Баутина Юлия Владимировна: другие произведения.

Невероятные приключения реконструкторов в Сибири, или Туда и обратно

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 5.62*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Они привыкли к звону железа и тяжести доспеха на плечах, к запаху пота и крови. Для них бои на потеху толпе - привычное дело. Но даже они не могли предположить, что, отправляясь в самую обыкновенную поездку, вдруг окажутся в месте, где не действуют канонические законы физики, а привычным оружием являются мечи и арбалеты, где на дорогах еще можно встретить последних ведьмаков, а леса и болота кишат невиданными существами. Это не зазеркалье, не параллельное измерение и не другая планета. Две с половиной тысячи километров и два часовых пояса отделяют их от знакомого и безопасного родного города. Но остался ли этот город таким уж знакомым и безопасным после прокатившейся по земле волны тьмы? Чтобы это выяснить, прежде всего надо каким-то образом вернуться назад... (Текст отредактирован в связи с заключением договора на публикацию произведения. Для ознакомления представлены первые 4 главы.) Вышло на бумаге.




БРАТСТВО МЕЧА. КНИГА 1

Невероятные приключения реконструкторов в Сибири, или Туда и обратно

Слышишь - ветер шумит в вышине,

Вдоль дороги тени бегут.

И не выглянуть больше луне,

Тучи зорко ее стерегут.

Ночь окутала тьмою кусты,

Словно ворон взмахнул крылом.

Из могил восстают мертвецы,

Покидая свой затхлый дом.

Р.Шестопалов "Дорога домой".

   Реконструкторы (иногда применяется сленговое "реконы") -- люди, занимающиеся воссозданием быта, ремёсел, традиций и боевого искусства конкретной эпохи конкретного государства. Многие реконструкторы занимаются воссозданием военной истории и изготавливают себе доспехи и оружие. Многие также занимаются историческим фехтованием.

Википедия.

  
   Глава 1. О снах, туманах и пространственно-временных чудесах
   Тот, кто считает, что жизнь реконструкторов преисполнена комфорта и удовольствий, чертовски заблуждается. Глеб Комолов мог бы сказать по этому поводу множество добрых и теплых слов, но не больше половины из них, и то с большой натяжкой, пропустила бы цензура. Что поделаешь, в условиях, когда вокруг громоздятся сумки с доспехами, а окованный железом треугольный щит, реагируя на каждую колдобину на дороге, так и норовит поддеть острым краем под ребра, даже у самого добродушного оптимиста словарный запас резко прирастает весьма оригинальными выражениями.
   Сонно жмурясь, Глеб оттолкнул подальше прочь настырный "треугольник", тот опасно покачался на вершине сумочного Эвереста и, как только "Газель" подпрыгнула на следующей рытвине, с лязгом съехал на противоположную сторону, поближе к двери. Почти эзотерическая, судя по способности усыплять, музыка, льющаяся из динамиков автомагнитолы, притихла. Взамен раздался злой голос водителя.
   - Эй, мужики, полегче там! Стекло не высадите!
   - Извините, - пробурчал Глеб на случай, если сидевшие в кабине рядом с водителем заместитель директора музея "Куликовские древности" Сергей Анатольевич Кустов и какая-то музейная сотрудница, которую зам директора представить остальным не удосужился, тоже не спят.
   С представителями музея "Куликовские древности" лучше было не портить отношения: как-никак эти ребята вкупе с администрацией Советского района города Тулы служили объединению "Гладиатор" неплохой крышей. Во всяком случае, бессменный руководитель объединения Иван Есипов, в среде тульских реконструкторов так же известный, как Князь, с присущей ему виртуозностью ухитрялся выжимать из спонсоров все, что можно, и даже чуточку больше. Например, халявную поездку на военно-исторический фестиваль, посвященный N-ной годовщине битвы Тамерлана с Тохтамышем, в славный город Самару.
   Зевнув так, что захрустела челюсть, Глеб потянулся и оглядел салон "Газели". В призрачном предрассветном мареве подробности различались с трудом. На широком заднем сидении дремали Тема и Шурик - молодежь, которую "гладиаторцы" только-только начинали обкатывать по выездам, на сдвоенном кресле по-княжески расположился клюющий носом Иван. Правда сейчас, в черных джинсах, черной толстовке с логотипом клуба - исполненным в золотисто-рыжих тонах полуголым мускулистым мужиком в крылатом шлеме, укрощающим дикого коня, - в берцах и черной бандане он походил не на князя, а на закоренелого неформала, от каких шарахаются на улицах коммунистически воспитанные бабульки. На одиночном сидении, свернувшись клубочком, в обнимку с Зеленым Зайцем - своим талисманом - мирно спал балагур Пашка, который по паспорту вообще-то именовался Алексеевичем, но в клубе был известен, как Степаныч, а почему - никто уже не помнил. Зажатый в объятиях "гладиаторца" плюшевый зверек ярко-салатовой расцветки бодро таращился в потолок машины пластмассовыми глазенками. Глеб подмигнул ему, перевел взгляд на расстилающиеся за окном просторы, на которые тускло накладывалось отраженное в пыльном стекле его собственное смуглое бородатое лицо с зачесанными в конский хвост длинными темными волосами, и еще раз сладко зевнул.
   Ехать им предстояло долго - в общей сложности почти двое суток. Неплохой повод для того, чтобы наконец-то выспаться, компенсируя бессонные ночи, потраченные на изготовление и ремонт доспеха. Конечно, жесткие кресла машины были не самым лучшим местом для отдыха, но за восемь лет, посвященных военно-исторической реконструкции, Глеб научился стоически переносить время от времени возникающие неудобства. Видать, род занятий и вправду накладывал свой отпечаток.
   Наконец, дорога выровнялась, энергичные прыжки машины сменились легким покачиванием, и Глеб постепенно задремал, но сон оказался неожиданно тяжелым и мутным. Во сне "гладиаторец" бродил с остро отточенной саблей по сырым, холодным подвалам, где единственным источником света служила мохнатая поросль на стенах и свисающих с потолка проводах. Глухо стучали по бетонным плитам его шаги, и больше ничего. Больше ни единого звука не нарушало угрюмого молчания однообразных коридоров. Вплоть до самого пробуждения Глебу не удалось найти выхода из странного, давящего на нервы лабиринта. А разбудил его истошный вопль водителя "Газели":
   - Что за... Держитесь, мужики!!!
   Не успев толком очнуться, Глеб инстинктивно уперся ногами в основание Пашкиного сидения, а спиной в спинку своего кресла, когда машину резко повело в сторону. Остальные "гладиаторцы" посыпалась с мест. Раздался душераздирающий скрежет, треск, в конце концов, злополучная "Газель" остановилась и наступила тишина.
   - Приехали, - хладнокровно подытожил Иван, так крепко обхвативший поручень, как, наверное, ни разу в жизни не обнимал ни одну подружку.
   - Куда вот только? - ядовито поинтересовался Степаныч, пытаясь сползти с кучи сумок, на которую улетел ласточкой при резком торможении.
   Из-под задних сидений доносилась отчаянная ругань Темы, ухитрившегося каким-то образом провалиться в проем между двумя рядами кресел. Шурик растирал ушибленный лоб.
   - Нет, вы видели? - никак не мог успокоиться водитель. - Вы ЭТО видели?!?
   - Чего мы должны были видеть? - зло спросил взъерошенный Тема, сумевший после долгих усилий принять вертикальное положение.
   - Чертова дорога... - Кустов явно был в полной растерянности. - Она просто взяла и кончилась!
   Глеб машинально бросил взгляд сквозь запыленное, покрытое разводами стекло и, поперхнувшись, протер глаза. Куда только подевалась затянутая легкой дымкой однообразно-унылая равнина, уже успевшая поднадоесть ему за неполные полтора часа поездки? Снаружи весело сияло солнышко. Прямо в окна "Газели" лезли ветки кустарника, и вообще, вокруг было неприлично много зелени для шоссе. В кювет их, что ли, занесло?
   - Вылезайте-ка наружу, ребята, - распорядился Иван, которому, похоже, пришла в голову та же мысль. - Надо выталкивать машину.
   "Гладиаторцы" не без удовольствия покинули тесный салон. Забуксовавшая "Газель" была не такой уж значительной неприятностью, зато давала возможность немного размять ноги. Глеб спрыгнул с подножки... и тотчас же чуть не по колено утонул в густой, влажной от росы траве. Вдохнув полной грудью горчащий как полынь воздух, он огляделся по сторонам, пытаясь понять, что же ему так не нравится в укромной полянке, на которой стоял их транспорт.
   Под первым пунктом в списке обозначилось солнце, припекавшее весьма ощутимо. Для раннего утра это было что-то новенькое. Глеб недоуменно посмотрел на часы: неужто он настолько заспался, что не заметил, как пролетело время? Да нет, все, вроде, было правильно... Наручные часы мерно тикали, секундная стрелка бегала по кругу, минутная уверенно показывала: сейчас шестнадцать минут седьмого. Никаких временных провалов! В половине пятого утра, ну, может, чуть позже - благодаря раздолбайству молодых, не собравших заранее сумки с доспехом, а в последний момент ухитрившихся порастерять наручи и рукавицы - они отъехали от "гладиаторской" базы - "Княжеграда". Потом была сводящая с ума тряска по разбитой дороге, ведущей к Веневу и дальше на Гремячее, потом он заснул, и почти сразу произошла авария. Солнце сейчас должно было только-только подниматься из-за горизонта, но уж никак не плавать среди макушек деревьев.
   Вторым пунктом в списке стали сами деревья.
   - Бред какой-то, - озвучил мысли одноклубника Степаныч. - Ну, и в какую сторону нам ее толкать? Кто укажет?
   Нет, они находились даже не на полянке, а скорее на крошечном пятачке посреди леса. Обросшие зеленым лишайником стволы стояли плотной стеной, под низким пологом не было ни малейшего намека на дорогу, хотя бы грунтовую. А загадочнее всего оказалось то, что след от шин "Газели" заканчивался в двух-трех метрах от задних колес. Дальше - нетронутая трава.
   - Что за хрень?!? - водитель не мог поверить глазам.
   Он обошел машину и зачем-то постучал по каждому колесу, проверяя шины, потом сделал несколько шагов в сторону леса, вернулся, разложил на капоте "Газели" карту и вместе с Кустовым углубился в ее изучение. К ним почти сразу присоединился Иван. Женщина из "Куликова Поля" осталась стоять в сторонке, зябко кутаясь в кофточку, хотя на солнцепеке становилось жарко. "Гладиаторцы" невольно сбились в кучку. Никто не мог точно объяснить причины, но всем было не по себе.
   - Странно как-то, - задумчиво сказал Тема. - Не то, чтобы я верил в пришельцев и прочую фигню... Но если бы верил, то обязательно сказал бы, что нас сюда кто-нибудь забросил.
   - Зачем?
   - Ну, не знаю. Зачем обычно забрасывают? Для экспериментов там... или просто для прикола.
   - Это все туман, - вдруг подал голос Шурик. - Наверное. Я, конечно, не уверен...
   - Что за туман? - насторожился Глеб.
   - Да просто туман, плотный такой, с серебристым отливом. Точнее, сначала было похоже на дым - я даже подумал, что где-то поблизости торфяники горят. Потом он стал сгущаться все плотнее и плотнее, потом стало вдруг темно и холодно, а потом... потом мы въехали в кусты. А вы, что, ничего не видели?
   - Я спал, - категорично сказал Степаныч, - и видел голую бабу. Вот это я точно помню. Никаких туманов не было.
   - Я тоже задремал, - признался Глеб. - Почти перед самой аварией. Но когда засыпал, все было нормально.
   - А баба? - забеспокоился Степаныч. - Баба была?
   - Не было, - буркнул "гладиаторец", не предрасположенный к шуткам.
   - Плохо, - огорчился Степаныч. - Что за жизнь без бабы...
   Он еще продолжил нести какую-то чушь, но Глеб больше не слушал Пашку. Оставив друзей раскуривать сигареты - благо, времени теперь у них было навалом, парень обогнул "Газель" и мимоходом похлопал ее по разогретому боку. Над картой местности разворачивался настоящий военный совет. Кустов и Иван стояли, склонившись над затертым листом, а водитель что-то рьяно доказывал, жестикулируя так интенсивно, будто выступал перед глухо-немыми. Князь, слушая обращенную к ним речь, потирал переносицу. Плохой признак... Жест этот Иван приобрел давно, лет шесть назад, когда еще выходил на бои. В одном из турнирных поединков нынешний руководитель клуба "Стальной сокол" Геннадий Васильев, герцог земли Тульской, герр Рихард Айзерн фон Тироль, несмотря на все титулы в народе именуемый просто Чайником, которому уже тогда законы были не писаны, со всей дури двинул противника краем щита в лицо, сломав Ивану нос. Перелом сросся неудачно, оставив после себя заметную горбинку, и составил одну из причин личной нелюбви Князя к "герцогу". А в редкие моменты, когда Иван бывал в замешательстве, рука его непроизвольно тянулась к носу.
   - Надолго застряли? - поинтересовался Глеб.
   - Загорайте пока, - коротко ответил Князь.
   Загорать Глебу не хотелось, а потому он забрался обратно в салон "Газели" и, порывшись в сумках, отыскал яловые сапоги, которые обычно одевал под монгольский комплекс. Сменив начавшие промокать кроссовки на более надежную в полевых условиях обувь, "гладиаторец" отправился к тому краю поляны, откуда должна была бы приехать "Газель", если она действительно проезжала по лесу. Происходящее изрядно заинтриговало парня, ему хотелось осмотреться и составить свою версию событий.
   Кусты, нетронутые и несмятые в отличие от редкой поросли на поляне, имевшей несчастье попасть под колеса "Газели", расступились перед "гладиаторцем" и сомкнулись за его спиной. Глеб постоял на месте секунд десять, оглядываясь по сторонам и привыкая к зеленоватому сумраку. Да, его окружал самый настоящий лес, а не какая-нибудь рукотворная посадка или дохленькая рощица. И в пределах видимости не наблюдалось ни единой колеи, по которой могли бы проехать машины.
   Глеб начал медленно пробираться вглубь леса, настороженно прислушиваясь. Если поблизости проходила хоть одна автотрасса, рано или поздно он должен был услышать шум мотора. Но вокруг царила тишина - только голоса его друзей доносились с поляны. А самым странным было то, что Глеб не мог различить даже щебета птиц: лес словно вымер, одни кроны деревьев слегка шелестели от запутавшегося среди верхушек легкого ветерка. Местность постепенно понижалась, впереди замаячил длинный глубокий овраг, заросший ажурными опахалами папоротника. По дну оврага протекал то ли большой ручей, то ли крохотная речушка - шириной метров пять и глубиной дай бог по колено.
   Глеб в раздумье остановился около искривленного вяза, росшего на самом краю оврага. Форсировать возникшую на пути преграду было возможно, но совершенно не хотелось. Он и без того отошел слишком далеко от остальных. Уже ясно, что в этом направлении никаких признаков цивилизации нет. Проехать они здесь не могли даже с учетом тумана, если он и вправду существовал, а не приснился Шурику, как ему промозглые безлюдные катакомбы. Надо возвращаться назад.
   Решив так, "гладиаторец" успел сделать всего один шаг в обратном направлении, когда его внимание привлек новый посторонний звук. Хруст ветки! Глеб замер на месте, настороженно прислушиваясь. Звук повторился, уже ближе. Кто-то двигался по лесу. Кто-то достаточно крупный, потому что явно не заячья лапка приминала ветки, ломая их. Причем двигался этот кто-то весьма странно: вот возникает быстро смещающийся шорох сухой прошлогодней листвы. Тишина. И снова шорох, все ближе и ближе - теперь где-то среди кустарника, росшего на противоположном склоне оврага. Глеб медленно отступил назад. Поворот событий ему совсем не понравился. Эти шорохи живо напомнили парню их клубную кошку Муську. Точно так же, только намного тише, шуршала у нее под лапками мучка, когда охотящаяся кошка подкрадывалась к облюбованной ей птице. Но кто мог красться здесь, в лесу? Рысь? Слишком уж неумело двигается неизвестный, чтобы быть крупной кошкой, а волки перебежками не перемещаются: те просто идут, осторожно ставя каждую лапу. Впрочем, было еще одно существо, которое могло издавать такие звуки. Человек, свыкшийся с жизнью в лесу. Человек?
   Радоваться бы, да только радости Глеб отчего-то не ощущал. Шаг за шагом он пятился назад, не спуская глаз с колышущихся кустов и нащупывая в кармане складной нож. В душе рос безотчетный страх. Никогда прежде "гладиаторец" не боялся леса, скорее любил его за отсутствие суеты и вечного городского шума. Здесь же творилось что-то неладное - парень пока еще не мог понять, что именно, но интуитивно чувствовал: надо убираться восвояси, пока не поздно. Вот только бежать - означало подставлять находящемуся рядом неизвестному спину: ручеек, протекавший по оврагу, не составит для него серьезной преграды. Поэтому Глеб просто отступал - до тех пор, пока из зарослей на той стороне оврага не раздался кашляющий лай, а следом за ним безумный визгливый смех. Это было уже слишком! Забыв о предосторожностях, Глеб со всех ног бросился обратно к поляне, лихо перемахивая через поваленные стволы и подныривая под низко растущие ветки, а злобный, взвившийся до невообразимо высоких нот, смех несся вслед за ним.
   Остановился парень только возле "Газели" и уже здесь, тяжело переводя дыхание, с изумлением понял, что времени-то с момента его ухода прошло совсем ничего. Ребята даже не успели докурить сигареты, хотя Глеб готов был поклясться, что его прогулка по лесу длилась целую вечность. А может, они еще по одной засмолили от нечего делать?
   - Тебя какая муха укусила? - удивился Тема, оторвавшись от "раковой палочки". - И кто это так ржал?
   - Не знаю, - выговорил Глеб. - Не разглядел. Но там точно кто-то бродит.
   - Кто? - уточнил Шурик. - Собака? Кабан? Турист?
   - Сказал же - не знаю. Только туристы не лают, а собаки не передвигаются перебежками, как опытные спецназовцы и не хохочут, как психи.
   - А может, там растаманы пикник устроили? - предположил Степаныч. - А ты им всю мазу попортил?
   - О-ч-чень смешно, - сквозь зубы процедил Глеб. Иногда специфический юмор приятеля добивал даже его.
   - Что за базар? - встрял в разговор оторвавшийся наконец от карты Князь.
   - Там в кустах собаки в камуфляже засели, - ни мало не смутившись, заявил Степаныч.
   - А котов с автоматами там нету? - не моргнув глазом, среагировал Иван, уже хорошо изучивший характер Пашки. - Кроме шуток, мужики, ситуация такова: мы с Василием Петровичем...
   - Кто такой? - тут же заинтересовался Степаныч.
   - Водила наш, - пояснил Иван.
   - А, ну так бы сразу и сказал...
   - Так вот, мы с Василием Петровичем и Сергеем Анатольевичем... Кустовым, - добавил Князь, заметив, что Пашка опять открывает рот, - никак не можем определиться с нашим местоположением. Точнее, с ним-то все ясно. Мы успели сделать около восьмидесяти километров. Венев мы как раз миновали, - Глеб кивнул, смутно припомнив рекламные щиты и указатели поворотов к центру города с окружной дороги, по которой они ехали, - а вот до Гремячего добраться не успели. То есть, находиться мы должны где-то на подъезде к Рязанской области. Только зеленую остановку это все равно никак не объясняет, а потому для прояснения ситуации предлагаю следующее. Кто у нас хорошо ориентируется на местности?
   Глеб нехотя вскинул вверх два пальца, понимая, что Князь имеет в виду, прежде всего, именно его. Все в клубе, конечно, знали про его склонность к многодневным блужданиям по лесам в тех областях европейской части России, где леса еще оставались.
   - Угадал. Бери с собой Тему, пробегитесь по округе и поищите-ка что-нибудь интересное: дорожный указатель, деревню какую-нибудь или, на крайний случай, аборигена завалящего, который сумеет разумно ответить на вопросы и подсказать, где можно отыскать трактор, чтобы машину на шоссе вытащить. Остальные остаются возле "Газели", чтобы не пришлось потом их по всему лесу разыскивать. Задание понятно?
   Артем кивнул, не проявляя особого энтузиазма.
   - Куда уж понятнее, - отозвался Глеб. - Дай только прихвачу кое-что.
   - А это тебе еще зачем? - опешил Иван, когда "гладиаторец" выудил из сумки монгольскую перевязь, к которой были подвешены кожаные ножны с саблей. - Для понтов, что ли? Не дури, положи на место.
   - Можете смеяться, сколько влезет, но я туда, - Глеб кивнул в сторону молчаливой стены деревьев, - больше безоружным не сунусь. Баста.
   Он положил ладонь на асимметричную гарду сабли. Занявшее надлежащее место у левого бедра, оружие придавало уверенности. Пусть и затупленное по всем турнирным правилам, оно было понадежнее ножа на случай, если не желаешь подпускать противника вплотную.
   - Как знаешь, - махнул рукой Иван. - Только, если что, я тебя от ментов отмазывать не буду. Разбирайся сам.
   - Разберусь, - пообещал Глеб и посоветовал Теме. - Возьми-ка тоже чего-нибудь.
   - Да ладно... - помялся парнишка. - Чего тут бояться-то? Лес как лес.
   - Бери, говорю. Что, трудно железку с собой прихватить?
   Была, видать, в голосе Глеба такая настойчивость, что Тема посмотрел на него озадаченно и все же выудил из груды сваленного на полу "Газели" оружия весь покрытый зарубками "каролинг".
   - Отлично, - удовлетворенно кивнул "гладиаторец". - Пошли.
   Выбрал он, разумеется, ту самую дорогу, на которой столкнулся с неведомым хохотуном. Вот теперь посмотрим, кто будет смеяться последним! Тема уныло поплелся вслед за старшим товарищем, безоговорочно признавая в нем Ивана Сусанина.
   До злосчастного оврага ребята добрались без происшествий, только Артем, не переставая, гудел над ухом.
   - Пойди туда, не знаю куда! Найди то, не знаю что! Ване-то хорошо говорить, а нам лазай тут по крапиве!
   Свою тираду Тема сопроводил увесистым пинком ни в чем не повинной поганки. Перезрелый гриб разлетелся в труху.
   - Где это ты крапиву отыскал? - удивился Глеб. В течение всей прогулки ему пока не встретилось ни единого стебля обычно вездесущего сорняка.
   - Еще будет, - с уверенностью заявил Артем. - Вот если ты собрался лезть в этот овраг, то там она наверняка растет. Пошли лучше по гребню, а?
   - Погоди. Мне хочется взглянуть, что на той стороне делается.
   "Гладиаторец" ловко заскользил вниз по склону. Тема попробовал повторить его маневр, но на полпути потерял равновесие и съехал вниз, сидя на пятой точке.
   - Жуть, - прокомментировал он, когда, наконец, затормозил. - Как здесь вообще лазать можно?
   - Нормально, - хмыкнул Глеб, глядя на сидящего у его ног раскрасневшегося и потного - а ведь пробыл-то в лесу от силы пятнадцать минут - пацана. - Это еще вполне человеческие условия. Тебе в Смоленской области никогда бывать не доводилось?
   - Нет, - покачал головой Тема. - А что там?
   - Да ничего особенного. Просто вот там я на настоящий лес насмотрелся. Когда подходишь к опушке, а он как был плотной стеной, так и остается. И кроме как по тропинке, по нему не пройдешь, сколько ни корячься. Передохнул? Тогда пошли дальше.
   - Как? - жалобно спросил Артем, глядя на мутную коричневатую воду ручья. - Вплавь?
   - Не умничай. Сейчас разберемся.
   Глеб прошелся взад-вперед по бережку и метрах в пятнадцати вверх по течению обнаружил относительно мелкое место. Скинув сапоги, сняв носки и закатав штанины джинсов по колено, "гладиаторец" поманил за собой Тему.
   - Лучше бы я в Туле остался, - вздохнул тот, расшнуровывая берцы. - Дрых бы сейчас в мягкой теплой постели, а вместо этого лазаю непонятно где.
   - Слушай, хватит ныть, - не выдержал Глеб. - Не хочешь идти дальше, возвращайся к машине. Я тебя не держу.
   - Ну и пойду, - непонятно почему обиделся пацан, вновь натягивая высокие тяжелые полуботинки. - Пускай Ванька сам таскается по кустам. Так ему сейчас и скажу.
   Глеб презрительно фыркнул, моментально выбросив из головы заботу о надувшемся на весь свет Теме. В няньки к молодым "гладиаторец" пока не нанимался. Перебравшись через ручеек, вода которого оказалось приятно прохладной и едва доходила парню до щиколотки, он обулся и нырнул в кустарник, где незадолго до того лазал неизвестный зверь. Конечно, судя по царящей вокруг тишине, теперь он уже убрался восвояси, но следы должны были остаться - не по воздуху же зверь летал. Следов и вправду хватало. Полегшая седая трава была сплошь истоптана, кусты тоже примяты - в том месте, где зверь спускался к воде. Глеб без особых усилий протиснулся в образовавшийся прогал: судя по всему, зверюга, прокладывавшая себе дорогу, была немаленькой. К ручью она спустилась чуть левее того места, где стоял, выглядывая приближающегося противника, Глеб, и очутилась под прикрытием склоняющегося над обрывом вяза. На влажной земле у самой кромки воды четко отпечаталась пятипалая лапа с невтяжными когтями. "Гладиаторец" невольно присвистнул: размер лапки был еще тот. Рука Глеба как раз вмещалась в отпечаток по длине, а в ширину была даже поуже. Такого парню видеть еще не доводилось. Конечно, если забыть про размеры и пятый палец, след можно было с большим натягом принять за волчий, но с учетом вышесказанного получалось, что волк этот вел свою родословную прямиком из Чернобыля.
   - Да кто же ты такой будешь? - невольно ежась, пробормотал себе под нос Глеб. - И почему дальше не пошел?
   Если судить по следам, выходило, что зверь выбрался из кустарника, нарочно отыскав такое место, чтобы потенциальная добыча его не видела, потоптался на берегу, полаял, похохотал, и на этом все закончилось. Узкая неглубокая полоска текущей воды оказалась для него непреодолимой преградой. Оставшись ни с чем, он развернулся и полез вверх по склону, пару раз оскользнувшись и взрыхлив когтями лесную подстилку.
   Желая окончательно прояснить ситуацию, Глеб последовал примеру неизвестного существа и выбрался на относительно ровную поверхность. Едва приметная звериная тропа уводила прочь ровнехонько по краю оврага. Создавалось впечатление, что тот, кто ее проложил, твердо решил через ручей переправиться и отправился искать подходящее место. Следовать за ним в одиночку и с тупым оружием было бы не самым лучшим решением, тем более что совсем с другой стороны, из глубины леса, раздался хруст веток и гулкий топот.
   Готовый к любому, скорее всего неприятному сюрпризу, Глеб выхватил саблю. Ага, это он так думал, что готов. Лавируя между деревьев, к "гладиаторцу" с прытью молодого оленя мчался Тема, бывший уже без оружия.
   - А ты чего здесь делаешь? - оторопел Глеб, когда выбившийся из сил парнишка едва не свалился к его ногам.
   - Я... я от тебя больше ни на шаг, - пропыхтел Артем, с трудом переводя дыхание.
   - Ты же вроде к машине пошел? Почему там не остался?
   - Нету машины.
   - То есть, как это нету?
   - А вот так. Ни машины, ни поляны - только лес, а в лесу кто-то ходит.
   - Кто?
   - Не знаю, - жалобно проскулил Тема. - Какая-то зверюга: здоровая, горбатая, с длинными лапами. Я такой в жизни не видел.
   - Ну а кто тебя просил в лес лезть? Нужно было пятьдесят метров пройти, и то с пути сбился. Куда наше общество катится?
   - Никуда я не сбивался! Говорю же: шел к машине, по нашим следам. А ее все нет и нет. А потом смотрю - чуть в стороне, где деревья пореже растут, эта дрянь в какой-то куче роется и причмокивает. Вот я и ломанулся назад, к тебе. Вдвоем хоть не так страшно.
   - Слушай, следопыт, а ты не догадываешься, с какой стороны ты ко мне ломанулся? - поинтересовался Глеб. - Я же все еще на другом берегу ручья нахожусь, а машина вон где.
   "Гладиаторец" махнул рукой, показывая примерное направление.
   - Так что ты сейчас вместо того, чтобы идти прямо, сделал приличный круг и вообще черт-те куда забрел.
   - Да ладно, - не поверил Тема. - Не может быть.
   - Вот тебе и ладно. Меч где оставил?
   - Черт! - схватился за голову Артем. - По дороге где-то выронил, когда бежал. Ваня меня убьет.
   - Убить, может, и не убьет, - обнадежил его "гладиаторец", - но искать наверняка отправит. Так что лучше этим прямо сразу заняться.
   - Я туда больше не пойду, - испуганно вскинулся Тема.
   - А куда ты денешься? - мрачно спросил Глеб. - Меч - это тебе не игрушка, чтобы его швырять, где ни попадя. Оружие - святое дело, привыкай.
   Таща за собой упирающегося пацана, "гладиаторец" зашагал по отчетливым следам, оставленным Темиными берцами на сырой лесной подстилке. Следы шли четко из глуби чащи. Глеб все ждал, когда они начнут отклоняться вправо или влево, объясняя данный Артемом круг, но этого не происходило, зато в какой-то момент цепочка вдруг задвоилась. Глеб хмыкнул, почесал в затылке и задумчиво посмотрел на спутника. Дэвидом Копперфилдом тот явно не был, но примятая травка и продавленный лиственный опад говорили сами за себя. Вот глубокие и редкие отпечатки берцев сорок четвертого размера ведут из леса в сторону оврага - это перепуганный Тема огромными прыжками мчался туда, где, по его мнению, находился покинутый старший товарищ. Но чуть в сторонке куда менее заметные и более частые следы тех же самых берцев углубляются в чащобу. Получалось так, что Тема материализовался из ниоткуда прямо посреди леса и, как ни в чем не бывало, отправился восвояси, твердо уверенный, что идет к машине. Бред какой...
   - Наверное, это здесь, - просипел за спиною Тема.
   - Что "здесь"? - не понял Глеб.
   - Меч. Где-то здесь должен быть. Я вон у того ствола запахал носом, о корень споткнулся. И, кажется, вскакивал уже без него. Ну, точно, вот он, голубчик!
   Приметив тускло блеснувшую среди травы железку, Артем бросился к ней, поднял и прижал к груди с такой радостью, словно меч был отлит из золота.
   - Вот и отлично. А зверь где был?
   - Туда дальше, - Тема махнул рукой в глубь леса. - Но мы же не пойдем туда, верно? Нет здесь ни дорог, ни деревень никаких. И людей тоже нет.
   - Туда, конечно, не пойдем. Но куда-то нам идти все равно придется. Не можем же мы и дальше в лесу сидеть. Надо иск... - Глеб осекся и вскинул ладонь, призывая спутника к молчанию.
   - Что? - тревожно переспросил Тема.
   - Тихо! Слышишь?
   Бледный, как мел, Артем отрицательно помотал головой и завертелся на месте, пытаясь определить, откуда исходит опасность. Глеб покрепче сжал в ладони рукоять сабли. Под сводами леса раздавался шорох, и этот шорох ему совсем не нравился. Может, это обычный ежик топал куда-нибудь по своим ежовым делам, но Глеб предпочел перестраховаться. А когда за спиной Темы прелая прошлогодняя листва начала горбиться и осыпаться, стало ясно, что ежи здесь ни при чем.
   - Ко мне, быстро! - крикнул Глеб.
   Но Артем, как истинный раздолбай, вместо того, чтобы подчиниться приказу, начал разворачиваться, желая взглянуть, что делается позади него. За что и поплатился. Земля под ногами парнишки словно взорвалась, осыпая ребят мелкими комочками грунта. Глеб инстинктивно отпрыгнул в сторону, а Тема с жалобным криком отлетел прочь, отброшенный мощным ударом. В воздух с визгом, отдаленно напоминающим гудок паровоза, взвилось нечто бурое, покрытое отдельно торчащими жесткими щетинками и истекающее слизью. Длинную, толстую, как ствол дерева, шею - а может, червеобразное тело - венчала тупая, будто обрубленная голова со множеством мелких блестящих глазков и круглым безгубым ртом, усеянным бесчисленным количеством игловидных зубов. Не промедлив ни секунды, тварь спикировала на пытающегося отползти в сторону Тему. Заверещав, как заяц, парнишка закрыл голову руками: про "каролинг" он совершенно забыл. На размышления о природе возникшего перед ними существа не оставалось времени. Глеб со всего маху опустил саблю на пульсирующее туловище червяка-переростка. Металл с тошнотворным хлюпаньем погрузился в рыхлую плоть существа, сквозь прорубленную кожу брызнула отвратительно пахнущая жидкость ядовито-желтого цвета. Пронзительно взвизгнув, тварь дернулась, едва не вырвав оружие из руки "гладиаторца". Теперь ее внимание переключилось на обидчика, но того взять оказалось не так-то просто. Вложившись в удар всем корпусом, Глеб рубанул обратной засекой по метнувшейся к нему оскаленной морде "червяка". Хлесткий удар оставил глубокую вмятину на голове существа, близлежащие глазки лопнули и потекли той же самой желтой дрянью. Тварь отпрянула назад, совершила пируэт вокруг искривленного березового ствола и покачнулась, готовясь к новой атаке. Глеб тихонько выругался, прощупывая ногой землю позади себя. Ему совсем не хотелось при отступлении, если оно понадобится, споткнуться о поскуливавшего где-то поблизости Тему. Но Артема под ногами не оказалось. "Червяк" с воем пикирующего бомбардировщика бросился на человека. Удар, еще одна вмятина на лоснящейся шкуре. Тварь отпрянула назад, Глеб тоже попятился.
   Упорство и живучесть неизвестного существа поражали. Обычные звери, чуя, что противник им не по зубам, предпочли бы слинять, но этот отступать не собирался, а на помощь со стороны жалобно всхлипывавшего за пределами видимости пацана рассчитывать не приходилось.
   - Темка, - крикнул Глеб, не отводя глаз от изрубленного "червяка", раскачивающегося перед ним, как кобра перед индийским факиром. - Бери меч. Да хоть что-нибудь сделай! Мужик ты или нет?!
   Тема ничего не ответил - не определился что ли... Зато за спиной Глеба что-то глухо хлопнуло, и в один из глазков твари вонзился вполне реальный арбалетный болт. В ране тотчас же забурлила желтовато-бурая пена, "червяк" с диким воем заметался, ударяясь о стволы деревьев, и, наконец, растянулся на земле. По жирно блестящему телу пробежала волна судорог, и все стихло.
  
   Глава 2. Добро пожаловать в Сибирь!
   Глеб шумно перевел дыхание и обернулся в поисках неведомого помощника. Здесь "гладиаторца" ожидал очередной сюрприз, не последний, но, пожалуй, единственно приятный за весь сумасшедший день. Позади него, опустив разряженный арбалет, стояла высокая, крепко сложенная беловолосая девушка. Странная девушка - даже с точки зрения реконструктора, давно переставшего удивляться оригинальным личностям. Лицо незнакомки отдаленно походило на кошачью мордочку: узкий, выдающийся вперед подбородок, резко расширяющиеся скулы и огромные, раза в два крупнее человеческих, светло-сиреневые глаза. Большие остроконечные уши с вызовом торчали из спутанной белой гривы, а смуглая кожа девушки имела легкий зеленоватый оттенок. "Эльф, что ли?" - растерянно подумал Глеб. Мысль была безумной, но ничего другого в голову просто не приходило. То, что он видел перед собой, оставляло впечатление чего-то потустороннего, сказочного, но только не потусторонней, сказочной красоты. Красивой девушку назвать не поворачивался язык - слишком уж непривычен был ее облик для человеческого глаза. Одета незнакомка оказалась в банальный выцветший камуфляж. В расстегнутом вороте поношенной куртки тускло поблескивала серебряная бляха. Девушка имела при себе два меча: один она носила за спиной, второй - на поясе, на простенькой кожаной перевязи. Вороненые гарды и яблоки мечей неведомый искусный оружейник украсил серебряной всечкой, рукояти были из полированной кости. На перевязи так же висели карабин для арбалета, колчан с болтами и ножны с кинжалом. Глеб переступил с ноги на ногу, чувствуя себя полнейшим идиотом, - и физиономия у него, наверное, была соответствующей.
   - Ну, спасибо, - сдавленно выговорил он, все ожидая, что незваная помощница с минуты на минуту растворится, как мираж. Ведь на самом-то деле эльфов не существует.
   - Пожалуйста, - как ни в чем не бывало, отозвалась девушка, даже и не думавшая никуда улетучиваться. - Впрочем, ты и сам неплохо справлялся.
   Она резко двинулась вперед, одновременно вешая на пояс арбалет, бесшумной тенью проскользнула мимо "гладиаторца" и опустилась на колени около Темы. Парнишка все еще сидел на земле, скорчившись и зажимая окровавленными пальцами повисшую плетью руку - кажется, "червяк" все же успел его цапнуть.
   - Покажи рану, - не терпящим возражений тоном приказала девушка. Голос "эльфийки" был слегка хрипловатым, и к тому же говорила она со странным акцентом: то шипя, то присвистывая.
   Растерявшийся Тема даже перестал всхлипывать. Он покорно разжал ладонь, демонстрируя располосованное предплечье. Зубы "червяка" вырвали с внутренней стороны руки пацана приличный клок мяса. Кровь из раны текла, не переставая, ровной темной струйкой. Значит, вена задета. Плохо, даже можно сказать чертовски плохо.
   "Эльфийка", которой увиденное, по-видимому, тоже не понравилось, неодобрительно покачала головой и осторожно коснулась кончиками пальцев открытой раны. А потом произошло то, чего Глеб увидеть совсем не ожидал. С пальцев незнакомки на Темино предплечье потекли золотистые искорки, кровавый ручеек поредел и иссяк, а рана начала зарастать прямо на глазах. Примерно минуту спустя от нее осталась только ровная бурая корка, затем и та рассосалась, обнажив чистую кожу, на которой не было даже крохотного шрамика. Глеб растерянно хмыкнул, не веря в реальность происшедшего. Из собственного опыта он знал, что раны не могут исчезать бесследно! Но эта же исчезла...
   Артем, похоже, точно так же не доверявший глазам, сантиметр за сантиметром прощупывал предплечье.
   - Не беспокойся, ее больше нет, - коротко усмехнулась девушка. - Пошевели-ка пальцами. Повинуются?
   - С трудом, - жалобно сказал Тема, пару раз сжав и разжав кулак.
   - Ничего, через часок окончательно разработаются. Сухожилия были задеты...
   "Эльфийка" похлопала пацана по плечу и переключила свое внимание на Глеба. От пристального взгляда широко расставленных сиреневых глаз "гладиаторцу" стало как-то не по себе.
   - Неплохо сработано, - сказал он небрежно, чтобы скрыть смущение.
   - Не стоит благодарностей, - столь же небрежно отозвалась девушка. - Это всего лишь банальное целительство. А теперь мне хотелось бы послушать, как вас занесло на Сумеречные земли почти без оружия? Ночью вас здесь еще не было, потому что такую шумную компанию я бы заметила. Зачем вы пришли? Что ищете?
   - Да ничего мы не ищем, - отмахнулся Глеб. - Тьфу, то есть, ищем, конечно. Например, дорогу приличную и трактор в придачу, чтобы до этой дороги нашу "Газель" дотащить. А то мы так хорошо посреди полянки завязли, что водитель подвывать начал с тоски.
   - "Газель"?! Ребята, только не говорите, что вы сюда на машине приехали. Все равно не поверю.
   - Это еще почему?
   - Да потому, что, во-первых, вокруг, - "эльфийка" широким жестом обвела заросли, - километров на сорок нет ни единой дороги, даже грунтовой. Одни только овраги с болотами. Ближайшая грунтовка во-о-он там, - она указала на запад, - от Тугреневки к Свиточу идет. Ну, и дальше кое-какие дороги начинают попадаться. В остальных же направлениях вообще глухомань. Туда я бы вам ходить не советовала. В Чернолесье людям и с нормальным-то оружием опасно заглядывать, не то, что с вашими ломиками. А во-вторых, даже если бы дорога поблизости была, машины на Сумеречной земле все равно не заводятся. Поэтому к Бирючине никто не ездит. К Бирючине ходят пешком, и то редко.
   Тема издал невнятный звук.
   - Да ладно, хорош прикалываться, - неуверенно сказал он.
   Глеб задумчиво пригладил усы и бородку. Положение вещей ему нравилось все меньше и меньше.
   - Так, - подытожил он. - Значит, дорог здесь нет...
   - Совершенно верно, - спокойно подтвердила собеседница.
   - Но мы-то досюда как-то доехали! Если не веришь, так за оврагом на поляне наша "Газель" стоит, и остальные пассажиры рядом сидят. Не на руках же мы ее эти самые километры тащили.
   - Если и вправду стоит, то навряд ли, - согласилась девушка. - Проверять не буду. Но и доехать вы своим ходом не могли. Вот с тем, что вас сюда забросило, я еще хоть как-то соглашусь. Вы-то сами перед тем, как на поляне очутиться, ничего странного не заметили?
   - Да, в общем-то, все как раз перед этим мирно спали, - пожал плечами Глеб. - Только одному приятелю то ли приснилось, то ли и вправду он видел - какой-то туман на дороге.
   - Плотный такой, серебристый, - услужливо подсказала "эльфийка". - Природной Дверью называемый. С чем вас и поздравляю. Добро пожаловать в Сумеречные земли, господа!
   - Нет, все, конечно, замечательно, - встрял Артем, начинавший потихоньку отходить от шока, - но объясните-ка тупому школяру, который окончил девять классов и теперь пытается не вылететь из техникума: Сумеречные земли в плане географии - ЭТО ГДЕ?!
   - Кстати, дельный вопрос, - поддержал его Глеб. - Я что-то тоже такого не припомню на картах.
   - Естественно не припомните, - отозвалась их собеседница. - Сумеречная земля, так же, как Чернолесье и Светлая земля, это не география. Это просто степень опасности места. А если уж вас интересует география, то находитесь вы на востоке Тюменской области, неподалеку от деревни Тугреневки, которая стоит на речке Вогре.
   - Где????? - взвыл Тема. - Слушай, я пока еще не совсем спятил. Двадцать минут назад... ну, ладно, может, час... мы подъезжали к Рязани. Да за это время мы и на самолете бы долететь не успели!..
   - А зачем мне вам врать? - резонно поинтересовалась "эльфийка". - Ты вот лучше скажи, у вас в Рязани много ослизней водится?
   И она кивнула на истекающего слизью червяка. Тема сморщил нос и промолчал. Весомых аргументов у него не нашлось
   - Честно говоря, ни одного не встречал, - признался Глеб. - Вот только мы не из Рязани, а из Тулы.
   - Из Тулы, значит, из Тулы, - легко согласилась девушка. - Я все равно слабо представляю, где это. Кажется, пара тысяч километров в ту сторону, - она указала пальцем за плечо Глеба и, насколько мог судить "гладиаторец", почти угадала. Погрешность составила всего какие-то градусов десять. - Так что принимайте, как факт - от дома вас закинуло далеко, и не в самое безопасное место.
   Глеб вздохнул и плюхнулся на траву рядышком с Артемом. У него уже начинали затекать ноги, а от переизбытка информации, которую мозг тщетно пытался свести к единому знаменателю, трещала голова. "Гладиаторец" никогда прежде не верил в пространственные и временные дыры, но беда в том, что была одна вещь, которую версия о внезапном перемещении из Тульской области в Тюменскую четко и ясно объясняла. А именно, странное поведение солнца. Если Глеб правильно помнил, разница во времени между Тулой и Тюменью составляла примерно два часа, а по географическим меридианам и вовсе три часовых пояса, то есть на самом деле сейчас было что-то около девяти или десяти часов утра. Все это настолько походило на правду, что становилось не по себе. "Гладиаторец" исподлобья посмотрел на собеседницу.
   - Извини, я позволю себе небольшое лирическое отступление. Как тебя звать-то? Просто обращаться к собеседнице "Эй, ты!" как-то невежливо, а "Девушка, скажите, пожалуйста!" слишком избито.
   - Да ну? Хорошо, мое имя - Инари.
   - Очень приятно, Инари. Я - Глеб, а этого раздолбая зовут Артем, но все называют его просто Темой. А теперь давай-ка еще раз все по порядку. Мне хочется убедиться, что я правильно тебя понял.
   - Да, пожалуйста, - девушка уселась поудобнее, по-турецки скрестив ноги. - Повторить-то несложно. Вы находитесь в Тюменской области, в месте, где Сумеречная земля граничит с Чернолесьем. Ближайший населенный пункт примерно в сорока километрах к юго-западу, но напрямик здесь только птицы летают, а если идти пешком, получится куда дольше. Ближайшая проезжая дорога там же. На пути к деревне лежит большое болото, а в лесу можно встретить не особо приятных зверей в скверном настроении. Вот, кажется, и все.
   - Изумительно, - подытожил Артем. - Сегодня случайно не пятница и не тринадцатое число? А то весьма похоже...
   - Инари, а у тебя часиков не найдется? - брякнул Глеб. - Чтобы уж наверняка удостовериться.
   - Часиков?!?
   - Ага. Таких маленьких, дамских. Наручных.
   - А зачем они мне?
   - Не знаю, - признался Глеб. - А вот нам пригодились бы твою версию проверить.
   - Это не версия. Это прискорбный факт. Да и много ли прока было бы от часов? Говорить-то они все равно не умеют.
   - Это смотря как вопросы задавать... Спорю на мою саблю, я бы их разговорил.
   - Нет, нету.
   - Жаль.
   - И все равно не верится, - растерянно сказал притихший Тема. - То есть, не верится до тех пор, пока я вон туда не смотрю, - он кивнул на бурую тушу ослизня. - А если подумать, я ведь уже кое-что видел там, подальше. Может, она все-таки права?
   - Я тоже кое-что видел, - мрачно отозвался "гладиаторец", - да еще и слышал в придачу. Инари, что у вас тут за звери водятся, которые лают, как собаки, и хохочут, как люди? Лапы у них примерно такого размера, - парень распрямил ладонь, - пятипалые, когти тупые, тоже на собачьи похожие.
   Девушка со свистом втянула воздух сквозь сжатые зубы:
   - Хоулер! Я за ним второй день уже гоняюсь, с тех пор, как он из Чернолесья выбрался. Где ты его повстречал?
   - Вон там, в овраге.
   - Ну-ка, пошли, - Инари молниеносно вскочила на ноги. - И держитесь лучше поближе, если до вечера дожить хотите. Это вам не шутки с червяками шутить!
   Она чуть ли не бегом бросилась в указанную Глебом сторону. "Гладиаторец" недоуменно переглянулся с Артемом, пожал плечами, и парни поспешили за новой знакомой. Догнать ее им удалось только около оврага. Вместо того чтобы изучать следы, девушка, закинув голову, внимательно рассматривала кроны деревьев. Глеб проследил за ее взглядом, и по коже у него пробежали мурашки. За то недолгое время, что ребята отсутствовали, в овраге произошли радикальные изменения. Все ветки деревьев теперь густо опутывала толстая зеленовато-бурая паутина, дрожащие, пульсирующие жгуты перекидывались с дерева на дерево, образуя плотный полог.
   - Что это за дрянь? - прошептал Глеб. Заговорить в полный голос он не решился.
   - Слизли, - брезгливо поморщилась Инари. - Обычные паразиты. Только слишком уж их много. Для Чернолесья все было бы нормально, но здесь это дурной признак. Не иначе, как ждут кого-то сильного. Уходить вам нужно, и чем быстрее, тем лучше.
   Она посмотрела на истоптанную траву, потом на Глеба.
   - Ты был по ту сторону оврага, когда вы столкнулись, да?
   - Совершенно верно.
   - Тебе чертовски повезло. Не окажись между вами этого ручья, ты бы здесь уже, наверное, не стоял.
   - Велика преграда, - фыркнул Глеб. - Там в самом глубоком месте по колено.
   - И, тем не менее, это была текущая вода, через которую не перемахнешь одним прыжком. Он не стал рисковать - должно быть, был не слишком голоден.
   - А что, был какой-то риск? - поинтересовался Тема.
   - Был. Например, обжечь лапы.
   - Почему?!?
   - Да потому же, почему зомби боятся серебра.
   - Какие еще зомби? - поперхнулся Тема.
   - Обыкновенные. В Чернолесье их иногда из Склепа выкидывает.
   - И они боятся серебра? - осведомился Глеб, не совсем понимая, шутит ли Инари или говорит серьезно.
   - Еще как. Серебро жжет их не хуже раскаленного железа. А если хоулер попадет в текущую воду, его обварит, как кислотой.
   - Откуда тебе все это известно?
   - Издержки профессии.
   - Профессии?!?
   - Угу. Я ведьмачка, - в устах девушки это звучало, как что-то само собой разумеющееся. Куда обыденнее, чем если бы она сказала: "я - секретарша", или "я - менеджер". Глеб молча покивал. Кто такие ведьмаки, он не представлял даже отдаленно, но удивляться уже устал. То, что перед ними не девчушка из ролевой тусовки, и так понятно с первого взгляда. Держится она уверенно, к оружию, по-видимому, привычна: вон как быстро разобралась с ослизнем. Раз уж так ей хочется, пускай будет не эльфийкой, а ведьмачкой. Он не возражал.
   - Подался восвояси, значит... - Инари между тем в раздумье смотрела на узкую полосу примятой травы, уводящую прочь. - Надо догонять его, пока дел не натворил. А вам даю добрый совет: не сидите у машины и не ждите, когда Дверь откроется обратно. Этого почти никогда не происходит. Уходите прочь, и чем быстрее, тем лучше. Над Бирючиной сгущается тьма, и ничего хорошего это не предвещает.
   - Но куда нам идти? - тоскливо спросил Глеб. - Ты же сама сказала, что люди здесь только в Тугреневке, по ту сторону болот. Никто из нас не знает дороги.
   - И что дальше?
   - Я смотрю, ты неплохо ориентируешься в здешних местах...
   - Возможно...
   - Тогда не могла бы ты нас проводить?
   Ведьмачка слегка склонила голову набок, разглядывая Глеба. Холодные светло-сиреневые глаза надежно прятали мысли девушки.
   - Пожалуйста, - тихо добавил "гладиаторец". - Если весь вопрос в цене, то, думаю, его можно решить.
   - В цене? Да оставьте свои деньги при себе, - вдруг фыркнула Инари. - Если действительно надумаете идти, тогда собирайте вещи - и в путь.
   - Так ты...
   - Я, конечно, сейчас занята, но до деревни вас как-нибудь доведу. Только поторопитесь. Лично я не имею ни малейшего желания очутиться перед нарождающейся Дверью. Лучше потом вернусь и погляжу на результат.
   - Лады, - облегченно вздохнул Глеб. - Только для начала все равно придется доложить Ване обстановку. Решение-то окончательное будет принимать он.
   Возражений со стороны Темы, кажется, уже сытого Сумеречной землей по горло, не последовало, а потому, перебравшись через ручей, разведчики отправились назад. Инари шла за парнями по пятам и при этом, несмотря на громоздкую амуницию - все навешанное на нее оружие и небольшой вещмешок за плечами - ухитрялась двигаться совершенно бесшумно. Глеб даже пару раз оглянулся: не отстала ли от них новая знакомая. Но отставать ведьмачка и не думала.
   До поляны им, разнообразия ради, удалось добраться без происшествий.
   - Ну, ты глянь, - во весь голос возмутился Тема, вылезая из кустов. - Нас чуть не сожрали, а они преспокойно завтракают! И где, спрашивается, справедливость на белом свете?
   Он не ошибся, "гладиаторцы" в ожидании возвращения приятелей времени зря не теряли. Разложив на щитах прихваченные из Тулы тормозки, они мирно перекусывали, а Иван, одной рукой сжимая бутерброд, другой терзал мобильник. Впрочем, все его усилия, похоже, были тщетными. Едва ли роуминг МТС распространялся на сибирские просторы, удаленные от более-менее крупных городов.
   Появление нашей троицы произвело на поляне настоящий фурор. Сотрудница "Куликова поля" ойкнула. Кустов поперхнулся газировкой. Иван забыл про мобильник. Степаныч перестал жевать. Хладнокровнее всего на прибавление в развеселой компании отреагировал водитель "Газели". Приметив арбалет и мечи, он спросил, кивнув в сторону ведьмачки.
   - Это одна из ваших?
   - Нет, - отозвался Иван. - ЭТО не наше.
   - Знакомьтесь, - бодро сказал Тема. - Это Инари. Она ведьмачка, можно сказать, коренная местная жительница, как и заказывали. Случайно проходила мимо, когда на нас напал ослизень, и решила вмешаться - забить зверушку сразу, чтобы долго не мучилась. С местоположением нашим мы определились. Находимся мы в Тюменской области, в самом центре Сумеречной земли, до ближайшего населенного пункта топать километров сорок, если напрямик, через болота. Дорог поблизости нет, и не предвидится. Вопросы будут?
   - Еще раз, и помедленнее, - попросил Иван, тщетно пытающийся сообразить, не разыгрывают ли его ребята. - Где мы находимся?
   - В Сибири, если уж совсем вкратце, - пояснил Глеб.
   - Чего?! - взвился Кустов. - Нет уж, парни, пошутили, и хватит. Сибирь - это, конечно, хорошо: "славное море, священный Байкал", Шамбала, Тунгусский метеорит и все такое прочее. Да только об одном не забывайте - из Тулы мы выехали сегодня на рассвете и уж никак не в сторону аэропорта Домодедово.
   - Не знаю, что такое Домодедово, - подала голос Инари. - А вас сюда забросило. Предполагаю, что на дороге возникла Дверь, и машина проскочила сквозь нее на полном ходу. Тот, кто не спал, должен был это заметить. Сначала легкий серебристый туман, потом он сгущается, затем наступает темнота, а потом - бац, и вы уже совсем в другом месте.
   - Был туман, - внезапно севшим голосом сказал Шурик. - Я же вам говорил, а вы не поверили.
   - Был, - подтвердил притихший водитель. - Я тоже видел.
   Он обвел молчаливый лес затравленным взглядом. Кустов мотал головой, не желая ни слушать, ни верить. Иван ожесточенно тер переносицу: руководитель "гладиаторцев" еще не решил, как он относится к свалившимся на них, как снег за шиворот, новостям.
   - Есть одно очень хорошее доказательство, - заговорил Глеб, уловив колебания Князя и остальных членов их компании. - Оно, конечно, не поможет определить точно: под Тюменью ли мы находимся, в Омске или около Екатеринбурга. Но то, что мы уже не в Туле, я вам доказать могу. Посмотрите-ка на часы, сейчас семь утра. А вокруг вы ничего странного не замечаете?
   - Солнце! - удивился Князь и, прищурившись, взглянул в ярко синее небо, словно только сейчас заметив несоответствие. - Слишком уж оно высоко. Ну, а если часы просто встали, а потом снова пошли? С нашей отечественной продукцией еще не то бывает.
   - У всех сразу? И на наручных, и на мобильнике? Честно говоря, даже не смешно. Даю тебе еще одну попытку - придумай что-нибудь пооригинальнее.
   - А ты сам как это объясняешь? - не захотел гадать Иван.
   - Разницей во времени, - отрубил Глеб. - Все довольно просто. Припомните школьный курс географии: существует двадцать четыре часовых пояса. Отсчет ведется от Гринвичского меридиана, с запада на восток. Попросту говоря, чем дальше на восток мы двигаемся, тем больше и больше будут отставать наши часы. Что мы и наблюдаем. Судя по солнцу, сейчас около девяти, а то и десяти часов утра. Судя по часам - семь, то есть разница составляет два или три часовых пояса. Можете примерно представить себе, какое это расстояние? Так вот, Тюмень как раз находится на расстоянии двух часовых поясов от Тулы, а три - это уже Новосибирск и Кемерово.
   "Гладиаторец" осознанно ограничился административным делением на часовые пояса, не вдаваясь в географические подробности. Слишком уж долго это было бы. Умолкнув, он обвел взглядом столпившуюся вокруг него компанию. В глазах тех, кто оставался у "Газели" и не видел ни паутины, ни червяка-переростка, ни возникающих из пустоты следов, читалось недоверие.
   - Ну, даже если это так, - медленно сказал Кустов. - Допустим... с большим натягом, хотя я все равно не верю, что мы оказались где-то там близ Тюмени. А дальше что? Вы, ребята, уходите в лес, тащите оттуда какое-то существо, которое и на человека-то мало походит, и утверждаете, что до ближайшего города километров сорок. И почему мы должны верить всему этому на слово? Не знаю, как остальным, но мне нужны более серьезные доказательства.
   - Придется мне вас немного разочаровать, - с легким холодком сказала ведьмачка, пропустившая мимо остроконечных ушек язвительный выпад насчет "существа", - в сорока километрах отсюда находится не город, а деревня, и называется она Тугреневкой. Карт я, к сожалению, в кармане не таскаю, а потому придется уж вам поверить просто так, без вещественных доказательств: других поселений поблизости нет.
   - Во, тем более, деревня, - возмутился Степаныч. - Кто-нибудь объяснит мне, зачем нам всем топать за сорок километров через леса и болота? Почему нельзя заслать пару человек, чтобы они пригнали сюда тот же самый трактор или вездеход и вытянули машину на открытое пространство?
   - Потому, - спокойно ответила Инари, - что в Тугреневке нет тракторов. Там вообще нет машин. А если бы и были, через болото они все равно не пройдут.
   - А что там есть? - поинтересовался Иван.
   - Крепкие стены, которые служат куда лучшей защитой, чем эта жестянка, - ведьмачка ткнула пальцем в сторону дверцы "Газели".
   - И от кого же нам надо защищаться?
   - От тех, кто ходит по округе. Здесь можно повстречать весьма странных существ.
   - Это я уже заметил, - пробурчал себе под нос Кустов.
   Ведьмачка, казалось, не услышала его и продолжала ровно говорить:
   - ...Если не верите мне, спросите ваших спутников. Тех, кто уже был в лесу.
   - Это правда, Вань, - сказал Артем. - Мы, пока по окрестностям лазали, на такую дрянь наткнулись... Прямо супер-червяк. Представь себе зубастое бревно длиной метров пять и толщиной с вон тот ствол.
   - Нехило, - прищурился Иван, заставив работать воображение. - Правда, слабо верится. Может, уменьшишь его длину на порядок? С пятидесятисантиметровым червяком я еще хоть как-то смирюсь.
   Глеб вздохнул, мысленно призывая себя к терпению. Весь сыр-бор уже начинал ему надоедать.
   - Значит, доказательства вам нужны? - осведомился он.
   - Не помешали бы, - признался Иван.
   - Отлично. Сейчас организуем. Пошли!
   - Куда?
   - Не за сорок километров, не волнуйтесь. И даже не за четыре. Это здесь, совсем близко.
   - И что там будет?
   - Я же сказал: доказательство. Только сюда мы с Темкой его не потащим - в этой милашке, наверное, с полтонны весу. Ну, кто хочет посмотреть?
   - И просто так оставить машину с грузом? - возмутился Князь. Для него сама мысль бросить без присмотра доспехи была кощунством. - Нет уж, иду я и Сергей Анатольевич, если он пожелает. Остальные приглядывают за "Газелью".
   - Не возражаю, - кивнул Кустов. - Только навряд ли там будет что-то действительно впечатляющее.
   - Сами посмотрите и сами решите, - ответил ему Глеб. - Мужайтесь, ребята, мы надолго не задержимся.
   - Ладно уж, Сусанин, веди, - со страдальческой миной пробурчал Иван, и вот Глеб опять шел по уже проторенной дорожке к оврагу, за которым оставался лежать труп почти безвинно убиенного ослизня. Ведьмачка увязалась за экскурсией - как она сама сказала, на всякий случай.
   При ближайшем рассмотрении выяснилось, что слизли времени зря не теряли. Пока "гладиаторцы" препирались у "Газели", зеленовато-бурая дрянь медленно, но верно расползалась по лесу, опутывая все новые и новые деревья. Заму директора было попроще, а рослые "гладиаторцы" при ходьбе едва не задевали головами влажную, жирно поблескивающую бахрому провисающих жгутов. Во второй раз это зрелище не так шокировало, но те, кому еще не довелось побывать у оврага, были в полнейшей растерянности. У Князя отвисла челюсть. Кустов позеленел, как молодая травка.
   - Это паутина, что ли? - пробормотал он. - Ни хрена себе! Тогда какие же здесь пауки водятся?
   - Нет тут пауков, - отозвалась ведьмачка. - Это слизли, они сами по себе растут.
   - А они не... того?
   - Нет, не опасны. Правда, отмывается их жир плохо, так что без надобности лучше не впутываться в сети.
   - Эй, эй, Сусанин-бек, - забеспокоился Иван, обращаясь к Глебу, уже нырнувшему в овраг. - А ты уверен, что нам дальше ходить надо?
   Один вид колышущегося над головой многоярусного полога, сотканного из слизлей, похоже, убедил дотоле сомневающееся руководство в том, что вокруг и вправду творится неладное.
   - Надо, - твердо заявил Глеб. - Я же обещал доказательство, а это так, ерунда. Не хочу, чтобы потом начинались всяческие претензии.
   "Гладиаторец" перебрался на противоположный берег и зашагал восвояси. Иван и Кустов, нервно озираясь, тащились следом за ним. Кажется, единственное, чего им сейчас хотелось, это вернуться назад к машине в целости и сохранности.
   Ослизень никуда не делся, его бурая туша по-прежнему влажным валуном выступала из травы и источала такую вонь, что зам директора закашлялся, прижимая платок к лицу. Глеб брезгливо повел носом - от червяка-переростка смердело, словно он неделю провалялся на солнцепеке.
   - Разлагается, - подтвердила его мысли ведьмачка. - У них это быстро происходит. Да еще наговоренный наконечник помог.
   - Матерь Божья! - пробулькал Кустов. - Это... что это такое?
   - Одна из самых мирных зверушек в этом лесу. Была.
   Инари легонько подтолкнула носком сапога голову ослизня. Бурая кожа от толчка расползлась, из разрыва потекла мутная жижа. Кустов издал невнятный звук и опрометью бросился прочь. Правда, далеко убежать ему не удалось - за ближайшим же кустиком зама директора стошнило. Глеб отвернулся от полуразложившегося червяка, тщательно вымарывая из памяти отвратительную картину, и переключил внимание на Князя. Смуглое лицо Ивана приобрело легкий зеленоватый оттенок - прямо как у ведьмачки, пальцы сами тянулись к спрятанной в кармане пачке сигарет, чтобы успокоить нервы.
   - Ну, и как? Еще не пропало желание сидеть у машины и ждать тягача?
   - Я так думаю... - начал было Иван, но что он думал, Глеб не узнал, потому что откуда-то издали, обрывая слова Князя, послышался тонкий тоскливый вой. Он прокатился над лесом, отчетливо слышимый в разом воцарившейся гробовой тишине, стих, и почти тотчас же куда ближе раздались ответные завывания. Иван зло чертыхнулся, кроша в ладони сигарету.
   - Уходим! Прямо сейчас. Не знаю, к какому черту на кулички нас закинуло, но выбираться отсюда надо как можно быстрее.
   Князь скорым шагом поспешил обратно к поляне, догоняя взахлеб кашляющего Кустова. Глеб переглянулся с ведьмачкой.
   - Хорошая была идея, - с уважением признала девушка.
   - А оно всегда так получается. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать... Кстати, насчет "услышать" - кто рулады-то выводит?
   - Воют хоулеры. Стая. Паниковать, конечно, не стоит: они пока слишком далеко для серьезных беспокойств, но и слишком близко, чтобы можно было расслабляться. Хоулеры - зверушки шустрые. А отвечал им тот, с которым вы недавно пересеклись. Теперь про то, что в лесу появились люди, знают все.
   - А это плохо?
   - Смотря для кого. Для вас - паршиво, а для хоулеров, можно сказать, подарок свыше. Примерное направление они знают, след ваш отыщут и так просто не отстанут.
   - Они, что, человечиной промышляют, или здесь есть больше нечего?
   - Еды тут хватает. Да только когда рядом имеются люди, на остальное хоулеры даже смотреть не станут. Есть у них свои слабости, и человеческое мясо и кровь - одна из них. Хочешь - верь, а хочешь - проверь. Хотя, проверять не советую, лучше бежать, пока представилась такая возможность. Хорошо то, что вас от них отделит ручей. Хоулеров он окончательно не остановит, но, чтобы отыскать переправу, им придется сделать приличный крюк, так что время вы выиграете. Возможно, его даже хватит, чтобы добраться до деревни. А сейчас полезнее будет не стоять здесь, а вернуться к машине, собрать вещи и уходить. Предлагаю именно этим и заняться.
   Когда "гладиаторец" с ведьмачкой вышли на поляну, там уже вовсю кипели сборы. Половина сумок была вытащена на траву, посреди художественного беспорядка стоял взъерошенный Иван, остальные парни ворочали доспехи.
   - Что за фигня была? - храбрясь, неестественно громко спросил Пашка у подошедшей девушки. - Волки, что ли?
   - Не совсем. Это хоулеры. Они куда опаснее волков. Поймите вы, наконец, вся беда даже не в том, что вас забросило в Сибирь. Вся беда в том, что вас забросило на Сумеречную землю, и в том, что здесь, действительно, опасно.
   - И что же нам теперь делать? - жалобно спросила женщина из музея.
   - Идти прочь, - просто ответила Инари. - Я проведу вас до Тугреневки, но сумки придется оставить здесь. Не навьючивайте слишком много, с грузом по лесу вы далеко не уйдете.
   - Нет, так не пойдет, - сразу же среагировал Иван. - Это слишком ценные вещи, чтобы бросать их без присмотра.
   - Что же там такого ценного, чтобы нельзя было на время оставить? - заинтересовалась ведьмачка.
   - Наш реквизит. Доспехи, оружие, костюмы...
   О сумках с товарами, которыми "гладиаторцы" намеревались торговать на фестивале, Князь благоразумно умолчал ввиду присутствия в пределах досягаемости Кустова. Он не желал посвящать музей в дополнительные источники дохода "Гладиатора" и, возможно, правильно делал.
   - Оружие? - оживилась Инари. Чувствовалось, что затронута близкая и интересная ей тема. Девушка заглянула в распахнутую настежь дверцу "Газели" и разочарованно протянула. - Так они у вас все не боевые!.. Зачем нужен меч, которым и не рубанешь-то толком? Кино вы, что ли, снимаете?
   - Вообще-то мы реконструкторы, - ответил Иван, - хотя фильмами тоже занимаемся время от времени.
   - Понятно, - отозвалась ведьмачка с таким видом, что всем сразу стало ясно: ничего ей не понятно. О военно-исторической реконструкции она, по-видимому, никогда не слышала. - Я вам так скажу: все это можете смело оставлять в машине. Тех, кто ходит по лесу, мертвое железо не интересует. В Тугреневке можно будет раздобыть пару-тройку лошадей, на них и вернетесь за грузом, если он вам так нужен. Сейчас же берите самое необходимое.
   Иван тоскливо вздохнул и, признавая справедливость слов ведьмачки, приказал:
   - Ладно, парни. Перетряхивайте сумки и закидывайте железо обратно в машину. С собой берем спальники, трапики и еду. Темка, да оставь ты в покое эти наручи!
   - Мечи разбирайте, - посоветовал Глеб. - Они, хоть и тупые, а все лучше, чем совсем без оружия.
   Никогда прежде его предложение не воспринималось окружающими с таким энтузиазмом. "Гладиаторцы" развешали по поясам оружие и слегка повеселели. Во всяком случае, мечи давали призрачное ощущение защищенности. Ведьмачка только скептически покачала головой: в боевые качества турнирного вооружения она, похоже, не верила.
   Цивильных вещей в общей сложности набралось на две спортивные сумки, и Иван честно бросил жребий, кому из ребят тащить основной груз в первую очередь. Прочим везунчикам доставались тючки со спальниками и скатки трапиков.
   - Да здравствует равенство и братство, - мрачно сказал Степаныч, когда одна из сумок выпала ему.
   Никто его шутки не оценил, и Пашка демонстративно закряхтел, взваливая ношу на плечо.
   - Вот и отлично, - подытожил Князь. - Ну, что ж... Как говорится, в добрый путь, господа!
   Инари первой вступила под своды леса. За ней последовали прочие члены маленького отряда. На полянке под яркими лучами утреннего солнца осталась стоять только брошенная "Газель".
  
   Глава 3. Таежный марш-бросок
   Спустя всего полчаса после начала похода "гладиаторцы" по достоинству оценили свою проводницу. Те из парней, кто мало-мальски представлял себе, что такое лес, понимали: дорога будет нелегкой. Дикая, нехоженая чащоба - это далеко не пригородный лесочек, вдоль и поперек истоптанный тропками грибников и семейных парочек, ищущих единения с природой вдали от цивилизации. Здесь словно сама земля восстает против людей, создавая непроходимые буреломы, топи и овраги. Однако девушка, по всей видимости, и вправду знавшая местность превосходно, уверенно вела своих подопечных сквозь заросли. Двигались медленно, подстраиваясь под возможности самых неприспособленных членов группы: музейной сотрудницы, которую, как наконец-то выяснилось, звали Натальей, и пятидесятилетнего водителя, так что время поглазеть по сторонам у Глеба было. В принципе, ничего особенного в лесу не оказалось, за исключением нескольких неизвестных "гладиаторцу" пород деревьев, да антуражного не то мха, не то лишайника, длинными седыми бородами свисавшего с веток, расположенных в запредельной высоте, почти до самой земли. Зато местами в пределах видимости мелькали такие кладбища мертвых деревьев и рытвины в земле, что становилось жутковато. Штурмовать их без альпинистского снаряжения было бы дохлым номером. Глеб все ждал, когда что-нибудь подобное возникнет у них на пути, однако то ли благодаря таланту ведьмачки, то ли из-за дьявольского везения ни единой непроходимой преграды им не попадалось.
   Первый привал был объявлен примерно через три часа, когда впереди промеж деревьев замаячил очередной прогал.
   - Перекур, - объявил Иван, роняя мешок со спальником в мягкую траву у корней рослой тюменской березы, на вид ну ничем не отличающейся от родной тульской.
   За последними деревьями виднелось неширокое пространство, свободное от леса. Мелкий продолговатый овражек, возможно, когда-то был руслом ручейка - наподобие того, что, по словам ведьмачки, спас Глебу жизнь. Теперь же, если судить по обильно растущим на дне оврага осоке и рогозу, ручеек обмелел и заболотился.
   "Гладиаторцы" с радостью растянулись в теньке. Вслух никто, конечно, признаться не осмелился, но абсолютное большинство путников уже начало выдыхаться и было радо небольшой передышке. Только до неприличия бодрая ведьмачка вместо того, чтобы трупом упасть в травку, полезла в овраг - ее заинтересовало что-то, чего с такого расстояния невооруженным глазом и рассмотреть было невозможно. Иван, подбоченившись и зажав в зубах сигарету, смотрел сверху вниз на раскрасневшихся и запыхавшихся подчиненных.
   - Дожились, господа! - заявил он. - Смотрю вот и не знаю, смеяться мне или плакать. Девушки уже крепче вас в полевых условиях оказываются. Зато теперь я, кажется, понял, почему у нас в последнее время ни одного первого места на турнирах не было! Как только вернемся в Тулу, сразу же отправлю Миху пересматривать программу тренировок. А то вообще черт-те что получается: и десяти километров пройти не успели, а уже язык на плечо повесили...
   - Да на фига они нужны, эти тренировки? - пробурчал Степаныч, возвращаясь к своей излюбленной теме заездов по ушам.
   Пашка твердо считал, и переубедить его не представлялось возможным, что упорные многочасовые занятия в военно-историческом фехтовании дело абсолютно не нужное и неблагодарное. Он в открытую заявлял, что ему для поддержания формы достаточно раз в неделю выйти в доспехе на ристалище и побиться. Правда, чаще всего Степаныч вспоминал об этом, когда ему бывало скучно и срочно хотелось довести кого-нибудь до белого каления, а под боком оказывался Миха, ответственный за тренировки "гладиаторских" бойцов. Сейчас Михи поблизости не было, зато был Иван, находившийся во встрепанных чувствах.
   - Степаныч, дорогой, - на повышенных тонах начал Князь. - Если у тебя нет ни малейшего желания заниматься боевым направлением, так прямо и скажи. Никто рыдать с горя не станет, уж поверь мне! Будешь сидеть себе в мастерской и стучать по железкам, как дятел!
   - Вань, да не кипятись ты так, - примирительно сказал Шурик. - Тренировки нужны, тут никакого базара даже быть не может. А что выдохлись... ну, есть, конечно, немного. Зато смотри: четверть пути мы уже сделали. Сейчас чуток передохнем, и еще четвертак отмахаем, а там на убыль пойдет!
   - Зря надеешься, - приоткрыл один глаз Глеб, выплывая из полудремы. - Это не пригородное Хомяково, где вышел на дорогу и топай по холодку до автобусной остановки. Тут немного другие мерки. Если тебе интересно, в нужном направлении мы продвинулись километров на пять-шесть, не больше. Дай бог, полпути за сегодня осилим.
   - Да быть такого не может, - оторопел Шурик.
   - Еще как может. Если мне не веришь, спроси у проводницы. Инари!
   - Чего надо? - поинтересовалась ведьмачка, в два прыжка взбираясь по склону.
   - Тут народ не верит, что до Тугреневки мы сегодня не доберемся.
   - А... - девушка присела на траву, поигрывая мелкими черными камушками. - Не доберетесь. К вечеру подойдем к болотам, но впотьмах я вас через трясину не потащу. Так что ночевать придется в лесу. В принципе, здесь не так уж плохо: ночи сейчас теплые, подстилки у вас есть, комары в большинстве своем Сумеречных земель шарахаются - только в самом сердце топей какой-то местный вид водится, крупный и злой, как черт. Ну, да в лес они не залетают, так что спать можно будет спокойно.
   Нельзя сказать, что слова ведьмачки сильно подбодрили путников, хотя рассчитаны они были именно на это. Иван и Василий Петрович, к которому "гладиаторцы" с первых минут тесного общения стали обращаться попросту "Петрович", совсем приуныли, кислая физиономия Кустова веселее тоже не стала. Зама директора после визита к ослизню вообще будто подменили. Уверенности в Сергее Анатольевиче разом поубавилось, он все больше молчал и старался держаться поближе к основному отряду.
   Шурик прилег у корней березы, недовольно морщась и теребя травинку. Похоже, он был не в состоянии смириться с мыслью, что даже в эпоху космических скоростей остаются на земле места, где приходится двигаться такими вот черепашьими темпами. Пашка, заложив руки за голову, сонно смотрел на кружащиеся в столбе пробившегося сквозь кроны деревьев света пылинки. Внезапно он хлопнул себя по лбу и завопил во весь голос:
   - Забыли!!! Елы-палы, забыли же!
   Все подпрыгнули, ведьмачка невольно схватилась за меч.
   - Что забыли? - испуганно спросил Иван. Судя по волнению Степаныча, речь шла о чем-то важном.
   - Зеленого Зайца, - жалобно ответил парень. - Он в "Газели" остался сидеть!
   Тема со стоном откинулся обратно на траву.
   - Я когда-нибудь его убью, - сообщил он просвечивающемуся среди веток клочку неба. - Стоило ради такой ерунды людей будить...
   - Боюсь, - ответил, пряча улыбку, Иван, - что Косому придется самому выкручиваться, если мимо будет пробегать плюшевый волк. Больше на него вряд ли кто позарится, а на организацию спасательных экспедиций у нас нет времени. Заберем, когда за железом вернемся.
   Сникший Степаныч что-то пробурчал насчет жестокости отдельных личностей в банданах и снова уставился на пылинки.
   - Что такое "Зеленый Заяц"? - улучив момент, тихонько спросила Инари у Глеба.
   - А, не обращай внимания, - махнул рукой тот. - Всего лишь очередной Пашкин бзик. Он просто помешан на зеленом цвете: сшил себе зеленую коту на доспех, меч назвал Зеленой Яростью, шлем - Башней Зелебобы. А Зеленый Заяц - это просто плюшевая игрушка, кстати, действительно подходящего цвета. Пашка утвердил его в качестве своего талисмана и даже собирался нарисовать на щите, как герб, да только руки не дошли.
   - Тогда он прав, что так беспокоится. Амулетами и оберегами не стоит разбрасываться.
   - Сомневаюсь, чтобы Степаныч верил в амулеты, - зевнув, ответил Глеб. - По-моему, он вообще ни во что не верит, кроме денег. А что это за камни, если не секрет? Четки, что ли?
   - Которые? А эти-то... - ведьмачка разжала ладонь, демонстрируя россыпь продолговатых предметов. - Нет, собственно говоря, это вообще не камни. Это зубы. Там дальше по распадку дохлый кожан валяется. Ему они точно уже не понадобятся, а мне лишними не будут.
   - Зачем? - удивился "гладиаторец". - Бусы, что ли, делать?
   - Сдались больно эти бусы, - поморщилась не заметившая шутки девушка. - Была бы хоть какая польза... А так их крошкой раны хорошо прижигать, чтобы не воспалялись.
   - Зачем? Ведь ты, вроде, и так лечить умеешь...
   - Умею. А зубы лишними все равно не будут.
   Инари ссыпала трофеи в поясную сумку и, кажется, сочла тему закрытой, а Глеб, с которого сонливость слетела окончательно, переключил внимание на военный арсенал ведьмачки. Ему изначально бросились в глаза элегантные рукояти мечей, однако даже при более детальном и близком рассмотрении эффект не терялся. Отделка и мечей, и арбалета ведьмачки была сработана вручную, но с той ювелирной точностью и аккуратностью, которая превращает холодное оружие в произведения искусства.
   - Что-то интересное обнаружил? - от ведьмачки не укрылось повышенное внимание, проявляемое к ее амуниции.
   - Странноватое у тебя снаряжение для охотника, - признался "гладиаторец".
   - И чем же оно странное?
   - Ну, хотя бы тем, что отстало от прогресса лет на четыреста-пятьсот. Я понимаю, конечно, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но не легче ли было заиметь обычную двустволку? У нее и убойная сила побольше, чем у арбалета, и стреляет она подальше.
   - Легче, - согласилась Инари. - В любом месте вашего мира. Но только не на Сумеречной земле и не в Чернолесье.
   - Почему? - удивился Иван, краем уха прислушивавшийся к их разговору.
   - Объяснять слишком долго. Но, если у кого-нибудь найдутся спички, можно продемонстрировать наглядно.
   - Спички? А зажигалка не подойдет?
   Инари задумчиво посмотрела по сторонам.
   - Пожалуй, нет. Для нее пока еще приемлемо.
   Иван, привстав с травы, похлопал себя по карманам.
   - Кажется, такого раритета у меня не найдется, - признался он и едва успел поймать летящий со стороны Степаныча коробок.
   - Надо же, еще не растерял реакции, - удивился Пашка.
   - Предупреждать надо, - возмутился Иван. - И что с ними делать?
   - Зажечь.
   Князь вытащил спичку и чиркнул ей по коричневому боку коробка. Безрезультатно. Он повторил попытку, но тщетно. Достал другую спичку - дохлый номер.
   - Отсырели, что ли?
   - Когда было успеть? - встал на защиту собственности Степаныч. - Я ими еще сегодня ночью шнуры подпаливал на монгольской кирасе.
   - Значит, все нормальные успел истратить, остались только бракованные.
   Иван пощелкал зажигалкой: крохотный язычок пламени появился только с четвертой попытки, - и сунул непокорную спичку в огонь. Она занялась не сразу и нехотя, как горит обычная деревяшка. Ни привычного шипения, ни яркой вспышки не было.
   - Странно, - высказал свое мнение Глеб. - Я бы даже сказал, очень странно.
   - Ничего особенного, - хмыкнула ведьмачка. - Просто один из сюрпризов Сумеречья. И называется он могильным туманом. Эта вещь здесь повсюду, только где-то погуще, а где-то пореже. В Чернолесье, например, она уплотняется настолько, что даже человеческому глазу заметна и дышать мешает. И еще могильный туман может сгущаться там, где появляется что-то сильное из тьмы. Там, где есть могильный туман, даже самый слабенький, не зажигаются спички. Если сгустится чуть посильнее, то перестает взрываться порох. Если же туман продолжает сгущаться, то гаснет любой огонь: не горят дрова, не воспламеняется бензин...
   - А динамит? - уточнил в очередной раз проснувшийся Тема.
   - Динамит? Что это такое?
   - Да такая вещь... ее используют, чтобы горную породу взрывать.
   - Или дома, - добавил Степаныч. - Или рыбу глушить. Кому что больше нравится.
   - Кажется, поняла, что вы имеете в виду. Не знаю, такое даже попробовать никто не додумался.
   - А зря. Хорошая штука.
   - Возможно. Но в любом случае ваше огнестрельное оружие здесь у нас можно использовать только как дубинку, и в этом отношении хороший меч и арбалет оказываются куда полезнее.
   - Весело, - подытожил Тема, переворачиваясь на другой бок. - Впрочем, нам-то что по этому поводу париться? У нас все равно ни ружей, ни мечей нормальных, ни арбалетов. Одни ломики. Короче, вы как хотите, а я с горя попробую еще немного всхрапнуть.
   В общей сложности на отдых им выделили минут сорок, после чего Иван чуть ли не пинками стал поднимать на ноги разомлевших от тепла, недосыпа и усталости "гладиаторцев". С той троицей, что не входила в число его подчиненных, Князь обошелся чуть повежливее, но не намного. В конце концов, ему удалось привести весь отряд в вертикальное положение, невзирая на хором высказываемое возмущение. Глеб прекрасно понимал, что Ваню сейчас подгоняют сразу два фактора: и заманчивая перспектива оказаться подальше от разгуливающих по Сумеречной земле чудовищ, и воспоминание об оставленном без присмотра посреди леса товаре. Более того, для практического склада ума Князя вторая беда была, пожалуй, самой крупной из всех, случившихся за сегодняшний день.
   Потягиваясь и зевая, недовольные путники пересекли овраг, дно которого и вправду оказалось топким, и вновь углубились в лес: даже с некоторой радостью, потому что на открытом месте солнце палило просто нещадно. Радость, правда, оказалась недолговечной. После полудня по местному времени под сводами леса стало не прохладно, а душно, а похожие друг на друга стволы деревьев вскоре надоели до тошноты. "Гладиаторцы", понуро опустив головы, гуськом плелись за ведьмачкой, то и дело спотыкаясь о незамеченные среди травы упавшие ветки. Скорость передвижения снизилась едва ли не вдвое.
   Следующий привал сделали где-то во втором часу дня для того, чтобы пообедать. Иван на правах главнокомандующего произвел ревизию продуктов и разделил их на пять равных частей с учетом того, что и завтра им весь день предстоит провести в пути, а магазины поблизости едва ли имеются. Одна пятая часть съестного, оказавшаяся не такой уж и большой, была честно поделена между всеми членами отряда. Инари в расчет тоже взяли, но ведьмачка принюхалась к острому специфическому запаху вареной колбасы и от бутербродов вежливо отказалась. Вместо этого она выудила из вещмешка узкую, длиной с ладонь, полоску чего-то бурого и сжевала ее, запивая из обтянутой кожей фляги.
   После обеда Князь, уже наученный горьким опытом, сразу же начал теребить остальных, не давая им расслабиться, и опять поползли мимо деревья, деревья, деревья... Местность была настолько однообразной, что невольно возникала дрянная мыслишка: а не водят ли их по кругу? Вот мимо этой полузасохшей осины, хищно раскинувшей кривые ветки, словно тощие лапы, они проходили, кажется, раз десять... Однако вскоре в пейзаж влился новый элемент, напрочь разогнавший все сомнения. Случилось то, чего Глеб смутно опасался с самого утра - путь им преградил овраг. Да не овраг, а самая настоящая пропасть с крутыми осыпающимися склонами, тянущаяся в обе стороны насколько хватало глаз. Поперек оврага наподобие моста лежало здоровенное поваленное дерево. Ведьмачка с ловкостью белки перебежала на противоположную сторону. "Гладиаторцы" последовали за ней, ради страховки все же придерживаясь за ветки. Кустов и Петрович переползали импровизированный мост чуть ли не на карачках. Наталья идти отказалась наотрез. Уговаривали ее долго и безрезультатно. В конце концов, ведьмачка, которой, похоже, все изрядно поднадоело, вернулась, схватила уже начавшую истерически всхлипывать женщину за руку и бесцеремонно потащила за собой, не обращая внимания на протестующие крики. Скоростная переправа прошла успешно, несмотря на то, что отчаянно сопротивляющаяся Наталья пару раз чуть не потеряла равновесие. Оказавшись на твердой земле, она уткнулась в плечо Кустова и разрыдалась в полный голос. Зам директора музея "Куликовские древности" уничтожающе посмотрел на Инари.
   - А что, надо было ее там бросать? - хладнокровно пожала плечами ведьмачка и отправилась восвояси, опять занимая место во главе отряда.
   Больше за остаток дня ничего серьезного не произошло, только местность потихоньку стала меняться. Близость болот ощущалась все явственнее. Деревья истончились, на них все чаще встречались засохшие ветки. Земля становилась сырее, вместо травки-муравки на ней теперь вовсю рос пышный папоротник, перемежающийся бледно-зелеными елочками хвоща. Часам к шести вечера, когда под сводами леса стало смеркаться, Инари вывела отряд на плоскую, достаточно сухую возвышенность. Когда-то росший на ней исполинский вяз выворотила из земли неведомая сила. Выпростанные корни мертвого гиганта, до которых Глеб, поднявшись на цыпочки, едва доставал рукой, образовывали стену, под ее защитой вполне можно было разводить костер.
   - Все. Сегодня дальше не пойдем, - сказала ведьмачка, снимая вещмешок.
   - Ну, мы и дали, мужики, - пропыхтел Петрович, падая наземь. - Да я такого марш-броска с самой армии не припомню!
   - А может, стоит сделать еще пару километров? - предложил посеревший от усталости, но пока держащийся молодцом Иван, не обращая внимания на испепеляющие взгляды прочих "гладиаторцев". - Пока не совсем стемнело. Все на завтра меньше останется...
   - Не стоит, - покачала головой Инари. - Ближе к болотам нет хороших мест для стоянки, могильный туман там гуще, сна хорошего не будет, и к тому же по ночам из-под плавней вылезает всякая дрянь. Не надо искушать судьбу.
   Вдохновленная перспективой предстоящего отдыха и грозным взором Князя "гладиаторская" молодежь отправилась собирать по округе хворост для костра. К ним, сжалившись, присоединились Глеб и Инари. Иван с Пашкой стали раскладывать кострище из подносимого материала, и к тому моменту, когда тьма окончательно сгустилась, под защитой корней вяза весело заполыхало пламя, разом ограничивая мир пределами освещенного круга. Скудно поужинав, путешественники расселись у костра. Усталость прошедшего дня давила на плечи неподъемным грузом, но расползаться по спальникам никто не спешил. Организм не успел свыкнуться с двухчасовой разницей во времени и полагал, что отправляться на боковую в девять часов вечера рановато. Кроме того, засыпать посреди темного зловещего леса было попросту жутко, поэтому люди неосознанно жались к костру, ища в нем защиты. Разговоры стихали, едва зародившись. Слушать на ночь глядя обстоятельные рассказы ведьмачки о местном зверье и его повадках не хотелось, хотя, может, и стоило бы. Иван начал было повествовать, как во время одного из туристических походов его знакомая девчонка прихватила с собой щипцы для волос, рассчитывая нагревать их на костре и делать укладку, но тоже смолк на половине истории, задавленный вязкой тишиной.
   - Эх, сюда бы Змея с гитарой, - шепотом размечтался Артем.
   Змей был клубным "гладиаторским" менестрелем и руководителем тульской рок-группы "Аркона". Он писал неплохие бардовские песни, но на дружеских попойках исполнял их неохотно, а потому широким кругам был больше известен по таким шедеврам, как "Там вам не здесь, здесь вам не тут" и "О, сасибо, сасибо!" - песенкам веселым, но несколько фривольного содержания.
   - Да нет, это нам бы сейчас туда, где Змей и гитара, - поправил его Степаныч.
   - А это где? - заинтересовалась ведьмачка, удобно устроившаяся на поваленном стволе вяза над основной стоянкой.
   - В Туле.
   - О, ну тогда точно не получится...
   Вновь воцарилось унылое молчание, потом издалека, кажется, с южного направления, донеслось пронзительное верещание, а вслед за ним уханье.
   - Это еще что за филин? - просипел Кустов.
   - Кикимора охотится, - пояснила Инари. - Не переживайте, она не выбирается на сушу. Поухает, поймает какую-нибудь утку и успокоится. Ложитесь-ка лучше спать: завтра будет тяжелая дорога.
   Доброму совету последовали не сразу, но постепенно природа взяла свое. Отчаянно зевая и потирая слипающиеся глаза, люди разбрелись по местам. Иван хотел было назначить почасовое дежурство, но ведьмачка только зафырчала в ответ на его предложение.
   - Я лучше сама покараулю. Мне, знаешь ли, и виднее, и слышнее.
   Князь возражать не стал. Глеб забрался в спальник и отрубился прежде, чем успел потуже затянуть шнуровку. Ему приснилось нечто невообразимое - целый вихрь красочных событий, причем сам он принимал в них весьма активное участие, то лазая по полуразрушенным мостам и заброшенным деревням, то гарцуя по лесам на странных мохнатых животных, то оказываясь с остро отточенной саблей и в монгольском доспехе кираса-корсет за рулем "УАЗа". Но самой четкой и жуткой стала последняя сцена. "Гладиаторец" стоял с саблей наголо посреди сумрачного зала. В стены помещения, насколько мог различить Глеб, была встроена вереница огромных витрин-аквариумов. За запыленными стеклами виднелись причудливые, непривычные человеческому глазу силуэты неведомых существ. Слева от него, слегка пригнувшись, застыл Геннадий Васильев в запыленном камуфляже. В руке у "герцога" был изысканный длинный меч: вороненое лезвие рассыпало алые искры, вороненые гарда и яблоко были покрыты серебряными узорами, а рукоять выточена из кости. Знакомый меч... Где-то Глеб уже видел что-то подобное, но определенно не в Генкиной коллекции. По правую руку от "гладиаторца" оказался его одноклубник - Шурик Кот. Еще кто-то прикрывал ему спину, но того, четвертого, Глеб разглядеть не мог. А вокруг, вне досягаемости рассеянного света, падающего откуда-то сверху, бесшумно скользили тени огромных зверей; их было слишком много. Вот одна из тварей выступила вперед, и Глеб содрогнулся от отвращения. Такого ему видеть еще не доводилось, и упаси боже увидеть подобное вживую! Монстр походил на безглазую свинью, с которой содрали кожу, взамен утыкали иглами дикобразов, а напоследок поставили на исполинские куриные ноги. Передние лапы твари, мощные как у гориллы, были снабжены такими когтями, что вызывали в памяти светлый образ Фредди Крюгера. Тварь дико взвыла, мотая головой, прыгнула на людей и тотчас же рухнула на пол с размозженным коротким и мощным ударом сэра Чайника черепом. Но ее бросок послужил сигналом для остальных. Звери кинулись на крошечный отряд одновременно со всех сторон, и под напором превосходящей силы бойцы вынуждены были расступиться, оставаясь каждый сам по себе.
   Это был бой не на жизнь, а насмерть. Глеб отчаянно рубил саблей направо и налево, прекрасно понимая, что выбраться им, скорее всего, не удастся. Но, как ни странно, сам он не получил ни единого ранения - словно кто-то невидимый сводил в сторону все удары когтистых лап монстров. Генке - единственному, кого Глеб сумел заметить в водовороте визжащих туш, - повезло куда меньше. На тот момент, когда "гладиаторец" и Чайник оказались в относительной близи друг от друга, камуфляжная куртка последнего уже превратилась в набухшие кровью лохмотья. Парень с натугой вытаскивал меч из мертвого зверя, а на него наседало еще штуки четыре тварей. Что случилось с Котом и последним, так и не увиденным им бойцом, Глеб узнать не успел. Взрыва он не слышал и не заметил, откуда взялось белое пламя, лавиной прокатившееся по залу, в мгновение ока захлестнув и людей, и отчаянно завизжавших зверей. В ноздри шибанул отвратительный запах паленой кожи.
   "Мы все сгорим здесь!" - в ужасе подумал Глеб, шарахнулся в сторону... и сел, путаясь в спальнике и задыхаясь от подступившего к горлу крика.
   Как же хорошо, как прохладно и тихо может быть в ночном лесу! В этот момент Глеб готов был полюбить Сумеречные земли за избавление от кошмара. "Гладиаторец" вздохнул поглубже и провел рукой по лицу, обтирая выступивший пот. Кричал ли он на самом деле? Навряд ли, иначе все были бы уже на ногах. Еще темно... Время?.. Если верить фосфоресцирующим стрелкам его наручных часов, сейчас было полдвенадцатого, а по-здешнему, значит, полвторого ночи. Спать бы еще и спать, но только сон не шел. Стоило закрыть глаза, как из темноты услужливо выплывала окровавленная свиная харя с пустыми провалами глазниц и длинными иглами, вставшими дыбом на загривке. Промаявшись минут пять, Глеб сдался, встал и подсел к костру. Инари, зачищавшая от веточек длинный шест непонятного предназначения, ненадолго оторвалась от своего занятия и посмотрела на "гладиаторца".
   - Не спится?
   - Угу, - кивнул парень, машинально проведя ладонью по виску и затылку.
   На голове творился полнейший ералаш. Распустив волосы, Глеб начал перевязывать растрепавшийся хвост. Ведьмачка вернулась к шесту, украдкой поблескивая на парня зелеными огоньками расширенных зрачков.
   - А ты сама как? - спросил Глеб. - Небось, вымоталась не меньше нас. Может, ляжешь, поспишь? Я покараулю вместо тебя.
   - Не стоит. Я почти не устала. А отосплюсь завтра в Тугреневке.
   - Ну, тебе виднее. Кстати, как поживает кикимора? Что-то ее больше не слышно.
   - Скорее всего, наелась и опустилась на дно баиньки.
   - Ты так спокойно относишься ко всему происходящему. Неужели, совсем не боишься?
   - А чего бояться-то? Звери как звери. Ну, попадаются уродцы, и что теперь каждый раз по этому поводу в обморок падать?
   - Странные рассуждения для представительницы прекрасного пола. Сколько же ты здесь живешь, чтобы так о зверях рассуждать?
   - Я здесь вообще не живу. В основном я обитаю в Чернолесье, а в Сумеречные земли только заглядываю время от времени. Ну, - ведьмачка задумалась, - не так уж и долго. Наверное, только в последние лет двадцать я этим местом заинтересовалась.
   - Всего лишь? - хмыкнул Глеб. У него в голове не укладывалась та легкость, с которой Инари говорила о годах, словно о месяцах или неделях. - Кое для кого это целая вечность. Хотя... Ты ведь эльф, верно?
   Ведьмачка опять оставила в покое шест и принялась изучать "гладиаторца", не торопясь с ответом.
   - Ладно, извини. Может, я что не то спросил, - первым нарушил тягостное молчание Глеб. - Не отвечай, если не хочешь.
   - Да нет здесь никакой особой тайны, - невесело усмехнулась девушка, - по физиономии-то все равно все понятно с одного взгляда. Я полукровка. Мой отец был ведьмаком, а мать дроу, ночным эльфом. От нее я унаследовала внешность, а от отца скверный характер.
   - Да? Странно, потому что я в твоем характере пока ничего скверного не заметил.
   - Угу. Это ты просто мало со мной общался.
   - Если так, то жаль - не хотелось бы разочаровываться. А может, это ты слишком мало общалась с другими людьми, чтобы сравнивать характеры?
   - Может, и так. Хотя, кажется, за свою жизнь я столько на вас насмотрелась, что порой возникает желание вообще никогда больше человеческого лица не видеть. Да только вот не получается.
   - Не любишь людей? Чем же мы тебя так обидели?
   - Вы? Ничем. Меня вообще трудно обидеть. Разозлить куда проще.
   - Злость и обида ходят рядом. Одно без другого бывает редко.
   - Возможно.
   Ведьмачка отложила в сторону очередной облагороженный шест и взялась за последний.
   - Зачем они тебе? - поинтересовался Глеб, хотя ответ он, кажется, уже знал.
   - Это не мне. Это вам на завтра палочки-выручалочки. Не смейся раньше времени - на болоте они о-го-го как помогают. Дорогу, например, нащупать можно. А если вдруг равновесие потерял и понимаешь, что затягивает, тогда бросай поперек двух кочек и дополнительная опора будет, пока снова твердое дно не отыщешь.
   Глеб кивнул и поворошил рассыпающиеся искорками поленья в костре. Инари сосредоточенно срубала с шеста посторонние веточки. Нож у нее был знатный, под стать мечам: большой, с кривым обоюдоострым лезвием и глубокими долами. "Гладиаторец" с завистью вздохнул: явно не для нарезки колбасы предназначался такой ножик. Надо бы потом, когда настроение у собеседницы улучшится, спросить, где и почем такое оружие раздобыть можно. У гномов, небось, или кто там еще хорошими оружейниками считался? Эх, вот вам и превратности судьбы. Кто бы мог предположить еще вчера ночью, что сутки спустя он будет сидеть у костра в сибирской глуши рядом с существом, вышедшим прямиком из фэнтезийного романа, и слушать завывания кикимор? Кстати, о фэнтезийных романах...
   - А эльфы здесь вообще часто встречаются? - озвучил "гладиаторец" вопрос, так и крутившийся у него на языке.
   - Никак, - ответила ведьмачка. - Эль-ганин, настоящих эльфов, я не видала ни разу. Дроу вижу только тогда, когда в зеркало смотрюсь. Ну, пикси и сильфы еще иногда попадаются. Но это так, не эльфы, а одно издевательство.
   - Погоди, какие еще пикси и эти эль-как их там? Разве они разные бывают?
   - Тяжелый случай, - усмехнулась Инари. - Это кто же тебе так про эльфов рассказывал, что ты от них одно название знаешь?
   - Да есть у нас в клубе несколько сдвинутых по фазе. Они собрание сочинений Толкиена чуть ли не наизусть знают, вплоть до биографий его героев.
   - Кто такой Толкиен?
   - Писатель. Он придумал мир, в котором рядом с людьми жили эльфы, орки, тролли и куча других странных существ.
   - Ну, тогда ясно. И как же он представлял себе эльфов?
   - Прекрасные, мудрые, справедливые, могущественные и бессмертные. Правда, в чем заключалось их могущество, я так и не понял. Вроде бы, им была подвластна светлая магия. Но из всех магических эльфийских прибамбасов мне смогли назвать только волшебные кольца, которые сковал их кузнец давным-давно, в самом начале времен, водяное зеркало, в котором отражалось не то прошлое, не то будущее, не то все вместе, и стеклянную чашу, в которую поймали звездный свет.
   - Зачем было так извращаться? - удивилась ведьмачка.
   - Эта чаша стала королевским подарком и очень пригодилась при прогулке по подземным тоннелям. Своеобразный прототип современного фонарика.
   - А... Кажется, я поняла, что ваш Толкиен попытался описать. Скажу только одно: для такого фокуса больших магических способностей не требуется. Смотри сюда...
   Инари сложила ладони лодочкой и, секунду спустя, в них затеплилось мягкое серебристое сияние. У Глеба глаза полезли на лоб. Заметив изумление парня, ведьмачка довольно заулыбалась и развела руки. Сгусток белого света размерами с теннисный мячик выплыл из ее ладоней и неторопливо поднимался все выше и выше, пока не завис над головами собеседников.
   - Вот и все дела. Это обычный люмен. Чашки у меня, к сожалению, нету, а то можно было бы его туда загнать. - Девушка, не глядя, ткнула пальцем в сторону сгустка, и тот рассыпался серебряной пылью.
   - Здорово! - признался восхищенный Глеб. - Так ты колдовать умеешь?
   - Пытаюсь что-то изобразить. А люмен, на самом деле, сплошная ерунда. Он удобен только во время привала для освещения лагеря, если из-за могильного тумана костер запалить не удается, или для того, чтобы закинуть куда-нибудь в темное помещение и взорвать там, ослепляя противника. Как походный фонарь использовать не советую. Свет в ночи видно далеко. Тебя разглядит любой, кому не лень, ты же сам ничего не увидишь дальше трех-пяти метров. А с эльфами вашего писателя все понятно. По описанию они точь-в-точь похожи на эль-ганин, какими тех в свитках изображают. Вживую их на моей памяти никто не встречал, так что я думаю, что они давно вымерли. Как мамонты.
   - Бессмертный, мудрый народ просто взял и вымер? Оригинально.
   - Во-первых, эльфы не бессмертны. Живут они, конечно, намного дольше людей, но точно так же могут умирать и от ран, и от болезней. Чаще всего даже не состарившись. А насчет мудрости и могущества эль-ганин... сомневаюсь, хотя за глаза судить трудно. По ведьмацким свиткам выходит, что они были обычным мирным народом, и магия у них была мирной, светлой. Призвать дождь, или наоборот ясную, солнечную погоду. Обеспечить хороший урожай, или удачную охоту. Оберег какой-нибудь от болезней нашептать. Знали-то эль-ганин, может, и много, да только такие знания не всегда помогают. Порой лучше уметь сражаться, чем выращивать травки.
   - А дроу? - припомнил Глеб еще одно незнакомое слово, проскользнувшее в монологе ведьмачки. - Они кто такие?
   - Дроу - это ночные, темные эльфы. Судя по самой себе и по рассказам отца, могу с уверенностью сказать - эти ни прекрасными, ни мудрыми, ни справедливыми никогда не были. Просто другие существа, внешне не похожие на людей. Бессмертия у них тоже не замечено, а вот по части магических способностей эль-ганин они переплюнули. Хотя, здесь я сужу со своей колокольни: меня всегда больше интересовала боевая магия, чем всякие там формулы Плодородия. Заклинания дроу способны только разрушать, создавать что-либо доброе и вечное они не могут.
   - А исцеление ран? Разве это не созидание? Я же видел, как ты Темку лечила.
   - Лечила. Но целительство дроу - обратная сторона того же самого разрушения. Я не придумываю ничего нового, только подлатываю то, что было, по памяти тела. Проще говоря, я могу залечить свежую рану. Но если она успела зажить, то пытаться разгладить шрам или выправить неровно сросшуюся кость бесполезно. А вот эль-ганин, по легендам, это удавалось. Однако не будем о грустном... Кто там еще остался? Пикси и сильфы... ну, это стихийная нежить с крылышками. Колдовать они умеют плохо и ограничиваются мелкими пакостями в отношении тех, кто забредает на земли, где они кормятся. Вот, пожалуй, и все, что касается эльфов.
   - То есть, выходит, что ты сама темная? - подытожил Глеб.
   - Серо-буро-козявчатая. В крапинку. Похоже?
   - Не очень.
   - Вот и мне так кажется. Расскажи-ка лучше, кто вы такие? Давненько я не видала, чтобы обычные люди, пришедшие со Светлой земли, имели при себе оружие да в придачу еще и умели с ним обращаться.
   - Мы - реконструкторы. Если уж совсем в двух словах, то мы воссоздаем средневековые доспехи и проводим вполне реальные бои. Поэтому и мечи у нас затупленные, чтобы соперника ненароком не убить.
   - Ну, и как? Получается?
   - Более-менее. Во всяком случае, с нашей, человеческой, точки зрения.
   - Это тебе на боях, значит, руку порубили?
   Глеб удивленно хмыкнул. И когда она углядеть успела?
   - Эту, что ли? - он приблизил правую ладонь тыльной стороной вверх к свету. На большом, указательном и среднем пальцах, как на подбор, белели тонкие шрамы, а на первых двух ко всему прочему еще и суставы были непропорционально утолщенными. Неплохо им досталось в свое время. По первости, когда раны были свежими, пальцы и вовсе не сгибались, но потом, вроде, разработались.
   - Да, на боях. Правда, не на турнирных, а на показательных выступлениях, когда нужно создавать общий фон на каком-нибудь празднике. Это куда большее зло. Если про турнир точно знаешь, что без латных перчаток туда идти - смерти подобно, то когда едешь на выступление, сразу начинаешь думать: а, вроде все свои, работать будем вполсилы, бить только по мечам и по щитам, и зачем с собой лишнее железо тащить, если можно в обычной кожаной перчатке выйти? И выходишь. Иногда везет, а иногда вот и нет.
   - Знакомо, - заулыбалась ведьмачка. - У нас тоже так случается. Самые серьезные последствия почему-то бывают от простых дел, где ничего кроме элементарной осторожности не требуется.
   - Закон жизни, - предположил Глеб.
   - Возможно... - Инари потерла шею и сменила тему разговора. - А ты, смотрю, к лесу попривычнее остальных. Часто охотишься?
   - Нет, пару раз за всю жизнь доводилось. Предпочитаю просто бродить, что называется, для души. За зверем по нашим тульским лесам гоняться - занятие неблагодарное. Там охотников встречаешь чаще, чем дичь.
   - Неужто у вас там столько народу?
   - Куда больше, чем хотелось бы. Такова беда всех крупных городов.
   - Наверное, ты прав... Хотя, не мне об этом судить.
   - Почему? Ты, что, ни разу не бывала в городе?
   - Да нет, была, конечно. Если Свиточ, Рудное или какой-нибудь там Каменск можно считать за город. В более оживленные места меня, честно говоря, совсем не тянет. В глуши попроще. Здесь людей меньше волнует, как ты выглядишь, и куда больше - из того ли места у тебя растут руки и в нужную ли сторону работает голова. Как ни странно, нелюдя здесь порой сильнее уважают, чем нормального человека, так что жить тут полегче. Хотя, иной раз и отсюда хочется бежать со всех ног.
   Последний шест тоже был готов. Положив его на колени, Инари, почти не мигая, смотрела в пляшущий по поленьям огонь и говорила ровно. Слишком уж ровно и невыразительно для таких горьких слов. Глеб не сразу нашелся, что и ответить. Резкие перемены в настроении ведьмачки озадачивали его. Только что Инари, вроде развеселившись и позабыв свое скверное настроение, посмеивалась и шутила, и вдруг в один миг лукавый огонек в глазах погас, и лицо эльфийки как будто закаменело. Может, он что не то ляпнул? Да нет, вроде, вопрос был вполне безобидным и не предполагал такой реакции.
   - Я, конечно, не знаю всех ваших местных нравов, - честно признался "гладиаторец", - но, по-моему, ты зря себя накручиваешь. Зачем так сразу ставить штамп: нелюдь, и все тут? Если хочешь знать мое мнение, ты куда больше похожа на нормального человека, чем городские девицы, с которых штукатурка слоями сыпется.
   - Даже так? - невесело усмехнулась ведьмачка. - Красиво говоришь... А скажи-ка, Глеб, сколько по-твоему мне лет?
   "Гладиаторец" почесал затылок: вопрос был не из легких. И у обычных девушек определить возраст порой оказывалось непросто, чего уж говорить о полуэльфийке?
   - Шестнадцать, - высказал парень свое мнение, - возможно, восемнадцать. Догадываюсь, конечно, что это не так, но старше ты не выглядишь. Ну, и намного я ошибся?
   - Точно не скажу, - пожала плечами слегка повеселевшая Инари. - Но примерно - раз в двенадцать.
   - В двенадцать?! - Глеб произвел в уме несложные расчеты и восхищенно присвистнул. - Это ты еще ссыльных декабристов застала? Здорово! Ну, и как, многих вживую видела?
   - Ни единого. Больно надо мне было по всему лесу бегать за каторжниками и просить у них автографа. А на самом деле, ну откуда мне было по младости лет знать, что "во глубине сибирских руд" какие-то там герои-декабристы томятся? Мне об их существовании вообще только недавно рассказали. На здешних землях и с существом, о котором точно знаешь, где оно находится, разминуться несложно. Чего уж об остальных говорить?
   - Да не оправдывайся, я просто пошутил. Но уж Тунгусский метеорит-то ты должна помнить? Хотя, вряд ли. Слишком уж далеко отсюда он падал.
   - Да я, вообще-то, тоже не всю жизнь на одном месте просидела, - вдруг широко улыбнулась Инари. Дурное настроение у нее опять как рукой сняло. - Или думаешь, если я ваши города стороной обхожу, то и совсем нигде не бываю? Так вот, Тунгусское плато я в свое время вдоль и поперек облазала.
   - Зачем? Экстремальным туризмом, что ли, увлекалась?
   - Что? Нет, конечно. Но повод был. Имелась у нас такая легенда, что где-то там, среди тайги и болот, скрывается древнее урочище Игли-Корун, то бишь, Драконья Нора. Ее-то мы с еще одним ведьмаком, Велегодой, и искали. А кто ищет, тот, как известно, всегда найдет. Зато сколько эта вулканическая бестия нам нервов попортила, прежде чем мы ее догнали...
   - Вулканическая бестия?
   - Дракон. Что еще может с воем летать по небу и гореть?
   - И это дракон потом так взорвался, что ученые до сих пор за голову хватаются? - уточнил Глеб. У "гладиаторца" возникло смутное подозрение, что ему вешают лапшу на уши.
   - Нет, дракон тихо-смирно скончался от полученных ран, как и три его собрата, не успевших сбежать из Игли-Корун. А взорвался, точнее, самоуничтожился рехтир, который они охраняли. Манор эт Игли, Сердце Дракона! Эх, редкостной красоты оказался камень, и к тому же единственный способ открыть Ворота в сокровищницу Нэкведола - отца всех драконов. Говорят, зажиточный и домовитый был старичок... Но единственный путь к золоту улетучился прямо из-под носа. Да уж, до сих пор, как вспомню, обидно становится.
   - Представляю, - фыркнул "гладиаторец". - Деньги терять всегда обидно, даже если они еще не твои.
   - Да о деньгах мы тогда, если честно, думал в последнюю очередь. Подхлестывал скорее азарт - хотелось сделать то, чего еще никто не делал. Ну, и сделали... Четырех драконов вдвоем до нас, по-моему, никто не валил. А о "метеорите", как погляжу, люди до сих пор вспоминают.
   Инари потянулась до хруста в суставах и, закинув голову, посмотрела на слабо мерцающие в разрывах крон звезды.
   - Однако ночь перевалила за половину. Если ты спать совсем раздумал, то, может, и вправду покараулишь немного? Я бы пробежалась по округе, попробовала подстрелить кого-нибудь съедобного. То, что вы жуете, на еду не похоже ни по количеству, ни по запаху.
   - Ну, насчет запаха ты, конечно, преувеличиваешь. А по количеству... так мы и не рассчитывали двое суток только своими запасами питаться. Куда больше на придорожные кафе надеялись.
   - И, как выяснилось, зря, - закончила за Глеба ведьмачка. - Поблизости, вроде, все тихо. До утра ничего произойти не должно, но если вдруг начнется что-то неладное, в первую очередь палите костер посильнее. Огня все здешнее зверье панически боится. Я скоро вернусь.
   Дроу вскочила на ноги и бесшумно растворилась в темноте. Некоторое время Глеб посидел у огня, уговаривая себя, что пристальный невидимый взгляд, сантиметр за сантиметром прощупывающий обтянутую толстовкой спину, ему только чудится. Потом, не выдержав, развернулся в сторону плотной стены черного леса. Вынув из ножен саблю, "гладиаторец" положил ее на колени, настороженно оглядываясь по сторонам. Бесполезно. Он ничего не видел и не слышал, зато неизвестный наблюдатель будто бы молниеносно сместился вслед за ним и снова уставился в спину "гладиаторца". Может, и вправду глюк?
  
   Глава 4. Первые потери
   Глеб не выпускал из рук оружия до самого рассвета. Ведьмачка вернулась только когда уже рассвело, таща на плечах упитанную тушку бурого парнокопытного зверя, похожего на косулю. Несла легко, словно плюшевую игрушку, чем опять, в который уже раз удивила "гладиаторца". В косуле было никак не меньше пятидесяти килограммов - такую ношу и мужчине долго держать было бы затруднительно, не то, что хрупкой девушке. Впрочем, за недолгое время знакомства Глеб успел убедиться: уж какой-никакой, а хрупкой и беспомощной ведьмачку назвать было нельзя.
   - Вот это улов, я понимаю! - восхитился парень, когда Инари сбросила свою добычу у гаснущего костра. - Где ты ее отыскала?
   - Пришлось слегка прогуляться, - гордо ухмыльнулась немного запыхавшаяся дроу. - Но зато результат впечатляет, верно?
   - Еще как впечатляет. Честно говоря, я не верил, что ты вообще по такой тьме хоть что-то отыскать сможешь. Тем более, так быстро.
   - Ну, темнота мне никогда не мешала. А как здесь? Все было тихо?
   - Абсолютно.
   О невидимом взгляде Глеб умолчал. Уж очень ему не хотелось выглядеть в глазах ведьмачки параноиком.
   - Вот и отлично. И еще одно. Надеюсь, у кого-нибудь из вас имеются навыки мясника?
   - Если и нет, то скоро появятся, - заверил ведьмачку Глеб и, движимый чувством справедливости, вытряхнул из спального мешка отчаянно зевающего Тему. Вдвоем они взялись за разделку туши, но их возня почти сразу разбудила Наталью. Немного поохав для приличия, женщина включилась в процесс, и дело пошло быстрее. Инари же вернулась на полюбившийся ей ствол вяза и, по-кошачьи растянувшись на нем, кажется, все-таки задремала.
   Вскоре косуля превратилась в крупно нарубленные куски мяса, клочки шкуры и горку костей и внутренностей.
   - Сковородку бы сюда... - вздохнула Наталья, окинув взглядом залитый кровью пятачок земли, на котором на настеленных плотным слоем ветках, оставшихся от зачистки шестов, лежало парное мясо. - Да только где же ее взять?
   - Раз нет сковородки, будем делать шашлыки, - решил Глеб.
   - Это как? - удивился Тема. - У тебя шампура, что ли, с собой есть?
   - Сейчас будут. Раздувай пока угли, только слишком большое пламя не делай.
   В то время как Артем усердно пыхтел над тлеющими головешками, "гладиаторец" задумчиво изучал росшие неподалеку кусты. Вроде, не волчье лыко. Хотя черт его знает, на самом-то деле. Не будить же Инари, чтобы проконсультироваться у нее по ботаническим вопросам. В конце концов, Глеб нашел идеальное решение: он нарубил нужные ему прутья не с кустов, а с дерева. Уж о ядовитых деревьях, растущих в средней полосе, он точно не слышал.
   - Зачищаешь, - пояснил парень Теме, наглядно демонстрируя весь процесс, - нанизываешь не особо большие кусочки мяса и втыкаешь в землю у костра под достаточным углом.
   - А эти деревяшки не сгорят? - засомневался тот.
   - Не сгорят. Для того чтобы сгореть, они слишком сырые. Одно плохо: соли-то у нас нет, ну, да как-нибудь обойдемся.
   - Это кто тебе сказал, что ее нет? Уно моменто, сеньоре!
   Лукаво подмигнув товарищу, Артем полез в наружный карман чехла из-под спальника и выудил оттуда спичечный коробок соли и... баночку восточной приправы.
   - Спаситель ты наш! - восхитилась Наталья.
   - Ну, нам же обещали солдатскую кухню на фестивале, - смущенно пожал плечами Артем. - А у меня к походной еде устойчивое недоверие еще со времен летних лагерей выработалось. Вот я и решил подстраховаться.
   - И правильно сделал!
   Спустя минут десять над лагерем начал расплываться аппетитный запах жарящегося мяса. Почуявшие его "гладиаторцы" завозились в спальниках. Петрович, привстав с места, недоверчиво повел носом.
   - Вот это сервис! - обрадовался приятно удивленный Иван. - Объявляю всем благодарность с занесением в личное дело. А что у нас на завтрак, если не секрет?
   - Шашлык по-сибирски! - торжественно объявил Тема, беря на себя роль шеф-повара. - Кто за водой на чай идет? Чур, не я! Я еду готовил!
   Заслуги Артема перед обществом были учтены, и к обнаруженному накануне вечером при сборе хвороста ручейку отправили Шурика, нагрузив его пустыми полуторалитровыми бутылками из-под газировки. Тем временем Наталья начала оделять голодных спутников дымящимся мясом, а Тема нанизывал на шампуры вторую порцию шашлыков. Идея пережарить весь запас провизии пришла в голову Кустову. А когда Иван поинтересовался - зачем? - зам директора задал ему встречный вопрос: как парни рассчитывают тащить с собой сырое мясо? Или у них в рюкзаках столько продуктов, что до косули никто снисходить не собирается, а все, что не съедят, оставят на месте стоянки?
   Конечно же, Иван ничего оставлять не намеревался, поэтому Теме сразу же прибавилось работы. То ли уже проснувшаяся, то ли все-таки не засыпавшая ведьмачка приподняла голову, наблюдая за начавшейся в лагере суетой. Глеб протянул Инари два шампура с мясом, щедро сдобренным приправой, но ведьмачка поморщилась.
   - Спасибо, мне лучше чистого мяса, без добавок.
   - Ты уверена? - уточнил "гладиаторец". - Со специями куда вкуснее, честное слово.
   - Верю. Да только эти ваши смеси нюх отбивают напрочь. Так что мне, пожалуйста, просто мяса.
   Глеб не стал спорить и, прихватизировав еще пару шампуров, отдал их Инари. Пока шло распределение порций, вернулся Шурик с водой и новостями. На мелководье у самого берега ручья, на размокшем земляном дне, парнишка приметил вереницу следов перепончатых лапок, которой вчера там, кажется, не было.
   - Они, конечно, мелкие совсем, - Шурик развел пальцы, показывая примерный размер, - но что это такое я не знаю.
   - Водяной черт, небось, - отозвалась ведьмачка, оторвавшись от завтрака.
   Заметив недоуменные взгляды "гладиаторцев", дроу пожала плечами, как бы удивляясь: что, вы даже черта не знаете?
   - Зверек это такой. Скользкий, чешуйчатый. Живет в воде, ловит лягушек и мелкую рыбу. Если на берег выбирается, то может еще жука мимо пробегающего прихватить. А так он трусливый до невозможности. Наверняка, от тебя и улепетывал, когда следы оставил.
   - И правильно делал, - буркнул Шурик, - иначе заработал бы ботинком по физиономии. Я вообще-то человек спокойный, но когда мне в спину постоянно пялятся, поневоле нервишки шалить начинают.
   - Кого-нибудь успел заметить? - подался вперед Иван.
   - Ничего я не заметил. Только пустой лес и взгляды сразу отовсюду. Серьезно: куда не повернешься - никого нет, но в спину все равно кто-то смотрит.
   Глеб фыркнул - Шурик описывал точь-в-точь его ночные ощущения.
   - Не забивайте себе голову, - посоветовала Инари. - Это всего лишь деревья. Поначалу, конечно, жутковато, а потом привыкнете.
   - Деревья?
   - Деревья. Вы же пришли на их землю, вот они и пытаются понять, чего им ждать - хорошего или плохого. А в ваших лесах не так, что ли?
   - Да что-то ни разу ничего подобного не замечал, - Степаныч подозрительно покосился на осину, у корней которой он так хорошо устроился. Та мирно шелестела листвой и никаких признаков разума не проявляла.
   - Странно, - теперь уже настал черед ведьмачки удивляться. - Они, что, у вас совсем мертвые?
   - Да нет, вроде. Растут, цветут и все такое прочее.
   - Ну, так расти и цвести любое дерево будет, если оно на корню не засохло, как этот бедняга, - Инари похлопала по отслаивающейся коре вяза. - Цветочки и ягодки не показатель.
   - А тогда что значит "живое" дерево? - язвительно поинтересовался Кустов. - Может, оно ходить должно, ветками размахивать или завывать?
   - Куда ему ходить, если у него корни в землю вросли? - ведьмачка посмотрела на сорокалетнего мужчину, как на малого ребенка. - Оно, конечно, может мелкую неприятность подстроить: ветку на голову уронить, сучком оцарапать или одежду порвать, корень посреди дороги выпростать и подножку подставить, но не более того. Другое дело, что "живые" деревья все видят и слышат, сплетнями делятся быстро и могли бы рассказать много интересного о происходящем в округе. Могли бы, да только вряд ли когда уже расскажут.
   - Почему? - спросил необычно тихий и задумчивый Петрович.
   - Потому, что последний из тех, кто умел говорить с деревьями, умер четырнадцать зим тому назад. Теперь это искусство потеряно, и думаю, что навсегда.
   Инари глубоко вздохнула, помотала головой, по-видимому, отгоняя набежавшие невеселые мысли, "гладиаторцам" неизвестные, и на дальнейшие расспросы о "живых" деревьях только отшучивалась. Об окружающей местности и животных, здесь обитающих, она говорила несколько охотнее. За время завтрака ее спутники узнали много нового и интересного для себя. Например, что василиски - исполинские лягушки с птичьими головами - предпочитают жить среди сухостоя лесных болот, что взглядом они не убивают и огнем не дышат. Огнем вообще плюются только драконы - и то не все, да химеры. Зато "Васи" очень любят полуразложившееся мясо с личинками мух, а потому к их логову неподготовленному человеку без противогаза лучше не подходить. У Натальи изобилующий подробностями рассказ отчего-то полностью отбил аппетит, Кустов с Петровичем начали вяло ковыряться в тарелках, зато "гладиаторцы" наворачивали еду за обе щеки, согласно кивая и вставляя глубокомысленные комментарии.
   То ли лесной воздух так подействовал, то ли косуля и вправду оказалась очень вкусной, несмотря на то, что родственница козлам... Во всяком случае, за беседой парни незаметно для себя умяли по второй порции, запивая мясо из принесенных Шуриком бутылок прохладной водичкой. О чае можно было только мечтать - котелка-то ни у кого с собой не оказалось. А потому пришлось поверить словам ведьмачки, что от воды из ручьев Сумеречной земли еще ни с кем ничего плохого не происходило. Оставшееся мясо, как было, крупными кусками обмыли, повертели над огнем, чтобы слегка схватилось, и сложили в пакеты. Иван высказал надежду, что до вечера оно не протухнет, и василискам уподобляться им не придется.
   - Ну, надейтесь, надейтесь, - только и сказал Кустов с кислым видом.
   "Гладиаторцы" разметали костер, потяжелевшие сумки перекочевали с плеч Пашки и Шурика к Глебу и Теме, загадочным образом миновав Ивана. Путники разобрали заранее заготовленные ведьмачкой шесты и отправились восвояси. В начале дороги кое-кто еще морщился и прихрамывал - давала о себе знать нагрузка вчерашнего дня, но постепенно щадящий темп, выбранный Инари, разогнал по жилам людей кровь, и дела пошли на поправку.
   Часам к десяти утра - время теперь измерялось "гладиаторцами" исключительно по-тюменски - они достигли края болота и остановились передохнуть. К этому моменту все толстовки и ветровки, в которых путники уходили из лагеря по утренней свежести, давно перекочевали в заплечные мешки; вспотевшие парни повесили языки на плечо, а на Наталью вообще жалко было смотреть. На последней паре километров лес сильно поредел и стал перемежаться сырыми лугами с высокой спутанной травой. И вот он закончился совсем. Перед "гладиаторцами" лежала плоская равнина, заросшая осокой, камышом и еще какой-то остролистной травой, ребятам незнакомой. Среди травы местами тускло поблескивали ржавые лужицы. По равнине были раскиданы в хаотичном порядке редкие чахлые деревца, куда чаще встречались серые палки сухостоя. Разогретый воздух дрожал, искажая очертания предметов. От болота тянуло гнилью и затхлой, застоявшейся водой. "Гладиаторцы" притихли и приуныли.
   - Насколько оно широкое? - подавленно спросил Иван. Равнина уходила за горизонт и казалась бесконечной.
   - Километров двенадцать, - прикинула в уме Инари. - Но здесь самое узкое место. Мы подошли с севера к перешейку, а так еще шире и постоянно разрастается.
   Ведьмачка стояла немного в стороне от основной компании, пристально изучая развернувшееся перед ними пространство. Кажется, жара, наконец, допекла и ее: дроу сбросила куртку, оставшись в старой хлопчатобумажной футболке. Судя по местами сохранившимся едва заметным разводам, та когда-то тоже имела камуфляжную расцветку, но от долгой носки и многочисленных стирок выцвела и приобрела слабый песочный оттенок. Впрочем, Инари это ничуть не смущало, как не смущали ведьмачку и белые шрамы, исчертившие ее крупные мускулистые руки. Еще один шрам, раньше прикрывавшийся воротом куртки, шел по шее от самых корней неровно обрезанных волос и скрывался под тканью футболки, по-видимому, продолжаясь на спине. Вздутая красноватая полоса напоминала проложенную под кожей тонкую веревку, на которой через неравные промежутки завязали узелки, и выглядела жутковато. Глеб зябко поежился и подумал, что не хотел бы близко знакомиться с существом, оставляющим подобные отметины. Грудная клетка ведьмачки была слишком широкой для представительницы прекрасного пола, бедра - слишком узкими. И ни малейшего намека на те аппетитные округлости, которыми вовсю щеголяли облаченные в шелковые лоскуты и кожаные ленточки воительницы из фэнтезийных кинолент. Что ж, вот найдено и еще одно отличие между образом амазонки, созданным объединенным воображением человечества, и настоящим бывалым бойцом - отличие, может, и не основное, но весьма существенное. Кроме того, словно в противовес амазонкам, ведьмачка не носила побрякушек, так согревающих женские сердца: ни браслетов, ни серег, ни цепочек. Серебряная бляха с непонятной вязью, висящая у нее на шее на кожаном шнурке, скорее напоминала амулет или опознавательный знак, а единственным человеческим украшением, до которого снизошла Инари, оказался серебряный перстень с винно-красным камнем на указательном пальце левой руки.
   Словно почуяв пристальный взгляд, Инари вдруг обернулась к "гладиаторцу" и вопросительно приподняла бровь: чего надо?
   - Одним видом вгоняет в депрессию, верно? - Глеб кивнул в сторону топей.
   - Болото как болото. Ничего особенного. Хотя в одном я с тобой соглашусь: с того берега, когда будете оглядываться назад, оно получше смотреться станет. Отдышались? Тогда поднимайтесь на ноги.
   - Нам, что, обязательно туда соваться?!? Неужели по краю обойти нельзя? - Кустов тоскливо изучал свои остроносые ботинки. За время прогулки по лесу они уже успели прийти в непотребный вид, а что произойдет с дорогой обувью зам директора после переправы через болота, оставалось только догадываться.
   - Можно все, - ответила ему ведьмачка. - Да только это лишние дней пять ходьбы плюс две реки на пути.
   - Долгой дороги, что ли боишься?
   - Не боюсь ни одной, ни другой из них. Решать вам, но я советую идти напрямик. Лучше бы нам не задерживаться в лесах.
   - Что-то не так? - насторожился Иван, уловив странные нотки в голосе ведьмачки.
   - Пока все тихо. Но тишина эта зловещая. Носом чую, нас ищут. Скорее всего, та самая стая хоулеров, которую мы вчера утром слышали. Если так, то сегодня ночью они нас догонят, и ничего хорошего тогда точно не произойдет.
   - Да как они вообще выглядят-то, эти хоулеры? - не выдержал Петрович. - Может, нам и беспокоиться не о чем? Нас семь мужиков, да ты еще. Ну, Наташу я в расчет не беру. Что мы свору шавок не разгоним?
   - Этих не разгоните. А хоулеры... как вам объяснить-то? Могильщиков вы себе все равно не представляете. Нечто наподобие волка примерно такого размера, - Инари провела ладонью на уровне груди. - Мохнатые, передние лапы длиннее задних, поэтому хоулеры горбятся и, когда ходят медленно, ковыляют вроде бы неуклюже. Зато бегают быстро, так что особо радоваться не стоит. Лицом они на людей смахивают, только ничего человеческого в них нет, кроме сообразительности. В стае хоулеров обычно штук пятнадцать, а то и побольше. От такой кучи отбиться будет чертовски затруднительно. Конечно, если ничего другого не останется, я приму бой и сделаю все, что смогу, но сама на рожон не полезу. А вам, ребята, даже и пытаться не стоит против хоулеров выстоять. Если нас и вправду догонят до того, как мы в Тугреневку попадем, забирайтесь сразу на деревья, молитесь оттуда за упокой зверушек и не путайтесь под ногами. Всем все понятно?
   - Понятно. Но зачем им тащиться за нами два дня подряд? Неужели, ближе никакой добычи не найдется?
   - Добычи здесь хватает, да только не той, которая нужна хоулерам сейчас. Вы когда-нибудь видели, как кошки к валериане сбегаются?
   - Насчет травки не знаю, - хмыкнул Степаныч, - но от настойки они без ума. Сам проверял.
   Князь наградил Пашку мрачным взглядом. Он прекрасно понял, что имеет в виду его подопечный. Дело в том, что упомянутая проверка проводилась на клубной кошке Муське, которой добрый Степаныч в один прекрасный вечер налил в блюдечко полпузырька одуряющее пахнущей жидкости. Эффект оказался сногсшибательным в прямом смысле слова. Муська визжала, каталась по полу, сметала инструмент с верстаков, срывала занавески и сдирала обои со стен швейной комнаты, пытаясь забраться на потолок, а под конец с диким кличем сиганула из окна и отправилась на помойку - бить морды соседским котам.
   - Хоулеров точно так же сводит с ума запах человека, - сказала ведьмачка. - Нет, они не упыри. Они не погибают только оттого, что не выпьют вовремя глоток человеческой крови или не съедят кусок мяса. Если людей рядом нет, они прекрасно обходятся обычной добычей. Но если хоулер почуял в лесу пешего человека, тот обречен. Его будут преследовать до тех пор, пока не догонят и не разорвут в клочья.
   Инари смолкла, остальные тоже подавленно молчали, невольно ежась. Каждому в этот момент нарисовалась в уме жуткая картина: огромные уродливые звери мчатся по лесу, ведомые тоненькой ниточкой едва уловимого запаха, нагоняют и окружают слабо вооруженный отряд. Если они и вправду такие здоровые, как показала Инари, глупо даже надеяться, что одна девчонка с ними справится.
   - Но они же далеко были! - Петрович готов был ухватиться за любую соломинку. - Неужто с такого расстояния нас смогли почуять?
   - Те не почуяли, но им подсказали. Один из хоулеров бродил поблизости от вас, в лесу по другую сторону ручья. Перебраться он не смог, однако людей заметил.
   - Так почему ты не убила его?!?
   Этот вопрос сорвался с губ Ивана с пугающей легкостью. Похоже, Князь начинал втягиваться в лесную жизнь Сумеречных земель.
   - Когда я встретила Глеба и Артема, хоулер уже успел отправиться на поиски переправы. Я бы его, конечно, отыскала, но это означало бы несколько потерянных часов. А вокруг вашей поляны чертовски быстро сгущалась тьма, и промедление могло оказаться подобно смерти. К тому же он все равно успел сообщить основному отряду все, что требовалось. Иметь на хвосте на одного хоулера больше или меньше - разница невелика.
   - Да уж, - тоскливо сказал Шурик. - Умеешь ты настроение поднять...
   - Я не запугиваю вас, - отрезала ведьмачка. - Я говорю только то, что есть на самом деле. "Предупрежден, значит вооружен". Это ваши, человеческие слова, а не моя выдумка.
   - Убедила, ничего не попишешь, - вздохнул Иван. - Короче, подвожу итог дискуссии: идем через болото, и чем быстрее, тем лучше. А теперь, вперед! Значит, так. За Инари идите вы, Сергей Анатольевич, потом Петрович и Наташа. Дальше пойду я. Потом Артем и Шурик. Следом Пашка и Глеб. Вам, парни, особое задание. Следите, чтобы молодежь нигде по дороге не булькнула.
   - Идите след в след, - добавила Инари перед тем, как отряд вступил в траву, кое-где превышающую человеческий рост. - Никаких шагов вправо или влево, даже если видите там твердую землю. И про шесты не забывайте - они вам не для лишнего веса даны. Если сомневаетесь, куда ногу поставить, лучше сначала шестом прощупайте.
   С этими словами ведьмачка решительно двинулась вперед, приминая осоку. Остальные последовали за ней в установленном Иваном порядке, перебираясь с одной выпуклой травяной кочки на другую. Рациональность совета Инари по поводу шестов "гладиаторцы" оценили едва ли не с первых минут, проведенных на болоте. Стоило слегка оступиться, как нога проваливалась в жидкое месиво из воды, свободно плавающих корешков и полусгнивших бурых стеблей. Вскоре все путники промочили обувь насквозь, но, движимые чувством самосохранения, в итоге наловчились прыгать по кочкам не хуже лягушек.
   Солнце жарило нещадно: на открытом пространстве это ощущалось особо болезненно. И, что самое обидное, ни малейшего тенька в обозримых пределах не предвиделось. Радовало только то, что пропитавший все вокруг запах гнили постепенно перестал чувствоваться - к нему просто придышались. А вот привыкнуть к заливающему глаза едкому поту оказалось куда сложнее. Глеб то и дело обтирал лицо, но с нулевым результатом - горячие струйки, сбегающие по щекам и шее, не редели. Пашкина спина в мокрой от пота черной майке настолько примелькалась "гладиаторцу", что продолжала маячить впереди даже тогда, когда Глеб ненадолго зажмуривался. Однообразие отупляло, тело уже начинало работать на автомате, само решая, как далеко надо прыгнуть, чтобы еще раз не окунуться по самое не балуй, и, как правило, не ошибаясь. Мозг, отстраненный от дела, ударился в философские размышления, сонно удивляясь - откуда берется призрачная серая кисея, все гуще и гуще застилающая окрестности, если на небе нет ни облачка? Когда движение впереди временно застопорилось, Глеб поинтересовался мнением Степаныча по этому поводу. Но Пашка ничего странного не видел.
   Спустя еще неполный час мучений отряд выбрался на сухой островок, длинной и узкой косой врезающийся в самое настоящее озеро с мутной темно-бурой водой.
   - Мы, что, с дороги сбились? - оторопел Степаныч, когда Тема со вздохом облегчения осел наземь, представляя Пашке возможность оглядеться по сторонам.
   - Нет, все правильно, - ответила ведьмачка. - Мы идем как раз туда, куда надо.
   - А дальше тогда как? Поплывем, что ли?
   Заросли болотной травы колыхались от слабого ветерка далеко впереди - до них было никак не меньше сотни метров маслянисто поблескивающей озерной глади, и еще не факт, что та трава росла на мелководье.
   - Нет, вброд пойдем. Здесь гать проложена, - Инари указала на торчащую над водой едва приметную тростиночку, - будет по щиколотку, не больше.
   - Изумительно! - вдруг взорвался до сих пор угрюмо молчавший Кустов. - Нет, вы только послушайте! Мало того, что нас вообще потащили на эти болота, так теперь еще и по колено в грязи лазать придется!
   - Если у вас есть другой вариант, - ледяным голосом отозвалась ведьмачка, - предложите. Я послушаю.
   - Был вариант - обойти топь посуху.
   - Отпадает. Это слишком долго и намного опаснее.
   - Черта с два опаснее! - чуть ли не визжал Кустов. - Хоулеры, хоулеры... А кто-нибудь раньше видел этих хоулеров в глаза? Никто! Кто-нибудь может наверняка сказать, куда ты нас волочешь? Никто!!! Кто-нибудь вообще когда-нибудь об этой треклятой Тугреневке слышал?..
   - Все, - трагично сказал Артем. - Понеслась душа в рай и хвостиком завиляла. По-моему, у зама истерика.
   - Может, ему по морде дать, чтобы успокоился? - вполголоса предложил Пашка.
   Глеб возвел глаза к небу. Иван с Натальей пытались урезонить разбушевавшегося Кустова. Насупившаяся ведьмачка судорожно сжимала и разжимала кулаки: кажется, у нее уже чесались руки осуществить Пашкино предложение. Петрович нервно топтался на месте, что-то высматривая у противоположного берега озера.
   - Тихо! - вдруг завопил он. - Да заткнитесь же!!! Вы, что, ничего не слышите?
   Но еще прежде, чем он договорил, Инари крутанулась на месте, выхватывая меч.
   - Проклятье! - зашипела она вполголоса. - Только ее нам не хватало! Все к центру, подальше от воды, и ведите себя потише.
   "Гладиаторцы" шарахнулись от берега. Кустов смолк на половине очередной обличающей тирады. В воцарившейся зловещей тишине все без исключения услышали бульканье и плеск воды. На водной глади возникла рябь, постепенно смещающаяся от ближайшего затона в сторону островка. Что-то крупное пересекало озеро, не показываясь на поверхности.
   - Что происходит? - нервно сглотнув, просипел Тема.
   - Кикимора проснулась, - зло ответила ведьмачка, бросив короткий взгляд на свой перстень. - Даже две, как минимум. Ты из арбалета стрелять умеешь?
   Вопрос был адресован Глебу.
   - Умею, - кивнул "гладиаторец" и честно добавил, - более-менее.
   Еще до перехода в "Гладиатор" года три назад парень время от времени баловался подобными игрушками с натягом до двадцати килограммов. Не то, чтобы точность попадания была стопроцентной, но, во всяком случае, болты у него летали в нужную сторону.
   - Бери, заряжай, - не выпуская из поля зрения приближающуюся рябь, ведьмачка сняла с пояса арбалет и сунула его Глебу, затем добавила штук пять болтов. - Старайся целиться в голову.
   Над островком снова воцарилась тишина. Рябь исчезла метрах в двадцати от низкого берега. Глеб перевел дыхание - неужто пронесло?
   - Ушла, что ли? - дрожащим голосом с надеждой спросил Шурик.
   - Нет. Она все еще здесь. Не вздумайте дергаться.
   Инари, единственная из отряда, кто сохранял спокойствие, медленно поворачивалась, оглядывая пустынную поверхность озера. Насмерть перепуганная Наталья беззвучно всхлипывала. Петрович что-то шептал: похоже, молился. И то правда - вмешательство свыше сейчас оказалось бы не лишним. "Гладиаторцы" сбились поплотнее, крепко сжимая во вспотевших ладонях обмотанные кожей рукояти турнирных мечей. В этот момент каждый из них жалел, что его оружие не имеет боевой заточки.
   Первым сдали нервы у Кустова. Оттолкнув в сторону оказавшегося у него на дороге Шурика, зам директора опрометью бросился назад, туда, откуда путники пришли.
   - Стой! - вскрикнула ведьмачка. - Не...
   В воздух взлетел фонтан грязных брызг, словно у самого бережка взорвалась граната. Выметнувшиеся вслед за ним рыжевато-бурые щупальца захлестнули мужчину, сбили с ног и сдернули в воду. Отчаянный вопль КУстова сменился бульканьем. Наталья завизжала во весь голос. Инари, что-то выкрикнув на неизвестном языке, прыгнула в клокочущую воду, где из глубины всплывала исполинская, обросшая тиной, туша.
   - ААААААААААААА..... - этого голоса, раздавшегося за спиной, Глеб не узнал. Слишком высоким и пронзительным он был. "Гладиаторца" окатило пахнущей тухлятиной жижей. Парень обернулся и, взвыв от ужаса, навскидку выстрелил в надвигающуюся на него харю, щелкающую зазубренными жвалами. С такого расстояния промахнуться было нереально. Болт засел промеж жвал кикиморы. Тварь забилась и заверещала, а Глеба отшвырнуло прочь мощнейшим ударом. Наполовину оглушенный парень покатился по земле: перед глазами заплясали черные точки, в ушах зашумело. Чем его приложило, Глеб так и не понял, но сквозь туман разглядел, как тянутся к нему не то тонкие лапы, не то толстые щупальца, вооруженные острыми когтями. "Хана!", еще успел подумать "гладиаторец" прежде чем вороненое лезвие ведьмацкого меча прочертило воздух, оставляя за собой серебристый след. Обрубленные щупальца посыпались наземь, визг кикиморы был едва слышен, словно в уши парню вложили ватные затычки, а затем визг и вовсе оборвался. Кто-то волоком тащил его прочь. Глеб извернулся и стряхнул с себя руки: как выяснилось, Темины.
   - Отвали. Я пока живой.
   Он кое-как поднялся на ноги. Земля под сапогами ходила ходуном, и Глеб не сразу сообразил, что с землей-то все в порядке - это его настолько шатает. Правая рука слушаться не желала, спина горела огнем. Парень обвел поле боя мутным взглядом. Кажется, все закончилось. Оперативно, ничего не попишешь. Мокрая, разом порыжевшая ведьмачка, стоя по пояс в воде, вытаскивала меч из слабо подергивающейся туши кикиморы. Кустов, с которого ручьями стекала жидкая грязь, на четвереньках выползал на берег, кашляя и отплевываясь. За его спиной в бочажке желтоватым брюхом кверху плавала еще одна дохлая кикимора. Размеры твари не укладывались в голове: в раздутом, покрытом мохнатыми щитками туловище было метров пять длины, да еще щупальца... А на почерневшей траве, хрипя и задыхаясь, в судорогах корчился Шурик, попавший под прямой удар монстра. Грудная клетка парня превратилась в кровоточащее месиво, из которого торчали белые обломки ребер. Над раненым с серыми лицами склонялись Пашка и Иван.
   - Что?.. - прохрипел Глеб.
   - Ничего, - со слезами в голосе ответил Князь. - Крышка пацану.
   - Инари!!!
   Но ведьмачка и без того уже торопливо выбиралась на берег. Растолкав в стороны Степаныча и Тему, дроу упала на колени рядом с раненым и, молниеносно сориентировавшись, прижала ладонь к разорванной груди паренька. Короткая вспышка ослепительно белого света... Тело Шурика выгнулось дугой, как от удара током, затем парень обмяк и начал дышать - еле-еле, прерывисто всхлипывая.
   - Назад, - приказала ведьмачка. - Дайте больше места.
   Золотые искорки с ее пальцев текли нескончаемым потоком. Иван оглянулся, будто не понимая, где находится. При виде грязного, взъерошенного зам директора музея в глазах Князя вспыхнул недобрый огонек. Разминая кулаки, Иван тяжело поднялся на ноги.
   - Ты что задумал? - Глеб, почуяв неладное, заступил ему дорогу.
   - Сгинь, - ровным голосом распорядился Иван.
   - Ваня, Ваня, остынь, - Петрович встал рядом с "гладиаторцем".
   - Пустите! Я этого козла сейчас собственноручно утоплю. Сашка, значит, здесь гнить останется, а он, падла, жить будет? Не бывать этому!
   - Вань, послушай доброго совета, - взмолился Глеб, - не марай руки. Он того не стоит. А Шурика Инари сейчас откачает. Да ты сам глянь - жить ему еще долго и счастливо.
   Князь недоверчиво обернулся и застал уже последний этап исцеления, когда растворялась оставшаяся на месте жуткой раны черная корка. Инари облегченно вздохнула и убрала ладони с груди Шурика.
   - Вот и все. Не так страшно, как на первый взгляд казалось. Встать сам сможешь? Если нет, то полежи немного, передохни.
   - Сейчас... попробую.
   Шурик завозился, перекатываясь набок. Артем кинулся ему помогать. Князь сделал пару неуверенных шагов в сторону ведьмачки.
   - И правда живой, зараза, - растерянно сказал он. - Так ты лечить можешь?
   - Могу, - коротко подтвердила Инари.
   Ведьмачка выглядела осунувшейся и чертовски уставшей - видать, исцеление отнимало куда больше сил, чем беготня по лесам и болотам. Шурик уселся на земле, его все еще колотило от пережитого страха. Затем парень приподнялся на колени и вдруг согнулся в три погибели. Его вырвало кровью.
   - Что с ним такое? - перепугался Тема.
   - Все нормально, - просипел парень. - Правда. Это я просто наглотался... Инари, я твой должник.
   - Запомню и учту, - отозвалась ведьмачка и переключилась на Глеба. - Давай, руку посмотрю.
   "Гладиаторец" присел рядом с дроу. Та осторожно сжала его плечо.
   - По-моему, ничего страшного там нет, - сказал Глеб. - Обычный ушиб.
   - Ага, а так же разорванные связки и трещина в лопатке. Сейчас, потерпи немного.
   Руку вдруг начало выкручивать - не то, чтобы больно, просто неприятно. По плечу разливалось тепло, и жжение постепенно прекращалось. Кустов между тем дико озирался по сторонам.
   - Где Наташа? - спросил он дрожащим голосом. - Куда Наташу дели?
   "Гладиаторцы" и Петрович переглянулись. Они только теперь заметили, что в их рядах поубавилось народа. Натальи и вправду на островке не было, причем никто даже отдаленно не представлял, куда подевалась женщина. Никто в суматохе и не заметил, в какой момент она пропала. Помнили только, что Наталья кричала, когда Сергей Анатольевич ушел под воду. Инари приподнялась с места, проглядывая спокойную озерную гладь.
   - Не знаю, - растерянно сказала она. - Здесь ничего не было, кроме кикимор, а те ее не трогали, это точно.
   - Ты вообще молчи, чучело, - зло зыркнул на ведьмачку зам директора. - Это ты во всем виновата! Ты одна!
   Тут уж не выдержал даже Глеб.
   - А ну-ка извиняйся, - приказал он, вставая с земли. - Немедленно.
   - И не подумаю. Кто нас на болота потащил?
   - На болота мы сами пошли, - четко и ясно сказал Князь. - А кикиморы из-за Вас напали. - Вымученная вежливость Ивана угадывалась за версту. Чувствовалось, что еще немного, и он снова взорвется. - Это Вы их спровоцировали. А у меня чуть человек не погиб.
   - Да что мне за дело до твоих сопляков? - снова заорал Кустов. - Знаешь, где я их видел?..
   Вот тогда-то Иван и вмазал ему кулаком по физиономии. Зам директора рухнул наземь, как подкошенный. Иван поднял его за шиворот, поставил на ноги и повторил процедуру. Вновь свалившийся Кустов пополз прочь, закрывая руками разбитое лицо.
   - Ублюдок, - невнятно пробубнил он. - Дай, только в Тулу вернемся! Я тебе все припомню! Дорогу в музей можешь забыть и в оргкомитет Куликовского фестиваля тоже. Считайте, что вас уже нет.
   Князь набрал в грудь побольше воздуха и заговорил. Он неторопливо, во всех подробностях, разрисовал Кустову что и в каких позах он, Иван Есипов, делал и с музеем, и с оргкомитетом, и куда Сергей Анатольевич может себе эти самые музей и оргкомитет засунуть. От услышанного уши начали сворачиваться в трубочку даже у привыкших ко всему "гладиаторцев", у Петровича же при виде того, как обращаются с его начальством, и вовсе челюсть отпала.
   - ...И благодари Инари, что Шурик жив остался, - под конец сказал Иван ошалело глядевшему на него снизу вверх мужчине. - Иначе ты бы сейчас не на травке лежал, а грязь жрал вон в той луже. А теперь поднимайся и вперед. Если еще хоть что-то вякнешь, останешься здесь один. И тогда посмотрим, далеко ли ты дойдешь!
   Кустов, втянув голову в плечи, споро вскочил на ноги. Спесь с него сразу сняло.
   - Ну, мужики, - чуть слышно прошептал Петрович, - теперь я понимаю, почему вы его в боссы выбрали. Да за такого шефа, который за своих постоять может, зубами, руками и ногами держаться надо. Это я вам по собственному опыту говорю.
   Глеб поднял арбалет и собрал оставшиеся неиспользованными болты. Один оказался сломан - видать, кто-то прошелся по нему, остальные три целы и невредимы.
   - Спасибо, - "гладиаторец" вернул оружие ведьмачке. - Он все-таки успел побывать в бою.
   - Да, я видела. Ты держался молодцом.
   Инари взъерошила слегка подсохшую и начинающую распушаться гриву волос, вытряхивая из нее клочки тины. Над бровью ведьмачки багровела крупная ссадина. Прорванная на плече футболка пропиталась кровью.
   - Ну вот, всех исцелила, а свои раны что не лечишь?
   - Не могу при всем желании. Да не обращай внимания - каких-то пара царапин. Скоро затянутся.
   Иван между тем упорно щелкал зажигалкой, пытаясь раскурить сигарету, но у него ничего не получалось.
   - Чтоб тебя...
   Иван потряс зажигалку.
   - Не выйдет, - сказала заметившая его манипуляции ведьмачка. - Здесь она просто не зажжется.
   - Из-за тумана, что ли?
   - Угадал.
   - Изумительно! Еще пару дней тут проживем, и я курить брошу, - Иван раздраженно сунул обратно в карман зажигалку и сигарету и оглядел притихших подчиненных. - Если после всего случившегося кто-нибудь хочет пообедать, доставайте еду. Если нет, пошли дальше. До ночи мы - кровь из носа - должны попасть в деревню.
   - А как же Наташа? - спросил Петрович.
   - Ее здесь нет. Вы же сами видите. Не знаю, что случилось, но если Наталью затянуло в озеро, то со дна мы ее уже не достанем. Попробуйте покричать - может, она все-таки просто убежала и спряталась? Если не отзовется... что ж, очень жаль, правда.
   Петрович и Тема кричали долго и безрезультатно. Наконец, оба сдались и затихли. "Гладиаторцы" разделили остатки мяса, прожаренного, но недоеденного утром, и сжевали их без малейшего аппетита. Сразу после обеда они двинулись в путь, слегка перестроив ряды. Теперь за ведьмачкой шел Петрович, и уже следом за ним поникший Кустов под неусыпным надзором Ивана.
   Гать перевела их через озеро, и опять начались лягушачьи прыжки: с кочки на кочку, с кочки на кочку. Часам к четырем дня у самого горизонта в легкой дымке замаячили невысокие холмы, и "гладиаторцы" невольно прибавили шаг. Всем хотелось поскорее оставить за спиной проклятую трясину, однако осуществить это желание удалось только ближе к семи вечера. К тому времени над бочагами стал подниматься туман, и болота начали постепенно оживать. Что-то тяжело ворочалось среди зарослей рогоза и утробно булькало в затянутых ряской затонах, а пару раз с противоположной стороны топей доносился тонкий тоскливый вой, от которого по коже пробирал мороз. Похоже, Инари не ошиблась - хоулеры или не хоулеры, но кто-то за ними шел однозначно.
   Вновь вступив на твердую почву, по уши грязные путники облегченно вздохнули и какое-то время смотрели друг на друга с блаженными улыбками. Все-таки они это сделали! Но Иван не дал отряду расслабиться, он снова гнал парней вперед, понимая, что надо торопиться, что до темноты они уже не успевают оказаться под защитой стен.
   Краем уха слушая, как Князь за что-то распекает Тему, Глеб обернулся и бросил последний взгляд на коварное болото. Туман над обманчиво спокойной равниной уже успел сгуститься, сквозь него то здесь, то там маняще поблескивали синие огоньки. Зрелище завораживало, на него хотелось любоваться бесконечно... или подойти поближе. Глеб даже сделал пару шагов, прежде чем кто-то осторожно похлопал "гладиаторца" по плечу. Парень вздрогнул - у него было такое чувство, что его разбудили от крепкого глубокого сна. Черт его знает, сколько на самом деле прошло времени, но рядом с "гладиаторцем" осталась только ведьмачка, остальные уже успели куда-то деться.
   - Это мертвые огни, - сказала Инари. - Лучше с ними не связываться: заманят в самое сердце трясины и вытянут все тепло. Так и будешь бродить среди них, пока стоит мир.
   - Да ладно, - улыбнулся Глеб. Предупреждение ведьмачки при всем желании трудно было воспринимать всерьез. - Обычный болотный газ, не более того. При разложении органических остатков выделяется метан, вырывается на поверхность и воспламеняется. Курс химии средней школы.
   - Как знаешь. Метан, значит, метан, - согласилась дроу, с трудом выговорив, кажется, незнакомое ей слово. - Но все равно не стоит туда ходить. Нам в другую сторону. Если ты налюбовался, то пора бы уже и в путь.
   Глеб кивнул, поправил на плече сумку и зашагал следом за Инари по едва приметной стежке, взбирающейся на холм.

Оценка: 5.62*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Е.Шторм "Чужой отбор, или Охота на Мечту. Книга 2"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Фаэтон: Планета аномалий"(Боевик) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая"(Боевая фантастика) Д.Маш "Тата и медведь"(Любовное фэнтези) Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 3"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru Волчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиTaboo story. Gifted WriterДурная кровь. Виктория НевскаяПорченый подарок. Чередий ГалинаТемная Академия-5. Снежная МаринаПленница для сына вожака. Эрато НуарТри прорыва и одна свадьба. Жильцова НатальяВ плену монстра. Ольга ЛавинЧистый лист. Кузнецова ДарьяМое тело напротив меня. Конец света по-эльфийски. Том 3. Умнова Елена
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"