Батлер О.: другие произведения.

Живой уголок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 8.94*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Журнал Квадрат - Внеконкурсная номинация "Авоськину вдруг захотелось стать перелетным снегирем. Или, еще лучше, каким-нибудь крупным зверем - вроде кошки. И почему он родился мелким грызуном, которого любой может обидеть? Трудно маленькому, да еще с нежной душей, выжить в зубастом и когтистом мире..." Сказочная повесть про то, как один хомяк ума набирался. Победитель конкурса детской литературы Квадрат-2008 в дополнительной номинации.


   ЖИВОЙ УГОЛОК
   Глава первая. Урок природоведения в четвертом "А"
   В феврале зима укутала город Водокрещенск особенно толстым покрывалом. Дороги сразу стали тесными, по их краям наросли высокие сугробы. Куда ни посмотришь, всюду лежит снег. Даже ёлки в парке протягивают прохожим рассыпчатые белые пригоршни на своих зелёных лапах, словно предлагая : "Берите, сколько хотите, нам не жалко!".
   Сквозь чёрное кружево веток мелькают яркие шарфики на реке Смородинке. Там устроен каток. Оттуда же несутся счастливые визги - это малышня катается с горки. И тихо на улице маршала Жукова - школьники пока не высыпали с занятий. Приземистые домики спрятались здесь под белыми снежными шапками, которые время от времени бесшумно сползают вниз, не выдержав собственного веса.
   Всю эту зимнюю красоту можно ежедневно наблюдать из кабинета биологии городской школы N 3. Именно тут начнется сейчас эта история. Начало её пропустить ни в коем случае нельзя, поэтому поспешим на школьное крыльцо и потянем на себя тяжёлую дверь с деревянной резьбой.
   Так... Преодолеваем первые ступеньки и попадаем в фойе, где в большой кадке стоит пальма. Налево по коридору - любимый школьниками буфет, оттуда вкусно пахнет булочками с изюмом. Чуть подальше - медицинский кабинет, там сидит строгая медсестра с высокой прической. А направо расположены классы начальной школы и тот самый кабинет биологии, из которого открывается прекрасный вид на школьный сад и улицу.
   Сегодня на уроке природоведения для четвёртого класса "А" в этом привычном пейзаже появилось нечто особенное, потому что учительница Ангелина Ивановна вдруг остановилась у окна и сказала:
   - Дети, посмотрите-ка, кто к нам прилетел.
   Четвероклассники сразу повскакивали с мест, наперебой закричали:
   - Снегири, снегири!
   Задремавший было Авоськин вздрогнул и, переложив кусочек моркови из одного защёчного мешка в другой, приоткрыл глаз: на ветках за окном сидели красногрудые юркие птицы. Их привлекла рябина на школьном дворе.
   - Помните, мы видели снегирей в самом начале зимы, когда они летели на юг? А сейчас им пришло время возвращаться на север, к местам гнездовий. Вот они и решили подкрепиться в придорожной столовой, - улыбнулась довольная учительница.
   Её урок был посвящен природе родного края, и живая картинка за окном оказалась очень кстати - она была лучше любых иллюстраций из учебника. На уроках Ангелины Ивановны такие чудеса часто происходили. То заяц по школьному двору петлять начнет, то лисица бочком прокрадется, прижимаясь к забору. А однажды даже лось забрел. Как будто Ангелина зверей из лесу приглашала.
   Авоськин вздохнул: ему вдруг захотелось стать перелётным снегирем. Или, ещё лучше, каким-нибудь крупным зверем - вроде кошки. И почему он родился мелким грызуном, которого любой может обидеть? Трудно маленькому, да ещё с нежной душой, выжить в зубастом и когтистом мире.
   Его немного утешало, что он был единственным в своем роде хомяком - с задорным белым хохолком на рыжей голове. Насколько Авоськин помнил свою мамашу, родившую его и еще троих его братцев прямо в пути из зоомагазина, в хомячьем семействе Авоськиных никто не был хохлатым. Возможно, эта его особенность неслучайна и жизнь будет необыкновенной? Но Ангелина Ивановна объясняла ученикам, что школьный хомяк - наглядный пример мутации генов. Что за гены такие? В этом любознательному Авоськину ещё предстояло разобраться.
   Он много нового открыл для себя за месяц, проведенный в школьном живом уголке. Больше всего Авоськин гордился, что научился грамоте. Он также начал осваивать программу по биологии, кое-что из курса географии и английского языка. И пару раз прослушал уроки математики и химии, которые проводились в кабинете биологии по причине временной нехватки помещений.
   В чём Авоськину по-настоящему повезло, так это попасть в школьный живой уголок! Он не мог нарадоваться на свой комфортабельный аквариум со спортзалом и домиком. Перед этим хомяк полгода просидел в трёхлитровой стеклянной банке, рядом с внимательной кошачьей мордой, которая следила за всеми его движениями.
   Школьники Авоськина не обижали - сама Ангелина Ивановна за порядком следила. И вид из аквариума на окрестности живого уголка открывался захватывающий. На противоположной стене висели таблицы, рядом с ними стоял шкаф с препаратами и коллекциями минералов, слева буйно росли джунгли - две пальмы и лимонное дерево, обвитые плющом. За джунглями время от времени шумел водопад - там скрывалась раковина для мытья рук.
   Дальше возвышался Экспонат, разборный муляж человеческого организма. Школьники этого Экспоната любили, стирали с него пыль, надевали ему на голову шапки. Даже биологичка пару раз накидывала ему на плечи свою шаль.
   Для полного счастья Авоськину недоставало друзей. Соседи у него были не самые плохие, но уж очень нервные. Двое старожилов уголка - попугай да ужиха - считали хомяка молодым и глупым.
   - Авоськин, что ты всё время суетишься,- раздражённо прошипела ужиха.
   - Так фел хого, - ответил ей хомяк.
   - Думаешь, я поняла хоть что-нибудь? - ещё больше рассердилась ужиха.
   - Думаешь, мы поняли? - вслед за ней повторил краснохвостый жако Отелло. - Говорить с набитым ртом - до чего плохие манеры!
   - Фефяс! - Авоськин быстро вытащил морковь из своих защёчных мешков. - Я говорю - дел у меня много! В домике прибираю, на снегирей смотрю.
   - Снегири, снегири! - ревниво передразнил попугай. - Почему-то другим птицам здесь столько внимания не уделяют!
   - Заговоришь - уделят, - обвиваясь вокруг коряги, утешила его старая Улька. - Давно тебя все просят.
   - Цирк устраивать? Сначала плохим словам научат, потом обвинят - "попка-дурак"! Знаем! - отрезал жако. Он был говорящим попугаем, который отказывался говорить с людьми.
   Умница-жако несколько лет проработал в одной конторе, начальнику которой его подарили на день рождения. Отелло старался изо всех сил. Чтобы развеселить коллег, он имитировал телефонные звонки, шум факсового аппарата, говорил с важной интонацией: "Зоечка, он на совещании". Или: "Опять Иванову жена звонила!". Но люди отплатили попугаю равнодушием: кормили кое-как да ещё сквозняки устраивали. Постепенно до Отелло дошло, что в нём видят лишь часть интерьера. Такую же, как искусственное дерево в приемной. Только дерево оказалось удобнее - ему не требовался уход.
   В будни попугая ругали, что мешает работать и путается под ногами. В выходные Отелло сидел в тоскливом одиночестве, ожидая, когда же придет уборщица. Эта сердобольная женщина и пристроила его в школу.
   А Улька почти всю свою жизнь провела на свободе. Её родина была на заросшем деревьями острове рядом с заброшенным санаторием - речка Смородинка разливалась там особенно широко. Но прошлым летом ужиху поймали, чтобы продать. Конечно, похитившие Ульку люди не могли объяснить покупателям, что ей потребуется обогретый террариум и живой корм. Им важно было поскорее получить деньги за свой товар.
   Когда ужиху принесли к Ангелине Ивановне, та расстроенно развела руками: "Разве живое существо - игрушка? Лучше бы вы её осенью отпустили на свободу, она бы успела в спячку залечь. Теперь придется до самого тепла её держать. Буду покупать ей маленьких живых рыбок".
   Ангелина Ивановна считала, что порядочность любого человека можно определить по его отношению к животным и к природе.
   - А вот расскажите-ка мне, ребята, - попросила учительница четвероклассников.- За что вы любите свой город?
   - За то, что здесь есть речка и пляж!
   - За парк с голубыми ёлками!
   - За лес с грибами и земляникой!
   Почти все ответы были похожи, потому что природа являлась главной достопримечательностью Водокрещенска.
   Только одна девочка крикнула:
   - За большой рынок, где много вещей можно купить!
   Учительница с ласковым укором покосилась на неё и сказала детям:
   - Вот видите, большинство приятных воспоминаний - об окружающей нас красоте. С любви к родной природе и начинается любовь к родине.
   Ангелина величаво продвигалась между рядами, произнося слова в такт своим шагам.
   - А когда у вас появятся собственные дети, вы передадите им эти чувства ... Да-да! Что вы смеётесь? Все когда-нибудь женятся или выходят замуж... Так, четвертый "А", я попрошу тишины!
   Но четвероклассники продолжали шуметь. Почему бы не воспользоваться передышкой в уроке? Разговор о будущей взрослой жизни их развеселил.
   - Класс! - биологичка дважды громко хлопнула в ладоши. Закутавшись в шаль, она дождалась, пока все ученики четвертого "А" угомонятся, и продолжила. - И тогда... тогда вы обязательно захотите, чтобы ваши дети, дети их детей увидели ту же красоту. Ведь вы не желаете, чтобы они спотыкались о мусор в лесу и купались в отравленной реке?
   Все знали, что Ангелина имела в виду. Прошлым летом какой-то негодяй вылил солярку в речку Смородинку. Из-за этого городской пляж был надолго закрыт, а в реке много рыбы и прочей живности передохло. Наглотавшаяся яду Смородинка понесла отравленные воды дальше, в русло большой реки Блесны - да к счастью люди вовремя перекрыли им путь.
   Не успели с соляркой разобраться, как новая беда нависла над природой. Богатый инвестор по фамилии Кочерыгин собрался застроить берег Смородинки семнадцатиэтажками. Водокрещенск - старинный, приземистый городок, где номера домов и учреждений редко бывают даже двузначными. Высокие башни ему совсем не к лицу. Но самым большим злом было даже не это, а сточные воды, которые прямиком потекли бы в Смородинку, погубив её.
   По закону в охранной зоне реки вообще ничего нельзя возводить, поэтому Кочерыгин пошел на хитрость - пообещал построить набережную, которая увеличит расстояние от домов до воды. Как будто речке от этого легче.
   Многих водокрещенцев рассердило нахальство самозваного инвестора, и они создали комитет по спасению Смородинки. Ангелина Ивановна была там активисткой.
   - Наши предки чувствовали своё единство с природой, они постепенно преображали её, выращивая сады и приручая животных, - продолжила урок учительница. - Современный человек могущественнее своих предков. И, если у него нет совести, он может много вреда принести. Но я верю, что совестливых людей на свете всё-таки больше, чем бессовестных... Совестливый благодарен за подаренную ему красоту. Он бережёт её, поэтому и наступление пустынь останавливает, и лесные пожары гасит, и растения спасает от засухи. Вы, дети, тоже растите такими. Любите всё живое вокруг вас, защищайте родную природу по мере своих сил!
   Учительница чуть-чуть помолчала, а потом неожиданно объявила притихшим ученикам:
   - В силу разных обстоятельств у меня остается всё меньше времени для ухода за живым уголком. Кто вызовется помогать мне?
   - Я! И я! - соревнуясь, закричали четвероклассники. Каждый взметнул свою руку как можно выше. Некоторые даже умоляюще подпрыгивали на стульях.
   - Имейте в виду, это не развлечение, а ежедневная работа. Хватит ли у вас терпения каждый день чистить клетку, террариум и аквариум, менять воду, два раза в день приносить корм? Вдобавок дневник наблюдений надо вести, - Ангелина Ивановна поверх очков придирчиво оглядывала класс.
   В конце-концов её взгляд остановился на одной из лучших учениц, Мальвине Подризовой, которая уже устала тянуть свою руку и придерживала её другой.
   - Мальвина, у тебя есть время ухаживать за животными? - удивилась биологичка.
   - Конечно, - ответила Мальвина, скромно опуская глаза. - Я ведь собираюсь стать учительницей биологии.
   - Что ж, Мальвина, этот выбор и трудный, и прекрасный ... Я рада такое от тебя слышать!
   Польщённая Ангелина Ивановна немного подумала и объявила:
   - Признаюсь, я сначала хотела назначить троих ребят, чтобы один ухаживал за хомяком, другой за - попугаем, третий - за ужихой. Но Мальвине я доверю самой найти себе помощников и составить расписание... Вопрос решен!
   Вот только в живом уголке этим новостям совсем не обрадовались.
   - Конец жанра,- похоронным тоном сказал Отелло и, завалившись назад, повис на жёрдочке головой вниз. - Полный готовчик.
   Улька изогнулась знаком вопроса:
   - До тепла доживу ли теперь?
   Напуганный их разговором Авоськин бросился к тайнику с приготовленными на чёрный день продуктами, стал поспешно набивать защёчные мешки.
   Попугай и ужиха знали то, о чём опытная учительница не догадывалась - Мальвина Подризова была двуличным человеком. Её фамилия должна была быть не Подризова, а Подлизова. При взрослых она держалась тихоней. Только кривой взгляд из-под чёлки выдавал её характер, поэтому перед учительницей она всегда держала глаза опущенными.
   - Мальвина хочет работать в школе, а кто ещё себе профессию выбрал? - поинтересовалась Ангелина у четвероклассников.
   Оказывается, почти половина класса мечтала сделаться юристами или артистками. Трое учеников сказали, что собираются стать менеджерами, но объяснить, чем занимается менеджер, не смогли.
   - Кто же в будущем будет хлеб печь, одежду шить, людей лечить? - спросила Ангелина.
   - А я буду великим художником. Или писателем, - вдруг сказал Вова Афиногенов по кличке Финн.
   - Обязательно великим?
   - Угу.
   - Это проще простого,- в тон ему ответила Ангелина. - Только шедевр перед этим не забудь создать.
   - Создам, конечно,- весело ответил мальчик под смех класса. - Главное, способности в себе обнаружить.
   - На одних способностях далеко не уедешь, - заметила учительница.- Талант требует трудолюбия. Был у меня ученик много лет назад ... Тоже говорил, что ему стараться не надо. Привык слышать с детства - "У Васи талант!".
   - И кем он стал? - заинтересовались дети.
   - А! Никем! - махнула рукой Ангелина Ивановна. Разговор про ученика Васю её расстроил.- На плохие дела он таланты направил.
   - А как узнать, что у человека талант?
   - Прислушайтесь к себе. Если вы умеете делать что-то, что доставляет радость не только вам, но и другим, и люди благодарят вас - значит, это талант.
   - Я умею ушами двигать!
   - А я через перекладину прыгаю высоко!
   Улыбнувшись, Ангелина Ивановна посмотрела на часы - до звонка оставалось несколько минут.
   - Урок о природе родного края пока не закончен. Я хочу, чтобы вы запомнили ещё одну важную вещь... Эти места принадлежат не только нам, на самом деле они являются родиной многих других существ. Ведь животные тоже обладают чувствами...
   И тут в кабинет вошла директор. Она привела с собой курносую девочку с собранными в тощий хвостик светлыми волосами.
   - У вас в классе новая ученица. Прошу любить и жаловать!- директор шепнула что-то Ангелине Ивановне и ушла, оставив девочку у доски.
   - Как тебя зовут? - спросила её Ангелина Ивановна.
   - Надя, новенькая, - смутилась та, но тотчас посмеялась над своей ошибкой вместе с классом.- Лесанова то есть!
   Учительница ласково приобняла её, успокаивая.
   - Садись пока к Вове... Афиногенов, не обижать Надю!
   - А я собирался? - буркнул рыжий Финн, перекидывая свой рюкзак со стула на пол.
   - Тебе здесь понравится, - заверила Ангелина Ивановна новенькую, - ребята у нас дружные, хорошие... Ты животных любишь?
   - Люблю, - кивнула Надя.- Я в прежней школе за живой уголок отвечала.
   Несмотря на смущение, она оказалась весёлой и общительной девочкой.
   - Очень хорошо! А у нас главная в уголке - Мальвина Подризова. После звонка она покажет тебе попугая, ужиху, хомяка... Мальвина, принимай новую подружку!
   На перемене Подризова, состроив скучное лицо, подвела новенькую к живому уголку.
   - Там Отелло и Улька... А это Авоськин, - небрежно махнула она рукой.
   - Хохлатый хомяк, никогда не видела, - Надя деловито присела перед аквариумом.- Здравствуй, Авоськин! Имя у него имеется?
   Имени у Авоськина не было. Вернее, их было много, и ни одно ему не нравилось. Первые хозяева звали его Чингачгуком. В другой семье хомяк превратился в Чинга-чубчика, в третьей - в Чупа-чубса и даже Чупа-Чупсика. И везде люди, наигравшись, находили предлоги, чтобы избавиться от него.
   - Ты из деревни к нам приехала?- насмешливо спросила Подризова, осматривая новенькую с головы до ног. Как будто всё в Наде было нелепым - и лицо, и новая коричневая кофта на кнопочках, и туфли, которые мама купила ей вчера на рынке.
   - Нет, из города,- не поняла Надя.
   Она кивнула на притихшую школьную живность.
   - Хочешь, я вместе с тобой за ними ухаживать буду?
   И прочитала недовольство в подризовских глазах: "Какая бойкая выискалась!".
   Вместо ответа Мальвина Подризова пошепталась с подругами - девчонки засмеялись, поглядывая в сторону новенькой. Надя опустила голову. Поведение её новых одноклассниц не предвещало ничего хорошего.
   Но неожиданно Мальвина смилостивилась:
   - Ладно, посмотрим... Ты на какой улице живешь?
  
   Глава вторая. Катаклизм, или чем закончился один ненаучный эксперимент
   Прошло несколько недель. Как-то ночью хомяк бегал по аквариуму, подтягивался, прыгал, крутился в колесе - вообщем, занимался спортом, мешая спать своим соседям.
   - Ты не один в живом уголке, - рассердилась на него Улька.
   - В полуживом уголке,- с горькой усмешкой поправил её попугай.
   Но Авоськин был не виноват.
   - Извините... Мы, хомяки, по ночам активны,- вежливо объяснил он. - Моя норма - десять километров пробега.
   - Нет, только послушайте его! Не успел заселиться, уже правила диктует. А всем прочим, нехомякам - стррадать?? - закричал Отелло, гневно расправляя крылья. Когда попугай волновался, он картавил. - Между прочим, здесь обитают пожилые рептилии и птицы с подорванным здорровьем!
   - Хорошего поведения от него не дождешься,- вздохнула Улька. - С такой-то причёской.
   - Ну, знаете... Завоспитывали вы меня! - потерял терпение Авоськин.- Это не прическа, а мутация! Ясно?
   - Не груби, ты мне в сыновья годишься,- одёрнула его ужиха и свернулась в кольцо, собираясь снова задремать. - Тишину соблюдай...
   Чем бы заняться? Хомяк вспомнил, что у него припрятан обломок карандаша. Он оторвал клочок от бумаги, которую ему стелили на пол, уселся поудобнее среди своих продовольственных запасов и вывел карандашом - "Дневник".
   "Вчера был хороший день,- начал хомяк первую запись.- Я прибирал в домике ...". Это было правдой только наполовину. Авоськин, на самом деле, пять раз взбил свою постельку и восемь раз проверил запасы семечек, но остальную часть дня, как обычно, проспал, пошевеливая ушками, дёргая лапами и сладко посапывая. Кроме этого, больше ничего хорошего в живом уголке не происходило. Остальные события были ужасными.
   Когда Ангелины Ивановны не оказывалось поблизости, Подризова устраивала эксперименты над своими несчастными подопечными: крутила ужиху за хвост, расстреливала Отелло водяными струйками из шприца, приговаривая: "Чего ты крутишься, курица разноцветная!". Как будто не знала,что попугаи не любят воду.
   А жизнь хомяка просто находилась в опасности.
   - Авоськин, станешь отважным воздухоплавателем! - пообещала ему Мальвина.- Привяжем тебя к воздушным шарикам.
   Перед этим она уже превращала хомяка в "ирокеза", покрасив его хохолок ярко-красной краской. "Мальвина, кто сотворил такое?" - в ужасе спросила биологичка. "Понятия не имею, Ангелина Ивановна. Наверное, мальчишки из пятого "Б". Подризова, как всегда, сделала невинное лицо, и поглощенная важными заботами учительница вскоре прекратила поиски виновного.
   Авоськин вдохновлял Мальвину на самые жестокие шутки. Она предлагала ему длинные жесткие макаранонины и покатывалась со смеху, наблюдая, как он пытается спрятать негабаритный продукт за щеку.
   - Хомячок деловито засовывает все макаронины за щеку, одна - оппа!- не влезает, - комментировала Подризова, словно это был спортивный репортаж.- Вынимаем часть макаронин, суем за другую щеку. Не помещается тоже! Вот незадача! Вынимаем, суём за первую щеку, от усилий выпадают другие макаронины. Вздыхаем, собираем макароны в кучку, снова за щеку... Не влезает! Вынимаем, перекладываем... Не влезает! Вынимаем... Ха-ха-ха! Рекорд - восемь минут!!
   То Подризова сыр вешала над колесом - так, что Авоськин бежал, бежал, бежал... и всё равно не мог дотянуться до вкусного кусочка. То, ещё хуже, засовывала хомяка в клетку к попугаю или в террариум к ужихе. Авоськин пытался спрятать провизию Отелло в рот, попугай за это лупил его клювом по голове. А в террариуме хомяк нервно точил зубы о любимую Улькину корягу.
   - Проштите, - прошепелявил он, придерживая щёки.- Это не я, это мой инштинкт.
   - А про мой инстинкт слышал ли ты? - угрожающе прошипела ужиха, неожиданно став похожей на гадюку.
   Авоськин даже жевать перестал: Ангелина Ивановна про змеиные повадки пока не рассказывала.
   - Я, между прочим, на воле мышами питаюсь! -Улька сделала угрожающий бросок. - Вот только инстинкты свои здесь под контролем держу!
   Она не собиралась глотать хомяка, хотела проучить его. Но Авоськин-то этого не знал. Закричав, он забился в угол террариума.
   А четвероклассники хохотали... Никто из них не заступался за хомяка. Девочки побаивались Подризову, мальчишки не хотели казаться слишком чувствительными. Жаловаться учительнице тоже никто не собирался, ещё ябедой назовут. Тем более, что Подризова была на хорошем счету у Ангелины Ивановны. Вообщем, такое может случиться в любом классе, если в нём начнет верховодить задира...
   Но вот однажды новая ученица Надя Лесанова не выдержала.
   - Нельзя так издеваться над животными,- громко сказала она Мальвине. - И кормить конфетами их нельзя, они же заболеют!
   Подризова растерялась - её никто еще публично не отчитывал, а тут какая-то новенькая. А ведь Мальвина её пока не трогала, даже в гости к Лесановой сходила из любопытства. Надя вместе с мамой и младшим братом Темой жила у бабушки. Деревянный домик с садом располагался на другом конце улицы маршала Жукова - прямо у речки.
   "Отец их бросил. Дома у них все старое, сделанное в СССР - и холодильник, и телевизор, и машина стиральная. В каменном веке люди живут! У Лесановой даже мобильника нет, - шепталась Мальвина с подружками.- Я бы под дулом пистолета не надела джинсы, которые она носит!". У новенькой дома было полно книжек, и Надя предлагала Мальвине свои любимые про зверей, но Подризова ответила, что детсадовскую литературу давно не читает.
   Теперь Надежда оказалась в большой беде. Авоськина на время оставили в покое, и началась травля его защитницы: то в школьной раздевалке все пуговицы на пальто у новенькой срезаны, то кто-то чаю налил ей в портфель. "Хрюшкин нос",- слышала она, когда проходила мимо Подризовой и её компании.
   "Как вы меня сейчас назвали?" - оборачивалась Надя, сжимая кулаки. "Да ты что, Лесанова? Про тебя вообще никто не разговаривает - очень ты нам нужна!" - шахарались от неё притворщицы-девчонки.
   Надя была непривычна к скрытой борьбе. Неудивительно, что за несколько недель от весёлой и уверенной в себе новенькой осталась одна тень.
   - Авоськин, как же я их всех ненавижу, этот класс и эту школу,- пожаловалась однажды Надя, склонившись над аквариумом, и хомяку на голову упала тёплая слеза...
   "Это из-за меня у неё неприятности",- Авоськин так распереживался над дневником, что незаметно для себя сгрыз почти весь карандаш. Может, письмо Наде написать? Ему давно хотелось поддержать свою защитницу.
   Хомяк оторвал аккуратный клок бумаги и вывел на нем:
   "Дорогая Надя! Ты самая красивая и добрая девочка в классе. А я мил, атлетического сложения, с рыжинкой и выразительными карими глазами, сильной волей... Иногда ругаю себя за несдержанность, хотя мне не чужды мягкость и теплота".
   Хомяк снова погрыз карандаш. "Я занимаюсь спортом и домашним хозяйством... В гости люблю ходить", - добавил он про скандальные визиты к ужихе и попугаю. Чтобы Настя не гадала, кто прислал ей письмо, хомяк собирался указать свой адрес: "Живой уголок, Авоськину". Но послание пришлось оборвать на словах: "Давай друж..."- потому что от карандаша совсем ничего не осталось.
   Сделав из письма самолётик, хомяк запустил его на парту Нади Лесановой. Надежда прочитала послание, но даже не посмотрела в сторону Авоськина. Она решила, что ей написал рыжий Вовка Финн, и теперь многозначительно улыбалась Афиногенову.
   Однажды, когда Подризова обидела её при всех, Надя спросила одноклассника: "Что ж ты за меня не заступаешься? Только на словах смелый?". "С какой ещё стати", - буркнул Финн, но после этого случая стал выделять новенькую среди девчонок.
   А Мальвина Подризова снова вспомнила про хомяка.
   - Знаешь что, Авоськин,- сказала она после уроков, когда в кабинете не осталось никого, кроме неё и подружек.- Я передумала делать тебя отважным воздухоплавателем. Ты станешь моряком! А это будет твой корабль.
   Подризова бросила кусок пенопласта в раковину с водой, и он сразу завертелся, перевернулся под струей. Всем стало ясно, что корабль хомяку достался неважный.
   - Авоськин, надеюсь, ты умеешь плавать? Может, тебе шапочку и ласты надо было купить? - спросила Мальвина под смех подруг.
   Хомяк зажмурился: так обидно было отдавать свою жизнь за глупый, совсем не научный эксперимент. Но потеху прервала директор школы. Она заглянула в кабинет, строго позвенела ключами.
   - Чем вы там заняты, девочки? Подойдите-ка сюда.
   Девчонки сразу сунули хомяка обратно в аквариум.
   - Ничем не заняты, - пролепетали они.
   - Тогда идите домой - я запираю класс...
   Ключ директора несколько раз повернулся в замке, раздались и стихли её шаги по коридору. А Авоськин всё дрожал от страха.
   - Бедняга, - посочувствовала ему ужиха.- Ты плавать-то умеешь?
   - Пока не пробовал,- признался хомяк.
   - А я воду обожаю. Скользишь, бывало, по речке, мальков расталкиваешь, наверху комарики гундосят. Красота... А если скучно, к купальщикам поближе подкрадёшься... "Змея, змея ядовитая!" - кричат.... Глупые! - и Улька, раскрыв пасть, зашлась в бесшумном смехе.
   - А что это наш водопад всё шумит?- спросил хомяк.
   Водопад не просто шумел - он уже перелился через края раковины и растекался по полу. Подризова забыла завернуть кран, и теперь в кабинете биологии начинался потоп библейских масштабов.
   Больше всех испугался попугай.
   - Карраул! Катаклизм! - закричал он.
   Отелло был очень впечатлительной птицей. Он представил, как кабинет биологии вместе с партами, стульями, учебными пособиями и, главное, живым уголком - уйдёт под воду, наподобие древней Атлантиды.
   - Спасенья нет! - пометавшись по клетке, попугай начал заговариваться. Он выдал все известные ему телефонные мелодии и мрачно захохотал.- Иванову опять жена звонила!
   - Надо Отелло выпустить из клетки,- сказала Улька хомяку. - Не то он совсем с ума сойдет! Вся надежда на тебя, Авоськин,- ужиха со вздохом взглянула на тяжёлую крышку своего террариума. Она не могла сдвинуть её, чтобы выбраться на свободу.
   - Но как помочь? - спросил хомяк.- Я сам безвыходно сижу.
   - Ты же спортсмен!
   Авоськину, конечно, польстило, что на него надеются. И вот что он придумал. Поставив валявшийся в аквариуме картонный рулончик на попа, вскарабкался по нему, подтянулся на край аквариума, перевалился наружу.
   - Ой!
   Потерев ушибленную спину, Авоськин подбежал к клетке попугая и распахнул её:
   - Выходите на волю, пожалуйста.
   Отелло даже не посмотрел на него. Он продолжал свою безумную какафонию.
   - Тебя на выход приглашают. Будь, наконец, мужчиной! - приказала ему Улька.
   Ужиху попугай всегда слушался. Он спрыгнул с жёрдочки, бочком выбрался из клетки и перелетел на самый высокий предмет, который попался ему на глаза. Это была голова Экспоната.
   - Авоськин, помоги и мне,- попросила Улька.
   Хомяк вскарабкался на террариум и, напрягшись изо всех сил, чуть-чуть сдвинул крышку. Ужиха проскользнула в открывшуюся щель.
   - Ты герой, - благодарно прошептала она.
   Никто прежде Авоськиным так не восхищался. Он даже растерялся. "Хорошо, что я тренированный,- с гордостью подумал хомяк.- Вот где занятия спортом пригодились".
   - Пожар, пожар! Зоечка... полный готовчик! - снова закричал Отелло. - Ох.. Сам не знаю, что со мной, - извинился он.- Наверное, у меня на нервной почве синдром Туарета развился. Попугали испугая... испугали попугая...
   - Нет у тебя никакого Табурета, - строго заверила ужиха.
   Она в конторах не сиживала, росла на свежем воздухе, поэтому учёных слов не знала. Зато здравого смысла у неё было побольше.
   - Улька, не бросай меня! - взмолился Отелло.
   - Не волнуйся... Я друзей не предаю, - с достоинством ответила ужиха.- Отелло совсем плох, - прошипела она Авоськину, заползая на лимонное деревце, но попугаю весело крикнула. - Вот, смотри, я рядом! У меня здесь будет пост спасения на воде.
   Наступила ночь. Хомяк тоже пристроился среди ветвей и задремал под журчание водопада и резкие вскрики Отелло. Ему приснилось, что он лежит на зелёном, пахнущем цветами берегу, а два маленьких мужичка - один плешивый, другой косматый - хватают его за лапы. Они тянули Авоськина каждый на себя. "Эй, вы меня пополам разорвете!",- возмутился хомяк, но мужички его не слушали, они ругались между собой из-за Авоськина, словно он был добычей.
   "Это вообще не твоя территория! Ты в картошке живешь!"- повторял плешивый косматому. "И не твоя тоже!"- спорил косматый. "Ладно, давай сыграем,- плешивый хитро прищурился. - По дороге я шёл, две дороги нашел, по обеим пошел". "Знаю! Порты это! - закричал косматый, показывая на свои подвязанные шнурочком штаны . - А теперь ты отгадай. Липовый кузовик ночью отперт, днем заперт". "Понятия не имею",- почесал голову плешивый. "Лапти! - радостно закричал косматый, показывая на свои ноги.- Я выиграл!" - "Ничего ты не выиграл!" - ещё крепче вцепился в хомяка плешивый, и они снова начали тянуть Авоськина в разные стороны.
   В конце концов победил плешивый. Он поволок хомяка в воду. "Вот, подарочек тебе несу!" - крикнул мужичок в глубину реки, где стонал и булькал кто-то большой, страшный, без рук и ног, обмотанный болотной ряской и с живыми червяками в пасти.
   "Не хочу туда!"- Авоськин замолотил лапами, борясь с плешивым. И проснулся - от того, что свалился с пальмы. Во время падения хомяку удалось зацепиться за побег плюща, но тот оказался ненадёжным, и Авоськин плюхнулся прямо в полную воды раковину. Его защёчные мешки наполнились воздухом, а лапы сами быстро задвигались.
   -Улька! Отелло! Смотрите скорее, что я умею! Королем плыву! - закричал он, но тут же наглотался воды и начал тонуть.
   Тонуть оказалось интересно, потому что он снова вернулся в свой сон. Плешивый мужичок, который тащил хомяка в воду, неожиданно ослабил свою хватку и посмотрел вверх, на стройную женщину в венке и с распущенными волосами, которая парила в воздухе над зелёным бережком. Глаза её были закрыты, губы слегка улыбались, ладони были сложены под щекой, словно она спала.
   Мужичок оказался не единственным, кто заметил женщину. "Защитница, защитница наша пришла!" - заквакали, закрякали, забили плавниками речные жители. Даже большой и губастый, который страдал в глубине, произнес что-то радостное, выпустив пузырь воздуха изо рта.
   "Отпусти Авоськина, ему ещё много чего совершить предстоит!"- не раскрывая глаз, нежно приказала женщина плешивому. "Уже отпустил! Только не ругай меня, тётенька! Я хозяина хотел порадовать, болеет он", - мужичок оставил хомяка, попятился и, запев:
   Эх, было двенадцать разбойников,
   Был атаман Кудеяр,
   Много разбойники пролили
   Крови честных христиан,
   - нырнул в камыши.
   А женщина плавно спустилась на землю и уселась на траву рядом с Авоськиным. "Спасибо вам большое, что прогнали этого вредного человечка", - поблагодарил её хомяк. "Пожалуйста, - ответила она и объяснила. - Это был жучок, который в камышах живет. Он хотел тебя главному сому подарить".
   "Сому? Вот этому страшному, который на самом дне реки в яме лежит? Чтобы он меня съел??". "Да, - кивнула она, - только вряд ли бы сом съел тебя сейчас. У него давно аппетит пропал, потому что вода в реке отравлена".
   Откуда она всё это знала? "А почему у вас глаза всё время закрыты?"- недоверчиво поинтересовался Авоськин. "Потому что я сплю".
   "А над берегом зачем летаете?" - с возрастающим любопытством спросил хомяк. "Они говорят, что я их спасительница, - женщина кивнула в сторону речки.- Хотя я сама ничего не понимаю, честное слово". Она тихонько засмеялась, по-прежнему не раскрывая глаз, и начала медленно подниматься в воздух. "Но за природу вы всё равно отвечаете, - не отставал настырный хомяк.- Пожалуйста, сделайте меня хоть на часок большим, дайте мне острые когти и клыки!".
   Женщина впервые нахмурилась: "Зачем это тебе, Авоськин?". "Чтобы меня все боялись! Расцарапаю, разорррву на кусочки всех живодеров! Пусть знают, как слабых да маленьких обижать!". Замолотив кулачками, хомяк вошел в раж, глаза его загорелись, зубы оскалились.
   "Тогда ты станешь таким же плохим, как они,- промолвила женщина, отлетая от него подальше. - Главная сила не в этом, Авоськин. Ты ведь добрый хомяк. Твои тельце и душа прекрасно устроены. Не изменяй себе".
   "Подождите, не улетайте! "- взмолился Авоськин.
   Но тут за его спиной прошипели:
   - Авоськин, держись...
   И невидимая сила вытолкнула хомяка из приятного сна обратно в явь. Там были предутренние сумерки, лилась вода из забытого крана.
   - А где речка? Зелёный берег где?- спросил мокрый Авоськин.
   Он лежал на самом краю раковины около мыльницы, и на него обеспокоенно смотрела спасительница Улька.
   - Тут тебе и речка, и берег,- проворчала ужиха.
   До хомяка дошло, что река с огромным сомом, а также летающая над лужайкой прекрасная женщина ему почудились. Но впечатления от необычного видения не оставляли Авоськина.
   - Улька, ты главного сома видела когда-нибудь?
   - Много раз. Он на самом дне реки в темноте прячется.
   - И живых червяков у него во рту видела?- с недоверием спросил хомяк.
   - Конечно, видела. Но это не червяки, а усы. Два из самого рта у него торчат, четыре пониже.
   - Значит, это был не сон. Или сон, но непростой,- стуча от холода зубами, сказал Авоськин.- Улька, а ты видела...
   - Ну, кого ещё?
   - Меня... как я королем плыл, - смутился хомяк.
   - Авоськин, - серьёзно обратилась к нему ужиха, - во-первых, не королем, а кролем... Во-вторых, запомни на будущее: плаванье с болтовнёй несовместимы...
   В это самое время в школу вошла Ангелина Ивановна. Она сразу заметила ручейки, вытекавшие из кабинета биологии. Учительница открыла дверь, отскочила от хлынувшей воды и на фоне сумрачного окна увидела силуэт, напоминающий индейское божество.
   Это был Экспонат. От его головы отвалился кусок, обнажив глазное яблоко и пучок мышц. На голове у муляжа сидел взъерошенный Отелло.
   - Что таращишься, курица разноцветная? - спросил он.
   Ангелина давно мечтала, что Отелло заговорит, и учила его разным хорошим словам. Но никакой "разноцветной курицы" среди них она не помнила. Впрочем, сейчас у биологички не было времени задавать вопросы.
   Хлюпая сапогами по воде, она бросилась к раковине и увидела там двух других обитателей уголка. Улька была жива-здорова, а вот хомяк...
   - Авоськин? - испугалась Ангелина Ивановна.
   - Я з-замерзаю,- простучал зубами хомяк.
   Биологичка услышала лишь жалкий писк. Схватив махровое полотенце, она принялась бережно вытирать хомячью шёрстку и взъерошенный хохолок.
  
   Глава третья. Живой уголок переезжает
   - Мальвина, так кто же оставил воду включённой? - снова спросила Ангелина Ивановна.
   Опустив глаза, Подризова изучала кончик своей туфли. Она бы свалила вину на кого угодно, но отвертеться в этот раз никак не получалось - рядом с Ангелиной находилась директор, она помнила возню девчонок у раковины.
   - А ведь ремонт придется делать!- с негодованием сказала директор.
   Урон, причиненный ученицей Подризовой, был налицо - половые доски в кабинете стояли дыбом.
   - Я это не нарочно,- промямлила Мальвина.
   Чтобы вызвать жалость, Подризовой срочно требовалось заплакать. Вот только таланта извергать по заказу слезы у неё не было. Тогда она просто уставилась в одну точку и изогнула рот скорбной подковкой. Но для доброй Ангелины и этого было достаточно.
   - Я верю, что баловства здесь нет,- биологичка повернулась к директору, приготовившись защищать любимую ученицу.- С каждым может случиться.
   - Всё равно ремонт придётся делать! - закручинившаяся директор подпёрла кулаком щеку, одновременно прикидывая, сколько понадобится новых досок и краски. Она почти перестала сердиться.
   Гроза проходила стороной, и Мальвинины глаза хитро сверкнули под чёлкой.
   - Подризова вообще очень серьёзная девочка,- заверила биологичка,- учительницей собирается стать.
   - Училкой? Как Ангелина? Ха-ха-ха. Ни за что! - раздался голос Мальвины.
   Ангелина Ивановна удивлённо посмотрела на Подризову, которая стояла с закрытым ртом, потом на попугая в клетке.
   - Буду моделью! - продолжил Отелло, которого потрясения последних дней превратили в живой магнитофон. Попугай вырвал из себя несколько перьев, заметил веник в углу и начал ругаться все тем же подризовским голосом. - А кто макаренку захотел? Этого попку ещё и кормить надо!? На, возьми папироску, курица разноцветная!
   Побледневшая Мальвина выскочила за дверь. Всем стало ясно, что её авторитету нанесен непоправимый ущерб. Справедливость восторжествовала. Но обитателям живого уголка от этого пока легче не стало. Авоськин без конца чихал, попугай нёс чепуху. Ужиха с мутными глазами и слезающей кожей вполне вписывалась в послепотопную картину. Линька у неё началась из-за того, что она поранилась во время ночных приключений.
   Ответственной за уголок назначили Надю Лесанову. Она две недели лечила своих подопечных витаминами, ласково приговаривая при этом: "Поправляйтесь, зверушки!". И вскоре все заблестело в живом уголке от её доброго ухода - глаза, перья, чешуйки. Отелло стал оптимистичнее смотреть на жизнь, а Улька даже помолодела.
   Вылечив зверей, Надя занялась оформлением уголка, повесив рядом с каждым домиком по табличке с аккуратно выведенными фломастером научными названиями животных. В живом уголке тотчас началось оживлённое обсуждение этого нововведения.
   - Чего-то не разгляжу, что там про меня написано, - сказала соседям Улька. На самом деле она не умела читать.
   - Уж обыкновенный! - громко прочитал Авоськин и тут же запнулся. - Тут два слова по-иностранному, Натрикс натрикс... Наиболее распространенный в России вид настоящих ужей, неядовитых змей из семейства ужеобразных.
   - Натрикс натрикс - это латынь,- объяснил Отелло. - В науке у каждого зверя, птицы и растения имеется латинское название.
   - Точно! -воскликнул Авоськин.- У меня оно тоже есть, оказывается. Ме-со-кри-цетус ауратус. Вот! Сирийский хомячок, или переднеазиатский хомяк - грызун семейства хомяковых... А у Отелло - Пситтакус эритакус.
   - Птица семейства попугаевых... Единственный вид рода! Я всегда это знал, - гордо приосанился Отелло. - Отныне разрешаю вам называть меня на языке великих римлян - Пситтакус эритакус.
   - Психатусов только нам не хватало,- проворчала Улька.
   - А, может, и мне стать ... этим... как там его... - Авоськин снова взглянул на свою табличку. - Буду, ну прямо, как император.
   - Хомяк, зачем тебе имя и фамилия, которые ты сам без бумажки произнести не сможешь? - спросила Улька. - Будь просто умным и порядочным Авоськиным, и все тебя полюбят. А то напридумали Мальвин разных, а что толку.
   "Ладно, не стану с этим спешить, - молча согласился хомяк.- Может, я ещё прославлюсь и под своей настоящей фамилией. К тому же Надя меня привыкла Авоськиным называть".
   Любовь к Наде объединила обитателей живого уголка сильнее, чем пережитые вместе несчастья.
   - Всё-таки справедливость существует! Я понял, что зло всегда бывает наказано, или даже само себя наказывает,- загорая на весеннем солнышке, принялся разглагольствовать Авоськин.
   - Хомяк, а ты, оказывается, философ,- заметил Отелло.
   - Есть немножко,- надул щеки Авоськин.- Сам удивляюсь своим глубоким мыслям.
   - Чтобы настоящим философом стать, надо много учиться,- не согласился попугай.
   - Именно учиться я и планирую,- важно ответил хомяк.
   В нем трудно было признать прежнего дрожащего зверька, жертву подризовских экспериментов.
   - Если что непонятно, можешь ко мне обращаться,- великодушно предложил попугай.
   Улька хмыкнула:
   - Отелло, а ты-то где на философа выучился?
   - В конторе.
   - Ладно... -Улька помолчала и вдруг коварно спросила. - Так вы ж вроде крышки для банок делали?
   - Ну и что. У нас была своя философия, а также миссия,- с важностью ответил попугай. - Как у каждой солидной компании. Системная интеграция, уникальные компетенции!
   - А при чем тут крышки?
   - Ну...- растерялся Отелло,- крышки должны быть с ровными краями.
   - Чепуха, - подвела итог Улька.- Иностранных слов нахватались, а крышки, небось, кривые делали.
   - Это правда,- сознался Отелло.- И за мной совсем не ухаживали. Мне тогда не до философии было.... Это сейчас я от хорошей жизни перья расфуфырил.
   - Вот что значит попасть в хорошие руки. Что ж, очень рада за вас обоих, - сказала Улька попугаю и хомяку.
   - И за себя?- встревоженно напомнил Отелло.
   - Мне скоро на свободу,- ужиха мечтательно посмотрела вдаль.- Меня коряжки ждут родные, трещинки на берегу...
   - Улька, ты меня не брросишь! Ты обещала! - сразу закартавил Отелло.- Я ещё не совсем здоров... Зоечка, полный готовчик! Слышала?
   - Снова ты со своим Табуретом,- рассердилась ужиха.
   - Ну хорошо,- попугай сменил тон. - Кто Авоськина будет воспитывать? Опять же, переезд нам без тебя не пережить,- умоляюще продолжил он.
   Кабинету биологии предстоял ремонт, и Ангелина Ивановна попросила Надю Лесанову на время забрать живой уголок к себе.
   - Переезд - не наводнение, - резонно заметила ужиха.
   - Переезд - половина пожара. Слышала, как говорят: два переезда равны пожару?
   - Пожар, он или есть, или его нет. Половины не бывает... Ладно, разберемся,- задумалась Улька. Она в самом деле чувствовала ответственность за Отелло и Авоськина. - Про переезд бабушка надвое сказала. Кому охота у себя в доме зоопарк держать? Из дома даже на неделю уедешь.
   - Чья бабушка? - не понял Авоськин.
   - Ох, уж эти мне философы... Лесановская бабушка, чья ещё...
   Но препятствий новоселью никто не чинил. Бабушка лесановская вообще ничего надвое не говорила, она была доброй и любила животных. К тому же Лесановы всё время находились дома, ни на какие курорты не ездили. В результате в один из приветливых весенних дней попугай, ужиха и хомяк были перевезены в райское местечко, которое находилось по адресу: улица маршала Жукова, дом 5.
   - Это и есть знаменитый Авоськин? - руки Надиной мамы были тёплыми и пахли свежестью. - Смешной мальчишечка,- она погладила его хололок.
   Хомяк был потрясен: Надина мама оказалась ни кем иным, как приснившейся ему красавицей у реки! А вот она его почему-то не признала...
   Все Лесановы, по мнению Авоськина, оказались добрыми людьми. Даже трёхлетний Тёма не обижал хомяка. А бабушка у Лесановых вообще оказалась уникальной. Она живо интересовалась политикой, и, увеличивая громкость в радиоприёмнике, шикала на родных: "Тихо, про Венесуэлу говорят!". Смешно, что далёкая Венесуэла, в которой она никогда не бывала, была ей важнее многих других новостей.
   Другим её хобби было изготовление кривеньких абажуров, над которыми вся семья беззлобно потешалась, и цветастых подушечек. Подушки эти, сделанные из старых платьев и кусков материи, были разного размера, и у каждой имелось своё предназначение.
   Одну, с оборочками, бабушка подкладывала под спину, когда сидела в кресле. Другую - с аппликацией в виде подсолнуха - подсовывала под матрас, чтобы одеяло по ночам не сползало. На третьей и четвёртой любила вздремнуть днем. Пятую, которую Тёма называл "мяу", потому что на ней были нашиты кусочки старого меха, использовала по настроению - то на коленки её положит для тепла, то под ноги.
   Были ещё шестая, седьмая, восьмая, девятая подушки, ими она украшала свою постель. Что интересно, при таком изобилии она часто жаловалась, что подушек ей не хватает. Поэтому подушечное производство не останавливалось.
   А ещё в этом доме звучала музыка. Авоськину очень понравились песни с бабушкиных старых пластинок. Он сидел на крыше своего домика, растопырив уши, и слушал:
   В парке Чаир распускаются розы,
   В парке Чаир расцветает миндаль.
   Снятся твои золотистые косы,
   Снится весёлая звонкая даль.
   Эта мелодия вызывала в нём самые счастливые мысли. Что такое счастье, хомяк не мог объяснить, просто знал, что оно тёплое, искристое, лёгкое и ласковое. А вот от музыки Баха Авоськин не знал, куда спрятаться. Залезал в свой домик, наглухо закрывал вход одеяльцами и бумагой. Надина мама почти каждый вечер слушала эти ужасные фуги у себя в спальне.
   - Вера, ты опять плачешь? - нервничала бабушка у запертой двери. - Перестань убиваться. Он плохой человек, если тебя и детей оставил,- она всегда говорила об отце Нади и Тёмы, не называя его по имени.
   - Я не плачу,- глухим от слез голосом отвечала мама.
   Она работала в рыночном цветочном киоске и свои недорогие покупки совершала там же, на рынке. Магазины, где продают дорогие косметику и наряды, она обходила стороной. Характер у неё был кроткий, голос тихий, взгляд добрый, улыбка светлая. На работе её все звали Верочкой Петровной. "Прекрасная женщина, - жалел маму Веру Авоськин. - Вот только почему-то не знает, что она волшебница".
   Лесановы жили небогато, зато хорошо, в уюте и согласии. Их домик с садом стоял на берегу реки. Много лет назад один языческий князь перед сражением окрестил в водах этой реки всё своё войско. В память об этом на берегу была построена церковь, а местное село, которое стояло на месте будущего городка, назвали Водокрещенским.
   В старину люди знали, где строить свои дома, и вся окружающая природа была свидетелем этому: рядом со Смородинкой, насколько хватало глаз, простирались поля, росли щедрые фруктовые деревья - яблоневые, вишневые, грушевые, сливовые.
   Некоторые всю жизнь живут среди красоты и не видят её. Но Лесановы любовались на Смородинку, в любое время года с удовольствием отмечая перемены в пейзаже.
   Больше всех этой весной обрадовался Тёма.
   - У, - потерев глаза, показал он в сад, - там что?
   - Ничего, - ответила ему бабушка.
   Ничего там не было в самом деле. Сидели на старом заборе две птицы: "чвик-чвик, тц-тц".
   - Там, там! - возбужденно настаивал мальчик, поднимая руку. Вопрос был огромной важности.
   Бабушка посмотрела дальше - на голубые разрывы между тучами, потом на речку.
   - Господи, лёд тронулся. Это ж ледоход, Тёма!
   Там, где ещё неделю назад сидели над лунками тепло одетые рыбаки, теперь неслась темная вода с обломками льда. Избавившаяся от льдин Смородинка широко разлилась.
   - Больше никогда не увижу это.
   Решив, что ледоход случается лишь однажды в жизни, малыш выдохнул грустный туманчик на оконное стекло.
   - Что ты! Знаешь, сколько этого добра будет! Каждую весну! - бабушка горячо расцеловала внука в обе щеки, хотя он и уворачивался.- Нам повезло у речки жить.
   В такие минуты Лесановым не хотелось вспоминать, что уже не первый месяц над семейным гнездом висит угроза. Ведь именно на месте их дома богач-инвестор собрался построить семнадцатиэтажку. Главного врага Лесановых звали Кочерыгин. "Неправильно, что у такого плохого человека такая вкусная фамилия", - возмущался про себя Авоськин.
   Соседи Лесановых поддались на уговоры и посулы Кочерыгина и уже оставили свои дома, переехав в новостройки. Только маленькая крепость на маршала Жукова, 5, отказывала его посланникам. Во-первых, Лесановым не хотелось переселяться в квартиру с номером, который сразу и не запомнишь. А во-вторых, самые замечательные вещи вообще не оцениваются деньгами.
   Лесановы ни за какие награды не собирались оставлять свой родной сад и дом, в котором жила еще их прабабушка. После неё остались старинная мебель, бархатный альбом с фотографиями дам и галантных кавалеров, да красивые безделушки вроде расписной угловой полочки и вазы с обвитой вокруг неё фарфоровой веткой сирени. Ещё был очень старый будильник с двумя колокольчиками наверху, он тикал громко "ты-кто,ты-кто", а по утрам звенел так пронзительно, что спать после этого уже не хотелось.
   На самом видном месте в доме висел в рамке старый увеличенный снимок молодого худенького лейтенанта. Это был Надин дедушка. В девятнадцать лет он командовал взводом артиллеристов, в двадцать был тяжело ранен. Его военный бинокль и кожаная полевая сумка-планшет, полная медалей, а также старых, потертых на сгибах документов и мелко исписанных бледными чернилами блокнотов, - хранились у бабушки среди самых дорогих вещей.
   Вот в такой красивой тесноте и поселился живой уголок - попугай, хомяк, ужиха. Ульку дважды выпускали на свободу, относя к речке, но, к восторгу детей и изумлению взрослых, она приползала обратно. "Значит, хочет остаться с нами",- догадалась Надина мама. Крышку Улькиного террариума с тех пор плотно не закрывали.
   Вечерами Надя любила залезть с ногами на уютный бабушкин диван с книжкой. Иногда в её руках вместо книжки оказывался бархатный прабабушкин фотоальбом. Все лица на зыбких черно-белых портретах казались ей красивыми и значительными. Наверное, и жизнь у этих людей была такой же красивой и значительной.
   - Вот бы мне тогда родиться,- не раз говорила Надя.
   - Со временем и твоя жизнь тебе покажется прекрасной... Когда останутся главные воспоминания... - убеждала её бабушка, сидя с иглой над очередной будущей подушкой.- Надо любить то место, где живешь, и стараться сделать его лучше, а не вздыхать о несуществующих временах и придуманных странах...
   И тут же спохватывалась.
   - Поправь радио, - приказывала она Наде.- Про капельки рассказывают, которые я пью.
   Надя шевелила прижатую книжкой старую розетку.
   - ... и почувствовала себя молодой и здоровой, как тридцать лет назад! - похрюкав, договаривали из приемника.
   - Опять пропустила,- расстраивалась бабушка. Похоже, ежедневные радиосеансы внушения были нужны ей больше самих капель.
   - Да мы слушаем эту рекламу пятый раз сегодня! - удивлялась внучка, но бабушка снова требовала тишины, подняв кверху палец, потому что ведущий уже начинал читать последние новости и сводку погоды. После этого бабушка обычно начинала рыться в коробочке с лекарствами.
   - Ну вот, опять магнитная буря! Марья Алексеевна советует таблетки заранее перед бурей принимать.
   Спорить с ней о том, что подобные предупреждения вреднее для здоровья, чем сами бури, было бесполезно...
   - Бабушка, смотри кого я слепил,- одним вечером Тёма расставил на столе пластилиновые фигурки.
   - Давай посмотрим, - бабушка протерла очки. - Что это такое?
   - Змея,- догадалась Надя.
   - Уфыха... Улька,- простуженно прохрипел Тёма.
   Пластилиновая ужиха никого не оставила равнодушным.
   - Ух ты! На сардельку похожа!- крикнул Авоськин, но испуганно осёкся, услышав недовольное шипение Ульки.
   - В жизни ты намного стройнее,- посочувствовал ужихе Отелло, с беспокойством всматриваясь в нечто комароподобное, с острым носом и маленькими крыльями, которое бабушка теперь вертела в руках.
   -Это, наверное, попугай,- предположила бабушка.
   Авоськин снова захохотал:
   - Ой, не могу ! Нос больше крыльев!
   - Нехорошо, молодой человек, - нахохлился Отелло.
   - Я же не над вами смеюсь, а над фигурками,- стушевался хомяк.
   - Мы являемся моделями. Значит, и над нами...
   Но вскоре настал черед Ульки и Отелло веселиться.
   - А это, надо понимать, хомяк? - бабушка поперхнулась от смеха, но сразу притворилась, что кашляет.- Кха-кха! Темка, ты мне свой кашель передал!
   Мальчик осторожно покашлял:
   - Нет, мой кашель у меня пока.
   - Инопланетин у тебя получился, а не хомяк,- сказала Надя, рассматривая неровный комок.- А это у него что?
   - Уфы,- ответил Тема.
   - Усы? - не расслышала бабушка.
   - Не уфЫ, а Уфы!
   - Уши! Почему же так много ушей у Авоськина? - удивилась Надя.
   Младший брат недовольно насупился.
   - Я тебя сейчас научу, как лепить, - Надя быстро сгребла фигурки со стола.
   - Нет, не трогай! - закричал Тёма. Он не хотел, чтобы его работу разрушали, но пластилиновые звери уже слиплись в руках сестры, и мальчик заплакал.
   - Надежда, какая же ты всё-таки тормоха,- отчитала её бабушка, обнимая внука.
   - Да не ругайтесь вы, я в момент починю,- Надя собралась отлепить фигурки друг от друга, но остановилась. - Смешно как склеились. Дракон получился.
   - В самом деле, дракон,- подтвердила бабушка.- Взгляни-ка, Тёма.
   Мальчик перестал плакать. С растущим любопытством он смотрел на чудо-юдо с хвостом, крыльями и тремя разнокалиберными головами.
   - Хомяпоп Ужасный,- засмеялась Надя, слегка подправляя драконью фигурку.
   - Уфафный,- с восторгом повторил Тёма, осторожно принимая дракона из рук сестры.
   - Тёма, ты куда направился?
   - Туда, где мир и спокойствие, - сказал мальчик. Он повторил именно те слова, которые его старшая сестра обычно произносила, поднимаясь на чердак.
   - А что такое мир и спокойствие? - улыбнулась бабушка.
   - Они наверху,- серьёзно ответил Тёма. Новая пластилиновая фигурка ему очень понравилась, ему не терпелось поиграть с нею.
   А в живом уголке сразу началась дискуссия.
   - Хомяпоп? - с неодобрением переспросил попугай.- Это помесь хомяка с попугаем? Преогромное мерси!
   - Не простой Хомяпоп... - прошипела Улька,- а Ужасный. От слова ужиха, надо понимать.
   - Как можно скрещивать экзотическую африканскую птицу с каким-то грызуном! - не унимался Отелло. - У нас даже стоимость разная!
   - Какая ещё стоимость? - насторожилась ужиха.
   - Самая обычная, рублёвая. На зоотовары... Попугай всегда дороже хомяка стоит. Ценники сравните в зоомагазине!
   Ульке эти слова не понравились.
   - Меня тоже незадорого продали. Ты, зоотовар наш дорогой, не очень зазнавайся, а то останешься один со своим ценником.
   - Что-то меня не туда занесло,- сразу испугался попугай.- Улька и Авоськин, я страшно извиняюсь.
   - А я не в обиде, - ответил Авоськин. - Здорово все-таки Надя придумала! Замечательный дракон: мудрый, как Улька, талантливый, как Отелло, и смелый, как я!
   - И скромный,- усмехнулась ужиха.
   - В кого это он скромный?- не понял хомяк.
   - В вас обоих.
   Авоськин и Отелло смущенно помолчали.
   - Вообщем-то, да... забавно.... Хомяпоп...- сказал попугай, покачавшись на жёрдочке.- Ведь это же не по-настоящему, в конце-концов!
   А Улька неожиданно изрекла:
   - Все правильно, всё по-настоящему. Вместе мы - сила.
  
   Глава четвертая. Зеркальце прабабушки
   Лесановы разрешали хомяку побегать по дому, но только под строгим надзором. Он без конца слышал: "Авоськин, отойди от провода!", "Авоськин, оставь в покое шапку, она тебе все равно велика!", "Авоськин, отдай ластик", "Авоськин, я уроки делаю, не мешай, пойди с машинкой поиграй", "Отда-а-а-й мою мафынку!".
   Ночью было спокойнее. Едва дом затих, хомяк выбрался из своего аквариума, используя старый приём с картонным рулончиком. Сначала он поиграл со шторой. Ему нравилось залезать на стопку сложенных под окном книг, запихивать штору за щеки и подниматься по ней вверх, как по канату, а потом медленно выпускать её изо рта, падая вниз. Затем его привлекли корешки книжек, он решил заняться литературой. Ведь каждый хомяк - неутомимый книголюб, способный разобраться с самой серьёзной книгой.
   - Так, эту я уже прочитал,- сказал себе Авоськин, разглядывая аккуратно обгрызенные углы.- Переходим к следующей... Ар-тур Ко-нан Дойль...
   История про Шерлока Холмса произвела на него сильное впечатление, он тоже захотел стать сыщиком. "Жаль, что ничего такого рядом не происходит,- подумал Авоськин.- Я бы распутал какое-нибудь преступление". Хомяку и в голову не приходило, что время для загадочных встреч и необыкновенных событий уже наступает...
   А Наде по-прежнему было плохо в школе. Она стала нервной: по ночам вскакивала: "Мама, бабушка, кругом одна чернота, я умираю!". Днем сидела, не поднимая головы. Хомяк снова стал поверенным её несчастий. "Ты всегда меня выслушиваешь, Авоськин, и так преданно смотришь своими карими глазками, - благодарила Надя, пока хомяк фыркал на её ладони.- Спасибо, мой родной тепленький комочек".
   Однажды она пришла домой с дрожавшими губами.
   - Что с тобою, Надежда? - спросила бабушка.
   Девочка расплакалась:
   - Не пойду в школу! - и рассказала, как одиноко ей в недружелюбном классе.
   - В прежней школе ты ведь заводилой была.
   - Была... - вздохнула девочка.
   - Ты обижена на весь белый свет. На обиженных воду возят. Опять эта Подлизова к тебе пристает? Ты злишься, а ей это и нужно.
   - Что же мне, радоваться? Только сейчас поняла, как кошки на душе скребут... Ба, от меня правда плохо пахнет?
   - Никогда не замечала,- бабушка на всякий случай втянула запах её волос.- Нормальный запах вымытой девочки.
   - А я вправду некрасивая?
   - Чем это?
   - Ну, нос как у свинки...
   - Нормальный у тебя нос. А глаза - так просто загляденье,- расстроенная бабушка прижала внучку в себе и задумалась.
   Вечером она достала из секретера старинное, вправленное в ракушку карманное зеркальце.
   - Надежда, подойди-ка сюда!
   Дремавший в аквариуме Авоськин почувствовал, что сейчас будет сказано нечто важное и навострил уши.
   - Какое хорошенькое! - девочка посмотрела в зеркало, пустила лучик света на хомячий аквариум и улыбнулась.
   - Ты помнишь мои рассказы про прабабушку, как она всегда оказывалась в центре внимания, как её любили? А ведь она не была первый красавицей. Ей помогало это зеркальце...
   И бабушка сказала, что, если сосредоточенно смотреть в зеркало, то в нем появляется свет, который зажигает волшебные искорки в глазах.
   - Не может быть,- девочка впилась взглядом в зеркало. - Не получается,- расстроенно поморгала она.
   - Погоди,- остановила её бабушка. - Я ведь не всё сказала... Когда смотришь, надо думать только о хорошем, и представлять, что все печальные мысли, обиды уходят вдаль. Повторяй про себя - Вера, Надежда, Любовь.
   - Как наши имена.
   - Значит, проще запомнить будет. Попробуй ещё раз.
   Надя сосредоточилась и обрадованно крикнула:
   - Бабушка, теперь словно огоньки блестят!
   Авоськин увидел, как в её серых глазах вспыхнул свет. На самом деле! Даже перед зеркалом заискрились крошечные золотые блестки.
   А в комнате тем временем появилась ещё одна пара подслушивающих ушей. Они были крысиными: из щели за диваном медленно выдвинулась любопытная острая морда.
   - Ну вот, видишь,- воодушевилась бабушка, прижимая к себе внучку.- Ты теперь можешь одаривать своей радостью других. Достаточно от всей души пожелать человеку добра, и на его голову посыпется золотой дождик. Люди потянутся к тебе. Этот дождик потом золотым ливнем обернётся!
   - Здорово! - Надя обрадовалась, но тут же расстроилась.- А как же я от Подризовой избавлюсь?
   - Что-нибудь доброе и в Подлизовой откликнется... Попробуй её золотистым дождиком осыпать.
   - Когда она меня портфелем по спине лупит? - обиженно спросила внучка.
   - Подлизова тебя бьёт? - встревожилась бабушка.- Ох, внученька, я не знала... Надо мне поговорить с Ангелиной Ивановной.
   - Не надо, бабуль. Я попробую справиться.
   - Попробуй, Надежда. Зеркальце отразит всё плохое, что эта девчонка на тебя направляет. Вот увидишь.
   - Оно и зло отражает?
   - Все чувства,- серьезно подтвердила бабушка. - И возвращает тому, кто их послал, в тройном размере.
   - Спасибо, бабуль, - Надя бережно погладила оправу, прижала зеркало к груди.
   "Волшебная семья... - присвистнул про себя Авоськин. - И секреты у них волшебные".
   Он был так взволнован, что не заметил прятавшуюся за диваном крысу. А незваная гостья ещё немного посидела на своих задних лапах, пошевелила усиками и бесшумно исчезла в щели.
   Ночью, когда все в доме уснули, Авоськин подобрался к лежавшему у Надиного изголовья зеркальцу. Он попробовал устроить золотой дождик над ужихой и попугаем и у него получилось! В живом уголке сразу началось движение - Отелло встрепенулся, Улька подняла голову.
   - Авоськин, ты чего?
   - Ничего,- ответил хомяк.- Сижу вот, на вас любуюсь. Жду взаимной симпатии.
   Он думал, что ужиха и попугай закричат: "Авоськин, миленький, мы тоже тебя очень любим! Давай поскорее обнимемся!". Но вместо этого услышал:
   - Ночь уже... Иди в аквариум.
   "Ничего не изменилось, - разочаровался хомяк. - Интересно, любят они меня или нет?". Он стал вспоминать, как соседи по живому уголку заботились о нем. Конечно, Улька и Отелло любят его, просто скрывают свое хорошее отношение за будничными словами...
   А для Нади волшебство начало действовать быстрее, чем она ожидала.
   - Что за чудо-зеркальце ты мне дала! - уже через две недели доложила счастливая внучка бабушке.
   Золотой дождик, которым она осыпала других, начал возвращаться к ней чужими улыбками и симпатией. Больше всех она подружилась с Финном.
   - Вовка обещал научить меня кататься на коньках - когда река снова льдом покроется! - захлебывалась от новостей Надя.- А Подризову золотой дождик не взял. Она ни капельки не подобрела.
   Зато теперь пришел черед Подризовой злиться, что не удается расстроить новенькую. Мальвина замкнулась в себе, перестала выдумывать обидные шуточки и сразу стала неинтересной для подруг. Даже та, которую она считала самой преданной - молчаливая белобрысая дылда, прежде следовавшая за нею по пятам, - отвернулась от неё.
   - Наверное, эта Подлизова сама не рада своему характеру. Почему она такая? - вздохнула бабушка. - Может, у неё дома плохо?
  
   Глава пятая. Авоськин открывает подземный мир
   Однажды Авоськин забрался за диван и обнаружил тоннель. Не такой, конечно, большой, как в человеческом мире. Но, по хомячьим масштабам, самый настоящий. Пробежав по нему - вдоль кирпичной кладки, и вниз, по трубам, мимо брошенного кем-то красного пластмассового утенка, Авоськин столкнулся с выводком мышат. Мышата окружили его, сочувственно запищали:
   - А что случилось с вашим хвостиком? Кошка откусила?
   - Глупые, я же не мышь, а хомяк,- авторитетным голосом сказал Авоськин. - У нас хвосты имеются, только очень короткие. Зато во-о-он какие мешки защечные.
   - Хомяк! С мешками! - обрадовались мышата.- Побежали домой скорее, маме расскажем!
   Авоськин двинулся в ту же сторону, и попал в настоящий подземный мир, полный выходов в чужие жилища - человеческие и звериные. Многие выходы были закрыты дверцами, на которых мелом были выведены совершенно непонятные знаки. Они что-то наверняка означали, потому что Авоськин успел заметить несколько дверей с одинаковыми рисунками. Были тут кружочки, перечеркнутые крестом, и кружочки с дужкой, напоминающие замок. Были ромбы и даже нарисованный домик, перевернутый крышей вниз, были косые линии, похожие на дождь в окне, их соединяли две перекладинки.
   Заглядывая за эти незапертые дверцы, любопытный Авоськин увидел жизнь совершенно незнакомых ему семей, которые обедали или спали, смеялись или ссорились. Но кое-чей голос показался ему знакомым.
   - До чего глупый пёс! - донеслось из-за одной двери.
   Авоськин не поверил собственным ушам. Неужели Мальвина? Удивлённый хомяк подобрался поближе: Подризова у себя дома играла на полу с симпатичным щенком, которого ей купили недавно.
   - Дочка, а ты почему дома все время сидишь? - крикнул ей отец. - С подружками не гуляешь?
   Мальвина ничего не сказала, лишь мрачно посмотрела в потолок.
   - Подружки - все врушки! Нет у неё больше подружек... Из-за противной новенькой этой, из-за Лесановой... - ответила за неё мать, снимая бигуди перед зеркалом.- Да и не нужны они Мальвине. От подружек только зависть да сплетни.
   - Ну и ладно. Верить вообще никому нельзя! - крикнул отец.- Я вон, безо всяких друзей живу. Нормально!
   Хомяку хотелось дослушать, чем закончится этот разговор в семействе Подризовых, но он был замечен игривым увальнем-щенком, который не спеша направился к нему. Пришлось Авоськину ретироваться.
   Да, этот новый подземный мир был не только интересен, но и опасен. В чём Авоськин скоро ещё раз убедился. Распахнулась одна из дверок, и оттуда выскочила перепуганная мышь, она тащила кусок колбасы. Следом сразу просунулась кошачья лапа. Мышь увернулась от длинных когтей, выпучила на хомяка ошалевшие глаза и, пропищав: "Главное, не зевать!"- скрылась в одном из многочисленных боковых коридорчиков.
   Авоськин постарался не зевать, но он был новичком в этом подземелье. Вскоре хомяк обнаружил себя запертым в ловушке.
   - Что, лузер, попался? - без всякого сочувствия крикнула пробегавшая мимо крыса в феске. Она тащила маленький стульчик и такой же маленький абажур. - Все крохоборничаешь, щёки свои хотел набить?
   - Сам не знаю, как получилось,- жалобно пискнул Авоськин.- Я только сдёрнул сыр вот с этого крючка, и всё захлопнулось. Это был ваш кусок? Извините, пожалуйста.
   Удивленная крыса поставила стульчик на землю и уселась на него, скрестив лапы -словно забавное представление собралась посмотреть.
   - Ты это серьёзно? Никогда мышеловку не видел? Как тебя зовут-то? - спросила она.
   - Авоськин. Это фамилия. А имя... Холмс,- соврал хомяк.
   - Щекотка,- в свою очередь представилась крыса, сквозь решётку протягивая ему кокетливо изогнутую лапку.
   Имя свое она выговорила так: сначала свистнула, потом добавила - "котка". Щекотка не умела произносить шипящие звуки - вместо них у неё получался свист. Два передних зуба с коронками ей мешали. Авоськин поулыбался бы над этим, но свист крысиный звучал зловеще, да и страшно ему было сидеть в мышеловке.
   - Я здесь впервые,- робея, объяснил хомяк.- Я вообще-то в живом уголке обитаю, вместе с ужихой и попугаем...
   Ему вдруг захотелось произвести впечатление на свою спасительницу. И Авоськин рассказал ей про всемирный потоп в школьком живом уголке, про Отелло с Улькой и про семью Лесановых.
   - Так вот ты откуда... Ладно, освобожу тебя, так и быть, - неожиданно сказала крыса. - Через одну минуту.
   Она залезла в чьё-то жилище и вернулась оттуда с кукольным кофейным сервизиком. Выпуская Авоськина на волю из мышеловки, Щекотка сунула ему в лапы этот сервиз.
   - Помоги мне вещи до дома донести.
   Дом Щекотки находился за красивой резной дверцей. Запыхавшийся Авоськин ожидал, что его пригласят зайти, но вместо этого крыса прищурилась.
   - Что это у тебя щека, хомяк, оттопырена? Ты случайно не спёр ли ложечку из моего сервиза? Посмотри мне в глаза!
   - Что вы! - расхохотался Авоськин. - Вот, сами посчитайте, всё в целости и сохранности.
   - Ладно. Стой здесь! - приказала Щекотка, принимая у него сервизик и исчезая за резной дверцей.
   Обратно она выскочила с куском мела.
   - Поможешь мне на дверях рисовать?
   - Помогу,- охотно согласился Авоськин. - Так эти знаки таинственные вами нарисованы?
   - Я карту подземного мира составляю. Поддержи-ка меня... - крыса встала на цыпочки и нарисовала на первой двери перевёрнутый домик. - Этот знак говорит, что здесь всё время кто-то дома... А здесь уже ограблено, то есть осмотрено... Так, в этом доме живёт полицейский... Здесь живут собака и кошка.... Здесь богатый дом... Тут всегда вкусные сырники... А эта нора не стоит внимания... - объясняла она, переходя от одной двери к другой и увлекая Авоськина дальше по тоннелю.- За этим поворотом мышиная деревня начинается.
   Входы в домики мышей были через крыши, и на них сидели мышата.
   - Ой, Щекотка пришла! Мы боимся Щекотки!- запищали они, юркая вовнутрь.
   Но крыса заверила, что это не про неё.
   - Они той щекотки боятся, которая с маленькой буквы "щ". Вот такой - ууу-тю-тю-тю! - и она пощекотала хомяка своими длинными коготками.
   Авоськин упал на спину, зашёлся от смеха.
   - Ой, не могу! Как весело!
   - К мышам мы не пойдем, у них неинтересно,- сказала крыса.
   - А вы во все дома без приглашения заходите? - спросил хомяк.
   - Угу. По гондурасскому обычаю.
   - Неужели вы за границей бывали?
   - Конечно, - крыса важно задрала свою остренькую морду. - Я артистка международного масштаба и кроме моего любимого Гондураса гастролирую во многих странах.
   - Ой, расскажите, пожалуйста, в каких! Я в географии разбираюсь! - обрадовался хомяк.
   - Я бывала в этих, как их там... Ути..гага и Баррабосе. Ещё бывала на Охломоновых островах. И в королевстве Молодой картошки.
   - Ух ты, - прошептал Авоськин. - Я... давно мечтаю туда съездить.
   Ему не хотелось признаваться, что он прежде не слышал ни про Утигага с Баррабосой, ни про Охломоновы острова, ни, тем более, про королевство Молодой картошки.
   - И иностранные языки вы знаете? - спросил хомяк.
   - Гуакамоле-аквалибре-нонопасанандре-дольчевитэ!- небрежно выдала крыса. - Что означает - гондурасские обычаи - самые лучшие в мире.
   - Я так хочу узнать про них! - загорелся Авоськин. Прежде ему не у кого было спросить про заграницу. Даже Отелло, хоть и назывался африканским жако, в Африке никогда не бывал, про одну свою контору только и рассказывал.
   - Что ж. Просвещайся,- начала крыса.- Жить по-гондурасски - это значит.... Одалживать чужие вещи без спроса. Не уступать дорогу. Влезать без очереди. Занимать лучшие места перед телевизором. За столом хватать самые большие куски.
   - А разве для других это хорошо? - засомневался Авоськин.
   - Главное, что мне хорошо,- отрезала крыса.- В Гондурасе все поступают, как им удобно... Хотя на самом деле у меня запросы скромные. Я кофе люблю с сырниками, и чтобы мне босс живот чесал. А я ему за это тапочки приношу. Он известный дрессировщик и меня просто о-бо-жает.
   - А как его зовут? - полюбопытствовал хомяк.
   - Агасси. Сценический псевдоним такой. Он на знаменитого теннисиста похож.
   - Мои хозяева тоже необыкновенные, - похвастался Авоськин.
   Он не удержался и рассказал Щекотке про волшебное зеркальце Лесановых. "Что ты делаешь? - возмутилась его совесть.- Выдавать секреты друзей, а уж, тем более, подслушанные - это самое настоящее предательство!" Но хомяк успокоил свою совесть: "Я же не кому попало рассказываю. Я порядочную крысу от непорядочной всегда отличить сумею". Ему во что бы то ни стало нужно было удержать около себя эту остроумную, обаятельную новую знакомую, которая говорила на иностранных языках и знала заморские обычаи!
   - Значит, зеркальце приносит богатство, - хитро прищурилась Щекотка.
   - Нет, оно счастье приносит, - уточнил Авоськин.
   Крыса махнула лапой.
   - Глупый, да это одно и то же! И где же наше расчудесное зеркальце теперь лежит?
   - По ночам - у Нади на тумбочке, - сказал Авоськин.
   - Ясненько... - многозначительно протянула Щекотка. - Что ж, Холмс, двинемся дальше. Вскарабкаемся по проспекту.
   Крыса именно сказала "вскарабкаемся", потому что слово "пойдём", в смысле передвижения по горизонтальной поверхности, не подходило для этого подземного проспекта. Он был очень крутым, и любая прогулка по нему становилась разновидностью восхождения или, если повезёт, спуска.
   Грызуны преодолели несколько труб, потом - страшно узкий тоннель, но следующая остановка того стоила. Она оказалось совершенно необыкновенной! Вылезая вслед за крысой на свет, Авоськин зажмурился. Вокруг было полным-полно камешков и золота, которые переливались за стеклянными подсвеченными витринами.
   - Брил-ли-анты, и-зум-руды, ру-бины и прочие сверкальцы, - не скрывая своей любви к драгоценностям, объявила Щекотка.- Ювелирный магазин "Золотая лихорадка"! Эй, Холмс, забирайся сюда... Осторожно! - она испугалась, когда хомяк задел красную кнопку за прилавком. - Держись от этой кнопки подальше. Если на неё нажмешь, полиция сразу примчится! Так можно сгореть на деле.
   - Я прежде не бывал в таких магазинах, - извинился Авоськин.- Спасибо вам большое за экскурсию.
   - Спасибо мне за экскурсию - это во-первых. Спасибо мне за то, что жизнь твою спасла - это во-вторых, - деловито напомнила Щекотка, загибая коготки.- Вот домой тебя отправлю теперь. Это будет уже в-третьих. Хотя из спасибо новую шубку не сошьёшь...
   Авоськин беззаботно рассмеялся - он думал, крыса так шутила.
   Щекотка вытащила из-за трубы видавшую виды плетёную корзинку для хлеба.
   - Залезай,- позвала она хомяка, и, разогнав корзинку на спуске, тоже запрыгнула в неё. - Лучший в мире аттракцион!
   Грызуны понеслись вниз по проспекту.
   - Вот это потеха! - захохотал Авоськин, выпучив глаза от восторга. - У меня будто новая жизнь началась! Как я счастлив, что познакомился с вами!
   Спуск занял всего несколько секунд.
   - Дальше я тебя провожать не буду, мне не по дороге,- Щекотка вылезла из корзинки. - Два поворота налево, один направо и ты - дома. Запомнил?
   Очарованный хомяк даже не удивился, что крыса так хорошо знала путь к жилищу Лесановых.
   - Холмс, ты свой хохолок пенкой укладываешь? - поинтересовалась Щекотка на прощанье.
   - Ага, - соврал Авоськин,- пенкой. Заграничной.
   - Гелем надо. Сейчас мокрая укладка в моде... Нет, ну до чего я добрая сегодня - советы бесплатно раздаю.
   - Мы с вами ещё увидимся? - с надеждой спросил хомяк.
   - Не исключено... Когда я с гастролей вернусь... Чао, Холмс! - и Щекотка исчезла в тоннеле.
   Авоськин послюнявил свой хохолок перед тем, как предстать перед Улькой и Отелло. Но соседи по живому уголку не заметили его модной укладки. Они были взволнованы.
   - Непутёвый хомяк, ты где пропадал? - сразу начала ужиха.
   - Вы не представляете, какое у меня знакомство случилось! - захлёбываясь, Авоськин рассказал про остроумную, стильную, повидавшую всё на свете крысу Щекотку.
   Улька и Отелло не разделили его восторгов.
   - Чужое без спросу брать нехорошо, - неободрительно сказала Улька. - И все остальные обычаи... Это не по-гондурасски, а просто по-дурацки. Кто в такой стране больше дня проживет, если они друг с другом не считаются?
   Но Авоськин решил, что Улька и Отелло просто завидуют его новой захватывающей жизни.
   - Да что вы вообще понимаете! - усмехнулся он.
   - Прредостаточно мы понимаем! - обиделся Отелло.
   - Достаточно, чтобы тебя от глупостей уберечь, - уточнила Улька.
   Авоськин хитро прищурился.
   - А вот скажите тогда, как столица Гондураса называется? И кто живёт на Охломоновых островах? И где королевство Молодой картошки расположено?
   Попугай и ужиха потерянно замолчали - у них не было ответов.
   - Ну вот, что я и говорил! Несовременные вы и допотопные! - крикнул Авоськин , забираясь в свой аквариум.
   Хомяк совсем забыл, что, если бы не Улька, он сам навсегда остался бы в допотопных временах, не пережил бы наводнение. Просто Ужиха, в отличие от Щекотки, никогда не напоминала, что спасла его.
   - И вообще - скучно мне с вами! Вот!
   Обиженному хомяку хотелось погромче хлопнуть дверцей, да только дверцы в его доме не было. Поэтому он просто туго заложил выход бумагой. Ворочаясь в своей постельке, Авоськин решил, что тоже займётся составлением собственной карты подземного мира и для начала нанесет на неё красного утенка, мышиную деревню, вход в жилище Подризовых.
   А ведь верно Надина бабушка сказала, что у Мальвины дома плохо, подумал он, уже засыпая. Может, стоит испробовать силу зеркальца на подризовском семействе и осыпать золотым дождиком не только саму Подризову, но и её родителей?
  
   Глава шестая. Чудеса у Подризовых
   Авоськин начал действовать на следующий же день. Улучив момент, когда все в доме Лесановых были заняты своими делами и не обращали на него внимания, он стащил (вернее - одолжил, позаимствовал, взял напрокат для очень важного и полезного дела) Надино зеркальце и пронёс его по тоннелю к квартире Подризовых.
   Оттуда раздавались недовольные голоса.
   - Надоел мне этот пес! - кричал глава семейства. - Всю квартиру нашу сожрал. Я на грузовике день-деньской с грязью вожусь, так хоть дома в чистоте побыть хочу!
   - А мне он не надоел! - огрызнулась Мальвина.
   Она ругалась с домашними из-за щенка. Её родители ожидали, что тот будет смирно сидеть в углу, как меховая игрушка, а щенок бегал по комнате, грыз дорогие вещи.
   - Ну папочка, ну пожалуйста... Я, честное-пречестное, буду за ним убирать и выгуливать его по четыре раза в день, - фальшиво захныкала Мальвина, пробуя добиться своего хитростью.
   - Это мы уже слышали! Нет! Завтра же отдадим собаку обратно! - закричали оба родителя.
   У Подризовых вообще было принято орать друг на друга. Даже когда они просто разговаривали, можно было подумать, что в их семье происходит полноценный скандал. Ну, а уж если они скандалили...
   - В чистоте жить хочешь, а сам речки соляркой отравляешь! - изо всех сил закричала Мальвина на отца.
   Это было правдой. Именно глава семейства Подризовых был водителем, загрязнившим в прошлом году воды Смородинки. С тех пор его мучил один и тот же ночной кошмар. Ему снилась его собственная квартира, наполненная сыростью и холодом. Источник этой сырости находился под кроватью, там что-то хлюпало, журчало и оттуда пахло, как из рыбных рядов на рынке. Потом из-под кровати, мокро хлопая то ли хвостом, то ли ластами, выползал некто огромный, губастый, весь обмотанный водорослями, с огромной пастью и длинными усами, и грозил Подризову страшной расправой.
   Вздрогнув, Подризов с испугом огляделся по сторонам.
   - Ты, дочка, лучше помалкивай об этом... А от пса будем избавляться, - вынес он окончательный приговор.
   Судьбе собаки оставалось только посочувствовать, но тут с Подризовым что-то случилось - вокруг него залетал рой золотистых искорок, и в их тёплом ореоле отец семейства совершенно преобразился: разгладились сердитые морщины между его бровями, взгляд стал добрым. Глаза у Подризова оказались вовсе не бесцветными, а ярко-голубыми, просто раньше этого никто не замечал.
   Он растерянно почесал затылок и сказал:
   - Хотя... пёс этот - такой миляга! Ведь доверился он нам, другом нашим стал. Ладно, пусть поживет здесь еще недельку-другую, или лучше - годик. Да что там! Пусть на всю жизнь у нас остается! Будем на охоту вместе ходить. Верно, Ушастик?
   Щенок завилял хвостом и звонко тявкнул в знак согласия.
   - А вещи он скоро перестанет грызть, точно вам говорю! Когда поумнеет, - пообещал Подризов смягчившимся голосом.- И знаете что... - он поднял палец, лукаво и многозначительно улыбнувшись своим домашним. - Добрым быть так приятно, оказывается!
   Жена и дочка выслушали его странную речь с раскрытыми ртами.
   - Сергей, а ты в порядке, вообще? - всполошилась старшая Подризова, трогая лоб мужа.- Ничего у тебя не болит?
   Она машинально, словно обыкновенных мушек, погоняла ладонью золотистые искорки вокруг его головы.
   - Болит! Правильно ты заметила. Совесть у меня болит! Ведь Водокрещенск - родина моя, мы в детстве с пацанами в Смородинке купались, лещей вот таких там ловили! А я в неё соляркой... - он горестно махнул рукой. -Вот пойду сейчас к людям и во всём признаюсь.
   - Ты с ума-то не сходи! - страшно разволновалась Подризова-старшая.- Не вздумай нас позорить!
   Но золотой лучик с мужа уже перескочил на неё, и она заплакала.
   - Тебя же в тюрьму посадят, Сережа.
   - Может, и не посадят. Может, простят... Я на общественных работах урон природе возмещу, - неуверенно отозвался Подризов. Плохое в нем изо всех сил сопротивлялось хорошему, поэтому Авоськин поспешил вернуть свет на лицо мужчины.
   - Тогда, и вправду, иди покайся, - согласилась жена.- Ты ведь спать спокойно который месяц не можешь... Эта рыбина жуткая под кроватью тебя мучает...
   - Эх... - произнес Подризов, поморгав на золотые звездочки, опять заискрившиеся перед его носом. - Решено! У всех прощения попрошу! А потом на колени перед речкой встану... Прости, скажу, милая Смородинка, что чёрной неблагодарностью отплатил за твои щедрость и прохладу.
   По мере того, как он говорил, золотой дождик вокруг него разрастался. Одно верное слово порождало другое, мягкий добрый свет охватывал всё новые пространства комнаты. По обоям запорхали солнечные зайчики.
   - Я тебя поддержу! - торжественно объявила Подризову жена, вытирая слезы. - Хотя и очень переживать буду.
   - Я тоже, - сказала Мальвина.
   Крошечный золотой вихрь коснулся её щеки, и девочка запнулась. Это прежде, когда она говорила неискренние слова, её речь получалась гладкой.
   - Я сама... такой вредной была...
   "Ещё какой! Меня чуть в раковине не утопила ", - согласился Авоськин.
   - Теперь даже вспоминать стыдно, - призналась Мальвина.
   - А всё потому, дочка, что я тебе пример плохой подавал. Врал, для людей слова хорошего не находил, одного себя нахваливал. Такого больше не будет! Потому как я прозрел... И знаете, что? Мне вдруг захотелось хороший поступок совершить. Тайно. Я деньги в фонд спасения Смородинки переведу...- потрясённо сказал Подризов, словно сам удивляясь своим словам.- Сто тысяч... Или, лучше, пятьсот. На "Ямаху" откладывал... А! Обойдусь без мотоцикла.
   - Ух ты, папка, - прошептала Мальвина.
   А её мать добавила растроганным голосом:
   - Верно. Добрые дела не ради славы делаются.
   Подризовы просто плавали в золотом дождике, и хомяк вместе с ними. "Вот будет здорово, если они навсегда останутся такими",- с умилением подумал Авоськин. И до того расстарался он вертеть волшебное зеркало, что глава семейства заметил лучик, сверкавший из угла.
   - Что там такое? Будто пудреница на полу блестит. С рыжей пуховкой, - повернулся он к жене.
   Подризова-старшая бросила взгляд в угол. Там было пусто.
   - Не вижу никакой пудреницы, - ответила она. - Да и пуховок у меня сроду не было. Это тебе померещилось.
   - Точно, померещилось, - согласился Подризов. Он нервно потер глаза и хохотнул. - Сам не знаю, что нашло на меня сейчас... Вот уж учудил - каяться! Ну, было дело, слил солярку. Так это всё быльём поросло.
   Всего минута прошла, как Подризов вышел из-под власти золотых искорок, а уже успел передумать. В комнате повисла напряженная тишина.
   - И нечего мне лекции читать! -мужчина рассердился на домашних, хотя никто ничего не сказал.
   Мальвина присела, закрыв лицо ладонями. Её мать отвернулась к окну. А искорки, недавно весело порхавшие вокруг, бледнели и гасли одна за другой.
   "Эх, зря я старался", - загрустил Авоськин в своём укрытии.
   И только в тоннеле хомяк осознал, что всё могло закончиться гораздо хуже. Ведь у него могли запросто отобрать зеркальце. Или оно могло разбиться, потеряться. Да мало ли, что ещё! "Здесь наверняка и ограбления случаются, - подумал он, настороженно прислушиваясь к шумам и шорохам подземелья. - Как посмел я без спросу распоряжаться чужой вещью?".
  
   Глава седьмая. Шурик
   О, родной город, где мы в первый раз в нашей жизни увидели лучи солнца, голубизну неба, эти манящие воды и зелень садов. Город, который слышал наши детские восторги и горький плач. Город, в котором мы играли с нашими первыми друзьями.
   Зимой мы делали в сугробах пещеры, или катали друг друга на санках, или просто падали в снег - от кого лучше отпечаток получится. И возвращались домой с краснющими лицами, с торчавшими из-под шапок сосульками волос, задубелыми варежками, которые тяжело раскачивались на резинке.
   Уход зимы мы, дети, чувствовали острее. Может, оттого, что к земле были ближе. Запах таяния, свежие почки на кустах (мы их пробовали жевать), жуки в спичечной коробке, и "секреты", закрытые стекляшками клады с красивыми фантиками. Это была весна.
   Зелёное пространство между домами с качелями и турниками - двор нашего детства. Дедули играют за столом среди голубых елок в домино. Бабули теснятся на лавках, наряженные по своей практичной моде - в серые козьи платки, тёмные пальто, валенки или ботики "прощай, молодость". Рядом с ними восседает самая старая собака двора, Кнопка - девятнадцатилетний шпиц в вязаном жилете с голубой пуговицей. Бабули и Кнопка следят не только за детьми, чужими и своими, но и за взрослыми - поэтому знают всё и про всех.
   В этом мире за праздничными столами поют народные песни. После "Священного Байкала" затягивают "Бродягу". Начинает тот, у кого голос лучше. Он берёт первые ноты и все замирают перед развернувшейся красотой, и каждый хочет петь так же проникновенно, достигая непостижимых высот и глубин.
   Песню подхватывают и гости, и хозяева: все вкладывают душу в пение. Наверное, большие души были тогда у людей. Они чувствовали за собой родные поля, речки, бесконечные просторы с золочёными куполами, словно сама родина написала для них и музыку, и слова. Удаль, сдержанность, грусть, озорство в этих песнях соединены так же щедро, как в русском году ледяная зима соединена со знойным летом.
   Мужские голоса добавляют песне значительности, и весь двор тихо волнуется, слушая "Бродягу", несущегося из распахнутого окна. И даже ты, баловной ребенок, спрятавшийся среди множества ног под накрытым скатертью праздничным столом, замираешь, понимая, что наверху происходит нечто значительное. Тебе кажется, что всё это будет с тобой вечно - песня, любящие тебя взрослые, городок, друзья, двор.
   Но приходит время, когда ты впервые познаёшь горький вкус потерь. Дворовые друзья начинают исчезать. Их увозят в новые районы, в дома, где есть лифты, мусопроводы, и квартиры настолько большие, что можно иметь свою собственную комнату... Сколько ещё дорогих лиц исчезнет навсегда. Отсветы абсолютной любви, которая окружала тебя в раннем детстве, давно уже идут от погасших звезд.
   Повзрослев, ты тоже уезжаешь из родных мест. А изредка возвращаясь сюда, с грустью отмечаешь, как быстро всё меняется: люди и улицы, имена и названия. И удивляешься, каким маленьким стал твой городок, как сильно зарос двор. Тополя и ёлки стали выше домов, даже с верхнего этажа теперь видна лишь зелёная шелестящая бездна. И сквозь светлую грусть до тебя, уже взрослой, вдруг доходит, что этот городок, где ты выросла, является важнейшей частью тебя самой - как твои плоть и кровь, как твоя память...
   В мае Водокрещенск снова побелел и похорошел. Глаз было не оторвать от его благоухающей красоты. В яблоневых садах играл ветер. Он сдувал лепестки с цветущих деревьев, влёк этот невесомый рой на улицу, через заборы - чтобы уронить белым конфетти на мостовую и там же незаметно сгрести в нежные кучки.
   Наступило лучшее в хомячиной жизни лето. Авоськин вместе с Надей носился на велосипеде по улицам Водокрещенска, а в свободное время продолжал составлять карту подземного мира. Он уже неплохо разбирался в его закоулках, поэтому на карте появились красный пластмассовый утенок, мышиная деревня, входы в жилища. Хомяк не мог дождаться, когда же артистическая крыса вернется с гастролей, но дверца Щекоткиного дома была постоянно заперта.
   Хотя лето уже перевалило через свою июльскую макушку, ночи пока оставались короткими, а дни - длинными и жаркими. Один такой день Авоськину запомнился особенно хорошо, потому что произошло подозрительное, по его мнению, событие.
   Мама Вера с детьми и хомяком отправились на рынок.
   - Подходим, хозяюшки, пробуем, задёшево отдаю сегодня!
   Продавцы так весело зазывали покупателей, что хомяку хотелось подбежать почти к каждому, чтобы попробовать аппетитный товар. Домашние сметана и сыр, творожная запеканка с золотистой корочкой, фруктовые ряды с изумрудными букетиками зелени, которую для большей свежести то и дело опрыскивали водой.
   И россыпи зеленых, розовых, красных яблок, оранжевой кураги, блестящего чернослива, и туго набитые мешки на полу, и кадки, в которых плавают соленья: огурцы, антоновка, морошка, крыжовник, брусничка и слива. Мешки с горохом, бочки кислой капусты, грибы, сушеные и только что из леса - ох, всего не упомнишь. Хозяйственными не только хомяки бывают!
   Авоськину нравились рыночные шумы и запахи. Он не любил лишь один отдел, где торговали свежим мясом. Вот и сейчас, едва завидев прилавки с отрубленными свиными головами, Авоськин спрятался поглубже в Надин карман. Он высунулся обратно, когда Надя проходила мимо хлебного отдела. Там продавали не только хлеб всяческих форм и сортов: круглый и кирпичиками, вытянутый, обсыпанный поджаристыми семечками, - но также целые грозди бубликов, баранок, сушек. "Мне бы эти запасы", - хомяк проглотил слюнки.
   Авоськин так засмотрелся на развешанные под самым потолком вкусности, что не сразу признал стоявших у прилавка Подризовых. Мать разговаривала с продавщицей, отец с Мальвиной ждали рядом. Вид у них был очень грустный, как будто они потеряли что-то важное, но пока не готовы были в этом признаться друг другу.
   Наконец Лесановы плюс хомяк (он, как и положено, оставался в картонном рулончике в кармане у Надежды) сделали покупки и вышли из здания рынка. У мамы Веры было несколько сумок, поэтому им пришлось встать в очередь на маршрутное такси.
   Очередь двигалась медленно. Авоськину надоело сидеть в кармане, он незаметно вылез оттуда, забрался по рукаву на Надино плечо и стал любоваться фонтаном, который недавно установили на рыночной площади. Тёма тоже заскучал, не помогла даже недавно купленная игрушка, мышонок. Чтобы развлечь малыша, мама начала игру, которую они с Тёмой недавно изобрели.
   - Дай-ка я посмотрю в твои глаза,- сказала она голосом чревовещательницы.- Ага, я вижу твои мечты! Ты мечтаешь о том, какую постельку сделать мышонку.
   - Он со мной будет спать,- прошептал Тёма.- А ещё я думаю об одной игрушке, такой страшной-страшной.
   - Такой страшной, что её никто у тебя не украдет! - раздался за спиной Лесановых мужской голос.
   Обернувшись, они увидели симпатичного и довольно опрятного бездомного с табличкой: "Я голоден". Он сидел прямо на земле под забором.
   - Да... - доверительно сказал ему Тёма.- Это дракон один такой, игрушечный.
   Мама Вера вежливо кивнула незнакомцу и продолжила игру с сыном.
   - А теперь ты угадай, о чём я мечтаю.
   - Ты мечтаешь ... поехать в Детский мир.
   Народ на остановке заулыбался.
   - И еще ты мечтаешь веррнуться на старрую рработу! - разошёлся Тёма.- И встретить хоррошего человека!
   Мама Вера смутилась, а бездомный мужчина снова подал голос.
   - Хорошие люди на улице не валяются. И даже там не сидят...
   Наверное, себя он плохим считал.
   Мама Вера посмотрела на него, в этот раз попристальнее, и, прошептав: "Какое интеллигентное лицо",- достала из пакета булку и яблоко.
   - Вот, возьмите пожалуйста, только, извиняюсь, яблоко немытое.
   Пакет выскользнул из её рук, содержимое рассыпалось. Мама Вера засмеялась, бездомный мужчина заглянул в её лучистые глаза и вдруг смутился, принялся благодарить, извиняться.
   Слово за слово - кончилось тем, что прекрасная мама Вера предложила ему подработать грузчиком в её цветочном магазине.
   - Обязательно приду,- горячо пообещал мужчина.
   Наблюдательный Авоськин заметил запонку с красивым камешком, блеснувшую из-под потёртого рукава его куртки. Странный нищий!
   - Ой, а где мой хомяк?- испугалась Надя, когда они наконец уселись в маршрутку.
   - Господи, хомяк-то наш убежал! - разволновалась мама Вера, суетливо переставляя пакеты под своими ногами. Пассажиры маршрутки тоже зашевелились, стали высматривать беглеца.
   - Да вот он, на Наде сидит!- рассмеялся Тёма.
   Так они и поехали в тот день домой - с Авоськином на плече...
  
   Бездомный мужчина, которого звали Шуриком, на удивление быстро вернулся к приличной жизни: помылся, причесался, приоделся, стал заходить к Лесановым на чаепития. В погожие дни Надя любила лежать с книжкой на раскладушке в саду, а бабушка с мамой и Шуриком сидели тут же за столом под яблоней, пили чай. Неудивительно, что вскоре новый знакомый Лесановых был в курсе всех семейных дел.
   - Этот Кочерыгин ограниченный человек. Что за радость в деньгах, если ты не можешь поделиться с другими? Была бы я такой богатой - приносила бы радость людям,- говорила ему мама Вера.- Построила бы пансионат для ветеранов, бассейн для детей, библиотеку с компьютерами, открыла бы в Водокрещенске театр.
   - Цирк, Третьяковскую галерею и метрополитен,- в тон ей добавлял Шурик, и они оба смеялись. - Верочка... может, он и собирается делиться, просто у него нет сейчас свободных средств. Легко судить со стороны.
   - Да, мы - мечтатели... - вздыхала мама Вера.- Поэтому у нас капиталов нет и точно не будет.
   - Ну почему же, - не соглашался Шурик. - Мечтать полезно. Для начала надо представить себе вещи, которые хочешь заполучить: новую работу, большой дом - и сфокусироваться на них, проработав до деталей. Они обязательно прибудут.
   - Как будто по каталогу заказываешь? - заулыбалась мама Вера.
   - Точно, - на полном серьезе отвечал Шурик.- И не надо бояться мечтать широко. Каждый рождён для счастья.
   Лесановы вежливо выслушивали советы бывшего нищего, но с Шуриком не соглашались.
   - Что-то происходит со счастьем в последнее время... - грустно замечала мама Вера. - Его теперь модно измерять. Не своё, так чужое. А ведь душа просит не только материального.
   - Чего же ваша душа просит, Верочка? Расскажите мне, пожалуйста.
   - Особенных переживаний, впечатлений,- смущалась мама Вера.
   - Их тоже можно купить. Представьте, Верочка, цветущий остров в океане, там даже сорняки изысканные. На острове - дворец с тропическим садом, и в саду том четыре бассейна на выбор: с водой речной, морской, разных температур. Лежаки прямо на мелководье под пальмами установлены - до чего приятно поболтать ногами в воде... А потом можно погулять по саду. Подышать ароматами, послушать шум фонтанов, водопадов и ручейков, которые стекают с гор.
   Шурик так красочно описывал, что Лесановым на минуту казалось, будто они перенеслись в те чудесные места.
   - Это из какой сказки? - интересовалась Надя, отрываясь от своей книжки.
   Смеясь, Шурик отрицательно качал головой.
   - Я рассказал о настоящем острове.
   - Ох, как же я хочу туда! Хоть одним глазком посмотреть, - не выдерживала Надя.- Неужели такое место существует на свете?
   - Конечно, существует, - кивал Шурик.- И однажды мы все туда поедем.
   Многозначительно посмотрев на притихшую маму Веру, он разводил руками: мол, ну что - неправ я был?
   - Мечтайте, мечтайте о богатстве, - покровительственно подводил итог мужчина.
   И это говорил человек, который недавно побирался на рыночной площади!
   Но у Шурика, в самом деле, скоро появились деньги. Он сообщил, что устроился на две работы и вдобавок ночью подрабатывает сторожем. Бывший нищий начал приносить дорогие подарки и даже купил Лесановым компьютер и детский спортивный комплекс.
   С ним было весело. То он на рынке напевал итальянские арии, потом переспрашивал цены на картошку: "Сколько??" - и падал в голодный обморок перед смущённым продавцом. То шарахался от связки рыночных бананов, будто в них прятался огромный африканский паук. И дождавшись, пока окружающие перестанут визжать, говорил: "Это мне просто показалось что-то".
   То на улице изображал калеку. Автомобилисты терпеливо ждали, пока увечный переползет "зебру", и не верили своим глазам, когда он одним прыжком заскакивал на тротуар.
   Надя и Тёма, конечно, хохотали.
   - Шурик, твои шутки не очень добрые,- журила его мама Вера, но сама не могла удержаться от улыбки. Давно она не чувствовала себя такой счастливой.
   У бездомного Шурика самоуверенности было побольше, чем у иных вполне благополучных граждан. И вдобавок, к ужасу бабушки и неудовольствию Авоськина, этот мужчина надумал ухаживать за мамой Верой!
   - Ты же сама всю жизнь меня учила, что нельзя вешать ярлыки на людей. Надо каждому дать шанс. Иногда достаточно протянуть руку, и человек снова встаёт на ноги, - спорила она с бабушкой и приводила пример. - У нас в институте работал профессор, которого обманули при продаже квартиры, он ночевал на улице. Если бы дальние родственники его не пожалели, остался бы бездомным... Не все рождаются с железными нервами и звериной хваткой, как у Кочерыгина. Обстоятельства бывают сильнее людей.
   А бабушка на это отвечала, что такой молодой здоровый и неглупый мужчина, как Шурик, давно мог найти работу - вместо того, чтобы сидеть и сочинять небылицы про всякие острова.
   - Ну вот он её и нашел,- сразу парировала мама Вера. - В моём магазине.
   На это бабушка не знала, что сказать, и лишь недовольно поджимала губы.
   "Да, - сочувственно подумал Авоськин. - Плохо быть бездомным. Я везучий. У меня домик в живом уголке есть". Но его одолевали подозрения по поводу личности нового знакомого Лесановых. Когда в комнате никого не было, этот Шурик звонил по своему мобильнику и со смехом рассказывал кому-то, что маскарад продолжается. Уж лучше бы он был настоящим, но честным нищим. "Как бы этот проходимец не украл Надино волшебное зеркальце",- забеспокоился хомяк.
   К счастью, Шурик совсем не обращал внимания на Авоськина, даже не помнил его имени. В живом уголке он замечал одного Отелло и здоровался с ним, называя красавцем и умницей. В попугае быстро просыпалось тщеславие - при появлении Шурика он замирал в неожиданных эффектных позах и выдавал самые экзотические слова из своего лексикона:
   - Системная интеграция, уникальные компетенции! - пока Улька не возвращала его в реальность:
   - Отелло, опять у тебя крышки кривые пошли...
  
   Глава восьмая. Поход в гости "по-гондурасски"
   Нет ничего более постоянного, чем временное. Начался новый учебный год, а ремонт в кабинете биологии всё не заканчивался. Когда новый пол был наконец уложен, директор полюбовалась на него и вдруг решила, что стены и потолок тоже надо в порядок привести.
   Школьники вернулись с каникул полными историй, которыми им не терпелось поделиться с друзьями и учителями. Все подросли за лето, даже школьное крыльцо поначалу показалось им тесным, а ведь сколько народу выстраивалось на нём во время школьных праздников.
   Первые учебные дни тоже были праздником, но постепенно они сменились буднями. В Водокрещенск пришла осень с унылыми дождями. Вскоре стало ещё холоднее, воздух сделался сухим и бодрящим. "Посвежело", - говорила про такую погоду Надина бабушка.
   И однажды вместо дождевых капель с неба полетели первые снежинки. Редкие и лёгкие, они кружили в потоках воздуха, словно у каждой были крылышки. Не зря их называют белыми мухами.
   Обычно эти белые мухи не встречаются с настоящими, чёрными, мухами. Но бывают даже поздней осенью особенные моменты, когда вдруг ненадолго возвращается лето. Оно словно приходит попрощаться: "Не грустите, всего-то несколько месяцев пройдет, я обязательно вернусь". В такие часы стихает холодный ветер, солнце становится ласковым, а заснувшие за оконными стёклами мухи вдруг взбадриваются и с жужжанием вылетают на улицу.
   - Что, зима уже прошла? - спросила одна такая чёрная муха.
   Она присела на тёплый подоконник, начала чистить крылышки. Но тут как раз налетел северный ветер и вместе с ним - белые мухи.
   - Посмотрите на чудачку! - засмеялись они . - Осень на дворе, а она разлеталась!
   Чёрную муху не так просто смутить.
   - Ничего подобного. Погода вполне летняя... и лётная. А вот вы все сейчас растаете, - пообещала она.
   Но белые мухи только посмеялись над ней. Их становилось всё больше, и они не таяли.
   - Эээ... Действительно, холодновато что-то становится,- вяло согласилась чёрная муха. - Погорячилась я насчёт лета. Ну и ладно тогда. Я ушла... Спокойной зимы!
   Зевая и еле перебирая лапками, она забралась в укромное место между оконными рамами, чтобы крепко проспать там до первого тепла...
   На улице шли снег с серым дождём, зато Надин главный дождик оставался золотым. "Представляете, Мальвина сегодня помогла мне задачку решить!" - похвалилась она однажды. И похоже было, что прабабушкино зеркальце принесло счастье не только девочке, но всей семье Лесановых. Злодей Кочерыгин проиграл дело в суде. Он сразу же обратился в суд высшей инстанции, но защитники Смородинки во главе с Ангелиной Ивановной готовились и к этому бою.
   Живой уголок по-прежнему гостил у Лесановых. Там было весело: Шурик без конца придумывал новые развлечения и тратил на Лесановых обе свои зарплаты, или сколько их там у него было.
   - Шурик, мы не имеем права принимать такие щедрые подарки,- махала руками смущённая бабушка.
   На что новый знакомый смеялся.
   - Это только чиновники не имеют права принимать подарки! Вы, не представляете, как я вам благодарен за вашу доброту и гостеприимство.
   Шурику очень нравилась гречневая каша, какую готовила бабушка. Любовь Леонидовна снимала кастрюлю с плиты, обматывала газетами и старым пуховым платком и "забывала" про неё на несколько часов. Потомившись под этими одежками, гречка делалась такой же нежной, пушистой и легкой, как бабушкин платок. И при этом оставалась тёплой - даже когда её заливали холодным молоком.
   Бабушка осторожно приподнимала крышку, подмахивала теплый пар к лицу и втягивала его носом - разопревшая гречка дымилась, рассыпавшись зёрнышко к зернышку. Бабушка быстро закрывала кастрюльку, но каша всё-таки успевала последний раз дохнуть в её лицо. Подогрев тарелки, Любовь Леонидовна быстро раскладывала на них гречку и добавляла в каждую по маленькому кусочку сливочного масла.
   Шурик обычно загребал немного гречки кончиком ложки и осторожно жевал, закатив глаза. У него сложился целый ритуал поедания этой каши.
   - Мне очень нравится,- звучал знакомый уже всем приговор. - У вас еда лучше, чем в самом дорогом ресторане.
   На что польщённая Любовь Леонидовна неизменно отвечала:
   - Знаем мы эти рестораны!
   При этом бабушка тайно усмехалась: так она и поверила, что Шурик в ресторанной еде разбирается. Хотя и сама то последний раз была в ресторане много лет назад.
   Лесановы от всей души полюбили своего нового знакомого, только Авоськин продолжал с подозрением следить за ним. Хомяк был готов приложить все силы, чтобы вывести этого Шурика на чистую воду.
   Однажды ночью Авоськин услышал шум - кто-то осторожно рыскал по комнатам. "Неужели грабитель?" - испугался он и выбрался из аквариума, ожидая увидеть Шурика. Нет, это была Щекотка! Авоськин и забыл совсем, что крыса ходила в гости "по-гондурасcки", без предупреждения!
   - Вы вернулись! - страшно обрадовался хомяк.- Как гастроли прошли?
   Щекотка презрительно фыркнула, она не была настроена на долгие беседы.
   - Я вообще-то зашла на зеркальце взглянуть, - с вызовом сказала крыса. - На тумбочке ничего нет. И где же оно?
   Авоськин не знал, что и ответить. Разве его вина, что Надя стала убирать зеркальце в другое место? Ему стало неловко. Жаль, про хомяков нельзя сказать, что они краснеют.
   - Врун ты,- прошипела Щекотка.- И больше не о чем мне с тобой разговаривать. Прощай!
   После её ухода Авоськин не на шутку распереживался. Он не врун! Он докажет это Щекотке! Утром хомяк проследил за Надей, когда она доставала своё зеркальце, и сразу начал собираться в дорогу. Он умылся тщательнее обычного, взъерошил хололок.
   - Ты куда это намылился? - с подозрением спросила Улька.
   - К Щекотке. Хочу навестить её. Она вроде с гастролей вернулась.
   - Не нравится мне эта крыса гондурасская,- вступил в разговор Отелло.
   - Опять вы со своими мнениями! - оскалился Авоськин.- Почему я должен слушать?
   - Потому что у нас жизненного опыта побольше,- заметила Улька.
   Хомяк усмехнулся: "Тоже мне, жизненный опыт - в конторе, да на болоте. Что они могут понять, в артистических кругах никогда не вращались!". А вслух сказал:
   - Я, между прочим, сам на свете не первый год живу,- (ведь ему был уже второй год).- И Щекотка мне нравится. Я её о-бо-жаю! У нас с ней много общего.
   - Что же у вас общее? - насмешливо спросила ужиха.
   - Ну... мы дальние род... ственники, - прокряхтел Авоськин, вылезая из аквариума. - Потому что к одному отряду относимся.
   - К какому ещё отряду?
   - Да грызунов! Ангелина Ивановна на уроках рассказывала.
   - А мы, значит, не в твоем отряде?- обиделись попугай и ужиха, но так и не дождались ответа.
   - Авоськин! - обеспокоенная Улька повысила голос, заметив, что хомяк приготовился нырнуть в щель за диваном. - Не ходи туда! Попадёшь в беду со своей Щекоткой. Или в подземелье кто на тебя нападёт.
   - Всё сказали? - не обернувшись, отозвался строптивый Авоськин: "Знали бы они, сколько раз я там бывал!".
   - Мы будем волноваться... По электрическим кабелям хоть не ползай! - сдалась Улька.
   - При виде чужаков - беги! - крикнул вдогонку Отелло.- И помни главную заповедь диггера: перед тем, как залезать куда-то, надо подумать, как оттуда вылезти!
   Но хомяк уже не слушал - он бежал по тоннелю.
   Путь был неблизкий. Наконец, переведя дух, Авоськин нетерпеливо постучал в заветную резную дверцу, на которой ему был знаком каждый узор.
   - Ты почему без приглашения?- негостеприимно спросила Щекотка, просовываясь в щель.
   - Так по-гондурасскому обычаю! - разулыбался Авоськин.
   - Ах, вот оно что... Тогда это тоже по-гондурасски! - и крыса захлопнула дверь прямо перед его носом.
   Ошеломленный хомяк потоптался на месте. Нет, здесь какое-то недоразумение. Щекотка даже не поинтересовалась, зачем он пришел. Надо попытать счастья ещё раз. Но дверь приоткрылась и без его стука.
   - Зеркальце принёс? - прищурилась Щекотка.
   - Нет...- виновато опустил голову Авоськин.- Но я про него не выдумывал, честное слово. Просто Надя теперь кладёт его под подушку!
   - Щекотка, с кем ты шепчешься?- спросили за спиной у крысы.
   - Да ни с кем, босс... Кузен ко мне на минутку заскочил,- неохотно ответила она.
   - Покажи-ка мне своего кузена,- приказали из комнаты.
   Так Авоськин все-таки попал в гости к Щекотке. Крыса жила у своего "босса" - дрессировщика и изобретателя Васи Агасси, мужчины средних лет, который понимал язык зверей.
   Хомяк застал Щекотку и её хозяина за сборами вещей, нужных им для очередного представления. На столе, вокруг рамки с портретом представительной дамы с белым отложным воротничком, валялись кусачки, фонарики, шапочки с прорезями для глаз и номер на машину - 04ЕН 30Л. "Очен зол" - прочиталось Авоськину на этой табличке.
   "До чего все у них необычно, остроумно. И беспорядок художественный, как у меня в аквариуме",- подумал хомяк, оглядывая разбросанные по столу вещи.
   - Щекотка, когда сегодня пойдем на скок,- сказал Вася, - ты этим фонариком трижды мне маяк дашь. Смотри, я из-за тебя на деле сгореть не хочу.
   - Я свои обязанности не забыла, босс,- важно заверила крыса.
   Авоськин не понял ни слова.
   - О чём это вы разговариваете?- покрутил он головой.
   - О сегодняшнем представлении,- высокомерно объяснила Щекотка.- У нас, артистов, свой ле-кси-кон.
   Крыса не слишком радовалась незваному гостю, но Васю хомяк заинтересовал.
   - Давайте чайком побалуемся!
   С этими словами Агасси потянулся к протянутой над подоконником верёвочке, на которой сохли одноразовые чайные пакетики, прихваченные обычными бельевыми прищепками. Он снял один из этих пакетиков и положил в заварной чайник.
   Вскоре все трое сидели за столом. Вернее, Авоськин и Щекотка устроились прямо перед Васей, который расчистил для грызунов место на столе, небрежно сдвинув вещи в сторону.
   - Ах, ам-брозия... мальва-азия...- Щекотка закатила глаза, откусывая кусочек золотистого сырника.- О-бо-жаю сырники!
   - Интересная у вас, артистов, жизнь... Слова знаете всякие необычные, - сказал Авоськин. Он пил чай из знакомого ему сервизика. - За границу ездите в Гондурас.
   - Никогда за границей не были,- удивился Вася.- Какой еще Гондурас?- повернулся он к Щекотке.
   - Авоськин, я не про настоящий Гондурас говорила,- раздраженно заметила крыса,- а про символический. Неужели не понимаешь ал-ле-го-рию?
   - Ты моя умница,- погладил Вася Щекотку.
   Авоськин заметил у него на руке татуировку в виде жука, а также надпись на пальцах - "ЖУК".
   Вася Агасси, в свою очередь, с интересом посмотрел на хомяка.
   - Вместительные защёчные мешки у твоего кузена, Щекотка. Исключительной важности мешки!
   Авоськин был польщён. Что за приятная компания, у себя дома он так легко комплименты не получал.
   - Хомяк, ты в камнях разбираешься? - спросил Вася.
   - Немножко. У нас в кабинете биологии в шкафу целая коллекция была.
   - Да нет, в других камнях. В сверкальцах! Я думаю, в твои мешки немало этого добра поместится,- сказал Вася.
   По всему было заметно, что у него в голове зародился гениальный план, частью которого и стал Авоськин.
   Крыса ревниво потянула хозяина за рукав.
   - Босс, хомяк нам ни к чему!
   Но Вася бесцеремонно отодвинул её локтем.
   - Короче, кузен, я разглядел твой талант и предлагаю тебе артистическую карьеру,- объявил знаменитый дрессировщик.- Только для начала надо подрессиро... потренироваться.
   - Ох, я всегда готов! - хомяк даже задохнулся от радости.
   Счастливый, Авоськин побежал домой. Он станет самым знаменитым хомяком в мире! Интересно, каким номерам обучит его дрессировщик? - Жонглированию? Авоськин остановился и зажмурился, чтобы получше представить своё первое выступление.
   Вот над ареной гаснет свет. Становится тихо. Потом в темноте раздаётся дробь барабана и важный бас объявляет с арены: "А сейчас перед вами выступит знаменитый иллюзионист, укротитель крыс и хомяков Василий Агасси со своими питомцами!"
   Гремит музыка, прожектора включаются один за другим, чтобы высветить на арене круг, где уже стоит великий дрессировщик. На одном его плече сидит Щекотка, на другом - Авоськин в расшитом блёстками плаще. Зрители аплодируют и вытягивают шеи, чтобы получше рассмотреть артистов.
   -Ап!
   Вася даёт команду, и Щекотка запрыгивает ему на голову. Вдвоём они замечательно жонглируют шариками - ни один не падает на арену.
   - Оп!
   Вася хватает хомяка и вместе с шариками подбрасывает его в воздух. Авоськин, сделав сальто, приземляется на спину крысе. И тут начинается настоящее искусство. Вокруг Васиной головы рассыпается сияние, прямо как от Надиного волшебного зеркала. Это хомяк жонглирует сверкальцами, которые были спрятаны в его защёчных мешках.
   Зрители разражаются аплодисментами:
   - Браво! Браво!!
   Хомяку захотелось прямо сейчас, в тоннеле, проверить свои способности. Он подобрал выпавший из кирпичной кладки камешек, нашёл валявшуюся неподалёку пробку и принялся жонглировать ими. Ничего у него не получилось даже с двумя предметами - они оказались на полу. Не беда. Главное, что сам Вася считает хомяка талантом.
   И тут Авоськин сообразил, что забыл уточнить у известного укротителя время первой тренировки. Он побежал обратно, приоткрыл знакомую резную дверцу и уже собрался задать свой вопрос, как услышал голос Агасси.
   - Хомяк станет моим помощником, - объявил Вася своей ассистентке. - Будет магазинные камушки в свои мешки собирать и мне приносить...
   Чем дальше Авоськин слушал, тем шире раскрывал рот. Оказывается, Вася обворовывал ювелирные магазины, а Щекотка ему помогала, пробираясь туда первой и перегрызая провода сигнализации. Значит, все вещи в этом доме - ворованные! Даже крошечный мебельный гарнитур и кофейный сервиз Щекотка своровала у одной маленькой девочки, которой все это подарили вместе с куклой Барби. И он, Авоськин, помогал тащить краденое!
   - Босс, разве мои услуги плохи? - недовольно прошипела крыса.- Не забывай, сейчас год крысы. Я одна тебе удачу приношу!
   - Мне моя татуировка удачу приносит, - растопырил пальцы Агасси. - ЖУК - "Желаю Удачных Краж"!
   - Подумай ... Такой прирожденной добытчицы, как я, больше не найдешь. День, в который я ничего не сперла, для меня считается пропавшим, - не унималась крыса.- Я ведь камушки по запаху определяю. Сколько магазинов тебе помогла обчистить, богачом тебя сделала!
   - Ты и себя не забывала,- напомнил Вася.
   Щекотка рассвирепела.
   - Как же мне о себе не позаботиться? Ты меня в чёрном теле держишь, эксплуатируешь бедную крысу! Заварку чайную для меня жалеешь! На весь дом одна-единственная лампочка, которую ты вкручиваешь в разных помещениях. На парикмахерской экономишь -лысину твою мне брить приходиться! Я на тебя в общество защиты животных пожалуюсь!
   - Что, что случилось? - Вася прикрыл лицо руками, потому что в него полетела запущенная крысой маленькая кофейная чашка, а следом за нею - записная книжка, деревянная тарелочка с мелочью, обувная щёточка и другие мелкие предметы, имевшие несчастье оказаться на столе.
   Щекотка продолжила злобный свист и крик.
   - Жмот! Старые почтовые конверты выворачиваешь наизнанку, чтобы использовать заново! Запасы продовольствия гниют, моль пожирает твои костюмы ненадеванные! А у меня всего одна фесочка!
   "Какой ужас",- подумал Авоськин. Жадность и запасливость Васи заставили его призадуматься о собственных инстинктах. "А ведь этот Агасси талантливый человек, понимаюший язык зверей, ему бы в цирке выступать, народ развлекать. На плохие дела он свои таланты растратил",- огорчился хомяк.
   Крыса посмотрела, чем бы еще запустить в хозяина. Лёгкие снаряды на столе закончились. Тогда она схватила фотографию тетеньки с отложным воротничком.
   - Не трогай мою маму! - взмолился Вася.
   Но Щекотка ядовито улыбнулась и изо всех сил ударила портретом по его бритой и такой экономичной лысине. Картонка и снимок разлетелись в стороны, а треснувшая рамка повисла у Васи на ухе.
   Сразу стало тихо-тихо. Такая тишина бывает обычно перед грозой. Агасси не спеша снял с себя рамку, бережно подобрал снимок.
   - Одна только мама и любила меня по-настоящему,- задумчиво сказал он, разглаживая фотографию. - Кто бы на меня ни жаловался, вставала на защиту: "Не смейте клеветать на моего хорошего Васеньку, сами вы все хулиганы!".
   Щекотка затаила дух, она не знала, чего теперь ожидать от хозяина. А он становился всё мрачнее.
   - Как ты посмела разбить портрет этой святой женщины! - сверкнув глазами, Агасси с грохотом отбросил стул и чёрной тучей навис над крысой.
   Сразу смекнув, что её жизнь находится в опасности, Щекотка спрыгнула со стола на пол. Тогда разъяренный Агасси схватил швабру с длинной ручкой и кинулся ловить свою ассистентку. Во время погони он спотыкался о разные вещи, сбивал их шваброй - весь дом вскоре был перевернут вверх дном. Васе удалось отловить Щекотку, только когда он наступил на её длинный облезлый хвост.
   - Ты что о себе возомнила, родент? - зло засмеялся он, раскачивая крысу перед своим лицом.
   Подвешенная вниз головой Щекотка подергалась так и эдак, но освободиться не смогла.
   - Босс... - пропищала она (Авоськин и не догадывался, что у неё может быть такой тонкий голосок). - Пощади меня! Я тебе секрет открою, важный...
   И, чтобы задобрить хозяина, Щекотка рассказала ему о Надином зеркальце, из которого льётся золотой дождь.
   - Золото... Золото я люблю! - Вася сразу отпустил свою крысу, в возбуждении заходил по комнате.- Золотой дождик, значит?
   Поджав передние лапы, вытянув нос, Щекотка засеменила за ним на цыпочках.
   - Золотой дождик... который ливнем обернется, - подтвердила она.
   - Чушь все это! - жулик остановился, и Щекотка трусливо присела перед ним на хвост. - Почему эти Лесановы сами тогда небогаты? - спросил он крысу.
   - Ну, им лучики там всякие важнее, сверкания, доброта. Ерунда, вообщем.
   - Действительно, ерунда... А мне богатства нужны,- серьёзно заметил Вася.- Завтра к утру принеси мне это зеркальце.
   Только теперь Авоськин понял, какую беду он навлек на Лесановых. Потрясённый, хомяк собрался тихонько выскользнуть из жилища воров, но резная дверца предательски скрипнула, и Щекотка заметила его.
   -Босс, кое-кто тут свои уши греет.
   Авоськин и пикнуть не успел, как был схвачен.
   - Этот мешочник всё от начала до конца подслушал,- предупредила Щекотка хозяина.
   - Отпустите меня, я совсем ничего не слышал! Ни про магазин, ни про зеркальце!- заплакал хомяк. - Права не имеете! Вот мои друзья придут и покажут вам!
   Но Вася Агасси уже принял решение.
   Со словами:
   - Посидишь пока здесь,- он сунул хомяка в трёхлитровую банку.
  
   Глава девятая. Дракон Хомяпоп Ужасный идет в атаку
   Наплакавшись, хомяк заснул. Ему снова приснились знакомая речка и бережок, только теперь он разглядывал их то через изумрудные листья, то - взлетая под самое небо - с высоты. Он раскачивался на берёзовых качелях, на коленях у прекрасной мамы Веры.
   С реки донеслись громкие жалобные голоса. Присмотревшись, он увидел женщин в разноцветных длинных нарядах. Незнакомки сидели на старом мостике или медленно ходили по берегу, а одна вошла в воду и принялась нырять, плескаться, бить по воде руками, приглашая подруг присоединиться к ней. Но те грустно глядели на неё, им было не до купанья.
      - Кто они? - поинтересовался Авоськин у мамы Веры.
      - Это птицы наши речные,- сказала она. - Ту, что купается, Крачкой зовут. На берегу Камышовка, рядом с ней Оляпка и Ласточка. А самая маленькая, видишь? Она в венке из кувшинок на мостке сидит, ноги в воду опустила. Её имя Чирок.
      - О чём они так грустят? - сочувственно спросил хомяк.
     Мама Вера только покачала головой и молча вытерла слёзы. Белый рукав её рубашки был по краю расшит красными ёлочками и цветами.
   Качели снова взлетели вверх, и Авоськину показалось, что вода в речке теперь понеслась мутным потоком, где дохлая рыба была перемешана с мусором. Женщины в ужасе замахали руками, словно крыльями, и протянули их к умирающей реке.
   - Ой, как страшно! - закричал хомяк, цепляясь за подол мамы Веры.- Что-то плохое случилось со Смородинкой.
   - Пока не случилось... Это предчувствия, Авоськин, что скоро всё в ней погибнет.
   - И самый главный сом погибнет?
   - И сом, и товарищи его, которых он встречает на дне реки... Караси, лещи, карпы.
   Авоськину стало жаль водных жителей, даже вредного камышового жучка-мужичка он пожалел.
   - Ну так сделайте что-нибудь! - потребовал он от мамы Веры. - Вы, люди, многое можете!
   - Я не помню, что надо делать,- она виновато вздохнула, срывая увядший цветок со своего венка. Качели остановились.- Может, ты мне подскажешь?
   - Ну, я не знаю.... Для начала, мама Вера, раскройте глаза, очнитесь наконец, - посоветовал хомяк и проснулся сам.
   - Улька, Отелло, опять мне этот сон приснился! - Авоськин хотел рассказать своим соседям по живому уголку о новом странном видении, но горестно застонал, увидев круглые стенки трехлитровой банки, а сквозь них - Васю Агасси.
   Жулик наводил порядок в своем разгромленном жилище. Он присел за стол, чтобы починить разбитую рамку, и приказал крысе принести моментальный клей. Потом он долго мучался, пытаясь открыть тюбик. Когда ему удалось кусачками сорвать колпачок, клей брызнул на его свитер, ладони, пол. Вася схватил со стола салфетку, чтобы почиститься, но та приклеилась к свитеру вместе с Васиными пальцами.
   Агасси отодрал руку от свитера: на его ладони оказался мохнатый "бутерброд" - салфетка с прилипшими к ней шерстинками. Пальцы он разъединить не смог, они склеились, показывая вечное правило буравчика.
   - Ах ты, змей! - жулик вскочил и приклеился другой рукой к стулу.- Ну вот, мебель прилипать начала, - пожаловался он.
   Едва Вася избавился от стула, как обнаружил, что его тапок намертво прирос к полу. Чертыхаясь и спотыкаясь в другом тапке, размахивая мохнатой ладонью, жулик бросился в ванную за ацетоном.
   - Что за клей ты притащила! - раздался оттуда его крик.- Он вместе с кожей сходит!
   - Босс, да ты сам недавно его из супермаркета украл,- откликнулась Щекотка.
   - Точно-точно, помню! - нервно хохотнул Вася. - Я ещё пошутил, что им можно гири к скатерти приклеить, или слона к потолку...
   Ближе к ночи Щекотка постучала по банке, где сидел хомяк, и расплющила свою острую морду о стекло. Крыса была без модной фески, на её шее болталась чёрная шапочка с прорезью для глаз.
   - Чао, лузер! Молись своему хомячьему богу, чтоб мы поскорее вернулись!
   Грабители направились в "Золотую лихорадку" разными маршрутами. Крыса побежала по тоннелю, а Вася Агасси поехал на машине с фальшивым номером "ОЧЕН ЗОЛ". Обычно Васин план срабатывал без осечки, и утром полицейские ломали головы перед опустошёнными витринами - как это жуликам удалось сначала перерезать сигнализацию, а потом войти в магазин? Даже опытные сыщики не догадывались, что один из воров - крыса.
   Авоськин свернулся калачиком в своей стеклянной тюрьме. Он почувствовал себя таким крошечным, таким беззащитным. Не ожидал хомяк, что судьба снова забросит его в трёхлитровую банку. Хотя это не судьба виновата. Послушался бы Ульку и Отелло, не оказался бы здесь.
   "Дома уже переполох, наверное... Хорошие звери и люди переживают из-за меня,- подумал он со стыдом и неожиданной гордостью. - А Щекотка сказала - хомячий бог... Не может быть, чтобы у каждого был свой отдельный Бог. Справедливость, она на всех одна. Все любимы, у каждого свое предназначение. Даже такие плохие, как Щекотка и Вася Агасси могут исправиться, им целая жизнь для этого дана. А мне тоже нельзя все время оправдываться тем, что я маленький".
   Авоськин принялся фантазировать, как остановит грабителей, окажись он на свободе. У него была одна хомячья сила, но, если к ней приложить хомячью сообразительность и внезапность, вполне можно было добиться успеха. Вдруг сверху раздалось знакомое шипение.
   - Ты жив?
   В банку заглянула ужиха.
   - Как ты меня нашла, Улька? - радостно завопил хомяк.
   - По карте. Ты там намудрил, мы с Отелло еле разобрались. Хватайся,- приказала она, опуская свой хвост в банку.
   Авоськин выбрался наружу, сразу схватил тюбик Васиного клея.
   - Улька, нам надо одно преступление предотвратить!
   И хомяк рассказал ужихе про готовящееся ограбление ювелирного магазина.
   - Что ж, хорошо... - прошипела ужиха, немного подумав. - Если у этого Васи - план, у нас будет контрплан. Вперед, Авоськин!
   хх
   Щекотка как раз собиралась перегрызть провода сигнализации в "Золотой лихорадке", когда её насторожил шорох в углу.
   - Кто там? - крыса спрыгнула на пол и моментально приклеилась к нему.
   Чем больше она дергалась, тем сильнее прилипали лапы.
   Щекотка заметила валявшийся неподалеку тюбик клея, а потом - Авоськина, который нажимал кнопку вызова полиции.
   - Ты не так глуп! - с ненавистью сказала она.
   - Умнею потихоньку,- хомяк трижды помигал фонариком в окно.
   Ничего не подозревавший Вася Агасси в своей машине давно дожидался этого сигнала.
   - Молодец, Щекотка, быстро сработала,- пробормотал он, напяливая чёрную шапочку с прорезью для глаз.
   Жулик прихватил свои воровские инструменты, направился к ювелирному магазину и начал вскрывать дверь. Тут как раз и полицейские подъехали. Подробности их встречи с Васей наверняка были интересными, но хомяк и ужиха не стали дожидаться - они в это время уже пробирались по тоннелю.
   - Улька, - пожаловался Авоськин в середине пути.- Что-то мне спать хочется.
   - Снег идет, я чувствую. А трубы совсем холодные... Бойлерная отключена,- объяснила ужиха, сама еле ворочая языком.- Эдак мы с тобой в зимнюю спячку впадем.
   Они передвигались всё медленнее.
   - В спяч..ку никак нель...зя,- промямлил хомяк, укладываясь на землю.
   - Авоськин, вставай,- слабо позвала Улька. - Авось... кин...
   Её шепот показался убаюкивающим, как шелест листвы, и хомяк закрыл глаза. Он снова качался на берёзовых качелях, взлетая над изумрудным лесом и Смородинкой. Дремать было сладко, если бы не пинки и тычки, которые посыпались на него.
   - Не мешайте спать...Что вы делаете! - возмутился он.
   - Что я делаю? Разбудить тебя пытаюсь, - сказала Улька. - Трубы потеплели. Дальше ползти надо.
   - Угу... Счастливого.... - пробормотал Авоськин, дёрнул лапкой и снова засопел.
   - Поднимайся! - настойчивая ужиха толкала хомяка, пока он не поднялся.
   Они двинулись дальше.
   - Я устал, Улька, - снова пожаловался Авоськин.
   - Думаешь, мне легко в моем возрасте по этим катакомбам ползать, - прошипела ужиха. - Постарайся... Вон красный утенок валяется - значит, немного осталось.
   Они миновали утенка, и за следующим поворотом показалась знакомая щель, в которую виднелся краешек дивана Лесановых. Так приятно было возвращаться домой!
   Увидев Ульку и Авоськина, Отелло заметался по жёрдочке.
   - Я волновался, страшно волновался! И Лесановы перреживали!
   Чтобы поймать беглого хомяка, Лесановы расставили по всему дому прикрытые полотенцами ведра-ловушки с приманкой, и на полном серьёзе рассуждали, что, если эта хитрость не сработает, придется вскрывать полы. "Ох, боюсь, Авоськин выйдет на свет, да только не в нашем доме", - пророчествовала бабушка.
   В комнате бормотал телевизор - расстроенные хозяева забыли его выключить. Там рассказывали, что палеонтологи обнаружили окаменевшие останки ископаемой гигантской крысы. Весом она была с тонну, а зубы у неё были - как у саблезубого тигра. Хомяк и его друзья посмотрели на экран, потом - друг на друга и, не откладывая, забаррикадировали щель за диваном, в которую прежде пролезала Щекотка.
   - Спасибо вам, друзья, за всё, - растроганно сказал Авоськин.- Как удачно сложилось! Была одна хомячья сила, потом к ней добавились ужиная, попугайная...
   - И получился дракон Хомяпоп Ужасный, и мы победили! - засмеялся Отелло. - Теперь всё у нас будет хорошо!
  
   Глава десятая. Осколки волшебства
   Но события снова пошли не так, как предполагалось. Под утро в комнате раздался тихий скрип. Авоськин поднял голову: на кольце спортивного комплекса раскачивалась Щекотка. В ободранных лапах она держала Надино зеркальце.
   - Золотой дождик, - злорадно сказала крыса,- теперь мой.
   - Это мы ещё посмотрим...Улька, Отелло!- поднял тревогу хомяк.
   - Лузеры, вам меня не поймать,- крыса ловко спустилась по канату, запрыгнула в Тёмин заводной автомобильчик и понеслась в сторону дивана.
   Но армия живого уголка дружно выступила против Щекотки. Каждый использовал преимущества, данные ему природой, поэтому показалось, что это не попугай, ужиха и хомяк, а настоящий дракон Хомяпоп Ужасный погнался за воровкой. Крыса была загнана в угол.
   На неё набросилась Улька:
   - Проглотила бы я тебя прям сейчас, - ужиха широко разинула пасть, и нетрудно было поверить - туда много чего может поместиться. - Да противно мне!
   - Отдай зеркало, - приказал крысе Авоськин.
   Щекотка презрительно свистнула.
   - Оно таким простофилям, как ты и твои Лесановы, не нужно. Вы им пользоваться не умеете. А я озолочусь.
   Она всмотрелась в зеркальце, но не увидела в нём ничего, кроме своей кислой физиономии.
   - Я ж говорил, золотой дождик - он для добрых, - сказал Авоськин.- Отдай!
   - А я и есть добрая. И обаятельная, - подвигав усиками, крыса приторно улыбнулась своему отражению. - Ну, и где золото?- возмутилась она, оглядываясь по сторонам. - Нету. Да это ж обман. Подделка!
   - Щекотка, это ты обман и подделка,- хомяк протянул лапы к волшебному зеркальцу.
   - Неблагодарный. Эх, зря я тебя из мышеловки освободила!
   Разъярённая крыса цапнула Авоськина за бок и неожиданно подбросила зеркальце вверх. Оно перевернулось в воздухе, упало на пол, и - дзынь!- разбилось. Потускневшие стекляшки веером разлеглись рядом с треснувшей оправой.
   - Убирайся отсюда! - спикировал на крысу Отелло. - А не то... Я такое сделаю! Такое! ... Вообщем, я страшен в гневе!
   - Очень-то мне надо с вами оставаться. Да лапы моей здесь больше не будет. Но я вам всем припомню...- поспешно покидая поле боя, крыса в последний раз оскалилась на обитателей живого уголка.
   - Особенно тебе припомню, хомяк, - прошипела она Авоськину. - Пусть у тебя в жизни всё плохо будет. Чтоб мешки твои прохудились, шкурка облысела. Чтоб тебя лишай стригущий замучал, а оспа мышеообразных доконала.
   - Пусть так. Мне теперь всё равно... - прошептал хомяк в ответ на её изощренные проклятья.
   - Авоськин, ты ранен?- спросила Улька, обеспокоенно глядя на его укушенный бок.
   Но он не чувствовал боли.
   - Моя вина, - хомяк замер над осколками того, что ещё мгновение тому назад было волшебством.
   - Прости, мы и не знали, что зеркальце особенное,- сказал Отелло.
   Друзья успокаивали Авоськина, как умели, но он был безутешен.
   "Я недостоин жить с Лесановыми, вообще жить недостоин,- подумал хомяк. - Лучше бы Щекотка искусала меня до смерти". Авоськин представил свои похороны - как его положат в украшенную цветами коробку, как Надя и Тема будут рыдать над этим гробиком.
   Может, забраться на диван и ждать там, пока кто-нибудь большой сядет и раздавит хомяка? Или разом съесть продуктовые запасы и умереть? Нет, это некрасиво. Все будут тогда вспоминать: "А, это тот самый Авоськин, который скончался от обжорства".
   Тогда хомяк просто забился в щель за диваном и решил умереть там от голода или от страшной и загадочной оспы мышеообразных, которой его пугала Щекотка. Но смерть не спешила к нему, поэтому Авоськину оставалось с ноющим сердцем слушать, как Надя рыдает над разбитым зеркальцем.
   Она плакала на чердаке, где прежде находились её "мир и спокойствие", а бабушка утешала внучку.
   - Зеркало-то самое обычное было. Я всё придумала про волшебство, чтобы ты поняла лучше. Тот добрый свет внутри тебя останется, вот увидишь, Надюша. Он у каждого человека есть. Просто не надо про него забывать!
   Но внучка ей не верила.
   Пришла с работы усталая мама Вера.
   - Ох, - с укором сказала она бабушке, - теперь я поняла, о чем вы постоянно секретничали. Зачем было ребёнку голову забивать всякими сказками?
   Бабушка, всегда такая боевая и острая на язык, виновато пожала плечами и отвернулась к окну.
   - Что творится... - вздохнула она.- Беда не приходит одна. Тёмка заболел, хомяк пропал, теперь зеркальце разбилось...
   Мало же она знала, если думала, что на этом беды закончились.
   Из телевизора понеслись местные новости: во время попытки ограбления ювелирного магазина был пойман вор-рецидивист Василий Собачкин по кличке Агасси. Крупным планом показали взломанную дверь "Золотой лихорадки", машину с номером "ОЧЕН ЗОЛ" и угрюмого Васю в наручниках.
   Другой городской новостью было сообщение о том, что какой-то тайный благотворитель недавно перевел пятьсот тысяч рублей в фонд спасения речки Смородинки. Кто бы это мог быть? - гадали журналисты, добавляя, что Смородинка снова находится в опасности.
   Дело в том, что очередной суд принял решение по поводу строительства семнадцатиэтажек на берегу Смородинки. Инвестор Кочерыгин победил, власти все же приговорили дом Лесановых к сносу. Тут же показали активистов-экологов во главе с растрёпанной и раскрасневшейся Ангелиной Ивановной, которая что-то доказывала окружившим её корреспондентам; а потом - идущего по коридору Александра Сергеевича Кочерыгина. Инвестор от интервью отказывался, закрывал лицо папкой, но телевизионной камере удалось улучить момент, когда папка сместилась в сторону.
   - Фурик, там Фурик,- сказал Тема простуженным голосом и протянул пальчик к экрану.
   Лесановы и без того были потрясены новостью, но совсем потеряли дар речи, когда увидели лицо Кочерыгина. Надя громко то ли всхлипнула, то ли икнула; мама Вера, не веря своим глазам, подошла к экрану; а бабушка, наоборот - присела, схватившись за сердце. Ненавистный Кочерыгин и милый Шурик оказались одним и тем же человеком!
   - Чудовище...- выдохнула бабушка. - Пусть только появится, я ему устрою грандиозный скандал.
   Насчет скандала она сильно преувеличила - Лесановы вообще не умели скандалить. Но разговор с Шуриком состоялся в тот же день.
   Едва он явился к ним, мама Вера кивнула на больного Тёму.
   - Как жестоко ты все спланировал с нашим выселением! Даже его не пожалел.
   - Ничего не планировалось, - начал оправдываться Шурик, - просто один обман потянул за собой другой.
   Нищим он был наряжен, потому что играл в глупую игру, соревновался с другим милллионером - кто больше милостыни насобирает. Откуда ему было знать, что в тот день ему встретится Вера? А позже, когда он уже подружился с Лесановыми, побоялся признаться им. Ведь они ненавидели инвестора Кочерыгина.
   - Но теперь ты открылся, что же не отменишь свои бульдозеры? Неужели нельзя в другом месте башни построить? Земли кругом навалом. Высотки все вокруг изуродуют, даже церковь за ними станет не видна. Посмотри, - сказала мама Вера, отодвигая занавеску и показывая на речку. - Где люди будут летом купаться, загорать? Хотя тебе безразлично, ты в нашем городе всё равно жить не собираешься.
   За окном было очень красиво - сквозь белые узоры можно увидеть замёрзшую Смородинку, на которой дети катались на коньках и санках.
   Кочерыгин быстро отвел взгляд от зимней картинки.
   - Верочка, как ты не понимаешь, что много больших людей и денег уже задействовано. Но я как раз сегодня собирался всё объяснить. То есть предложить...
   Он вынул из кармана красную бархатную коробочку, раскрыл её - и наблюдавшему из-за дивана Авоськину показалось, что из коробочки выскочила радуга.
   - Ах, - выдохнули потрясённые женщины.- Какая красота...
   Сохраняя торжественность момента, Шурик протянул маме Вере кольцо с большим бриллиантом. До чего острые лучики этот бриллиант испускал, будто в нём самом огонь горел! Таких хомяк не видывал в "Золотой лихорадке".
   - Я хочу, чтобы ты стала моей женой,- негромко, но очень значительно сказал Шурик. - Уже дом для нас приобрел с садом, бассейном, пятью спальнями. Места хватит и бабушке, и детям - все будут довольны. И на тот остров в океане, о котором я рассказывал, будем летать, каждую весну ручьями и цветами любоваться...
   Речь его была прервана истошным попугайным криком.
   - Зоечка, полный готовчик!
   Но Кочерыгину вообщем-то нечего было добавить к своему предложению. Теперь слово было за мамой Верой.
   Наступила долгая тишина. Авоськин не видел маму Веру из своей щели, а ему было очень важно посмотреть на её лицо. Какое оно сейчас - сердитое, или растерянное? А может, она беззвучно плачет?
   Совсем позабыв, что он умирает за диваном, хомяк привстал на цыпочки.
   - Вера... - снова начал Кочерыгин.
   - Тш! - мама Вера настороженно подняла палец.- Я только что слышала... Авоськин вернулся.
   - Где он?? - завизжали дети.
   - Нет, ну что за за странные люди! - рассердился Кочерыгин. - Какой-то бесполезный хомяк их беспокоит в самый важный момент жизни.
   - Не такой уж он бесполезный,- возмутилась бабушка. - С его помощью о людях хорошо судить - чьё сердце доброе, а чьё - чёрствой коркой заросшее!
   - Хорошо... Ваше мнение, Любовь Леонидовна, я понял. Теперь пусть Верочка сама скажет! - потребовал Кочерыгин.
   Мама Вера долго собиралась с мыслями и чувствами, чтобы принять решение не только за себя, но за всю семью. Все ждали. Кочерыгин нервно барабанил рукой по столу.
   - Шурик... - тихо начала она наконец. - Особняк, в который ты меня зовешь... он, получается, на лжи построен. А такой мне и дворец не нужен. Ты нашу жизнь разрушишь, речку погубишь, и что потом? На чужом острове предлагаешь спрятаться?
   Кочерыгин удивлённо посмотрел ей в глаза - неужели есть люди, которые отказываются от подобных предложений? И, когда он убедился, что мама Вера не шутит, закричал:
   - Не надоело жить в развалюшке? Вас ведь всё равно снесут через неделю. Хотя бы о детях подумайте!
   Мама Вера поколебалась, рассматривая свои раньше времени постаревшие руки, но подтвердила жалким голосом:
   - Я отказываюсь от вашего предложения.
   - Это в тебе гордыня говорит. Я же им будущее обеспечу, - уязвленный миллионер кивнул на подаренный компьютер.
   - Я в их будущее и так верю,- мама Вера дрожащими пальцами отодвинула продаренное ей кольцо с бриллиантом. - И это заберите, пожалуйста...
   Лишь когда Кочерыгин ушёл, мама Вера закрыла лицо руками.
   - Вы никогда не простите меня.
   - Не говори глупостей! Да я бы точно так же сделала! - сказала бабушка.- А детей своих ты недооцениваешь. Это не гордыня, это ты душу свою охраняешь... Нет, ну каков нахал!
   Бабушка всё не могла забыть, что её дом назвали "развалюшкой". Он вполне мог простоять ещё несколько десятков лет. Наверное, Кочерыгин так свою совесть успокаивал - ведь развалюшку сносить не жалко.
  
   Глава одиннадцатая. Золотой дождик вернулся
   - Я знаю, что это ты шумишь, Авоськин... Не валяй дурака,- сонным голосом позвала Улька. - Сколько можно себя наказывать?
   Хомяк ничего не ответил - быстро схватив с пола ломтик яблока, он убежал за диван. Всю неделю перед объявленным сносом дома Авоськин прятался в тоннеле. Улька и Отелло уговаривали его опомниться, Лесановы пытались выманить его, оставляя вкусные кусочки на полу. Он подбирал еду глубокой ночью, но показываться не хотел, ему было стыдно.
   Больше,чем укушенный бок, у Авоськина болела совесть. Ведь это он принёс несчастье в дом Лесановых. Не разбила бы Щекотка волшебное зеркальце, все у них было бы хорошо...
  
   И вот на улице маршала Жукова наступило то самое серое утро, не похожее на предыдущие. Оно было наполнено возбуждёнными голосами людей, урчанием разных машин - "Нив", полицейских фордов, тяжёлой техники. Скарб и мебель Лесановых вскоре были свалены перед грузовиком, который собирался отвезти их по новому адресу. А самая тяжёлая машина, бульдозер с разрушительной чушкой, встала у домика, как на войне ожидая приказа начать штурм неприятельской крепости.
   Через несколько мгновений ещё теплое семейное гнездо превратится в груду обломков и хлама. Чудес ожидать было неоткуда.
   - Второй переезд за последнее время! Это нарушение прав животных! - раздался глухой попугайный голос из завёрнутой в махровое полотенце коробочки. Отелло с ужасом ждал, что его вынесут на мороз.
   - А кто накаркал-то? Два переезда, два переезда... равны пожару...- из другой тёплой коробочки отозвалась Улька. - Ох, переживаю я... Хотелось бы мне знать, что наш хомяк задумал.
   Авоськин подобрался поближе к свету. Теперь он мог наблюдать за происходящим в комнате. Лесановы не плакали, они держались из последних сил, завершая сборы. Один Тёма пребывал в счастливом неведении.
   - Когда я был маленьким, то говорил "фаф" вместо "фарф",- важно повторял мальчик, пока сестра обматывала его шарфом.
   Перед этим Надя снова пыталась выманить хомяка из щели разными вкусностями. Но у Авоськина были другие планы. Он принял решение навсегда исчезнуть, пропасть, сгинуть под обломками дома - если уж голодная смерть у него не получалась.
   - Скоро мы все отдохнём... И услышим ангелов... И увидим небо в алмазах... - тихо сказала бабушка.
   Все обеспокоенно посмотрели на неё: не лишилась ли рассудка? Ведь для пожилого человека потеря родного дома - страшное потрясение, от которого он может и не оправиться.
   Старушка сидела на стуле, закутанная в платки и шубу, а мама Вера стояла перед ней с пластмассовым стаканчиком - считала сердечные капли.
   В дверь громко постучали.
   - Они не посмеют! - сердито произнесла Любовь Леонидовна.
   В дом вместе с облаком пара вошли краснолицый мужчина в толстом ватнике и полицейский.
   - Ну, что делать будем, хозяюшки? - угрожающе спросили они.
   - Пока хомяка не найдут, я отсюда не выйду,- твердо сказала бабушка. - Разве не видите, дети и так травмированы?
   - Он все утро где-то здесь шуршит. Пожалуйста... Он погибнет! - взмолилась Надя.
   - Так доставайте быстрее своего хомяка! - рассердился полицейский.
   - Если вы не выключите эти ужасные моторы, мы его не услышим, - сказала бабушка.
   - Хорошо, даю пять минут тишины,- пообещал прораб. - Раз такой карамболь случился...
   "Как много я значу, - подумал Авоськин, - из-за меня не начинают работу".
   Вскоре в доме и вокруг него стало так тихо, что можно было услышать тиканье будильника в бабушкиной сумке: ты-кто, ты-кто, ты-кто...
   - Всё, моё терпение лопнуло,- сказал бригадир через десять минут. Но голос его, хотя был сердитым, принадлежал доброму человеку.
   Вскоре рядом с Авоськиным раздались удары - не бульдозерной чушки, а молотка - бригадир осторожно отбивал кирпичи, за которыми скрывался хомяк.
   - Ага, вот он, голубчик!
   Авоськин увидел руку прораба, потом - бледное от волнения Надино лицо.
   - Сейчас вытащим зверя... Всё! Готово! Через минуту помещение освободится и можно начинать! - крикнул прораб, и люди на улице отозвались.
   Бульдозерист снова завёл мотор. Но сегодня не только у хомяков - у людей планы не хотели исполняться. Что-то случилось у незваных гостей, потому что и бульдозер вдруг замолк, и толпа замолчала.
   - Что там за карамболь?
   Удивленный прораб заторопился на улицу, а Лесановы бросились к окну. Среди машин теперь появился блестящий чёрный джип, все головы были повернуты к нему Из джипа выбрался сам Александр Сергеевич Кочерыгин, больше известный Лесановым как Шурик. Он был в распахнутом чёрном пальто, с шарфом, один конец которого свисал намного ниже другого. Лесановы никогда не видели Шурика таким элегантным и потерянным одновременно. По его усталому лицу было заметно, что он тоже провел бессонную ночь.
   Кочерыгин поднял руку, приказывая бульдозеристу пока не включать мотор, и заговорил, показывая на окрестности. Он хотел в чём-то убедить людей. Слушая его речь, участники сноса недоуменно хмурились, бульдозерист даже покрутил пальцем у своего виска - мол, с ума сошёл наш инвестор. Любопытные зеваки, предвкушавшие живописное зрелище со скандалом, разочарованно скривили рты. А дружная группа защитников Смородинки во главе в Ангелиной Ивановной, державшей плакат: "Кочерыгин, вам не стыдно?" - сбилась ещё теснее.
   - Что он такое говорит? - бабушка распахнула окно, но Шурик уже засобирался обратно: он кинул быстрый сердитый взгляд на дом Лесановых, сел в машину и уехал, оставив толпу обсуждать последние новости.
   - Хозяева, снос отменяется! - прораб снова вошел в дом Лесановых. - Главный инвестор приезжал!
   - И что же он сказал? - спросила мама Вера.
   - Появились, мол, серьёзные причины, сказал... Башни будут построены, только не на этой улице... Лучше сейчас остановиться, чем потом жалеть... И мне, говорит, далеко не безразлично, как Водокрещенск будет выглядеть... Вот такой карамболь! - прораб в сердцах ударил себя рукавицами по ноге. - Дом ваш цел остался... почти что...- он посмотрел на зияющую в стене дырку. - Хомяку Авоськину - привет! Если б не он...
   И прораб многозначительно улыбнулся.
   -Улька, - позвал Отелло из своей коробочки,- ты слышала?
   - Я старая, но не глухая! Конечно, слышала. Переезд отменяется... Хомяк - герой... - раздалось из другой коробочки.
   Тёплые руки подхватили Авоськина, губы прикоснулись к его спинке.
   - Хомячина дорогой, похудел... - прошептала Надя в рыжую шерстку. Ладони её пахли так по-родному, что Авоськин зажмурился от счастья.
   Девочка посадила хомяка в аквариум:
   - Мам, а вдруг Шурик нас на самом деле любит?
   - Время покажет... - мама Вера вздохнула. - В любви, как и в дружбе, Надюша, люди должны быть равны.
   Но слезы её уже высохли, она улыбалась. Кто знает - может, однажды она простит Шурика? Ведь почти всё на свете заслуживает второго шанса.
   За окном посветлело. Пробивший тучи солнечный луч осветил падавшие снежинки, людей, которые стояли группами, обсуждая необъяснимый поступок инвестора Кочерыгина. Сразу стали заметны одноклассники Нади с маленьким транспарантом: "Не сносите Надин дом". Были там и Вовка, и Мальвина Подризова, которая держала на поводке своего подросшего щенка.
   - Ура! Мой дом, мой сад! Спасены! - накинув бабушкин платок, Надя выскочила из дома, побежала к одноклассникам.
   Золотой дождик остался с нею. Бабушка была права - он каждому дается при рождении, просто многие забывают про него.
   Авоськин поморгал - он не верил глазам, потому что неожиданно увидел всё сверху: еловый лес, лыжню с гирляндами лампочек, заснеженное городское кладбище, крест на луковичке церкви, белую реку Смородинку, спрятанную подо льдом, мостик, на котором недавно сидели птицы.
   - Ура, мы спасены! - услышал хомяк бульканье из оставленной рыбаками лунки.
   "Всё ясно. Это я умер", - догадался он, паря в воздухе.
   - Ничего подобного. Ты жив. И нет слов, как сильно мы любим тебя, - ответили ему непонятно откуда.
   - За что же вы любите меня? Ведь я такой маленький... хомяк... Кто вы? - прошептал Авоськин, покрутив головой по сторонам. - И где вы?
   Он не получил ответа. Но сама тишина, воцарившаяся над Водокрещенском, была преисполнена молчаливой безграничной любви. Городок словно сиящим прозрачным куполом накрыли.
   Всё вокруг замерло в ожидании чего-то необыкновенного, и оно случилось. С неба неожиданно полетел не снег, а настоящий золотой дождь. Он падал на плечи, шапки, щекотал носы и губы, и люди начинали по-доброму улыбаться друг другу. Мир снова зазвенел: все хорошие люди, хомяки, попугаи, ужихи, большие сомы и маленькие камышовки стали так счастливы!
   И над этой радостной картиной рядом с Авоськиным поплыла мелодия с бабушкиной пластинки:
   В парке Чаир распускаются розы,
   В парке Чаир сотни тысяч кустов.
   Снятся твои золотистые косы,
   Снятся мне смех твой, весна и любовь!

КОНЕЦ СКАЗКИ

  
   Глава двенадцатая, несказочная. О том, что хозяин живого уголка должен знать про своих подопечных
   Авоськин
   Сирийский хомячок, или переднеазиатский хомяк ( Mesocricetus auratus) -- грызун семейства хомяковых. Длина тела составляет до 13-13,5 сантиметров, из которых около 1,5 сантиметров приходится на хвост. Вес -- до 100-125 граммов. Тело покрыто мягким и густым мехом золотистого цвета.
   В 1839 году английский зоолог Уотерхауз поймал в сирийской пустыне небольшого хомячка: он был вдвое меньше крысы. Такого хомячка до него никто никогда не видел. Однако позже никому не удавалось встретить этого зверька. И вдруг, сто лет спустя, во время экспедиции в Сирию зверьки, которых считали вымершими, были обнаружены. Их привезли в Лондон. Там они быстро освоились.
   Сейчас вряд ли кто не знает хомяков: их чаще, чем других, держат дома. Называют такого зверька по-разному: или просто хомячком, или сирийским, или золотистым хомячком. Научное название - переднеазиатский хомячок, и живет он в Передней Азии, на Балканах, в Турции и Иране. Прежде чем соорудить нору, хомячок выкапывает узкий туннель, который идет сначала вниз, а потом немного параллельно поверхности земли. Это вход в дом. Сделав затем камеру нужных размеров, хомячок продолжает копать. Теперь туннель идет вверх, к поверхности земли. Это второй вход-выход. И от него до первого полтора метра.
   3има для маленьких зверьков тяжелое испытание. И члены семейства хомяковых начинают готовиться к ней загодя. К осени они становятся толще, потому что всё лето копили жир. Он - и источник питания, и средство защиты от холода.
   Жир жиром, но не мешает и заготовить провизию впрок. Члены семейства хомяковых, когда делают себе дома, не забывают соорудить и кладовки. Осенью они развивают бурную деятельность по запасанию продуктов, которыми забивают свои кладовки.
   Хотя в неволе хомяки получают пищу ежедневно, они все равно прячут в свою кладовую большую ее часть. Спрятав первую порцию в своей заветной куче, они возвращаются обратно, чтобы выпросить очередной лакомый кусочек. Так может продолжаться до бесконечности.
   Кладовая имеет для хомяка огромное значение. Он то и дело перекладывает запасы с места на место, покрывает их все новыми слоями бумаги и опилок.
   Если во время уборки клетки выбросить эту кладовую, хомяк переживет потрясение. Если такое произойдет несколько раз, он впадет в отчаяние. Будет набирать корм в защечные мешки и бегать по клетке, не веря в надежность спрятанного. Поэтому, прибирая в его жилище, следует бережно относиться к чувствам хомяка.
   Хомяк чистоплотен и никогда не станет загрязнять свое жилище. Он аккуратно ходит в туалет в одном и том же месте. Для устранения запаха место туалета должно быть тщательно обработано 0,2% раствора хлорной извести не реже одного раза в месяц. А саму клетку надо чистить не реже одного раза в неделю.
   Здоровье хомяка в неволе зависит от правильного оснащения клетки.
   Для подстилки удобно использовать опилки. Их можно купить на рынке или в зоомагазине. Также подстилку можно сделать из мягкой бумаги или салфеток. И у опилок, и у бумаги есть свои достоинства и недостатки. Опилки лучше впитывают запахи и влагу. С другой стороны, у хомяков может проявиться аллергия на опилки - они начинают чихать. С бумажной подстилкой нет таких проблем.
   Нельзя использовать газету - она слишком жесткая для маленьких лапок. К тому же некоторые хомячки съедают часть подстилки, а в газете содержится вредный для здоровья свинец.
   Днем хомяку необходимо поспать в укромном местечке. В клетке также должен находиться домик - им может стать глиняный цветочный горшок - они легко моются и в них есть вентиляционные отверстия. А можно купить в зоомагазине пластмассовый или деревянный домик для грызунов. Правда, пластиковые домики маловаты для сирийского хомяка. А домики из дерева не очень удобны, так как влага впитывается в дерево и их неудобно мыть. Через некоторое время такой домик начнет неприятно пахнуть.
   Можно просто подбросить хомяку несколько салфеток (туалетная бумага или неароматизированные полотенца) или пучок сена, чтобы он сам свил себе гнездо. Такое же гнездо хомяк может сделать внутри домика, так что бумага и сено никогда не будут лишними в его жилище. Нельзя использовать вату и тряпки - хомячок может запутаться в них лапкой, и это может привести к потере лапки.
   В природе хомяк очень много бегает. Без ежедневной пробежки он быстро дряхлеет, становится безучастным к окружающему. Поэтому хомяку необходимо колесо.
   Колеса бывают свободно устанавливаемые или прикрепляемые к решетке. Если колесо металлическое, его надо время от времени смазывать маслом. Лучше для этого использовать растительное масло, так как хомячки могут слизывать его.
   Пластиковые колеса часто изгрызаются хомяками и могут быстро придти в негодность. Колесо для карликового хомяка не должно иметь слишком большое расстояние между прутиками - иначе лапки хомячка будут проваливаться при беге.
   Если хомяк не желает бегать в колесе (а делают они это только ночью), то можно поискать в магазинах специальные пластиковые шары. В таком шаре хомяка можно пустить на пол - бегать он будет, но убежать не сможет. Здесь потребуется ваше внимание - если хомяк устанет, его надо пересадить в клетку.
   В клетке должна быть точилка для зубов - это может быть минеральный камень для грызунов, продающийся в зоомагазинах, ветки плодовых деревьев (или продающиеся в зоомагазинах "досочки для жевания"). Иногда хомяк предпочитает прутья своей клетки.
   Для кормушки можно использовать глиняные плошки или пластмассовые мисочки. Самые хорошие поилки для грызунов - это пластиковые бутылки с ниппелем или соской. В решетчатых клетках поилки устанавливают снаружи через решетку, в стеклянных аквариумах можно использовать плошки для питья, либо можно приклеить к стеклу держатель для бутылочки. Следите за мисочками с водой, потому что они могут быть опрокинуты или закиданы подстилочным материалом.
   Лучший способ взять хомяка в руки - сделать из рук подобие домика, посадить хомячка на одну ладонь, а второй прикрыть сверху. Чтобы избежать ушибов от неожиданного падения, сначала надо держать хомячка невысоко над любой мягкой поверхностью. Позвольте питомцу ползать по вашим рукам - так он быстрее привыкнет к вам.
   Чтобы поймать убежавшего хомяка, надо установить ловушку. Для этого берут глубокую ёмкость (ведро, кастрюлю), на дно которой помещают лакомство. К стенке емкости прислоняют лесенку, чтобы хомячок смог забраться наверх, попасть в емкость и не смог вылезти наружу. На дно лучше положить что-то мягкое, чтобы он не ударился при падении. И не забудьте поставить клетку в доступное место и часто проверять ее. Иногда хомячки сами возвращаются в свое жилище, чтобы попить и поесть.
  
   Отелло
   Жако, или серый попугай ( Psittacus erithacus) -- птица семейства попугаевых. Единственный вид рода.
   Длина птицы достигает 30-35 см, размах крыльев 65, длина крыла 22, а хвоста 8 см. У жако черный загнутый клюв, радужка глаза - желтого цвета, ноги свинцово-серые. Ноздри, восковица, уздечка и ободок вокруг глаза у него покрыты кожей. У длинных крыльев жако хорошо развиты крыльевые концы, хвост средней длины, ровной срезанной формы. В оперении жако два основных цвета -- перья пепельно-серого цвета с несколько более светлыми краями и пурпурно-красный цвет перьев хвоста.
   Ареал обитания серого попугая -- Западная Африка (Ангола, Конго, Гвинея, Сьерра-Леоне, Либерия), совпадает с областью распространения масличной пальмы. Обитают жако в тех районах, где есть густые леса и далеко тянущиеся лесные чащи.
   Жако выбирают для ночлега высокие деревья и собираются на них каждый вечер. Ранним утром попугаи вылетают, чтобы раздобыть себе пропитание. Жако питаются плодами пальмового дерева, семенами (могут совершать набеги на поля), фруктами, лиственной массой, а также были замечены за поеданием улиток.
   В кронах деревьев попугаи передвигаются очень своеобразно: вытягивая шею, хватают клювом ветку, повисают, затем захватывают ее лапами. Конечности у попугая с толстыми мозолистыми пальцами расположены попарно, как у дятлов, причем два пальца, обращенные вперед, срастаются частично или полностью.
   Попугаи - отличные акробаты. Они ловко лазают по ветвям деревьев, цепляясь за них попеременно клювом и конечностями. По земле ходят неуклюже, переваливаясь с боку на бок и опираясь при ходьбе на клюв. Однако существуют виды (земляные и травяные попугаи), которые очень ловко и много бегают по земле.
   Хвост жако имеет 12 рулевых перьев, не одинаковых по длине и форме у различных видов, в соответствии с этим форма хвоста и его размеры бывают также разными: у одних видов он короткий, закругленный или прямосрезанный, у других - длинный, клинообразный либо ступенчатый. У некоторых попугаев на голове есть хохолок или воротник вокруг шеи.
   В природе попугаи живут стаями, а некоторые гнездятся колониями. Незадолго до захода солнца они начинают слетаться на ночлег к излюбленным деревьям. В это время их пронзительный крик, громкая болтовня и свист заглушают голоса всех остальных животных.
   Иногда случается, что прилетает новая стая попугаев и садится на уже занятое дерево. Тогда начинается борьба за место, в ходе которой более слабые птицы сваливаются с дерева и вынуждены искать себе новое место для ночлега. При этом они выражают свое неудовольствие громкими криками. С наступлением темноты в этой пестрой и шумной стае наконец воцаряется покой, но при первых лучах солнца шум и гам возобновляются. Птицы опять разбиваются на более мелкие стаи и разлетаются в поисках корма и воды.
   В Европе о попугаях впервые узнали благодаря походам Александра Македонского. Этих птиц уже прирученными привез в Грецию полководец Онезикрит. Он нашёл их в Индии, где уже в те времена содержали много ручных попугаев. Брамины считали их священными птицами за способность говорить человеческим голосом.
   Позднее ручные попугаи появились и в Риме. Во времена Нерона там были известны лишь индийские виды, затем начали ввозить и африканских. Попугаи очень быстро завоевали расположение римлян, которые содержали говорящих птиц в клетках из серебра и слоновой кости. Специальные учителя обучали их произносить различные слова. В те времена попугай, хорошо умеющий говорить, ценился больше, чем раб.
   Вот что писал про попугаев жако А.Э Брэм в своей знаменитой "Жизни животных":
   "Серый попугай или жако, является самым способным к обучению из всех попугаев: он прекрасно говорит и умеет осмысленно употреблять заученные слова и фразы. Окрашен этот общеизвестный попугай далеко не так нарядно, как прочие его собратья. Хвост у него алого цвета; все же прочие перья пепельно-серого цвета с светлыми каемками. На голове и на шее эти каемки выступают отчетливее, чем на остальном оперении. Если стереть особую, нежную, порошкообразную пыль, обыкновенно густо покрывающую оперение этого попугая то перья принимают аспидный черно-синий цвет. У старых жако глаза желтые, клюв черный, ноги свинцово-серые. Самец немного крупнее самки.
   ... Жако является самой любимой из комнатных птиц благодаря своей исключительной кротости, большой способности к усвоению человеческой речи и привязанности к своему хозяину. О понятливости этих попугаев свидетельствуют следующие сообщения из авторитетных источников.
   Один жако был приобретен амстердамским купцом и вскоре проявил исключительные дарования. Этот жако великолепно произносил голландские слова, фразы и разные поговорки и пословицы; по приказанию хозяина он приносил ему туфли и звал служанку; особенно любил сидеть в лавке и при входе покупателя, когда не было хозяина, громко звал и кричал до тех пор, пока не приходил кто-либо из домашних купца. Только на 60 году своей жизни этот попугай стал терять память и путать слова, проявляя все признаки старости.
   Другой еще более интересный жако был куплен в 1827 году в Триесте у капитана корабля; умер он в 1854 году, прожив в Европе 27 лет. Этот попугай был известен настолько, что в 1835 году о нем было напечатано много статей и специальное научное сообщение в соответствующих журналах. Ученые наблюдатели так описывают эту замечательную птицу:
   "Жако обращает внимание на все происходящее вокруг него, умеет судить обо всем, дает на вопросы правильные ответы, исполняет приказания, приветствует посетителей, прощается с уходящими, говорит только утром "доброе утро" и только вечером "добрый вечер", требует себе пищи, когда бывает голоден. Каждого члена семьи своего хозяина он называет по имени и к одним обнаруживает более симпатии, чем к другим. Когда он хочет, чтобы к нему подошел сам хозяин, он кричит: "Папа, поди сюда!" Все, что он говорит, поет и свистит, он произносит совершенно так же, как это делал бы человек. Иногда в моменты воодушевления, он обращается в импровизатора, и тогда речь его звучит, как речь оратора, которого мы слушаем издали, не различая отдельных слов... Попугаи жако при хорошем уходе за ними и при возможно более простой пище достигают в неволе весьма преклонного возраста, выживая в неволе более сорока лет".
   Для питания жако следует использовать смесь зерновых, специально разработанную для крупных попугаев. Дневная порция составляет примерно 50 грамм этого корма. Недостаток в рационе витаминов и минералов может привести к самым неприятным последствиям. Бывает, что птица начинает выщипывать свои перья. К такой привычке могут привести и различные стрессы, и беспокойство, вызванное эктопаразитами.
   Попугаи жако любят тепло, поэтому птиц, которых содержат в вольерах, следует защищать от холодной погоды и сырости. Жако очень любят купаться, для их здоровья важны регулярные водные процедуры - до 5-6 раз в неделю в жаркую погоду. В клетке или вольере всегда должна быть ванночка с теплой водой для купания.
   Купленную птицу необходимо посадить в отдельную клетку, особенно если дома есть еще птицы. Это позволит исключить травмы. Чтобы новый питомец вас хорошо видел, клетку расположите на уровне груди. Карантин продлится до полутора месяцев, за которые птица привыкнет к новой территории. В это время ее нужно обследовать у врача-орнитолога на отсутствие орнитоза и других заболеваний. В дальнейшем жако нужно показывать врачу дважды раза в год.
   Улька
   Обыкновенный уж (Natrix natrix) -- наиболее распространенный в России вид настоящих ужей, неядовитых змей из семейства ужеобразных.
   Ужи -небольшие грациозные змеи, которых летом можно обнаружить в зеленых зарослях садов и парков неподалеку от водоемов. Они проползают большие расстояния в поисках еды или удобного места для спячки. Весной любимым местом для них становится какой-нибудь тихий пруд, где после зимней спячки можно поохотиться на лягушек и головастиков.
   Поскольку ужи неядовиты, им приходиться подолгу поджидать жертву. Поймав лягушку, они очень долго держат ее в пасти, прежде, чем заглотить целиком. Они не слишком прожорливы. Взрослому ужу обычно достаточно шести-семи лягушек в год.
   Поведение этих змей отличается большой осторожностью. Почувствовав опасность, уж не пытается укусить обидчика, а наоборот, хочет как можно скорее спрятаться. Ужи обычно просыпаются в марте или апреле и проводят первые несколько дней рядом с местом спячки. Они будут постепенно отходить от него в поисках пищи.
   Самки ищут теплое спокойное и сырое местечко для сооружения гнезда. Они любят устраивать его в навозных и компостных кучах, рядом с грудами гниющих листьев или камыша, перегноя, старой соломы. Также годятся сырой мох, трухлявые пни и мышиные норы. В октябре -ноябре ужи заползают в разные норы и щели в земле, где и зимуют.
   В июне или июле они откладывают от 30 до 40 яиц. Молодые самки откладывают поменьше. Яйца откладываются в течение 10-12 часов. В зависимости от температуры, ужата выходят из яиц приблизительно через десять недель, в августе-сентябре. Размером новорожденные чуть больше карандаша.
   Хотя уж иногда кусается, сначала он в целях самообороны обычно пытается напугать противника, раздувая тело, шипя и выбрасывая голову вперёд. Если это не помогло, применяет запах. Отвратительный и резкий, этот запах отбивает аппетит у хищников.
   В некоторых случаях уж может притвориться мертвым. Это выглядит очень убедительно: змея переворачивается на спину, тело ее становится вялым и раскрытой пасти выпадает длинный язык.
   Бывает, что ужа путают с гадюкой. Хотя на самом деле они сильно различаются. Ужи отличаются от других змей "жёлтыми ушами" -- ярко-выраженными отметинами на голове, чаще жёлтыми, но иногда белыми и оранжевыми. Голова ужа слабо выделена от туловища, спинная чешуя килеватая, в окраске, в зависимости от вида и подвида, присутствует до восьми длинных продольных полос между которыми могут находиться мелкие пятна Взрослый уж более метра в длину и, как правило, оливкового или серого цвета.
   Бывает, что люди ловят ужей и приносят домой, но этих змей не рекомендуют содержать дома, так как для них это большой стресс. Если вы все-таки решили содержать ужа у себя дома, то идеальным жилищем для него будет просторный террариум (минимальная величина - 60х40х40 см) с веточками деревьев или виноградной лозы.
   Принеся ужа домой, первые дни не беспокойте и не кормите его. Ему требуется привыкнуть к новому окружению.
   На дно террариума положите сухие листья или газету. И не забудьте о неглубокой миске с водой - в этом бассейне ужи могут нежиться часами. Воду в миске надо менять минимум два раза в неделю.
   Чтобы в террариуме было тепло (20-30 градусов по Цельсию), его потолок надо оборудовать лампой накаливания или керамическим излучателем тепла. А установленный в ужином "доме" термометр поможет регулировать температуру постоянно.
   Чистить террариум надо раз в месяц. Выньте все украшения, вьющиеся растения, коряги и веточки, вымойте их и высушите прежде, чем положить обратно. Газеты и сухие листья надо заменить на новые.
   Кормить ужей чрезвычайно легко, они поедают как живую, так и мертвую рыбу (а также ее куски), нежирные куски говядины (например, сердце), новорожденных мышат, улиток без раковины, сверчков. Кормить ужа нужно каждые два-три дня. Дайте ему еды столько, сколько он может съесть. Раз в неделю посыпайте еду пудрой из кальция и витаминов, чтобы дать дополнительное питание. Дополнением диеты могут стать червяки, мухи, даже моль. Ужу тоже хочется разнообразия.
   При составлении рациона необходимо помнить, что ужи весьма чувствительны к недостатку витамина В1 (тиамина). У авитаминозных змей происходят значительные нарушения в движении, судороги. Первым признаком авитаминоза является переворачивание тела на бок или на спину.
   При своевременном изменении рациона можно исправить положение не прибегая к искусственной витаминизации, например, за счет увеличения доли лягушек в питании. В запущенных случаях больной змее делают уколы раствором витамина в дозе 2-10 мг/кг массы животного.
   Чтобы предотвратить обезвоживание, опрыскивайте ужа ежедневно простой теплой водичкой из распылителя, чтобы вокруг змеи образовалось туманное облачко. И убедитесь, что террариум плотно закрыт сверху. Ведь змеи способны пролезть через очень маленькие отверстия .
  

Оценка: 8.94*6  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Т.Бродских "Я вернусь" (Попаданцы в другие миры) | | Natiz "Опасный" (Современный любовный роман) | | О.Обская "Единственный, или Семь принцев Анастасии" (Попаданцы в другие миры) | | А.Медведева "Герои академии Даркстоун" (Приключенческое фэнтези) | | Е.Кариди "Проданная королева" (Любовное фэнтези) | | Т.Катерина "Я - адептка. Книга 1" (Фэнтези) | | Е.Гичко "Плата за мир" (Любовное фэнтези) | | М.Фомина "Ты одна такая" (Короткий любовный роман) | | А.Масягина "Пузожители" (Современный любовный роман) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"