Данихнов, bjorn: другие произведения.

Компас, часики и все остальное

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    12-е место на детском конкурсе КЛФ 2004.
    Написано в соавторстве с В. Данихновым.
    "Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко..." Направление зюйд-зюйд-вест! Идем по компасу!

 
  
  
Артем Белоглазов
Владимир Данихнов

Компас, часики
и все остальное


Каждый знает, космические корабли нельзя строить абы как. Важна форма, материал, из которого сделан корпус, мощность движка - и это только вершина айсберга. Тысячу и одну мелочь надо учесть при постройке звездолета. Чтобы он не взорвался, покидая матушку-Землю. Чтобы пассажиры не погибли от космической радиации. Чтобы им хватило еды и питья. Воздуха. Развлечений.
Впрочем, и с грузовыми звездолетами не всё так просто.
Корабли чужих издевались над аэродинамикой. Инопланетники плевали на форму корпуса. На размеры звездолета. Они плевали на всё, если, конечно, у этих самых чужих имелись слюнные железы.
Вот, например, лайнер пи-плексов: не корабль, а елочная игрушка. Круглый, с пирамидальными утолщениями на полюсах, бока разукрашены зеленым, красным, синим цветом - ярко-ярко, вкривь и вкось, можно подумать, над корпусом трудился гигантский ребенок с фломастером в руке.
Или еще: ребристая морковка спускается на пятое поле. Неприятной грязно-оранжевой окраски - такой цвет предпочитают трриксы с Пятого Круга Свободных Миров. Подскажите, пожалуйста, почему это чудо не развалилось на части при входе в атмосферу? Молчите? То-то же.
А как вам смесь слона и гиппопотама? Да-да, это корабль ловких мышоидов с планеты Металлюка. Не знаете, как по нему перемещаются мышки-астронавты? Говорят, их звездолеты на самом деле фрукты с гигантского дерева Ша, которое произрастает только на Металлюке. Мышоиды прогрызают во фрукте норы, вставляют фотонный и гиперпространственный движки - и, оп-па! - звездолет готов. Чудо? Для нас, землян, привыкших к гладким серебристым корпусам, - да. Для чужих - обычное дело. Люди ведь отсталая раса. Только-только принялись штурмовать дальний космос, покорять планеты, да вот незадача, покорять почти уже нечего. Чужие давно поделили галактику на части.
Но речь не об этом. Речь даже не о кораблях инопланетников, за которыми Егор так любил наблюдать в детстве: бывало, перемахнешь забор, заберешься на самый высокий гараж для флайеров и смотришь-смотришь-смотришь. Наблюдаешь, как в небе сверкают замороженные корабли-лучи Боббонов, как плавно стекают на космодром жидкие космоботы мохнатых потапщиков, как выныривают из-за горизонта огненные звездолеты-колеса Чифуа-Буа. Здорово было! Чужаки летали на Землю как туристы - что еще взять с отсталой планеты?
Но хитрые земляне мигом просекли ситуацию, и вскоре планета превратилась в один сплошной курорт.
Впрочем, какая разница?
Детство, где ты, куда подевалось? Забылось босоногое. Забылось всё: и как бегал по улицам, подразнивая добродушных туристов с пятой Сириуса, и как водил флайер, развозя усатых мышоидов по домам-норам, а иногда и гидом подрабатывал, показывал любопытным чужакам достопримечательности родного города.
- Это дом, где я вырос; это дом, где живет моя любимая девушка - Оля. Ей шестнадцать, как и мне. Хотя, мне не шестнадцать, конечно, что за глупости - шестнадцать, ха! Если бы мне было шестнадцать, я бы вас не подвозил, потому что права дают только в восемнадцать, а мне восемнадцать и есть, вот, глядите удостоверение.
Егор тыкал в мордочку мышоида закатанную в пластик карточку, и тот кивал, задумчиво шевеля усами.
- А на девушке Оле я всё равно женюсь.
Мышоид ухмылялся, подмигивая Егору левой ноздрей. Именно ноздрей, не глазом, потому что глаз у мышоидов не было, только ноздри и длиннющие чувствительные усы.
Детство, детство, умчалось ты, а Ольга... Ольга стала твоей женой. Казалось бы, такая красавица, голубоглазая чертовка-вертихвостка - что она нашла в босоногом парне из бедного района, в парне, который утро проводит в гараже, днем развозит туристов, а вечером вместе с матерью лакомится похлебкой из венерианского лука и дешевым мясом мутированных мышей?
Мыши, это, знаете ли, вообще отдельный разговор. Обленились в последние годы, чертовы жертвы генетической революции, не хотят отдавать свое мясо - и всё тут. Понимают же: излишки мяса и подкожного жира вредны, но жрут и жрут; настолько толстыми становятся, что встать не могут - ноги не держат. И всё-таки мясо людям не отдают. Забыли, подлые, кто их вывел.
Всё было. И свадьба, и отец Олькин, который помог устроиться в таможенную школу, и своя квартира, и законный флайер зеленого цвета. Прекрасные, наполненные любовью дни.
Теперь ничего этого нет. Ровно неделю назад Оля ездила в гости к бабушке, в Романово. И надо ж такому случиться, в тот день произошло землетрясение. В районе, до сих пор считавшимся сейсмоустойчивым.
Один шанс на миллион. Ну, пусть даже на сотню тысяч...
Спасатели прибыли вовремя.
Спасли почти всех.
Ольгу - нет.
Егору позвонила бабушка, бедная женщина захлебывалась слезами и причитала:
- Как же так, Егорушка, я только в магазин вышла... за продуктами... и вдруг - шум, тряска... все кричат... наш дом... Оленька...
И вот сейчас Егор стоит возле багажного отделения космопорта, вертит в руках цепочку - ее недавний подарок, больно кусает губы, стараясь не заплакать, ни в коем случае не заплакать, и смотрит-смотрит-смотрит, как заходят на посадку корабли чужих. Елочные игрушки, морковки, колеса...
На Егоре фиолетово-черная униформа с пластметаллическим знаком отличия: маленькой красной звездочкой. Егор стажер, он учится на последнем курсе школы таможни. Но какая теперь разница, где он и кто он - Ольги нет. Нет окончательно и бесповоротно, и Егор думает лишь об одном, разглядывая сквозь панорамное окно игрушечные корабли пришельцев: "Почему?.."

* * *

Моевлянин Бурчи шагал через лётное поле расслабленно, без намека на беспокойство. А чего беспокоиться? День прекрасный, небо ясное, только цвет необычный - голубой, похожий на моевлянское сухое мороженное. Птички опять же поют, людишки суетятся, обихаживая его корабль-красавец. Всё здорово. Не о чем волноваться.
Шаг-другой, шаг-другой.
Около выхода с космодрома Бурчи остановили. Первое препятствие - досмотровые ворота, ничего особенного: два парня в желтых комбинезонах.
- Цель визита на Землю?
Моевлянин потряс перед лицом охранника трехпалой лапой:
- Туризм! Ни разу у вас не был, благородные земляне! Вот, решил заглянуть.
- Имеются ли у вас запрещенные к провозу товары?
Спокойно, приятель Бурчи, спокойно, отвечай четко и уверенно - ведь в руках у охранника детектор лжи, настроенный на пару десятков самых распространенных рас, в том числе и на моевлян. Так-так, а что это за животное там поскакало? Мышоид? Скажи-ка, друг Бурчи, ты любишь этих мерзких мышоидов?
- Никак нет!
- Сколько собираетесь пробыть на Земле?
- Три дня, - честно ответил инопланетник.
Смуглолицый охранник спрятал приборчик, кивнул на раскрывшиеся ворота:
- Добро пожаловать на Землю!
Моевлянин приветливо осклабился, и охранники закашлялись, зажимая носы. Бурчи не признавал освежающих дыхание пастилок.

* * *

По головизору показывали новости. Симпатичная зеленокожая ведущая улыбалась и, глядя Егору прямо в глаза, быстро-быстро тараторила, проглатывая окончания слов:
- Черный рынок волшебных нанопалочек грозит подорвать мировую экономику. Президент Земной Конфедерации заявил по этому поводу: "Проклятые чужие!!! Чертовы инопланетяне! Ненавижу их! Пусть меня назовут расистом, пусть! Мне всё равно! Я давно хотел сказать: все чужие..." Его советники объяснили, что, конечно же, президент не имел в виду всех чужих, особенно мышоидов, наших друзей и помощников. Он подразумевал тех единичных представителей...
- Егор!
Парень оторвался от новостной программы и заодно прекратил уплетать бисквитные печенюшки, которые щелкал как семечки - для успокоения нервов. Посмотрел на начальника грустно, без надежды. Ольги нет, а этот пузан сейчас наверняка заговорит о работе, о том, что сейчас его, Егора, смена, что надо проверить очередную порцию инопланетников, что надо... надо работать.
Петр Петрович Вагапов надул пухлые щеки, провел жирным пальцем по усам, слегка нахмурился:
- Чувствую по взгляду твоему, Прошин, ты знаешь, что я собираюсь сказать.
Егор обреченно кивнул, бросил взгляд на входную дверь - ведь на пять минут всего заперся в комнате, чтобы отвлечься, забыться...
- Я понимаю, Прошин, у тебя горе, - начал Петр Петрович.
Неожиданно. По крайней мере, Егор этого не ожидал.
- Но любое горе лучше всего, что?
- Топить в вине? - с надеждой спросил стажер.
- Лентяй ты и тунеядец, Прошин, - покачал головой начальник. - О горе забываешь, работая, запомни это! Так что, Прошин, ноги в руки - и на пост. Мокрецкий остался один, а только что поступило сообщение о прибытии моевлянина. Надо его проверить, очень подозрительный тип. Кстати, была наводка - на Землю должны провезти крупную партию нанопалочек. Соображаешь? Вдруг это он?
- Слушаюсь и повинуюсь, Петр Петрович, - вздохнул Егор. Поднялся, стряхнул с колен крошки и вышел вон.
Начальник смотрел вслед неодобрительно. Он не верил в любовь - увы, даже в наше просвещенное время встречаются такие сухие и черствые личности.

* * *

Охранники остались позади, но главная опасность ждала здесь - в уродливом кубическом здании космовокзала. Дотошная и придирчивая таможня! Сквозь нее прорваться тяжело, но Бурчи верил: шанс есть. Да что шанс, весьма приличная вероятность! Перед отбытием на Землю моевлянин досконально изучил психологию землян. И он знал - прорвется. Обязательно.
Не может не прорваться.
Инопланетник бодро ступал по мраморному полу, иногда останавливался и выбивал своеобразную чечетку, демонстрируя прохожим землянам радость. Однако люди почему-то не поддерживали веселого Бурчи, они косились из-за ограждения и перешептывались. В толпе он заметил семью мышоидов - глупые грызуны хихикали. Пускай! Посмотрим, кто будет хихикать последним!
Так думал Бурчи, приближаясь к пропускному пункту.
- Ваши документы, пожалуйста.
- Вот. - Чужой протянул таможеннику желтый вонючий комочек с прилепленной сверху объемной фотографией. Крепкий таможенник взял документ двумя пальцами, брезгливо сморщился и аккуратно опустил комочек в специальный паз. Второй таможенник смотрел куда-то в пространство, совсем не обращая на Бурчи внимания. Моевлянин подумал, что главный в группе - он. Слишком уж спокойно себя ведет: при виде моевлян у людей обычно начинали дрожать коленки.
"Его надо опасаться больше других", - решил Бурчи.
- С документами порядок. Теперь станьте, пожалуйста, в центр белого круга, вот сюда.
Чужой послушно встал, куда указали.
- Слышь, Егор, что-то детектор барахлит, - бормотал Олег Мокрецкий, нажимая кнопки на стойке пульта и посматривая на объемный экран. - В который раз уже! Нет, что за люди эти техники! Ничего толком настроить не могут. А что у нас с удостоверением? Ах да, я проверил.
Егор откровенно зевал.
- Возьмите документы, - сказал наконец Мокрецкий. - Претензий нет.
- Благодарю, - булькнул чужой.
Прошин вздохнул безнадежно: чего он там возится? И так ясно - всё будет в порядке. И ничего они не найдут. Не сейчас и не здесь. Контрабандистов ловить труднее и труднее, а нанопалочки заполняют черный рынок со скоростью бешено несущегося аэротрамвая. Людям нужны желания. Больше палочек - больше желаний. Кому поцелуй любимой требуется, кому новый флайер, а кто-то, помнится, захотел, чтоб консула мышоидов подвесило за хвост к священному кусту (уменьшенной копии дерева Ша) прямо в его, мышоидском, посольстве. Еле сняли, бедняжку.
Настоящее бедствие эти палочки!
- Мы вынуждены обыскать вас, мистер Бурчи, - заявил напарник Прошина. - И ваш багаж тоже. Детектор сломался, - извиняющимся тоном добавил он.
- У меня нет багажа, - пробулькал уродливый чужой.
Вонючие комочки слизи упали Егору на рукав, он лениво стряхнул их. На таможне ко всему привыкаешь.
- Значит, только вас.
Бурчи задумался. Можно было наблюдать этот удивительный процесс воочию: вслед за мыслями под головным наростом перекатывался маленький кожаный шарик. Выглядело это крайне отталкивающе, но вместе с тем завораживало: глаза обоих таможенников, казалось, прикипели к инопланетнику, следя за причудливой траекторией мыслесферы.
Потом чужой сказал:
- Я буду говорить с ним. - Кривой, мягкий, словно пластилиновый, палец указал на Егора.
- Почему? - удивился Мокрецкий, протирая именной значок "За заслуги перед таможенной службой", который он горделиво цеплял на форменную одежду. Мало кто знал, что на обороте выгравировано: "Другу Олежке от Васи". - То есть, зачем?
- Так надо, - напыщенно изрек Бурчи и безошибочно указал на неприметную комнатку рядом с КПП: - Пройдемте?
Егор машинально кивнул. Ему было плевать, куда и с кем идти. Он думал только об Ольге.

* * *

Мебели в комнатке не было совсем. Камеры и прочие следящие устройства тоже отсутствовали - очень удобно для контрабанды! Глупые людишки, они даже не подозревают, как нанопалочки попадают в руки других глупых людишек, которые, впрочем, по коэффициенту умственного развития (проще говоря, глупости) отстают от первых в два или три раза.
- Во как завернул! - вслух поздравил себя за удачную мысль Бурчи. Дверь хлопнула, и на секунду очнувшийся Егор встрепенулся:
- Что-что, извините?
- Благородный землянин по имени... - Чужой взглянул на пластиковый полупрозрачный бэджик, болтающийся у таможенника на отвороте форменной куртки: - Стажер. Я предлагаю вам немножко подзаработать на благо родной планеты.
- Подзаработать? - меланхолично поинтересовался Егор, так же меланхолично приглаживая редкие белобрысые волосы - результат перенесенной в детстве бронцефленической лихорадки.
- Подзаработать, - подтвердил инопланетник.
- Денежек?
- Ага, денежек, - обрадовался Бурчи, с довольным видом почесывая мозговой катышек. - Наличными.
- Значит, наличными?
Чужой почувствовал раздражение:
- Да, да, да! И еще раз - да! Ты чем слушаешь?
- Вот этим! - сказал Егор, выхватывая из кобуры табельный стоп-бластер.
Конечно, бластер был не боевым - детская игрушка по сравнению с настоящим, но чужой-то этого не знал.
- Вы арестованы, мистер Бурчи, по обвинению в подкупе должностного лица!
Чужой от столь неожиданных слов разинул рот - широко-широко, отчего все три липучих языка вывалились наружу, и забубнил, оправдываясь:
- Но как же... я... э-э... читал... мне еще товарищи говорили... начальники, мол, таможенные - все продажные сволочи!
- Я не начальник, - с гордостью за себя, такого кристально честного и непорочного, ответил Егор. - Я - стажер. Да, из бедной семьи. Да, в жизни всякое бывало. Но никогда, слышишь, никогда... Эй!
Бурчи перед ним уже не было - только поскрипывала, закрываясь, дверь на магнитных петлях.
- Вот черт! - Таможенник досадливо треснул кулаком по ни в чем не повинной стене и помчался вслед за прытким инопланетником.

* * *

Погоня - это здорово только в кино и книжках, там положительный герой быстро настигает преступника, мужественно кладет на обе лопатки и наставляет в лицо плазменный бластер. В жизни далеко не так, уж поверьте на слово. Или проверьте, если хотите. Егор выдохся почти сразу - не прошло и двух минут непрерывной беготни по космовокзалу. В боку остро и больно кололо, ноги отяжелели, а лоб вспотел и влажно отблескивал в свете атомарно-люминесцентных ламп. А ведь приходилось еще перепрыгивать через баулы пассажиров и самих пассажиров, особенно мышоидов!
По счастью, Бурчи тоже оказался не силен в легкой атлетике. Чужой утомился довольно быстро: остановился возле киоска, где продавались вакуумные, не прилипающие к одежде леденцы, привалился к стенке, хрипло, аритмично дыша.
- Пожалей, - пробормотал он со слезами на глазах. Кроваво-красные ручейки, текущие по желто-бурому лицу так напугали туристку с Пи-Плекса, что она упала в обморок и лежала три дня, просыпаясь только ночью, чтобы поесть и выпить космической турбо-текилы.
- У меня... эти, как их... детки малые!
- Не верю! - нахмурился Егор, у него болели сбитые пятки. - Ты арестован. Руки за голову!
- Меня посадят?
- Да.
Бурчи зарыдал еще сильнее, обильнее, размазывая слезы и сопли по стеклянной стене киоска и надрывно всхлипывая. Робот-продавец протянул чужому салфетку. Бурчи высморкался, вернул салфетку и обреченно сказал:
- Что ж, значит, так тому и быть. Только... благородный Стажер, позволь обнять тебя на прощанье - физический контакт с представителем дружественной расы принесет мне хоть какое-то облегчение! Это написано в наших священных книгах, правда-правда.
- Но я... - попытался возразить Егор - он видел: к ним спешит отряд спецназа со штурмовыми бластерами наизготовку.
Однако ничего сделать не успел - Бурчи прижал его к себе, всеми своими лапами, отростками и склизкими бугорками, и у Прошина мелькнула шальная мысль, что чужак, наверное, хочет взять его в заложники.
Но этого не произошло.
Инопланетник просто-напросто шепнул:
- Забуум.
"Что еще за "забуум"?" - хотел спросить Егор, внезапно проникаясь к чужому острой, ничем не объяснимой симпатией.
"Что со мной? - подумал отважный таможенник. - Я должен арестовать..." Но вместо этого всхлипнул, ему стало жаль несчастного инопланетянина. Должно быть, мистера Бурчи довели до такой жизни черствые родители...
Чужой смирно отошел в сторонку, безропотно подставив лапы спецназовцам, - на них немедля защелкнулись сверхпрочные и супернадежные наручники из полипропилена.
Словно по волшебству, рядом появился начальник - Петр Петрович. Хлопнул Егора по плечу, похвалил, улыбаясь:
- Молодец, стажер! Не уронил, значит, честь мундира. Не подвел Землю-матушку.
Потом обратился к поникшему, сгорбившемуся инопланетнику:
- А с тобой мы еще поговорим, милок. Прямо сейчас. - Бурчи искоса глянул на таможенника и довольно заулыбался. - Ты узнаешь, что такое власть закона! Вот только не надо ухмыляться, подмигивать и совершать прочие хулиганские действия - скоро тебе совсем несладко придется. Я, полковник Вагапов, позабочусь об этом. Так-то! За мной!
Затем начальник ухватил Егора за плечо:
- Пойдешь с нами. Свидетель как-никак.
И они пошли. Зеваки, столпившиеся на месте происшествия, разочарованно вздохнули: бесплатное представление окончилось.
Чужой вяло шагал вслед за обоими таможенниками, чуть шевеля закованными в наручники лапами, будто пытался открыть хитроумный замок. Однако бежать не пробовал. Шествие замыкали бдительные спецназовцы. Народ с любопытством глядел на процессию - многие видели задержание преступника впервые. Многие радовались, как же - контрабандиста поймали! - ну совсем как дети. Торжествовали, в общем. Все. Кроме одного невзрачного мышоида. Кстати, очень необходимое качество для какого-нибудь разведчика - незаметность, умение слиться с окружающим миром. "Маленькая серая мышь, по-моему, я через нее перепрыгнул во время погони, - подумал Прошин. - Ну, чего ты так ноздри вылупил?"
- Муубаз... - тихонечко прошипел мышоид.
В голове у Егора что-то щелкнуло. Точно старинные бабушкины напольные часы с маятником собрались бить положенное количество ударов.
- Э... - сказал он. - Петр Петрович, смена-то моя подошла к кон...
- Забуум... - присвистнул сзади Бурчи. Спецназовец ткнул чужого прикладом в спину, тот дернулся и замолчал.
Егор осёкся на полуслове.
Полковник Вагапов остановился и внимательно посмотрел на стажера:
- Что ты сказал?
- Муубаз... - опять раздался шепот мышоида. Прошин почему-то был уверен, что этот тихий шепоток предназначен именно ему, и слышит его только он.
- Муу... тьфу! - промямлил Егор, пятясь к выходу. - Мне пора, извините... помните, я с вами договаривался, Петр Петрович, мне надо бабушку навестить, она в больнице... ее из Романово привезли к нам, в областную... после того случая... ну... землетрясения, она... уже четыре часа как...
- Ладно, иди. - Начальник пронзил Егора колючим взглядом. - Но помни: завтра утром я должен получить от тебя рапорт!
Прошин торопливо закивал.
- Отлично. - Петр Петрович заботливо стряхнул с куртки стажера несуществующую пылинку. - Не забудь, завтра утром. Понял?
- Да, да. - Егор поспешно зашагал, почти побежал к выходу космовокзала.

* * *

Чуть позже Егор брел по тихой улочке, направляясь к дому (Звездный проспект, комплекс 7, жилой модуль номер 35). К своей навеки опустевшей квартире. Его не радовала ни сдержанная похвала шефа, ни пакетик вакуумных леденцов в руках - ничего.
Поимка преступника? Полагающаяся по такому случаю премия?
Кому оно надо!
Ольги нет.
В кронах раскидистых дубовязов щебетали птицы, мутировавшие мясные крысы иногда выглядывали из канализационных люков, вяло переругивались друг с другом и воинственно топорщили усы. Вечернее солнце ласкало теплыми лучами клены-тополя-липы - эх, золотая осень, великолепная пора. И листва так славно шуршит под ногами, и флайеры с таким приятным свистом проносятся мимо - как здорово было бы, если б рядом шла Ольга.
Увы... Трижды увы.
Прошин нахохлился, сунув руки в карманы.
Это еще что такое?! Что за посторонний предмет в куртке?
Он осторожно извлек округлую вещицу на свет божий и с удивлением обнаружил в руке компас. Да нет, не компас, а нечто отдаленно похожее на него. Как хорошо, что историогеография была одним из моих любимых предметов, подумал Егор. А то бы нипочем не догадался.
Странная вещь до чертиков напоминала старинный прибор мореходов: бронзовый, с толстой стеклянной крышкой, он был разделен на две части - красную и синюю. Стрелка находилась точно посередине. Егор повертел компас, внимательно наблюдая за стрелкой, но безрезультатно: та даже не сдвинулась с места. Чудеса какие-то. Откуда у него в кармане компас?
- Поломан, - резюмировал Прошин. - Ударился, похоже, и механизм пришел в негодность.
Мысль подтверждала глубокая извилистая трещина, пересекавшая место крепления стрелки и проходящая, как по синей, так и по красной стороне прибора.
На пузатом боку компаса Егор увидел маленькое колесико, наподобие тех, которые используют для завода механических часов.
- Это еще зачем? - удивился он. - А ну-ка...
И, обуреваемый жаждой эксперимента, крутанул колесико.
Неподалеку украдкой выругался мясной крыс.
А потом время вокруг застыло...
То есть не только вокруг, абсолютно везде. Застыли флайеры, замерли люди, птицы, мышоид неподалеку - кстати, похож на того, который шептал "буу..." чего-то там. Замер, высунувший из люка жирную голову мясокрыс. Егор подошел к зверю-мутанту, щелкнул по носу - ноль реакции. Что же это творится?!
Прошин оторвал от мясокрыса солидный шмат мяса, тут же пахнуло горячим, зашкворчало - мясо "готовилось" прямо в руках, и принялся жевать, задумчиво разглядывая "замороженный" мир. Мясо было сочным, вкусным, хорошо прожаренным, и это хоть как-то примиряло Егора с происходящим. Закусил печеньем - совсем полегчало. И мысли пришли в порядок.
Он взглянул на компас, стрелка едва заметно дрожала. Тогда Егор развернулся, не сходя с места, градусов, примерно, на девяносто. Стрелка качнулась, острие скользнуло в синюю область.
- Хм, - пробормотал озадаченный Прошин, дожевывая последние кусочки. Сзади хрипло ругался на канализационном сленге толстый мясокрыс:
- Лучший кусок украли! От сердца оторвали, можно сказать!
- Молчи, жертва генной инженерии, - сказал Прошин. - Не до тебя, - и медленно шагнул вперед.
Крыса заткнулась. В глазах у Егора посветлело, потом потемнело и опять посветлело.
- Что за ерунда? - удивился стажер.
Перед ним стоял старичок в больших старомодных очках и сером пальто. Он вздрогнул и сердито пробурчал:
- Молодой человек, смотрите, куда идете! Глаза у вас есть или нет?
Егор сделал еще один шаг, и вредный дед исчез.
Второй шаг, третий...
Темно-светло. Ночь-день.
И люди, как кометы снуют, - размазываются дымными шлейфами, и листья кружат в бешеном хороводе, и течет мир вокруг, меняется, преображаясь со скоростью света.
Шаг за шагом...
Газета прямо под ногами.
Прошин остановился, поднял бумажный листок, всмотрелся в дату:
19 сентября 2112 г.
Неделя и один день назад!
Невероятная догадка мелькнула в голове.
На скамеечке, неподалеку от Егора сидели две бабульки. Судачили о чем-то, семечки лузгали, сплевывая кожуру на расстеленную газетку - кажется, "Западнороссийскую Правду".
- Извините... вы не подскажете?..
Одна из старушенций подняла глаза.
Егор потряс газетой в воздухе:
- Это сегодняшняя?
Бабка пригляделась, замотала седой головой:
- Нет, милок, вчерашняя.
Вчерашняя! А-а... как?.. Не о том думаешь, не о том! Ты счастливчик, Егорка, ты каким-то неведомым образом попал в прошлое. В милое, славное прошлое - ведь неделю назад Оля была еще жива. Ой, землетрясение! До него осталось... щас-щас, вспомню. Да ничего почти не осталось, три часа всего! Надо ее выручить, спасти! Нельзя упускать такой шанс. И плевать, просто плевать на нарушение причинности и всего прочего. Временные парадоксы? К дьяволу! Ольга, Оля, я иду к тебе, я лечу, спешу, падаю, я безумно благодарен судьбе или кому там еще? Я спасу тебя, любимая, вытащу! Мы опять будем вместе!
Егор крутанул колесико на компасе, возвращая в исходное положение, и помчался домой. К старенькому зеленому флайеру, подаренному друзьями на годовщину свадьбы, и теперь верой и правдой служившему хозяину.

* * *

Ольга стояла перед зеркалом: красилась, прихорашивалась. Она радовалась, что бабушка Егора - любимая, конечно, но такая надоедливая! - наконец-то решила сама сходить в магазин, что случалось довольно редко. И можно хоть немного отдохнуть от нее, ужасной болтушки. Можно повертеться у зеркала, "навести красоту", помечтать о встрече с Егоркой, как он там, кстати? Небось, переживает, что до сих пор в стажерах. Всё начальник этот, Петр Петрович. Или Петр Иванович? Впрочем, неважно, зажимает начальник Егора, прохода не дает, с виду ласковый, а на деле - сатрап и язва, так и норовит задвинуть на второй план. Какое дурацкое, архаичное имя - Петр! Ну ладно, черт с ним, с именем, но почему он не дает Егорке продвинуться, теребит всё время, по поводу и без?
- Эх, Егор, как бы я хотела поскорее тебя увидеть! - мечтательно прошептала Оля, подрисовывая губы контурным карандашом.
- Ольга! - Окно разлетелось вдребезги, и в комнату ввалился растрепанный Прошин, натолкнулся на нее, повалив на пол, - карандаш вместе с косметичкой улетел куда-то в угол.
- Ты что... Что ты здесь делаешь?! - завизжала от неожиданности Оля. - Моя косметичка!
- Я должен тебя спасти, - твердо заявил Егор. Вид у Прошина был неважнецкий, щеки ввалились, словно он ничего не ел целую неделю.
- Спасти? От кого? - удивилась девушка. - Ты в порядке, Егор? Нет, я, конечно, верю, что у тебя самые благие намерения, но сначала я должна найти карандаш, - и она на корточках поползла в угол. К массивному дубовому шкафу (бабушка очень любила антикварные вещи), под который закатился карандашик.
- Нет! - отчаянно закричал Егор, схватив ее за ногу.
- Ты чего?
Взгляд у Прошина был дикий. Отдающий буйным сумасшествием, белыми халатами и таблетками успокоительного каждые полчаса.
- Именно так ты и погибнешь. На тебя упадет шкаф.
- Ты рехнулся, милый? - нежно поинтересовалась Ольга, кокетливо поправляя прическу. - Решил поиграть в рыцаря, спасающего прекрасную даму? Ах, как романтично! Ай!.. - "Ай" она сказала потому, что Егор схватил ее, перекинул через плечо и потащил к окну.
В это время случился первый подземный толчок - дряхлые, источенные короедами ножки шкафа обломились, и вся эта массивная тяжелущая махина рухнула на пол, покрытый резным деревянным паркетом (пол был старинным, как и весь дом), проломила его и, как оказалось позднее, придавила хвост любимой мясной крысе соседей. Тех, что жили этажом ниже.
В результате толчка Егор и Ольга вывалились в окно.
Первую проблему - шестой этаж - им удалось решить довольно легко: прямо под окном завис, работая на холостом ходу, зеленый прошинский флайер, и молодые люди грохнулись на его пластметаллическую крышу.
Проблема номер два была посложнее. Ольга потеряла сознание, и Егор, выделывая изрядные акробатические трюки под градом осыпающейся штукатурки, затаскивал любимую внутрь.
Подземные толчки следовали один за другим, становились сильнее, яростней.
Кое-как пристроив девушку на заднем сиденье, Прошин чмокнул ее в лоб и затем прильнул ухом к груди, испугавшись, что дыхание слишком тихое. Еще раз послушал и, удостоверясь, что все в порядке, облегченно вздохнув, сел за руль.
...когда на капот уже рушился кусок балкона с седьмого этажа, Егор резко газанул, увлекая флайер с бесчувственной пассажиркой вниз, к грешной земле. Хотя, ничего грешного в ней, на самом-то деле, не было - так, кусок асфальта.
Удар! Второй!
Флайер закувыркался, стукаясь о стены домов, обломки железобетонных конструкций и вздыбившееся дорожное покрытие.
Инерция удара толкнула Прошина вперед; он крепко приложился о блистер, разбивая лицо в кровь, губы дернулись, силясь прошептать: "Ол...", и Егор потерял сознание. Первый раз в жизни. Но где-то в глубине гаснущего рассудка мелькнула радостная мысль - он спас Ольгу. Спас! Она жива... заднее сиденье оснащено дополнительными средствами безопасности... и непременно должно выдержать...
Егор хотел повернуть голову, посмотреть, как там Оля, но не смог; перед затуманенным взором сгустилась черно-багровая пелена, и ему осталось довольствоваться бредовыми видениями.
Чудился беспамятному стажеру то мышоид c космовокзала, то инопланетный контрабандист Бурчи, то Петр Петрович, грозивший пальцем и непрестанно бубнивший: "Завтра, завтра, Егор. Понял? Обязательно зайди ко мне и подай рапорт".
А еще чудился белый-белый свет в конце сужающегося в точку тоннеля. Потом свет исчез.

* * *

Егор спокойненько сидел в кресле и смотрел головизор. Симпатичная сиреневокожая ведущая-мутант улыбалась и говорила:
- Встреча президента Земной Конфедерации и Лунной Автономии прошла в теплой, дружественной обстановке. Президент Лунной Автономии заявил, цитирую: "Мы очень рады, что нашли консенсус по такому важному вопросу, как экспорт шоколада и другой кондитерской продукции. Этот вопрос, он был камнем преткновения в отношениях между двумя планетами".
На что президент Земной Конфедерации ответил: "У тебя по астрономии двойка была, что ли? Луна - не планета, Луна - спутник".
Сейчас оба государства готовятся к войне, которую ушлые журналисты уже прозвали "Первой шоколадной войной".
- Опять прохлаждаешься? - Сзади возник Петр Петрович. "Он вроде моей совести, - подумал Егор. - Никак не может оставить в покое!"
Прошин хотел ответить что-нибудь резкое, но у него зазвонил мобильный. Егор раскрыл трубку.
- Алло!
- Внучек, это твоя бабушка! Случилось ужасное несчастье, и я...
- Да что там?
- Прошин!!
- Извините, Петр Петрович... что произошло?
- Ты разве не слышал новости?
- Первая шоколадная война?
- Что за глупости?.. - возмутилась бабушка. - Страшное бедствие - землетрясение! Отродясь их у нас не было. Сильные подземные толчки разрушили центр города. Оленьку к вам привезли, в областную больницу, - и добавила шепотом: - Я точно не знаю, но, похоже, эта чертовка сидела во флайере другого мужчины, героически спасшего ее из-под обломков здания! И даже обнималась с ним, представляешь?! Я же говорила тебе, она страшная вертихвостка! Ты должен серьезно задуматься о ваших дальнейших отношениях. А пока... пока беги, милый мой, к ней в больницу! Семнадцатая городская на улице Декабристов, знаешь, наверное? Это рядом. Беги!
Егор сунул телефон в карман и умоляюще посмотрел на начальника.
- Очередная отмазка? - с некоторым любопытством поинтересовался тот.
- Оля в больнице... - холодея, прошептал Прошин.
Неизвестно, что подействовало на полковника Вагапова, может, неестественная бледность лица Егора, может, то обстоятельство, что он ждал каких-то странных друзей, с которыми собирался побеседовать в одиночестве... В общем, потрепав стажера по плечу, Петр Петрович сказал:
- Ладно уж, иди. Отпускаю тебя. Сегодня прибывает всего один корабль, думаю, мы с Мокрецким справимся. Давай, до завтра.
И Егор побежал.
Помчался как ветер. Вперед! Вперед! Вперед!
Бежал он, правда, недолго, выдохся вскоре и остановился на многолюдном перекрестке, хрипло и тяжело дыша.
- Глупые печенюшки, - пробормотал, - не доведут до добра. Говорила мне бабушка, не увлекайся, растолстеешь, потеряешь спортивную форму и от этой хлебобулочной гадости так просто не отвыкнешь.
Сзади нетерпеливо засигналил чей-то флайер, Егор очнулся, собрался с силами и торопливо зашагал к больнице.
Прошину почему-то казалось, что за ним следят. Кто-то маленький, серый, и с усами - краем глаза стажер иногда замечал странную тень, резко оглядывался - никого...
- Так и параноиком стать недолго. - Егор покачал головой и пошел еще быстрее. Побежал почти, но оказалось, что он уже перед главным воротами больницы - пришлось сбавить ход.
- Оленька, я иду! - воскликнул Егор.

* * *

Девушку положили в одну палату с ее спасителем - по крайней мере, так сказала сестричка. Она взглянула на Прошина и хмыкнула:
- Он, наверное, ваш брат?
- Да какой брат, - потирая кулаки, ответил Егор.
Медсестра уже минут десять вела его по бесконечным больничным коридорам, а стажер молча предвкушал, как расправится с Олькиным ухажером.
"На, получи! И в нос тебе! Что, стыдно? Ответить не можешь? Говоришь, после аварии язык отнялся? Тогда - на! Ага, прощения просишь?"
- Точно не брат?
- Нет, говорю же!
- Странно, - удивилась сестричка. - Вот и пришли, - она указала на дверь. - Только потише, они спят оба после операции.
- Обязательно, - соврал Прошин, входя в комнату.
Здесь пахло свежестью, а солнечные лучи, проникавшие через большое окно, разукрашивали стены в празднично-яркие оранжевые цвета. Аккуратный ряд шкафчиков, стол, две кровати. На одной из них безмятежно спала Ольга, и Егор пару секунд любовался ею. Хотел уже подойти, но было одно дело, которое не терпело отлагательств.
Соперник!
Неведомый конкурент лежал на соседней кровати, на боку, укрывшись простыней, и громко храпел. Егор сморщился от брезгливости: вот эту храпящую обезьяну предпочли мне? - но рукава все-таки закатал и, подойдя к койке подлеца, крепко сжал кулаки.
Мерзавец, будто почуяв неладное, зашевелился. Стал поворачиваться.
"Это хорошо, - подумал Егор, - бить со спины как-то подло. Для начала поставлю ему фингал. Или два".
Прошин встал в боевую стойку, а дрыхнущий подонок повернулся на другой бок - лицом к нему.
Как только он это сделал, у Егора отвалилась челюсть.
Фигурально выражаясь, конечно.

* * *

Истертая ткань Бытия треснула и теперь расползалась рваными шматками...
Эту умную мысль выдал пораженный до глубины души Прошин, шагая по больничному коридору. Он, если честно, с трудом представлял, что такое "Бытие", а ведь нате! - туда же.
- Я спас Олю. Другой я, - бормотал он. - Я, который другой. А я, который я, никому теперь не нужен. Негодная, бракованная деталь, отправленная на свалку.
- Господин Прошин...
- Сгоревшая атомная лампочка. Стоп-бластер без стоп-зарядов. Недействующее, просроченное лекарство.
- Мистер Прошин! - К нему спешил молодой улыбчивый доктор в белом халате. На бэджике значилось "Николай Степин, старший помощник зам. гл. врача".
- Вижу, вы уже в порядке! Это я, кстати, проводил операцию!
- Спасибо, - промямлил Егор.
Николай взъерошил непослушные, торчащие в стороны рыжие вихры, засмеялся:
- Все-таки восхищаюсь я, до каких высот дошла медицина. Лет сто назад вы бы после подобной травмы валялись на койке целый месяц. А теперь, гляньте-ка, живы и здоровы!
- Угу...
- А разрешили бы мне, простому помощнику оперировать вас? Да ни за что на свете! Слава современной медицине!
Егор тупо уставился на бэджик, сказал:
- Я в некотором роде тоже - помощник. Стажер таможенной службы.
- Значит, мы почти братья, - кивнул растроганный Николай и обнял Егора. Крепко, по-мужски, как равный равного.
Потом достал белый носовой платок, промокнул им уголки глаз и пробормотал:
- Ладно, хватит об этом. А то не выдержу и заплачу. А плачущий мужчина - это... В общем, пойдемте вниз, заберете вещи.

* * *

Куртка была точно такая же, как та, которую он сдал роботу-гардеробщику.
Такая же... и в то же время другая.
Прошин стоял возле здания больницы, на углу, и задумчиво вертел куртку в руках. Долго вертел, встряхивал, разглядывая и так и этак, пока из нее не выпал какой-то предмет и со звонким лязгом не шлепнулся на мостовую. Егор нагнулся и поднял его.
Ух ты, компас! Новехонький красно-синий приборчик в титановом ударопрочном корпусе с отчего-то застывшей стрелкой. Вроде бы они еще не вышли из употребления и кое-где применяются.
- Что еще за абракадабра? - удивился Прошин. Но как-то слабо, можно даже сказать - неубедительно, после встречи с самим собой удивляться уже было нечему.
Сбоку компаса обнаружилось махонькое колесико. Недолго думая, Егор крутанул его. Ага! - стрелка чуть дрогнула. Тэк-с, а ну-ка...
Он шагнул вперед.
Больничный забор метила лохматая ушастая дворняга.
Обалдевший стажер остановился - он готов был поклясться, что секунду назад никакой псины поблизости не было!
Прошин сделал шаг назад - дворняга исчезла. Подался вперед - снова появилась. Что за чудеса? Невозмутимо задрав заднюю лапу, пес вершил свое грязное дело. "Метит территорию, подлец, - подумал Егор. - Да ведь его за это мясокрысы излупцуют по самое не могу, если только живодеры-трансплантаторы раньше не изловят!"
Шаг назад - всё в порядке.
Шаг вперед - собака нарушает общепринятые нормы приличия. И почему этим тварям до сих пор не вставили нормальные мозги, как мясокрысам?
Шаг назад - ме-е-едленно, и псина движется вспять, словно обратную перемотку на голоплейере включили.
- Я сошел с ума, - философски решил Прошин.
Терять было нечего, и Егор решил исполнить заветную детскую мечту - поймать собаку.
Он накинул курточку, запихнул компас в карман и побежал вперед, не обращая внимания на то, что собаки уже нет, и забора нет, и ничего уже... а-а, вот опять есть, только другой, деревянный, похлипче, вот и он пропал... Прошин остановился.
Навстречу неслось что-то зеленое и тарахтящее.
Ужасный скрежет, напоминающий бряканье пустой металлической бочки, вонзился в уши, заставляя мелко вибрировать барабанные перепонки.
А потом был удар...

* * *

Моевлянин Бурчи крался по темному переулку и, поминутно оглядываясь, сплевывал на землю едкой кислотой - нервничал.
Чужой шел на зов.
ГыырГырГрав звал его.
- Вернуть... вернуть... - шептал Бурчи. Из дворика прямо перед носом выскочила девчушка в коротком пальто - чужой показал ей три своих языка и злобно зарычал, внутренне покатываясь со смеху. Ну! Беги же!
Девочка пожала плечами - подумаешь, чужой, да их теперь пруд пруди, как собак или мясокрыс, - и, весело подпрыгивая, побежала по девчачьим делам.
Настроение у Бурчи упало.
Хотя, куда уж дальше?
И вдруг... он четко почувствовал, понял - драгоценный ГыырГырГрав близко. Рядом!
Инопланетник рванул, что есть мочи, понёсся, опрокидывая по пути робоурны - те возмущенно попискивали и нервно мигали красными огоньками, ругаясь на своем, электророботском языке.
Бурчи очутился на перекрестке перед городской больницей в тот момент, когда Егор - подлый, гнусный таможенник! - вертел ГыырГырГрав в руках. Тыкал грязными пальцами в нежную слизистую желто-коричневую плоть. Разбрызгивал драгоценные кусочки тахионной массы! Как небрежно!! Бурчи едва не взвыл от ярости.
- Проклятая планета, - промычал он, надвигаясь на Егора, растопырив клешнеобразные руки. - Сейчас, гаденыш, ты за всё отве...
Егор исчез!
Бурчи замер, бешено лупая выпуклыми черными гляделками. Проклятый земляшка! Он привел ГыырГырГрав в действие!
Прошин внезапно объявился на перекрестке. Лицо у него было довольно глупое.
- Ага! - оскалился инопланетник.
Прошин исчез и возник снова.
Чужой ринулся на него, сломя голову, в надежде успеть...
Но таможенник исчез и больше не появлялся.

* * *

Примерно через час таинственная личность в белом халате медсестры шарилась по палате, где лежали Егор с женой, и что-то искала. Изредка, с остервенением чесала небольшую выпуклость на голове.
Потом "медсестра" подошла к кровати Прошина и ткнула его пальцем в бок - на одеяле осталось мокрое сиреневое пятнышко.
Егор дернулся, приоткрыв глаза.
- Где я?.. - слабо прошептал он. Пошевелиться не было сил.
- В больнице, - ответила сестра. - Не узнаешь меня, землянец-поганец? - она наклонилась к парню, низко-низко. У медсестры были прыщи по всему лицу, разноцветные контактные линзы и огромный нос. Егор помотал головой.
- А так?
- Бурчи!! - воскликнул Прошин, наблюдая, как женское лицо трансформируется в уродливую рожу чужого.
- Именно!
- Ты откуда взялся, гад? Как же так? Ты должен сидеть в тюрьме, арестованный за контрабанду!
- А вот так! Лежи, Стажер, ха-ха, выздоравливай. Мне ты уже не помешаешь.
Уродливая морда Бурчи поплыла тающим на солнце снегом; захлюпал, втягиваясь в череп мозговой катышек; кожа посветлела, а бугры и отростки разгладились.
Над Егором склонился он сам.
Прошин.
- Как же это... - вяло повторил парень.
Лже-Прошин подмигнул ему, потрепав за щеку:
- Адиос, приятель. Я - на охоту.
Егор пролежал на кровати еще с полчаса.
Трогал языком пересохшее нёбо, шевелил онемевшими руками, комкал одеяло и шептал:
- Где ты? Где?.. Тебя здесь нет... Почему? - Взглянул на соседнюю кровать: Ольга мирно и тихо посапывала, уткнувшись носом в подушку. - Оля, милая... - пробормотал он, - жива-здорова, счастье-то какое, но... Бурчи... надевший мою личину Бурчи!.. необычный компас. Он... он зовет меня.
В голове вертелись странные образы, обрывки чьих-то слов, воспоминаний - кто знает, что происходило с мужественным стажером в этот миг.
"Компас только указывает направление. Остальное - в тебе".
- Я понял, - ответил Егор странному голосу, звучавшему прямо в голове. Напрягся, пересиливая сопротивление одеревеневших мускулов, слез с кровати. Кое-как сел. Вздохнул. Попытался сосредоточиться. Сфокусировал взгляд на стене, на ночном прикроватном светильнике, на лампе около двери - и попробовал встать.
Получилось с трудом: ноги дрожали и подгибались.
- Глупые ноги... - разозлился Прошин. - А ну!
Ноги отказывались повиноваться, тогда он упал на четвереньки и, сцепив зубы, пополз к выходу. А потом - уперся во что-то мягкое и теплое.
Поднял глаза.
Лампа исчезла.
Ее загородил мышоид - маленькая серая мышка. Та самая, которая шептала "буучегототам".
- Что со мной происходит? - прошептал Егор.
И тогда мышоид рассказал ему всё.

* * *

- Ладно, Серый, пока.
- Пока, Санек.
Две ладошки звонко хлопнули друг о дружку, и двое мальчишек в спортивных куртках, джинсах и со школьными рюкзаками за спинами зашагали в разные стороны.
Сергей спустился в подземный переход, перешел на другую сторону улицы, оглянулся: Сашки уже не было видно. "Быстро он, - подумал Сережка. - А мне еще до Волгоградской топать, - мальчишка поддел кроссовкой ворох прелых слежавшихся листьев. - Осень какая-то дурацкая: ноябрь, а снега нет. Грязь, слякоть". Он поглубже надвинул на уши вязаную шапочку, посмотрел на часы: полпервого. Сегодня уроки закончились рано: физрук, Степан Палыч, заболел, и физры не было. Хороший, в общем-то, мужик, только требовательный слишком, помягче бы ему, что ли. Сергей вздохнул, физкультуру он любил с младших классов. Мало того, посещал две спортивные секции: баскетбольную и теннисную. Он побрякал мелочью в кармане и решил купить мороженое - "Три медведя", вот какое. Вкуснющий пломбир в шоколадной глазури с орехами и вишневым сиропом.
Ларек находился недалеко, надо было немного пройти вглубь парка, расположенного между Волгоградской и Восстания, там, где примостилось кафе на открытом воздухе и неработающий фонтан. Аллеи парка, вымощенные брусчаткой, густо покрывали опавшие листья. Они тихо шуршали под кроссовками, никого вокруг не было, и Сережка совершенно по-детски увлекся глупой игрой - наступал только на красные листочки, перепрыгивал с одного на другой, петляя, как заяц, запутывающий след. Немудреное занятие оказалось настолько интересным, что мальчишка незаметно для себя свернул на другую дорожку; к реальности его вернули громкие голоса вперемешку с нетерпеливыми гудками машин.
Он поднял голову от земли, огляделся - блин, опять вышел на Восстания! А это что кутерьма? Куча ДПСников в синих куртках, уазик с мигалкой, толпа, плотным кольцом окружившая ярко-зеленый жигуленок. Авария. Точно. Кого-то сбили, и теперь...
У-а-у! у-а-у! - Со стороны улицы Декабристов уже доносилось противное завывание "скорой".
Мальчишка подошел ближе, потолкался в толпе, слушая разговоры и пересуды.
- ...еду себе спокойно, прикинь, да? никого не трогаю, вдруг - на тебе, прямо под колеса какой-то псих сунулся... - Водила в темных очках; сетует, значит, на несправедливость жизни. Врет, наверное. Ехал он. Гоняют как сумасшедшие и на светофоры не смотрят.
- ...ага, иду мимо. Бабах! - визг тормозов, оглядываюсь... - Низенький толстяк, оживленно жестикулируя, что-то втолковывает собеседнику - представительному мужчине в светлой кожаной куртке. Можно подумать, это его, толстяка, чуть не сбили.
- ...переходють дорогу, ироды! В неположенном, между прочим, месте переходють! Потом шофера виноватят!.. - Вредная морщинистая старушенция с клюшкой и дурацкой фетровой шляпкой, из-под которой торчат желтоватые, выцветшие локоны.
Сергей обогнул жигули, любопытство боролось в нем со страхом и отвращением. Осторожно, одним глазком заглянул сбоку. Ф-фу - облегчение накатило волной, смывая страх: потерпевший сидел на грязном асфальте и вполголоса ругался с врачами, приехавшими на "газельке" с красным крестом.
- Немедленная госпитализация, - бубнили те, - у вас же наверняка сотрясение мозга и, возможно, - закрытый перелом. Нигде острой боли не чувствуете?
- Да ну вас к черту, - отбрехивался потерпевший, молодой человек лет двадцати пяти. - Нормально всё. Я пойду, не задерживайте меня.
При этом он ожесточенно крутил головой, вглядывался в окружающих, часто-часто хлопая длинными, как у девчонки, ресницами и смешно округливал рот, будто удивлялся чему.
Сережка хмыкнул, потому что выглядел парень несколько странно, можно даже сказать чудаковато. Сразу-то и не понять, а вот сейчас... Фиолетовая, отблескивающая светлыми, металлизированными вставками куртка, такие же, но только черные штаны. На груди болтается дурацкий красный значок в форме звездочки. Волосы белобрысые, жидкие.
Ладно, не твое дело, решил он, у каждого свои тараканы. Вон, Пашка из 8 "Б" ходит на занятия в самых настоящих армейских берцах, джинсы булавками утыканы, баки еще отрастил и в зеленый цвет их покрасил... Сергей выбрался из постепенно редеющего кольца зевак и, загребая кроссовками листья у бордюра, пошел вдоль дороги к улице Декабристов. Про мороженое как-то забылось. Неожиданно его внимание привлек блестящий предмет, светлым пятном выделявшийся на темной ленте асфальта. Мальчишка заинтересованно всмотрелся. Ничего себе! Похоже на старинные часы-луковицу. Потерял кто? А почему тогда "часы" лежат на проезжей части? И как их до сих пор не раздавили, не перемололи на металлические ошметки стремительно несущиеся автомобили? Рискуя в любой момент оказаться под колесами, он быстро-быстро подбежал к загадочному предмету и, схватив его, помчался домой.

* * *

Дома школьный рюкзак летит в один угол, ботики - в другой, а Сережка, поспешно стягивая куртку, несется в комнату. И тому есть причина: таинственные "часы", которые вовсе не часы, а фиг знает что вообще такое! Он все-таки не удержался: выудил часики из кармана, зайдя во двор и спрятавшись за кустами возле детской площадки. Рассмотрел внимательно, вертя в руках и так, и эдак. Во-первых, они были большими, с ладонь. Во-вторых, три блестящих металлических ободка с нанесёнными на них цифрами и непонятными значками свободно вращались вокруг толстого выпуклого стекла, вызывая при этом бледно-розовые или синеватые вспышки света. Корпус тогда становился ощутимо теплым и тихонько, ритмично гудел в такт сиянию. В-третьих, две длинные стрелки, казалось, даже не были закреплены в центре и беспрепятственно перемещались внутри чудной вещицы, иногда бешено крутясь, а иногда напряженно вытягиваясь в тонкую-претонкую линию, превращающуюся временами в точку. "Дела-а, - подумал Серега, - нашел, понимаешь, непонятно что". Палец замер на продолговатой кнопке, чуть выступающей сбоку. "Совсем как у секундомера. Может... нажать? Или не надо? Или... А-а, фиг с ним, нажму - и сразу отпущу". Ну и? Риторический, в общем-то, вопрос. Ничего не происходило. Блин! Он досадливо сморщился, переступил с ноги на ногу, шагнул вперед. Ох, ты... Мир покачнулся, потёк мягким воском оплывающей свечи, в глазах зарябили разноцветные сполохи, а голова закружилась, вызывая приступ тошноты, как если бы он смотрел вниз с очень большой высоты. Мальчишка неловко взмахнул рукой, пытаясь удержать равновесие, "часы" выскользнули из вспотевшей ладошки, и... всё тут же пришло в норму, стало на свои места. Никаких искажений пространства больше не наблюдалось. Сергей облизал губы, сглотнул и, присев на корточки, с опаской дотронулся до валяющихся на земле "часиков". В груди частило сердце. Под стеклом медленно гасло синее пятнышко.
Сережку просто распирало любопытство, он казался себе сильно надутым воздушным шариком, готовым в любой момент лопнуть. Пальцы прямо-таки зудели от неуёмной жажды эксперимента. Он бросил школьную одежду на кровать и, переодевшись в домашнее, подсел к столу, где, положив "часы" на гладкую поверхность, принялся заново, на этот раз более тщательно изучать их. После длительного и вдумчивого осмотра мальчишка сделал вывод: перед ним явно какой-то прибор, служащий для... Пока непонятно для чего, хотя подозрения имелись. Очевидно, изготовлен прибор вовсе не у нас и, может быть... От предположений захватывало дух, Сергей нервно теребил край подбородка и думал, думал, думал...
Придя домой, он невольно удивился тому, что электронный будильник, стоящий на трюмо, показывал три часа пополудни. Странно, недавно было полпервого. От Восстания - двадцать минут ходу, ну, на аварию отвлекся, туда-сюда. Всё равно должно быть около двух, не больше. Взглянул на свои "Командирские" с толстым кожаным ремешком, мамин подарок на День рождения: так и есть - тринадцать пятьдесят. Очень странно. Включил телевизор - по "СТС" всегда время показывают: "15: 01" светились цифры в углу экрана. Что за ерунда?
Да нет, не ерунда, пацан довольно улыбнулся, он, кажется, понял. Это она, загадочная находка, виновата. Получается, "часы" - прибор для управления... временем? Необходимо срочно подтвердить возникшую догадку. В прошлый раз, после синей вспышки произошел сдвиг "вперед", выходит... синий цвет - это будущее. Тогда розовый - прошлое. Он схватил прибор со стола, задумчиво прикусил губу. Металлические ободки со значками и цифрами, наверное, задают дату или... скорость перемещения. Да, вполне возможно. Лучше ничего пока не трогать, оставить как есть. Стрелки лениво вращались, под стеклом разгоралось красноватое свечение, корпус басовито гудел, становясь теплее, и Сережка, отчаянно зажмурясь, сделал шаг, нажав на кнопку...
Открыл глаза, шумно и протяжно выдохнув; огляделся. Ой! - одежды на кровати нет. Прокрался на цыпочках в зал, на будильнике - четырнадцать ровно. Обалдеть. А ну-ка, еще "назад". Ма-аленький шажок, палец отпускает кнопку, теперь - к окну, приникнуть к щели между неплотно задернутыми шторами. Так и есть - вот он, второй Серый, идет по двору, направляясь к кустам за детской площадкой. "Представляю, как вытянется его лицо, если высунуться сейчас в форточку и крикнуть: эй, привет! Заикание на пару дней обеспечено. Стоп. Но ведь, когда я прятался за кустами, никто не кричал "Привет!", значит... этого не было. С другой стороны, что мешает встать на табурет, открыть форточку и заорать в голос, нарушая причинно-следственные связи? Ничего. Кроме факта, что этого не было. Бли-ин, запутаться можно. Ладно, потом разберусь, возвращаться надо".
Пол таял под ногами, стены кривились, по ним будто рябь пробегала, а радужные всплески делали комнату похожей на большой мыльный пузырь, переливающийся на солнце яркими красками. На этот раз Сергей не стал закрывать глаза.

* * *

Егор медленно разлепил одно веко, потом немного подумал - и разлепил второе. Проморгался, хлопая длинными ресницами.
- Жив! - обрадовался здоровый мужик в темных очках. - Ты лежи, лежи. Я уже "скорую" вызвал.
Прошин медленно огляделся по сторонам, голова его гудела. Какие-то люди. Орут чего-то, гомонят, суетятся. И одеты странно. Куда это меня занесло?..
Оказывается, последние слова он произнес вслух.
- Улица Разъезд Восстания, - объяснили ему. - Ты чего, сдурел? Пешеходный переход вон где. Тебя ж насмерть могли.
- Но-но, - вмешался очкастый водитель. - Что заладили - могли, не могли. Нормально, жив парень, здоров. Что еще надо? Вон и "скорая" на всякий случай. Быстро чего-то. В другой раз и не дождешься.
- Пропустите, товарищи. Дайте пройти, наконец! - Двое врачей проталкивались сквозь толпу, спеша к Егору.
- А где... компас?.. - пробормотал тот, шаря по карманам. Я ж по нему шел... То есть - с ним...
- Он бредит! Бредит! - завизжала бабулька в дурацкой фетровой шляпке. - Бедненький! Наверное, у него сотрясение мозгов!
- Мозга, - поправил старушку подошедший доктор.
- Нет, мозгов!
- Слушайте, я...
- А вас, молодой человек, надо немедленно госпитализировать, - строго заявил второй врач. - У вас, может, закрытый перелом. Ничего не болит, а?
- Нет, - соврал Егор. - Ни капельки.
- Ну конечно же, госпитализировать, а потом обследовать! - встрял первый доктор, отмахиваясь от надоедливой бабки, продолжавшей утверждать: "Мозгов! Мозгов и точка!"
- Нет, не надо, - уперся Прошин. - И вообще, идите к черту! Что к человеку пристали?
- Ну знаете ли, - обиделись врачи. - Мы к вам со всей душой, а вы... Ладно, идите, куда шли, но запомните - мы снимаем с себя ответственность! Слышите?! Снимаем!
- Да слышу, слышу, - бормотал стажер, углубляясь в расположенный рядом с дорогой парк и досадливо пиная ни в чем не повинные листья. Красные, желтые, бурые, они лежали под ногами.
Листья? Егор приостановился. Почему они опали? Ведь сейчас... сентябрь? Огляделся по сторонам - мрачные прямоугольные коробки домов, неприятный, насыщенный гадкими примесями воздух, куцые, обрубленные кроны деревьев в парке. Что это за город? Куда я попал?!
- Эй... - Из небольшой округлой беседки, рядом с неработающим фонтаном послышался тихий шепот. - Эй, браток... иди-ка сюда.
Егор пожал плечами и направился к говорившему. Ну а вы, что бы вы на его месте сделали? Убежали, что ли? То-то же.
- Да, Прошин, ну и приложило тебя, - сочувственно донеслось из беседки, и навстречу стажеру высунулась усатая мордочка мышоида. - Тц, тц, тц, - поцокал он языком. - Ай-яй-яй. Нехорошо-то как.
- А вы, собственно, кто? - поинтересовался Егор? Я вас знаю? Что-то не припомню.
- Знаешь, знаешь, - заулыбался мышоид. - Мы с тобой потом, после познакомимся. А сейчас, пора тебе Прошин, назад отправляться, в свое время. Гляди веселей, таможня!
Мышоид дотронулся до рукава стажерской форменной куртки, ухватил цепкой лапкой и быстро шагнул вперед, увлекая за собой и Егора.
- Но... - только и успел сказать тот, прежде чем оба они исчезли.

* * *

Сережка глядел на удивительный приборчик в своих руках и думал: "Надо же! - я действительно побывал в прошлом, видел самого себя. Чудеса..."
- А теперь отдай его мне, - послышался со спины резкий, требовательный голос.
Пацан обернулся.
Невесть откуда взявшийся белобрысый парень сидел верхом на стуле и, зло прищурясь, смотрел на Сергея. - Отдай ГыырГырГрав.
- Что вы здесь... как... - забормотал мальчишка, пытаясь вспомнить, где он мог видеть этого типа.
- И не пытайся бежать. Бесполезно.
Темно-карий, недоброжелательный взгляд, казалось, пронзал насквозь. Заставлял трепыхаться бабочкой, насаженной на иголку.
"Где я его видел? Где, где, где?!" - прыгали в голове глупые мысли. Им, мыслям, представлялось очень важным найти ответ на этот простой вопрос.
- Ну? Я жду.
"Вспомнил, - сообразил пацан. - Авария. Зеленый жигуль. Это его сшибли, он препирался с медиками, вон, и куртка такая же - фиолетовая, с красной звездочкой на груди".
- ДАЙ ЕГО СЮДА!!! Тупой человеческий детеныш!!! - Лицо парня внезапно треснуло, расползаясь осклизлыми клочьями, из-под которых проступило бесформенное, текущее вязкими комками буро-желтое месиво с двумя выпученными шарами глаз и черным провалом вместо носа.
- А-а-а! - тонко заверещал Сережка, отодвигаясь к стене и стуча зубами от ужаса. - Пропади! Сгинь! Тебя нет! Это неправда!!!
- Меня нет? Ха! - расхохотался жуткий незнакомец. - Подумать только, меня нет! - и угрожающе потянулся к мальчишке кривыми лапами.
А дальше... дальше события понеслись одно за другим, со скоростью света, ну, может, чуть медленнее.
- Попался, моевлянин! Контрабандист, твою мать, урод вонючий! - В комнате, буквально из ниоткуда, возник то ли брат-близнец белобрысого, то ли чрезвычайно похожий человек. Правда, видом он был побледнее, и волосы - взъерошенней.
- А-а, таможня, - ухмыльнулся страхолюдный тип. - И что ты мне сделаешь? Арестуешь? Ну давай, попробуй.
Чужой (а в том, что перед ним инопланетник, Сережка ни капельки не сомневался) прищелкнул пальцами, зажигая в ладонях крошечные оранжевые огоньки.
- Ба-бах, - сказал он, - плазменная бомба с шестой Протокопуса. Хочешь, чтобы город лежал в руинах? Нет? Тогда верните ГыырГырГрав.
- Не надо... - Глаза пацана широко раскрылись, он, дрожа, протянул руку. - Забирайте свои "часики".
- Стой, - вмешался таможенник. - Не слушай его, моевляне отъявленные лгуны.
- Ха! - засмеялся инопланетник. - Откуда ты знаешь, что я вру? Может... проверим? - продолжил вкрадчиво. - А? Ты готов нести ответственность?
Его брат-близнец задумчиво почесал затылок.
- Врешь, - заявил не очень уверенно. - Как бы ты прошел контроль, имея при себе бомбу?
- Очень просто, Егор. - В комнате появился еще один человек - толстый, усатый, с редкими залысинами. Одет он был, как и "братья", в фиолетовую куртку с черными брюками.
- Петр Петрович?.. - удивленно прошептал таможенник. - Это вы?
- Мне крайне жаль, Прошин, ориентатор не должен был оказаться у тебя. Но, сам видишь, всё пошло наперекосяк, и вот... - Толстяк направил на Егора маленький черный пистолет с трапециевидным раструбом. - Конечно же, в конфискованной у Бурчи, - кивок в сторону моевлянина, - партии нанопалочек далеко не все являлись таковыми. Естественно, он получил часть контрабанды назад. Мы в доле, стажер. Понимаешь? Ориентатор - слишком ценная вещь, чтобы передавать его вот так. Поэтому его подсунули тебе, ты подвергся гипнотическому воздействию и должен был, ни о чем не подозревая, прийти ко мне... Но всё пошло наперекосяк. - Петр Петрович тяжело вздохнул. - Я крайне сожалею, Егор, однако посуди сам, возможно, я даже совершаю благое дело - избавляю тебя от страданий. После гибели Ольги ты прямо места себе не находишь. В общем, покойся с миром.
"Да кто они такие? Что им здесь надо?! - в отчаянии думал Сергей. - Из-за этого дурацкого "прибора", они могут уничтожить целый город!"
С конца трапециевидного раструба сорвался яркий-преяркий оранжевый луч, на стенах заплясали резкие тени, а Егор громко вскрикнул и повалился на пол.
Мальчишка в ужасе закрыл глаза, зажмурился крепко-крепко. "Мне это только снится, - твердил он. - Снится, снится, снится! Это не по-настоящему. Сейчас я проснусь, открою глаза и услышу мамин голос: "Вставай, сынок, уже утро. В школу опоздаешь".
- Вставай, Егор, - тонко и пискляво сказала мама. - Хватит притворяться, моевлянин и полковник Вагапов обезврежены.
Сережка чуть приоткрыл один глаз - левый: чужой сидел на стуле, крепко опутанный блестящей мелкоячеистой сетью и злобно пялился куда-то вглубь комнаты. Тогда пацан открыл другой глаз - правый: живой и невредимый Егор, стоящий над поверженным полковником, улыбался, показывая мальчишке оттопыренный большой палец.
- Всё путем, - сказал он. - Не бойся, они уже ничего не смогут сделать ни тебе, ни твоему городу.
- Да, мальчик, бояться не надо. - Из-за ног Егора вышла крупная, ростом примерно с большую собаку, мышь. Ее серая шкурка казалась очень мягкой и шелковистой, Сережке даже захотелось погладить ее. Он было протянул руку, но, засмущавшись, спрятал за спину и спросил:
- А вы кто?
- Я? - пропищала мышь. - Разумный мышоид с планеты Металлюка. Представитель дружественной землянам цивилизации, а также уполномоченный посол Металлюки в Западной России и по совместительству агент интергалактической полиции.
- Ух ты, - восторженно пробормотал мальчишка и с опозданием сообразил, что глаз-то у мышоида и нет. Но ощущение доброго внимательного взгляда всё равно осталось. Затем пацан вопросительно посмотрел на белобрысого.
- Егор, - представился тот. - Стажер школы таможни. Две тысячи сто двенадцатый год, если тебе интересно. А это, - он ткнул пальцем в сидящую на стуле образину, - контрабандист-моевлянин Бурчи. Мимикроид. Видишь, под меня, гад, подделался. Обвиняется в попытке нелегального ввоза крупной партии нанопалочек и других преступлениях, в том числе, побеге из-под стражи.
- А он? - Сережка мотнул головой в сторону лежащего на полу тучного мужчины, тихо ругавшегося сквозь зубы.
- Пособник, - вздохнул Егор. - Мой шеф. Бывший. Начальник таможенного отделения космопорта "Иреметьево-8".
- Понятно, - протянул мальчишка, который на самом деле мало что понял. - Это... ваше? - в раскрытой ладошке сверкнул металлический корпус "часиков".
- Нет, его, - мышоид кивнул на опутанного сетью Бурчи. - Хронопрыг-указатель принадлежит моевлянину. Остается лишь узнать, где он его достал. Или, что более вероятно, украл.
- Полегче на поворотах, - ощерился контрабандист. - Не пойман, знаете ли, - не вор. Я, может быть, нашел. Иду - оп-па! - лежит. Ну и взял. А что, нельзя?
- Ага, нашел он, - подал голос бывший шеф Егора. - Своровал где-то в Свободных Мирах, жаба вонючая. Из спецхрана увел.
- Сам ты жаба! - озлился моевлянин. - Толстый, жирный, гадкий земляшка! Сдать меня решил, да?
- Уважаемый мышоид, - не обращая внимания на ругань чужого, медоточиво вещал Петр Петрович. - Хотите, я вам всё расскажу? О Бурчи, о нашем с ним договоре? А вы мне за чистосердечное признание...
- Вот ведь сволочь, а?! - продолжал возмущаться страховидный контрабандист. - Вы только посмотрите на него, господин интергалактический агент. Мягко стелет, подлец, не иначе задумал что.
- Не слушайте вы эту аморфную гадину, мистер мышоид, - упрямо гнул свое полковник Вагапов. - Я чистосердечно. От всей души желаю помочь следствию. Целиком осознал свою вину и полностью раскаиваюсь.
- Ну, это мы еще посмотрим, кто что осознал и в чем раскаялся. - Мышоид нахмурился, махнул лапкой. В комнату тут же ввалились двое бравых спецназовцев, сплошь увешанных оружием и в бронеотражательных жилетах цвета хаки. - Уведите их, - скомандовал агент.
- А где же Бурчи?! - удивился стажер. - Сбежал, негодяй!
Действительно: на стуле никого не было, а свисавшая с него сеть, болталась сиротливо, порванная и разъеденная в нескольких местах каким-то липким желто-зеленым веществом.
- Прошин, останься пока здесь, - распорядился мышоид. - Ты, - обратился он к первому спецназовцу, - отконвоируй полковника Вагапова куда следует, а ты, - последовал энергичный кивок в сторону второго, - пойдешь вместе со мной. Важно быстро задержать этого опасного для общества преступника.
- Есть! - дружным хором гаркнули оба.
И комната опустела.

* * *

- Они поймают его? - спросил у таможенника Сережка.
- Разумеется, поймают, - утвердительно ответил тот. - Никуда не денется. Этот мышоид - агент экстра-класса.
- Хо-хо, какие же вы глупые, людишки, - послышался знакомый, донельзя противный голос, и угол шкафа превратился в отвратительно ухмыляющегося моевлянина. - Забыли, что я мимикроид? Думали, сбегу? Оставлю здесь ГыырГырГрав? Ничего подобного! Видите? - в руках Бурчи, принявшего истинную и, надо сказать, очень мерзкую форму, зажглись знакомые оранжевые огоньки. - Не бомба, конечно. Соврал, да. - Чужой довольно расхохотался. - Но вам двоим вполне хватит. Не дергайся, Стажер, спокойно. А то как бы по стенке невзначай не размазало. Гы-гы-гы. - Инопланетник опять захихикал, показывая розовые слюнявые языки. Отсмеявшись, сказал с холодной угрозой: - Отдавайте ориентатор. Живо! Мне терять нечего.
Мальчишка посмотрел на Егора и отрицательно покачал головой.
- Что-о?! - разозлился инопланетник. - Да я вас! Всех!
Сережка попятился назад и... исчез, таможенник усмехнулся:
- Ну? Лови его, Бурчи, хватай, не видать тебе компаса как своих ушей.
- Ты поплатишься, земляшка, - прошипел чужой. - Из-за тебя всё. Еще в вашем уродливом космопорту я понял...
- Да что ты понял, - зевнул Егор. - Кончай ломать комедию, сдавайся лучше. Добровольно, ага? Зачтется, обещаю.
- С ума сошел? - поинтересовался Бурчи. - Сдался я ему. Щас.
В это время пацан, неслышно появившийся у чужого за спиной, со всей дури огрел того по мозговому катышку толстым учебником геометрии, взятым со стола.
- Ах-х, - прохрипел моевлянин, ноги у него подкосились, черные буркалы затянулись желтой прозрачной пленкой, и он рухнул на пол, раскинув в стороны руки, ноги и прочие отростки.
- Молодец, - похвалил мальчишку Прошин. - Соображаешь, что к чему.
- А то, - приосанился Сережка. - Не маленький уже.
- Вижу, вижу - без нас управились. - Мышоид, прибывший в сопровождении второго спецназовца, внимательно оглядел "поле боя". - Допрыгался, Бурчинах-Гыр-Гур-Грыз-Кирмарилло? - обратился он к инопланетнику. - Давненько по тебе галактическая тюрьма плачет. Посидишь, милок, годков двадцать, глядишь, и одумаешься, вернешься на путь праведный.
Чужой лишь вяло шевельнул отростками.
- Уведите, - приказал мышоид спецназовцу.
- А я? - спросил мальчишка.
- Что, ты?
- Вот вы сейчас уйдете, а я? И что это за "часики", которые так хотел забрать моевлянин?
- Ну, во-первых, ты навсегда запомнишь это удивительное приключение, - улыбнулся мышоид. - Во-вторых, я оставлю тебе кое-какой подарок. На, держи. Правда, красиво? Думаешь, просто веточка? Нет, кусочек священного дерева Ша, произрастающего на моей планете. Залог мира, добра и понимания. Попробуй-ка посадить ее в цветочный горшок, да поливай почаще - увидишь, что будет. А "часики"... дай-ка их сюда - это сверхмощный хронопрыг-указатель, древний артефакт давно сгинувшей цивилизации. Хронопрыг дарит любому разумному существу способность перемещаться во времени. Разумеется, владение, а тем более пользование такими вещами категорически запрещено. Представляешь, сколько бед можно натворить - не со зла даже, но просто по незнанию?
- Да уж, - согласился пацан. - Можно.
- Но не нужно, верно? - Егор ласково потрепал мальчишку по голове.
- Пока, - попрощался. - Пусть всё у тебя будет хорошо.
- До встречи, - пискнул мышоид. - Может, еще увидимся, - и хитро подмигнул левой ноздрей.
Они взяли друг друга за руки, то есть за лапы, то есть... тьфу! ну, в общем, вы поняли, и дружно шагнули в свое далекое светлое будущее - такое удивительное, манящее и совсем непредсказуемое.
Вот, скажите, хотя бы один пророк догадался о расе разумных мышоидов?
На следующий день Сережка выпросил у матери пустой цветочный горшок, наполнил его землей (сам накопал, во дворе). Посадил туда обломок веточки и, обильно полив теплой водой, стал ждать.
Через час веточка пустила первые, нежного зеленоватого цвета побеги.
Через два - зацвела.
А когда прекрасные, изумительно благоухающие лепестки опали, Сережка увидел плоды - крошечные волшебные нанопалочки...
А теперь, уважаемые читатели, вспомните какую-нибудь сказку. Как они там заканчиваются? Правильно! - и стали они жить-поживать да добра наживать.
Почему, спросите?
Да потому что нанопалочки со священного дерева Ша выполняли только добрые желания.
Неужели непонятно?
12 - 19.11.04

©  Данихноff & bjorn
  
  
 

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Кривонос "Магнитное цунами" (Научная фантастика) | | А.Респов " Небытие Ковен" (Боевое фэнтези) | | Б.Толорайя "Чума" (ЛитРПГ) | | В.Сагайдачный "Игры спящих" (ЛитРПГ) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | | А.Невер "Сеттинг от бога" (Киберпанк) | | Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | Я.Ясная "Игры с огнем. Там же, но не те же" (Любовное фэнтези) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"