Бегунова Александра Валерьевна: другие произведения.

Феданские оборотни

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Веселая оборотневская готика с патерами, кошками и волшебницами.


   ФЕДАНСКИЕ ОБОРОТНИ
  
   I.
  
   Он заметно трусил, озираясь по сторонам, а когда я вышла навстречу, вежливо поздоровалась и представилась, сообщив цель визита, зверь окончательно смутился и начал витиевато извинятся за свое нехорошее поведение, обещая исправиться и завязать с ночными проповедями, вот только "худую крышу перекрою, оклады позолочу и живописцу лики закажу обновить, а то сам уже святых от мракобесов не отличаю"...
   О. Громыко. "Ведьма-хранительница"
  
   Луна плыла-покачивалась в облаках, перекатывалась в темно-серой вате большой голубоватой жемчужиной. Город внизу был серый, с прочерками сине-черных теней и редкими белыми звездочками фонарей. На мощеной булыжником площади лунный свет расплескался круглым озерцом вокруг рифа беломраморной арки. Когда луна снова затуманилась, в проеме арки проступила человеческая фигура. Черная, узкая, с клешней арбалета.
   Напротив, за узорами от тени каштанов и жасмина, прятался храм: каждый луч луны, прорвавшийся сквозь заросли, расписывал его стены серебристыми кружевами.
   Человек под аркой присел на корточки, тронул булыжник, втянул ноздрями воздух и поднялся. В ложе арбалета легла тускло блеснувшая стрела, и человек быстрым шагом пересек площадь. Под каштаново-жасминовой сенью что-то шелохнулось.
   - Кис-кис, - мягким контральто сказал охотник. Из тени легко, как камень из пращи, вылетел гибкий серый зверь; чиркнула серебряная стрела. Зверь кувыркнулся в воздухе, оттолкнулся изящными лапами от ограды, ударился в фиалковое витражное окно и в дожде цветных осколков ввалился в храм. Перезарядив оружие, охотник ринулся к обители бога, вломился в кусты, и тут тишину ночи прорезал истошный фальцет:
   - Во имя славы Божьей, круши мерзкую тварь!!
   С каштана на голову охотника рухнула утяжеленная камнями сеть...
  
   На серо-белом полу церкви капельками карамели поблескивали осколки: фиолетовые, винно-красные, сиреневые, розовые, немного зеленых и желтых.
   - Безобразие, - констатировала миниатюрная золотоволосая девушка.
   - Похоже, эта тварь опять нанесла вашей церкви ущерб на сотню рем, - хмыкнул алькальд. - И за что она так не любит святое место?
   - За святость его, отвратительную для всякой богопротивной сущности! - твердо заявил низкий толстенький священник, счастливый обладатель фальцета.
   Высокий худощавый мужчина лет двадцати пяти, облаченный в серую рясу, ничего не сказал, мечтательно глядя в выбитое окно.
   - От этих охотников больше разорения, чем от тварей, на которых они охотятся, - пробурчал алькальд. - А, отец Арман?
   - Э? - очнулся мужчина. - Очень красиво, правда? Теперь видно небо, и свет в храме золотой, солнечный...
   Второй священник возмущенно засопел.
   - Арман, - вкрадчиво сказала девушка, - падре Пио расстроен. Оборотень вчера разбил его любимый витраж.
   - Да? Где?
   - О, Арман! - вздохнула девушка с тем разочарованием, которое часто вызывал в ней брат и глава семьи.
   - Нет, ну почему? - думал вслух алькальд, подбивая башмаком особо крупный осколок. - В городе уймища храмов, но они лезут и лезут сюда! Медом им тут намазано, что ли?
   - У нас хранятся мощи святой Терезы, - напомнил падре Пио. Блондинка фыркнула.
   - В жизни не поверю, что оборотней тянет помолиться, - хмыкнул алькальд. - Нет, тут что-то другое...
   - Надеюсь, сын мой, город возместит мне... храму святой Терезы нашу невосполнимую потерю? - осведомился священник.
   - Пишите в епархию, - отрезал алькальд. - Это ваше, внутрицерковное дело.
   Падре раздулся и стал грозным.
   - Вы отказываетесь пожертвовать сто золотых рем на богоугодное дело?
   - Я бы на вашем месте вынул из окон витражи и поставил решетки. С шипами, - пожал плечами алькальд. - Они хотя бы небьющиеся.
   Девушка снова фыркнула в кулачок. Служитель культа негодующе заквохтал, но алькальд уже двинулся к порталу. Падре Пио засеменил следом, вереща про отвратительное нечестие. Когда фальцет стих в отдалении, девушка круто повернулась к задумавшемуся Арману.
   - Арман! Зачем ты разбил витраж?
   - А?
   Блондинка скрипнула зубами. Отец Арман был тих, рассеян, мечтателен - и часто доводил свою маленькую сестру до белого каления.
   - Арман, я спрашиваю - какого черта ты прыгнул в это проклятое окно?!
   - Коку! - очнулся священник. - Не богохульствуй в церкви!
   Девушка испустила низкий горловой рык. Вообще она была очень красивой, когда не свирепела - изящная, грациозная, с миндалевидными, глубокими черными очами, нежной персиковой кожей и коротко стрижеными крутыми локонами.
   - Арман, ты меня слушаешь?! Мы должны найти его! Или их. И чем раньше, тем лучше.
   - Конечно, должны, - кивнул отец Арман, подумал и спросил: - А кого?
   Коку воздела руки к потолку. Ей не хватало слов.
   - О боги, ты опять сердишься! - расстроился Арман. - Ну куда еще я мог прыгнуть? Не на крышу же, там черепица и скользко. На дереве он бы меня достал. А окно было рядом. И вообще оно мне никогда не нравилось. Не понимаю - зачем на витражном окне изображать диавола, да еще и так... низкокачественно?
   Коку прижала ладонь ко лбу.
   - Я больше не могу, - прошептала она. - Нет, ты еще тупее, чем Дебби! Даже она не прыгает в окна, когда рядом - открытая нараспашку дверь!
   - Да? - удивился отец Арман. - Я не заметил.
   В отличие от сестры, он был высок и темноволос, с глазами светло-серыми и кроткими. Красивое лицо священника напоминало тонкие лики святых; на плечи падре спускались длинные локоны, очень возмущавшие церковное начальство. Впрочем, чего еще ждать от служителя церкви, который окормляет студентов Университета, заодно читая лекции по церковному искусству? Хорошо еще, что не употребляет в проповеди принесенные из общежитий слова!
   - Короче, Арман... Арман!!
   - Габриэль, не кричи, - мягко укорил священник. - Как ты хочешь найти охотника, если даже алькальд не знает, кто он?
  
   Федана - городок во всех отношениях приятный: охотиться на оборотней тут одно удовольствие. Из достопримечательностей, помимо полулюдей-полукошек, имеется Университет, крупный, шумный и обильный студентами; река, неровным извивом разделяющая город на юг и север, а также рощицы и парки - отличное укрытие во время охоты. Полагаю, оборотней этот факт тоже радует.
   Охота на оборотней - дело малоприбыльное, но интригующее. Ибо охотиться на них полагается молча - у оборотней чуткие уши и острые зубы. Не удастся вам и поторжествовать, стоя посреди главной площади и потрясая весомым доказательством в виде шкуры - у убиенного создания наверняка останутся скорбящие родственники. Охотник на оборотней - всегда невидимка, здесь слишком тонка грань между стрелком и жертвой. Зазеваетесь - станете ужином. Если бы кретин, сбросивший сеть в пиковый момент (поймаю урода - убью!), не спугнул зверюгу светом факелов, то как знать - чья шкурка украсила бы стену над камином...
  
   Хуан Монтелу прибыл в Федану, когда над ней загорелись первые звезды. Этот молодой полукровка, высокий, худой, грязный и потный, был студентом-второкурсником в Росейльской Академии Магии; в Федану же его отправили для прохождения летней практики. Портал выбросил отрока в полумиле от города, и когда Хуан добрался до Пласа Тена, ему казалось, что пыль покрывает его, как доспех пятнадцатого века. Узрев фонтан, полукровка облегченно вздохнул и устремился к воде. Юноше не терпелось отмыть хотя бы лицо и руки: ведь нельзя же явиться к ректору Университета чумазым, как раб с плантации! Вдоволь наплескавшись, Хуан рукавом смахнул с лица воду и с интересом уставился на зеленый магазинчик с красно-золотой вывеской "Конту. Оружейники". Интерес практиканта был двояким: во-первых, ему сразу приглянулось выставленное в витрине оружие, во-вторых - стоящая перед витриной девушка. Стройная, изящная, чего не скрывали ни заправленные в сапоги вельветовые штаны, ни белая сорочка с закатанными рукавами, очень красивая блондинка - уж в этом-то Хуан знал толк! Юноша выудил из кармана нечто, ранее бывшее платком, и вытер лицо насухо, приосанился и двинулся к скучающей в одиночестве красавице.
   - Эй, куколка! Кто хозяин?
   Девушка подняла на него глаза и смерила таким взглядом, словно перед ней был ползучий гад, причем из самых мерзких. Хуан выбрал не самый удачный момент для знакомства: Коку размышляла об охотнике, а потому - ненавидела все человечество. Особенно - магов-полукровок.
   "Поди найди этого охотника, - тоскливо думала Габриэль. - Федана город большой, приезжие стаями носятся. Даже не вынюхать... Ишь, набежало", - и косо посмотрела на заезжего юнца. Он не понравился оружейнице еще больше.
   - Какого черта надо? - сквозь зубы кинула она.
   Хуан настолько опешил, что брякнул первое, что пришло в голову:
   - Пуль серебряных сто штук!
   Златовласка явно преисполнилась еще большего отвращения к собеседнику.
   - Антиквариатом не торгую, - бросила она. И добавила: - Пошел к дьяволу.
   Хуан изумленно воззрился на громко хлопнувшую дверь. Всего-то один вопрос и задал...
   Юноша подобрал сумку и побрел к Университету - его шпили, четырьмя клыками вгрызающиеся в ночное небо, были отличным ориентиром. Сумерки растаяли в бархатной ночной темноте, фонари поблескивали изредка, и город был освещен только луной - большой, круглой, похожей на серебряный шар. Студент шел по улицам один - феданцы рано ложились - но не боялся заблудиться. Особую уверенность ему внушало то, что он уже почти закончил второй курс.
   "Уж от грабителей отобьюсь", - хмыкнул Хуан. Он вышел к Пласа Тена, с интересом осмотрелся и вздрогнул. Показалось? Или в тени палисадников действительно мелькнула серебристая кошачья шкура?
   ...Луна осторожно протискивалась между острыми шпилями Университета. Серебристый свет заливал высокого, худощавого и обнаженного мужчину внизу: он стоял на булыжном пятачке между клумбой и стройными каштанами и задумчиво теребил ветку жасмина. Отпустив ветку, он шагнул назад, высоко подпрыгнул и кувыркнулся через голову. На булыжник приземлился крупный серебристый зверь, похожий разом на пуму, леопарда и увеличенную домашнюю кошку. Оборотень встряхнулся и грациозным скачком взлетел на дерево.
   Деревьев в Федане было много: до самой площади с аркой зверь ни разу не спустился на землю. Открытое пространство он преодолел длинным стелющимся прыжком и нырнул в тень арки. Она была достаточно густой и широкой, чтобы скрыть оборотня целиком. Большой кот покрутился на месте, понюхал булыжник, поскреб его лапой, даже полизал - но без толку. Пласа Тена была людным местом, и вынюхать охотника спустя сутки после нападения оказалось невозможно. Зверь чихнул, пофыркал, прочистил нос от уймы запахов и плавно заскользил вокруг площади, укрываясь в тенях домов и палисадников, подкрадываясь к храму святой Терезы.
   Хуан выронил сумку. Серебряная тень в кустах - что может быть более интригующим?! Юноша, забыв о сумке, двинулся по другой стороне площади наперерез кошачьей тени. К особому удивлению практиканта, кошка топала к церкви. И что она там забыла?..
   У храма оборотня тоже ждало разочарование: земля была плотно утоптана ногами многочисленных зевак и свидетелей. Кот обиженно мявкнул, покосился на окно, залепленное промасленной бумагой, и удовлетворенно фыркнул. Основательно поточив когти о дверь из железного дуба, оборотень вспрыгнул на каштан и вдруг насторожил острые ушки. Поднял голову, пошевелил усами... и серебряной стрелой взмыл на крышу церкви за миг до того, как каштан обратился в пылающий факел. Оскальзываясь на черепице и выпустив когти для пущей устойчивости, зверь обернулся и успел заметить в огненном свете гибкую изящную фигуру, на миг выхваченную из тьмы. А затем снова прыгнул, спасаясь от оглушающего заклятия. Брызнула черепица, жалобно хрустнул молодой каштан под весом кота.
   - О, черт подери! - взвыл Хуан: он залег в засаду точно под этим каштаном и не обрадовался куче веток, листьев, колючих орехов и жуков, хлынувших за шиворот. Потом юноша поднял голову и онемел: из темной кроны на него сверкали светло-зеленые глаза, очень разумные для обычного хищника.
   - Мяу, - извиняющимся тоном сказал кот и снова прыгнул, скрывшись во тьме, как серая комета. Крону дерева прошили три стрелы, однако кошки там уже не было.
   Охотник крутанулся вокруг своей оси, выискивая арбалетом цель, но дичь уже сбежала. Вместо нее стрелок увидел окаменевшего под каштаном студента, буркнул сквозь зубы "Конкурентов развелось, мать их!" и растворился в ночной мгле не хуже оборотня.
  
   -АааииииииИИИ!!!
   И нечего так орать. Подумаешь, большая кошка поточила об дверь царапки. Не съела же никого. Тут такие мирные оборотни, что пропадает весь интерес от охоты: ни единого обезображенного трупа на всю округу. Хоть бы раз кого укусили! Несварение у них, что ли?
   И щенок этот, черт бы его побрал! Ушлая молодежь пошла. Все новые штучки на лету схватывают, а мир меняется так быстро, что и не уследишь. Не то, что раньше...
   Однако какого дьявола оборотень шарился на площади, да еще и под аркой? Неужели искал охотника? Хм, а почему бы и нет. В конце концов, нападение - лучшая защита. Может, выступить в роли приманки? Жаль, нету ни единого клочка шерсти для опознания, оборотень наверняка здесь, среди толпы!
  
   -АааииииииИИИ!!!
   Коку вздрогнула и едва не уронила корзину с яйцами. Дикие звуки издавала толстая тетка в черной мантилье: не прекращая визга, она тыкала пальцем то в обугленный каштан, то в три десятка глубоких борозд, распахавших храмовую дверь. Увидев полосы, девушка застыла на месте. Вчера она не приближалась к церкви, все полнолуние проведя в лесу за городом, значит... Увидев топчущегося рядом с исполосованной дверью Армана, Габриэль взбеленилась не хуже тетки. От немедленного братоубийства девушку удержала только свора свидетелей вокруг. Оружейница грозно свела брови и принялась яростно проталкиваться к брату сквозь толпу. Феданцы, за вычетом верещащей тетки, стояли молча и чуть слышно перешептывались, осеняя себя святыми знаками. Падре Пио горестно взирал то на дверь, то на заклеенное бумагой окно. Арман виновато пытался утешить коллегу.
   - Арман! Какого черта?!...
   - Оборотень! - возопил падре Пио столь надрывным фальцетом, что прихожане испуганно шарахнулись в стороны. - Гнусная тварь посягнула на наисвятейшее! Берегитесь, чада! Запирайте двери, закрывайте окна! Оно среди нас и в следующий раз оно возжелает нашей крови!
   Феданцы согласно зашебуршились.
   - Аррррман!
   - А? А! Коку! - очнулся отец Арман.
   - Сделай что-нибудь! - прошипела Габриэль. - Пока он не подбил их на показательное сожжение!
   Кроткий священник охнул и торопливо вмешался в ход событий:
   - Братья! Сестры! Не торопитесь! Взгляните, - отец Арман указал на обугленное дерево, - взгляните! Разве мог это сделать оборотень? Разве он - огнедышащий дракон? Разве он умеет плеваться огненными шарами? О, боги в своей великой милости лишили его этой возможности, иначе бы от оборотней вовсе не стало бы спасу, - падре улыбнулся, в толпе послышались смешки. - Это дерево сжег ни кто иной, как охотник за нечистью. И близко же он подобрался к зверю! - еще один жест, как бы измеряющий расстояние от каштана до исполосованной двери, убедительно малое, кстати сказать. - Еще немного - и охотник упокоит это создание навсегда. Терпение, дети мои, не мешайте охотнику, теперь уже скоро... Уже скоро... - с горечью прошептал Арман.
   - Молодец! - зашипела Коку. - Теперь они будут на руках носить этого охотника, будь он проклят!
   - Они будут искать его, - вздохнул падре, спускаясь к сестре с крыльца. - И сильно осложнят ему жизнь. Теперь они станут вглядываться в каждого приезжего, каждого незнакомца...
   Феданцы, исчерпав новые впечатления, стали расходиться - кто по делам, кто по домам. Габриэль вместе с братом вошла в лавку, захлопнула дверь и круто повернулась к нему:
   - Арман, какого дьявола?! Тебе жить надоело?! Зачем ты точил когти об дверь? Ну, отвечай, пока я тебя сама не придушила!
   Арман попятился от такого напора и, должно быть, из чувства самосохранения, выпалил:
   - Коку, я видел охотников!
   Девушка упустила корзинку и с размаху села на табуретку, забыв о церковной двери. Священник спас куриные яйца и поставил на прилавок.
   - Кто они? - хрипло спросила Габриэль.
   - Я не знаю, - виновато вздохнул Арман. - Один невысокий, с тебя ростом или чуть повыше, худенький, как мальчишка. Второго я увидел в лицо. Он, наоборот, высок, лет семнадцати, темноволос... наверное, практикант или ученик того, первого.
   - Или это два малолетних идиота, которым вздумалось поразвлечься, - сквозь зубы бросила Габриэль. - Героями себя хотят почувствовать, ублюдки!
   Оружейница сгорбилась и уронила голову на руки.
   - Коку, - Арман тронул сестру за плечо, и она вдруг уткнулась в священника, как в подушку, вцепилась в его рясу. Падре погладил золотые кудри Габриэль и со вздохом обнял ее.
   - Арман, что нам делать? - глухо пробормотала девушка. - Что с нами теперь будет? Мы же никому ничего не сделали, ну за что?
   - Если мы убьем хотя бы одного, сюда примчится целая орда чародеев.
   - Я знаю, - выдохнула Габриэль. - Я знаю... Арман, придумай что-нибудь!
   Плечи оружейницы чуть дрогнули. Священник растерянно молчал. Что он мог придумать? Уехать из Феданы? Найти охотников, поймать и воздействовать пастырским словом? Ну разве что они согласятся внимать проповеди из уст оборотня.
   - Я поищу в Университете. Может, он прикидывается студентом.
   Габриэль шмыгнула носом и высвободилась из рук Армана.
   - Только осторожно! О боги, как тебе только в голову взбрело точить когти об дверь в храм?!
   - Не знаю, - потерянно отозвался добрый пастор. - Захотелось...
   Коку страдальчески застонала, сжимая виски.
  
   В Университете Хуан Монтелу получил пищу и кров, но не более. Ни студенты, ни преподаватели не любили магов-полукровок. Увидев письмо от главы Академии Магии с просьбой посодействовать студенту Монтелу в прохождении практики, ректор подвел паренька к окну, щедро обвел рукой открывающийся вид на город и сообщил, что вся Федана к услугам гостя. И выпроводил вон, пообещав, что в случае жалоб мирного населения юный практикант ответит по всей строгости закона.
   Хуан поскреб пробивающиеся усики. Как и всякий истый студент, отправляясь на практику, он даже и не думал о теме итоговой годовой работы. Пожав плечами, юноша решил побродить по городу.
   "На что наткнусь - о том и напишу", - философски рассудил полукровка, вприпрыжку поскакал вниз по лестнице и тут же наткнулся. Лестница была дубовой, крутой и очень скользкой. Хуан оскользнулся на шестой ступеньке и понесся вниз, как метеор.
   Отец Арман в этот миг поднимался в кабинет ректора. Рассеянный священник был погружен в изучение кипы свитков - работы студентов всегда приводили падре в глубокий ступор. Поэтому, когда в Армана врезалось какое-то твердое тело, летящее со скоростью пули, священник испытал жестокое душевное потрясение. Свитки с работами фонтаном взвились в воздух, Арман почувствовал, что летит, и вцепился в перила, выпустив когти. Раздался скрежет, брызнула стружка.
   Хуан, малодушно зажмурившись, ухватился за негаданное препятствие и уже прощался с жизнью, когда вдруг осознал, что свободный полет прерван. Кто-то крепко держал студента за шкирку.
   - Спасибо, - сипло выдохнул полукровка. - Я бы себе шею сломал, если бы не вы! - и рискнул приоткрыть глаза. Перед ним стоял молодой и красивый, но всклокоченный священник. Взгляд у пастыря был довольно ошалелый.
   - Простите, падре, - тут же устыдился Хуан и обнаружил, что лестница усеяна свитками. Сообразив, что нес их, скорее всего, служитель культа, маг щелкнул пальцами, и студенческие штудии слетелись к нему в руки, как воробьи - на корку хлеба.
   - Вот, - виновато улыбнувшись, практикант вручил лектору его имущество.
   Отец Арман поморгал. Он, конечно, простил, но пришел в смятение - падре без труда узнал в юноше одного из ночных охотников. А вдруг он заметил?.. Пастор прижал к груди свитки и сдвинулся так, чтоб прикрыть спиной полосы на перилах.
   Однако Хуану было не до полос от когтей. Священник молчал, глядя на юношу так странно, что тот решил, будто падре набирается сил перед скандалом. Вряд ли кто-то обрадуется, если из-за молодого кретина чуть не навернется с лестницы. Не дожидаясь анафемы, практикант жалко выдохнул "Простите!" и умотал в мгновение ока. Отец Арман горячо возблагодарил небеса за избавление и, забыв о ректоре, заторопился к себе в кабинет. После таких испытаний нужно было перевести дух.
   Ректор, не дождавшийся священника, понемногу наливался праведным гневом. Решив пройтись, он вышел из кабинета, миновал собственную приемную, распахнул дверь и застыл на месте. Перила лестницы были буквально вспороты мощными звериными когтями.
  
   Какое, однако, стечение народа! Что стряслось?
   Ого! Неслабо. А стружки-то сколько! Может, в человеческом облике он столяр? Что, уже кого-то подозревают? Смертных хлебом не корми - дай потыкать пальцем в ближнего своего с самыми идиотскими обвинениями. Особенно громко возмущался ректор:
   - Что вы себе позволяете?! Кто, я - оборотень?! Ну, знаете ли! Может, вы еще скажете, что на обед я употребляю отчисленных студентов? Кто слышал, как я вою на луну?!
   Да уж. Доброжелатели... Узнать бы, кто конкретно стоял на этой лестнице. Интересуюсь у секретаря. Секретарь мотает головой и хлещет валерьянку. Может, он и есть оборотень?
   - Это маг! Ну, этот щенок из Академии! Я видел, он тут стоял с отцом Арманом!
   - Вы полагаете, коллега, что этот юный чародей?..
   - О боги, ну не отец Арман же!
   Та-а-а-ак...
  
   Ночью университетская церковь была серебристой и темно-синей. В окна - простые, не витражные - лился прозрачный лунный свет. Тщетно отец Арман заглушал звон в крови словами молитвы, прячась в алтаре от лунных бликов. Боги молчали.
   По жилам стекал невыносимый жар, обострившаяся чувствительность доводила тишину в церкви до невыносимой трели в мозгу. Священник чуял запах новых сосновых скамей у двери, запах пыли в исповедальной кабинке, запах времени от старых фресок, ощущал каждое движение ночного воздуха, и голова уже плыла от этого всего. Арман рывком поднялся с колен и, едва понимая, что делает, принялся распутывать пояс. И вдруг услышал - шаги, тихие, легкие шаги на хорах, мерный стук человеческого сердца. Это отрезвило. Падре хищно втянул носом воздух, но запаха не было. У священника волосы зашевелились. Да что же оно такое, если даже не пахнет?!
   Арман вышел из алтаря, неспешно запер узорную дверцу и, опустив глаза долу, пошел на хоры. Он не мог бы объяснить, зачем делает это, когда звериное чутье требует бежать со всех лап. Оборотень двигался бесшумно, но ступеньки тихонько поскрипывали, и он чуял запах пыли, облачками взлетающей из-под ног.
   На хорах так тихо, что человеку показалось бы, будто там никого нет. Но отец Арман слышал биение сердца и чувствовал, как колышется воздух от чьего-то легкого дыхания. Кто здесь? Окликнуть? Пройти мимо? А вдруг это охотник - затаился и ждет? Кому, впрочем, еще понадобиться торчать на хорах ночью?
   Запах... он слабый, едва уловимый - запах какого-то зелья на основе табака, табак отбивает у оборотней нюх или притупляет его. Кто, кроме охотника, может обрызгаться таким одеколоном? Но почему же ловец не движется? И где его помощник?
   ...арбалет бьет гораздо дальше, чем то расстояние, которое разделяет охотника и дичь, так в чем же дело?..
   Или он не уверен?
   От зова снова плывет голова, он хочет, он требует... Отец Арман делает первый шаг в сторону охотника, идет, не торопясь, как обычно, когда осматривает свою церковку, благо охотник не слышит, как дико колотится сердце оборотня.
   Священник идет, все ближе и ближе, все чаще по коже скользит воздух, потревоженный дыханием другого, все ближе удары его человеческого сердца, вот он - в простенке, точно напротив, наверняка видит профиль пастора на фоне лунного света...
   Арман зацепился носком туфли за выступающий камень, наступил на край своей рясы и завалился на охотника. В бок падре во всей дури врезалось плечо арбалета, и тут же священника отшвырнули в сторону, гибкая тень пронеслась мимо, спрыгнула с хор, пролетела по проходу между рядами скамей и выскочила вон из церкви - двери перед тенью распахнулись сами, только створки хрустнули об стены. Когда отец Арман свесился вниз, перегнувшись через перила, то церковь была пуста.
  
   Ах ты сраный оборотень!! Да на таком расстоянии никакой табак не поможет - унюхает, одна радость - обоняние ему с этого подвига дня на три отшибло! Что за б...ская несправедливость - почему они могут нас определить по запаху, а мы их - только после анализа клочка шерсти или капли крови в лаборатории?!
   И ведь не убил же! Даже не куснул. Мирный какой! Нешто сан не позволяет? Но почему он так подставлялся, знал же, что его могут грохнуть. Или драная кошка догадалась, что заказчику нужны именно шкуры?
   И чего это его так на них переклинило, неужели бобра на коврик в ванной не хватило?
  
   Над Феданой занимался новый день. Для Коку он начался как обычно: с обхода магазинчика и чистки новой партии револьверов. Револьверы были отличные, марки "Вервольф", девушка счастливо мурлыкала себе под нос, наслаждаясь общением с оружием и не ожидая от судьбы никаких пакостей, когда в помещение ввалился ее бледный брат. Добрый падре выглядел так, что Габриэль, не переставая начищать дуло, уставилась на него со смесью удивления и недоумения во взоре.
   - Ты что, пьян? - наконец спросила она.
   Арман, совершенно сраженный такой душевной черствостью, страдальчески закрыл глаза и рухнул в кресло.
   - Я видел охотника.
   Револьвер упал на прилавок, лязгнув стальной оковкой.
   - А он тебя? - сдавленно спросила Коку.
   - Да. Это неважно. Я его учуял.
   - Что значит - неважно?! А если бы он тебя убил?!
   - Ну не убил же, - вяло отмахнулся пастор.
   - Но он хотя бы пытался?
   - Нет.
   - Что-оо?!!
   - Тебя это так огорчает? - осведомился отец Арман - от пережитой душевной травмы он стал язвителен. Сестра отвесила ему затрещину:
   - Думай, что говоришь, кретин!
   - Ох, Коку, прости! Я себя не помню от этого всего, - пастор закрыл лицо руками и из-под ладоней заговорил:
   - Это полукровка - маг. Женщина, невысокая, худощавая, стриженая, носит арбалет. Ей около трехсот лет и у нее фиалковые глаза.
   Габриэль налила брату лимонной воды, плеснула себе виски из фляжки и залпом выпила. Оборотни помолчали.
   - Она должна быть заметна в толпе, с такими-то глазищами, - наконец сказала синьора Конту. - Надо будет поспрашивать у людей - наверняка она приходила потом к месту... к местам, где она охотилась.
   - Но Коку, ты подумай! Если она догадается, что я оборотень, она ведь может натравить на нас весь город.
   Габриэль уронила голову на руки.
   - Я не понимаю, - прошептала она. - Я ничего не понимаю! Что она от нас хочет? Если она тебя выслеживала, то почему не убила? Если не выслеживала, то почему пришла в церковь?
   - Помолиться? - робко предположил отец Арман, и сестра зыркнула на него едва ли ласковей охотницы.
   - Да на кой ей сдался твой Мерхион? Она если кому и молится, то только Аране. Об успехе охоты! - с ненавистью прошипела Габриэль. - Мразь!
   - Но что же нам делать? В Университете - этот второй...
   Оружейница скривилась.
   - А что нам еще остается? Поймаем ее и убьем.
   - А юноша?
   - Ему же хуже. Сам виноват, в конце концов.
  
   Выпив знаменитого феданского хересу, Хуан Монтелу рассудил трезво. Да, его годовая работа не поразит наставника научным новаторством и дерзкими идеями, но разве можно упускать материал, который сам идет в руки? Юноша уже понял - его работа будет посвящена оборотням! Да, да, в милом, уютном городке с Университетом и доброжелательными обывателями устроили лежбище самые настоящие оборотни. Эх, добыть бы клок шерсти или коготь для наглядного приложения!
   Полукровка опрокинул еще рюмашку под недружелюбным взглядом кабатчика и кинул пару монет, тот, не прикасаясь, смахнул их тряпкой в ящик. Потом демонстративно протер той же тряпкой место на стойке, на которое опирался Хуан.
   - Какие-то проблемы? - осведомился юноша.
   - Доброго вам дня, синьор, - с интонацией ругательства ответил хозяин. Маг фыркнул и вышел вон. И понял, что лучше бы этого не делал.
   Вокруг кабака стояли мирные доброжелательные феданцы и молча, выразительно смотрели. Большинство были вооружены, кое-кто держал факелы и веревки.
   - Эй, вы ч-ч-чего? - пролепетал Монтелу. Нет, он знал, что тут не жалуют полукровок, но чтоб вот прямо настолько?!
   - Оборотень! - крикнул молодой женский голос. Хуан тихо обалдел.
   - Да вы что, охренели тут все?! - возопил юноша, стремительно трезвея. Добрые феданцы не ответили, только теснее сжали кольцо.
   Брат и сестра Конту тем временем шли по улице к храму святой Терезы. Арман страдальчески морщился и дергал носом.
   - Это ужас какой-то! - жаловался священник. - И как люди живут с таким обонянием? Я почти ничего не чувствую!
   - Привыкай, братец, - ехидно посмеивалась Коку. - Дня три будешь нюхать, как обычный человек. Возрадуйся! Ты сможешь еще больше приблизиться к своим прихожанам!
   Отец Арман кротко вздохнул и решил принять это, как еще одно испытание в суете мирской жизни.
   Мирская жизнь тоже шла своим чередом: вокруг одного из бесчисленных феданских кабачков собралась немаленькая толпа оных прихожан, что-то бурно выясняющих между собой. Габриэль остановилась, удивленно рассматривая шумное сборище, потом подергала за рукав ближайшего феданца:
   - Эй, почтенный, что это тут у вас?
   - Мы поймали оборотня! - гордясь собой, отвечал синьор. - Ну, того самого, который витраж в храме грохнул!
   - Да? - пробормотала Коку, покосившись на брата.
   - Вот сейчас и сожжем его во славу Божию!
   Услышав смутно знакомые слова, отец Арман поморгал и очнулся. Как раз вовремя - толпа раздалась в стороны, и оборотни узрели мага-практиканта, опутанного рыбачьей сетью; двое дюжих молодцов выкручивали ему руки, студент брыкался и вопил, что это не он. Габриэль хмыкнула. Ну, если такой оборотень их устраивает... обернулась к брату и застыла. Армана рядом не было. Толпа вновь сомкнулась.
   - Арман?! Ты где? Арман?
   - Дети мои! - раздалось из самой гущи праведно возмущенных феданцев.
   - Твою ж мать! - прорычала девушка и бросилась вперед, расталкивая людей.
   - Дети мои! - отец Арман обвел притихшую толпу строгим взглядом. - Чем провинился перед вами сей отрок?
   - Он оборотень! Оборотень! - зашумело вокруг. Падре в удивлении оглядел Хуана.
   - Да?.. Надо же...
   - Отойдите, падре! - сурово потребовал кабатчик. - Не марайтесь об грязную тварь. Ща запалим ей костер...
   - Да вы что, ополоумели все?! - в голос взвыл Хуан. - Какой я вам оборотень, я студент-практик, как бы меня в Академию-то взяли, будь я оборотень?!
   - Дети мои, - обернулся к пастве отец Арман. - Что сказано в Писании о скором и потому неправедном суде? О судьях торопливых и потому неразумных?
   - Да как же это неразумных? Как же это неправедном? - решительно вылезла вперед баба впечатляющих объемов и гордо выпятила бюст. - Кто ж это тогда перила в Университете напополам когтями расчохал, а? Не вы же!
   Священник чуть покраснел и отвел глаза.
   - Арман, уйди оттуда! - прошипела Коку, протолкавшаяся таки к центру событий. - Ну, сожгут этого дурака, так на том и успокоятся!
   Монтелу пораженно вытаращился на девицу. Отец Арман покачал головой и снова обернулся к народу. Падре умел тронуть словом самую черствую аудиторию и в городе был очень уважаемым священником, но в этот раз просто не успел блеснуть красноречием - в толпу людей ни с того ни с сего врезались трое всадников на мощных вороных конях.
  
   - Вы плохо работаете!
   Ну ничего себе...
   - Я плачу вам достаточно денег, чтобы уже увидеть результат ваших трудов!
   Работодатели вконец охамели. Результат ему, видите ли! Недели не прошло.
   - Почему бы вам в таком случае не сэкономить и не истребить оборотня самому?
   - Потому что для этого есть профессионалы! Такие, как вы!
   - Так чего вы рыпаетесь? Меня вы и наняли!
   Работодатель молчит. Скрипит зубом. За окном происходит какое-то народное волнение.
   - Сударь, вы наняли меня шесть дней назад. За это время я выследила оборотня в незнакомом мне городе, дважды пыталась его убить и даже узнала, кто он. Это, по-вашему, не результат?
   - Если бы вы не пытались его убить, а убили... - снова восшипел наниматель.
   - А вам оно так горит в интимном месте?
   Мужчина, уже гневно привставший, шлепнулся обратно на стул. Интересный тип: глаза светлые, волосы темные, черты правильные, но совершенно незапоминающиеся. Возмущение изображает, а поди угадай, что он там на самом деле чувствует...
   Нет, а все-таки - что твориться на улице? Неужели по примеру северных соседей затеяли революцию? Выглядываю в окно... А это еще что?! В сбившее вокруг кабака стадо феданцев, как утюг в масло, впечатались три всадника в черном.
   - Какого дьявола?! - за спиной грохнулся упавший стул.
   - Ну, что ж вы удивляетесь, - ехидно заметил работодатель. - Вы были так неспешны, что мы... я предпочел поторопить события.
   Мы?! Любящий взгляд на нанимателя (мужчина сбледнул и попятился) и - прыжок в окно. Уж не знаю, чего они хотят этим добиться, но даже очень тупой оборотень не станет менять шкуру при такой стае свидетелей.
   Какое прелестное трио на крылечке! Один из черных конников разрядил в них парализующий амулет - примитив, сбить заклятие нетрудно, а девчонка уже цапнула револьвер...
  
   - Оборотень наш! - басом рявкнул один из всадников. - Дорогу! Дорогу!
   Отец Арман развернулся к студенту и одним рывком разодрал сеть на две половины, пара молодцов, что выкручивали Хуану руки, порскнули с крыльца, как зайцы. Всадники пинками и плетками прокладывали себе путь сквозь мечущуюся толпу.
   - Бегите, сын мой!
   - Да вали ты! - зарычала на окаменевшего практиканта Коку, вспрыгивая на крыльцо.
   - Бегите, дети мои! - крикнул священник. - Не стойте! Бегите!
   - А ты-то какого черта стоишь?! - взвилась Габриэль, дергая брата за руки в тщетной попытке увести прочь.
   Басовитый наездник поднял коня на дыбы и метнул что-то поверх голов в Хуана. Над толпой пронеслась размытая серая тень; в тот же миг полыхнуло огненно-алым, в воздухе раскатилось тепло, как от костра, и тень рассыпалась клочьями. Всадники завязли в визжащей толпе людей, как мухи в патоке; к крыльцу смог прорваться только один. Коку толкнула брата за спину, выхватила револьвер и спустила курок. Сдвоено грянули выстрелы. Человек в черном закричал; его правая рука повисла плетью, левой он сжал рану в боку и сдавил бока лошади коленями. Животное прянуло в сторону и помчалось прочь. Оружейница вскинула руку, чтобы выстрелить снова, но Арман вцепился ей в запястье.
   - Ты что, рехнулся?!
   Крик вывел Хуана из ступора: юный маг решил сделать что-то полезное и выкрикнул заклятие, спуская на лошадей пугающий морок. К крикам людей прибавилось испуганное ржание; не слушаясь ни узды, ни понуканий наездников, лошади заметались в толпе и, выломившись из нее, как медведь из малинника, галопом понеслись прочь.
   - Коку! - Арман схватил сестру за плечи. - Ты не ранена? - девушка ошарашено покачала головой. - Тогда кто стрелял? Я слышал два выстрела.
   - Я тоже, - отрешенно подтвердила Габриэль. - Но подстрелили того же типа, что и я. Что это тут были за фокусы с превращениями?
   - Не знаю, - растерянно сказал падре. - О боги, надо заняться ранеными и побитыми! Сын мой, помогите же мне!
   - А? А? А? - пролепетал Монтелу: он впервые встретился с практическими аспектами своего ремесла лицом к лицу и все никак не мог переварить столкновение с реальной жизнью. Священник кротко вздохнул и несильно хлопнул студента по щеке. Хуан дернулся и посмотрел на отца Армана прояснившимися, но совершенно круглыми глазами.
   - Юноша, эти люди нуждаются в вашей помощи.
   - Да уж, помог - так помог, - фыркнула Коку. - Как тебе вообще в голову стукнуло лошадей пугать? Хорошо еще, что они никого насмерть не затоптали!
   - Габриэль, не ругай его. Он ведь уничтожил эту серую дрянь, которую в нас бросили, - заступился отец Арман. Хуан помотал головой.
   - Лошадей я, - прошептал юноша. - Это я, да... а дрянь - не я, тут еще кто-то колдовал, я так не умею...
  
   Ну, работодатель, поговорим с тобой по душам!
  
   II.
  
   Тени-оборотни,
   Темно-серый мех,
   О Господи, не введи во грех!
   Мельница, "Княже"
  
   Уютно потрескивал огонь в камине. Господин и повелитель меланхолически покачивал туфлей - дорогой, черной, лакированной. В руке поблескивал бокал с красным вином многолетней выдержки, красивая львиная голова утомленно склонилась на спинку кресла. Хорхе Барсано, общавшийся с ведьмой, замер в почтительной позе по ту сторону стола.
   - Значит, не поймали.
   - Не поймали, сеньор, - покаянно вздохнул эконом.
   - Плохо ловили.
   "Прелестный вывод. Сам бы попробовал поймать", - стиснул зубы дон Хорхе. Лучше бы чем полезным занялся, чем дурью маяться. Хотя он же аристократ, ему пользу по чину приносить не положено.
   - Мы знаем, кто он. Можно изловить его, когда он в человечьем облике.
   - Что ж, и то дело, - синьор величаво поднес бокал к губам. - Можете сообщить госпоже ведьме, что в ее услугах более не нуждаются.
   Хорхе вздохнул. Конечно, кому еще подставлять голову под проклятия стервозной бабы? Не светлейшему же аристократу...
  
   Хуан Монтелу, осенив себя святым знаком, вошел в университетскую церковь. Юноше было плохо, не физически - только душевно, и в такие минуты он стремился к тишине и уединению. Опустившись на скамейку перед статуей бога справедливости, полукровка с печалью задумался о жизни. Он едва-едва заканчивал второй курс в Академии Магии и совсем не так представлял себе практические аспекты выбранной профессии. В его мечтах были благодарные пейзане, а не горожане, совершенно серьезно намеревающиеся предать его огню.
   Поймай он этого оборотня - уж он бы с ним поговорил!
   Отец Арман, увидев, что юный маг как будто молится перед ликом Мерхиона, деликатно отступил под сень хор и сам прошептал короткую молитву. Оборотень уже поговорил с ректором и из негодующих воплей последнего сумел уловить, что молодой полукровка прибыл в Федану для прохождения практики, а вовсе не для охоты за шкурами. Падре обрадовался, но на всякий случай решил побеседовать с юношей сам.
   Закончив молитву, священник неслышно направился к алтарю. Хуан, все еще охваченный невеселыми размышлениями, не замечал постороннего присутствия.
   - Вы ищете утешения, сын мой?
   Полукровка взвился в воздух. Приземлившись, он обнаружил перед собой смущенного отца Армана.
   - Ну вы и подкрадываетесь! - вырвалось у практиканта.
   - Простите, - сконфузился священник. - Я не хотел мешать, мне показалось, вы уже поговорили... - падре бросил почтительный взгляд на статую. - Я уйду, если...
   - Нет-нет, я уже все, - торопливо ответил Хуан. - Я сейчас пойду, не буду отвлекать....
   - О, что вы, вы совсем меня не отвлекаете! - отец Арман показал связку ключей и пояснил: - Я как раз закончил обход, собирался запереть церковь, хорошо, что я вас увидел. Вы сейчас домой?
   Монтелу опять вздохнул. Едва ли можно было назвать домом выделенную ему каморку под крышей Университета.
   - Нет, падре. Я хочу пройтись.
   Отец Арман дернулся, ключи брякнулись об пол.
   - П-пройтись?..
   Хуан наклонился, подобрал связку и подал ее закаменевшему пастору.
   - Куда вы хотите пройтись? - беспомощно спросил оборотень, тупо уставившись на ключи.
   - Ну, вообще, - пожал плечами практикант. - Мне тут, знаете, не очень весело. Так хоть поброжу...
   - Я провожу вас, - взволнованно сказал духовный пастырь, засовывая в карман помятые ключи; к счастью, полукровка не заметил, с какой силой стискивали тонкие пальцы священника кованую сталь. Хуан благодарно улыбнулся: кроткий клирик ему понравился, а от всеобщего бойкота юный маг уже изнемогал.
   Они вышли на улицу. У двери горела пара ажурных фонариков в рост человека, светящих округлым, домашним светом. Сверху загадочно улыбалась полнощекая луна.
   - Полнолуние, - вздохнул Хуан, падре кивнул. - Оборотни...
   Священник вздрогнул.
   - Вы не боитесь гулять по ночам? - спросил юноша, когда они двинулись по улице, удаляясь от фонариков и погружаясь в бархатную темно-синюю ночь.
   - А вы?
   - Ну я-то маг, что они мне сделают. А вы? Уповаете на высшие силы?
   Отец Арман огорчился. Он не любил врать.
   - Я не так уж часто гуляю по ночам. А много вы знаете об оборотнях?
   Монтелу пожал плечами:
   - В пределах академического курса. Я хочу про них работу написать. Ну годовую, по материалам практики.
   - И вы не боитесь?
   - Так я же не убивать их собираюсь.
   Чернильно поблескивали камни мостовой. Отец Арман шел рядом совершенно бесшумно, ступая мягко, как кот. Наверное, в церкви научился, подумал Хуан, они все такие гулкие. В небе плыла серебристая дымка, и свет луны сквозь нее лился рассеянно, как через кисейную занавеску. Темные острые здания высились вокруг, напоминая окаменевший лес.
   - А куда вы идете? - спросил Монтелу.
   - Туда же, куда и вы.
   - П-простите? - запнулся юноша.
   - Не стоит в одиночку разгуливать по ночной Федане.
   Хуана пробрала дрожь.
   - Что, оборотни?..
   - Хуже. Охотники.
   - Говорят, за шкуру оборотня могут дать большие деньги.
   - Вот как? - отец Арман странно усмехнулся. - Их оценивают пошкурно? Что же в таком случае стоит жизнь вообще?
   - Ну это же оборотень, - фыркнул студент. - Он даже не человек!
   - Вы ведь тоже полукровка.
   - Я - то другое. Я наполовину человек, мы еще клятву даем, беречь и защищать, а оборотень - он что? С него и пользы-то нет. Куснет - и все дела.
   - Знаете, я не разбираюсь... если оборотень придет ко мне, я не откажу ему в помощи. Я не делю своих прихожан, да и не своих тоже...
   - Ну, вы ж еще ни одного оборотня не видели, - чуть покровительственно отозвался студент. Он их тоже, правда, не видел, но три лекции по оборотням в курсе общей бестиологии давали ему преимущество перед наивным пастором.
   - Куда вы идете, Хуан? - вздохнул падре. - Давайте я провожу вас и... вам лучше не выходить оттуда до утра.
   - А... вы? Вы пойдете назад один?
   - Я священник, чего мне боятся?
   Хуану стало стыдно.
   - Вообще-то я никуда не иду. Я просто так вышел, мне... так одиноко было, тоскливо... Вы только не подумайте, я не оборотень!
   - Ну что вы! Может, вернемся?
   Хуан с облегчением согласился. Эти беседы с прогулками при луне уже здорово его нервировали, вкупе с разговорами про оборотней и охотников.
   Впрочем, не только падре со студентом неприкаянно бродили по улицам. Стоило мужчинам повернуть обратно к Университету, как в соседнем переулке эхом отдались тихие шаги. Хуан их не услышал, а вот отец Арман подхватил мага под руку и ловко развернул в сторону Пласа Тена. Обоняние к доброму пастору еще не вернулось, а вот слух по-прежнему был остер, как у кошки. По проулку крались трое человек.
   - Куда это мы? - очнулся студент.
   - Тшшш. Кто-то идет за нами. На площади они не рискнут напасть. Падре Пио выставил вокруг храма святой Терезы охрану, - чуть слышно прошептал Арман. Но священник ошибся. Охотники не стали дожидаться, пока жертвы доберутся до Пласа Тена. Свистнули арбалетные болты, и тут падре с такой силой толкнул Хуана, что юноша кубарем укатился в сторону, сам же священник легким прыжком ушел от выстрела. В щели между камнями мостовой впились две серебряные стрелы. "Дичь" укрылась в тени домов, охотники тоже не спешили обозначать свое присутствие. Хуан припал к земле, сжавшись в комок, как заяц. После первых выстрелов повисла неуверенная тишина, и юноша вспомнил о своем достоинстве. В конце концов, он маг или нет?! Монтелу прикрылся чарами отражающего щита и высунулся из спасительной тени.
   - Отец Арман? Где вы?
   Стоило полукровке подать признаки жизни, как на него обрушилось оглушающее заклятие. Созданный впопыхах щит не выдержал и лопнул, студента прихлопнуло к земле, как муху. Правда, сознания он не потерял, мог шевелить руками и ногами, но они так дрожали, что ему бы не удалось даже удрать, не то что колдовать.
   Из-за дома выскочило трое: то ли люди, то ли собратья полукровки, Хуан не понял, но уже разинул рот, дабы возопить и указать на то, что он никак не оборотень... и с ужасом понял, что не может издать ни звука: у него парализовало голосовые связки. Спасение пришло неожиданно - бесшумно, как кошка, кроткий падре вылетел из тени и обрушился на спину одного из охотников. Сцепившиеся мужчины куда-то укатились под сдавленную ругань. Пара других ловчих ухватили Хуана за руки и ноги и потащили прочь, невзирая на обреченные брыкания студента. Затем на удивление тихо хлопнул выстрел, на лицо юноши закапало горячим и теплым. Выронив руки жертвы, охотник беззвучно повалился на нее сверху. Последний агрессор попытался уволочь добычу в одиночку, но полукровка был слишком тяжел для него. В довершение охотничьих неприятностей, жертва достаточно оклемалась для активного сопротивления. Первая шаровая молния, правда, прошла верхом, сбив с охотника шляпу, зато вторую юноша не успел применить лишь по одной причине - неведомая сила подхватила ловца и, как котенка, шваркнула об стену. Вспыхнувшая молния успела осветить невысокий худощавый силуэт. Женский?
   - Хватай, не то уйдет! - прорычали над ухом Хуана, и грянул второй выстрел, но дама увернулась от пули грациозным пируэтом и исчезла из поля зрения.
   - Коку! - закричал потрепанный отец Арман, поспешая к месту событий. - Коку, стой, не беги за ней!
   Поздно: вторая стройная фигурка пронеслась следом за первой. Хуан со стоном поднялся - действие оглушающих чар закончилось.
   - Где тот, первый?.. - прохрипел юноша.
   - Вырвался и убежал. О боги и все их святые!
   Падре бросился на труп, как коршун.
   - Она застрелила его!
   - Как?! - вырвалось у Хуана. - Темно, хоть глаз выколи!
   Арман подскочил и помчался прочь так быстро, что маг едва успел разглядеть размытую серую тень.
   - Синьор Монтелу? - вкрадчиво осведомились за плечом. Задерганный студент круто повернулся, выбросив в заговорившего заготовку ослепляющих чар, и тут же сам получил по физии чем-то вроде пыльного мешка. Юноша вдохнул пылинки и без сознания сполз наземь.
  
   Габриэль гналась за охотницей. В этот миг блондинке было совершенно наплевать на последствия - она хотела наконец поймать эту гниду! Дома плоскими серыми тенями мелькали вокруг, охотница неслась вперед, как вспугнутая лань. Коку не столько бежала, сколько стелилась над землей длинными кошачьими прыжками. Женщина стала петлять, это ее и подвело: оборотень дважды выстрелила на бегу, магисса уклонилась, но - зацепилась носком сапога за булыжник, споткнулась, и Коку с разбега прыгнула на чародейку, повалила наземь и тут же получила кулаком в челюсть. Охотница уперлась в живот оружейницы коленом, скинула с себя и вскочила. Габриэль сделала подсечку, чародейка кувыркнулась через голову и приземлилась на ноги, попыталась пнуть оружейницу в живот. Оборотень вывернулась и прыгнула снова. На этот раз она нарвалась на парализующее заклятие, успев только выбросить вперед лапу с когтями и располосовать спину удирающей охотницы вдоль лопатки.
   - Коку! Коку!
   Из тьмы ночной выскочил брат, бросился к блондинке и подхватил на руки.
   - Коку! Ты жива?!
   - Ыррр, - плотоядно подтвердила синьора Конту.
   - Ты с ума сошла?! Зачем ты за ней погналась, она же могла тебя убить! - Арман прижал сестру к груди и рассеяно втянул ноздрями воздух, больше по привычке. Однако, как бы не ослабел его нюх, оборотень сумел уловить сладкий запах крови.
   - Я ее зацепила, - мечтательно просипела Габриэль. - Теперь найдем...
   Девушка кое-как утвердилась на ногах и потянулась за удравшей охотницей, чутко принюхиваясь.
   - Коку, давай пойдем домой! Ты же еле идешь!
   - Отстань! Мы должны прибить эту гадину!
   - Коку, но что подумает Хуан?
   - Если бы ты не поволок меня защищать неизвестно от чего этого недоноска, то и думать ему бы не понадобилось!
   - Как это - неизвестно?! На него напали! Чудо, что не убили! Странно, - тут же задумался отец Арман. - А почему?
   - Мне тоже жалко, - ядовито уверила его сестра. Оборотни, то облитые лунным светом, то теряющиеся в тени, шли (верней сказать - ковыляли) по следу охотницы. Пятна крови вели безошибочно, хотя Габриэль с трудом передвигалась, то и дело повисая на брате, а брат ее, отягощенный такой ношей, тоже не мог бежать во всю прыть. Он и не хотел.
   - Коку, - снова попытался Арман, - ты уверена, что стоит?
   - Ты опять? - злобно зыркнула оружейница. - Помолишься за ее упокой, а пока мы ее не пристукнем, нам покою не будет!
   - Но, дорогая, сама подумай: зачем она напала на охотников?
   - Может, это ее конкуренты.
   - Тогда убийство охотницы не решит проблему!
   - Нет! - рявкнула Габриэль. - Но одной дрянью станет меньше!
   - Может, - размышлял вслух отец Арман, - она вступилась за собрата-полукровку? О боги, как нехорошо вышло! Мы бросили мальчика там, убежали, не объяснив... Коку, давай вернемся!
   - Я тебя сейчас укушу! О, черт! Кровь пропала!
   Отпустив брата, Коку склонилась над булыжником и принюхалась. Крови не было, но запах магиссы перекрывал все прочие ночные запахи. Девушка хищно вскинула голову, сузила темные очи на храм.
   - Там она, зуб даю, - прошипела оружейница, вытягивая револьвер из кобуры на бедре.
   - Но... там же храм? - пробормотал отец Арман. Церковь святого Мартина выступала из ночного мрака светло-серым пятном, вся в кружевах башенок и узоров.
   - А где ей еще спрятаться? Пошли!
   - Коку! - бдительный отче ловко перехватил сестру за шиворот, сожалея, что действие чар так быстро кончилось. - А вдруг там засада? Вдруг она намеренно заманивает тебя? Подумай же!
   - Пусти, я буду осторожно!
   - Не пущу.
   Он развернул девушку лицом к себе.
   - Не пущу. Не хочу снова тащить тебя из огня...
   Габриэль помолчала, опустив глаза.
   - Тогда пошли вместе, - шепнула она. - Пошли, устроим засаду на охотника.
   - Они все равно узнают. Коку, не надо, это того не стоит.
   Черные глаза девушки влажно блеснули в темноте.
   - Вот видишь, - горько сказала она, - их уже стало на три больше. А ведь мы даже ничего им не сделали. И я хочу прикончить хотя бы одну эту мразь!
   Габриэль вырвалась из рук брата и ринулась к храму. Движения оборотня были чуть замедлены, но это не помешало ей с наскока взять ограду. Падре, горестно охнув, устремился следом за сестрой, прыгнул и услышал характерный хруст рвущейся ткани. Клок серой рясы, как клок шерсти, остался развеваться на высоком шпиле ограды.
   Нырнув в нежную прохладу церкви, отец Арман с облегчением увидел тонкую фигурку Габриэль - девушка застыла во мраке перед широкой прорезью лунного света, сжимая в руке револьвер. Из темноты прилетел легкий шорох, и Коку обернулась на звук, вскидывая руку с оружием, а священник ринулся вперед, сбивая оружейницу с ног, уводя от выстрела. Сдвоенный грохот плеснулся о стены храма, звякнули две пули - одна выбила щербинку из замочного камня над алтарной аркой, другая застряла в двери портала.
   - Хватит! - властно крикнул отец Арман, выпрямляясь. - Бросьте оружие! Я не позволю вам стрелять в церкви!
   Из густого мрака раздалось фырканье охотницы и неожиданно - металлический звук, с которым обычно кладут на пол пистолет. Потом женщина пихнула оружие ногой, и пистолет черным росчерком скользнул по мраморному полу, замер в белой полосе света.
   - Я и не собиралась, - сообщила охотница, - но ведь у вашей сестры вместо мозгов - револьверный барабан.
   - Ах ты!.. - взвилась Коку. Отец Арман твердо отобрал у нее револьвер.
   - Что мы вам сделали? - спросил мужчина. - Мы живем в Федане шестьдесят лет! И ни разу не убили человека.
   - Мне лично - вы ничего не сделали, - безмятежно отозвалась женщина. - Но кое-кому захотелось поносить шубку из оборотневских шкурок.
   - Вот как, - глухо сказал падре. - Из шкурок...
   - Да ты, тварь! - зарычала Габриэль, вырываясь из рук брата.
   - Но поскольку работодатель мне больше не платит, - меланхолично продолжала охотница, - то ваши шкуры меня уже не волнуют.
   Коку от удивления перестала вырываться. Не то что бы она поверила какой-то там охотнице за головами - однако особого расстройства в голосе женщины не слышалось.
   - Почему вы помогли нам? - после короткого раздумия спросил отец Арман. Из темноты донесся смешок.
   - Вам? Я помогла своему собрату-полукровке. И к тому же вы очень миролюбивые оборотни. На вас неинтересно охотиться.
   - Арман, пусти! - Габриэль яростно задергалась в руках брата. Невидимая охотница снова засмеялась, по храму прошлась холодная магическая волна - и женщина исчезла, а с нею - и пистолет.
  
   Обретя сознание, Хуан обнаружил себя в уютной, богато обставленной спальне и крайне этому изумился. Обстоятельства покушения он помнил очень четко, и ему казалось, что после такого логичнее запереть добычу в подвале, да еще и цепью приковать для надежности. Сам бы он так и поступил. Особенно, если бы подозревал похищенного в оборотничестве.
   За окном была ночь: то ли предыдущая еще не кончилась, то ли он столько провалялся, что уже началась новая. На стуле студент нашел свою одежду и торопливо облачился, после чего подошел к окну и протяжно присвистнул. Комната находилась почти на вершине башни, не такой, конечно, высокой, как башни Университета, однако если сигануть из окна без помощи левитации, то костей не соберешь. Собственно окно выходило на поля, луга и леса, так что понять, где находится, практиканту не удалось. Не хотелось и задерживаться. Хуан припомнил заклятие левитации и придирчиво изучил окно в поисках защелок, задвижек или шпингалет, однако такового не обнаружил. Хмыкнув, юноша взял с кровати подушку, прижал к стеклу и попытался его выдавить. Давил долго, минут десять, и совершенно безрезультатно: кто-то на совесть зачаровал и окно, и раму, и дверь тоже, Хуан побился в нее сперва всем телом, потом - стулом, однако ничего не достиг и утомленно присел на постель. Все эти чары были не по зубам студенту-второкурснику.
   - Не волнуйтесь, - вдруг раздалось в комнате. Маг подскочил, как ужаленный.
   - Кто тут? - хрипло выдохнул он.
   - Не волнуйтесь, пожалуйста, - заботливо сказал голос. - Это всего лишь меры предосторожности. Нам бы не хотелось, чтобы вы совершили опрометчивый поступок.
   - Например? - глухо буркнул Хуан, на всякий случай сжав подсвечник.
   - Положите, пожалуйста, - попросил приятный баритон, принадлежащий кому-то лет тридцати. - Положите, мы вовсе не хотим эксцессов!
   - А я хочу! - неожиданно обозлился студент, потому что - да что ж это за издевательство! - Какого черта тут происходит, а?!
   - Мы приняли вас за оборотня. К счастью, недоразумение вовремя разрешилось.
   - Да меня тут все принимают за оборотня, так похож, не отличить прямо! - прошипел юноша.
   - Не волнуйтесь! - снова воззвал бестелесный глас. - Мы всего лишь хотим предложить вам работу. По специальности. За соответствующую плату.
   - Да? - несколько остыл Хуан, однако расставаться с подозрениями и подсвечником не торопился. - Какую работу?
   - Охота на оборотня.
   Подсвечник выпал из ослабевших рук полукровки.
   - Чччто? - пролепетал практикант. - Как?.. Я же... я же еще...
   - Не беспокойтесь, с вами будут помощники. Вам не придется действовать в одиночку. Тонкость лишь одна - заказчику необходима шкура.
   - Шкура? - задумался Хуан.
   - Вот именно. Соответственно, нужно либо убить оборотня, сменившего облик, либо заманить его сюда и опять-таки принудить к смене ипостаси.
   Монтелу опустился на кровать и задумался.
   - И сколько же вы за это заплатите? - наконец спросил он.
   - Тысячу золотых рем.
   Студент подпрыгнул, словно его пырнули шилом сквозь перину. О таких деньгах он только слышал, и то редко. Это ж если без транжирства - год прожить можно! За одну-то шкуру!
   - Я согласен, - севшим голосом сказал Хуан.
  
   Наутро Федана бурлила, как кастрюля с мидиями - таких волнений город не знал со времен реформы образования. Во-первых, загадочно исчез Хуан Монтелу; во-вторых, в респектабельном квартале вокруг Пласа Тена обнаружился труп человека, убитого двумя выстрелами в сердце. В-третьих, городской чародей выявил вокруг бренного тела следы борьбы, причем - магические. В связи со всем этим феданцы нешуточно взволновались, оружейная лавка Конту переживала наплыв покупателей, а отец Арман, как и прочие священники, едва справлялся с желающими на всякий случай покаяться.
   Наконец, уже поздно вечером, падре вырвался домой, но и там не обрел покоя. Только брат с сестрой сели ужинать, как кто-то настойчиво подергал колокольчик у двери.
   - Вы? - неприятно удивилась сеньора Конту. Алькальд смущенно кашлянул.
   - К сожалению, не застал вашего брата в церкви... А можно войти?
   - Нельзя, - отрезала оружейница. - Дайте ему поесть толком! Завтра исповедуетесь.
   - Я не на исповедь, - чуть виновато отозвался служитель закона, безуспешно пытаясь протиснуться внутрь мимо Габриэль. - Ваш брат был последним, кто видел Хуана Монтелу.
   Оружейница грозно свела брови.
   - Да, дон Сальвадор, я помню, - кротко сказал падре, возникая на пороге столовой. - Входите.
   Коку испепелила брата взглядом и посторонилась. Дон Сальвадор Агилар, невысокий, полноватый, уже седеющий, бочком-бочком, по-крабьи, вошел в прихожую и бросил туда-сюда цепкий взгляд.
   - Право же, неудобно вас тревожить...
   - Да что уж там, - ядовито отозвалась Коку. Алькальд покопошился в карманах, вытащил помятый свиток и смущенно на него уставился.
   - Это ордер на обыск. Человека около Пласа Тена убили выстрелом в сердце, поэтому...
   Отец Арман чуть рассеянно улыбнулся:
   - А? Да-да, конечно, но я не ношу с собой оружия.
   - Ваша сестра носит.
   Габриэль издала короткий шипящий звук.
   - Здесь вообще много чего стреляет. Оружейная лавка, понимаете ли.
   - Хотите осмотреть оружие? - спросил падре. Дон Сальвадор посопел и протянул ордер отцу Арману. Оружейница, сдернув со спинки стула пояс с кобурой, сунула алькальду.
   - До утра управитесь? - сквозь зубы кинула девушка.
   - Спасибо, - пробормотал служитель закона. - А скажите, почему вы решили проводить Хуана Монтелу?
   Падре вздохнул.
   - Я беспокоился о юноше. Он очень наивен и неопытен, а это происшествие у церкви... я был прав, как оказалось.
   Агилар поскреб подбородок.
   - И вы не испугались? Оборотни, охотники - в городе неспокойно. Думаете, они не стали бы нападать на священника?
   Отец Арман пожал плечами.
   - Я не настолько боюсь своих же соседей. Ни мне, ни моей сестре они ничего не сделали.
   - Но могли бы.
   - Какой смысл в разговорах о том, что могло бы быть? Пропал юноша, почти мальчик, неужели это вас волнует меньше нашего оружия?
   Дон Сальвадор устало потер лоб.
   - Падре Арман, зачем вы врете?
   Священник вздрогнул, у затылка дона Сальвадора щелкнул курок.
   - Милая девушка, - немного напряженно сказал алькальд, - вы все равно ничего этим не добьетесь...
   - Зато мне сразу станет душевно легче! - сквозь зубы кинула оружейница.
   - Коку, не надо, - попросил отец Арман.
   - Надо!
   Агилар кашлянул, напоминая о цели своего визита.
   - Падре, скажите, как на ограде высотой в семь футов оказался клок вашей рясы?
   Священник покраснел.
   - Я спрашиваю, - с деланной безмятежностью продолжал дон Сальвадор, - потому что смотритель церкви святого Мартина был очень впечатлен вашей прыгучестью.
   Падре застыл на месте.
   - Я ошибаюсь, или вас более всего занимает, насколько высоко может прыгнуть мой брат? - вкрадчиво осведомилась Коку.
   - О нет, юная синьора, меня занимает личность дамы, которую вы преследовали в храме.
   - Ничем не можем вам помочь. Она не представилась.
   Агилар молча окинул взглядом потерянного отца Армана, потом - его сестру, и поцокал языком.
   - Что ж, я позову ребят - у нас тут еще обыск. Завтра я вернусь - надеюсь, вы сумеете к тому времени вспомнить, кто эта особа и что за возню вы затеяли на Пласа Тена, что после нее остался труп. Мое почтение.
   Алькальд надел шляпу, открыл дверь и протяжно свистнул - на пороге показалась пара альгвасилов, за ними маячили понятые. Габриэль сжала клыки. Они будут копаться в ее вещах! Шнырять по дому! И, самое страшное, - трогать оружие! Да если хоть кто-нибудь схватиться за любой ее клинок жирными пальцами - она убьет паразита на месте! Девушка обернулась к брату и поняла, что самое страшное - вот оно. Отец Арман, бессильно прислонившись к дверному косяку, смотрел на входящих в дом людей с такой же болью и горечью, как и тогда... не хватало лишь истеричных воплей за окном и оранжевого света факелов... их пришли жечь, но ради "законности" не преминули обыскать дом и вытащить из него все ценное.
   Габриэль сморгнула, и видение прошлого рассеялось. Только в светлых глазах Армана была та же усталость и боль, что и восемьдесят лет назад...
  
   Вероятно, это была не самая разумная мысль - забраться в полицейский морг, чтобы осмотреть труп охотника, но об этом Габриэль задумалась, лишь когда увидела полоску света, выбивающуюся из-под двери покойницкой. Девушка никак не ожидала встретить единомышленника и настороженно остановилась, тихо приоткрыла дверь.
   Невысокая худощавая женщина стояла, чуть склонившись над телом усопшего, и изучала пулевое отверстие при свете слабого золотистого огонька. Коку замерла. Ей не нужно было знать охотницу в лицо: оборотень безошибочно узнала ее по запаху и без колебаний вытянула из кобуры револьвер. Ей было все равно, что на звук выстрела сбежится весь участок, что ее арестуют за убийство, что Арман расстроится и будет переживать... Ей хотелось только одного - избавиться от этой мерзкой твари. Девушка не чувствовала сейчас ни злости, ни ярости, ничего - кроме холодного, затопившего душу огня. Габриэль подняла руку с револьвером и задела локтем швабру, прислоненную к стене, попыталась поймать ее носком сапога, не смогла, и швабра звучно грохнулась на пол. Обе дамы замерли, как мыши под веником. А потом Коку рванулась вперед, распахивая дверь, и уже почти совсем... Девушка как будто налетела на невидимый забор и застыла, словно окаменела. Глаза оппонентки блеснули фиалковым огнем.
   - Не нужно столь скоропалительных действий. Лучше помоги.
   Если бы Габриэль не парализовало, то от такой наглости она бы просто упала.
   - Они еще не допросили труп, - продолжала охотница, задумчиво барабаня пальцами по столу. - На некромантию нужен ордер суда. Ну, мы-то и без него обойдемся.
   - Вы что, незнакомы? - выдавила Коку: ничего более путного ей в голову не пришло. Она даже не удивилась тому, что может говорить.
   - Представь себе, нет, - пробормотала женщина, подтянув к себе сумку. - И я очень хочу познакомиться. Так что, побдишь на стреме? Это все незаконно вообще-то... - женщина выудила из сумки кисточку и баночку с тушью.
   - Ты собираешься заняться этим прямо здесь? - прошипела Габриэль.
   - Ну, не тащить же его на улицу. Не бойся, он не вырвется, - охотница открутила у баночки крышку, макнула внутрь кисточку и вывела первую руну на груди покойника. - Кстати, я бесплатно не работаю.
   - Ах да, конечно, - язвительно усмехнулась оружейница. - Я же забыла про вашу продажность. А что ж это вы так? Не сговорились с предыдущим нанимателем?
   - Он отказался от моих услуг, - женщина хмыкнула, сноровисто расписывая стол какими-то мудреными значками. - Ему же хуже. Не люблю, когда у меня отнимают деньги. Шкуру твоего брата оценили в тысячу золотых рем. Авансом я получила триста.
   - Это тонкий намек?
   Охотница отступила от стола, полюбовалась отсвечивающими зеленью рунами.
   - А что тут такого? Кто платит, тот и заказывает. Кого хочет. Ты же хочешь избавиться от гада, который намерен обесшкурить доброго пастора?
   - Хорошо, - медленно протянула Коку. - Хорошо, я заплачу. Семьсот рем.
   - Ага, - рассеянно отозвалась магисса и простерла руки на телом безвременно усопшего. Оборотень расслышала невнятное бормотание, руны вокруг тела и на его груди засветились призрачной зеленью. Глаза покойника медленно открылись, в них плавали зеленые огни. Оружейница заворчала сквозь зубы - звериная ипостась не любила мертвечину, тем более оживающую.
   - Ну вот, - довольно, хотя и несколько устало сказала волшебница. - Готов.
   - Как ты собираешься его допрашивать? Он же уже дохлый!
   - Ну и что? Мозг у него сохранен, а значит, процессы памяти не нарушены. Большего нам и не надо: узнаем, кто его нанял, да зачем, да где этого доброхота найти - и все, баиньки обратно в могилку.
   Коку передернуло. Она с почтением относилась к смерти, и эта фамильярность ее покоробила.
   - Так давай, приступай, - буркнула она. Ведьма задержала на девушке мерцающий фиалковый взор, смерила им оборотня с головы до ног и как-то странно улыбнулась.
  
   В этот же миг Хуан, бледный от разрывающих его противоречивых стремлений, долго и безуспешно стучался в дверь дома Конту. К сожалению, отец Арман ушел в молитву и стука попросту не слышал. С горя Монтелу пнул дверь ногой, доски скрипнули, но не поддались. Юноша задрал голову: луна уже уменьшилась с одного бочка, полнолуние кончалось, но - как знать? Вдруг в этот миг оборотень меняет ипостась? А он, маг, тратит время на то, чтоб достучаться до какого-то священника! И зачем он только им нужен?
   "Им" - это нанимателям. Хуан оставил дверь в покое и присел на ступеньки. Ему выплатили авансом триста рем, но юношу все равно грызли неясные подозрения. Работодатели так и не представились, не указали, зачем им нужна именно шкура оборотня, не назвали тех, кто поджидал Хуана в повозке за углом; он даже не видел лиц - ни нанимателей, ни наемных помощников.
   Практикант вздохнул и поднялся. Судя по всему, тот, кто хотел получить шкуру, был достаточно богат; может, он занимает высокое положение и не хочет, чтобы все знали, на что он тратит деньги. Полукровка склонился к замку и прошептал заклинание. Невежливо, конечно, но что поделать, если отец Арман недобудим?
   Хуан видел в темноте много лучше смертных и шел по неосвещенному дому совершенно бесшумно, хотя вокруг было разложено, расставлено и развешено такое множество оружия, что жилая часть дома казалась складом для лавки. Помимо этого маг отметил редкостный бардак кругом, словно дом обыскивали. Хотя кому это могло бы понадобиться?
   "Ну и свинарник у них тут", - подумал полукровка. В руке юноша сжимал путеводный амулет, настроенный на поиск отца Армана.
   Комната падре оказалась в полуподвальном этаже. Хуан удивился, но послушно пошел туда, куда его вел амулет, и вскоре очутился перед массивной дверью. Она была настолько тяжелой, что Монтелу поначалу принял ее за каменную плиту, тем паче, что снаружи не было ни петель, ни засовов. Ощупав дверь, маг сообразил, что она должна не открываться, а отъезжать вправо, скрываясь в стене. К счастью, по дисциплине "отворяющие чары" у юноши были самые высокие отметки. Повозившись минут двадцать, он смог очень тихо вскрыть замки и отодвинуть дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. И очутился в полной темноте, потому что окон в полуподвале то ли вовсе не было, то ли они были плотно занавешены. Из вязкого мрака доносился горячечный, сбивчивый шепот. Хуан остановился, изумленно вслушиваясь: он узнал голос отца Армана.
   "Может, он заболел?" - подумал юноша, осторожно, почти на ощупь, пробираясь внутрь, все же такие потрясения для священника даром не проходят... Студент прочел заклинание ночного видения, и картина вспыхнула перед ним, как озаренная всполохом молнии: отец Арман, преклонивший колени перед алтарем, сгорбленный, в мокрой от пота рубашке, дрожащий, его молитва звучала почти как бред, и красивая мужская рука бессильно скользила по стене, так что когти оставляли в камне глубокие светлые борозды.
   Хуан отшатнулся, попятился к двери, ему стало холодно. Как хорошо, что здесь никого нет, - промелькнуло в голове студента. Он доберется до выхода и уйдет, просто уйдет... ему надо уйти и подумать... или лучше не думать, совсем не думать, вообще никогда...
   Кто-то твердо взял юношу за плечо и отодвинул в сторону. Хуан оглянулся, тупо заморгал, увидев своих наемных помощников. Оборотень перед статуей бога вздрогнул, втянул ноздрями чужие запахи и пружинисто вскочил на ноги, оборачиваясь к двери. Глаза падре сверкнули прозрачной берилловой зеленью.
   - Хуан? - воскликнул Арман. - Хуан, уходите скорее!
   - Вы... вы обманщик... - прошептал маг. Куда он мог уйти, у него ноги дрожали и колени подгибались, как у больного. - Вы... да вы же... как вы можете так лгать...
   Кто-то стиснул руки Хуана и ткнул ему в бок пистолетом, но юноша этого почти не заметил. Оборотень прыгнул вперед, в воздухе чиркнули длинные светлые иглы с дурманом. Полукровка еще успел завопить, сильные руки отшвырнули того, кто угрожал ему, и взгляд Хуана на миг скрестился с ярким зеленым взглядом отца Армана, а потом худой, тяжелый оборотень без сознания повалился на практиканта.
  
   III.
  
   ... ведь оборотни большую часть своей жизни - именно люди...
   А. Белянин. Вкус вампира.
  
   Над Феданой поднимался тускло-розовый холодный рассвет. Коку устало опустилась на бортик фонтана перед домом и уронила голову на руки. Девушка еще никогда не чувствовала себя такой опустошенной.
   Оживший труп рассказал немного, но и этого хватило, чтобы отравить оружейнице покой и сон. Она не понимала, за что местный граф так ополчился на оборотней, но, если он не угомониться, то из Феданы придется бежать.
   Габриэль выпрямилась и потерла уставшие после бессонной ночи глаза. Родной дом вдруг показался ей таким же пустым и холодным, как город с вытравленными бледным светом красками. Как будто и не было шестидесяти лет бок о бок рядом с феданцами...
   "За что они так ненавидят нас? Неужели одного подозрения достаточно, чтоб сжечь человека?"
   Оружейница даже не знала, что вымотало ее сильнее - тяжесть последних дней или допрос трупа. Такое гнилостное ощущение, словно прошлась по заболоченному кладбищу.
   "Чего только не сделаешь ради любимого брата..."
   Девушка подошла к дому, и тонкие крылья ее носа настороженно затрепетали. Оборотень недоуменно покрутила головой. Запахи были не те - чужие: слишком много, слишком близко - словно кольцо вокруг дома. Сердце оружейницы екнуло, она вытащила из кобуры револьвер и двинулась к двери. По крыльцу стелились запахи чужаков, Коку толкнула дверь, и та, незапертая, поддалась. Холодный рассвет вполз следом.
   - Не ходи.
   Синьора Конту резко обернулась. Ведьма-охотница в длинном песочном плаще и широкополой шляпе стояла чуть поодаль, и из-под тени полей мерцали фиалковые глаза.
   "Я даже не знаю, как ее зовут", - запоздало подумала Габриэль и с вызовом спросила: - Почему?
   - Пока мы нянчились с трупом безвременно почившего, кое-кто пролез в ваш дом и уволок отца Армана.
   - Как? - тупо переспросила оборотень. - Как уволок? Кто? Куда?
   Ведьма хмыкнула:
   - Ну, думаю, тот же, кто заказал мне его шкуру.
   В глазах у Коку потемнело. Ее брат! Ее Арман... ее рассеянный, кроткий, добрый Арман, он никогда не сможет убить их, не вырвется, не сбежит, о боги, что же они сделают с ним?!
   - Куда?! - рявкнула охотница, хватая за ремень блондинку. Та круто повернулась, метя рукоятью револьвера в висок ведьме, но женщина отскочила, задев девушку полами длинного песочного плаща.
   - Пусти! Не смей! Не тронь меня! Я найду его! Прочь с дороги!
   Вместо ответа магисса сгребла Габриэль за плечо, одновременно вырывая из кобуры пистолет, и швырнула девицу наземь. Коку инстинктивно вцепилась в плащ ведьмы, и женщины кубарем покатились по земле.
   - Ну что, убедилась? - прошипела охотница: синьора Конту, распластанная под идейным противником, пораженно вытаращилась на тонкую белую иглу, вонзившуюся в землю в паре футов от женщин.
   - Что это? - севшим голосом выдохнула девушка.
   - Игла с дурманом, без такой оборотня черта с два завалишь. В доме засада.
   Ведьма приподняла голову, чутко вслушалась, но ничего угрожающего не уловила, а потому вскочила на ноги, рывком за руку подняла с земли оружейницу и ринулась в ближайший проулок, волоча ее за собой, как собаку на поводке. Шляпу магисса утеряла еще в начале баталии.
   - И что теперь? - прошипела владелица оружейной лавки, прижимаясь спиной к кирпичной стене. - Они торчат в моем доме! Там же все провоняет!
   - Проветришь, - чародейка осторожно выглянула на улицу, потом оглянулась на оборотня и прикусила губу, в глазах женщины отразилось сомнение.
   "Тут ее бросить или за собой тащить?" - читалось на лице охотницы. Габриэль вздернула подбородок и крепче сжала пистолет.
   - Я иду с тобой!
   Магисса печально вздохнула, смерила собеседницу скептическим взглядом и наконец решила:
   - Я тебя заколдую.
   - С ума сошла?! Только попробуй!
   - Не терпится стать подушкой для булавок?
   Коку оглянулась на рассыпь игл, усеявших маленькую площадь перед домом. Они понравились ей еще меньше, чем предложение заклятого врага, и оружейница нехотя кивнула.
   - Первый проблеск здравомыслия, - хмыкнула ведьма. - Побудешь немного невидимкой, раз уж ты у них основная мишень...
   Спустя пару минут из того же проулка вышла охотница - в гордом одиночестве. Она неторопливо пересекла площадь, подобрала шляпу, отряхнула и встала напротив лавки, небрежно помахивая головным убором. Воцарилось затишье. Пока засевшие в доме наемники напряженно думали, что все это значит, магисса просмотрела дом насквозь волшебным зрением. Насчитав в стане противника шестерых бойцов, охотница поджала губы. Позиция у графских наемников была удачной - мало того, что внутри здания, так еще и среди кучи оружия. Ведьма уже хотела открыть переговоры, но враг неожиданно перехватил инициативу:
   - Эй! Эй, ты! Где оборотень?!
   Магисса молча подкинула на ладони полупрозрачный искрящийся шарик.
   - Совсем сбрендила?! - шепотом прорычала ей на ухо Габриэль. - Не смей взрывать мой дом!
   - Я и не собираюсь, это всего лишь...
   Наемники в доме, решив, что их нужды игнорируют, открыли огонь. Не меньше дюжины пуль влепилось в невидимый щит, предусмотрительно выставленный магиссой. Коку, зашипев, отпрянула.
   - Обходи со стороны окна, - сухо велела чародейка. - Я войду через дверь. Их всего шестеро.
   - Если хоть один тронет оружие... - сквозь зубы кинула Габриэль и двинулась к окну. Половинка щита заскользила перед девушкой.
   Ведьма неспешно направилась к крыльцу, не обращая внимания на стрельбу. Женщина остановилась в шаге от крыльца, с сожалением поглядела на шляпу и бросила ее в дверь. Раздался тихий хлопок, и дверные створки вместе с засовами разлетелись в мелкую стружку, плотным ковром усеяв пол в прихожей.
   Явление магиссы среди облака древесной пыли наемники приветствовали новым залпом. Пули расплющились о щит, кто-то протянул руку к ящику с гранатами - и пал, сраженный выстрелом Габриэль. Чародейка небрежно взмахнула рукой. Троих наемников впечатало в стену, сверху посыпалось развешенное на гвоздиках оружие. Со стороны окна донесся приглушенный рык.
   - Ну извините, - пробурчала чародейка. Двое оставшихся наемников нервно дернулись в сторону второго окна, но сбежать не успели - грянуло два выстрела, и в лавке наконец воцарилась хрупкая тишина. На полу остались лежать шесть тел. Ведьма на всякий случай бросила на павших связующее заклятие, удовлетворенно отметив, что даже сейчас оборотень никого не убивает.
   - Я же говорила - не трогать оружие! - зашипела Коку.
   - Можно подумать, великая ценность. Те три "Вервольфа" - вообще подделка.
   - Ах ты!.. - взвилась оружейница, но в этот миг снаружи прогремел голос алькальда, многократно усиленный магией:
   - Прекратить пальбу, бросить оружие! Дом окружен, выходить по одному!
   - Как никогда вовремя, - фыркнула ведьма.
   - Выходите, или мы будем стрелять!
   - Ты в настроении с ним общаться? - поинтересовалась у оружейницы магисса.
   - Я его убью!
   - Ну-ну, не стоит так преувеличивать свои возможности.
   - Вы вынуждаете нас к применению силы! - возвестил дон Агилар.
   - По-моему, он с тобой разговаривает, - заметила ведьма и опустилась на ближайшую кушетку, спихнув с нее пару ружей. Коку раздраженно заурчала. Охотница взмахом руки вернула ей видимость.
   - Пошли! - тут же потребовала оборотень. Ведьма подняла бровь. - Арман! Ты думаешь, они будут ждать?
   - Заказчику, - медленно сказала магисса, - нужна шкура. Именно шкура кошки, не что-нибудь другое. Так что они или будут ждать ночи или задумаются, как заставить падре перекинуться. Пока еще надумают...
   - Так что же, предлагаешь сидеть сложа руки? - буркнула оружейница, подбирая с полу и аккуратно раскладывая на столе оружие.
   Алькальд, так и не добившись ответа, решительно двинул свои силы на штурм. Магисса с отстраненным интересом, а оружейница - с негодованием - наблюдали за тем, как двое дюжих молодцов с поленом атакуют пустой дверной проем. Магический щит, оставленный там чародейкой, мягко пружинил под ударами, но не поддавался. Окна волшебница зачаровала еще раньше, сразу по окончании сражения. Наконец дон Сальвадор сделал своим людям знак отойти и сам встал перед щитом. Правда, ломиться внутрь не стал, только сумрачно оглядел место побоища, шесть тел и двух дам.
   - Синьора Конту, вы можете это объяснить? - сухо спросил алькальд. Девушка вздернула подбородок.
   - Что именно? С какой стати наемники графа Тенгория похищают моего брата, а потом лезут в мой дом? Нет, не могу. Но считаю, что вправе защищаться!
   - Серьезное обвинение. У вас есть доказательства, кроме шести трупов?
   - Зачем же так драматизировать, - вмешалась магисса. - Они все живы, хотя местами - ранены.
   Агилар метнул в нее острый взгляд.
   - А к вам, синьора, у нас тоже есть вопросы. Вы убили человека на Пласа Тена?
   - У меня был повод.
   Алькальд поджал губы.
   - Я хочу увидеть вашу лицензию охотника. На нечисть, отмечу, а не на людей.
   Волшебница лениво вытянула из-за голенища сапога помятый свиток и бросила его служителю закона. Свиток пролетел сквозь магический щит и упал в руки дона Сальвадора. Он развернул пергамент, вчитался и переменился в лице.
   - Ну как? - участливо осведомилась ведьма.
   - Что там написано? - шепотом спросила у нее Габриэль.
   Алькальд дважды перевел взгляд со свитка на охотницу, словно никак не мог поверить написанному, и вдруг швырнул пергамент своему помощнику:
   - Это ложь! Этого не может быть! Вы мошенница!
   Ведьма изумилась.
   - Да? - потрясенно переспросила она, поднимаясь, и щелчком пальцев вернула себе свиток.
   - Я арестую вас за убийство, мошенничество и подделку государственных документов, - сухо отрезал Агилар; Коку воззрилась на магиссу с неподдельным восхищением. - Ребята, навались!
   На первый план снова выдвинулись молодцы с поленом. Окинув их ироничным взглядом, волшебница вытащила из кармана голубой кристалл, который ярко вспыхнул в лучах солнца.
   - Ну что ж, надеюсь, это времяпрепровождение окажется для вас приятным и полезным. К сожалению, у нас нет времени на ваши глупости, там отца Армана убивают...
   - Где?! - крикнул алькальд, но ведьма уже взяла Габриэль за руку, бросила кристалл на пол и шагнула во взметнувшийся к потолку сноп голубого пламени.
  
   Отец Арман очнулся со странным чувством полного непонимания, где и почему он находится. Открыв глаза, падре удивился, поморгал и дернулся сесть, но оказалось, что его приковали к кровати. Солнечный свет лился из маленького окошка под потолком камеры, а за дверью, за решеткой, стоял студент-практикант. Собственно, виноватый вид юноши и напомнил священнику, что приключилось в недавнем прошлом. Пастор возвел очи горе и коротко помолился.
   Хуан сжал пальцами решетку и прижался к ней лбом. Через ее мелкие ячейки был виден священник, прикованный заговоренными цепями к узкому каменному лежаку. Падре молился про себя, его губы беззвучно шевелились - наверное, рассеянный отец Арман опять забыл, где он.
   С той минуты, как юноша увидел скрипящие по камню острые когти, весь мир завертелся и перемешался так, что у студента голова шла кругом. Он вспоминал деталь за деталью своего недолгого знакомства с пастором - начиная от мощного рывка, когда отец Арман поймал его, летящего с лестницы, и до беловатых полос от когтей на каменной стене. Такая искренность с такой лживостью - это просто невыносимо...
   - Что привело вас, сын мой?
   - Не смейте! - взвился Хуан. - Прекратите так говорить! Вы не имеете права!
   - Почему? - тихо спросил отец Арман.
   - Почему?! Ах, почему... да вы еще спрашиваете, вы... лжесвященник, мошенник, трус!
   - Я не лжесвященник, - устало сказал падре. - Я окончил семинарию святого Иакова в Кассар-Бель и был рукоположен в служители Мерхиона... давно, лет шестьдесят назад...
   - И вы лгали там им всем, да?! Зачем? - закричал практикант, пытаясь трясти решетку. - Зачем вам это нужно?! Что вам с этого сана, вам что, нравится исповедовать красивых прихожанок в кабинке?!
   - Сын мой! - поперхнулся отец Арман, краснея.
   - Прекратите! - Хуан отшатнулся, взъерошил руками волосы. - Вы лжете, все время лжете! Я не верю ни одному вашему слову!
   - Это ведь можно проверить. В любой семинарии ведутся записи - принятых, отчисленных, рукоположенных... И отец Иоанн знал, кто я. Он умер... давно, он внес мое имя в списки.
   - Вы врете... - прошептал юноша. - Как он мог это сделать, он же знал! Знал!
   Отец Арман чуть слышно вздохнул и прикрыл глаза.
   - Да, падре Иоанн знал, кто я и почему пришел в семинарию.
   - Ну и почему же?
   - Знаете, убить оборотня не так трудно, как кажется. Если собрать большую толпу с факелами и хорошенько взбодрить ее ненавистью и дешевой выпивкой, то можно управиться и без охотника.
   Юноша вздрогнул: перед его глазами, как вспышка молнии, возникла картина - феданцы с веревками, двое крепких парней, выкручивающих ему руки, громкие негодующие вопли "честных горожан"... За спиной полукровки был всего лишь трактир, а что, если бы он стоял перед родным домом, лицом к лицу с разъяренной толпой?
   - Как же вы не испугались? - с запинкой спросил студент.
   - Там была Коку, - отозвался священник. - Там, в доме. Совсем маленькая.
   Хуан закрыл лицо руками - он снова, словно вживую, видел священника, вскочившего на крыльцо, чтобы заслонить от толпы ее жертву. Видел и другое - тогда еще не пастор, обманчиво спокойный, перед лютой, рычащей человеческой сворой.
   - Я до сих пор помню то лицо, - вдруг сказал отец Арман. - Лицо человека, который первый бросил в меня факел...
   Юноша замотал головой - видение причудливо накладывалось на его собственные воспоминая о криках "Сжечь!" и пламенеющих огненных цветах.
   - Как же вы...
   - Они нашли наш тайный ход и обрушили его, - после секундного молчания продолжил падре. - Я впервые в жизни молился - перед грудой земли и камней. Я вижу их иногда вместо алтаря, так, будто это было вчера.
   Хуан со стоном уронил руки и, сгорбившись, поплелся прочь.
  
   Как все-таки интересна и загадочна жизнь! Кто бы мог подумать, что этот агнец с иконописным ликом окажется настоящим тигром в сутане! Чего только не бывает...
   Когда он пришел в себя, смотреть на него было даже жалко - таким ошарашенным и по-детски растерянным он выглядел, но это слабость... она быстро прошла. Глупо останавливаться в конце пути, на последнем шаге. Под рукавом сорочки скользнул простенький браслет - кожаная плетенка в два пальца шириной. Артефакт из шкуры оборотня. Поправил манжет, чтоб браслета не было видно, и вдруг ощутил аромат дорогой сигары. Надо же, великий гранд соизволил спуститься к простым смертным.
   - Это оборотень? - брезгливо осведомился он, тыкая сигарой в священника. - Жалкий вид.
   - Его немного помяли, пока везли, монсеньор.
   Сиятельный граф оглядел пастора с явным кастовым презрением. Ботинки у падре были не самые новые.
   - А почему его шкура до сих пор при нем?
   Тут нужно покаянно склонить голову.
   - Простите, монсеньор. Я еще не нашел способа заставить его перекинуться.
   - А просто кожу нельзя использовать? - с ленивым интересом спросил граф Тенгория. О да, конечно! Ему уже не терпится...
   - Нет, дон Мануэль, нужна именно шкура. Шуба из нее или плащ.
   Носитель голубой крови пыхнул сигарой.
   - Как знаешь, Хорхе. Так ты говорил - вечная молодость, сила и неуязвимость?
   - Да, монсеньор.
   - Ну так займись его шкурой и побыстрее.
   Провожаю его почтительным поклоном, пряча усмешку. Жадность, дон Мануэль, до добра не доводит.
  
   Мне никогда не были нужны его деньги. Зачем? Это, в конце концов, слишком примитивно. Я и без того управляю его домом, его финансами, его слугами, без меня он и шагу сделать не может. Эконом в богатом доме - отличная карьера, другой бы радовался изо всех сил, но... зависть - вообще странное чувство. Чье-то превосходство может доводить до зубовного скрежета, до колик, до судорог, но почти никогда не заставит тебя расправиться с тем, кому завидуешь, пока твоя зависть не докипит до ненависти. А я завидую ему, это правда.
   Он ничего не добивался сам: все, что он сделал для достижения своей власти - это родился. Перед ним полагается склонять голову, ведь он - отпрыск великого знатного рода! Он привык смотреть на всех, кто не может похвастаться родословием в три локтя, как на червей, в лучшем случае - псов, и как же это унизительно! Он не умнее, не честнее, не трудолюбивее - он ничем не лучше, но он же родился в семье Тенгория! А это такой повод смотреть на всех остальных снизу вверх...
   Собственно браслет из кожи оборотня мне продали случайно, на одной из тех ярмарок, что в избытке наводнены шарлатанами и мошенниками всех мастей. Тот тип торговал всякими кожаными поделками и гордо врал, что плетенка сделана ни много ни мало - из кожи оборотня. Посмеялся, ну и купил шутки ради. Спустя пару месяцев ездил с графом в столицу, выдался случай - встретился в одном доме с хорошим магом и ради той же шутки предложил ему посмотреть на браслет. Что ж, вещица и впрямь оказалась штучным товаром - браслет, сплетенный из кожи оборотня, позволяет оными оборотнями управлять, буде таковые окажутся в пределах досягаемости.
   ...будет вам сюрприз, монсеньор, когда вы наденете вашу новую шубу...
  
   Увидев замок графа Тенгория, магисса испытала небывалый наплыв ностальгии. Вот так когда-то, лет двести назад, она стояла под стенами другого замка, который собралась брать штурмом армия тогдашнего рокуэльского короля. Но теперь чародейка намеревалась управиться в одиночку... Ах да!
   - Ты все еще хочешь туда пойти? - через плечо бросила волшебница. Ответом было грозное сопение, и ведьма даже умилилась.
   - Ну как знаешь, - пробормотала она и переплела пальцы для первой фигуры заклятия, спиной чувствуя сверлящий взгляд оборотня. Впрочем, работа была достаточно тонкой и требовала такой сосредоточенности, что магисса вскоре забыла о девушке.
   Минут через десять волшебница расправилась с охранными чарами и обернулась на невольную соучастницу. Оружейница сидела на траве тихо, как мышка, обхватив руками колени. Интересно, она знает, какая она красивая? Особенно когда такая тихая и не пытается никому доказать, какая она страшная и взрослая? Она ведь еще ребенок по меркам оборотней. Ведьма даже улавливала в ней некоторое сходство с самой собой в ранней юности. Умилившись еще раз, она протянула руку и коснулась пальцем щеки девушки. Та вздрогнула и подняла на охотницу изумленный взгляд.
   - Вот, - гордо сказала магисса, указывая на серебристую дыру в пространстве. - Пошли.
   - Туда? - уточнила Габриэль, подозрительно оглядев дыру. - А ты уверена?
   - Не люблю такие вопросы, - сурово отозвалась ведьма и отправила девицу в дыру первой посредством ощутимого магического тычка.
  
   Отец Арман, забывшийся тревожной дремой, вздрогнул и открыл глаза. Его тонкий нюх безошибочно уловил запах табака. Оборотень страдальчески поморщился. Табачное амбре было приправлено ароматом дорогого одеколона; священник пожалел, что к нему вернулось обоняние.
   - Значит, оборотень, - отметил пахучий господин по ту сторону решетки. - И как же вам не совестно обманывать своих прихожан? Неужели не боитесь божьего гнева?
   Отец Арман не ответил, рассматривая своего похитителя. Он был высок, атлетически сложен, с крупными, "благородными" чертами лица, с ярко-голубыми глазами и пышной, густой гривой седых волос. На вид - лет сорока. Безупречный фрак, безупречный маникюр и дорого блестящие туфли.
   "И на что я ему сдался? - подумал оборотень. - У него же и так все есть!"
   - Зачем вам это? - вслух спросил пастор.
   - Что значит - зачем? Я хочу уничтожить опасную кровожадную тварь, разве этого недостаточно? - с издевкой ответил граф. Отец Арман покачал головой:
   - Если бы вы только хотели убить, то давно бы убили, но вам нужна шкура. Зачем? Чего вам не хватает? Власти? Силы? Богатства? Здоровья?
   - Шкуры, падре, всего лишь вашей шкуры, - белозубо улыбнулся Мануэль Тенгория, - со всеми ее чудесными свойствами.
   - Свойствами? - пастор озадаченно нахмурился. Вдруг на его лице отразилось понимание, и он бессильно откинулся на лежак.
   - Ну конечно, - бесцветно сказал священник. - Свойства. Чудесные. Да уж...
   - О чем это вы? - подозрительно уточнил граф.
   - Ни о чем, - меланхолично отозвался отец Арман. - Легенды о чудесных свойствах оборотневских шкур...
   - Надеюсь, вы не вздумаете тут проповедовать? - осведомился его светлость. - Проповедники и без того до ужаса скучны, а нравоучения дикого зверя к тому же весьма лицемерны.
   - ... всего лишь легенды, дон Мануэль. Неужели вы этого не знали?
   - Пытаетесь выторговать себе жизнь?
   - Всего лишь предупреждаю. Вы получите совсем не то, что хотите.
   - Надеетесь, что я убоюсь и выпущу вас на волю?
   Отец Арман мельком взглянул на него.
   - Неужели вам так хочется превращаться в дикого зверя? Не пойму, что вас в этом прельщает?
   Граф отмахнулся от него красивым властным жестом.
   - Падре, как бы вы ни жили, у вас есть шанс умереть, подобно мужчине.
   Отец Арман невесело усмехнулся:
   - Вот как? И что же, по-вашему, достойная мужчины смерть?
   - В бою. Или хотя бы защищаясь. Много ли чести, если вас пристрелят, как бешеного пса?
   Падре неловко повернулся в оковах, ловя взгляд элегантного тюремщика.
   - Нет, все же - зачем вам это? Вы думаете, шкура оборотня будет вам волшебным доспехом? Или даст силу, здоровье, вечную молодость? Но ведь вы ошибаетесь...
   Граф пыхнул сигарой, скептически прищурясь.
   - Право же, это уже скучно, - процедил он. - И что такого опасного в охоте на оборотней? Ничуть не интереснее охоты на лис.
  
   Хуан в это время предавался угрызениям совести. За минувшие полсуток юноша уяснил, что совесть - штука прожорливая и въедливая. Разумным уговорам она не поддавалась. Сколько студент ни твердил себе, что совершил благое дело, почти подвиг, освободив Федану от священника-оборотня, совесть все равно точила изнутри, словно могильный червь. Перед магом то и дело вставало кроткое растерянное лицо отца Армана, и в дополнение к совести за практиканта принимался жгучий стыд - и за предательство, и за то, что стыдится этого предательства. И от тысячи рем вознаграждения было только хуже.
   Хуан не мог сидеть без дела в таком состоянии и потому бродил по замку неприкаянной тенью. На полукровку разом свалилось слишком много проблем, потому он почти не видел, куда идет, и очень удивился, обнаружив себя перед дверью темницы. Дверь была приоткрыта, и из-за нее слышались голоса. Один принадлежал отцу Арману, а вот второй... Хуан осторожно заглянул внутрь и увидел элегантно одетого господина с сигарой в руке.
   "Наверное, граф", - вяло подумал юноша и повернулся, чтобы уйти, но случайно уловил обрывок разговора и примерз к месту.
   Конечно, юноша понимал, зачем заказчики ловят оборотня, но ему казалось само собой разумеющимся, что они делают это просто для того, чтобы избавиться от опасного хищника. А самом деле... на самом деле графу всего лишь захотелось добыть "экзотическую" шкуру! Там еще что-то доносилось о свойствах и легендах, но юный маг уже не слушал. Отшатнувшись от двери, он привалился к стене и закрыл лицо руками. Он-то думал... а по правде оказалось, что это всего лишь прихоть свихнувшегося коллекционера! Ему, видите ли, нужна шкура оборотня! И он ведь не погнушался заявить об этом отцу Арману в лицо... Действительно, чего уж стесняться - оборотень-то в его власти!
   Почти не понимая, что делает, Хуан вскинул руки и прошептал затверженную до автоматизма отмыкающую формулу. Едва с его губ сорвался последний звук, как полукровка ощутил мягкий удар по затылку, и окружающий мир ухнул во тьму.
  
   Вот ведь малолетний недоумок, второй амулет оглушения за неделю на него трачу. Куда полез? Кто просил? И, раз уж речь зашла об этом - что он сделал? Заглядываю внутрь. Твою мать!
   Священник стряхнул разомкнувшиеся оковы, поднялся и встретился взглядом с графом. Цвет нашей аристократии, не теряя присутствия духа, отступил к стене и дернул выступающий рычаг. Перекрывая решетку, с грохотом опустилась толстая стальная пластина.
   - Хорхе, - как собаке, - какого дьявола тут происходит?
   А я знаю?! Даю знак лакеям упаковать отрока в мешок и веревки.
   - Не волнуйтесь, ваша светлость, все под контролем, - (хотелось бы верить). - Эй, оборотень! Выбирай - или ты перекинешься, или мы прирежем этого юнца!
   Ответом был тяжелый удар в дверь, от которого та пошатнулась в пазах. Интересно, может браслет вынудить истинного оборотня к превращению? Как-то не тянет экспериментировать, а что делать?
   - Хорхе, что за самоуправство вы тут затеяли? - холодно отчеканил граф. Боги, как он мне надоел...
   - Погодите, монсеньор. Падре, я не смеюсь и не шучу! Мы убьем юношу!
   Дверь весьма выразительно прогнулась, после чего из-за нее раздался мягкий укоряющий голос:
   - Сын мой, неужели вы возьмете на душу грех убийства?
   - А сколько раз вы, падре, брали на душу этот грех?
   - Хорхе, какие слова в моем вопросе вам неясны? - в голосе графа отчетливо послышались рычащие нотки. Порычи мне еще! Привык, что все валяются у тебя в ногах от одного твоего взгляда? Ничего, отвыкнешь. Станешь моим псом - быстро отучу.
   Да и зачем мне теперь шкура оборотня, если он есть тут живой и вполне в состоянии укусить?
   - Хорошо, - вдруг глухо раздалось из-за двери. - Вы хотите охотиться? Хорошо...
  
   Хорхе сделал своим людям знак отступить и с хищной улыбкой обернулся к дону Мануэлю. Граф вздрогнул - за десять лет он почти ни разу не видел глаз эконома.
   - Видите ли, ваша светлость, мне изрядно надоело ваше присутствие в моей жизни, - витиевато пояснил эконом и ловко щелкнул рычагом, поднимающим стальную дверь. Собственно, из-за погнутости она застряла в пазах на полпути, но и открывшийся вид впечатлял. Внутри камеры напружинился, припал к полу огромный серебристый зверь, выщеривший клыки и скребущий когтями по каменным плитам. Зверюга хлестнула себя хвостом по бокам и зарычала; у Хорхе волосы встали дыбом, и эконом опрометью ринулся прочь. Уже захлопывая за собой дверь, он услышал гортанный рев, скрежет выламываемой решетки и жалкий звук одиночного выстрела.
   - Монсиньор?! - метнулся к Хорхе слуга.
   - К черту, - простонал Барсано. - Арбалетчиков сюда! Когда эта тварь выскочит, а выскочить она может только сюда - пусть палят немедленно!
   В том, что графа уже или сожрали, или затоптали, эконом не сомневался и вцепился в браслет. Должно получиться...
   Наступило затишье. Хорхе, борясь с тошнотой, отгонял образы рвущего графский труп оборотня. Тем больший шок испытал эконом, когда в дверь всего лишь вежливо постучали.
   - Будьте добры, выпустите нас отсюда, - попросил отец Арман. - Здесь юноша и ваш синьор, оба без сознания, по-моему, им нужна помощь.
   - А... вы... - запнулся Хорхе. - Вы его укусили?
   - Нет, конечно, - обиженно отозвался падре: еще не хватало тянуть в рот все подряд! - Я его слегка толкнул, он упал и, видимо, ударился об пол.
   "Вот ведь тупая тварь!" - раздраженно подумал Барсано.
  
   - Совсем сдурела?! - прошипела Габриэль, и волшебница ловко зажала ей рот ладонью.
   - Тссс! Не бузи раньше времени. Тут уже кого-то убивают, по-моему...
   - Арман! - дернулась Коку, ведьма устало придержала ее за ремень:
   - Вот ведь досталась буйная... Сиди смирно и смотри, сейчас цирк будет.
   Дюжина крепких мужчин с арбалетами напряженно-серьезно держали на прицеле окованную железом дверь, а между стрелками веретеном сновал невысокий худощавый мужчина.
   - Наниматель, - шепотом сообщила охотница синьоре Конту, указывая на суетящегося дона. Девушка потянула из кобуры револьвер, а магисса сощурилась на дверь.
   - Там Арман, - сказала ведьма. - Уже в образе. А заодно идиот-студент и его светлость граф. Оба без сознания. А ну-ка...
   В этот миг падре как раз взвалил Хуана на спину, сжимая зубами руку юноши, чтоб тот не сползал, и изготовился к прыжку на дверь. Магисса прищелкнула пальцами, и дверь испарилась, словно ее и не было. Стрелков разметало, как воробьев; из дверного проема мощным прыжком выскочил серебристый зверь, прижал ушки и ринулся прочь по коридору.
   - Эй! - вознегодовала Коку, мимо которой брат пронесся, едва не задев хвостом по лицу.
   - Хватай! - возопил суетливый мужчина, выбравшись из-под незадачливых охотников. - Стреляй по нему!
   - Монсиньор... - начал было один из стрелков, простирая руки к бесчувственному телу графа.
   - К черту! Не дайте зверю уйти!
   - Давай за братом! - жарко шепнула в ухо Габриэль магисса. - А я тут задержусь...
   Коку кивнула, отшвырнула револьвер и кувыркнулась через голову. Одежда осыпалась прахом, а изящная золотая кошка стрелой ринулась вдогонку за беглым пастором.
   "И то верно - на своих двоих даже она его не догонит", - рассудила охотница. Трое из оставшихся на ногах стрелков устремились к бессознательному господину; хмыкнув, магисса закупорила выход из бывшей камеры прозрачным, но прочным, как камень, щитом. Двоих арбалетчиков, которые ретивее всех бросились исполнять приказ, ведьма плавным пассом впечатала в стену. И обнаружила, что ее сухощавый, прыткий наниматель растворился, как сахар в стакане чая. Волшебница прошлась вдоль стены, пробежалась пальцами по камням. Так и есть: сенсорные чары нащупали за камнями тайный ход. Искать, где у двери поворотный рычаг, чародейка не стала, ограничилась отворяющим заклятием. Сразу за каменной кладкой оказалась узкая винтовая лестница, скрытая строителями в толще стены.
  
   - Арман, стой! Остановись сейчас же! - взывала Коку, повергая в шок встречных обитателей замка. К счастью, никого из боеспособного населения оборотни не встретили, потому вслед им летели только истерические крики и изредка - подручные безделушки.
   Падре слышал сестру, но из-за студента на спине не мог обернуться и только поддавал жару, в надежде вывести Коку из опасного места. Спасение в виде длинного, до полу, окна было уже близко, когда из-за колонны внезапно выскочил Хорхе. Эконом вскинул руку и дважды спустил курок старинного пистолета, который заряжали серебряными пулями предки нынешнего графа. Арман коротко взвыл сквозь зубы, сбился с ритма и кубарем покатился по полу каминной залы, упустив Хуана. По серой шести оборотня расплылось два кровавых пятна. Габриэль взревела и прыгнула.
   - Подчинись моей воле! - крикнул Барсано, воздевая руку с кожаным браслетом, но было уже поздно. Тяжелая золотистая кошка сбила мужчину с ног, протащила по полу и, не глядя, вонзила клыки и когти. У эконома вырвался пронзительный высокий крик, мгновенно оборвавшийся.
   Охотница вбежала в залу в том миг, когда Габриэль уже вгрызлась в тело эконома. Отец Арман, тяжело вздыхая, пытался подняться на лапы, но серебряные пули сделали свое - кровь из ран текла все обильнее. Хуан Монтелу, немного помятый, но в целом невредимый, сидел на полу и тупо озирался по сторонам. Впрочем, у чародейки не возникло сомнений в том, кто больше всего нуждается в помощи.
   - Коку, выплюнь немедленно! - рявкнула ведьма. - Выплюнь, я сказала!
   Поскольку кошка не реагировала, магисса схватила ее за хвост и изо всех сил дернула. Хищница взвыла, обернулась, и Хуана стошнило - вся ее морда была в крови, и красные капли падали на белый мрамор пола. Охотница взмахнула рукой. Оборотня перекинуло через распластанное тело эконома и швырнуло в угол. Рыча, Габриэль извернулась, попыталась вскочить - и ударилась о вспыхнувшие вокруг фиолетовые прутья.
   - Вот так мне как-то спокойнее, - пробормотала ведьма и склонилась над Хорхе. Тот еще дышал, хоть и с перебоями. Вокруг тела стремительно расползалась кровавая клякса. Женщина скинула длинный плащ и присела около пострадавшего на корточки. Тонкие смуглые пальцы почти коснулись растерзанного тела и тут же окутались молочно-белым свечением. Оно потекло по телу эконома, останавливая кровь и заполняя раны, как вода - полыньи. Раздался характерный звук - тихий и чавкающий - с которым при исцелении обычно восстанавливается плоть, сопровождаемый похрустыванием срастающихся костей. Хуан заткнул уши.
   Эконом тихо застонал и открыл глаза. Боль прошла, но вокруг плавал туман, и тело казалось ватным.
   - Он обманул... - прошептал Хорхе.
   - Кто? - подняла бровь чародейка, нанося последние штрихи в виде воссоздающейся кожи.
   - Маг... браслет... не действует...
   - Браслет? - ведьма на миг отвлеклась от целительства, окинула поверженного врага беглым взглядом. - Ага! Хуан, снимите с господина цацку.
   Юноша в ужасе уставился на лужу крови.
   - Ну?!
   - Н-ннне ммммогууу...
   - Ну и молодежь пошла, прямо слова ей не скажи, - охотница рывком содрала с запястья Хорхе браслет.
   - Ого, - мельком оценила она. Эконом косо улыбнулся.
   - Ерунда... не действует...
   - На что он вам вообще сдался?
   - Оборотень... граф наденет шкуру оборотня и станет... зверем, а я... подчиню... браслет... буду управлять, - улыбка Барсано стала шире, глаза делались совсем бессмысленные. - За все годы... за все... служил ему... вот пусть он... послужит...
   - И за что ж вы с ним так?
   - Дураков... не люблю.
   - Так их никто не любит. Но никто не стремится сделать из них ложных оборотней.
   - Кого? - робко спросил Хуан. Охотница дунула эконому в лицо, чтобы Хорхе заснул, и ответила: - Ложных оборотней. Эти два, - небрежный жест в сторону падре с сестрой, - истинные, а вот если бы граф стал носить шубу из их шкур, то скоро бы превратился в зверочеловека, каковым господин Барсано надеялся управлять посредством этого браслетика.
   Волшебница покачала браслетом перед носом Хуана, потом внимательно осмотрела украшение, принюхалась, попробовала на зуб...
   - Вот кретин! - заключила женщина. - Собирался управлять оборотнем-кошкой с помощью браслета из кожи вервольфа!
   - А что, нельзя?
   - Конечно, нет! Для подчинения кошки-оборотня браслет из вервольфа вообще бесполезен. Падре?!
   Серебристый кот дернулся, виновато прижал ушки и собрал с усов кровь, которую слизывал с пола.
   - Падре, ну как вам не стыдно! - укорила чародейка. - Какой пример вы подаете молодежи!
   Молодежь в лице Хуана снова обнималась с цветочной кадкой. Охотница зарылась пальцами в слипшуюся шерсть оборотня.
   - Будет больно, - предупредила женщина. Священник кивнул. Коку, устав биться о прутья магической решетки, грозно зарычала, но чародейка не обратила на нее внимания, увлеченная исцелением отца Армана. Обе пули она извлекла одним рывком, от которого даже терпеливый пастор заколотил хвостом по полу, дальше пошло легче.
   - А теперь пойдите успокойте вашу сестру, - велела магисса, смахивая со лба пот. Хищник охотно занялся пастырским долгом, что-то намурлыкивая сестре на ухо, а чародейка поднялась на ноги, с ленивым интересом наблюдая, как вооруженная кто чем дворня графа осторожно замыкает кольцо вокруг "гостей". Хуан нервно сглотнул, покосился на охотницу, но она была само спокойствие.
   - Его светлость требует объяснений! - грозно пискнул кто-то из прислуги.
   - Надо же, только оклемался, и уже чего-то требует, - хмыкнула волшебница. - Ну, пойдем, объясним.
   Она шевельнула бровью, и клетка вокруг Коку исчезла. Дворня дружно попятилась. Оборотень поднялась, встряхнулась, неуверенно рыкнула на ближайшее ружье и уткнулась мордой в плечо брата.
   ... Сиятельный граф возлежал на подушках в кровати, пил целебную настойку на спирту и грозно зыркал из-под насупленных бровей. Охотница еще по дороге в графскую почивальню устроилась за спиной Хуана и шла, опустив голову, так что волосы почти совсем закрыли ее лицо.
   "Струсила", - подумал Монтелу и оглянулся на оборотней. Крупные кошки были на редкость спокойны, словно это не над их шубками нависла опасность. Ведь, даже если ведьма вздумает защищать этих тварей, то что она может сделать против самого графа?
   Граф встретил своих невольных гостей ледяным, высокомерным молчанием. Он по очереди смерил каждого из них презрительным взглядом, попытался вскинуть голову, поморщился, тронул компресс на макушке и процедил:
   - Это перешло уже все границы приличий! Нанятые мною же маги ведут себя в моем замке, как в бандитском притоне! Нападают на моих слуг! Разрушают имущество!
   Хуан сжался. Оборотни по-кошачьи немигающе смотрели на графа, магисса изучала маникюр.
   - Я нанял вас для уничтожения пары монстров, терроризирующих мои владения, - с благородным негодованием продолжал вельможа. - И что в итоге? Чародеи встали на сторону нечисти! Освободили одну блохастую тварь и притащили в мой дом вторую! - отец Арман обиженно мявкнул. - Я буду говорить об этом на кортесах. Маги совсем распоясались! Пора призвать их к порядку!
   За спиной студента раздался короткий смешок.
   - Не передергивайте, дон Мануэль.
   Граф Тенгория вздрогнул и оторвал голову от подушки, силясь рассмотреть охотницу. Она, впрочем, раздумала скрываться и выступила вперед, откинув рукой волосы. Его светлость упал обратно, неожиданно лишившись дара речи. Ведьма постояла молча, покачиваясь на каблуках; потом довольно неприятно улыбнулась.
   - За вычетом вашего эконома, который, надо сказать, получил по заслугам, эти кровожадные монстры не убили и даже поцарапали ни одного человека за шестьдесят лет, что прожили в Федане.
   - И что же с моим экономом? - как будто через силу выдавил дон Мануэль. Хуан облегченно перевел дух. Похоже, бить не будут...
   - Не волнуйтесь, его всего лишь немного погрызли, - безмятежно отозвалась магисса. - А вас-то как угораздило, дон Мануэль?
   Граф провел рукой по пышным седым усам. Он уже справился с потрясением (или сделал вид) и довольно холодно ответил:
   - Простите, что?
   - При личной встрече вы произвели на меня впечатление достаточно разумного человека, - неторопливо продолжала ведьма. - Как же вы могли купиться на эту сказочку о вечной молодости, которую якобы дарует неправедно изъятая шкура?
   - Я не понимаю, о чем вы говорите.
   - То есть дарует-то она дарует, только не то, что надо. Силу там, выносливость, неуязвимость - но все в рамках превращения в дикого зверя.
   Женщина порылась в кармане, вытащила кожаный браслет и помахала им перед аристократом.
   - А вот с помощью этой штучки ваш дорогой эконом надеялся превратить вас в свою собачку. Оно зря, конечно - браслет из вервольфа, а шкура от кошки, но сам факт это не отменяет. Не прошло бы и двадцати восьми дней, как... - волшебница громко щелкнула пальцами. - Ваш эконом все продумал, вот только с браслетиком ошибся.
   Граф резко сел в постели, хватая ртом воздух. Судя по лицу его сиятельства, такого потрясения он не испытывал никогда.
   - Именно поэтому нужно обращаться к профессионалам, - буднично закончила чародейка, словно всего лишь выписала рецепт от поноса.
   - Но, донна Феоне!.. - возопил дон Мануэль, стремительно бледнея. Хуан пошатнулся.
   - Кто?! - взвыл он. Магисса обернулась к юноше, блеснув холодным аметистовым огоньком в глазах.
   - Что, знакомое имя? - бесстрастно поинтересовалась она.
   У Хуана подкосились ноги, и он осел на спину отца Армана. Священник вынес это испытание с приличествующей сану кротостью.
   - Верховная... - пролепетал практикант. - О боги, верховная...
   - Арррман, чего он там бурррчит? - спросила Коку, на всякий случай отодвигаясь от магиссы. Падре повернул ушки к студенту, вслушался и перевел:
   - Веррховная рррокуэльская волшебница.
   Габриэль, взвизгнув, шлепнулась на хвост и уставилась на чародейку с таким негодованием, словно та утаила откопанное рядом сокровище.
   - И ты молчала?!
   - А зачем распространятся о том, где я отдыхаю, - пожала плечами Феоне. - У меня отпуск вообще-то. Могу я провести его без пристального внимания публики?
   Она подошла к столику, положила перед собой бумагу и быстро написала несколько строк, подмахнула и приложила перстень-печатку.
   - Передайте это алькальду Агилару, - приказала магисса, протягивая бумагу ближайшему лакею. - Надеюсь, вы не вздумаете противиться официальному расследованию? - это уже графу. Дон Мануэль прикрыл глаза.
   - Нет, - прошептал он. - Конечно, нет...
  
   Хуан сидел на бортике фонтана, обхватив колени руками, и жевал травинку. Солнце садилось, разливая по феданским площадям и улицам золотой свет; из церкви напротив фонтана тянулась вереница верующих - прихожане торопились поздравить отца Армана с чудесным избавлением. Никто из них не поверил, что добрый падре и в самом деле настоящий оборотень. Монтелу на месте пастора радовался бы такой доверчивости, но когда отец Арман вышел из церкви, глаза у него были грустные. Священник остановился у ворот, оплетенных кружевом вьюна, и задумчиво смотрел на закат. Не щурился, заметил Хуан. Да ему и ни к чему: зрачки у отца Конту сужались, как у кошки.
   Проследив за взглядом духовного пастыря, студент удивленно подскочил. Двое рабочих снимали вывеску "Конту. Оружейники" с зеленого магазинчика, а рядом необычно тихая и какая-то потускневшая Габриэль руководила погрузкой ящиков на телеги. Маг спрыгнул с бортика и бросился к отцу Арману.
   - Вы что это? Вы куда? Вы что... уезжаете? - бестолково выдохнул юноша.
   - Да.
   Хуан схватился за голову.
   - Простите, - прошептал практикант, отчаянно покраснев, - простите, пожалуйста...
   Оборотень удивленно посмотрел на него.
   - Простить? - мягко переспросил он. - Но я не сержусь.
   Один из рабочих выпустил из рук тяжелый окованный железом сундук; Габриэль подхватила его и, не обращая внимания на изумленные взгляды мужчин, забросила на телегу. Отец Арман покачал головой.
   - Мда, неосторожно, - согласилась Феоне, бесшумно возникая рядом, словно сгустившись из тени. Хуан шарахнулся. Верховная волшебница вызывала у студента суеверный ужас, особенно когда он вспоминал, что ей уже больше трехсот лет.
   - Что будет с доном Барсано? - не оборачиваясь, спросил священник.
   - Посидит в тюрьме годков десять. Только не говорите, что вы и его простили, - едко бросила магисса.
   - Да, вам трудно будет это понять, - согласился отец Арман и взглянул в сиреневые глаза чародейки. - Как вы так живете?
   - Не ваше дело.
   - Тяжело, наверное.
   - Исповедаться не собираюсь.
   Телеги были загружены, Коку рассчиталась с рабочими и повернулась к дому, застыла, обхватив себя руками.
   - И куда вы теперь?
   - Куда-нибудь, - ответил Феоне пастор. - Где-нибудь да нужны священники и оружейники.
   Волшебница окинула его цепким взглядом.
   - Ко мне пойдете? - резко спросила она. Отец Арман отшатнулся и залился густой краской от корней волос до воротника.
   - Вы что?! Зачем... как вы мне такое предлагаете?.. - пролепетал служитель Мерхиона, насмешив Хуана. Впрочем, юноша тут же подавился смехом под полыхнувшим взором Феоне.
   - Ну и мысли у вас, падре, - фыркнула магисса. - Не иначе как от умерщвления плоти. Я не собираюсь лезть к вам под рясу. Я вам работу предлагаю. В нашем ведомстве хорошие душеспасители редкость. И оружейники тоже нужны.
   - Но мы ведь оборотни!
   - Ну и что? Вы думаете, у меня на службе много чистокровных людей? Пфуй! А духовное утешение тоже нужно.
   Волшебница окинула Коку хищным взглядом.
   - А к вашей сестре у меня интерес особый. Из девчонки выйдет толк, если ею заняться.
   Хуан тоскливо вздохнул. Только он совершенно не впечатлил Верховную волшебницу. Она, видимо, сразу отнесла его к разряду реквизита.
   Отец Арман направился к сестре. Феоне прислонилась к ограде.
   - Спорим, уломает? - неожиданно сказала она. Хуан покачал головой:
   - Не могу спорить, я тоже считаю, что уломает.
   О чем говорили оборотни, было не слышно, зато видно: сообщение отца Армана вызвало у Коку всплеск бурной жестикуляции, потом она круто повернулась к магиссе и прожгла ее пылающим взглядом. Феоне коротко усмехнулась и послала блондинке воздушный поцелуй. Девушка передернула плечами и гордо удалилась в дом.
   - Неужели вам это нравиться? - вдруг спросил Хуан. - Зачем вам это вообще? Вам ведь достаточно было назвать свое имя - и все! А теперь все будут рассказывать, что вы работаете, как простая наемница.
   Усмешка магиссы растаяла. В аметистовых глазах женщины вспыхнул и погас огонек, словно последний отблеск отбушевавшего пожара.
   - Кому какое дело, как трехсотлетняя тетка проводит свой отпуск, - с горечью ответила она.
  
  
   31.01.2009 - 3.05.2009
  
  
  
  
  
  
  
  

36

  
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Л.Каримова "Вдова для лорда" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-4" (ЛитРПГ) | | М.Весенняя "Дикий. Охота на невесту" (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "S-T-I-K-S Шесть дней свободы" (Постапокалипсис) | | Кин "Новый мир 2. Испытание Башни!" (Боевое фэнтези) | | Ф.Вудворт "Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"