Белоглазов Артем Ирекович: другие произведения.

Скоро, скоро Новый Год!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ вошел в 1-ю десятку на новогоднем трэш-конкурсе 2004.
    Ахтунг! Жестокий сюжет. Присутствует ненормативная лексика.
    Все мы когда-то учились в школе, и - помните? - вместе с нами за школьной скамьей сидели всякие очкарики, жиртресты и прочие недочеловеки. Их надо было непременно унижать и давить, давить, давить! Непременно… А они лишь вяло огрызались в ответ. Так вот, в этом рассказе описан совсем иной случай, совсем иной…

 
  
  
Артем Белоглазов
Скоро, скоро Новый год!



Снег падает на кровь - белые иголочки,
Кровь падает на снег - завтра будет елочка...
Гр. "Агата Кристи"


Годом раньше. Декабрь.

Игорь, второкурсник медицинского колледжа, подрабатывающий охранником в магазине, проснулся от невообразимого мата-перемата. На улице, зябкой и серой, занимался рассвет. Ругань не смолкала.
- ...а кто, б...дь, должен знать?! Я, что ли?! Прихожу, и что вижу? Да ни хера не вижу! Где, твою мать, эта гребаная распробл...кая елка?! Куда делась? Исчезла? Испарилась? Украли? Прилетел, в рот он е...сь, волшебник в голубом вертолете и спиз...л на х...?! И нечего, б...дь, на меня буркала пялить! Кто, в конце концов, является ответственным за проведение культурно-массовых мероприятий? Через два дня - вот, близко уже! на самом носу! - открытие, а елки нет! П...ц!!!


ТК "Эфир", программа "Город", 23 декабря, 10.00.

Странное и ужасное происшествие на улице Саид-Галеева. Елка, установленная на площади перед стадионом "Рубин", загадочным образом пропала из подставки-держателя. Это произошло вечером, в воскресенье, предположительно в двенадцатом часу. Очевидцев исчезновения нет. Елка была найдена торчащей из окна дома номер восемьдесят семь, квартира тридцать пять, где проживает семья Комаровых. Комель дерева, разбив стекло, глубоко вошел внутрь комнаты. Находившийся там единственный сын Комаровых - школьник Денис, оказался буквально раздавлен и скончался от полученных травм, не приходя в сознание. Врачи скорой ничем не смогли помочь и лишь констатировали факт смерти. На место происшествия также вызваны следственная бригада и служба МЧС.


ТК "Эфир", программа "Город", 25 декабря, 17.05.

...как мы уже сообщали в предыдущих выпусках, к цепочке жутких и необъяснимых происшествий, случившихся за последние три дня, добавилось еще одно, пожалуй, самое страшное.
Грейдер муниципальной службы, занимающийся расчисткой снега на улице Кулахметова и Лебедева, проломив ограждение, въехал на территорию школы номер семнадцать. У средних классов только что окончились занятия, ребята, как обычно, возвращались домой. Казалось, ничто не предвещало трагедии. Так же ярко светило солнце, а звонкие и веселые голоса подростков оглашали дворы. И вот, прежде чем кто-нибудь успел что-то сообразить, грейдер совершил наезд на группу учеников пятого "Б" класса, после чего стал преследовать других детей, попытавшихся спастись бегством. Четверо учащихся погибли сразу, пять человек отправлены в больницу с ранениями средней и тяжелой степени. За рулем грейдера-убийцы никого не оказалось.


Годом раньше. Сентябрь.

Пашка вышел со школьного двора и, неестественно громко насвистывая, показывая всем видом, что никуда не торопится, направился домой. Сука-Донис из пятого "А" получил крепкую взбучку, но не вкозлил, это радовало. Друзья отмудоханного Комарика последние дни старались быть тише воды, ниже травы. Тоже хорошо. Однако сердце ныло и дергалось в предчувствии какой-то скверной беды, а воспаленное воображение рисовало отвратительные картины мести Дониса, одну другой мрачней и гаже.
Блямс! - острый камушек ударил в плечо. Пашка обернулся, до боли сжав кулаки.
- Эй, Паштет, далеко собрался?
Их было трое, все - старшаки-девятиклассники. Бузер, Клепа и Мартын.
- Слышь, дело есть. Перетрем?
Мучительный комок в горле: застрял - не сглотнуть.
- Че жмешься как лох? Или ты и впрямь лох? Черт голимый.
- Сам ты черт, втроем на одного.
- Борзеешь, щенок. Не, айда, в натуре, перетрем. Очканул, что ли?

Зря он пошел с ними в этот подвальчик, еще по дороге понял: что-то неладно. Тут, среди мрачных сырых стен бетонных клетушек, ржавых труб и паутины, в неверном свете сорокаваттной лампочки, и вовсе стало не по себе. Особенно, когда Клёпа с Мартыном цепко схватили и завернули за спину руки, а Бузер заржал, словно обкуренный.
- Пустите, гады!
- Ага, разбежался. Ну что, маленький толстожопый гаденыш, знаешь, че щас будет? Пизд...ми не отделаешься, и не думай. Че на Дониса залупался? С башкой не дружишь? Мартын, держи-ка его крепче, а ты, Клёпа, снимай с говнюка штаны. Ща мы тебя, жиртрест, е...ть будем. Петя, Петя, петушок, золотой гребешок, - подросток захихикал и расстегнул ширинку.
- Не надо!!! - заорал Павлик. - Пожалуйста! У меня дома семьсот рублей есть, мать на новые джинсы дала! Я вам отдам!
- Надо, Федя, надо, - сказал Бузер. - Знаешь, как Дениска просил? Он бы тебя и сам отымел, да только из больницы не пускают. Ты ведь, сука, ему челюсть сломал.
Мартын зажал Павлику рот потной, пропахшей куревом ладонью, тот замычал и задергался. Клёпа ловко стянул штаны, навалился сверху, пригибая к земле.
- Не ссы, Паштет, - веселился Бузер. - Первый раз - не п...с, второй раз - как первый раз, а третий - как по маслу. Нас же трое, - и загоготал довольный шуткой. - Вазелин, правда, забыли. Ну да ладно, с вазелином тебя в армии драть будут.
Он шагнул вперед, собираясь воткнуть напрягшийся член в соблазнительную маленькую дырочку - Бузер уже давно предпочитал мальчиков, - как вдруг лампочка, болтавшаяся неподалеку на длинном шнуре, резко мотнулась и хлестнула его по лицу. Старшеклассник дико заорал и отпрыгнул в сторону. Не удержав равновесия, он грохнулся на мокрый грязный пол, прямо на кучу арматуры в углу. Острый штырь вошел ему в затылок, пробив голову; Бузер дернулся, прохрипел что-то, с трудом ворочая языком, и затих, жутко оскалившись. Изо рта неторопливо стекла струйка крови.
- Витек! - Клёпа с Мартыном бросились к вожаку: помочь.
Наклонились, заголосили растерянно. Запричитали, как бабы, срываясь в плаксивый визг.
- Жирный, падла! Из-за тебя, г...на, всё! Убью на х...!
Павлик затрясся, не в силах двинуться с места; сейчас можно было надеяться лишь на чудо. И оно произошло. Проходящая рядом труба внезапно лопнула, истекая горячим паром под очень высоким давлением.
- А-а!.. - булькнул обварившийся Клепа, рухнув на колени.
Мартыну повезло меньше: лицо его, похожее теперь на печеное яблоко, растрескалось, источая сукровицу, а глаза, кажется, вообще сварились и выпирали из-под век разбухшим яичным белком.
Пашка лежал в полуобмороке, скорчась в комок, и часто, натужно дышал. Светлые кудрявые волосы слиплись мокрыми прядками, на лбу выступили крупные капли пота. Очнувшись, он попытался удрать, но не сориентировался в горячем влажном тумане и споткнулся о мертвого Бузера. Дрожащие ноги подогнулись, а желудок едва не вывернулся наизнанку, когда пальцы коснулись липких от крови волос. Насилу преодолев рвотные позывы, Пашка осмотрелся, переводя дыхание. Пар уже не хлестал как раньше, а лился тоненькими струйками; густые слоистые клубы медленно таяли, расползаясь у потолка. Мартын, похоже, отправился в мир иной, но Клёпа, валявшийся под трубой, глухо стонал.
- Сука! - Павлик пнул его в лицо. - Трахнуть хотели? У-у, мразь!
Взгляд зацепился за полуразвалившуюся кирпичную перегородку. Наверху, будто нарочно, лежали два бетонных блока. Крупные, увесистые - то, что надо. Паренек разбежался, толкнув стену со всей дури и рассадив плечо. Стена нехотя поддалась: чуть-чуть. Но он, не замечая боли, злясь и распаляя сам себя, толкал ее до тех пор, пока не обрушил.
Упавшая кладка взметнула тучи пыли, заставив закашляться. Однако дело было сделано: груда кирпичей надежно погребла уродов под собой, а бетонный блок размозжил Клёпе голову.
- И, б...дь, никто на меня не подумает! - выкрикнул Пашка, собираясь смотаться отсюда как можно быстрее. - Просто несчастный случай!
- Эй, чувак, погоди-ка, - чья-то рука крепко-накрепко ухватила его за ногу.
Павлик заорал и рванулся что было сил, брыкаясь не хуже дикой лошади.
Но хватка оказалась воистину железной, и ее обладателя не смутило даже то, что перепуганный пацан напрудил в штаны.
- Стой, грю. Базар есть.


Год нынешний. Декабрь.

- Тише! Тише, пожалуйста! - Лидия Васильевна постучала карандашом по столу. - Вы хоть пять минут можете посидеть спокойно? Небольшое объявление насчет новогоднего представления и дискотеки.
- Да знаем мы всё, - дружно загудел шестой "Б". - Давайте быстрей.
- Итак, послезавтра, в пятницу, двадцать шестого декабря для пятых и шестых классов проводится елка и праздничный концерт, после которого будет устроена дискотека до двадцати двух ноль-ноль. Актеры приглашены из ДК имени Ленина. Я читала программу, она довольно интересная, думаю, вам понравится. И, внимание! Гордеев, Мякишев, вас это особо касается, распитие пива и других спиртных напитков категорически запрещено! Понятно? Можете идти.
Дружный топот ног был ответом.
- Жирный, будешь Снегурочкой? Вон у тебя сиськи какие, - донеслось из коридора.

Школьный спортзал весь, снизу доверху увешан гирляндами, воздушными шариками и лентами серпантина. Народу - не продохнуть: ученики, родители, преподаватели; человек двести пятьдесят, не меньше. Толпа бурлит и шевелится. В центре, украшенная и наряженная до невозможности, высится елка; на ветках - белыми снежными хлопьями - лежит вата; блестит и искрится мишура.
- Раз, раз, - шепчет в микрофон оператор, настраивая аппаратуру.
Наконец всё готово, из колонок льется бодрая музыка; представление начинается.

Пашка с кислой рожей смотрел, как робот, ведьма и Кощей Бессмертный пытались помешать Деду Морозу со Снегурочкой поздравить детей, заодно всучив им идиотские подарки. Злыдни хотели сорвать приход Нового года; разумеется, ничего у них не вышло. Зрители откровенно позевывали, переминались с ноги на ногу, толкали друг друга локтями. Эта лабуда длилась уже целый час. В итоге злые силы оказались повержены в пух и прах; Кощей с ведьмой плакали, размазывая грим, и обещали исправиться, а перепрограммированный робот танцевал ламбаду.
Какого лешего надо было показывать такую херню? Это что, утренник в детском саду?! Дискотеку давайте! - бухтели в задних рядах. Дис-ко-те-ку! Училка недовольно морщилась.
Дед Мороз тоже смекнул, что вводная часть получилась несколько затянутой и пора бы уже приступить к раздаче гостинцев. Однако сдавать позиции за здорово живёшь не собирался, поэтому загнусавил, тряся жидкой бородёнкой:
- А расскажите-ка мне стишок интересный. Порадуйте старика.
Шас, ухмыльнулся Павлик. Порадуют тебя, болван.
В центр зала выдвинулось несколько пятиклашек и... ("Серый, пошел", - шепчут губы) Серёга Гордеев, второгодник из шестого "Б".
- Я расскажу, - усмешка кривит рот, и - громко-громко: - Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты, ты подарки нам принес, п...с горбатый?
Тишина. Глухие смешки, кое-где откровенный ржач. Красное лицо завуча.
- Что... ты сказал? - мямлит лицедей, выбиваясь из роли и вцепившись в свой посох, как утопающий за пресловутую соломинку.
- Че слышал, п...ла, давай подарок.
Посох взлетает высоко-высоко, потом, будто одумавшись, опускается. Завуч резвым галопом спешит к малолетнему хулигану, но Серый все-таки успевает плюнуть в накрашенное румянами лицо.
- Уберите его от меня! А то я за себя не отвечаю! - визжит человек в красном кафтане и со всех ног бежит в раздевалку, приспособленную сейчас под гримерную.
Павлик хихикает.
Обалдуя Гордеева конвоируют за ухо в укромный уголок для чтения морали; он не сопротивляется.

Минут через двадцать всё окончательно устаканивается, входя в привычную колею.
- Дети, давайте попросим елочку зажечься, - гундосит Дед Мороз. - Все вместе! Дружно! Раз, два, три...
- Елочка, гори!
- Плохо кричите, громче надо. Ну-ка еще раз. Раз, два, три...
- Елочка, гори!!
Павлик сосредоточенно ("Куда, Жирный? На ногу встал, слоняра!") проталкивается к выходу.
- Ну еще громче, а? Родители, помогайте!
- Елочка, гори!!! - со всех сторон набатным колоколом.
Вспышка - ослепительная, горячая. Жар. Треск. Вонь горящей хвои, серпантина, ваты, пластика... Дружный вой двухсот пятидесяти глоток, крики ужаса, отчаяния и боли, трехэтажный мат, плач, и перекрывающий всё рев огня. Дым! - клубами! - едкий, удушливый. Слезящиеся глаза, легкие - воздуха! дайте глоток воздуха! - заходятся в беспрерывном надсадном кашле. Видимость - в пределах двух метров. Толпа вспухает волнами, шарахаясь от падающих транспарантов. Оседающие вместе с копотью хлопья пепла - издевательская пародия на зимнюю метель. А полыхающие росчерки гирлянд являют взору апокалиптическую картину преисподней.
- Пожа-ар!!
- Горим!!
- К выходу!
- Где выход?!
- Бежи-им!..
В криках сквозит безумие. Оно везде, во всём. Спортзал сейчас - большой бурлящий котел; пламя алчно облизывает его раскаленные стенки. Огненные языки возносятся до самого потолка, выбиваются из окон, высоких и недоступных; искрит проводка, вспучивается пузырями краска; а внутри мечутся, орут и никак не могут пробиться к выходу люди.
- Вашу мать!!
- Пустите!
- А-а, козел!
- Мамочка!!
- Помогите!!!
- Господи боже мой, кто закрыл двери?!!
- Какая сука!..
Давка, драка, клокочущий водоворот, кто упал - тому не подняться. Закон джунглей в действии.
Пышущая жаром елка опасно кренится, заваливается на бок, погребая под собой уймищу народа. Огонь пробует на вкус людскую одежду и волосы; живые - пока еще - факелы слепо бегут, не разбирая пути. Страх, ненависть, ужас и безумие достигают небывало высокой концентрации.
Борясь за жизнь, убей ближнего своего. Убей! Убей!! Убей!!!
Жестокое и агрессивное людское стадо перемалывает самое себя.

Школа расположена в низине, и, стоя на перекрестке Лебедева и Нефтяников, можно отлично рассмотреть всё, что там творится. Правда, издалека это выглядит не так интересно. Но если зажмурить глаза и представить... Огонь! Дым! Полоумная, напуганная до усрачки толпа исступленно штурмует двери.
- У-у, жиртрест! - неожиданно гаркнули над ухом.
Пашка вздрогнул и втянул голову в плечи. Обернулся - бум! бум!! сердце, - обмирая со страха.
- Ну ты и ссыкун, - ржал Хитрован: он появился как всегда внезапно. Мальчик вспомнил первую встречу с ним - там, в подвале, и ухмыльнулся. Тогда было действительно страшно. - Ишь, обдристался весь. - Смешной круглый нос уморительно задергался, обнюхивая предполагаемый источник зловония - зад Паштета. - Хм, еще нет, но скоро. Ну че, как дела чувак? Как жизнь? Ох мы им и впендюрили, натянули по самые гланды! Ох...ть. Такого Нового года у меня еще не было! На полную, блин, катушку!
- Щас как дам в пятак, - сказал Пашка. - Пугать меня будешь. Сволочь хвостатая.
- Че, пошутить нельзя?
- Можно, если осторожно. Ты что, совсем двинулся? - двери закрывать. Ты же всех, сука, сжег на хрен. Договаривались же только посчет Рыжего, Димона, Серёги и их друзей-жополизов.
- Бли-ин, извини, чувак, увлекся. Но согласись, круто получилось. Тебе ведь понравилось? Да? Так забей, не бери в голову. Херня всё! Они ж тебя шпыняли, как последнего чмошника. Жирный - поезд пассажирный, ага? Хряк-тюфяк, так что ли? Короче, сами виноваты. Не, классно же! Зашибись! Эти придурки орут: елочка, гори! Н-на!! Получите, че хотели! Дед Мороз как козел прыгал, когда у него борода полыхнула. - Хитрован потешно зачмокал губами и от избытка чувств притопнул ножкой, потом грустно вздохнул:
- Ну ладно, Пашка, давай. До следующего Нового года. Меня ненадолго отпустили: учини, грят, че-нить на Рождественские празднички - и сразу домой. - Он выкатил тощенькую грудь колесом. - Я ведь, блин, теперь героем стану. - Напыжился, щечки надул, осклабился страховидно, встопорщив острые уши. - Прикинь, да? Герой! О-фи-геть... Злюка с Колбасёнком от зависти сдохнут, когда узнают, столько я народа грохнул! Эх, не жизнь, а малина! Усё будет путем, чувак, мы с тобой еще наворочаем. Конкретные дела вертеть будем, отвечаю. Ну ланыть, покедова. Готовь расстрельные списки, толстячок.
Когтистая лапа хлопнула по подставленной ладошке, и Хитрован исчез, только снег взвихрился, да закачался одинокий фонарь над вывеской хлебного магазина.
Пашка развернулся и потопал домой, стараясь, если не вспомнить, то хотя бы представить, как пискливо верещали Серый с Толяном и другие м...ки, задыхаясь в дыму и наверняка обделав штаны от ужаса. Кто успел - тот сгорел, кого-то затоптали, большинство банально траванулось угарным газом, тоже, в общем-то, не подарок. Лежат теперь, дотлевают. Он радостно хмыкнул, неожиданно сообразив, что каникулы, пожалуй, затянутся оч-чень надолго.
Мимо с надсадным воем, разбрасывая синие сполохи, промчалась пожарная машина. Вторая. Третья. Четвертая! Хрен там, злорадно улыбнулся Паштет, поздно спохватились, граждане спасатели. Не фиг, как говорится, одни головешки остались.
Он подождал, пока на светофоре загорится зеленый, и перешел на другую сторону улицы. "С Новым годом!", "Счастливого Рождества!" - ярко светились пошлые неоновые надписи, а взгляд повсюду натыкался на самые разнообразные елки: в витринах магазинов, вдоль обочины - разлапистым частоколом, в виде рисунков - на щитах и плакатах... Надо будет наряжать уже, - подумал Пашка. - Завтра, наверное. Сунул руки в карманы: замерзли без варежек, и только сейчас заметил, что с неба крупными белыми хлопьями повалил снег. Ветра не было, большие пушистые снежинки падали плавно-плавно, искрясь и поблескивая в желтых конусах света дорожных фонарей. Паренек надвинул на голову капюшон и задумчиво наблюдал за снегопадом. Идти домой совершенно расхотелось, хотя вот - заверни за угол, сделай пару шагов - и всё.
Неподалеку от медицинского колледжа, в недавно открытом ресторане "Сказочный остров" бурно отмечали какую-то вечеринку. А может, просто - было много народа. Праздники все-таки. Окна заведения приглушенно светились, излучая тепло и уют. Манили, обещая сладкую, волшебную жизнь. Он прислонился к стеклу, смешно расплющив свой маленький нос. Люди ели, пили, разговаривали, некоторые - танцевали. Играла легкая приятная музыка. Где-то он ее слышал.

- Happy new year,
Happy new year...

С грустью пел завораживающе красивый и мелодичный женский голос, а в морозном, пахнувшем хвоей воздухе мягко кружились снежинки. Новый год... Пашка вздохнул. Самый лучший на свете праздник. Самый-рассамый. Как жаль, что до следующей встречи с Хитрованом придется так долго ждать - целых триста шестьдесят пять дней. Весна, лето, осень и, наконец-то, зима. Прекрасная пора елок, фейерверков и наказания обидчиков. В том, что обидчики появятся, он не сомневался. Студень! Кабан! Толстожопый! - будут кричать и улюлюкать они. А он скажет, f...k you, п...ры, скоро наступит Новый год, и торжественные похороны будут вам обеспечены. Вы, е...ны, даже не сомневайтесь.
Отлипнув от окна, Пашка подумал, что пожарные наверняка уже всё потушили - вон сколько их было - и сейчас вместе с МЧСовцами разгребают завалы. Достают обгоревшие трупы, оттаскивают в сторону, складывают в кучи. Да, Серый? Да, Димон? И кто после этого жирный вонючий чушпан? Неужели я?
Он усмехнулся и медленно-медленно, загребая ногами белый пушистый снежок, зашагал назад, к школе.

07 - 12.09.04
©  Артем Белоглазов aka bjorn
  
  
 

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Каменистый "Исчадия техно" (Боевая фантастика) | | В.Екатерина "Истинная чаровница " (Любовное фэнтези) | | Т.Серганова "Обрученные зверем" (Любовное фэнтези) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | С.Ледовская "Соната для сводного брата" (Любовное фэнтези) | | П.Эдуард "Квази Эпсилон 5. Хищник" (ЛитРПГ) | | Н.Новолодская "На грани миров. Цитадель" (Боевая фантастика) | | Е.Кострица "Портной" (Киберпанк) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"