталась совсем одна, могла идти, куда вздумается и делать, что заблагорассудится. Осталось понять - что. Дождавшись ночи, королевна выбралась на первую экспедицию. Она помнила, как тяжело подниматься по лестнице, поэтому ограничилась крышей и чердаком. И сколько же там нашлось интересного! Чуткий нос королевны и раньше подсказывал ей породы и норов соседей, но теперь она в точности знала, сколько крыс, кошек, феечек, голубей, воробьев, ворон, мелкой нечисти и странных созданий живет поблизости, чем они занимаются и что ели на ужин. Из вещей ей попались медный бубенчик, старинная монета с кисловатым привкусом патины и толстый желудь с замершим внутри ростком. Льдинку со слезой ангела внутри донести до дворца не удалось - неосторожная королевна взяла её в лапы и льдинка растаяла. Зато удалось познакомиться с домовым-сапожником, который чинил феечкам башмачки, тачал туфельки и подбивал подметки. У старичка не ладился клей, домовой бранился как сапожник, а королевна сразу почуяла, в чем дело - вместо птичьего молока для обувного клея кто-то продал подслеповатому чудаку коровье. В благодарность за совет домовой пообещал чудные башмачки - жаль, крысы бегают босиком. Но начало соседству было положено.
   Вернувшись, королевна внимательно обнюхала свой дворец. Она понимала, что вскоре жилище станет ей тесно - крысиные короли растут всю жизнь. К тому же ей нужно было место для экспериментов. Пришлось выкинуть кучу ненужного барахла, ковер, пледы, попонки для прохладной погоды и зонтики от жары - все это тотчас растащили местные крысы. А затем - да, это был не самый приятный труд - выгрызть в прогнившей деревянной балке стены хранилище.
   Со следующей ночи королевна развила бурную деятельность. В благодарность за рухлядь крысы натащили ей банок, баночек, черепков и прочей мелкой посуды. Самой ценной была фарфоровая ступка - она не собирала запахи. Пузырьки с плотными крышечками пришлось заказать в фейной лавочке - за них королевна отдала последние драгоценности. Ей очень многого не хватало - зимой свойства предметов скрыты. Приходилось довольствоваться перьями снежных гусей и вынутыми следами, ловить свежий иней и замерзающее дыхание. К весне на прилавке появились первые снадобья и эликсиры для феечек и не только. Декокт для варения шоколада - выпил ложку и ни за что не забудешь снять лакомство с плиты в срок. Средство "дождевая вода N2" - одной капли хватало, чтобы превратить простую жидкость, текущую из ржавых труб в свежайший дождь апрельского полнолуния. Фиал "Улыбка" - согрев его в ладонях получалось безошибочно вычислить всех зануд в радиусе трех километров. И ещё, и ещё.
   Дотошным посетителям королевна говорила, улыбаясь в три мордочки - никакого волшебства, никакого мошенства. Всего лишь понимание сути вещей, сочетание тайных имен и явных признаков. Посетители моргали глазами и удивлялись. Со временем королевна начала составлять и лекарства - обнюхав больного, она по наитию подбирала вкусы и запахи, могущие помочь. Её эликсиры справлялись там, где опускали руки целители.
   Нельзя сказать, что королевну полюбили на крыше. Её не обносили приглашениями на праздники, с ней здоровались, интересовались погодой, самочувствием и состоянием дел. Но королевна чувствовала едкий запах страха, исходящий от собеседников. И пожимала плечами - их дело. Если ей хотелось поговорить (что случалось редко) она шла в Лавку Ненужных Вещей или стучалась к домовому-сапожнику, выпить чаю из настоящего самовара. Чванным феечкам, королевна, потупив глазки, показывала медальон с портретом прекрасного принца. Бедолага совершал подвиг в честь дамы сердца и явился убивать крысиного короля. Но сперва не смог поднять руку на женщину, потом разговорился с "чудовищем". И оказался прирожденным нюхачом, понимавшим, как видит мир королевна. Он потом даже нашел настоящую взрослую Фею, которая бралась превратить трехголового уродца в девушку, и явился делать предложение. Но королевна отказалась - если б принц в самом деле любил её, мог бы сам превратиться в крысу. Увы, увы.
   ...Королевна до сих пор живет на крыше в своем чудном дворце, она выросла и поседела почти целиком. Её декокты и эликсиры славятся на весь город. Она все ещё любит погреться на солнышке, принять дождевую ванну и искупаться в снегу. Она научилась ездить на лифте и катается вниз во дворы - пособирать опавшие яблоки и рябину, гладкие и шершавые камешки, забытые перышки, шерстинки и всякие странности. Почуяв перемену ветров, она скачет по крыше и ловит в стеклянные баночки воздух из дальних стран. Собираясь в осенний полет или летнее путешествие, феечки стучатся к ней спросить о погоде и получают краткий, но верный ответ. Кошки обходят её стороной, крысы слушаются беспрекословно, колдунов на крышу отродясь не влезало. И никто не мешает жить так, как хочется.
   В полнолуние королевна залезает на самую высокую трубу, садится на самый край, и, задрав к небу три мордочки, тихонько пищит непонятые песни. Феечки говорят, что крысиному писку подыгрывает тихая флейта, но это, наверное, уже сказки.
   ...Знаешь, чем пахнет солнечный свет?...
   Седьмая сказка для Вввиточки
   Феечка-цыганка удивляла всех жителей крыши. Во-первых, цыгане народ бродячий и на крыше им жить незачем, а во-вторых цыганок-феечек вообще не бывает. Есть феечки водосточных труб, мансард, лестниц, оконных рам и ещё много разных. Все они не прочь поплясать и одеться нарядно, но ни одной порядочной феечке не взбредет в голову рядиться в пестрые юбки с заплатами и приставать к прохожим. Поговаривали, что хитроглазую цыганку с крылышками нарисовала одна девочка из десятой квартиры, а поскольку характер художницы передался картине, то наша феечка попросту сбежала с листа и даже ленты на память девочке не оставила.
   Кочевала цыганка-феечка с крыши на крышу, жила и зимою и летом в настоящем шатре, шитом из черного платка с розами, никто и никогда не видел её унылой. Её гадания оказывались правдивы, танцы - огненны, а если она, разозлясь, начинала браниться, даже вороны прятали головы под крыло. Кое-кто опасался меткости предсказаний цыганки, кое-кто ужасался сомнительной чистоте её юбок и вечно босым ногам, но, в общем, относились к ней хорошо. Даже принцы влюблялись не реже, чем в других феечек.
   Гадала цыганка красиво - расстилала цветком юбку, метала на нее карты и начинала жонглировать королями и дамами. Рушились дворцы, игрались свадьбы, открывались решетки казенного дома и под конец - "позолоти ручку". Денег на крыше не водилось, но подарками феечку никто не обижал. До одной неприятной истории.
   ...Чёрного господина на крыше никто раньше не встречал. Он был высок ростом, почти как человек, и отличался вкрадчивыми манерами. Кошки и крысы шарахались от одного звука его четких шагов, феечки дружно решили, что лучше остаться дома, домовой-сапожник запер свою будку, повесив на дверь корявую вывеску "не работаетъ". Нашей цыганке тоже было бы лучше просидеть это утро в шатре, но нелегкая вынесла её прямо под ноги нежданному гостю.
   - Ай, давай погадаю, красивый-яхонтовый, - выпалила феечка, вместо того, чтобы улететь быстро-быстро. Не в её норове было кого-то пугаться.
   - Буду счастлив узнать, что сулит мне судьба, - с поклоном ответствовал господин и улыбнулся так сладко, что у цыганки свело скулы. - Гадай, сивилла!
   По щелчку черного из воздуха возникло роскошное кресло, господин опустился туда и вытянул длинные ноги. Цыганка споро раскинула юбки и одним движением разбросала колоду.
   - Ой, беда тебе будет красивый-яхонтовый, большая беда грядет. Высоко залез, далеко забрался. Ищешь сокровище ненаглядное, а на тебя враги целятся. Вот пиковый король, вот бубновый король, а вот и трефовая дама волчицей смотрит. Берегись, молодой-ласковый, берегись высоты, уходи с простора, под землей прячься, горький хлеб ешь, чтобы напасти отвести! А не то придет червовый король с булатным мечом, не сносить тебе головы, рубиновый... Позолоти ручку!
   На крыше аж потемнело, так изменился в лице черный господин. Феечка грешным делом подумала, что тот на месте лопнет от злости. Но обошлось. Поднялся черный, улыбку на лицо натянул.
   - Спасибо за правду, сивилла, спасибо за доброту. Награжу тебя щедро.
   Поклонился ещё раз феечке, поцеловал ей ручки - сперва правую, потом левую - и исчез с крыши, как не бывало. А цыганка глянула на свои ладони - и в плач. До плеча правая рука золотой стала, до локтя левая - и ни пальчиком не пошевелить.
   Феечки тотчас повыскакивали на шум из своих домиков, крысы с кошками из щелей повылезали - и давай наперебой хвалить и жалеть цыганку. Какая она молодец, прогнала с крыши черное чудище (чтоб он споткнулся на банановой корке посреди бальной залы). Её, бедняжку, теперь ни за что не оставят, вылечат и помогут. Пустяки, дело житейское, как говаривал один карлсон.
   Цыганке пришлось подчиниться - ей теперь было не раздеться самой, не поесть и даже не погадать. Она рассердилась, когда из родного шатра её переселили в волшебный домик, не желала надевать кружевные платьица и хрустальные башмачки, отказывалась кушать суфле, консоме и другие фейные лакомства. Феечки-спасительницы вздыхали - и поступали по-своему. Им понравилось ухаживать за бедной цыганкой, утирать её слезы кружевными платочками, развлекать миленькой музыкой и светской болтовней. Когда цыганка бранилась - феечки затыкали ушки. Когда плакала от злости - сочувственно плакали следом.
   Ей приносили самые вкусные вещи и лучшие игрушки, принцы наперебой приглашали её танцевать и делали вид, что не замечают искалеченных рук, но бедняжка чахла день ото дня. Говорили, что золото вытягивает из неё жизнь. Приходили, конечно же, и целители, и ворожеи и даже настоящая Фея, но ни снадобья ни заклинания не помогали. А после того как особо ретивая феечка-терапевт покрылась золотыми прыщами, желающие связываться с болезнью куда-то пропали.
   Старая Кошка оказалась умнее других. Красивыми серьгами со звездочками она заманила на крышу девчонку-цыганку из заезжего табора, привела её к феечке и хвостом на пыльной крыше написала "Гадай!". Семь раз плюхались старые карты на пеструю юбку, и семь раз выпадало "вниз" - внизу, мол, твое счастье. Вниз так вниз. Феечка-цыганка дождалась, пока её спасительницы соберутся на бал, попросилась отдохнуть в тишине, и когда за последней сиделкой хлопнула дверь, кое-как натянула цыганскую юбку поверх дурацкого платьица и сбежала.
   На первый этаж она пробралась на лифте, дорогу в подвал ей указала Кошка, но в затрубные щели не полезла - нечего кошкам делать на глубине. Феечке было страшно, в трубе она ободрала себе коленки, в гадких лужах намочила юбки, и если бы не желание избавиться от золотой напасти, давно бы повернула назад. А так - её вело упрямство. Цыганка сбилась со счёту, сколько коридоров, щелей и ям ей пришлось преодолеть. Когда впереди словно бы зашевелился пол, она решила, что от усталости у неё двоится в глазах. Но это оказались крысы - много-много серых крыс. Цыганка дралась отчаянно - в кои-то веки золотые руки принесли пользу. Но нападающих было больше - вскоре цыганку связали её же юбкой и понесли.
   Когда феечка кое-как разглядела, куда её доставили, она чуть не умерла со страху. В огромном зале возвышался костяной трон, а на нем, оскалив три свирепые морды восседал крысиный Король. Он обнюхал принесенную подданными добычу, с интересом попробовал на зуб золотую руку феечки и тотчас сплюнул. Феечка тоже хотела плюнуть в него, но от страха во рту пересохло. Король тоненько свистнул. Спустя небольшое время в залу внесли что-то пищащее в свертке из грязных тряпок. Цыганка вгляделась пристальнее - это был трехголовый, паршивый, вонючий и гадкий крысиный младенец. "Вылечишь, - раздались у феечки в голове слова. - Получишь руки". Цыганка поморщилась, глядя, как из свертка что-то закапало, но кивнула - хуже уже не будет.
   Их поместили в сухую нору с прочной дверью, у которой всегда стояли два больших крыса-стража. Натащили тряпок, соломы, бутылочек с крысиным молоком, разной еды (большей частью, увы, объедков) и оставили в покое. Феечка затребовала воды - много воды - крысы неохотно, но выполнили просьбу. Первым делом цыганка искупала младенца, невзирая на его писк, хныканье и острые зубы. Удерживала двумя неловкими руками, брала в зубы мочалку и драила до тех пор, пока не смыла всю грязь, гной и струпья. Болячки она по цыганскому рецепту засыпала свежей золой, замешанной на слезах, благо слез ей было не занимать. Кормить крысенка оказалось не так уж трудно - смышленый звереныш уже умел придерживать бутылочки лапками. А вот укачать оказалось непросто - крысенок верещал и вырывался, а удержать его непослушными руками не удавалось. В конце концов феечка, помогая себе зубами, сделала колыбель из какого-то лоскута и уселась баюкать маленькое чудовище. Она пела все песни какие знала, а когда песни кончились - стала придумывать всякую ерунду. А крысенок хныкал и хныкал - то ли у него что-то болело, то ли он хотел к своей крысиной маме. Наконец феечка собрала тряпки в кучу и уснула там в обнимку со своим хвостатым воспитанником - пригревшись, он вдруг умолк. Поутру вредный крысенок разбудил свою нянюшку, цопнув её за палец - мало чему на свете так радовалась цыганка, как двум красным пятнышкам на сияющем золоте.
   Возни оказалось много. Феечка носила на руках воспитанника, делала ему массаж, обрабатывала болячки, уговаривала поесть и побегать, выгребала мусор и стирала тряпьё. Чем больше она шевелила пальцами, тем лучше те двигались. Крысенок болел часто и тяжело, характер у него был не ангельский, ранки от острых зубов заживали долго. Впрочем, звереныш оказался привязчив и со временем почти приручился - насколько могут привязываться к живым крысиные короли с черной кровью. Он был доверчиво-теплым, как любое дитя, но иногда феечке снились его сны и, когда она просыпалась, то плакала от страха.
   Наверху успел выпасть и стаять снег. Руки у феечки ожили. И крысенок превратился, наконец, в поджарого подростка с седой полосой по хребту. Он стал огрызаться, избегать нежностей и учиться управлять хвостатыми подданными. Необыкновенное облегчение испытала феечка, увидав однажды, что тюрьма её опустела и дверь открыта. В обратный путь её провожали хмурые крысы - вывели своей короткой дорогой до самого подвала. От свежего воздуха у феечки закружилась голова. Она увидела свое отражение в оконном стекле и задумалась - уж больно неказистой, тощей и грязной она выглядела. Посторонний взгляд бы и не заподозрил в ней феечку. Какой шанс - прикинуться настоящей цыганкой да сбежать по майской траве в кочевье... Но вдруг невыносимо захотелось консоме с пирожком, кружения вальса и веселых бабочек над головой. Она была цыганской, но все-таки феечкой - так что встряхнулась, расправила крылышки и полетела, надеясь, что никто её не увидит.
   На крыше поднялся полный переполох. Оказывается, старая ворона на хвосте принесла весть, будто страшный черный господин превратил беглую цыганку в ночную вазу и сдал в музей, где ваза в первую же ночь разбилась на тысячу мелких кусочков. Поплакав вволю, феечки сделали из её шатра музей, куда пускали всех желающих посмотреть. И вдруг - такой конфуз. Поплакав ещё раз - от счастья - феечки немедленно учинили огромный праздник с балом, фейерверком и большим тортом в честь счастливого избавления феечки-цыганки. И, вздохнув, разрешили героине праздника явиться на бал босиком и в огромной пестрой юбке с заплатами.
   ...Цыганка-феечка до сих пор кочует по крышам, позвякивает браслетами и серьгами, танцует, гадает и сочиняет сказки для малышей. Об одном прошу вас, уважаемые читатели, - встретив её где-нибудь - НИКОГДА не предлагайте за гадание позолотить ручку.
   ...Ловишь счастье - не угоди в ловушку...
   Восьмая сказка
   Феечка чердачной двери была худенькой, неприметной и уже начала седеть. Только в стране феечек царит вечная юность, а на крышах им случается уставать и стареть. А наша феечка была хлопотлива на редкость. Содержать в порядке чердачную дверь, смазывать петли и замочную скважину, подкрашивать, следить, чтобы никого лишнего с чердака на крышу не просочилось и те, кому не положено, в пыльный сумрак не лазали, не занимало много времени. Поэтому все свободные часы феечка тратила на полезные, добрые и совершенно необходимые дела. Она вычесывала блох и клещей у ничейных кошек и крыс, кормила червяками осиротевших воробьят, варила суп старичку домовому, чистила козырек крыши от снега (если бы волшебством - лопатой, простой лопатой). Она даже ворон умудрялась усовестить, чтобы пернатые скандалистки разносили назад по домам случайно прихваченные вещицы. Неказистая феечка в такие минуты просто преображалась - её огромные глаза сияли, бледные щечки покрывались румянцем, и все, кто успевал заглянуть ей в лицо, ахали "какая красавица". Но сама феечка об этом не знала.
   В своих хлопотах и бесконечных делах она чётко усвоила очень грустную мысль - ей, черствому и бесчувственному созданию, не дана способность любить. Её сердце навеки окаменело (как давным-давно заявила подружка-феечка, которой наша феечка не дала поносить любимую шляпку с розами) и покрылось льдом (как сказала другая феечка, чью историю о разрыве с очередным принцем наша феечка отказалась слушать в тридцать второй раз). Она порочит честное имя прелестных созданий с крылышками, таких розовых и аккуратных, когда машет своей лопатой, возится со всякими оборванцами и разгребает грязь. Ей следовало бы совершать все полезные дела эфемерно, не пачкая туфелек, улыбаясь, а не ругаясь такими словами, каких феечке и знать-то не подобает. И вообще суп для дедушки позавчера подгорел, у блохастой кошки лишай и снегу опять нападало...
   От своих грустных мыслей феечка казалась нелюдимой и неразговорчивой, мало кто разбирался, что она просто стесняется. Младенцы - и двуногие и четвероногие и крылатые - затихали у неё на руках моментально, и вместо ора начинали агукать и улыбаться. А вот феечки её даже капельку сторонились - что это за феечка, которая не танцует, не печет вкусные тортики, не играет хоть бы на флейточке и работает руками там, где надо бы творить чудеса? И принцы пожимали плечами - можно же хоть немножко следить за собой, вовремя наколдовывать новые платьица, красить волосы и убирать морщинки?
   Хлопотами феечка занималась обычно одна. Иногда ей помогали крышные кошки и седохвостые крысы, иногда - из благодарности - бывшие воспитанники и подопечные, изредка веселой компании феечек попадала под крылышки мысль заняться благотворительностью - но суеты от них было больше, чем помощи. Понимать феечковые заботы понимала только хозяйка Лавки ненужных вещей, но и она пожимала плечами - к чему суетиться? Все пройдет своим чередом, всё получится, как попало. Но феечка так не могла. Если она не умеет любить, должна же она хоть что-нибудь делать?
   Она выхаживала, чистила, скребла, помогала, наставляла, вытаскивала из щелей, ям и прочих неприятностей. Но однажды и у неё опустились руки. Одна феечка собралась замуж. Она была очень тихая феечка, совсем недавно прилетела на крышу, подружек у неё не завелось, а когда остальные феечки узнали, что эта доморощенная золушка отхватила самого лучшего принца, они почему-то не стали помогать невесте с нарядом. Фату удалось сделать из обрывка от облачка, зацепившегося за флюгер, хрустальные башмачки по знакомству сотворил домовой-сапожник. Платье наша феечка вместе с невестой сшила вручную из старой-престарой простыни одной настоящей княгини, пролежавшей на чердаке лет сто (лежала, естественно, простыня, а не княгиня). А вот отделывать это платье было решительно нечем. Уложив невесту отдохнуть до утра, наша феечка вышла на крышу, и сев под луной, горько-горько заплакала, какая она никчемная и как у них ничего не выйдет. Она бы плакала так до утра, но вдруг у неё за спиной, что-то сперва захлопало и зашуршало, а потом весомо стукнуло о жесть. Феечка обернулась и увидела ангела - усталого, маленького, но до ужаса настоящего ангела с большим мешком.
   - Утомила ты меня, подруга, своими хлопотами, - сказал ангел и сев рядом с феечкой, тяжело повел крыльями.
   - Ты кто?
   - Кто-кто? Твой ангел-хранитель, конечно! У феечек они тоже есть. Другим вон повезло, работа легкая, знай себе из маленьких неприятностей вытаскивай своих пташек, а ты меня как извозчичью клячу гоняешь. Ну ладно, ладно, шучу, - тотчас спохватился ангел, увидев, как огромные глаза феечки снова наполняются слезами. - Я тебе тут подарок принес. Полезный.
   Удивленная феечка заглянула в протянутый ей мешок и обомлела. Он был полон чудесного жемчуга - белого, розового, желтоватого, лилового и даже зеленого.
   - Каждый раз, как в твоем сердце шевелилась любовь, подруга, любовь, в которую ты не верила, в этом мешке появлялась жемчужина. Чем больше ты хлопотала, чем искренней сострадала, тем больше получался шарик. С каждым днем тяжелел твой мешочек. А таскал его - я, - сварливо сказал ангел.
   - Ой! - сказала феечка и сильно-сильно покраснела.
   - Вот только не надо меня благодарить, - ангел прикрылся крылом, ему тоже было неловко. - Хватит этой мишуры на платье?
   - Да! Да!!! - тихонько, чтобы не разбудить невесту, закричала феечка. Поцеловала смущенного ангела в теплую щеку и тут же побежала за иголками, нитками и волшебной палочкой, которую наша феечка пускала в ход только в самых-самых крайних случаях.
   Платье получилось просто невероятным, жемчужные цветы на нем сияли и переливались. Феечки, пришедшие на свадьбу только ахали и разводили крылышками, принцы любовались невестой и белой завистью завидовали жениху. На нашу феечку тотчас посыпались заказы, но она взяла только несколько - у тех феечек, которым чудесные платья были нужны больше всего на свете. Но главное было в другом - пока наша феечка, светящаяся от радости, стояла рядом с невестой и смотрела на мир широко распахнутыми глазами, её увидел один ланселот. Из тех ланселотов, которым вечно не дают покоя черные книги и человеческие несправедливости. Он сражался много лет, был ранен пять раз тяжело и два раз смертельно, влюблялся и в феечек и в принцесс и в спасенных девиц, но таких глаз не видел никогда и ни у кого.
   Деревья не успели сменить наряд с зеленого на золотой, как на крыше играли ещё одну свадьбу. Наряды у жениха и невесты были скромными, но счастье украшало их лучше жемчуга и кружев. Нельзя сказать, что дни их оказались безоблачны - слишком много хлопот и подвигов требовалось совершить и устроить, но феечка не сердилась на мужа, когда тот уезжал на битву с очередным драконом, и ланселот покорно терпел осиротевших котят и птенцов в их маленьком домике. А в те редкие минуты, когда они просто оставались вдвоем, окошки их домика начинали светиться сами собой - от любви. Не знаю, живы ли они посейчас - слишком много снегу скопилось на козырьке крыши в этом году, но хочется верить, что да...
   ...Не знаешь, что делать, - делай хоть что-нибудь...
   Девятая сказка
   Мусорная феечка жила на крыше давным-давно. И совсем не менялась - невысокая, сухонькая, с маленькими, внимательными глазками, серыми как мышиная шерсть волосами, собранными в пучок, и какими-то куцыми, тусклыми крылышками. Она двигалась очень быстро, мелькала повсюду и всегда была занята. Слишком много всякого сора и барахла заносило ветром на крышу, слишком много шерсти и перьев сбрасывали звери, птицы и ангелы, да и феечки, будем честны, не отличались аккуратностью.
   А какой интерес жить на захламленной крыше? Захламленным подобает быть сумрачному, обросшему паутиной чердаку - тем интересней искать в пыли и барахле всякие смешные, интересные, полезные, а то и драгоценные вещи. Романтический беспорядок может царить в жилище у эфемерного и беспомощного существа, вроде феечки (только не нашей). Про вороньи гнезда нечего и говорить - призвать к порядку их скандальных хозяев в принципе невозможно. Вот мусорная феечка и трудилась, не покладая крылышек.
   На рассвете она просыпалась, в любую погоду обливалась из ведерка дождевой или талой водой, колдовала себе завтрак, кушала овсянку, надевала комбинезончик, брала мешки и отправлялась работать. День-деньской шустрой стрекозой она шныряла по крыше, подбирала лишние перышки, фантики от конфет, сухие листья и прочую ерунду. Все подобранное она тщательно проверяла - не оказалось ли в мусоре что-нибудь полезное или нужное. Ничейные штучки обычно так и хранились у феечки в домике, пока за ними не приходила хозяйка Лавки ненужных вещей. А потерянные и забытые рано или поздно находили своих владельцев. Никчемушный же мусор феечка паковала в мешки и специальным колдовством де-ма-те-ри-а-ли-зо-вы-ва-ла, короче исчезала его отсюда неизвестно куда.
   По вечерам феечка сидела у себя в домике, сортировала находки, ужинала овсяным пудингом и слушала вальсы старенького сверчка. На сон грядущий принимала ванну и читала по одной главе из романа в толстой розовой обложке - целый ящик этих романов оказался на чердаке, и феечка перетаскала их в свое жилище. Изредка она соглашалась сходить на какой-нибудь не очень шумный бал, убегала оттуда с середины - и правильно делала. Потому что мусорной феечки все сторонились. Нет, её не обижали, не обносили пирожными, как старейшая жительница этой крыши она четырежды в год открывала балы сезона, но негласное "фи" висело вокруг. Тем паче, что наша феечка никогда не придавала особого внимания своей внешности, и случалось, даже стирала платьица вместо того, чтобы наколдовать новые. И крылышки штопала сама - не хуже фейного мастера. И туфельки починяла как заправский сапожник. И... в общем остальные феечки считали её безнадежной чудачкой. По счастью мусорная феечка была выше чужих взглядов, гримасок и безразличия. Она делала свою работу, ей нравилось её ремесло и приносить пользу тоже нравилось. Всякий раз как исчезал в никуда очередной мешок или какая-нибудь счастливая феечка чмокала воздух около её щеки и убегала с отыскавшейся пропажей, наша феечка тихонько собой гордилась.
   Если б не снежная-снежная зима, однажды накрывшая город огромным белым крылом, наша феечка и посейчас бы оставалась мусорной феечкой. Но однажды ночью выпало столько снега, что двери домика не получилось открыть поутру. Вышибать их колдовством феечка побоялась - мало ли кто пробежит снаружи, крыша все-таки. Оставалось ждать, пока ветер, тепло или дворник человечьей породы (зимой они заглядывали на крышу) освободит её из плена. Первый раз за много-премного лет феечка целый день пролежала в постели с книжкой. На второй - отогрела окошко и устроилась в кресле-качалке напротив. Она зажгла свечи по всему дому - получилось очень романтично. На ужин наколдовала жульен, кусочек фуа-гра в свежей бриоши, золотистый абрикос, полный сока, и графинчик воды из апрельского ручья в яблоневом саду. А друг-сверчок играл ей самые чудные свои вальсы.
   Мусорная феечка забыла как это приятно - просто так отдыхать, и ей это вдруг очень понравилось. Оказывается в жизни столько удивительных удовольствий - ванна с пеной из пыльцы миндаля, шелковые пижамы, мягкие тапочки с розовыми помпонами, одеяльце из нежного пуха, сладкий сон без необходимости просыпаться к определенному часу. И книжки про любовь - ласковые и глупые, словно хорошие колыбельные. И чудесные лакомства (все феечки обожают вкусные вещи) можно просто наколдовать или взять и приготовить своими ручками - варенье из розовых лепестков, фиалковое мороженое, меренги и профитроли. Феечке так понравилось отдыхать, что когда спустя три дня снег растаял, она не пошла на работу, а нарядилась в красивое домашнее платьице и весь день просидела в креслице, полируя отросшие ноготки.
   Феечки, кошки, крысы и прочие жители крыши сперва не заметили, что случилось. Снега на крыше было много, он милосердно прятал мусор и хлам. Но вскоре зима закончилась - и все схватились за головы. По крыше стало невозможно пройти, не перепачкав туфелек или лапок, всякие неприятные вещи путались под ногами и отвратительно пахли. То, что слишком мешалось, феечки колдовали прочь, крысы грызли в труху, а кошки тихонько сбрасывали вниз, но откуда-то тут же брался новый бардак. Пока мусорная феечка убирала за всеми, жители крыши совсем разучились заниматься хозяйством. Вскоре принцы перестали ходить на балы этой крыши, жалея начищенные туфли и элегантные брюки. Феечки начали было присматривать новые жилища, но их никуда не пускали, опасаясь, что вслед за эмигрантками переберется вездесущий беспорядок. И только вороны были счастливы.
   Наконец кто-то вспомнил о мусорной феечке - вдруг бедняжка замерзла зимой, заболела или впала в поиски смысла жизни. Феечки схватились за головы - она же совсем старенькая, бедняжка, а мы про неё забыли! Пестрой толпой они побежали к домику и заколотили в дверь.
   - Войдите! - сказала мусорная феечка.
   Феечки протиснулись внутрь и ахнули. Домик мусорной феечки вдруг стал уютным-уютным, на полу появился ковер, на кровати расшитое розами покрывало. И сама феечка преобразилась - мышиные волосы стали пепельными, тусклые крылышки - серебристыми. В своём атласном сером платьице она смотрелась почти так же величественно как Фея Печали на осеннем балу.
   - Что вам угодно, милочки? - вежливо улыбнулась мусорная феечка.
   - Мы... нам... - залепетали феечки. - Мы пришли проведать, как ты тут поживаешь!
   Мусорная феечка покачала головой.
   - Нас... это... мы соскучились без тебя!
   Мусорная феечка не сказала ни слова.
   Самая смелая феечка тряхнула косичками и выпалила:
   - На крыше появилось много-много противного мусора. Давай, ты снова будешь его убирать!
   Мусорная феечка медленно-медленно посмотрела на каждую из гостий - те покраснели, как вишни - а потом твердо сказала:
   - Не хочу и не буду.
   Просительницы понурились, попрощались и вышли. Это было священное и ненарушимое право любой настоящей феечки - заявить "не хочу и не буду". Не успели они отойти от домика, как мусорная феечка высунулась из окна:
   - И запомните - если кто-то ещё назовет меня мусорной феечкой - превращу в гадкую свеклу!
   - А как же нам тебя теперь называть? - удивились феечки.
   - Как хотите! До свидания!!!
   Окошко захлопнулось. Феечки остались на бобах. Надо было что-то решать, иначе мусорными вскоре станут называть их самих - и совсем по другой причине. Для начала собрали большой крышный совет, на котором решили, что всякий кто будет сорить на крыше - получит штрафные работы по уборке всего ничейного хлама. Стало почище, но не намного. Одна феечка придумала специальные фейные мусорки - серебряные урны-пакетики, из которых мгновенно исчезал любой мусор. Другая изобрела метелки, которые во время работы напевали чудесные песенки, а закончив подметательные труды, превращались в прекрасные транспортные средства. И, наконец, потихонечку-полегонечку, день за днем жители крыш научились убирать за собой, соседями и гостями.
   А нашей феечке вскоре надоело сидеть дома и ничего-ничего не делать. И она занялась тремя делами сразу. На рассвете варила самое разное удивительное варенье и угощала им всех-всех-всех, кто заходил на утренний чай. Днем летала по всем соседским крышам и искала удивительные веточки, листики, орехи и семена, занесенные из далеких стран и странных мест - ветер и тучи иногда готовили ей удивительные сюрпризы. А по вечерам устраивала у себя экспозиции при свечах и под аккомпанемент сверчка долго-долго рассказывала, откуда взялось то или иное растеньице, где и как оно живет и для чего годится. Не считая воскресений, каникул и дней самых больших балов, её домик всегда полон посетителей и гостей. А зовут её нынче феечкой большого гербария. Так вот.
   ...Хочешь поменять имя - перемени себя...
   Десятая сказка
   Жил-был принц. Принц как принц - красивый, умный и обаятельный. Он прекрасно танцевал, сидел в седле как влитой, замечательно фехтовал и дрался на кулачках, мог сочинить стишок к случаю и недурно сыграть на арфе. Назвать его отчаянным храбрецом было, пожалуй, сложно, но когда на королевство напал дракон, нагло требуя мяса, золота и невинную девушку на закуску, принц решил эту проблему, не прибегая к мечу. Он просто-напросто обыграл негодяя в драконий покер, да так, что гнусный ящер тихонько улетел посреди ночи - лишь бы не платить проигрыш. Спасенная девица поцеловала спасителя в щечку. И поцелуй этот так понравился принцу, что он решил - все, пора жениться. Собрал чемоданчик, попрощался с папой-мамой, сел на белого коня и отправился искать невесту.
   Чемоданчик у него украли в первом же кабаке. Белый конь оказался заколдованным принцем, и его пришлось везти домой, в тридесятое королевство. Меч погрызли коварные ржавые мыши. Деньги подходили к концу. Но наш принц не сдавался. На крышу он попал по ошибке - какой-то шутник посоветовал ему поискать лучшую в мире девушку в Лавке Ненужных вещей. У хозяйки лавки была одна слабость - она полагала себя неотразимой прелестницей. Поэтому они с принцем не нашли друг у друга ни малейшего понимания. Вылетев за дверь лавочки, незадачливый жених собрался было спускаться вниз по чердачной лестнице, но вдруг услышал чей-то жалобный крик.
   Какая-то маленькая очаровательная феечка ухитрилась провалиться в водосточную трубу - только крылышки торчали. Она тоненьким голоском звала на помощь. Принц, разумеется, бросился к трубе и вытащил оттуда несчастную феечку - даже платье почти не порвал. Поглядел на неё, поглядел ещё раз - и прямо на крыше встал на одно колено, предлагая руку и сердце. Феечка в ответ обидно рассмеялась, а потом объяснила наивному принцу, что за всякой порядочной феечкой надо ухаживать много-много лет - дарить букеты, петь серенады, носить на руках, терпеть капризы и утешать в минуты тоски. Обычно принцы безнадежно стареют раньше, чем удостаиваются права поцеловать избранницу в щечку. Но без награды спасителя оставлять нехорошо.
   - Вот орешек, - сказала феечка. - Если вдруг в твоей жизни настанет самый-самый черный день - расколи и съешь ядрышко. И увидишь, что будет.
   Сказала, махнула крылышками и улетела, как не бывало. Что делать - спустился наш принц с крыши, и отправился искать дальше. Вы не поверите - не успел он пройти и десяти шагов, как навстречу ему пробежала по своим золушковым делам настоящая Золушка. С милыми глазками, пухлыми губками, усталыми ручками и добротой во взгляде.
   - Ах, - сказала Золушка, разглядев, что на неё смотрит принц. И зарделась.
   - Позвольте, - сказал принц, отобрал у Золушки тяжелые сумки с покупками и проводил её до самого дома. Нежное и доверчивое создание покорило его до глубины души. Он стал навещать Золушку каждый день и уже почти собрался делать ей предложение. Одно его смущало - уж больно тихой и кроткой была избранница, ни словечка поперек не скажет.
   И вот однажды, выбирая цветы Золушке, он случайно толкнул другого принца, который покупал розы. Тот рассердился, перебранка переросла в потасовку, и наш принц хорошенько отколотил чужого прямо на глазах у его дамы - настоящей Принцессы. Красавица рассмеялась, а потом попросила проводить её до дворца - мало ли какие хулиганы привяжутся по дороге, а с таким героем бояться нечего. Принцесса была жгучей брюнеткой с чудесными волосами и здоровым цветом лица, она носила алые облегающие наряды и со второго свидания намекнула, что совсем не прочь надеть колечко на пальчик. Принц был тоже не прочь, но уж больно самостоятельной оказалась Принцесса, к тому же ей нравилось читать принцу морали, даже при слугах. Одна горничная Принцессы все время рассказывала, какие ужасные вещи её госпожа говорит про своего жениха. И она была такой ласковой, такой внимательной, ей так нравились новые наряды принца, цвет его шляпы, блеск глаз, острота мыслей...
   В общем, не прошло и полугода, как принц решил жениться на горничной. Она была миленькой и хорошенькой, корона наверняка бы пошла к её кудрявой головке, она умела не докучать разговорами, поддакнуть и утешить. Принцу было с ней хорошо... только вот деньги, присланные из дома родителями, наконец-то закончились до последней монетки. А когда горничная поняла, что ни новых платьев ни красивых сережек ей больше не светит, она преспокойно сбежала к другому принцу.
   Нашего невезучего жениха, оголодавшего и обиженного, подобрала уличная циркачка. Притащила к себе в фургон, накормила горячим супом, научила жонглировать тремя мячиками и ходить по канату. Принц понял - вот она, его единственная любовь. Шаловливая, огненная, совершенно свободная - и никакой заботы ни о крыше над головой ни о придворном этикете ни о всяких скучных вещах. После удачного представления он встал перед циркачкой на одно колено и предложил руку, сердце, корону и все остальное. А она сказала "В цирке не женятся. Бросай свое королевство, у нас выйдет чудесный номер".
   Оскорбленный до глубины души принц собрался удалиться в монастырь. И в городской церкви встретил истинную мадонну. Покрытая белым платком, строговзорая, с безупречной спиной, она читала молитвы по четкам - три круга по девять раз. Безупречное благочестие её мыслей и поступков соперничало с безупречной чистотой её одежд. Наученный горьким опытом принц сперва поинтересовался, как дама относится к семье и браку, и только потом начал за ней ухаживать. Через три месяца он был впервые приглашен на чашку чая и обсуждение сомнительных мест из Блаженного Августина. Через полгода ему позволили поцеловать даме ручку. Через год принц сбежал.
   Следующую красавицу попытались сосватать принцу его родители - это была принцесса с далеко идущими политическими планами. Не успел принц провести с ней и трех вечеров, как уже знал за кого будут просватаны их будущие дочери, какие войны за территории придется вести в течение ближайших двадцати лет и почему первым делом после свадьбы придется менять мажордома, увольнять половину прислуги и снимать с должности премьер-министра. Четвертого вечера не случилось.
   От тоски принц решил поухаживать за одной из фрейлин невесты, прелестной рыжей кокеткой. Она с удовольствием отплясывала с принцем на балах, качалась с ним на качелях, кушала мороженое из одной креманки - вот только с другими принцами она развлекалась так же весело и охотно. Что делать - принц дрался за любовь, пока не сломал мизинец. Когда он выписался из госпиталя, то узнал - неверная вышла замуж за Людоеда и теперь глубоко страдает, потому что никто больше не рискует за ней приударить.
   Очередную кандидатку в королевы интересовали только её цветы и её драгоценные котики. Она вычесывала кисонькам шерстку, повязывала бантики, варила кашки и полировала коготки. Цветы в её милом садике цвели с первых весенних дней до первого снега - и это было восхитительным зрелищем, в особенности когда садовница в пышном белом наряде прогуливалась вдоль клумб. Принц был покорен и счастлив. Предложение брака пришлось ко двору - вот только выздоровеет котеночек, отцветут астры, высохнут луковки белых тюльпанов...
   Возможно, дело бы кончилось свадьбой, но нашествие малиновых цветожорок уничтожило все посадки фиалок, а когда дама сердца вернулась, принца уже любили. Застенчивая соседка садовницы нашла время, чтобы рассказать принцу, как долго она изнывала от взглядов его изумительных глаз. И принц зажил по-королевски. Его обожали, подавали завтрак в постель, гладили рубашки, говорили ласковые слова, смотрели покорным взором и застенчиво опускали ресницы. И по тридцать раз в день спрашивали "Ты меня любишь, милый?". Однажды принц сказал "Нет!!!" - и отправился к новой жизни, счищая с волос заботливо приготовленную яичницу.
   Перебирая невест, принц почти что уверился, что идеальной женщины на свете не существует. Но однажды встретил её на морском берегу. Высокая, стройная, легкая, с сияющими глазами и светлой улыбкой, она играла с волнами, и серебристые рыбки толкались за право прикоснуться к её руке. Принц заговорил с ней - она оказалась умна, добра и прекрасно воспитана, разбиралась и в музыке и в политике и в сортах гладиолусов - но в меру, в меру. Недолго думая принц упал на колени - и девушка с раскрытыми объятьями бросилась к нему навстречу:
   - Встаньте сейчас же, дедушка! Песок нынче холодный!
   Кое-как попрощавшись с несостоявшейся принцессой, принц ушел во дворец, предаваться сожалениям о бездарно упущенной жизни. Ему захотелось пить, он купил у разносчика стакан лимонада со льдом и, доставая деньги, нащупал орешек феечки, который носил с собой - на счастье.
   - Худшего дня в моей жизни не будет! - вслух произнес принц, расколол орешек большой королевской печатью, съел и запил лимонадом. ...И оказался на крыше, молодой и беззаботный. Вдалеке таял звонкий смех феечки. Принц спустился с крыши, через десять шагов встретил спешащую по своим золушковым делам Золушку, сделал ей предложение прямо на улице, через три дня сыграл свадьбу и прожил долго и счастливо много-много прекрасных лет рядом с любимой женой.
   ...Лучший выбор на свете - тот, который ты выбираешь...
   Одиннадцатая сказка
   Феечка корабельного флюгера умела ловить ветра. И высвобождать их, если Эвру, Борею или бесчисленным младшим ветрам случалось запутаться в трубах и проводах. Впечатлительные феечки только ахали, когда феечка флюгера взлетала в грозу, срезать клок бороды у северного разбойника и не слишком добрым словцом отправить его восвояси. Бывало, молнии опаливали ей длинные косы или буря ломала крылышки, но всякий раз удача подхватывала отважную у самой земли... в крайнем случае подстилала сугроб или свежую клумбу. Отряхнувшись, залечив синяки и заштопав платьице, наша феечка снова возвращалась на пост.
   Она была высокой и сильной (для феечки, конечно), на крыше шептались, что все у нее "чересчур" - пышные кудри, яркий румянец, крупный рот, громкий и низкий голос. И фигура лишенная фарфоровой хрупкости - феечке флюгера страшно нравилось столкнуться с принцем на шпагах или кулачках, вызвать на поединок в танце - и победить, конечно. Она каталась на лодочке по пруду в парке, тосковала по далекому морю, просила чаек приносить ей витые ракушки и шершавую гальку, терпеть не могла розовый цвет, блестки, бантики и без всякого уважения относилась к обычным феечковым забавам. Балы, правда, любила - за возможность поплясать вволю. Но томно стоять, обмахиваясь веером и заглядывая в бальную книжечку - нет, это было не про нее. На чаепитие с музицированием и сплетнями её было не затащить, варенья и зелья она не варила, волшебную палочку забросила за кровать сразу после окончания волшебной школы и ни разу с тех пор не доставала. Принцы поглядывали на феечку с уважением, обращались за помощью и советом, но ни серенад, ни боев на турнирах ей не посвящали - боялись, что не поймет. Правильно, в общем боялись.
   Феечке было тесно на крыше. Она расстраивалась, что родилась феечкой, а не феей, что крылышки у неё немногим прочней крыльев бабочки, а волшебства хватает только на кружевную ерунду (финты с ветрами она считала частью работы флюгера). Ей мечталось о подвигах и боях, дальних плаваниях, бурях и ураганах. И так хотелось настоящего дела! Но приходилось сидеть на крыше, ловить залетные ветра и тихонько оплакивать свою долю, боясь состариться в пустых хлопотах (хотя, как вы давно знаете, феечки не стареют).
   ...Когда на крышу явился волшебник и, ухватив феечку за то место, из которого крылья растут, уволок её в неизвестном направлении, был самый обычный, теплый, спокойный июльский вечер. Принцы с феечками играли в жмурки между труб и весело смеялись, черные кошки нежились в лунных лучах, поглядывая одним глазком на занятых тем же пушистых сов. Наша феечка сидела верхом на флюгере, болтала ножкой и думала, как скучно жить - но неласковая хватка жестких пальцев помешала её размышлениям. Бедняжка трепыхалась, брыкалась, пробовала кусаться - тщетно, её куда-то несли, точнее с ней куда-то летели. А позвать на помощь было ниже её достоинства. Поэтому феечка тихо повисла, притворившись, что потеряла сознание, и приготовилась быстро-быстро спасаться.
   Похититель спустился на землю перед дымящимися развалинами старого дома, похожими на скорлупу яйца, из которого вылупился дракон. Вокруг бегали, кричали и рыдали люди, толпились машины, где-то гудел вертолет. Тяжело пахло дымом и смертью. Феечку поставили на ноги и развернули, крепко придерживая. На неё смотрел седоголовый волшебник с осунувшимся лицом.
   - В подвале дома работала студия. Там - мои дети... не совсем мои, но все равно мои. Они остались одни, им страшно, безумно страшно. Я не могу ничем помочь им - я буду с людьми разбирать дом, здесь ещё есть живые. А ты сумеешь пробраться сквозь щели. Видишь трещину?
   - Вижу, - кивнула феечка.
   - Марш! - приказал волшебник, и, не дожидаясь ответа, синей молнией взлетел ввысь.
   Феечка встряхнула крылышками и тоже поднялась в воздух. Руины выглядели так жутко, воздух так пропитался ужасом и страданиями, что любая нормальная феечка улепетывала бы отсюда впереди собственного писка. Любая - но не наша.
   ...Если б при мне была волшебная палочка, - думала феечка, обдирая бока об узкую щель, я смогла бы стать мышкой или мушкой и пролезть в подвал без проблем. А так придется оставаться самой собой. Уффф!
   Вместе с кучкой щебня и мусора она свалилась на пол и оказалась в темной-претемной комнате. В углу плакали и что-то бормотали дети. Феечка видела, как испуганными огоньками свечей мечутся их подбитые души - ещё немного и опоздает любая помощь.
   - Эй, детеныши! - закричала она так весело, как умела. - Хватит хныкать, посмотрите, какие у меня бабочки!
   Щёлк - и стайка розовых мотыльков сорвалась с пальцев феечки и разлетелась по студии, освещая мольберты и покрытые пылью от штукатурки картины. Щелк - и в другую сторону понеслись золотые хвостатые звезды. Феечка лихорадочно вспоминала, можно ли наколдовать новое платьице без волшебной палочки и - о, чудо! - у неё получилось.
   - Вас обязательно спасут, чумазая малышня! А пока давайте творить чудеса! Вы умеете? - улыбнулась нарядная, словно с открытки, феечка и расправила крылышки. - Вот ты, лохматый, умеешь?
   Зареванный кудрявый мальчуган покачал головой. Феечка сделала строгое лицо:
   -Ай-яй-яй, нехорошо обманывать старших! Я знаешь какая старая? Уууу... А если ты не умеешь творить чудеса, откуда у тебя мороженое в кармане? Оп!
   Мальчишка неуверенно улыбнулся, ухватив эскимо за палочку. А феечка уже перелетела к следующему ребенку:
   - Как тебя зовут, милая? Ну-ка, погромче! Агаа... и ведь ты у нас тоже волшебница! Тебе всегда хотелось иметь котенка, ведь правда? Держи! Когда мы выберемся наружу, папа с мамой подарят тебе живого, честное слово! А теперь давайте все вместе придумывать сказку - жила-была феечка... давайте, это была феечка корабельного флюгера. И этой феечке очень-очень хотелось полететь к морю! И вот, однажды...
   Ах, как аплодировали бы такой сказке на большом Осеннем балу! Но и детям она понравилась. Пришлось придумывать дальше. Феечка чувствовала, как вечер сменился ночью, вышла и снова спряталась большая луна. Как хрипят и стонут, грозя обрушиться в любую минуту, измученные камни свода, как кипит наверху работа, как могучая воля волшебника сплетается с исступленным трудом людей. Почувствовав, что дети устали, феечка спела им колыбельную и закружилась над спящими, разгоняя кошмары из их беспокойных снов. Она позволила себе упасть лишь когда свежий воздух ворвался в подвал вместе с утренним солнцем и заботливые руки одного за другим вынесли детей из подвала. Все были живы.
   До домика феечку пришлось транспортировать на носилках. Она спала двое суток и ещё неделю не показывалась из домика, впрочем, вкусные приношения принимала охотно - аппетит у бедняжки был зверский. На восьмой день феечка встала как ни в чем не бывало, и, нарядившись - о, казус! - в розовое платьице вместо привычного синего, полетела к себе на флюгер. Она осталась такой же веселой, задорной и чересчур живой (для феечки конечно), ловко ловила ветра и бесстрашно летала в бурю, но никогда больше не смеялась над глупыми и бесполезными феечковыми волшебностями. И повсюду, даже в ванную брала с собой новенькую волшебную палочку - такую миленькую, с перышками и звездами.
   ...Каждому чуду свой черед...
   Двенадцатая сказка
   Хозяйку Лавки ненужных вещей на крыше капельку опасались. Все знали - давным-давно она была человеком, да и сейчас выглядела как человек - румяная, пухленькая старушка в пестрой кофте с карманами и вязаной юбке. Только глаза сияют и руки движутся быстро-быстро. Но зато в лавочке у Хозяйки всегда можно было оставить что-то ненужное и получить взамен что-то, что тебе пригодится. Надоели тебе, скажем, чашки, платьице, или плохое настроение - приносишь, глядь, а кому-то не хватало посуды, нарядов или давно хотелось капельку погрустить. Вещи могли ожидать владельцев многие годы и никто (даже сама Хозяйка) не мог в точности рассказать обо всем, что хранится в пыльных шкафах, сундуках и кладовках. Иногда гость сам не знал, отчего он пришел, и долго мялся у порога, оглядывая витрину, перебирал немудрящий товар. Кошки-привратницы звали тогда Хозяйку, и она, снисходительно улыбаясь, выносила из закромов нужную вещь - волшебную флейту, половинку сердечка или ключ от родного дома.
   Говорили, что Лавка намного старше Хозяйки. Даже взрослая Фея помнила мутные стекла, отполированный прикосновениями прилавок, запах пряностей и ветхой бумаги, марионетку-пьеро на второй полке у входа и шлем с крылышками, в котором росла герань. Но когда появляется Лавка, почему закрывается, и кому подобает вести торговлю, оставалось для жителей крыши тайной. Или есть или нет.
   Нынешняя Хозяйка отжила до последней капли долгую и не самую скверную жизнь. Родилась перед войной, выжила в эвакуации, окончила институт, вышла замуж за надежного человека, родила двух дочурок, слыла прекрасной хозяйкой. Все удавалось маленьким хлопотливым рукам, все ладилось - пироги ли с золотистой масленой корочкой, заплаты на коленках - стежок к стежку, самошитые куклы для дочерей и пушистые свитера для мужа. Её дом вечно был полон гостей, дальних родственников, сослуживцев, детишек. А потом время вышло. Умер муж - очень быстро, без боли, как хорошие люди. Разлетелись в дальние края дочки, увезли ненаглядных внуков. Растерялись куда-то друзья. В довершение бед, дом снесли, и на старости лет пришлось перебираться на новое место в необжитую квартиру.
   Она осталась одна-одинешенька. С пустыми, праздными руками - много ли старой женщине надо? Доживала себе, проедала запасы, караулила телефон - вдруг позвонят родные да ненаглядные. Когда ухнули деньги в нехорошем году, покрутилась-покрутилась - и потащила на ближайшую барахолку последние вещи от мужа. Продала, кое-как продержалась, там и дочки любимые подоспели помочь маме. Но барахолка притянула её к себе - так большое бревно, колыхаясь по речке, собирает вокруг себя мелкий сор. Там царили люди обочины, ветхие, брошенные, латаные-перелатаные. Зато они знали цену стоящим вещам и умели дорожить ими. И талант подарить новую жизнь рваной шали, сломанной кукле или треснувшему кувшину, пришелся как нельзя кстати.
   Она всегда любила подбирать одинокие, старые вещи, но при муже и дочках стеснялась - засмеют, застыдят. Муж-покойник был, правда, мастеровит, но и он ворчал - зачем портить глаза над штопкой, перешивать старьё? Чай, не голодаем - поди, купи. А её приучили не выбрасывать то, что чинится. И теперь она потихоньку заполняла квартиру спасенным от гибели барахлом. Отмывала, отстирывала, перелицовывала, пришивала хвосты и глаза плюшевому зверью, переряжала грудастых барби в приличные платья, перенизывала старые бусы по-новому. Что-то оставалось в доме, что-то потом продавалось или дарилось. Жаль, мамаши на детской площадке не позволяли ребятне брать "старьё" у незнакомой старухи. Приходилось хитрить - ранним утром оставлять ящик с игрушками прямо в песочнице. К вечеру все исчезало.
   Шли годы, она слабела, хуже видела, слышала, удерживала иголку. На барахолке появлялась редко, только чтобы пристроить в хорошие руки любимцев. Остальное за гроши из дома разбирали товарки. Иногда, в солнечные дни хватало сил выползти на промысел по окрестным подъездам, чердакам и, будем честны, помойкам. Всех вещей не спасти, но сколько выйдет - столько и пригодится. Порой ей казалось, что краем глаза она различает на крышах странных существ с крылышками, но рассказывать о них не стоило - не поймут.
   ...Пожилой чемодан с уголками, обитыми жестью - точь-в-точь как в молодости у отца - кто-то выставил прямо в подъезд. Она приметила вещь, когда спускалась покормить кошечек, и на обратном пути, одышливо кашляя, затащила в квартиру, не столько из добычливости, сколько из любопытства. Старинные фотографии, довоенные открытки и марки - что может быть притягательней? Но открыток там не было. Пара старых мужских костюмов, лакированные штиблеты, обгорелое по переплету собрание сочинений забытого классика и какая-то жестяная шкатулка со стершимся тусклым узором. Открывать её следовало ключом, но ключа не прилагалось. Пришлось ковырять в замке кстати найденной шпилькой.
   В шкатулке на блюдечке с голубой каемкой лежало желтое яблоко. Обыкновенное яблоко, вроде веснушчатых "голденов" продающихся в любом супермаркете. Оно пахло одуряющей сладостью ранней осени и казалось таким сочным, что удержаться не было сил. От находки остался лишь сиротливый маленький хвостик - и тут в дверь позвонили.
   Хмурый ангел в черном костюме только глянул на неё и вздохнул:
   - Опоздал...
   - Почему? - она удивилась не столько ангелу, сколько его непунктуальности.
   - Потому что яблочко уже съедено.
   - Извините, я не знала, что оно ваше, - ей стало стыдно. - А хотите, я вам новое куплю, могу даже целый килограмм!
   Ангел недовольно распустил крылья и снова сложил их, перышко к перышку, как большой толстый голубь.
   - Я вообще-то ангел смерти. И сегодня пришел по твою душу. А ты яблочко съела. Шесть тысяч лет с лишком лежало спокойно, умные люди его по блюдечку катали, смотрели, что где творится, добро от зла отличали. Шесть тысяч лет никому в голову не приходило!!!
   Она потупилась, ей и вправду было до невозможности неудобно - съела чужое яблоко, сломала хорошую вещь.
   Ангел грустно поскреб в затылке:
   - Что же делать... Ты умереть хочешь?
   - Нет, - не задумываясь, ответила она.
   - Захочешь - скажешь. А пока - собирайся, с живыми тебе не место.
   - А что детям сказать? - испугалась она.
   - Ничего, - отрезал ангел. - Или хочешь, чтобы я лично отнес им письмецо?
   Она замотала головой, тряхнула седыми, рассыпавшимися кудряшками. Ангел вежливо подал даме пальто, взял под руку, повел вверх по лестнице, протащил сквозь закрытую дверь на чердак и поднялся на крышу. Между труб стоял пыльный, запущенный домик с ржавой вывеской "альте-захн". Ангел пинком распахнул дверь:
   - Живи. Надоест - позовешь. Эх ты, женщина...
   Сокрушенно покачав головой, ангел в последний раз вздохнул и тяжело взлетел.
   Слизнув присохшую, горьковатую капельку сока с губы, она вошла в домик - и вылетела оттуда пулей. Решив, что минутка времени ещё есть, она сбегала вниз в бывшее жилище, приволокла веник, тряпки, совок с деревянной ручкой. Началась Большая Уборка.
   Поутру вся крыша уже судачила - в Лавке Ненужных Вещей снова появилась Хозяйка. Первой приняли её кошки, памятуя дружбу в прежней судьбе. Старичок-домовой посчитал, загибая пальцы, и нашел-таки родича из московских, что топил печку в доме у её бабушки. Крысам пришлись по вкусу залежи затхлых круп, выставленные на разграбление. А у феечек не оставалось выбора.
   В новой жизни Хозяйка освоилась на удивление быстро. Столько соседей, столько чудных знакомств, столько ненужных вещей, к которым надо приложить руки! Она чистила, штопала, пришивала, перелицовывала... а барахло не кончалось. Потому что от любой сказки остаются вещи, которые никому не нужны. Можно выбросить их на помойку, утопить, сжечь - или найти, для кого они снова окажутся сказочными. Хозяйка умела это лучше всего на свете. А в свободное время она вязала черные шапки, шарфы и варежки. Ангел стал навещать её иногда, пить из треснутой кружки чай, осторожно ворочать крыльями в тесной кухоньке и говорить, говорить.
   ...О несчастных и счастливых, о добре и зле...*
   (с) "Воскресенье"
   Тринадцатая сказка для Сандры
   Когда крысы с чердака вытащили на крышу кожаный мешок, из которого торчали длинные палки, все соседи сбежались полюбопытствовать - что за штука? Принцы кричали, что это раковина дракона, трехголового и длиннохвостого и как только гад высунет головы, его немедленно победят. Феечки пищали про сказочный замок, превращенный злым волшебником в бесполезную рухлядь, самые шустрые даже брались расколдовать его... чуть попозже, конечно. Крысы фыркали и отплевывались - пахнущая табаком и виски кожа пришлась им не по зубам. Пока шел спор, выглянуло солнышко, мешок уютно нагрелся, и одна ленивая кошка решила понежить себе бока. Она подкралась к мешку и прыгнула на него. Раздался ужасающий громкий мяк, словно какой-то другой кошке наступили на хвост. Виновница шума подпрыгнула на два метра, распушилась и убежала. Спорщики шарахнулись.
   Из горловины мешка высунулась чья-то недовольная мордочка. Существо осмотрелось, моргая сердитыми глазками, чихнуло и выбралось наружу. Это был бородатый старичок в башмачках, коротких брючках, зеленой куртке на пуговках и шляпе с пряжкой. В руке он держал трубку (фи, совсем как у людей!), за спиной висел такой же мешок с трубками, только маленький.
   - Бэд морнинг, - проворчал он, приподнял шляпу и добавил неразборчиво. - "Фуххх!"
   Феечки с принцами иностранных языков не знали, но сразу поняли, что не очень понравились незнакомцу. Феечка флюгера, как самая шустрая, полетела разыскивать Библиотечную крысу - та успешно переварила девятьсот двадцать четыре книги и считалась самой умной на крыше. А остальные немедленно принялись угощать гостя. Пирожные с облачными сливками и звездными цукатами тот отверг с негодованием, та же судьба ждала плод маракуйя. Наконец один догадливый принц сделал сэндвич с сыром, а феечка большого гербария (помните, как её раньше звали?) принесла ароматный, горячий кофе.
   - Чиииз! - незнакомец наконец улыбнулся, съел угощение, с наслаждением выпил кофе и - о, ужас! - закурил свою гадкую вонючую трубку. Феечки закашляли, зачихали, и, прикрывая личики кружевными платочками, уже готовы были разлететься в разные стороны. Но это было ещё не все - накурившись вволю, гость перекинул вперед свой мешок и заиграл. Заунывные кошачьи вопли огласили крышу, им откликнулись дворовые псы и потревоженные автомобили. Феечки были в ужасе - никогда ещё их гостеприимство не подвергалось столь тяжкому испытанию. Но кое-кто из принцев притопывал, щелкал пальцами, а один (самый дурно воспитанный) заявил: наконец-то настоящая музыка!
   - Волынка. Тоже мне невидаль, - заявила подоспевшая Библиотечная крыса. - Расшумелись, лепреконов они не видели. Ду ю спик инглиш?
   Незнакомец вопрос понял, но ответил с негодованием.
   - Ирландец он понимаете ли. Я по-таковски не знаю, - пожала плечами крыса, ухватила положенный ломтик сыра и убралась восвояси. Заморский гость тоже зевнул и, не прощаясь, залез в свой мешок. Оттуда раздался могучий храп - аж крылышки у феечеек вздрагивали. Бедняжки в ужасе озирались, воздевали к небу хрупкие ручки и шепотом ругали крыс - чем им мешала волынка на чердаке? Но тащить её обратно или тем паче скидывать с крыши было уже поздно. Оставалось надеяться - вдруг лепрекону наскучит гостить на крыше?
   Надежды не оправдались - гостю крыша понравилась. По утрам он методично обходил все соседские фейные домики и в каждом получал по чашечке крепкого кофе. Днем грелся на солнышке, курил трубку, часами с наслаждением играл на волынке, распугивая голубей, ворон, кошек и феечек. По вечерам считал долгом посетить каждый бал. Танцевать вальсы и менуэты лепрекон конечно же не умел, но настойчиво приглашал феечек. Самые вежливые соглашались - и жестоко страдали. Лепрекон наступал им на ножки и подолы кружевных платьиц, щекотался нечесаной бородой, щипал за бока, грозился поцеловать и хохотал, глядя, как улепетывают перепуганные красотки. Принцам же грубый гость предлагал хлебнуть подозрительного напитка из фляжки, нелестно отзывался об их нарядах и предлагал драться на кулачках. Принцы портились на глазах - от кого-то стало пахнуть противным дымом вместо душистого одеколона, кто-то начал ругаться плохими словами и почти все перестали менять рубашки три раза на дню, заявив, что достаточно и одного.
   Кто бы спорил, храбрости гостю было не занимать. Когда Большое Поддиваное Чудище погналось за маленькой девочкой из десятой квартиры и выскочило на крышу, размахивая лапами и хвостами, именно лепрекон встал на пути у монстра. Битва была ужасная - летели в стороны клочья шерсти и клочки бороды, ревело Чудище, выла волынка, ахали и рыдали зрители. Монстр оказался повержен - прямо на домик феечки фарфоровых колокольчиков. Подоспевшие принцы связали врага галстуками и лентами, а потом заставили просить у всех прощения. Поддиванное Чудище извинилось и никогда-никогда больше не появлялось на крыше.
   А ещё лепрекон чинил крышу, приколачивал отлетевшие досочки, вставлял феечкам стекла в окошки, таскал бесхозное барахло в Лавочку, играл с котятами и показывал всем желающим фокус с золотой монеткой. Только уж слишком беспокойным оказался соседом. А намеков и сетований бедных феечек не понимал в принципе. Чесался, чихал, стряхивал крошки с всклокоченной бороды и продолжал себе жить, как ему заблагорассудится. Поэтому, когда сиамка с девятого этажа поутру прибежала на крышу с новостью, что её хозяйку отправляют в командировку в Дублин, все страшно обрадовались. Самых чувствительных феечек немножко мучила совесть, но они вытерпели. Когда лепрекон проснулся, позвали Библиотечную крысу, и та с грехом пополам объяснила - есть возможность вернуться домой. Феечки ждали с трепетом - вдруг гость скажет, что не нагостился. Но лепрекон страшно обрадовался - или в кои-то веки успешно притворился обрадованным. Сыграл на волынке какую-то бодрую песенку, перецеловал на прощанье всех феечек, а когда наступила ночь, тихонько прокрался на девятый этаж и спрятался в чемодане. И улетел.
   Обрадованные феечки устроили большой бал. С медленной красивой музыкой, церемонными танцами и соблюдением всех приличий. Принцев в утренних рубашках танцевать не пустили и отправили переодеваться. Все кружились, смеялись, любовались бабочками и фейерверками, лакомились мороженым и веселились изо всех сил. Вот только веселье показалось самую капельку пресным, чуть-чуть скучноватым. Чего-то очень важного недоставало. Феечки ссорились, показывали пальчиками на организаторов бала, обещали все сделать в сто раз лучше. И у них, конечно же, ничего не получалось. Только после десятого бала все поняли - не хватает ворчливого и неряшливого лепрекона, фокусов с монеткой, хриплых мявов волынки, запаха табака...
   Послонялись по крыше феечки, полюбовались на унылых принцев и решили, так жить нельзя. Библиотечная крыса, поворчав для порядку, села писать телеграмму: Ирландия, Дублин, лепрекону с волынкой. Приезжай в гости, соскучилсь, очень ждем, тчк. Телеграмму отправили по голубиной почте. И разошлись по домикам тихонечко ждать ответа. Принцы тайком от феечек учились танцевать джигу, феечки вышивали трилистники на платочках, кошки грелись на солнышке и шипели на уличных псов: сассанахххх!
   Как вам кажется, он вернется?
   Четырнадцатая сказка
   Все волшебники курят трубки. Самые разные - длинные словно лебединые шеи и маленькие как кулачки младенцев, украшенные перьями и драгоценными камушками, резными волчьими и змеиными головами. Как они курят - это целый спектакль. Ловкие пальцы перетирают душистый табак и подносят к чашечке огонек, густые усы топорщатся в предвкушении удовольствия. Иногда кажется, что в сладковатом сизом дыму скрыт настоящий секрет волшебства...
   Наш волшебник набивал табачок в простую вишневую трубку. Он любил вечерком сидеть на крылечке своей маленькой, но до ужаса настоящей волшебной башни, пускать серебряные колечки в темное небо и слушать, как затихает усталый город. Ещё ему нравилось дарить малышам мороженое, превращать дурнушек в хорошеньких девушек, латать прохудившиеся кастрюли, проколотые шины и разбитые сердечки. К великим подвигам он никогда не стремился, но чудеса у него получались настоящие, добрые и веселые. Соседи уважали его, здоровались и поздравляли со всеми праздниками.
   Однажды в дверь башни постучался другой волшебник, очень строгий и аккуратный. Он рассыпался в похвалах хозяину, его искусству и опыту, а потом предложил поступить на работу в Министерство Волшебных дел - лучшее место для грамотных специалистов и сотворения всеобщего блага. Наш волшебник немного подумал и согласился - уважаемый коллега не предложит плохого.
   На следующий день он проснулся к обеду, выпил кофе, нарядился в лучшую мантию, надел колпак со звездами и отправился на работу. Чинные, аккуратные, одетые в одинаковые костюмы волшебники приветствовали коллегу, волшебницы в коротеньких черных платьицах поочередно поцеловали его в щёчку и проводили в персональный кабинет. Самая симпатичная задержалась на минутку у двери и шепнула:
   - Вы знаете, у нас не принято являться к полудню. Приходите к восьми утра.
   - Хорошо, - согласился волшебник.
   Он отсидел целый день, заполняя много-много анкет и тестов, скушал вместе со всеми дорогой и безвкусный обед. Назавтра он явился к восьми.
   - Замечательно, - похвалила его волшебница и снова поцеловала в щечку. - Только вы знаете, у нас не принято носить бороды.
   - Хорошо, - согласился волшебник. Он отсидел целый день, сортируя Очень Важные Документы, а назавтра явился к восьми утра, бритым дочиста. Лицу было холодно и неудобно, но волшебник надеялся, что со временем он привыкнет.
   - Вы прекрасно выглядите, - обрадовалась волшебница. - Только вы знаете - мантии и колпаки давным-давно вышли из моды.
   - Хорошо, - согласился волшебник. После работы, вместо того, чтобы посидеть на крылечке с трубочкой, он отправился по магазинам. Назавтра он явился к восьми утра, бритый дочиста, в новеньком сером костюме.
   - Замечательно! - восхитилась волшебница. - Вы сделаете карьеру!
   Волшебник потупился и покраснел. Он очень старался, разбирая Документы, заучивал наизусть Правила, Регламенты и Технику Безопасности по производству чудес. Коллеги смотрели на него одобрительно, пожимали руки и фотографировали на телефон. Потом его вызвал к себе сам Министр Волшебных дел.
   - Вы перспективный сотрудник, мы вами весьма довольны.
   - Спасибо, - согласился волшебник.
   - Мы гарантируем вам экстенсивный карьерный рост.
   - Спасибо, - согласился волшебник.
   - Есть только одна сложность. Вы знаете, у нас в Министерстве никто не курит. Никотин страшно вреден для поточного производства чудес. Постарайтесь расстаться с трубкой.
   - Хорошо, - согласился волшебник.
   Ему давно уже не хватало времени спокойно попускать в облака колечки, мечтая о всякой восхитительной чепухе. В последний раз выкурив трубочку, забитую настоящим эльфийским листом, он засунул её в долгий ящик, где хранил бесполезное барахло. А потом - от соблазна - вместе с прочим ненужным хламом за бесценок отдал домовому-старьёвщику.
   Волшебник стал образцовым сотрудником Министерства, его ставили в пример прочим, премировали и отмечали в приказе. За тысячей важных дел и заказов на чудеса поточного производства, он потихоньку разучился латать сердечки и украшать дурнушек, но сперва не заметил этого. А потом обратил внимание - чудеса получались какими-то скучными, вялыми и безвкусными, как столовский обед. Впрочем, у коллег выходило практически то же самое. Редко-редко у кого чудо искрило, переливалось и радовало - тогда волшебники и волшебницы собирались поздравить счастливчика. "Почти как настоящее!" довольно повторяли они. Наш волшебник соглашался, кивал - в глубине души он был сильно расстроен, но показывать огорчение тоже было не принято. Чтобы скрыть недовольство он старался работать всё больше, всё сильней уставал и все чаще забывал, что когда-то творил волшебство так же просто, как выдувал в облака дым.
   Вишневая трубка, о которой он иногда тосковал, полежала в мешке у старьёвщика, потом в подвале, где запасливый домовой прятал свои сокровища, и в конце концов оказалась там, где оказываются все одинокие старые штучки - в Лавке ненужных вещей. Многоопытная Хозяйка осмотрела приобретение, даже обнюхала, а затем бросила на полку с бросовым товаром у самого выхода. Трубка валялась там одна-одинешенька, потихоньку покрываясь слоями пыли. И лежала бы до сих пор, но однажды в лавку зашел Вороватый Котенок.
   Он был тощий и рыжий, скандальный, драчливый и всегда чующий, что где плохо лежит. Его маму давным-давно увезла большая страшная машина, папа жил в далеком дворе и детишками не занимался. Будь Котенок кротким, милым и ласковым как сестренки с братишками, его, наверное, тоже бы взяли в какой-нибудь дом - рыжие коты приносят удачу. Но кусачий, непослушный и вредный малыш никому не понравился. С возрастом наш Котенок научился шипеть, огрызаться и ругаться плохими словами на взрослых кошек, которые приходили его воспитывать. Он виртуозно залезал в форточки, прогрызал пакеты с молоком и упаковки сосисок, мог утащить целую курицу прямо из супа, а в благодарность разбить чашку или наделать лужу у двери. В общем, ничего удивительного, что такого неприятного Котенка никто не любил. Даже имени у него не было - звери и птицы звали его "эй ты!", а феечки пищали "брысь!".
   Заглянув в Лавку, Котенок первым делом внимательно огляделся - кошки-привратницы хорошо его знали и на дух не выносили. Но в помещении царила тишина - все суетились на кухне, готовясь к дню рожденья Хозяйки. Обрадованный Котенок прошелся вдоль стеллажей, любуясь всевозможными интересными штучками - есть их правда было нельзя, зато стащить - проще простого. Соблазнительно тикали большие часы с кукушкой, заманчиво кивал головой китайский болванчик, сладко поскрипывала музыкальная шкатулка... Настороженные ушки Котенка вовремя уловили шаркающие шаги Хозяйки, он взъерошился и дал деру, ухватив с ближней полки первое, что попалось в зубы. Как вы поняли, попалась ему трубка волшебника.
   Забившись в свой уголок (Котенок жил в ящике из-под рыбы в самом дальнем углу чердака) он внимательно рассмотрел добычу - непонятную, невкусно пахнущую деревяшку. Он поцарапал её острыми коготками, куснул, дунул в дырочку. Из чашечки трубки поднялось облачко серого пепла и обсыпало Котенка с ног до головы. Ой и чиху тут было! Отфыркиваясь от пепла, Котенок выкатился на середину чердака и вдруг замер - прямо перед ним возвышался страшный враг кошек, трехголовый Крысиный Король. Бежать было поздно, Котенок задрожал от страха - но Король его в упор не увидел. Недоверчиво покрутил носами, чихнул и отправился по своим крысиным делам, волоча по полу три голых гадких хвоста. Удивленный Котенок вылез на крышу, прошелся мимо домика чердачной феечки, дернул за крылышко фею флюгера - его никто-никто теперь не замечал. Котенок аж замурлыкал от удовольствия - теперь можно делать всё, что захочется и ничего за это не будет! Вот так трубка, никому её не отдам!!!
   Первым делом он исцарапал диван и два стула одной вредной старухе - она вечно выбрасывала кошачьи мисочки и гоняла котят клюкой. Затем забрался в квартиру к Капитану Дальнего Плаванья и слопал там тридцать восемь штук корюшки. Затем вспомнил - у феечки большого гербария в коллекции хранится целый пучок настоящей кошачьей мяты. Вот бы её погрызть!
   Заранее облизываясь, Котенок прокрался в заполненный до самой крыши сухими травами домик. Феечка в это время затевала грандиозную стирку, она вытащила на середину кухни корыто с горячей водой и замешала там порошок. Наш Котенок не нашел ничего лучше, чем споткнуться на мокром полу и упасть прямо в воду. Он возмущенно заорал, феечка ахнула - она в жизни не видела мяукающего корыта. Но тут пепел начал смываться, из пены проступили острые ушки и тощий дрожащий хвост. Недолго думая, феечка засучила рукава и дочиста отмыла Котенка - наверное, в первый раз за его маленькую жизнь. Потом вытерла его пушистым полотенцем, дала блюдечко молока и выпустила наружу. Котенок тихонько вздохнул - он понадеялся, что его захотят оставить. Но увы...
   Вернувшись в свой уголок, он печально подул в промокшую трубку - вдруг там осталось ещё немножко волшебного пепла. Вместо пепла из чашечки выдулся большущий мыльный пузырь, в точности похожий на сердитую феечку. Котенок расхохотался, подул ещё - второй пузырь оказался толстым хвостатым дракончиком, третий - маленьким ангелом. Пузыри лопались с тихим звоном, осыпая чердак пестрыми конфетти. Котенок смеялся как маленький - никогда в жизни ему не было так весело. А потом в нем проснулось странное чувство - словно бы он один ест большую и вкусную рыбку, а вокруг полным-полно голодных котят и он ни с кем не делится. "Это нечестно!" - подумал Котенок. "Ну и что, что они все меня не любят!"
   Он дождался восхода луны, залез на трубу и громко-громко закричал:
   -Эй, идите сюда, посмотрите, что я вам покажу!
   Под трубу собрались кошки и крысы, слетелись феечки, пожаловал даже кто-то из принцев. Котенку стало ужасно страшно - а вдруг у него не получится, трубка не сработает и все начнут над ним смеяться? Он зажмурился, тихонько мяукнул и дунул - фуххх! Из трубки выдулось рыжее солнце, скатилось в толпу, попрыгало словно мячик и звонко лопнуло, осыпав зрителей пестрыми кружками бумаги.
   - Браво! - первыми закричали феечки. - Браво, Фухх!
   Котенок шмыгнул носом и снова дунул в волшебную трубку. Оттуда вырвалась целая стая маленьких белых лошадок. Под восторженные аплодисменты, Котенок выдувал пузыри долго-долго.
   Когда представление закончилось, ему натащили целую кучу вкусной еды, долго хвалили и гладили, а одна феечка даже захотела взять его к себе. Но Котенок Фухх отказался - ведь у него появились настоящее имя и любимое дело. Ему очень-очень понравилось быть артистом. Он ещё долго по привычке шипел, иногда кусался и ругался плохими словами, но воровать навсегда перестал - зачем брать чужое, если достаточно своего? Один принц научил Фухха ходить по канату, другой - жонглировать разноцветными мячиками. Феечка громоотвода захотела выступать вместе с Котенком - её номером стали фигуры высшего пилотажа, полеты во сне и наяву. Семейство чердачных крыс оказалось превосходными акробатами. Сиамка с девятого этажа захотела показать смертельный номер - укрощение человека - жаль, никто не разрешил ей приводить хозяйку на крышу. Дело шло к тому, что на крыше появится собственный цирк. И с каждым разом представления собирали все больше зрителей.
   Грустный Волшебник, позже обычного возвращаясь с работы, заметил на крыше разряженную толпу. Он раскрыл свой клетчатый зонтик и поднялся наверх - поглядеть, чем развлекаются феечки. Котенок Фухх в это время как раз выдувал из трубки большущего розового слона. Он достиг такого искусства, что слон, совсем как настоящий махал хвостиком, трубил и поливал зрителей яблочным соком из хобота. Волшебник вместе с прочими зрителями смеялся и хлопал в ладоши - кто б мог подумать, что его старой трубке найдется такое чудное применение.
   Когда представление кончилось, он отозвал Фухха в сторонку и долго молчал, глядя на недоумевающего котенка.
   - Знаешь, малыш, - сказал он, наконец. - Это моя трубка и мне без неё очень грустно. Ты можешь вернуть трубку?
   Фухх задумался. А вдруг он разучится делать фокусы и веселить зрителей, снова станет никому не нужным, придется воровать рыбу, клянчить кусочки у слащавых старух? "Пусть докажет, что это его трубка" - мысленно зашипел прежний вредный Котенок. Но Фухх помотал головой - будь что будет.
   - Возьми, - протянул он волшебнику вишневую трубку. - Пускай пузыри сколько хочешь.
   На усталом лице волшебника засияла улыбка.
   - Глупый котенок. В трубку забивают табак, поджигают и курят. Вот так - фуууххх!
   - Откуда ты знаешь, как меня зовут? - удивился Котенок.
   - Я же волшебник! Погоди-ка... Абра-кадабра-бумс!
   Волшебник тоже боялся - вдруг у него не получится, вдруг его чудеса прокисли и испортились навсегда? Но нет - в рыжих лапках Котенка оказалась чудесная полосатая словно радуга трубка. Курить из неё, конечно же, было нельзя (будем честны, табак действительно вреден всем на свете, кроме волшебников), а вот для выдувания пузырей она подходила как нельзя лучше.
   Счастливый Котенок тут же устроил внеочередное представление для всех желающих и долго-долго запускал в небо дракончиков, птиц и феечек. А волшебник сидел на крылечке волшебной башни, курил вишневую трубку, пускал колечки серебристого дыма и улыбался.
   На следующий день он проснулся к обеду, нарядился в домашнюю мантию с дыркой на пузе, засаленный старый колпак на котором вместо помпона болталась ручная молния, и в таком виде, безмятежно попыхивая трубочкой, явился в Министерство. Ему очень хотелось наговорить плохих слов (таких плохих, что даже Котенок о них никогда не слышал) всем-всем-всем начиная с Министра, но он просто положил на стол заявление об уходе, выдул большое-большое колечко дыма и никогда больше не появлялся на службе. Наверняка он и сейчас сидит в своей башне, чинит чайники и сердечки, а каждый вечер выходит на крылечко, подымить трубкой и подумать о восхитительной чепухе.
  
   ...Вся мудрость мира не стоит колечка дыма из старой трубки...
   Пятнадцатая сказка
   Гражданин Н. начал рисовать, когда врач запретил ему лазить в горы. Вот просто так - пришел провериться в марте, а ему - оп, и всю карточку записали плохими словами, выдали пачку таблеток и сказали - покой, полный покой. Жена гражданина Н. очень обрадовалась - покой вдвоем с мужем казался ей райскими кущами. Опять же деньжищ на те горы уходила уйма. Дочь гражданина Н. тоже обрадовалась - она всегда беспокоилась, когда папочка лез в гости к этим ужасным лавинам и возвращался в компании грубых бородатых мужчин. Друзья гражданина Н. огорчились всерьёз, но не слишком надолго - их ждал очередной маршрут. А гражданин Н. остался в городе.
   Он примерно ходил на работу, по вечерам гулял с собакой по аллейкам укромного парка, кушал мороженое, кормил голубей, неуверенно улыбался щекастым детишкам - и совершенно не знал, куда девать свободное время. Горы чудились ему в бугристых спинах грозовых туч, острых крышах домов, снились по ночам - тогда он стонал и брыкался, воображая, что повис на страховке над пропастью.
   На чердак он попал по делу - выносил куда подальше старое зеркало. Жена ворчала, мол выбрасывать нехорошо. Был ясный день, солнце било сквозь мутные стекла - и гражданин Н. замер, пораженный игрой теней. Первую свою картину он написал тут же, пальцем в пыли - горный силуэт, луна и цепочка следов по склону. Потом, тайком от всех, притащил на чердак карандаши, детские краски дочери и рулон желтоватого ватмана, давным-давно купленного для чертежей. Мольберт гражданин Н. на скорую руку сколотил из какого-то ящика. И повадился рисовать каждый день, когда находил хоть полчасика свободного времени. Он писал горы, горы и горы - снегопады, лавины, высокие звезды, низкие облака, горных баранов, острозубые ледники, портреты товарищей - и как всякий настоящий художник умилялся каждой новой работе.
   Когда картины перестали помещаться на стенах, гражданин Н. решил сделать сюрприз. Он развесил экс-по-зи-ци-ю из самых любимых работ, отгородил её занавеской и позвал на чердак жену и дочку, обещая что-то особенное. Подождал, пока те поднимутся, зажег свечи - много-много свечей. Попросил "зажмурьтесь", отдернул занавеску.
   - Вот!
   Жена и дочка смотрели во все глаза, их лица были одинаково удивленными.
   - Папа, что это? Ты пошутил, да? - спросила дочь.
   - Это мои картины, - сказал гражданин Н.
   - Это бумага, чистая бумага, - фыркнула жена. - Тоже мне сюрпризы. Иди лучше ведро вынеси!
   Жена и дочка дунули на свечи, и ушли с чердака. Н. спустился за ними, озадаченный и удрученный.
   На следующий день он позвал пару старых друзей-альпинистов посидеть вдали от болтливых женщин. Они залезли на чердак с гитарой и бутербродами, пели песни, называли друг друга "старик" и хлопали по плечам. Гражданин Н. ничего не спрашивал, только следил - друзья картины тоже в упор не замечали.
   Для чистоты эксперимента он позвал дворика-таджика с первого этажа, дал ему денежку и велел говорить: что тот видит на стенах. Ни-че-го.
   Гражданин Н. страшно расстроился, даже заболел и две недели не ходил на работу. Но потихоньку пришел в себя, закрыл больничный - и снова стал рисовать. Только немного изменил стиль - горы стали фиолетовыми и синими, присыпанными белой пылью штукатурки, солнце и луны отрастили золотистые языки, а в прозрачных до ясности небесах носились алые птицы. Старенькие акварельные краски ложились на бумагу сочными мазками и словно бы светились изнутри. Жаль, что никто кроме художника не мог их видеть...
   Когда однажды поутру он нашел на чердаке маленькую горбатую девочку в несуразном наряде, замершую в восхищении перед его работами, гражданин Н. удивился ещё раз. Сомнений не было - картины оказывается, можно разглядеть, просто не все их видят. Значит, он не сумасшедший. От счастья он разрешил девочке выбрать в подарок любую из его картин (та взяла маленький синий пейзаж с водопадом), угостил её конфетами и разрешил приходить сколько хочется, любоваться. "А с подружками можно?" - спросила девочка. "Конечно!" согласился гражданин Н.
   Как вы уже поняли, девочка была феечкой, горбом под одеждой смотрелись спрятанные крылышки, и на чердаке она тоже оказалась неспроста. Она была феечкой чердачного окна и должна была следить за чистотой стекол, щелями на оконных рамах и порядком вообще. А вместо этого на чердаке царил сумрак, а феечка проводила время в свое феечковое удовольствие - танцевала на балах, лакомилась пирожными, любовалась на облака и пролетающих птиц, играла в салки с чердачными кошками, перебирала осенние листья и рисовала ангелов. Да-да, наша феечка тоже была художницей - но очень стеснялась своих рисунков и никому их не показывала. Поэтому она так обрадовалась, когда гражданин Н. поставил мольберт на чердаке, а потом просто влюбилась в его работы. Будем честны, феечки относятся к человеческому искусству с некоторым презрением, считая, что людям не дано видеть сути вещей. Но работы гражданина Н. оказались совсем другими - может быть потому, что были невидимыми.
   Феечка пробежалась по крыше, постучалась ко всем знакомым феечкам и принцам и предложила им приключение - нарядиться людьми и пойти посмотреть картины удивительного живого человека, который рисует словно бы не от мира сего. Все захлопали в ладоши и согласились. Правда многие феечки плохо представляли себе, как одеваются люди, поэтому разрядились, кто во что горазд, а принцы не упустили случая пощеголять бархатными камзолами, шляпами с перьями и парчовыми туфлями. В назначенный час на чердак ввалилась такая пестрая толпа, что ей удивился бы даже цыганский табор. Но гражданин Н. был слишком взволнован, что у него, наконец, появились зрители, и на мелочи внимания не обращал. Он рассказывал про горы и ущелья, перевалы и привалы, страшного Черного Альпиниста, показывал картины, улыбался и угощал всех конфетами. А феечки с принцами только глазели и рукоплескали в восторге.
   Проводив гостей, гражданин Н. задержал свою старую знакомую, подарил ей красивую куклу (феечка долго отнекивалась) и поблагодарил от души. Раз его картины так понравились публике, он теперь непременно устроит настоящую выставку, пригласит туда и жену и дочку и всех друзей! Феечка пришла в ужас, но промолчала - она знала, что отговаривать художника от безумной затеи столь же бессмысленно, сколь останавливать льва, дернув за хвост. Подождав, пока гражданин Н. соберется и уйдет к себе домой, она вернулась на чердак, скинула неудобные тряпки, расправила крылышки и стала думать, как быть. Тем временем стемнело, луна заглянула в чердачное окно, лунный зайчик жалобно поскребся в стекла. Феечка поспешила впустить его - и ужаснулась. По стеклам можно было писать, до того они стали грязными, к тому же какая-то нерасторопная феечка засыпала их превращательным порошком. И остальной чердак, будем честны, не блистал. Феечка схватилась за тряпку, наколдовала мела и, пока луна не ушла, споро отмыла окна. Затем она пробежалась по всем углам, помахивая волшебной палочкой, отправляя по неизвестному адресу завалявшийся хлам, бесполезный мусор, огрызки карандашей гражданина Н. и прочее барахло. Не покладая рук, феечка трудилась до самого рассвета. Взошедшее солнце просочилось сквозь прозрачные стекла, лучи упали на желтоватый ватман. Феечка ахнула - краски проступили на картинах, словно негативы на пленке.
   Чтобы закрепить волшебство она сотворила большущий леденец и заманила на чердак первоклассника Васю с верхнего этажа. Посасывая конфету, мальчишка подтвердил: вижу горы.
   Когда гражданин Н. приволок пачку своих работ в ближайший Дом Культуры, там тоже ахнули, и делать выставку согласились. Жене и дочке картины все равно не очень понравились (гражданину Н. они об этом конечно же не сказали), а вот друзья пришли в восторг, тут же пригласили своих друзей-альпинистов и ещё много-много кого. Вскоре гражданина Н. приняли в Союз Художников, у него появилась своя мастерская, подражатели и ученики. Иногда он все ещё тосковал по горам, но, в общем, жизнь у него наладилась.
   Нашей феечке пришлось немного грустнее - она привыкла к невидимым картинам, запаху краски и шороху карандаша по бумаге. Да и сам гражданин Н. (хотя он и был человеком) вызывал у неё искреннюю симпатию. Не зная как занять себя, феечка стала рисовать чаще и вскоре все стены чердака оказались увешаны её ангелами - снежными, белыми, черными и серебряными. Другие феечки и принцы заходили полюбоваться, ахали, охали и выпрашивали себе картинки - украсить дома. Наша художница очень стеснялась, но все равно дарила работы, и даже научилась ставить на них автографы. И надо ли говорить, что с того злополучного дня чердачное окно всегда сияло ослепительной чистотой?
   ...Всё окутано тьмой? Пойди и вымой окно...
   Шестнадцатая сказка
   Это была вечеринка "без феечек". Даже самым прекрасным и нежным принцам порою хочется собраться тесным монаршьим кругом и поболтать о своём о принцевом без оглядок на нежные ушки и острые язычки. О способах заточки мечей, например, приемах драки на кулачках, билетах в театры военных действий, лучших способах увильнуть от прививки или визита к зубному врачу. Потягивая сок из высоких бокалов, принцы хвастались, кто из них больше раз подтянется на турнике, дальше всех заплывет в море, дольше всех бранится без передышки. И, конечно же, кто очарует самую красивую феечку. Обсуждая достоинства милых дам, они били посуду, рисовали на скатерти формы, кое-кто под шумок пошвырялся перчатками и уже обнажил шпаги. И тут один принц (страшный дуэлянт и лучший танцор на крыше) заявил несуразное. Мол, не бывает некрасивых феечек, бывает мало любви. Если сильно-сильно полюбить феечку, каждый день говорить ей, как она хороша, умна и красива, то любая замухрышка сравняется с титулованными красавицами.
   Принцы постарше пожали плечами - они и так знали, что все феечки по-своему хороши. Молодые встопорщились и пустились в горячий спор. Одни говорили, что главное это задорные кудряшки, румяные щечки и резвые ножки. Другие были уверены - самые красивые феечки те, кто изящней всех может кружиться в танце и не замечать, что партнер наступает им на ноги. Третьи считали, что самое главное в феечках - умение печь пирожки и варить варенье. Один принц (он был не очень хорошо воспитан) заявил, что всякая феечка время от времени превращается в бабу-ягу и поэтому самой красивой окажется та, что превращается реже всех.
   Исчерпав аргументы, принцы почесали в затылках и заключили пари. Общим голосованием выбрали самую-несамую феечку на крыше (ей оказалась курносая, толстенькая феечка вентиляции) и предложили принцу-теоретику доказать свои слова на опыте. Вот тебе, милый, дама, вот тебе год сроку - и посмотрим, удастся ли сделать красавицу из унылой простушки. Принц зарделся, как маков цвет, и пари принял.
   Сперва он пробовал ухаживать так, как принято на крыше. Пел серенады под окнами, присылал букеты цветов, исполнял прекрасные рондели, лэ и баллады посвящая их некоей Ф.В., дрался на дуэлях в её честь, но феечку это почему-то не трогало. Она пряталась под кровать, затыкала ушки берушами (будем честны, с голосом принцу не повезло), не прикасалась к букетам и не выглядывала в окошко. Она была очень скромной и к вниманию не привыкла.
   Некрасивых феечек, как вы уже давно выучили, не существует, но милашки, красавицы, прелести, прекраснейшие и бесподобные встречаются в равной пропорции. Симпатичных веснушек, серых веселых глаз и трудолюбивых пухлых ручек феечки вентиляции на крыше просто не замечали - рядом всегда рисовался кто-то поинтереснее. Наша феечка отлично умела делать из ничего салаты и шляпки, вышивать звездочкой по облакам узорчатые полеты и в мгновение ока превращать затхлый воздух в свежий - и только. К тому же волосы у неё были рыжими, как морковка, да и росточком она не вышла. Принцы приглашали её, только если всех дам уже разобрали, а на фигурный танец нужна была пара. Другие феечки сочувственно шептались за спиной, давали поносить самые лучшие платьица и знакомили с новенькими принцами - им было искренне жаль подружку. Но ничего не выходило - наша феечка оставалась одна. И внимание принца она поняла как насмешку, неудачную шутку, думая, что Ф.В. это феечка водопровода или феечка вороньего шалаша, а на ней просто оттачивают мастерство.
   Время шло, принцы уже втихую подсмеивались над неудачливым спорщиком (посмеиваться громко решались немногие - как вы помните, он был отчаянным дуэлянтом). Зима сменилась весною, на мягких лапах к крыше подкрался апрель, а с ним и пора Большого Турнира и Весеннего Бала - праздников, к которым полгода готовятся, а ещё полгода потом обсуждают. Принцы скакали на деревянных лошадках, рубились почти всамделишными мечами, кидались мячом в кольцо и кувыркались на трапеции. Самый сильный, отважный и ловкий принц выбирался королем бала и приглашал на первый весенний вальс свою королеву - самую красивую феечку в самом нарядном платьице. Сколько иголок ломалось, сколько шелка рвалось впустую, сколько бабочек, птичек и рыбок позировало для портних и соглашалось украсить прически - словами не передать. Говорят, некоторые феечки к весеннему балу даже вылезали из кожи вон, чтобы моложе выглядеть, но это, наверное, уже сказки.
   Наша феечка не старалась особенно - её платьице было зеленым, словно болотный мох, в котором прячутся золотистые светлячки, а в прическу она приманила бирюзовую стрекозу. Танцевать она все равно любила и с удовольствием предвкушала, как помчится в кадрили, застучит каблучками в польке. Да и турнир был не самым противным зрелищем.
   Все собрались, как только вышла луна, ни одна феечка не опоздала занять местечко. Самый маленький принц протрубил в горн - вперед, во славу любви. Много было сломано копий, палок от швабр и грандиознейших планов. Победил на турнире наш принц - он всегда был хорошим спортсменом, а обида на вредных насмешников подбавила ему сил. Под приветственные крики и звонкие тру-ту-ту герольдов он трижды объехал ристалище на верном деревянном коне. Феечки замерли в предвкушении Самой Главной Минуты, но победитель упрямо заявил, что назовет королеву только перед началом бала. От волнения некоторые феечки растеряли бабочек и щеглов с причесок и успели тихонько поплакать в укромных уголках. Принцы шептались - кое-кто думал, что победитель, позабыв про пари, пригласит одну из блистательных первых красавиц. А тем временем в бальной зале волшебной страны уже зажгли свечи, и музыканты расселись на хорах.
   Распорядитель бала вывел нашего принца на середину и прошептал что-то ему на ухо. Принц откашлялся и звонко-звонко сказал:
   - Приглашаю на первый весенний вальс самую красивую, умную, добрую и замечательную феечку в этом зале - королеву вентиляции. Корону мне!
   Кое-что он напутал, про "нарядную" вовсе забыл, но все так удивились, что не заметили. Покраснев от смущения, наша феечка вышла на середину комнаты, распорядитель поднес корону из яблоневых цветов, принц увенчал свою даму, поцеловал ей ручку, поклонился - и грянул вальс. Зеленый бархат колыхался над скользким паркетом, хрустальные туфельки и начищенные ботфорты согласно топали "раз-два-три". Рыжие волосы феечки стали вдруг золотистыми, серые глазки блеснули драгоценными камешками, грациозные крылышки затрепетали. Чудо случилось у всех на глазах, нарядные феечки прятали личики в кружевные платочки и всхлипывали, принцы подкручивали усы и завистливо думали "где были мои глаза". Кто бы спорил, корона тоже была волшебной и могла превратить хорошенькую малютку в прелестную, а прелестную в обворожительную, но так далеко её магия не простиралась. А наша феечка не думала ни о чем кроме музыки.
   Когда вальс отзвучал, целая очередь принцев выстроилась, чтобы отметиться в бальной книжечке королевы. Она не пропустила ни одного танца, только обмахивалась веером и краснела. Но после бала провожал её все-таки наш принц. С того дня они больше не разлучались. Презрев традиции, наша феечка отказалась томить принца сто лет, дело явно шло к свадьбе. А всех остальных кавалеров она игнорировала так бесповоротно, что один плохо воспитанный принц обиделся. Он дождался, когда жених уедет за обручальными кольцами, подкрался к домику феечки и кинул маленьким камушком ей в окошко. А когда феечка выглянула, спросил её гадким шепотом:
   - А знаете ли вы, восхитительная феечка, как жестоко надсмеялся над вами ваш так называемый принц?
   - Нет, - сказала феечка и затрепетала крылышками.
   - Он заключил на вас пари! Все принцы на крыше голосовали, выбирая самую-несамую феечку, а когда выбрали небезызвестную Ф.В., он на спор согласился за ней ухаживать. Вы, конечно, напридумали себе всякого! А могли бы выбрать самого правдивого кавалера на этой крыше, - невоспитанный принц скромно потупился.
   На одну маленькую секунду волосы феечки потускнели, и румянец сбежал со щек, но она улыбнулась:
   - Я все знаю. Принц признался, когда провожал домой после нашего первого бала. А ещё он сказал, что давным-давно полюбил меня, ещё до ваших дурацких споров, но стеснялся подойти близко. Если бы не пари, я никогда бы не стала счастливой! Так что - благодарю!
   Феечка взмахнула волшебной палочкой, и в руках у ябеды оказался букет котят. Очень громких и очень когтистых, честное слово. Потом она закрыла окошко и продолжила вышивать что-то миленькое, напевая себе под нос. Её самый лучший на свете принц вот-вот должен был вернуться.
   ...Не всякая ложь - неправда...
   Восемнадцатая сказка
   Для тех, кто умеет летать, очень вредно с высоты падать на землю. Переломанные крылья срастутся, а вот страх и обиду забыть нелегко. Феечка светлой мансарды, веселое и очаровательное создание, никогда в жизни не думала, что с ней может произойти такое несчастье. Она вообще ни о чем плохом не думала - беззаботно порхала над крышами, танцевала на балах до утра, кокетничала с принцами, болтала с подружками-феечками, обожала пушистых кошек и мороженое с цукатами. Все любили милую феечку, даже самые завистливые соседки не завидовали ей, даже самые вредные крысы не грызли её розовый зонтик или прелестную сумочку, если феечка впопыхах забывала убрать вещи из садика. Воробьи и синички прилетали к ней поутру поклевать крошек лакомого печенья, крышные кошки с котятами приходили по вечерам за сметанкой. И ничто не предвещало беды.
   Наша феечка солнечным днем собралась на соседнюю крышу - навестить подружку и полюбоваться на её подвенечное платьице, сшитое - подумать только - из лепестков майской черемухи. Она знала, что днем летать лучше не стоит, но решила, что никто с земли не разглядит её, такую маленькую, особенно если быстро-быстро махать крылышками. И в самом деле, никто её не разглядел - даже один скверный мальчишка, который выстрелил камешком из рогатки, чтобы сбить с проводов скворца. В птицу он не попал, а вот в феечку, к сожалению, да. Оглушенная феечка полетела вниз, кружась, как листок, и упала в грязную противную лужу. Она так перепачкалась, что узнать в ней волшебное существо было просто немыслимо - и к лучшему, вдруг мальчишка посадил бы её в клетку или продал в магазин. Но помочь ей днем тоже никто не мог.
   Когда начало темнеть, кошка Кошка (та самая, которая когда-то проглотила солнечного зайчика) спустилась во двор, ухватила феечку светлой мансарды за шкирку, словно котенка, и унесла на крышу. Бедняжку долго мыли в трех водах - обычной, живой и розовой - а потом уложили в постель и позвали крысиную королевну. Трехголовая целительница долго нюхала феечку, задумчиво поводила тремя носами, потом ушла и на следующий же день передала целую батарею присыпок, примочек и прочих снадобий - смазывать ушибы и болячки, пить утром, после обеда и перед сном. Подружки феечки поочередно сидели подле её постельки, развлекали больную, уговаривали принимать лекарства, хорошо кушать и не капризничать. Феечка покорно лечилась - ей очень хотелось поскорее выздороветь.

В один прекрасный день она села в постели, потом встала, смогла дойти до двери, и даже выглянуть погреться на летнее солнышко. Все закричали "ура" потому что очень любили феечку и скучали по ней. Принцы притащили целую груду цветов, в тот же вечер устроили бал в честь выздоравливающей. И хотя феечка светлой мансарды пропустила половину танцев потому, что не могла летать, она все равно обрадовалась.
   К сожалению, счастье было недолгим. Крылышки феечки из радужных сделались тусклыми и махали едва-едва. Подняться в воздух не получалось. Наша феечка огорчилась, но не слишком - она знала, что все болезни однажды проходят. И продолжила пить горькие порошки, делать зарядку каждое утро и воздушные ванночки каждый вечер.
   Друзья помогали ей, приносили волшебные лакомства, свежую землянику и утреннюю росу. Самый большой на крыше сибирский кот Лев катал феечку на спине и мурчал ей кошачьи сказки. Самая умная ангорская кошка Пуша приходила греть ноги и спину. А рыжая персидская кошка, которую все звали Мамой - столько котят, своих и чужих, она вырастила и вынянчила - собралась даже вылизывать феечку, зная, как это помогает её малышам. Но, увы - лето кончилось, осень мелькнула над крышами огненным лисьим хвостом, матушка Зима устала выбивать свою перину, и белый пух снова растаял под солнышком, а наша феечка все болела.
   К вящему ужасу других феечек она стала забывать волшебства, даже самые простенькие. В золотых волосах прорезались серебряные ниточки, голубые глазки потеряли блеск, нежный румянец спал. Так бывает - если феечка перестает летать, она теряет и чудесную силу. И раньше или позже спускается в крысиные подвалы, становится тусклым и серым подземным духом. Или превращается в бездушную куклу, и её ставят на витрину детского магазина, чтобы продать какой-нибудь вредной девочке. Или леденеет холодной ночью, а потом тает, когда наступит весна. Или с ней происходит ещё что-то ужасное.
   Феечки, принцы, кошки и даже глупые голуби знали, что на крыше живут только волшебные существа. И понимали, что когда феечка растеряет все чудеса, ей придется покинуть своих друзей - феечки не умирают, но могут уйти навсегда. Им было страшно жаль феечку, по-прежнему миленькую и добрую, но такую несчастную. Вы понимаете, ничего нельзя сделать, если кто-то разучился летать, никакое волшебство не подымет его в небо. И чтобы не грустить потом, когда придет пора расставаться, друзья стали потихонечку уходить от феечки сами. Не специально - просто навещали её все реже, сидели в гостях все меньше времени, говорили о совершеннейших пустяках, чтобы не задеть чувства бедняжки - никаких полетов, никаких высоких небес.
   Впору отчаяться. Наверное, феечке светлой мансарды тоже случалось опускать ручки, плакать и бессильно лежать у себя в кроватке. Но она упорно трудилась, разрабатывала слабые крылышки, чистила их бархатной щеточкой, подставляла солнцу и каждый день пробовала подняться в воздух, радуясь любому затянувшемуся прыжку. Ей казалось, ещё чуть-чуть, ещё день, два - и она, наконец, забудет, как падала вниз, кувыркаясь в безоблачном небе, которое никогда в жизни не подводило её, как лежала в мерзкой грязи и послушные крылышки тяжелели, превращаясь в гадкие тряпки. Феечка верила в чудеса даже тогда, когда верить было уже не во что. Каждое утро она пекла лакомое печенье, крошками угощала птиц, а ореховыми завитушками в сахарной пудре и коричными палочками - тех принцев и феечек, которые все ещё заглядывали на огонек её маленького фонарика. Каждый день находила, чему бы нынче порадоваться, солнышку или дождю, ветру или спокойной погоде, веселым гостям или уютной тишине домика. Каждый вечер кормила кошек, гладила пушистую теплую шерсть, вычесывала репьи и сор, играла с шустрыми котятами, рассказывала им сказки. И отказывалась сдаваться.
   Однажды майской ночью, полной теплого ветра и запаха свежих цветов, наша феечка сидела на крыше, ела мороженое с цукатами, смотрела на звезды и очень старалась не плакать. Прошел год, летать она так и не научилась, бояться так и не разучилась, и сегодня в первый раз не смогла наколдовать себе новое платьице. Ещё чуть-чуть и наступит пора ранним утром, когда никто не увидит, закрыть на ключ свой красивый домик и, завернувшись в бесполезные крылья, пешком спуститься по лестнице неизвестно куда. "Надо будет спросить у Хозяйки Лавки Ненужных Вещей, как там живется внизу" подумала феечка. Она представила, как будет бродить по земле, разглядывать вблизи камешки, стеклышки и одуванчики, играть с кошками сколько захочется, устроит себе миленькое жилище в каком-нибудь уютном дупле, где раньше жили белки или большая сова... Додумать феечка не успела.
   В небе над крышей раздался шум, засверкали разноцветные молнии, полетели в разные стороны искры и перья. Там дрались. Большой и чёрный, нахохленный как ворон, Злой Волшебник одной рукой держал кошку с рыжим хвостом (ой, это же Мама! - ужаснулась феечка), а другой рукой отбивался от маленького, но ужасно свирепого кошачьего ангела. Битва длилась и длилась, все жители крыши проснулись и, открыв окна, смотрели и ахали - кто победит. Противники выкручивали пируэты в ночном небе, толкали друг друга в потоки воздуха, кошачий ангел царапался, Злой Волшебник никак не мог достать волшебную палочку, кошка истошно мяукала. Феечка вспомнила - у Мамы недавно появились новые маленькие котята, ей совсем-совсем нельзя их бросать. И ещё больше запереживала.
   Два раза Злой Волшебник отталкивал кошачьего ангела и устремлялся ввысь, два раза кошачий ангел вновь догонял похитителя и хватал, за что повезет. В третий раз они сцепились в огромный пышущий искрами громкий клубок и полетели вниз. Кошачий ангел извернулся и укусил-таки Волшебника за руку. Рыжая Мама плюхнулась прямо на крышу и со всех лап побежала к своим котятам. Феечки, принцы и кошки во весь голос закричали "ура!". Волшебник стряхнул с себя яростного противника, стукнул его об облако, и исчез. А смелый кошачий ангел расправил смятые крылья - и не смог удержаться. Он медленно-медленно падал вниз, его ждал темный двор со злыми собаками, грязными лужами и твердым асфальтом.
   Феечка не выдержала.
   - Стооооооой! - закричала она и - хоп - наколдовала волшебную веревку, которая тут же обвилась вокруг падающего ангела. Феечка чуть не упала, но сразу два принца подбежали к ней и ухватились за петли. Вместе они начали тянуть ангела вверх - раз-два, раз-два! Вы не знали, что ангелы - даже самые маленькие - ужасно тяжелые, если их кто-то обидел?
   Полосатые крылья уже показались у бортика крыши, как вдруг веревка начала таять - феечкино волшебство было совсем слабеньким и надолго его не хватило. Принцы так и сели. Феечка светлой мансарды рванулась вперед и успела ухватить ангела за шкирку. Она держала его крепко-крепко - чтобы отважный спаситель Мамы не упал в страшный двор, и с ним не случилось никакого несчастья. Она держала, держала, держала - и никак не могла понять, почему никто из принцев снова не спешит к ним на помощь.
   - Эй, спускайся! Я тебе не игрушка! - закричал вдруг кошачий ангел и громко чихнул. Феечка глянула вниз и ахнула - она поднялась высоко-высоко над крышей так, что домик казался крохотным, как игрушка. Беспомощные бедные крылышки снова удерживали её в воздухе. От удивления феечка чуть не упала, но выровняла полет и кое-как спустилась на крышу вместе с взъерошенным и сердитым ангелом. Спасенный махнул на всех крыльями, чихнул ещё раз и сбежал, пробурчав "спасибо". Кошачьих ангелов никто не учил хорошим манерам.
   Феечкины друзья были в полном восторге. Они носили нашу феечку на руках, надарили ей кучу подарков, один принц посвятил ей балладу, другой сонет, феечка водосточной трубы тут же наколдовала чудное платьице. Если честно, никто не думал, что история с больными крылышками так хорошо кончится, поэтому чудо оказалось особенно кстати. Были праздники, фейерверки, танцующие фонтаны и приглашенный хор соловьев. И конечно же много-много мороженого с цукатами!
   Феечка ещё долго училась летать заново и лечила поломанное волшебство. Серебряные ниточки из волос она убирать не стала и гордо носила их, как награду. Во всем остальном она снова стала такой же миленькой, славной, веселой и беззаботной феечкой. Кошка Мама прожила долгую и счастливую кошачью жизнь и вырастила много-много своих и чужих котят. Ангел с полосатыми крыльями иногда появлялся на крыше, но его манеры ни на чуточку не улучшились. А история феечки светлой мансарды, которая однажды разучилась летать, стала сказкой.
   ...Ничего не теряет тот, кому нечего больше терять...
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"