Белостоцкий Алекс: другие произведения.

Конец света (in full)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  Глава 01
  
  Дул западный ветер. Он врывался в квартиру, направляясь прямиком в ванную комнату, где была установлена вытяжка, которая располагалась под потолком, прмо на центральном стояке. Когда ванну закрывали, поток воздуха устремлялся в щель под дверью, завывая, как раненный зверь.Это ещё было терпимо: в конце концов дверь можно было открыть, и вой прекращался. В ливенруме находиться было совсем невовозможно: за стенкой недавно поселилась новая соседка. Она начала с ремонта: целые дни был стук и грохот. В квартире меняли всё: полы, двери, штукатурили стены, и вся грязь была у порога. Потом завезли кухню с мраморными каунтерами. Когда ремонт закончили, можно было ожидать, что вот-вот появится новая мебель. К удивлению Юджина продолжения не последовало: в двухспальную квартиру привезли несколько старых коробов, ящиков и навесных полок. Кровать, правда, была широченная, но местами прилично обдряпанная.
  Соседку звали Степанида. Она и раньше жила в этом же хаузинге, но в однобедрумной. С ней числился взрослый сын, который сам имел семью и жил в другом штате. Каким образом она, фактически будучи сама, выхватила двухбедрумную, было непонятно.
  " Разнополым положены отдельные спальни", - оправдывалась она поначалу, когда с ней ещё не перестали здороваться. Ей было где-то слегка за шестьдесят: полная, но не лишённая форм, с мощным бюстом и ещё более мощной задницей - претендовала на неувядающую молодость. Всё бы было терпимо, но она играла и пела: в совершенно пустой квартире, с акустикой, как в театре, поставила электронное пиано впритык к смежной с их гостинной стенке. Начиная с шести-семи вечера, безбожно фальшивя, исполняла родные советские песни, что-то вроде "пешеходов и лужи". Часто к ней приходили гости, тогда пели хором. Сначала, сцепив зубы, терпели, но она не угомонилась - приобрела усилитель и подключила к системе. Теперь собственная квартира превратилась в музыкальную шкатулку. Когда наступал вечер, Юджин, вопреки здравому смыслу, с нетерпением и страхом ожидал начало концерта.. И если, по воле случая, он отменялся, чего-то явно не хватало. Теперь она опять что-то пиликала, слегка заглушая телевизионную передачу. Жена нервничала, она ушла в дальнюю спальню, закрыла дверь и накрылась подушкой. Юджин спустился вниз в предбанник, где располагался пульт с кнопками вызова жильцов и позвонил к соседке. Это был отработанный приём: музыкант, которому прервали игру, больше ни под каким соусом не сядет за инструмент.
  - Who is it?- спросила, сбитая с масти леди, и открыла замок: послышалось сопровождающее жужжание системы. Юджин перестал прессовать кнопку. Через некоторое время повторил несколько раз. Сразу подыматься к себе было неосмотрительно: она могла увидеть его, выглядывая из-за двери гостей. Надо было потянуть минут пять, и Юджин решил посмотреть машину. Парковки у них пока не было, и кар стоял на улице у бордюра. Ещё издали Юджину что-то не понравилось: машина стояла с наклоном, как-будто спустила шина. В груди что-то ёкнуло, он подошёл ближе: колёс не было. Совершенно! Посредине , каждой стороны, был подложен большой шлакоблочный кирпич. Юджин онемел, он хватал ртом воздух, как рыба вытащенная из воды: "Этого не может быть!"- сказал он себе и потрогал руками голые тормозные диски. Машина была почти новая: всего десять тысяч на одометре. Её недавно купили: на заднем стекле висел ещё временный номер. Юджин стоял и не знал, что делать.
  "Если не знаешь, что делать - не делай ничего",- пронеслось в голове. Но это был явно не тот случай.
   Когда вечером парковались, Кристине что-то не понравилось - рядом был глухой деревянный забор.
  "Не ставь сюда", - сказала жена.
  "Ты так говоришь, вроде есть что-то другое",- и он припарковал машину.
  Сейчас ещё больше стал нервничать, его бил озноб. Надо было звонить в полицию, но с собой не было мобильника.
  Он поднялся наверх и сходу "обрадовал" жену - не мог держать в себе лишнюю минуту. Та зарыдала: - Что я тебе говорила! Ты никогда не слушаешь. Упрямый, как осёл, - oна бросилась на кровать и уткнулась в подушку. Рыдания повторились с новой силой.
  И тут его осенило: он чем-то прогневал Всевышнего. Конечно, двадцать лет не был на могиле предков. "Точно, - решил Юджин,- надо срочно ехать".
  Несколько дней провозились с машиной: вызывали полицию, связывались со страховкой, организовывали транспортировку неподъёмного кара на дилершип.
  Через два дня, выбросив на ветер две тысячи баксов, Юджин заказал билет и вылетел рейсовым в Москву. На Курском сел на поезд до Харькова: ехать надо было всю ночь.Он вспомнил, как в 2004 покидал "родину". Ещё была жива тёща, ей было за восемьдесят, и она еле передвигала ноги. Из дому приехали на Курский. С собой тащили кучу чемоданов и баулов со старыми ттряпками, которые в Америке сразу выбросили в гардбидж.
  С Курского надо было добираться в аэропорт Шереметьево. Мафия их моментально вычислила: главным был еврей по кличке Бухгалтер. Пользуясь мобильниками, им перекрыли все пути отступления - ни одно такси на привокзальной площади не желало их подбирать. Пришлось идти к Бухгалтеру.На специальном автобусе, куда запхнули кучу таких же евреев, они достигли аэропорта. Заплатили триста баксов, и ещё пришлось торговаться. Главным доводом мафии был постулат: "Вы едете в Америку". Можно было подумать, что ехать в Америку - равнозначно, что иметь деньги. А их было всего ничего, на таможенном досмотре уже американцы раздели их на сотню баксов из-за того, что один баул на два сантиметра не укладывался в норму. В нём было старое одеяло, которое по приезде выкинули первым.
  "Да, - зевнул Юджин,- двадцать лет, как один день. На дворе 24 й год третьего тысячелетия. Кто бы мог подумать".
  Он осмотрелся: кроме него в купе было ещё трое - все мужики. Один уже в годах, занимал нижнюю полку напротив. Двое других: молодые, крепкие парни, скорей всего, студенты. Было около одиннадцати, ребята пошли курить, а сосед напротив быстренько взял постель и завалился набоковую. Спать не хотелось: за океаном ещё был день. Юджин раскрыл notebook и поставил на столик у окна: можно было посмотреть какой-нибудь фильм - у него с собой имелось несколько свежих DVD дисков. Задумавшись, он долго смотрел на картинку десктопа с бликами солнца, бегущими по океанской воде. В конце концов решил выйти в интернет. Мельком пробежал новости, состоящие в основном из отчётов о террористических актах. Что-то вещалось о прорыве в области лечении СПИДа и о создании вакцины от волчьего гриппа. В спортивных новостях сообщалось о дисквалификации чемпиона мира по боксу, из-за того, что он оказался роботом. Юджин хотел было выйти из интернета , когда его взгляд зацепился за интересное сообщение: " В воскресенье, 21 апреля сего года ожидается перигелий кометы 12P/Pons - Brooks. Земля пройдёт сквозь хвост небесного тела, простирающийся на многие миллионы километров. Предыдущий перигелий наблюдался 22 мая 1954 года. Возможны непредсказуемые катаклизмы".
  "Високосный год Осталось двое суток,- Юджин захлопнул notebook и пошёл за постелью,- и день ангела Ильича не за горами".
  
  Глава 02
  
  
  Утром прибыли в Харьков. Южный вокзал почти совсем не изменился: в кассах стояли длинные очереди, в зале напротив них, на полу, покатом, распологались цыгане.
  Юджин с одним дипломатом вышел на привокзальную площадь к стоянкам такси. Здесь тоже была очередь. Минут через десять он снял авто до Пушкинской. Двадцать лет назад там жила однокурсница Марина Звонарёва. Жила с родителями в пятикомнатной квартире, выкупленной у коммунальных соседей.
  "Такие квартиры не бросают",- решил Юджин, направляясь к Марине. Она была не просто сокурсница: после окончания физмата они долгое время сотрудничали в одном из отделов института "Низких Температур".Потом он слинял в Штаты и их совместное творчество закончилось. С тех пор они не имели никаких сведений друг о друге. Не заметил, как приехали. Юджин расплатился с таксистом и поднялся лифтом на четвёртый этаж. На оббитой кожей двери висела табличка:
  
  "Профессор
  Марина Михайловна Звонарёва".
  
  "Значит на месте",- с облегчением вздохнул гость и нажал кнопку звонка.
  Время шло - но никакой реакции: Юджин было поднял руку для следующего раза, но послышались шаги и дверь приоткрылась. Это была она. Двадцать лет мало что изменили: те же огненно-рыжие волосы, те же голубые глаза под накрашенными чёрными бровями, тот же небольшой, слегка курносый нос, алые припухшие губы. Разьве что, добавилось несколько мелких морщинок под глазами и на лбу.
  - Вам кого?- спросила женщина.
  - Маша! Ты меня не узнала?- он схватил её обеими руками. Тело её тоже не изменилось - горячее и упругое.
  - Женя! Господи! Пусти! Что же мы на проходе?
  Вобнимку, они переместились в квартиру. Она отодвинула его от себя: - Дай-ка я на тебя посмотрю. Ты тоже мало изменился, седой вот только и лысый... местами,- она рассмеялась.
  - Ты замужем?- спросил гость, когда улеглись первые страсти.
  - Была. Потом разошлась, лет десять, наверно.
  - Что предки?
  - Там, где и твои.
  - А дети?
  Марина образно развела руками: - Не пришлось как-то. Ну а ты?
  - Кристину ты знаешь, детей двое. Большие, учатся в каледже в Пенсильвании.
  Так что, мы тоже сами, - он притянул женщину к себе - Не забыла?
  - Ты всегда хотел иметь двух женщин,- она слегка отстранилась,- одну про запас.
  - Запас в ... Хотя здесь неуместно. Прости... Как наша разработка?- перепрыгнул Юджин. xer
  - Ты же дезертировал, бросил меня одну. Они только и ждали. Тему сразу закрыли,- она беззвучно выругалась.- Ты по какому поводу? Не из-за меня же?
  - Двадцать лет не был на могиле родителей. Вот. Кто знает, сколько осталось....И из-за тебя тоже.
  - Это ты сейчас придумал? Надолго?
  - Дня на три.
  - Живи у меня - места хоть ж..... Хотя, это тоже неуместно. Сейчас что-нибудь сотворю, ты же голодный с дороги, - она пошла на кухню.- Включи телевизор, не скучай. Я быстро.
  По телевизору показывали доисторический черно-белый фильм "Семнадцать мгновений весны". Вернулась Марина с подносом всевозможной снеди.
  - Есть цветной вариант, - кивнула в сторону телевизора. - Пить будем?
  - Евстевственно!- рассмеялся гость, коверкая слово.- По такому случаю грех не выпить. Документацию сохранила?
  - Всё, как в пробирной палате - документация и образцы,- хозяйка указала в сторону соседней комнаты,- хочешь взглянуть?
  - Нет, не сейчас,- гость разлил вино по бокалам. - За тебя. Удачи!
  Выпили и приступили к еде. Юджин был голоден. Выпили ещё. Гость насытился, вино приятно будоражило кровь.Хотелось спать. Он погладил её по коленке. Она опять отстранилась: - Не надо, Женя.
  - Говоришь не надо, а что думаепь?
  - Думаю то же. Я постелю, у тебя же веки смыкаются.
  - Разница во времени. В поезде глаз не закрыл.
  Проснулся - было темно. Он встал в поисках выключателя. Заскочил в туалет.
  Марины нигде не было. На столе лежала записка: "Обед в холодильнике. Буду поздно". Рядом с запиской лежали ключи, по всей видимости от квартиры. Юджин не стал есть. Он оделся и вышел из дому.
  На Пушкинской снял такси до стадиона "Металлист" на Плехановской. Один блок до родительского билдинга прошёл пешком, восстанавливая в памяти картины туманной юности. Дом давно не был родительским. Лет с тридцать их тела обитали совсем в другом месте. Где обитали их души знал один Господь Бог. Билдинг стоял на месте. Он не выступал фасадом на самую улицу, а был утоплен вглубь метров на пятьдесят, что-то вроде предбанника. Сзади дома располагался двор с гаражами.
  Юджин зашёл за дом и подошёл к одному из них. Это был его гараж, так же, как и трёхкомнатная квартира на четвёртом этаже. Замок заржавел - пришлось несколько минут повозиться. Внутри стоял "Форд Пять Сотен" 2002 года. Слой пыли толщиной в палец покрывал его поверхность, так что цвета при свете фонаря различить было нельзя. Но Юджин хорошо помнил, что он был цвета спелой вишни. "Форд" прислал с Америки шурин в третьем году третьего тысячелетия. Юджин тогда и в мыслях не имел рвать когти из незалежной. Всё случилось спонтанно. Он не стал продавать ни машину, ни квартиру, оставив последнюю под присмотром сестры. Потом уже здесь поселилась племянница, на которую дядя выслал доверенность из Америки. Жизнь у ней как-то не сложилась - не было ни семьи, ни детей. Доходили слухи, что она баловалась алкоголем и наркотиками. Как-то она гостила у них в Штатах, но тогда ничего подобного не заметили.
  "Смотри, чтобы квартиру не забрали,- предупреждала жена.- Будешь там, продай вместе с машиной.. С поганой овцы, хоть шерсти клок".
  Кристина всегда была очень пристрастной, особенно, к тем, кто не очень ей симпатизировал. Но в здравом уме ей нельзя было отказать.
  Закрыв гараж, Юджин зашёл в подъезд и поднялся на четвёртый этаж. Лифта в доме не было.
  "Замки вроде не меняли",- решил внимательно присмотревшись. Он достал ключи и открыл двери. Внутри гремело.. Играла музыка в нескольких местах сразу, слышались тосты, пьяные выкрики, смех и женское визжанье. Дым стоял коромыслом. Юджин закашлялся, он давно бросил курить и не мог переносить сигаретного чада. "Интересно,- подумал он,- раньше курил и ничего".
  В гостинной работал телевизор: с DVD диска крутилась какая-то порнуха. Он присмотрелся - это была первая серия "Школьницы". Двое великовозрастных учеников трахали учительноцу музыки. Она для виду поупиралась, но потом вошла во вкус, варьируя позами и ритмом. Это было ещё его DVD. Он бросил дома с трудом собранную коллекцию из тридцати порнодисков: не стал тащить через границу. Потом слышал краем уха, что в самостийной, под страхом уголовной ответственности, запретили хранение и распространение порнухи. С распространением ещё можно было понять, но за хранение.... это было дико. Сидящие за столом лакали алкоголь, одновременно тиская баб, в унисон с событиями на экране. Один изловчился посадить девку на колени, вибрируя вместе с ней, и не отрываясь от телевизора. Трахал он её или нет, было непонятно - скорее имитировал, но полную гарантию дать было нельзя. На хозяина совершенно никто не обратил внимания. Племянницы в комнате не было. Вышел в другую. Там трахалась пара по всем правилам искуства. Дива непрерывно стонала. Зашёл в следующую. Ирина сидела в глубоком кожаном кресле, слушая негромкую музыку. В комнате больше никого не было.
  
  Глава 03
  
  - Ну, здраствуй, дороогая!- приветствовал её дядя.
  Она сразу не врубилась. Схватила свой тапок и запустила в его сторону. Юджин едва успел уклониться: - Хорошо же меня встречают в собственном доме!
  Ирина подняла глаза: - Женя! Откуда?- Она вскочила и кинулась к нему на шею.
  Такого порыва он не ожидал.Прижалась к нему, забыв о родстве.
  - Расслабься,- успокоил её Юджин, гладя по каштановым волосам,- я ведь тоже не железный.
  - Я сейчас,- Ирина выскользнула за двери. Юджин присел в её кресло и задумался. Вскоре она вернулась:- Я всех выпроводила. Мы одни.
  Юджин встал, чтобы пооткрывать окна. В квартире сразу посвежело.
  - Кофе будешь?
  - Да. С удовольствием. На кладбище бываешь?
  - Давно не была,- съёжилась племянница.
  - Попьём кофе и поедем.
  - Ночью? Там закрыто.
  - Со стороны братских могил нет забора.
  - Я боюсь,- она села к нему на колени.
  - Не дури,- Юджин столкнул её, слегка стукнув по заднице.- Всё, идём. Возьми щётку.
  В гараже он зажёг фары, кое-как смёл с машины многолетнюю пыль и выкатил из ворот. Сначала поехали на мойку. Форд засверкал, как новый. Юджин дал ребятам на чай и взял курс на Салтовское шоссе. Возле кладбища припарковался.
  - Пойдём.
  - Мне страшно,- она прижалась к его руке. Вышли на главную дорожку. Было темно, хоть глаз выколи. Фонарик двумя десятками диодов освещал путь.
  Юджин всматривался в витиеватые надписи на памятниках, боясь пропустить ориентир. Он хорошо помнил, что надо дойти до памятника с фамилией "Резник" - от него поворот направо вглубь рядов. Наконец, спотыкаясь и цепляясь за кусты и деревья, дошли до места. Могила слегка просела, из-за чего памятник отца несколько покосился. Внутри разрослись какие-то кусты, заполнив свободное пространство. Да и сама ограда поржавела и скособочилась.
  - Когда последний раз была?
  Ирина стояла потупившись, она вся дрожала.
  - Ладно, помолчим,- более себе, чем ей, прошептал Юджин.
  - Жаль, мы без цветов, я как-то не подумал. Всё надо привести в божеский вид, тогда и положим.
  - Дед, бабуля!- простонала Ирина и заголосила навзрыд.
  Юджин скрепел зубами, пытаясь унять слёзы, но не выдержал, всхлипнул и зашморгал носом. Ирина опять прижалась, обхватив дядю за шею.
  Он отвёз племянницу домой, но ночевать не остался, а поехал к Марине.
  Припарковал машину во дворе возле мусорки и поднялся наверх.
  - Ты где пропадал,- первым делом спросила хозяйка,- ни записки, ни звонка, а я нервничай! Ладно, поешь потом расскажешь.
  - Чего рассказывать. Был на кладбище, только оттуда. Там всё травой поросло. Надо найти людей и привести к нормальному виду.
  - У меня есть человек,- накрывая на стол сказала Марина,- я дам телефон.Он крутится на кладбище.
  - Замечательно, чтобы я без тебя делал. Садись тоже,- он подвинул ей стул.
  Насытившись и запив лёгким вином, опять положил руку на коленку. Она опять отстранилась: - Сюда ведь не для этого приехал. Дыши глубже, ты взволнован. И потом.... я не в форме, извини.
  Пришлось идти спать - самому. Он заснул не успев прикоснуться к подушке. Утром поехал на кладбище, нашёл Валерия, так звали хэндимэна, и обо всём договорился. К вечеру могила была в полном порядке. Юджин положил цветы между памятниками, погрустил минут с десять и отбыл к Марине:"Да простит меня Господь за субботний визит".
  На дворе стемнело.
  "Завтра надо будет озаботиться об обратных билетах", - решил он, паркуя автомобиль на старом месте возле мусорки. По нынешним временам машина выглядела необычно, хотя была совершенно новой, как танк после консервации. Кругом господствовали электромобили. Вообще, большие машины, вроде его Форда, постепенно вымирали.
  Его встретила хозяйка. На ней было тёмно-синее вечернее платье, туфли на шпильках под цвет и куча драгоценностей. Её рыжие локоны представляли собой какую-то витиеватую башню, грозящую рассыпаться от неосторожного поворота головы. Не дав даже притронуться, она безапеляционно заявила: - Мы идём в ресторан.
  - Одни? По какому случаю?
  - Будет несколько пар. Мой день рождения. На выходной в этом году попал, завтра не надо на службу топать.
  - Господи! Ну конечно. Ты всегда была рядом с Владимиром Ильичём. Кстати, за него я вспоминал. Ну да! В поезде, не помню по какому случаю. Я сейчас,- Юджин открыл дипломат и извлёк коробку с серёжками. Подарок заготовил ещё в Штатах. - Это тебе. Как раз на раз!
  Марина была сражена. Это были раритетные серьги с камнями в несколько карат. Быстро она сняла свои, заменив их дарёными. Юджин подставил губы: - Надеюсь я заслужил?
  Марина приникла, позабыв условности, башня её слегка пошатнулась. Несколько минут он не выпускал женщину из объятий, упиваясь таким знакомым ароматом губ.
  "Жаль, что нельзя перейти в другую плоскость,- попытался скользнуть рукой вниз, но потерпел фиаско.- Ещё не вечер".
  Вернулись полупьяные и довольные. Был уже далеко не вечер. Он опять притянул к себе женщину, на этот раз с более серъёзными намерениями. Она опять уклонилась, не понятно чего: - Дай переодеться и потом, я же тебе сказала...
  - Тогда я пойду спать. Спокойной ночи, дорогая,- Юджин повернулся и двинул в
  "свою" спальню. Закрыл глаза, представляя Марину совершенно голой. Её койка стояла почти рядом, только за стенкой. Заснул, как мальчик, в мечтах о прелестях хозяйки. Ночью проснулся, сбегал в туалет и вернулся назад. Глаза закрылись сами и Юджин повернулся набок. Отрывки, то ли мыслей, то ли разговора мешали заснуть.
  - Дурак! Какой же дурак,- послышалось из-за стенки.- Я тоже хороша, всё время отталкиваю. Придумала, что не в форме. Приди же, наконец!
  "Странно, похоже не на речь, а на обрывки мыслей",- он поднялся с кровати. Сон отлетел в сторону.
  - Самой к нему пойти? Нет, не хорошо,- он чётко слышал без звука.
  Пошёл к ней. Нырнул под одеяло. Она совсем сошла с ума, целовала где можно и где нельзя. Потом они слились воедино, и не один раз.
  - Послушай,- сказал Юджин, когда силы совсем иссякли,- творится что-то непостижимое - я читаю твои мысли.
  - Я тоже!- мысленно ответила Ирина.
  - Давай отойдём друг от друга,- предложил он вслух.
  Они вышли в гостинную и разошлись в разные стороны. Между ними было не более трёх метров.
  - Ты хочешь определить максимальную дистанцию?- без слов спросила Марина.
  - Да. Давай отойдём ещё.
  Наконец они выяснили: мысли передавались не более, чем на шесть метров.
  - Надо опробовать других,- заявил Юджин, заодно посмотрю машину.
  На лестничной клетке встретился с соседкой.
  - Новый хахаль,- отметтила та про себя.- Постой, постой! Это же Женя, намылился лет двадцать назад. Ну конечно!
  - Это точно! - подтвердил Женя и похлопал её по плечу.- Похоже на тотальное явление,- закончил уже мысленно.
  Машина была в порядке. Не в пример Америке, даже колёса были на месте.
  Прошёл жилец с мусорным ведром: - Ходят тут всякие с еврейскими мордами, загородили машинами, пройти негде.
  - Сам ты - говно!- бросил ему Женя тем же макаром и двинулся назад.
  - Ну что?- спросила подруга в голос.
  - Узнал, что еврейская морда,- расхохотался Юджин.- Это всё штучки кометы!
  - Какой кометы?
  - Эх ты, профессор! Кометы Понкс-Брукс! Мы прошли через её шлейф.У нас теперь есть шестое чуство, но не юмора, хотя и юмор в этом немалый.
  
  Глава 04
  
  
  - Надо срочно искать защиту, цивилизация в опасности! - Марина держалась подальше от гостя.
  - Плевать! Рухнуть, она не рухнет, но может сильно изменить форму существования. Послушай! Тащи сюда наши образцы.
  - Ты думаешь ... Конечно! Мы же почти этим и занимались. Ты гений!
  Она принесла несколько папок документации и образцы. Их было целых четыре штуки. Это были гибкие, упругие пластинки из доселе невиданного сплава, над которым они трудились не один год. Материал обладал специфическими свойствами, которые были подробно описаны в документации.
  Юджин приложил пластинку к голове, деформировав по форме лба. Марина хотела повторить его движение, но Женя упредил. Поток его мыслей в пространство мгновенно прервался. Она подтвердила.
  - Ну, слава Богу!- тащи какой - нибудь бинт или ленту.
  Юджин примотал пластинку бинтом: - С тобой всё в порядке. Ну и мысли же у тебя! Они стали похожими на двух заговорщиков - он, как подстреленный, с перевязанной головой.
  - Включи телевизор,- Юджин привлёк пассию и поцеловал в шею.- Что-то ещё будет!
  По телевизору вовсю обсуждали возникшую проблему. Мнения диаметрально разделились. Спорящие несли чушь, но каждый свою.
  Женя размотал бинт и снял пластину: - Ну, что сейчас?
  - Глухо, как в танке, странно.
  - А твои, путанные, слышу. Давай подведём черту. Пластина предотвращает доступ к собственным мыслям, на на приём не влияет. Эффект остаётся в силе, даже после, уже без материала. Это замечательно. Возьми теперь ты.
  Марина в точности повторила все его действия с тем же результатом.
  - Слава Богу! Теперь наши мысли на замке. Такая чушь иногда лезет в голову,- она снова приникла к Юджину.- Замечательно! Теперь ты не знаешь о чём я думаю.
  - Сама скажешь, недолго,- он опять потащил женщину в спальню. На этот раз Марина не отпиралась.
  
  Мир менялся на глазах. Первыми пострадали террористы - все их далеко идущие планы стали известны законопослушным представителям мирового сообщества. Телефоны спецведомств США, России, Европы и Израиля не умолкали ни на минуту. Было решено переключить их на один глобальный компьютер-сёрвер, который анализировал и сортировал полученную информацию. К глобальному сёрверу были подключены сёрверы ведущих мировых держав, сбрасывающие информацию на нижние уровни, вплоть до районных. Годами создаваемые террористические сети рушились на глазах. В Израиле было обнаружено несколько многокилометровых тоннелей, проходящих под защитной стеной. По этим тоннелям перебрасывались смертники-самоубийцы, наводившие ужас на мирных жителей крупных городов. В Америке раскрыли заговор с целью взрыва небоскрёбов, построенных на месте разрушенного торгового центра. Террористам и так жилось нелегко - в тринадцатом году законодательства многих стран объявили террористов и терроризм вне закона. На них перестали распространяться юриспруденции государств, членов ООН. Задержанный, подозреваемый в терроризме, направлялся в трибунал из трёх судей, которые должны были вынести вердикт - террорист он или нет. Если нет - его отпускали, в противном случае его судил трибунал из пострадавших от терроризма, либо родственников погибших. Наказание не оговаривалось кодексом законов, а целиком зависело от воспалённой фантазии судей. Приговор исполнялся бригадой, набранной по тому же принципу. Но не всё было так гладко. Появилось понятие - права террористов. Кагорта правозащитников раскололась на два лагеря: защитников прав человека и защитников прав террористов. Последние повсеместно устраивали митинги и демонстрации протеста, особенно в дни исполнения приговоров. Они били ветрины, переворачивали и поджигали автомобили, ставили палаточные лагеря на перекрёстках оживлённых магистралей.
  Теперь всё кардинально менялось. За террористами загремели их высокопоставленные спонсоры. Многие занимали крупные посты в мэриях городов и в департаментах государств. Некоторые были солидными бизнесменами с многими миллионами на счету. Их адвокаты били себя в грудь и кричали, что подслушанные мысли не являются аргументом для их задержания и не могут считаться обоснованными уликами. Но их никто не хотел слушать: попался - плати! От спонсоров ниточка потянулось дальше - оказалось, что ими финансировались защитники прав террористов. Многие из защитников были арестованы..
  Покончив с террором, перешли к наркобизнесу. Все хитроумные планы, некогда покрытые мраком, оказались, как голая женщина на центральной площади города.
  Похватали всех, начиная от наркобаронов до простых распространителей зелья. Крестьяне, выращивающие мак, повсеместно остались без работы и средств существования.
  Уголовники всех мастей тоже терпели фиаско за фиаско. Планы по ограблению ими магазинов, банков и т.д. и т.п., мгновенно становились достоянием общественности, со всеми вытекаюьини последствиями. Тюрьмы были переполнены. Парламенты многих стран срочно рассматривали законопроекты по выделению средств на их дополнительное строительство. Но это было только началом. Оказалось, что многие работники правоохранительных органов были напрямую связаны с наркобизнесом, уголовным миром и даже с теми же террористами. В правовой сфере назревал цувцванг.
  Ещё хуже было в области разведки и шпионажа. Во всех государствах началась охота на ведьм, то бишь на шпионов. Их вылавливали пачками и сходу меняли на своих, пойманных за границей. После этого, и те, и другие оставались совершенно без дела. Дослужившиеся до пенсии уходили в отставку, остальные переквалифицировывались в домоуправы.
  Не лучше была доля всевозможных экстрасенсов и прочих магов и гадалок. Они безвозвратно теряли клиентов и были выставлены на посмешище. Многие подавали на них иски, требуя возмещения за моральные и материальные потери.
  Религия была на грани краха. Мысли священнослужителей совершенно не соответствовали их проповедям на богослужении. Их корысть, прелюбодеяния и зависть вышестоящим - всё лезло наружу, как грязная пена.
  Не в лучшем положении оказался игорный бизнес. Шахматы стали бессмысленной игрой. Под угрозой срыва были крупные турниры и чемпионат мира. Но здесь быстро нашли выход - шахматистов сажали в две отдельные комнаты, установив между ними тлевизионную связь. Это сильно смахивало на переговоры в тюрьме через стёкла по телефону. Карточные игры потеряли всякий смысл. Шулеры лишились куска хлеба, будучи перед сим крепко битыми. Дошло до того, что промышленность перестала выпускать карты. Многие были не у дел. .
  Мужики, сбрасывающие энергию игрой в домино, тоже остались на бобах. Оставалось одно - пить. Алкоголизм набирал силу. Но это были цветочки.
  Оказалось, что школьники, вместо накопления знаний, только и думают, как бы трахнуться с учителями. Парадоксально было другое - учителя им ни в чём им не уступали. Учебный процесс топтался на месте. Многие родители перестали пускать детей в школу: чему там могут научить?
  Количество вступающих в брак катастрофически снизилось, а разводящихся, в той же степени, увеличилось. Вылезли наружу все внебрачные связи, а у кого их не было - все внебрачные помыслы. Более того: дети косо смотрели на родителей, а родители - на детей. Сексуальные мысли туманили их головы.
  Производственные и служебные отношения зашли в тупик. Оказывается, подчинённые всех уровней не терпели друг друга и начальство, а начальство не терпело всех остальных. Кроме того, каждый смотрел на другого, как на объект секса. Работать в такой обстановке становилось невозможно и совершенно бессмысленно.
  Хуже всего было судьям, прокурорам и адвокатам. Судебный процесс превратился в фарс, что-то наподобие суда над Ходорковским в далёком 2009 году.
  Судьи смотрели на подсудимых, мысленно оценивая их сексуальные способности.
  Прокуроры не отставали. Приговоры, вынесенные вслух, совершенно не совпадали с мысленными.
  Выборные компании всех уровней натыкались на непреодолимые препятствия.
  Мысли избранников народа мгновенно размножались средствами массовой информации, становясь достоянием общественности. Кандидатур на высшие государственные посты становилось всё меньше и меньше. Парламентам стран грозил настоящий коллапс. Члены одной и той же партии отказывались поддерживать законодательную инициативу остальных, из-за их личного отношения к себе.
  Президенты и те прятались от подчинённых, прекрасно зная их мнение, и не желая разгляшать своё.
  Приближался конец света, о котором так долго говорили...
  Лидеры стран всеми путями избегали личных встреч. Все переговоры велись только по телефону и другим средствам связи. Различные мировые форумы, типа большой тридцатки, асамблеи ООН и прочие - приказали долго жить.
  В этих условиях был только один выход - найти защиту. В каждой стране разработки велись в строжайшем секрете. Обладать защитой - больше чем обладать ядерным оружием. Потом можно диктовать остальным свою волю, зная их помыслы и скрывая свои. Это понимали без исключения все, делая хорошую мину при плохой игре.
  
  
  Глава 05
  
  Весь день они провалялись в постели, не заметив наступления вечера. Страшно хотелось есть. Голод заставил подняться, одеться и двинуться на кухню. Было темно - пришлось включить свет. Юджин пошёл в ванную и подставил голову под холодную струю. Когда он вернулся, стол был сервирован.
  - Теперь я пойду,- сказала Марина и исчезла из поля зрения. Пришла свежая и слегка подкрашенная. Сходу набросились на еду. Ели совершенно молча, как-будто не было чего сказать друг другу. Первым нарушил тишину Юджин: - Копии документации остались?
  - Ты имеешь ввиду в институте? Остались, хранятся в архиве.
  - Их надо немедленно уничтожить. Во что бы то ни стало!
  - Думаешь начнётся охота?- хозйяка разлила кофе по чашкам.- Тебе чёрный или с молоком?
  - Лучше со сливками,- пробурчал гость.
  - Со сливками, так со сливками,- Марина полезла в холодильник,- но они холодные. Нагреть?
  - Не надо, у нас мало времени,- Юджин на ходу проглотил кофе,- неси бумаги.
  Он открыл дипломат и вытащил миниатюрную цифровую камеру.
  - Сорок два мегапикселя и с видоискателем,- между делом похвастался перед хозяйкой.- Раскладывай на полу.
  Через десять минут всё было готово. Юджин сбросил картинки в свой notebook, сделал раровский архив из одного файла с пасвордом и удалил всё остальное.
  - Ты запомнила пароль?
  - Вестимо.
  Юджин не сомневался - не один год проработали вместе. Он переименовал расширение файла и подключил камеру к лаптапу. После ряда манипуляций сбросил файл на внутреннюю память цифровика, которой обычно никто не пользовался.
  - У тебя есть фотоаппарат? Неси!
  Юджин проделал то же, сбросив на её камеру копию файла. Потом обработал специальным софтом харддрайв компьютера и отформатировал карточку цифровика: - Чтобы нельзя было восстановить. Бумаги надо уничтожить. Жаль нет печки, вкинули б и концы.
  - Есть шредер,- объявила пассия,- порежем и выбросим в мусорку.
  - Это там, где мой кар? Заодно посмотрю колёса,- Юджин загадочно ухмыльнулся.
  - Что делать с образцами?- Марина прижалась к гостю в поисках губ - опять нчалала заводиться. Чуствовалось долгое отсутствие мужчины.
  - Когда женщину долго не берут замуж, она идёт бороться за правду,- не к месту рубанул Юджин.
  Марина нервно отстранилась: - Сейчас принесу пластины.
  - Две заберу с собой - остальные две спрячь в надёжном месте. Это твои.
  Утром вышли вместе: Марина на службу, а гость на вокзал, положить дипломат в камеру хранения.
  - Сегодня уедешь,- спросила пассия.
  - Врядд-ли. Хочу убедиться, что копии уничтожены. Встретимся вечером. Я тебя подвезу.
  Марина не торопясь шла к проходной - время ещё было. Юджин высадил её метров за триста от института. Недалеко остановился тролейбус, выплюнув на остановке кучу сотрудников.
  - Хорошо выглядишь,- облобызалась с ней лучшая подруга Нинель Суханова,- слышала за телепатию?
  "..действительно классно выглядит зараза .... наверно, новый хахаль ... хорошо - ни семьи, ни детей ... и хата, как Большой театр, а тут ни дня, ни ночи... Васька не высыхает ... Нюрка чёрти с кем связалась... не слышу её мыслей... странно..".
  - Что за телепатия?- на полном серъёзе удивилась Марина.
  " ..наверняка, пиздит сволочь .. девочкой с целкой прикидывается, .. а может не на всех распространяется..?"
  Нинель расплылась в улыбке: - Ты что, ничего не поняла? И телевизор не смотришь? Все вверх ногами стоят!
  - Ой, не говори! В пятницу с одним мужиком познакомилась, таксист он. Потащил к себе в Высокий посёлок. Знаешь, член у него - закачаешься! Не до телевизора было.
  - А по себе не чуствуешь?- они почти подошли к институту.
  Марина потрогала лицо, волосы, бюст: - Нет. Вроде всё на месте.
  - Член замеряла?
  - Смеёшься, чем?
  - Ну, сколько обхватов?
  "Смотри завелась,- подумала Марина,- и мысли все пропали - пустой эфир".
  - Три обхвата и на турчок милиционеру,- вспомнилась детская хохма.
  - Шутишь, ладно, подержи сумку,- приставила кулак к кулаку,- не может быть!
  Они прошли проходную.
  - Заходи в архив, побазлаем. Там и доскажешь. А по толщине? Ну ладно,- Нинель чмокнула подругу и свернула в другой корридор,- заходи.
  Весь третий этаж занимал отдел "Жидких кристаллов" , которым заведовала профессор Звонарёва. Сотрудники уже собрались в отдельные кучки, что-то живо обсуждая. Её сразу заметили.
  - Доброе утро Марина Михайловна,- подобострастно полонился Николай Иванов - старший научный сотрудник,- обсасываем последние новости.
  Марина глянула на часы: - Время уже, давайте по своим местам.
  " сучка старая...принарядилась... господи! .. у ней же был день рождения кажись в субботу.."
  - Поздравляем с Днём ангела!- сделав подобострастное лицо, вслух озвучил Иванов.
  " . а её ещё и трахать можно.. мыслей не слышно... видно совсем мозги высохли.."
  - Спасибо за поздравление, а с мозгами у меня всё в порядке - по местам!- Марина бодро пошла в свой кабинет.- Вот скоты! С кем я всю жизнь проработала,- подумала уже про себя.
  По понедельникам у директора института проводился рапорт. Присутствовали все замы, заведующие отделами, главный инженер и главные специалисты. Надо было идти. В предбаннике уже собралась куча руководителей. Оказалось, что сегодня рапорта не будет, то есть будет, но не в обычной форме - один на один.
  - Хочет выяснить отношение к себе,- скривился главный механик,- можно подавать заявление на развод.
  Марина напряглась. Сколько было присутствующих, столько и мыслей - чего-нибудь разобрать было совершенно невозможно.
  " Что-то вроде защиты, надо сказать Юджину. Хорошо. Никакой гадости про себя не слышишь".
  Первым пошёл главный: - Буду думать за рыбалку,- успокаивал он самого себя. Секретарша ехидно улыбнулась. Ей-то бояться было нечего - патрон трахал её во все дырки и знал все её мысли. Минут через десять вышел главный, на нём не было лица: - Достал, скотина. Сказал вслух, что думаю. Пойду готовить к сдаче дела.
  Потом вызвали зама по науке. Он видно что-то придумал - держался совсем молодцом. Вышел через несколько минут вполне свежим: - Всё в порядке, все в порядке - Ворошилов на лошадке,- он похлопал по заднице секретаршу,- занесёшь почту попозже.
  Секретатшу звали Альбина. Говорили, что кроме патрона, её трахал и Василий Петрович - зам по науке.
  "Интересно,- подумала Марина,- знают они друг за друга. П...а-братия. Хотя, сейчас это не суть важно".
  Наконец Альбина позвала её.
  " .. накрохмалилась как ... старая швабра... причёска ничего, видно в парикмахерской... ничего щас тебя шеф вымахает.."
  - Пожалуйста,- сказала она вслух, открывая перед ней дверь кабинета,- ни пуха.
  - Марина Михайловна,- директор шёл к ней навстречу с большим букетом роз,- поздравляю, профессор, с днём ангела. Желаю.. одном словом, удачи! Когда вынос тела?
  - Опоздали, Винеамин Викентич! Уже вынесли, ещё в субботу.
  - Хозяина пригласить не удосужились! Забыли.
  - Что вы, босс! Просто в близком кругу. И потом без супруги нельзя, а с ней ...
  - Ладно, замнём для ясности, присаживайтесь.
  "..её ещё и трахать вполне.... хотя старовата, конечно... против Альбы .. но попробовать бы не грех.."
  -Что вы сказали, Винеамин Викентич?
  - Нет, нет! Это вам показалось, дорогая. Как берилиевый кристалл7 Скоро порадуете старика успехом.
  - Не пройдёт и года, босс,- Марина с удовольствием вдохнула запах чайных роз,- как раз мой цвет, не забыли.
  - Я многого не забыл, Маша. Как поживает Женя?
  - Что ты, Веня, давно изгладился с памяти - двадцать лет, как одна копейка.
  "Врёт падла, по глазам вижу .. думает я мальчиком бегал, так ничего не помню..
  Нихрена не замылишь."
  - Да! Время течёт, а мы мужаем. Чего твоих мыслей не слышу?- Винеамин задымил сигаретой.
  - Того, что думаю, то и говорю. Пойду я Веня, много работы,- Марина поднялась с кресла,- спасибо, что не забыл.
  Все были ошарашены.
  - Конечно!- воскликнул второй зам.- У тебя же день рождения. А ты тоже хороша - молчишь, как партизан.
  - В обед все ко мне. Шампанского не обещаю, а спирт будет. Пустим в ход майскую норму,- Марина раскланялась и растворилась за дверью.
  По дороге зашла к Нинели в архив: - Поставь цветы в воду. У тебя есть ваза?
  Чего не сделаешь для лучшей подруги,- она полезла в какой-то шкаф,- ага вот она, только пыльная сильно.
  - Давай я пойду помою, заодно и воды наберу,- Марина потянулась за вазой.
  - Нетушки, сиди, я сама,- Нинель закатила рукава,- посиди тут за меня.
  Когда она вышла, Марина закрыла на засов дверь, прикрыв скрытую камеру первой попавшейся папкой. Пошла к стеллажам: - Так, какой год? 2004 й!
  Документация этого года хранилась на самом верху, пришлось подставлять лестницу. Маша скинула модельные туфли и полезла в гору. С минуты на минуту могла вернуться Нинка. В корридоре уже слышались её шаги.
  - Чего закрылась, сумасшедшая?- Нинель стукотела по двери.
  - Помогите!- заорала Марина, что было мочи, запихивая бумаги под платье. Она распахнула окно.- Помогите!
  Нинель побежала за помощью. Через несколько минут прибыл начальник охраны.
  Марина открыла засов: - Он .. он выпрыгнул в окно,- руки её дрожали, туфли валялись в стороне.
  - Кто он?- спросил начальник охраны.- Чего хотел?
  - В чёрной маске, Сан Саныч. Нааапал ...хотел чего вы все!
  - Успокойтесь, Марина Михайловна - разберёмся!- он подошёл к видеокамере.- Закрыта папкой.
  ".. темнит баба.. . следов борьбы никакой... что-то за цирк... трахнуть .. сразу бы выложила... а права, все мы с одного теста..".
  Он подошёл к раскрытому окну, поглядел вниз:- Ничего!
  Марина вышла в корридор: - Сан Саныч, если что - я у себя. Нина, не забудь за цветы.
  Она направилась в литейную лабораторию. Печка работала: в ней плавился какой-то сплав.
  - Сима, не сочти за труд, пригласи Иванова,- обратилась к старшей лаборантке.
  Когда та вышла быстро кинула в печь бумаги. Те сходу заполыхали. Когда зашёл Николай, всё было кончено, если не считать кучки пепла на гладкой поверхности металла.
  - Шлак собирали?- спросила у Иванова, кивком показывая на пепел.
  " .. противнючая баба... всегда найдёт повод пристебаться..".
  - Собирали, Марина Михайловна. Вот и Сима не даст соврать.
  - Ладно, работайте,- довольная собой, кинула хозяйка.- Юджин может быть спокоен. Хотя ....неспроста о нём спрашивал Веня. Надо будет предупредить.
  
  Глава 06
  
  На Южном было, как никогда, многолюдно. Перепуганные свалившимися с неба способностями, люди шарахались друг от друга, как от сибирской язвы. Юджин направился к автоматам камеры хранения. Он был предельно осторожен. Какой-то тип в потёртой кожаной куртке увязался за ним, не приближаясь до опасной дистанции.
  "Наверняка, тоже вычислили", - Юджин резко притормозил, делая вид, что хочет сориентироваться на местности. Преследователь изменил курс, остановившись чуть в стороне возле газетного ларька. Юджин двинулся дальше, не выпуская его с поля зрения. Дошли до автоматических камер хранения. Навстречу, в поисках свободного места двигался разодетый мужик с двумя кожаными чемоданами.
  " Чёрт бы побрал эти бабки, теперь с ними, как плевок на раскалённой сковорде".
  Он не дошёл до Юджина, наткнувшись на свободную ячейку. Тип в кожанке потерял интерес к Жене, пристроившись к мужику с чемоданами. Он нагнулся в двух метрах от него, как бы поправляя шнурок. Юджин тоже нашёл ячейку, положив туда дипломат. Кинул монету, набрал код и захлопнул дверцу. Код всегда и везде был один и тот же - К277. К - имя жены, 277 - номер полка в котором проходил службу. Разодетый мужик тоже прикрыл ячейку, подёргал дверцу и скрылся из виду. Тип в кожанке ждал пока Юджин уйдёт - он продолжал возиться со шнурком на другом ботинке. Можно было линять, но любопытство подтачивало сознание.
  Юджин, неспеша, двинулся вдоль ряда, перешёл на смежный, развернувшись в конце его в обратную сторону.
  Когда он выглянул из-за угла, подозрительный тип уже открывал ячейку . Исходя из мыслей хозяина, там были немалые бабки. Тип осмотрелся, подхватил чемоданы и двинулся к выходу с вокзала. Вынырнул на привокзальную площадь, снял такси и сел рядом с водителем, предварительно сунув чемоданы в багажник. Юджин завёл "Форд" и двинулся следом. Ехали в сторону Холодной Горы. Где-то за сосновым перелеском машина резко сменила курс, возвращаясь к вокзалу. "Форд" следовал за ней. Проехали вокзал, центр, свернули на Сумскую. Промахнули ипподром и лесопарк. Тормознулись в зоне Авиационного института. Таксист вышел наружу, открыл пассажирскую дверь и вытащил типа в кожанке из машины. На его затылке зияла кровавая рана. Водитель оттащил тело в лесопосадку, вернулся, впрыгнул в кабину и был таков
  ." Суду всё ясно,- хмыкнул Юджин,- издержки телепатии". Он развернулся, не выпуская такси из виду. На всякий случай запомнил номер.
  Опять приехали на вокзал. Таксист достал чемоданы и понёс к входу. Юджин шёл следом в трёх метрах , не отставая.
  "Чёрт дёрнул его прибить. Что теперь делать? Положу пусть полежит пока всё уляжется. Машина чистая. Никто не видел. Приду, наберусь, чтоб забыть начисто. Надо не думать, не то Валька унюхает. Номер бы не забыть и ячейки тоже. Ага, вот и пустая. Так В984, Валькино имя и год рождения. Всё, надо линять", - крутилось в голове таксиста.
  Выждав минут десять, Юджин забрал чемоданы и положил их в ячейку через два ряда.
  "Теперь на Плехановскую",- решил он и двинулся к "Форду". Возле машины крутилась куча цыганчат. Они смотрелись в боковые зеркала, трогали фары и колпаки колёс.
  "Теперь их семьи лишились зароботка. Интересно, как они выйдут из положения, не вымрут же!"
  Он не заметил, как подошла цыганка: - Погадаю, дорогой, давай руку.
  Юджин протянул, ради хохмы.
  - Положи монету.
  Юджин повиновался.
  "Ничего не слышу ...неужто прошло наваждение ... вот бы хорошо... так не долго протянуть ноги.. "
  Она начала гадать.
  Юджин давно изучил их методику. Цыганки очень внимательны. Сначала они изучают клиента, тестируя каждый штрих на лице, одежду, манеру держаться, выражение глаз. Ничто не ускользнёт от цыганского ока.
  Речь гадалки отработана до мельчайших деталей - подходит для всех случаев жизни без исключения. Он вспомнил перестроечные речи нобелевских лауреатов: Михал Сергеича и загорелого президента. Когда женщина видит, что клиент клюнул, начинает развивать в нужном ракурсе, нащупывая мелочи и детали.
  - Нужно завернуть для крепости,- услышал, выходя из задумчивости.
  Это был коронный приём. Цыганка заворачивала монету в бумажную деньгу, ложила на ладонь и демонстративно дула. Банкнота с монетой исчезали в небытие.
  "Сгорела",- вещала цыганка и, повернувшись, уходила, растворяясь в толкущейся рядом толпе подружек. Некоторые кидались вслед, желая вернуть купюру. Тогда подружки начинали орать на всю улицу: "Он хочет трахнуть цыганку, он хочет трахнуть цыганку!"
  Околпаченный лох плевал на землю и, махнув рукой, линял восвояси.
  - Нужно завернуть,- не унималась цыганка.
  Юджин вынул зелёный двадцатник и сунул женщине: - Возьми - это тебе. Хорошо гадала, сдачи не надо.
  "Уйти? Попросить ещё ... а вдруг даст... и так неплохо.. надо спрятать..пацаны не видели?".
  Он дал ей ещё двадцатник и впрыгнул в машину: - Удачи, родная, верни монету напамять.
  Через двадцать минут был на Плехановской. Машину поставил в гараж, потом поднялся наверх. Ирина была сама.
  - Чего не на работе? - спросил дядя, усаживаясь в кресло.
  - Выгнали давно, без выходного пособия.
  " .. противный, как мать... не даром из одной дырки..".
  - Сама дура!
  - Чего ты?
  - Дурные у тебя мысли, приведи в порядок,- заржал Юджин.- Телевизор смотрела? Из дому выходила?
  - Как с кладбища пришли, никуда не высовывалась. И ребят нет чего-то. Наверно, ты напугал,- Ирина распустила по плечам длинные волосы.- Чего лыбишься?
  " .. интересно, он в форме? .. староват уже... хотя..".
  - Можешь не сомневаться,- дядя хлопнул её по заднице,- присядь.
  Он вынул пластину и приложил к её лбу:- Надо бы завязать, хотя я подержу. Сиди спокойно. Теперь ничего не слышно.
  Подержал минут пять, потом спрятал пластину в карман пиджака. Поток её мыслей заглох:- Вот и ладушки. Я пойду, включишь телевизор - там важные новости. Но помни - ты заблокирована и ни кому ни слова.
  - Как заблокирована?
  - От подслушки мыслей,- он поцеловал её в лоб, собираясь покинуть квартиру.- Деньги у тебя есть?
  Она скривилась, как середа на пятницу.
  - Вот возьми, я зайду перед отъездом,- он кинул на стол несколько стольников.- И завязывай с друзьями. Теперь совсем не до них. Конец света!
  От неё двинул на вокзал, положить в дипломат пластину. У камер хранения было столпотворение. Разодетый мужик, в окружении трёх стражей порядка, с криком размахивал руками, тыча в сторону злосчастной ячейки. Он дёргал за ручку, но дверь не поддавалась.
  - Может вы номер забыли?- спрашивал его служитель.- И потом, сам ты дурак. От дурака слышу! А мать свою трахай,- он с кулаками полез на разодетого.
  Мент схватил его за руки: - Вы тоже, гражданин, думайте, что думаете,- обратился к разодетому.
  Юджин быстренько спрятал в дипломат пластину и отбыл в сторону моря. Вскоре,
  он поставил машину у мусорки: - Ну вот я и "дома".
  
  Глава 07
  
  Полковник посмотрел на часы: было ровно половина десятого. Он ненавязчиво постучал в дверь и, не дожидаясь ответа изнутри, приоткрыл.
  Разрешите, господин генерал,- он заглянул в кабинет, дабы быть увиденным хозяином.
  - Да, полковник, заходите, присаживайтесь,- генерал указал на место в конце т-образного стола, таким образом, что между ним и посетителем было приличное расстояние. Это было не очень удобно для доверительной беседы, однако защишало от телепатии. Полковник подумал, что его кабинет гораздо меньше и полностью прослушивается из любой точки: "Начальство и здесь выгадало".
  - Ральф, буду краток. Катаклизмы, свалившиеся на наши головы после прохождения через шлейф этой злополучной кометы - свершившийся факт.
  Хорошо это или плохо? И хорошо и плохо! Хорошо, потому что перд нами открылись невиданные возможности - плохо, потому что они открылись перед всеми. Замечательно, что мы слышим - плохо, что нас слышат. Президент поставил перед нами чёткую задачу: в максимально сжатые сроки нейтрализовать негативную сторону проблемы. Короче говоря, защитить от вторжения право американских граждан на частную жизнь.
  - Но это прерогатива учёных, господин генерал.
  - Полковник, не трогайте учёных - задача перед ними поставлена. Мы должны обеспечить её скорейшее решение.
  - Вы думаете, сэр, что такие разработки где-то уже существуют?
  - Наконец, полковник, вы обрели способность мыслить,- генерал включил главный монитор компьютера, расположенный на стене за его спиной.
  - Близкие по теме работы велись в бывшей Совдепии вплоть до 2004 года.
  - Интересные сведения. Ничего подобного не проходило по нашему ведомству.
  - Но проходило по министерству обороны. Вы знаете, Ральф, что после развала Советов к нам хлынула масса научных работников и инженеров, которым там больше нечего стало делать. Мы с вами пропустили их мимо ушей, а вот разведка минобороны заинтересовалась. Среди русско-язычных имигрантов было много людей, работавших на почтовых ящиках и в закрытых учереждениях. По прибытии в Штаты представители минобороны брали у них интервью по вопросам, касающихся секретных сведений, носителями которых они являлись, - генерал повернулся и указал на монитор компьютера.- Вот одно из них.
  Полковник надел очки:- Дальнозоркость, господин генерал.- Так, Харьков, институт Низких Температур. Большой город, теперь это Украина. Дружественное государство - член НАТО.
  - Не расслабляйтесь полковник. Вы думаете русские не в курсе - глубокое заблуждение.
  - И кто носитель информации?- Ральф вынул сигару, понюхал и спрятал назад.
  - Не стесняйтесь, полковник, курите. Носитель - некий Евгений Борисович Моргулис. У нас он - Юджин Морг. Вы знаете, Ральф, что такое по-русски морг?
  
  - Морг - он и есть morgue, господин генерал. Нам ещё туда рано.
  - Очень надеюсь, Ральф. Клиент обитает в Имперском штате. Трудится над разработкой компьютерных программ, имеет свой бизнес. С ним надо безотлагательно встретиться. Поручите ответственному офицеру, а лучше займитесь сами. Не скупитесь на деньги - его надо заинтересовать.
  - Слушаюсь, господин генерал, я навещу клиента сам, что только делать с телепатией?
  - Возьмите радары, полковник, - генерал достал рюмки и бутылку армянского коньяка, - когда они появились, со страху казалось, авиации пришёл конец, особенно военной, но только со страху. Быстренько придумали выпускать помехи, и истребители с бомбардировщиками опять стали невидимыми. Помните сирийский ядерный объект?
  - Это был классический удар израильской авиации, - Ральф, наконец, зажёг сигару.- Русские тогда сильно облажались со своими радарами...
  Евреи же не хотели делиться идеей - пришлось подключить спецагентов, но и они оказались бессильны. Их быстро выловили и нам пришлось оправдываться. В конце концов за большие деньги и кучу политических уступок мы получили от них, что хотели.
  - Да! Это была тысяча и одна ночь, полковник. Вы хорошо информированы, - я же сам был выловленным спецагентом. Прискорбно, но нам далеко до ихней разведки. Евреи от природы склонны мыслить, мы же ограничены рамками служебных обязанностей.
  - Не думете вы, господин генерал, что они могут подключиться?
  - Думаю, что не могут не подключиться. Но и мы не дремлем. Наши медики обратили внимание, что некоторые растройства психики ведут к избыточным потокам мыслей хаотического содержания. Имея при себе парочку таких типов, не страшен никакой радар.
  - Да, но они опасны для окружающих., сэр!
  - Из двух зол, Ральф, выбирают то, которое больше нравится,- Смит налил себе коньяка.- Держите, полковник,- он запустил в сторону гостя сначала коньяк, потом рюмку.
  Скользнув по полированной поверхности генеральского стола, они оказались в рукак полковника.
  - Налейте и выпьем за успех операции. Кстати, парочку психов я вам уже заготовил,- Джон Смит рассмеялся и на одном дыхании проглотил коньяк,- thought escort!
  
  Кристина ждала мужа, но он задерживался. Было четыре по-полудни.
  Зазвонил интернет-телефон. Это был Юджин: - Целую! Жди, скоро буду. С могилой предков порядок - можно расслабиться.
  - За моих, конечно, забыл, эгоист несчастный?
  - Чего раньше молчала? Хотела удостовериться? Хорошо я займусь.
  - Место не забыл?
  - Не переживай, всё будет okay, как в лучших домах Лондона. Софт покупают?
  Выставь на сайт новую версию драйвера.
  - Какую поставить цену?
  - Сколько и было, много не добавляй, а то брать перестанут. Как артистка? Играет?
  В это время начал запел входной аларм.
  - Кого-то несёт, я перезвоню. Да, смотри, Манькой не сильно увлекайся. Пока. Кристина отворила двери: в проёме маячило трое мужчин в чёрных костюмах и с белыми рубахами при галстуках. Старший по возрасту был чуть впереди. Те, что помоложе, держались сзади - лица их нервно подёргивались. Кристина напряглась, но ничего не могла ухватить. Сумбурный поток английских фраз заполнил эфир, как лавина снега, несущаяся с гор при обвале.
  - Я вас слушаю, господа,- молвила хозяйка, приглашая в квартиру,- чем могу быть полезной?
  - Полковник Ральф Милтон,- представился старший, показывая ID, - а это мои ассистенты. Нам нужен мистер Юджин Морг.
  - Смею огорчить вас, господа, но его сейчас нет в Штатах.
  - Разрешите узнать, где он, и когда будет?
  - На Украине, только что звонил. Вы как раз перебили. А будет... не знаю, сама жду. Может быть я смогу...?- хозяйка пригласила присесть, указывая на тахту и кресло.- Чай, кофе?
  - Спасибо. Извините, мы спешим. Так говорите, в Харькове?- полковник вытащил сигары.
  - Я этого не сказала, мистер Милтон, но вы совершенно правы. Там прах наших родителей.
  - Тогда до встречи, рад был познакомиться,- плковник двинулся к лифту. Ассистенты безлико поплелись за ним.
  
  Глава 08
  
  
  В Москве была ночь. Генерал Григорьев, в окружении трёх полковников, нервно смоктал потухшую "Беломорину": - Господа, какие будут мнения?- он смял бычок, бросив его в переполненную пепельницу. Тот качнулся в одну-другую сторону и свалился на дубовый стол, покрытый толстым плексигласовым листом. Один из полковников подхватил пепельницу и поспешил выбросить бычки в туалет.
  Русские тоже кое-что понимали. Наличие четырёх военных в одном месте сводило на нет эффект телепатии. Генерал достал пачку "Беломора", но она была совершенно пустой. Он нервно скомкал её, бросив в пустую пепельницу.
  - Курите, господин генерал,- первым успел молодой черноволосый полковнник с мефистофельской бородкой, протягивая ему "Camel".
  Генерал кисло скривился. Другой, он не курил, а держал исключительно для начальства, протянул пачку "Примы".
  - За неимением "Беломора" сойдёт "Прима",- передёрнул старший избитое изречение.- Я жду предложений, господа полковники!
  - Недавно получена шифровка от Тополя. Американцы вплотную занялись проблемой. Вышли на какого-то Юджина Морга, связанного с разработками,- доложил Мефистофель.
  - Тополь держится, Вахтанг Зурабович?- генерал пыхнул "Примой".
  - На грани срыва. Сообщил, что с минуту на минуту ожидает ареста:
  говорит по-английски, а думает по-русски. Руководство в шоке, вызвали русскоязычного эксперта. Да, а Кащей держится - в дурке, до него пока не дошли руки.
  - Ничего, выкупим,- усменулся генерал,- у нас трое ихних сидят. Так что за Морг? Хитрая фамилия.
  - Эмигрант с самостийной - Евгений Борисович Моргулис,- доложил владелец"Примы".
  - Еврей, понятно. С каких мест?
  Третий, который доселе молчал, выложил: - Харьков. Институт "Низких Температур". Эмигрировал в США в 2004 м.
  - Двадцать лет! Я тогда бегал в лейтенантах,- с сожалением вспомнил молодость генерал,- кто там сейчас директор, Степан Степаныч?
  - Винеаминн Викентьевич Салага. Дима, дай Приму, я тоже пустой,- он закурил и глубоко затянулся.- Морг работал в паре с Мариной Звонарёвой, ныне прфессором.
  - И что она сейчас?
  - Там же, зав лабораторией.
  - Значит, так,- подбил бабки генерал,- двигаемся в двух направлениях: Вахтанг Зурабович, займись американцами. Кто у них ведущий, Тополь докладывал?
  - Полковник Ральф Милтон, а с ним двое сотрудников видно из другого ведомства. Он их не знает.
  - Каждый шаг возьми под контроль. В случае их удачи, выхватим из под носа в последний момент. С объектом никаких контактов.
  - А телепатия, Валерий Дмитриевич?
  - На каком языке думаешь?
  - И действительно, тогда всё в порядке, - Мефистофель зевнул, прикрыв рот рукой.
  - Ты, Степан Степанович, контролируешь институт. Прощупаешь директора и профессора. Должна была остаться документация. В общем ты понял.
  - А что незалежники?- Дмитрий Петрович закашлялся.- Тихое болото - можно ждать всего, что угодно.
  - Вот ты и будешь посматривать. Инициатива наказуема исполнением, тем более твой шурин у них в спецслужбах. Ну, а за мной общее руководство. Докладывать днём и ночью!
  Генерал открыл сейф, вытащил четыре стакана и литровку водки: - С делами покончили, Степан, наливай.! Зураб, в предбаннике холодильник с закусью, давай сюда.
  Зазвонил красный аппарат.
  
  Утром заявилась киевская бригада в составе пяти представителей спецорганов, включая женщину. Мужчины все в светлосерых трйках и жёлто-блакитных рубахах. Женщина, очевидно главная - в таком же сером юбочном костюме с разрезом сзади и в блузке из патриотического материала. Уже с пол-часа сидели у директора в запертом на ключ кабинете.
  - Кто из сотрудников курировал тему?- женщина, не мигая, сверлила директора зелёными глазами.
  - Моргулис Евгений Борисович и Звонарёва Марина Михайловна,- Салага нервно передёрнул плечами. Он чуствовал, что разговор не приведёт ни к чему хорошему.- Одно хорошо, мысли спутались, не пробиться.
  - Где они сейчас?- дама открыла коробочку с леденцами, вкинув несколько в миниатюрный рот.- Бросила к чёрту курить.
  - Звонарёва на месте, а Могулис двадцать лет, как эмигрировал в США. Разрешите конфетку,- директор протянул руку.
  - Ради Бога, берите,- мадам поставила коробку на стол.
  - Что с документацией?
  - Должна быть,- Салага нажал кнопку звонка.
  Послышался скрежет ключа, и на пороге возникла секретарша.
  - Ко мне Суханову, быстро!
  Через несколько минут появилась Нинель. Директор глянул на монитор компьютера:- Нина, принеси документы на изделие ЦП-34-178а.
  - Сюда?
  - Сюда и быстро!
  - Уже бегу, Винеамин Викентьевич,- Суханова стрельнула в сторону дамы. На лице проскользнула ехидная усмешка.
  - Было и изделие?- ухватилась мадам.- Совсем другой коленкор.
  - Насколько я помню, но не поручусь - двадцать лет!- Салага посожалел о сказанном.
  - Звонарёву, вызовите пожалуйста,- зеленоглазая спрятала конфеты в сумку.
  Директор опять впрессовал кнопку: - Марину Михайловну ко мне, живо!
  Подруги зашли вдвоём. Они немного застряли в дверях, уступая место друг другу.
  - Там ничего нет,- развела руками Нинель,- двадцать лет, вполне могли выкинуть. Ремонты, субботники ...
  - Дело государственной важности,- заявила дама, - вы что смеётесь?
  У директора слегка поддрагивали руки: - Маша, где бумаги?
  - В архиве вестимо, - она пододвинула стул и села сбоку от директора,- кстати, вчера был неприятный инцидент - в архив забрался грабитель.
  - Это становится интересным, по-подробней прошу. Да, пргласите начальника охраны,- она зыркнула на директора.
  Через пару минут вырисовался Сан Саныч:- Здравствуйте господин директор, я вас слушаю, - он нерешительно остановился посреди комнаты.
  - Присаживайтесь,- дама указала на свободный стул,- что за инцидент был вчера в архиве? Вы в курсе?
  Начальник охраны почуствовал запах жареного: "Баба, а командует, трахнуть бы её - одних лет с Мариной".
  - Меня вызвала зав архивом,- он указал на Нинку.- Архив был заперт изнутри. Оттуда слышались крики о помощи. Через пол-минуты лязгнул засов и дверь отворилась - её открыла Марина Михайловна. На ней не было лица. Скрытая камера оказалась прикрыта какой-то папкой, окно распахнуто. Профессор Звонарёва заявила, что на неё напал мужчина в маске - хотел изнасиловать, потом выпрыгнул на улицу. Я выглянул наружу - никого не было.
  - Что можете добавить, госпожа Звонарёва?- зелёные беньки главной излучали море подозрительности.
  - Всё так и было.
  - Как вам удалось отбиться?
  - В дверь начали стучать...
  - Не кажется ли странным,- выступил один из свиты,- такое вопиющее совпадение: нападение на вас и исчезновение важнейших документов. И именно тогда, когда в них возникла экстренная необходимость.
  - Необходимость - это пересечение двух случайностей. Значит, документы понадобились ещё кому-то,- Марина нагло усмехнулась.
  - Всем покинуть помещение,- распорядилась главная,- кроме вас, Марина Михайловна.
  Они остались вдвоём: - Признавайтесь, голубушка, - вслух произнесла дама, напрягая мозги.
  " корчит из себя девочку ... тёмное дело, опять фиаско.... она ничего ... можно бы поиграть ... ладно ... ничего не слышно... интересно",- выплеснулось из головы зеленоглазой.
  - Я вас внимательно слушаю, мне не в чем признаваться,- Звонарёва сделала обиженное лицо.
  - Где образцы изделия?
  - Откуда вы взяли? Были промежуточные, но они не соответствовали требованиям и ушли в корзину.
  - Темните, милая! Почему я не слышу ваших мыслей?
  - Потому, что как образно выразился мой коллега, у меня высохли мозги. Кстати, я ваших - тоже не слышу. Мы квиты. Возможно, земля вышла из шлейфа кометы.
  - Это было бы слишком прросто,- зеленоглазая устремилась к двери,- ещё увидимся.
  "Надо уносить ноги, не то забодают,- решила Марина,- у меня всего несколько минут".
  
  
  Глава 09
  
  
  Уже был полдень, когда Ральф Милтон вместе с "сотрудниками" прибыл в харьковский аэропорт. На небольшой площади, примыкающей к зданию аэровокзала, сняли такси до "Интуриста". Водитель, как-то подозрительно глянул на пассажиров, явно импортного происхождения, мысли которых смешались в одну кучу: "Отвезу, потом за чемоданами на вокзал,- решил он,- пора взглянуть что там внутри".
  Ехали молча.
  Психи были неплохими ребятами: один работал горным инженером, второй - менеджером страховой компании. Инженера звали Диком, менеджера - Стивом. Однажды Дик проверял вентиляцию штреков и заблудился. Ко всему, у него погас фонарь, оставив его в кромешной темноте среди лабиринта заброшенных километровых выработок. Десять дней скитался по штрекам, двигаясь вдоль стен, как слепой, наощупь. Он мёрз от холода и изнывал от жажды. Отдыхал, лёжа у стены, подложив руку под голову. В штреках было полно крыс. Ему было непонятно, чем здесь можно было питаться. Когда он лежал, грызуны наглели, пытаясь отхватить часть его тела. Однажды он изловчился и поймал крысу, сходу отвинтив ей голову. Голод не тётка - её быстро оприходовал, зубами отодрав шерсть от мяса. Поиски инженера не прекращались ни на минуту в течение всего времени. На одиннадцатые сутки на него наткнулась одна из поисковых бригад. После всего Дик несколько месяцев пролежал в психушке, где его почти поставили на ноги. Однако периодически помутнения памяти обострялись, и он вновь и вновь переживал весь ужас прежних страданий. В дурке судьба свела его со Стивом. У того после стрельбы в школе погибли двойняшки: мальчик и девочка. Жена не выдержала, выпрыгнув из окна десятого этажа. Стива тоже подлечили, но работать он уже был не в силах.
  На проспекте Гагарина машину остановил дорожно-транспортный патруль. Жезлом офицер указал водителю в сторону обочины.
  - Документы,- кинул он таксисту.
  " ... гавно, а командует ... чего ему надо... хорошо за чемоданы не знает..",- мыслил водитель. Он подал менту документы.
  - Сам ты - говно, - ответил капитан,- у кого чемоданы спёр? Признавайся!
  Он внимательно рассматривал документы, подыскивая к чему пристебаться. Наконец, спрятал бумаги в папку: - Что с чемоданами? Я жду.
  - Господин, капитан, мы торопимся,- выпрыгнул Милтон, протягивая бобику зелёный стольник.
  - Вы его знаете?- мент не мог оторвать взгляда от купюры, в тоже время не решаясь взять.
  - Мы иностранные граждане,- господин капитан,- только что прибыли из Нью-Йорка.
  Мент в конце концов не выдержал и взял стольник:- Езжайте. Благодари пассажиров, говно. В другой раз не попадайся,- он вернул бумаги водителю.
  Поехали дальше. Следом за ними двинулся чёрный седан с Мефистофелем на борту.
  "Вот тебе на,- подумал Ральф,- не успели появиться, а хвост тут, как тут, надо уходить".
  - Видишь, сзади чёрная машина? - обратился Милтон к шоферу.- От неё надо уйти, получишь бонус. Степаныч не понял, что такое бонус, но понял, что надо уйти.
  - Тогда я заскочу на вокзал - потом будем уходить.
  - Okay,- согласился полковник.
  Остановились на привокзальной площади. Седан притулился тут же метрах в двадцати.
  - Может помочь надо, так возьми ребят,- спросил шофера полковник.
  - Не помешает,- ответил водитель,- пошли. Зашли в здание вокзала, двинулись к автоматическим кассам. Степаныч вынул бумажку, сверившись с номером ячейки и кодом. Подошли к нужному баксу. Водитель набрал код и дёрнул за рукоятку. Дверь не поддавалась. Степаныч подёргал сильнее - с тем же успехом. Он опять достал бумажку - всё было правильно. Ребята стояли рядом без никаких эмоций.
  Подошёл служитель: - В чём дело, господин?
  - Да вот, положил багаж, а теперь не могу открыть, а у нас поезд под парами,- Степаныч кивнул на ребят.
  - Может попутали ячейку или код?
  - Водитель показал бумажку,- всё в порядке, смотрите.
  - Будем открывать принудительно. Приготовьте документы, я вызову стражей порядка.
  - А без них никак нельзя?- засомневался Степаныч.- Ещё заставят открывать чемоданы,- подумал про себя.
  Через несколько минут служитель вернулся в сопровождении трёх блюстителей.
  - Что в камере?- спросил лейтенант.- И ваши документы, пожалыйста.
  Степаныч протянул паспорт: - Там два кожаных чемодана коричневого цвета.
  - Больше ничего?- Мент спрятал его паспорт в красную папку.
  - Нет, только чемоданы.
  Служитель отключил аларм и открыл бакс.
  Все были порядком удивлены: в ячейке лежал чёрный дипломат и авоська с апельсинами.
  - Этого не может быть!- закричал Степаныч.- Я клал сюда чемоданы!
  - Пройдёмте, гражданин,- лейтенант кивнул сежанту и старшине. Те придвинулись, взяв водителя под руки. Таксист упёрся, пытаясь вырваться. Ребята придвинулись к ментам, отрывая их от Степаныча. На помощь кинулся лейтенант со служителем. Вокруг стала собираться толпа. В ход пошли кулаки. Таксист дёргал папку с паспортом из рук, упавшего лейтенанта. К ментам подоспела помощь, и они, с божьей помощью, скрутили нарушителей спокойствия и надели наручники. Под конвоем повели в милицейский пункт.
  Ральф Милтон нервничал. Прошло пол-часа, а таксист с ребятами, как в воду канул.
  "А может это и к лучшему, - eму не нравилась "психическая" свита,- подходящий момент их потерять".
  Полковник огляделся вокруг: чёрный седан стоял, как вкопанный. В салоне четверо агентов оживлённо болтали, размахивая руками в такт речи.
  Выдвинув шило из носка ботинка, Милтон двинулся к машине. С размаху всадил в резину, развернулся и пошёл назад.. Шило осталось в покрышке, предотвратив немедленное сдутие колеса. Спокойно сел за руль, завёл мотор и рванул с площади. Хвост не отставал. Выехали в направлении центра. Вдруг седан остановился, из него выскочило несколько костоломов и кинулись осматривать покрышки. Милтон прибавил газу, свернул налево за угол и заехал в какую-то подворотню. Там бросил машину и пошёл пешком. Не заметил, как очутился на Благовещенском базаре. Здесь кишело море народу: одни чего-то продавали, другие ходили прицениваясь к товару. Мысли сливались в один ммонотонный гул, разобрать что-нибудь было невозможно.
  Он вдруг вспомнил, что у психов были мобильники с его номером. Милтон покинул базар, подошёл к речке и забросил на середину её свой сельюар. Недалеко была станция метро. Он спустился к поездам и поехал в сторону центра, в Интурист теперь было нельзя - могут запросто вычислить. Встал на Плехановской у стадиона. Теперь он понял, что направляется к дому Морга - к прежнему дому.
  На звонок открыла совсем ещё молодая женщина. Её каштановые волосы прикрывали плечи. Огромные серые глаза обрамлялись чёрными бровями. Скуластое лицо переходило в тонкие, довольно длинные губы. На круглом подбородке едва просматривалась ямка. В миниатюрных ушах сверкали бриллиантовые горошины. Мысли совершенно не прослушивались. Это несколько смутило Ральфа.
  - Юджин Морг дома?- спросил он по-русски первое что пришло в голову.
  - Проходите, пожалуйста, что же мы в дверях,- дама распахнула двери, приглашая гостя в квартиру. Присаживайтесь.
  Полковник сел на кресло:- Вы не ответили на мой вопрос. Можно я закурю. Да, кстати, Ральф Милтон к вашим услугам.
  - Ирина,- дама протянула полковнику ручку, другой поставив пепельницу на кофейный столик. - Курите. Дело в том, что дядя здесь не живёт. Сейчас он в Харькове, но забегает крайне редко. Вы иностранец, думаете не по нашему?
  - Ваших я совсем не слышу. Дядя вас заблокировал?
  - Как это заблокировал? Я вас не пойму. Просто научилась не думать, когда не надо.
  - Научите меня,- полковник пустил к потолку несколько колец дыма,- когда он может появиться? У вас большая квартира. Вы замужем?
  - Живу одна. Можете остановиться у меня, а там смотришь и дядя заскочит. Он вам очень нужен?
  - Не стал бы я лететь из-за океана без повода. Пожалуй воспользуюсь вашим предложением, я хорошо заплачу,- Ральф достал несколько стольников и положил на кофейный столик.
  - Okay, согласилась дама, не притрагиваясь к деньгам,- я приготовлю кофе.
  " хорошо .. можно затеряться .. ничего баба ... наверняка трахается .. попробую..", - пронеслось по-английски.
  - Когда-то я гостила у дяди в Нью-Йорке. Немного знакома с языком,- Ирина загадочно улыбнулась. - Все мужики нахалы!
  - Здаюсь, - полковник поднял вверх руку, второй он держал чашку с кофе.
  Опять раздался дверной звонок. Ирина открыла дверь: на лестничной площадке, в полном сборе, стояла киевская бригада. Женщина отпихнула хозяйку и вошла в дом. Остальные двинули за ней.
  
  
  Глава 10
  
  - Вы Юджин Морг? - ошарашила главная полковника, как метеор влетев в комнату.
  - Предположим, в чём дело, однако?- решил поиграть в прятки Милтон,- за объектом настоящая охота, - подумал он про себя.
  - Собирайтесь, пойдёте с нами,- двое из бригады пытались сзади приподнять его с кресла. Краем глаза они зыркали на кофейный столик, где лежали деньги.
  - Извините, я сам в состоянии подняться,- Ральф встал, высвободившись из рук агентов.
  " .. не мешало конфисковать зелень ... Катька усечёт, отымет .. попробую всё-таки." ,- колебался агент.
  - Не смей трогать чужого,- выплюнул ему полковник,- тебя что мама не учила?
  - А ты не подслушивай, эмигрант засратый, думаешь по-английски. Ничего, мы разберёмся.
  Катька беседовала с племянницей: - Чего не слышу мыслей?
  - Того, что их нет. Думаю, что говорю, а у вас много, но ничего не получится, я не лесбиянка.
  - Вот, зараза! Она меня слышит, а я её нет. Что дядя заблокировал? Рассказывай!
  - Никто меня не блокировал, тренироваться надо.
  - Ладно, тобой ещё займёмся и насчёт лесбиянки подумай. Хорошо проведём время, - Катька вышла к Ральфу.
  - Собирайся, поехали!
  - Я гражданин Америки, требую представителя посольства,- Милтон допил кофе и поставил чашку на столик,- предупреди кого надо,- обратился к Ирине.
  - Понятно кого,- проявила осведомлённость главная,- Марину Звонарёву.
  - Нет, американского консула,- усмехнулся Ральф.
  - Майор,- обратилась леди к рыжеусому сотруднику,- останешюся здесь. Нехватало нам американского консула.
  "Лярва чокнутая не могла другого оставить. Теперь сиди тут.. Зинка ждёт, что я скажу?"- про себя возмутился рыжеусый.
  - Вот ты и попался, майор, а за лярву ответишь. Сиди здесь и не рыпайся, не то жена про Зинку узнает,- Катька пошла к дверям, сопровождаемая процессией , окружившей полковника.
  - Что делать будем, крошка,- ухмыльнулся майор, когда они с Ириной остались вдвоём.
  - Двигай, дядя, к своей Зинке, я никому не скажу.
  - Сама Зинку заменить не хочешь? Жаль, не слышно о чём думаешь. Наверняка, трахнуться хочешь, по глазам вижу,- майор закурил сигарету.
  Опять раздался дверной звонок. Ирина посмотрела на гостя: - Командуй, что делать будем.
  - Открой, может это Звонарёва - вот хохма будет, тут мы её и заловим.
  Вместо Звонарёвой на пороге возник Мефистофель с тремя подручными. Они успели отремонтировать колесо и просчитать путь Ральфа.
  - Полковник Милтон?- протянул руку Мефистофель,- Рад познакомиться лично.
  Он долго тискал руку мнимому американцу.
  - Но позвольте,- возмутился майор,- я вас не знаю.
  - Полковник Георгадзе, здесь по тому же вопросу, что и вы.
  - Интересно, а я по какому?
  - Оба мы ищем Юджина Морга, разьве не так?- Мефистофель задымил "Kемелом".
  Его сотрудники пытались "просветить" племянницу, но тщетно. Эфир был совершенно пуст.
  - У тебя что, мозги не фурычат? Признавайся, где дядя!- Лысый с округлым лицом давил на Ирину, в то время, как остальные шастали по квартире.
  "Девочка ничего ... надо бы задержаться.. бюст классный .. нет так не уйду.."
  - Ничего не получится, ты не в моём вкусе и, вообще, выкатывайтесь. Забодали сегодня.
  - Ладно, уходим,- объявил Мефистофель,- вы с нами полковник и не дёргайтесь.
  Рыжеусый развёл в стороны руками перед подошедшей хозяйкой. Встал и двинулся за Георгадзе: в кои-то года его приняли за полковника. Сзади и сбоку чуствовалось дыхание охраны.
  Марина закрыла за ними двери и, наконец, облегчённо вздохнула. Надо было срочно связаться с дядей. Она присела за кофейный столик - денег, как и не было.
  "Вот скоты, таки увели баксы!",- Ирина достала мобильник и выстучала дядю.
  Поведала ему о действиях со сменой декораций. Женя только посмеивался и цокал языком: - Не сомневаюсь, они ещё вернутся. В любом случае, ты ничего не знаешь. Говоришь, слямзили деньги, вот варвары! Я перезвоню, не высовывайся,- он выключил мобильник.
  
  Тем временем Степаныча с "психами" передали в уголовный розыск. Подполковник Сидоренко сидел задумавшись, обхватив голову руками. На днях произошёл аналогичный случай у автоматических касс. И что интересно - клиент тоже искал два кожаных коричневых чемодана. После проверки его мыслей оказалось, что чемоданы ломились от зелёных стольников. Их непременно надо выловить, но как.
  Сидоренко не стал допрашивать нового клиента. Его посадили в камеру с подсадной уткой. Через некоторое время "подсадной" доложил, что Степаныч убил пассажира, выбрросив его в лесопосадке в зоне Авиационного института, а багаж из двух чемоданов забрал. Теперь всё прояснилось с трупом, который обнаружили позавчера, прикрытым несколькими ветками. Судя по документам, это был вор и мошеник Сергей Куренной по кличке Гнедой, не раз привлекавшийся к судебной ответственности за свои деяния. Но цепь не замкнулась. Явно не хватало одного последнего звена, ведущего к чемоданам.
  Психи к этому делу не имели касательства, но вели себя явно неадекватно. Подполковник подключил местного врача. Тот долго пытался распутать ситуацию, но в конце концов отправил Дика и Стива на Сабурку.
  "Там скорей разберутся", - успокоил себя доктор.
  Вечерело. Сидоренко спрятал в ящик стола бумаги, закрыл сейф и собрался идти домой, когда дверь приоткрыл майор Семёнов.
  - Что тебе, Павел Петрович, - спросил подполковник,- заходи.
  - Есть мысль, Валерий Никитич - камеры слежения!
  - Господи,- стукнул себя по лбу начальник, - как же я сам не допетрил? Садись, обдумаем.
  - Вы к тому, Валерий Никитич, что незачем сдавать деньги этим козлам ,что сидят в Киеве. Наверняка, они оприходуют в свою пользу, а что нам?
  - Правильно мыслишь, майор. Но что мы делим шкуру не убиенного медведя. Сначала надо найти их.
  - У меня в службе аларма брательник, он потихоньку глянет видеозаписи. А там решим, что дальше.
  - Okay,- согласился подполковник,- даю добро. Докладывай немедленно. Всё, разлетелись.
  - Я тогда побегу, он ещё не ушёл, - майор выскользнул из кабинета начальника.
  Брательник был на месте. Он вытащил из гнезда махонькую карточку размером с толщину мизинца. Вставили в компьютер. Масса людей двигалась туда-сюда, открывали и закрывали баксы, ложили и вынимали багаж.
  - Стоп!- Павел Петрович указал на экран монитора,- вот разодетый мужик с двумя чемоданами. Давай смотреть дальше.
  Другой мужик невдалеке поправлял шнурок.
  - Так это же Гнедой, ныне покойник, интересно, - майор закурил сигарету и угостил брата.
  Разодетый захлопнул дверцу и был таков. Гнедой продолжал поправлять шнурок, но уже на другом ботинке.
  - Ждёт, пока уйдёт клиент с соседнего бакса.
  Действительно, выждав момент, Гнедой вскрыл ячейку и двинулся прочь с вокзала.
  - Смотри!- закричал брательник.- Тот, что был рядом, двинулся за ним.
  - Ты думаешь, это не случайность? - майор загасил сигарету. Долго ещё смотрели, но ничего стоящего. Паша было хотел перенести на завтра, когда Вася воскликнул:- Смотри, опять коричневые чемоданы!
  - Это же шофер такси!
  - А сзади тот же клиент, вот тебе и случайность.
  Водитель положил чемоданы в бакс и покинул вокзал. Случайный открыл ячейку, взял чемоданы и определил в камеру через несколько рядов. Паша записал номер ячейки.
  - Теперь, главное,- майор опять закурил,- забрал он бабки или нет. Если забрал - где его искать? Если нет....
  
  
  Глава 11
  
  Бабки Юджин забрал. Он давно просчитал весь сценарий с учётом свалившейся с неба телепатии. В тот же вечер погрузил чемоданы в багажник "Форда", и рванул на дачу старой подруги Марины в Высоком посёлке. Подруга была в отъезде, то-ли в Германии, то-ли во Франции, и в этом году не ожидалась. В обмен на эксплуатацию дачи, Марина кругом высадиа цветы, которые повсеместно замечательно принялись. Весна, надо сказать, обещала быть тёплой и солнечной. Юджин переложил баксы в две агромадные сумки, почти баулы, и отвёз в Днепр. Там, на Харьковской улице, обитала его древняя тётка, у которой он ещё живал в пору своей студенческой юности. Из общаги его потурили и ему тогда некуда было деться. Сейчас ей набежало не менее девяноста. Она была поражена, увидев живым и здоровым племянника, который не один десяток лет провёл в далёкой Америке. Надо сказать, что её дети и внуки сами разбежались по многим странам и континентам, оставив мать доживать свой век в родной берлоге.
  Она не хотела покидать дом, который построил ещё её дед, и ни за что не соглашалась жить в другом месте.
  В подвале дома Юджин нашёл горы книг деятелей советского периода и набил ими багажник "Форда". Там же кинул сумки с деньгами, прикрыв оставшимися шедеврами литературы.
  Одарив тётку американскими подарками, он не стал ночевать и двинулся назад.
  На дачу приехал под утро. Книги переложил в коричневые кожаные чемоданы и отвёз на Южный, положив в ту же ячейку, которую держал закрытой на замок, но совершенно пустой.
  "Всё, круг замкнулся", - сказал не столько себе, сколько окружающему пространству.
  
  - Где зелень?- прессовал разодетого мордатый мужик с чёрными усами. Разодетого звали Максим, черноусого - Аврелий Зиновьевич. Аврелий был главным. Он поручил Максу сдать чемоданы с деньгами в камеру хранения на Южном. Макс сдал, после чего они совершенно исчезли с поля зрения. Деньги эти, были не просто деньги. Их надо было заплатить крутым ребятам за оказанную, очень важную услугу. Конец срока платежа заканчивался послезавтра в двенадцать ноль-ноль пополудни.
  - Знаю, что не брал - мысли проверяли, так что, платить всё равно надо, - Аврелий скривился и развёл руками,- думай, время на исходе.
  - В зоне автоматических камер хранения стоят камеры наблюдения,- нужно просмотреть записи.
  - Это уже что-то, но как к ним подобраться?- Аврелий достал две рюмки и початую бутылку коньяка.- Садись, в ногах правды нет.
  Проглотили грамм по пятьдесят для сугреву.
  - Подожди,- вспомнил Аврелий,- кажется, знакомого мента брат там отирается.
  Главный взял трубку и выстучал Пал Петровича: - Здорово полковник, как житиё - бытиё? Это Аврелий, не забыл?
  - Твоими бы устами Зиновьич, без спонсора засиделся в майорах, а не мешало бы.
  - Найдём спонсора, не проблема. Есть дело, встретиться надо. Возле ипподрома у входа часов в одиннадцать. Пойдёт?
  - Замётано. Не могу отказать другу детства. До встречи.
  - Бывай,- Аврелий налил ещё по одной.- Пойдёшь со мной. Так сказать, для поддержки штанов.
  - Я с ним пересекался по этому делу, когда меня задержали у камер. Они сейчас не допрашивают. Сажают в камеру, а там шестёрка ихняя. День посидишь вместе, всю поднаготную выложишь, как голый в бане.
  - Да! Телепатия нам, как серпом по яйцам, а что делать? Прошку недавно судили, ну знаешь за что. Смазали везде, где надо, ну и судью, конечно. Так тот на суде мысленно раскололся. Шуму было на целый червонец. Пресса такой вой подняла. Всех повязали, новый суд назначили. Не знаю, что теперь и делать. Без смазки загремит Прошка десятка на полтора, а он нам здесь нужен.
  - Херня это. Пaцан мой, ну ты знаешь, Васька. Уроки перестал делать, слоняется целый день неизвестно где. А ему аттестат в этом году получать. Сказал ему, а он спрашивает - учиться зачем? Я, говорит, физичку трахал и руссачка не против. Он, видишь-ли, её мысли читал. Не школа, а бардак закрытого типа,- Макс полез в карман, но курева не было.
  - На, закури,- раздобрился главный,- думаю какую-то защиту придумают, иначе кранты всем. Поехали, уже время.
  - А, знакомые всё лица! - воскликнул мент при виде Макса.- Совсем недавно встречались.
  Друзья детства потискались, похлопали друг друга по спинушкам и облобызались.
  - Это мой человек,- кивнул на Mакса хозяин,- облажался с кожаныыми чемоданами.
  - Не буду темнить,- Пал Петрович вынул пачку сигарет и предложил контрагентам,- мы сами раскрутили ваш кейс. Осталось вскрыть ячейку.
  Кстати, надо мной тоже шеф есть, а он в курсе. Так что..
  - Кто над тобой?- Аврелий глубоко затянулся.
  - Подполковник Сидоренко Валерий Никитич.
  - Дела всего ничего, а людей много. Не он ли служил в Киеве лет с десять назад. Помнишь его по делу Косого? - хозяин обратился к Максу.
  - Хорошо помню. Косой ускользнул тогда не без его помощи, а дело спустили на тормозах. Тогда многие из высших были замешаны,- Макс скривился и сплюнул сквозь зубы.
  - Вот что, Пал Петрович, деньги надо вернуть их хозяевам, вас без мзды не оставим.
  - Вот тебе номер ячейки,- майор сунул Аврелию клочок бумажки.- Кстати, на чемоданах кровь: таксист пришил пассажира. Их так просто не спрячешь - вещественное доказательство.
  - Хорошо, откроем сами - вы ничего не знаете.
  - Учти, "хозяин" мог забрать чемоданы, гарантии никакой, - майор неопределённо пожал плечами,- видео до конца не смотрели из-за отсутствия времени.
  - Будем надеяться,- Аврелий пожал менту руку и вместе с подручным растворился в толпе, покидающей ипподром.
  Юджин несколько часов "сидел" в интернете, рассматривая всевозможные рекламы. Появилась целая плеяда шарлатанов, предлагающих блокировать мысли.
  Некоторые из них пооткрывали специальные фирмы с громкими и очень громкими названиями. К ним стояли громадные очереди.
  - Интересно,- спросил он у Марины,- на чём они держатся? Ведь обман вскроется и их начнут бить.
  - Посмотри, курс расчитан на двадцать сеансов. С учётом окон потянет на месяц.
  За это время фирма гребанёт денег и разорится. Потом возникнет под новым названием и в другом месте,- Марина постукала Юджина пальцем по голове.
  - Похоже на те банки, что как грибы росли во времена купонов. Тогда цены утраивались каждые две недели, а зарплата удваивалась и то не сразу. Банки предлагали сдавать деньги, то бишь купоны, под охеренные проценты. Клиент наваривал до трёхсот процентов годовых. Очень многие клевали. Банки принимали купоны и мгновенно меняли на баксы. В конце года баксы меняли на купоны по взлетевшему курсу и выплачивали клиентам. Красиво, честно и совершенно легально,- Юджин, в свою очередь, похлопал подругу по заднице,- пойдём спать, утро вечера мудренее.
  
  
  Глава 12
  
  
  - Ты что-то задумал?- поинтересовалась пассия на следующее утро.
  - Дорогая, ты, как всегда не в меру проницательна,- Женя опустил ноги на пол, продолжая искать ими тапочки,- надо пускать в дело пластину. Мы открываем офис.
  - Назовём его "Апрельская Комета", предложила профессор Звонарёва.
  - Согласен,- Женя взял со стола вчерашнюю газету и зачитал вслух.- Недорого, сдаётся в рент медицинский физио - терапевтический офис после ремонта со всем оборудованием. Плата поквартальная. Звонить по тел. ...
  - Зачем нам целый офис? Хотя не трудно догадаться - ты хочешь забить Мике баки.
  - Правильно! Продседуру надо по возможности обставить всевозможными чарами: ушастые ни в коем случае не дольны понять, что к чему. Пластину вмонтируем в шляпу - клиент не должен знать о ней ни под каким соусом. Да, на фирму откроем счёт в американском банке.
  - Тогда надо с десяток головных уборов, которые мы будем менять в течение сеанса, как бы для соблюдения ритуала.
  - Молодец, женщина - так и запишем.
  Вскоре в прессе, на радио, телевидении и интернете появилось объявление следующего содержания: "Фирма "Апрельская Комета" предоставляет услуги по блокированию мыслей. Всего один сеанс. Оплата чеком или кредитной картой в размере $10000 после подтверждения результата. Наличные не принимаются. Адрес: ...., Телефон: ...... Апойтмент по предварительной записи."
  Несколько дней не было и малейшей реакции. Сумма отпугивала клиентов. Но, как говаривал один очень известный персонаж, очень известной книги: раз в стране существуют денежные знаки, то должны быть люди, у которых их много. Эти люди не заставили себя долго ждать. На третий день началась запись на приём.
  Первым явился какой-то большой авторитет в сопровождении двух телохранителей. Юджин усадил босса в кресло, оставив бадигардов за дверью.
  "..хорошо бы .. а если не получится.. на куски порву за обман... был у нескольких.. фармазоны..", - обрывочно мыслил авторитет.
  - Всё будет в порядке, не волнуйтесь. Попробуйте расслабиться. Это мой ассистент - профессор Варшавская,- кивнул Юджин на Марину.
  Ассистент надела на клиента чалму с камнем во лбу, включила какой-то хитрый прибор и потушила свет. Сам доктор, то смотрел на экраны мониторов, то подходил к клиенту, делая кругообразные движения перед его лицом и над головой.
  Потом включили другие приборы и сменили головной убор. После пятнадцати минут манипуляций, шеф заявил клиенту:- Всё! Ваших мыслей не слышно. Ассистент разоблачила авторитета, пригласив одного из телохранителей: - Послушайте, пожалуйста мысли босса, мы отойдём в сторону.
  Телохранитель долго ходил кругами возле босса, не в меру напрягался, но безрезультатно.
  - Глухо,Семён Львович, как в танке,- изрёк он, разведя руки в сторону, - я тоже хочу.
  - Зачем? - выдал обнаглевший босс.- Как вас тогда контролировать?
  Профессор позвала другого. Результат был тот же. Авторитет расплатился. Юджин пожал ему руку и пригласил следующего. Клиент вышел в вестибюль в сопровождении гардов. На его лице играла наглая ухмылка.
  - Ну как?- Кричали знакомые.
  - Пошли на хер, жидовские морды,- выдал авторитет и с высоко поднятой головой покинул офис. Самое интересное, что он сам был евреем.
  Первый день прошёл, как нельзя, хорошо. Пропустили до тридцати клиентов.
  - Сумма неплохая, - улыбнулся доктор,- но придётся платить налоги - никуда не денешься.
  Через несколько дней работы случилось что-то невообразимое: к офису подъехал экскорт чёрных машин в окружении мотоциклистов. Движение на ближайших улицах было полностью перекрыто.Из офиса без объяснения причин были удалены все без исключения клиенты. Оказалось, что это прибыли на сеанс президент вместе с премьер министром.
  - Но господа,- развёл руками доктор,- приём по предварительной записи. Вы распугали мне всех клиентов. Фирма терпит убытки.
  - Извините,- пролепетал президент,- идея возникла спонтанно, а у нас с премьером время расписано по минутам. Вам компенсируют потери.
  - Okay,- согласился Юджин,- мы обслужим вас совершенно бесплатно, в обмен на прямые номера ваших телефонов. В случае необходимости вы не откажете в содействии.
  Начали с президента, потом с премьера. После свели их друг с другом.
  - Замечательно! - воскликнул президент,- не слышу "кретин и сломал бы ты себе шею".
  - Великолепно,- вторил ему избранный премьер,- пропал "пидор недорезанный".
  Совсем теперь скучно стало.
  В конце концов главы государства и правительства долго жали доктору руку, хлопали по плечам и одарили беззаветной улыбкой. Президент задержал любопытный взгляд на ассистенте. Глаза его сверкали.
  - Теперь можно ехать в Москву,- ухмыльнулся премьер,- надо решать газовый вопрос.
  Через несколько минут светофоры заработали, пешеходы задвигались, клиенты вернулись в офис. Жизнь входила в обычное русло.
  Первым их вычислил Ральф Милтон. Он появился где-то после обеда.
  - Проходите, садитесь,- предложил ему доктор,- вы не русский, думаете по -английски. Но меня это не касается.
  Асистент надела на него соломеную шляпу. Выглядел в ней иностранец несколько забавно. Включили приборы и начали манипуляции. Сменили головной убор несколько раз, пока не вышли на нужный.
  - Готово!- воскликнул Юджин.
  - Полковник расплатился.
  - Следующий,- распорядился доктор.
  - Минутку,- полковник показал Юджину ID,- я знаю кто вы. Собственно, здесь я из-за вас.
  - Чем я так обязан?- доктор увёл Милтона в смежную комнату,- Марина работай без меня.
  Юджин достал бутылку коньяка и две рюмки:- Я вас внимательно слушаю полковник.
  - Я уполномочен просить вас вернуться на территорию Соединённых Штатов, чтобы вы, с помощью усилий всего государства организовали производство средств, позволяющих блокировать мысли американских граждан в массовом порядке. У нас есть сведения, что вы занимались подобной проблемой более двадцати лет назад вместе с Мариной Звонарёвой, ныне профессором и вашим ассистентом. Наверняка, у вас осталась техническая документация. Кроме того успешная работа фирмы "Апрельская Комета" целиком подтверждает наши догадки. Хотя, я прошёл курс излечения, но в чём суть воздействия совершенно не понял. Просветите?
  - Вы многого хотите, полковник. Из вашей патриотической речи следует, что не все пройдут курс реабилитации. Значительная часть американских граждан, тем более граждан третьих стран, так и останутся с открытыми мыслями. В этих условиях заблокированная элита сможет диктовать им свои условия. Что-то вроде патрициев и плебеев,- доктор налил по-второй. - Будем.
  - Когда вам было плохо,- полковник глотнул капельку алкоголя,- вы обратились к нам с просьбой предоставить убежище, и мы вам не отказали. Да! Мы исцелим не всех, но что в этом плохого? Это лучше, чем содержать огромный штат работников спецслужб, так или иначе добывающих информацию во благо Соединённых Штатов. Кстати, за вами идёт большая охота. Если вы не будете работать на нас - самую свободную страну мира, вас оприходуют русские или незалежники - последствия будут намного хуже. Поймите, ваша разработка нужна нам для защиты демократии, другие используют её для поддержки тоталитарных режимов.
  - Послушайте, полковник, я очень устал. Мне тяжело разбираться в хитросплетении различных идеологий. Я никому ничего не должен - на этом и остановимся,- доктор встал, показывая, что аудиенция окончена,- мне надо работать.
  - Okay.Думаю мы ещё встретимся,- Милтон встал и, не солоно хлебавши, покинул офис "Апрельская Комета". Он насилу отбился от незалежников - теперь по его пятам шли русские.
  
  
  Глава 13
  
  Вечером накрапывал мелкий дождь. Вместо зонта Юджин надел шляпу с пластиной из спецметалла и вместе с пассией покинул офис.
  - Куда путь держим?- спросила профессор.- Домой или на дачу? А может быть здесь переночуем?
  - Давай на дачу,- решил доктор,- там как-то спокойней. Не нравится мне этот американский шпион. Не стоило блокировать ему мысли.
  Юджин глянул в зеркало заднего вида: сзади тащился синий гибрид японского происхождения. Несколько раз свернули, выходя в сторону трассы. Гибрид плёлся, как привязанный.
  - Какая-то зараза прицепилась,- кивнул доктор, повернув назад голову,- будем уходить.
  Его "Форд" жрал море бензину, но в скорости превосходил всякую новейшую шушваль. Юджин разогнал машину до девяноста майлов. В километрах это было почти сто пятьдесят. Гибрид отстал. В конце концов он исчез из зеркала заднего вида. Тогда "Форд" свернул в ближайший лесной просёлок и притаился с выключенными фарами и мотором. Через несколько минут появился гибрид. Он на больщой скорости проехал мимо, всё ещё пытаясь достать беглецов. Юджин выехал на трассу, развернулся и погнал в обратную сторону. Через двадцать минут были на месте.
  Утром собрались на работу в офис. Приняли душ, попили чай, Юджин включил телевизор: передавали последние новости. На экране сверкали огромные языки пламени. Пожарные машины со всех сторон поливали его пеной из шлангов. Доктор присмотрелся: горел их офис "Апрельская Комета".
  - Сегодня у нас технический выходной,- рассмеялся Юджин,- сгорела наша бутафория. Завистники думают, что сильно нам насолили.
  - Оборудование и помещение застрахованы хозяином. Это стоило дополнительной платы. Что будем делать?- пассия погладила доктора по волосам.
  - Мы выходим из игры,- решил Юджин,- что надо было, мы доказали, теперь пусть за нами побегают.
  Они выключили телевизор и опять завалились в постель. Для безработных утро ещё нигде не началось.
  - Гори всё голубым пламенем - жизнь продолжается,- Женя ухватил профессора за все возможные и невозможные места,- нам-то что - мы-то заблокированы!
  Милтон опередил русских на каких-то пол-шага. Во всяком случае, он перешёл в разряд патрициев, как образно выразился доктор Морг. Он тоже смотрел утренние новости, и со всей очевидностью понял, что "русскому" не дадут здесь спокойно работать. И не только работать - ему не дадут унести ноги. И тогда, он воленс-неволенс, сунется в американское консульство, где его можно будет спокойно захлопнуть. Перед самым представительством его остановил дорожный патруль: - Ваши документы мистер ...,- лейтенант жезлом указал ему в сторону бордюра.
  Он долго рассматривал международные водительские права, с трудом выговаривая про себя английские буквы: - Вы задержаны, господин Ральф Милтон. Пересядьте, пожалуйста, в мою машину.
  - За что? Я гражданин Соединённых штатов. Вы не иммеете права.
  - За угон таксомотора с привокзальной площади.
  ".. капитан тоже говно ... не мог поручить другому .. срань вонючая ... как что, так Иван Петрович... ", текли мысли из лейтенанта.
  "Дело не в угоне", - понял полковник и приготовился к худшему. Они долго петляли по городу, так что полковник потерял ориентацию. Наконец, подъехали к монументальному шестиэтажному зданию. Лейтенант вышел из машины и открыл перед Милтоном двери. Он вышел и вместе с лейтенантом подошёл к парадному подъезду здания. Тот показал на входе какие-то бумаги и их пропустили вовнутрь.
  Лифтом поднялись на пятый этаж. Здесь их уже ожидали. Лейтенант передал полковника двум амбалам в гражданском и впрыгнул в тот же лифт, которым они приехали. Амбалы повели Милтона по коридору до кабинета с дубовой дверью и непонятной табличкой. В кабинетее его встретила Екатерина Ивановна.
  - Какая встреча,- распростёр руки полковник,- давно не виделись.
  - Смотрели новости?- с места в карьер рванула женщина.
  - Естественно, полковник,- пропел Милтон,- и пожар тоже зрел.
  - Ты полковник, я полковник - оба мы полковники,- скаламбурила Катька,- вы , мистер Ральф, последним видели Моргулиса и Звонарёву.
  - И не только видел,- Екатерина Ивановна,- но и успел заблокировать мысли. Мы теперь в разных весовых категориях: я перешёл в патриции - вы остались в плебеях. И мысли у вас нехорошие - смесь сексуального воображения и служебных обязанностей. Не рекомендую встречаться с начальством. Перд встречей выбросьте такие мысли из головы.
  - Слышали бы вы их мысли. Конечно, я "голая", а вы одеты. Не хорошо издеваться над слабой женщиной. И всё-таки, не берите в голову мои фантазии, перейдём лучше к делу. Где эта весёлая компания?
  - Хотел бы я тоже знать. Боюсь как бы не сгорели вместе со всем оборудованием.
  - Вы думаете, они там ночевали?
  - Во всяком случае до этого ночевали: я интересовался.
  В Катькиной голове опять возобладали бредовые мысли. Полковник подошёл к двери и повернул защёлку.
  - Что вы себе позволяете?- возмутилась полковница.- А если я нажму кнопку?
  - Потом будешь сожалеть,- Милтон подошёл к женщине и притиснул, как можно ближе. Она задрожала и начала стаскивать с него одежду. Полковник нырнул под юбку- там совсем ничего не было. Он завалил её мордой на стол, плюнул на палец и смочил губы. Теперь можно было входить. Ральф был голодный - аж с самой Америки он не прикасался к даме. Катька, вообще, была ненасытной. Он обтрахал её во все дырки, а ей всё было мало. Полковник начал уставать. Он вышел из полковницы и обтёр член её юбкой. Потом подошёл к двери и открыл защёлку: - Скажи пусть принесут кофе. И вообще, я сегодня ничего не држал во рту. Я имею ввиду съестного.
  Через несколько минут один из амбалов принёс кофе и лёгкую закусь.
  Полковник с удовольствием пил горячий кофе и подозрительно смотрел на даму:- Он тебя тоже трахал,- спросил, как свою собственность.
  - Ты меня просто заворожил. Обычно я предпочитаю женщин.
  - Так ты лесбиянка? Вот это номер,- Милтон заржал, поперхнувшись кофе. Насилу откашлялся.
  - Надо осмотреть место пожара,- вернулась дама к делам,- может быть найдём что-то интересное. Заодно уточним, живы они или нет. Поехали.
  Двинулись в сопровождении амбалов.Один из них сел за руль автомобиля, другой - рядом. Они сели сзади.
  - Ты с русскими пересекалась? - спросил полковник в машине.
  - Вахтанг Зурабович, кажется? Было дело.
  - Почему не вышлете, как шпионов?- полковник попытался залезть под юбку. Это оказался дохлый номер - полковница была в плотных трусах. Когда она успела, было неясно.
  "Не торопись", - ответила ему мысленно.
  - Какой смысл? Тогда они вышлют наших, а у нас с газом хреново.
  Не заметили, как и приехали. Пожар уже был потушен. Почерневшие кирпичные стены зияли пустыми оконными проёмами. Подход к дому был загорожен стойками, между которыми были натянуты ленточки. Внутри торчали обгоревшие доски бывшего пола и висели недогоревшие балки потолка. Оборудование почти начисто сгорело, превратившись в кучу подплавленных остовов. Рискуя быть раздавленными висящими балками, полковники направились в глубину помещения.
  Амбалы двигались впереди. Эксперты обошли все комнаты и вышли на свежий воздух.
  - Обгоревших не видно, значит, они живы,- усмехнулась Катька. - Где их теперь искать?
  - Сами появятся,- усмехнулся полковник,- мне надо в американское консульство.
  - Я подвезу,- предложила пассия,- надеюсь ещё встретимся? Кстати, Твои сотрудники в дурке.
  - Знаю. Пусь посидят, пока я здесь.
  
  
  Глава 14
  
  Шло экстренное заседание парламента. На повестке дня стоял вопрос защиты мыслей. В третьем чтении обсуждался законопроект по внесению поправок в конституцию. Депутаты вконец устали от нахлынувших мыслей коллег. Все уже доподлинно знали, кто с кем спит, кто какой ориентации, у кого сколько еврейской крови и кто чьи проекты лоббирует. Дебаты подходили к концу, и ничто не предвещало грозы. Последним взял слово депутат от опозиционной партии: - Панове,- возгласил он,- в то время, когда мы рассматриваем вопрос внесения поправок в конституцию для обуздания свалившейся на голову нашего народа беды, президент с премьер министром, втихую, заблокировали свои мысли, заплатив деньгами налогоплательщиков по десять тысяч долларов за каждого.
  - Ложь! Клевета!- раздались возгласы из рядов пропрезидентской партии.- Долой! Лишить слова!
  Оратор полез в карман пиджака и извлёк ещё пахнущую краской харьковскую газету. Он разврернул её, размахивая перед иконостасами депутатов Рады.
  - Вот!- тыкал он указательным пальцем в огромную фотографию,- они выходят из фирмы "Апрельская Комета". Жмут друг другу руки и хохочут. Панове, они глумятся над нами, над своим народом, живущим с душой вывернутой на изнанку.
  - Фальсификация, обман!- кричали из рядов. Несколько депутатов из пропрезидентской партии кинулись к трибуне. Оратор выдвинулся навстречу, отталкивая их и тыча в лица свёрнутой газетой. На подмогу с криком:- Наших бьют!- опозиция кинулась к трибуне. Завязалась потасовка. В ход пошли кулаки, стулья, стаканы и даже графин с водой. Некоторые барахтались на полу. Встать им мешали животы. Воспользовавшись моментом, возмутитель спокойствия поливал их водой из графина, предварительно наливая её в стакан.
  - Смотри, что творится!- закричал Юджин, указывая Марине на экран телевизора.
  - Надо записать,- профессор схватила пульт, нажав какую-то кнопку,- для истории.
  На следующий день смута из зала Рады перекинулась на улицы городов. Профсоюзы объявили всеобщую трёхдневную забастовку. Как грибы после дождя, возникали всё новые и новые партии, союзы и общества. Первым возникло общество "Защиты мыслей". Его лидеры требовали в срочном порядке оградить мысли граждан от всеобщего обозрения. Удачная работа фирмы "Апрельская Комета" подстегнула их прыть. Они потребовали всеобщей бесплатной "вакцинации" населения. Информация о "проделках" президента и премьер министра только подлила масла в огонь. На повестку дня был выдвинут лозунг об их отставке.
  В противовес защитникам мыслей возникло общество "Чистоты помыслов". Руководители "чистых" были против блокировки мыслей.
  "Людям с чистыми помыслами,- заявляли они,- нечего бояться друг друга. Очистим наши мысли от скверны, воспользуемся благом, ниспосланным Богом".
  В одном "чистые" были согласны с "защитниками" - долой президента, долой правительство!
  Неокоммунисты выдвинули свой лозунг выборочной "вакцинации". Сначала проверка на лояльность, а потом защита. Десиденты и прочие нелояльные должны были остаться открытыми, чтобы держать их мысли и действия под постоянным контролем специальных органов, что-то наподобие бывшего ЧК.
  С утра толпы демонстрантов с разных концов города устремились к площади Свободы. Огромная площадь, как тонущий корабль водой, заполнялась народом. Представитель неокоммунистов первым взобрался на постамент вождя и начал толкать речь: - Товарищи, братья и сёстры! В сложившейся ситуации президент и правительство не в состоянии выполнять свои функции, предусмотренные конституцией. Вместо этого, за счёт народа, они блокируют свои грязные мысли, чтобы они не стали достоянием общественности. Но этого мало: они сожгли единственную в мире фирму, которая реально способна была блокировать мысли.
  - За десять тысяч долларов,- орала толпа.- Долой! Долой!
  - Вот именно!- подхватил оратор.- Кто сможет возглавить страну в столь критический момент, кто сможет дать трудовому народу свободу, которую он заслуживает? Только мы - неокоммунисты!
  С криком:- Долой коммуняк,- к оратору устремились "защитники". Несколько десятков рук тянулись к его полосатым брюкам. Он отпихивал их ногами, пытяась взлесть на следующую ступень пьядестала. В конце концов, разъярённая толпа стащила его и швырнула в бушующие массы народа.
  Слово перехватил "защитник": - Господа! Доколе мы быдем терпеть эту недобитую коммунистическую мразь вместе с их увековеченным вождём!- он обернулся и указал вверх на облик Ильича.
  - Долой! Снести его! - орала толпа. Кто-то уже заготовил верёвки. Их швырнули оратору: - Зацепляй! Зацепляй!
  - Не позволим!- визжали красные. Возле памятника завязалась драка. Всё смешалось в кучу, как в битве при Бородино. В ход шли руки, ноги, дубинки и другие подручные средства. Толпа извне напирала. Передних буквально притиснули к памятнику, давя, как клопов на стенке. Задние жали - передние захлёбывались кровью, прижатые к постаменту. А толпа всё напирала и напирала, топча передних.
  Телекамеры, установленные по периметру площади на крышах высотных домов, вели непрерывный репортаж с места событий.
  - Мой покойный батя,- рассуждал Юджин, глядя на экран телевизора,- рассказывал, что когда в шестидесятых открывали памятник вождю на площади Дзержинского, тоже задавили насмерть несколько человек.
  - Но тогда людьми двигал энтузиазм и простое человеческое любопытство. Послушай, Женя, может отдадим пластины компетентным органам? Добром всё это не кончится,- Марина подошла к телевизору и выдерныла вилку из розетки.
  - Глупо! Ты думаешь они начнут массовую "вакцинацию"? Дудки! Наложат гриф секретности и будут пользоваться в своих интересах. Мы же будем лишними свидетелями, со всеми вытекающими...
  - Ты прав. Где же истина?
  - Рвём когти в Днепр. Перекантуемся у тёти Зины, тем более, там два мешка бабок гниют в подвале.
  - Домой не тянет?- профессор поставила на стол два хрустальных бокала.
  - Не дадут - перехватят в дороге. Женя откупорил бутылку шампанского и разлил по бокалам,- За нас!
  Он подошёл к телевизору и воткнул розетку в сеть.
  Над площадью летали вертолёты. В дверных проёмах, со свешенными вниз ногами, сидели люди с рупорами. Они призывали толпу разойтись. Постепенно переферия площади опустела. В возникшие проёмы с воем устремились машины скорой помощи. С нескольких сторон они приблизились к памятнику, оказывая помощь пострадавшим. Многим она уже не требовалась.
  Зазвонил мобильник Юджина.
  - Привет. Это Грег со Святой Земли. Ты где?
  - Наконец появился. Давно ждал твоего звонка. Я в центре событий.
  - Надо тебя видеть.
  - Прилетай, созвонимся. Привет Катерине,- Юджин захлопнул сельюар.
  - Кто это?
  - Грег Швайнер,- Юджин опять наполнил бокалы.
  - Помнишь, как он рвал деньги на мелкие кусочки и кидал за окно. Вот была потеха,- Звонарёва коснулась бокала Морга.
  - А кто его подзавёл - Даня Резник и Сёма Гольдберг! Не забыла тот шашечный этюд? Четыре против пяти.
  - Ты думаешь, он помнит о разработке,- пропустила мимо ушей дама. - Он же тогда затачивал для нас карандаши и мыл грязные колбы.
  - Наверно, вспомнил, раз появился. Теперь он - генерал.
  
  
  Глава 15
  
  Генерал Джон Смит посмотрел на часы. Его золотой "Rolex" показывал без двадцати десять. В десять он должен был предстать перед очами самого директора ЦРУ.
  "Как пить дать, по вопросу телепатии,- подумал генерал,- а Ральф в Незалежной топчется на месте, хотя сам успешно заблокировался. Не знаю что и докладывать шефу" .
  Лифтом генерал спустился вниз. Его чёрный "Кадилак" уже стоял под парами. Шофер выскочил из кабины и, оббежав машину, распахнул перед Смитом дверь.
  "Когда уже мне будут распахивать",- пронеслась в голове водителя шальная мысль. И тут же испуг, что босс расслышал, потряс его мелкой дрожью от пальцев на ногах до кончиков волос на макушке.
  - Успокойся, Генри. Считай, что я не расслышал, поехали.
  Без пяти десять были у здания ЦРУ. Ровно в десять секретарь директора открыл перед генералом дверь кабинета шефа разведки. Надев на лицо смиренную улыбку, Смит доложил боссу о прибытии. Рядом с директором за огромным дубовым столом сидело двое сотрудников в одинаковых чёрных костюмах, белых рубашках и чёрных бабочках. В голове генерала завертелся поток чужих, совершенно неразборчивых мыслей.
  - Камуфляж ,- кивнул директор в сторону "сотрудников",- совершенно безобидные. Не обращайте внимания, Джон, присаживайтесь.
  - Спасибо, сэр, как здоровье?- генерал опустился в кресло по другую сторону стола напротив босса.
  - Вашими молитвами, Джон,- директор достал толстую гаванскую сигару и предложил генералу,- курить ещё не бросили?
  - Врачи настаивают, сэр,- одной рукой Смит вытащил из протянутой коробки сигару и с удовольствием понюхал. В кармане у него лежали точно такие.
  - Что с полковником? - директор раскурил сигару от позолоченой зажигалки генерала.- Я слышал, он входил в контакт с интересующим нас объектом?
  - Объект открыл фирму "Апрельская Комета", где за 10000 баксов успешно блокировал мысли богатеньким клиентам. Полковник благополучно прошёл
  "вакцинацию" и был близок к вербовке хозяина.
  - Что же ему помешало, генерал?
  - Фирма неожиданно сгорела, а Юджин Морг бесследно исчез.
  - Кто организовал пожар, Джон? Разведка сопредельных государств?
  - Не думаю, сэр. Скорее всего конкуренты.
  - У Морга были конкуренты?- директор загасил сигару и положил с краю на пепельницу.- Потом докурю.
  - Шарлатаны, сэр. Он им сильно насолил.
  - Поторопите Ральфа, генерал. Возможно ему надо выслать подмогу, не стесняйтесь. Подключите законсервированных в бывшей Совдепии агентов. Ждать больше некогда.
  Директор сунул в рот недокуренную сигару. Мгновенно генерал предложил огня.
  - В 2001 году после трагических событий сентября тогдашний президент в обход законодателей выпустил секретный указ за номером Z18......84. Указ предписывал соответствующим секретным службам к 2020 году создать глобальную базу данных на всех без исключения жителей планеты, начиная с политических деятелей, руководителей всевозможных партий, союзов и обществ. Эта работа, генерал, велась при всех президентах, не исключая и демократов. Сейчас компьютерная база охватывает не менее 80% населения земного шара. Но, к сожалению, этого недостаточно. Мы имеем лишь официальные сведения о каждом объекте, кое - где дополненные разведданными. Теперь, когда Бог ниспослал нам возможность слышать ещё и мысли самих клиентов, база данных должна быть незамедлительно пополнена.
  - Это громадная работа, сэр. Кроме всего прочего она потребует огромных ресурсов.
  - Деньги уже выделены, генерал. Мы же должны обеспечить всё прочее,- директор мельком взглянул на психов. Они спокойно сидели, беззвучно двигая челюстями и теребя в руках какие-то цацки.
  - На что это похоже Джон?- директор без перехода стукнул кулаком по столу.- Ваш Милтом наслаждается недоступностью, а мы...,- он мило скривился в сторону "сотрудников". Те, как ни в чём не бывало, откручивали человечкам тряпичные
  головы.
  - Вы не представляете, генерал, ведь каждый из нас имеет свои маленькие тайные слабости: один трахает тёщу, другой укрывает доходы, третий берёт взятки, четвёртый подкупает государственных служащих, пятый скупает краденное, шестой кого-то когда-то совратил. Перечислять можно до бесконечности. Даже те, что "чисты", не минуют сомнительных желаний. Всё это, Джон, должно быть в главном компьютере.
  - Но тогда, сэр, мы все будем, как плевок на раскалённой сковородке. Впору доставать кольт и кончать с жизнью.
  - Не волнуйтесь, старина. Для того и нужна "вакцинация", чтобы избранные остались недоступными.
  - А тысячи агентов? Без вакцинации они не смогут работать с толпой - их моментально вычислят и посадят на кол. Я имею ввиду "дружеские" арабские страны, - развёл руками генерал.
  - Вы правильно понимаете, Джон. Поэтому дело за вами. На всё про всё - неделя. Время пошло!
  Генерал пожал протянутую руку босса и растворился за дверью кабинета хозяина.
  "Широко размахнулись,- продолжал он мыслить на сиденьи собственного автомобиля,- понятно, что база данных будет на службе у президента и под контролем директора ЦРУ. Предположим, президенту кого-то надо нейтрализовать: в считанные секунды открывается его кейс, извлекается самокомпромат и передаётся СМИ. На другой день неугодное лицо подаёт в отставку и напрочь убирается с дороги. Иногда надо припугнуть для получения необходимого результата. Тогда компромат выставляется в пику самому контрагенту - и он вмиг становится шёлковым".
  Генерал перебирал в памяти перепетии беседы с директором ЦРУ. Аудиенция прошла довольно гладко, если не считать немыслимо малого срока на вербовку Морга. Но что-то явно не вязалось в его голове.
  - Стоп!- закричал Смит.- Псих!
  Водитель принял это на свой счёт и резко ударил по тормозам, кинув на хозяина вопросительный взгляд.
  - Извини, Генри. Это не тебе. Прибавь газу, пожалуйста.
  Выскочив из машины генерал быстро поднялся в свой кабинет.
  - Вызови ко мне Фросса,- кинул на бегу секретарю.
  Через пару минут заместитеель Людвиг Фросс предстал перед генералом.
  - Людвиг, быстро приведи ко мне русского агента.
  - Но, сэр! Он в пути. Его должны обменять у русских на нашего,- Фросс белоснежным платком вытер мгновенно взмокший лоб.
  - Почему я не знаю?- генерал указал заместителю на кресло.
  - Прикажете вернуть, сэр?- вместо ответа выпалил зам.
  - Как говорят русские, назад только раки ползают. Его nickname, пожалуйста.
  - Тополь, сэр.
  - Да, конечно, Тополь. Принесите его кейс, Людвиг.
  Заместитель вышел из кабинета и быстро вернулся с толстой папкой бумаг. Он положил дело перед генералом и уселся напротив. Теперь он выглядел совершенно спокойным.
  Генерал листал дело, пока не наткнулся на фотографию, которую искал: - Кто это?- Он повернул её лицом к заму.
  - Не знаю, сэр. Фото нашли в кармане у Тополя. В попыхах не придали значения.
  - Это псих, Людвиг. Один из двух в кабинете директора ЦРУ.
  Фросс опять покрылся холодным потом. Генерал усмехнулся и вытащил мобильник:- Хотя, нет. Это не пойдёт,- он снял трубку с ярко красного аппарата.
  - Да, Джон, вы что-то забыли?
  - Ваш псих, сэр, тот что справа - агент русских....
  
  
  Глава 16
  
  Грег Швайнер рейсовым авиалайнером срочно вылетел в Харьков для встречи с Евгением Моргулисом, связанным со спецразработкой, которая в сложившихся обстоятельствах открывала для страны огромные переспективы.
  Он хорошо знал, что вокруг Моргулиса крутятся разведки нескольких государств, которые пока и на иоту не приблизились к поставленной цели.
  Теперь был ход Швайнера, имеющего на руках неоспоримые козыри.
  Грег сидел в кресле, попивая кофе, оставленное ему стюардессой вместе с пласмассовым подносом, на котором красовался лёгкий завтрак и несколько долек лимона. Параллельно Швайнер просматривал новости на мониторе портативного миникомпьютера, целиком умещающегося на ладони.
  Святая земля бурлила. Правительство пыталось обменять несколько сотен террористов на похищенного солдата, пребывающего у палестинцев со времён Второй Ливанской войны 2007 года. Демонстранты разбились на два противоборствующих лагеря: одни домагались любой ценой вырвать солдата из лап палестинцев, другие требовали не выпускать на свободу террористов с кровью на руках. Между ними завязывались постоянные стычки, которые временами перерастали в настоящую бойню.
  Грег был отлично информировал и прекрасно знал, что соглашение об обмене никогда, во всяком случае в ближайшей перспективе, не будет реализовано. Об этом, не менее прекрасно, знал премьер министр и члены его правительства. Они просто делали телодвижения направленные на обмен, чтобы успокоить избирателей в предверии предстоящих выборов. В первую очередь обмена не хотели высокопоставленные палестинцы. Они не желали терять узника, в судьбе которого принимали участие руководители ведущих мировых держав, воленс-неволенс, вынужденные контактировать с бомзами террористов, которых устраивал этот бесконечный процесс переговоров. Потеряв пленника, они лишались всех преимуществ уважаемых партнёров, с которыми говорят на равных. Но это было не главное. Руководители террористов, как чумы, боялись выпущенных на свободу сотоварищей, которые, пользуясь прошлыми заслугами и имиджем мучеников, сразу начнут качать права и требовать освободить для них высшие должности.
  Поэтому ни те, ни другие не собирались ничего менять, поддерживая атмосферу безмерной озабоченности процессом.
  Швайнер знал, что с выпущенных на свободу палестинцев берут подписку о прекращении террористической деятельности. На самом деле это был просто камуфляж. Им незаметно вживляли сверхминиатюрные передатчики, которые практически нельзя было обнаружить, и удалить, и которые позволяли через спутники контролировать их передвижение и беседы с окружающими. Не раз уже "свои", обнаружив утечку информации, расстреливали их, как шпионов, прилюдно без суда и следствия.
  Перед отлётом Швайнер имел доверительную беседу с советником премьер министра по вопросам безопасности.
  - Вы понимаете, генерал, в каких сложных условиях наша крохотная страна вот уже три четверти века ведёт борьбу за выживание в окружении своры врагов. Им только дай - с каким остервенением они разорвали бы на куски наше еврейское государство. И вы думаете, кто-то бы заступился? Дудки! Сначала дали бы разорвать, а потом, наверняка, заступились. Почему же мы всё ещё существуем и даже процветаем? Потому, что не упускаем ни одной возможности продвинуть нашу науку и технику на всё более высокий уровень, недоступный для других, тем более для вандалов.
  - Поэтому нас все и не любят, сэр,- генерал подобострастно улыбнулся.
  Хозяин пропустил мимо ушей замечание посетителя. Он извлёк из непочатой пачки сигарету и задымил, прикурив от роскошной зажигалки: - Вы, как мне известно, не курите,- советник спрятал её в ящик стола. Пока он затягивался, наслаждаясь ароматом дыма, в кабинете повисло минутное затишье.
  - Сейчас само провидение представило нам небывалые возможности. Весь научный потенциал страны брошен на решение вопроса по их практическому использованию. Собственно говоря, перед нами две проблемы: защита собственных мыслей и запись чужих на различные типы носителей,- советник открыл ящик стола и снова вытащил зажигалку.- Хотите прослушать свои мысли, генерал? - он нажал какую-то кнопку.
  " Интересно, долго меня продержит этот индюк? Надо ещё успеть трахнуть Луизу.
  Сейчас начнёт читать проповедь, будто мне известно меньше, чем ему. Когда-то бегал кельнером в забегаловке. Премьер вытащил из дерьма....", - советник остановил запись.
  Как ни в чём не бывало Швайнер спросил: - Почему не слышно ваших, сэр?
  - В том-то и весь фокус, генерал: прибор надо направить на клиента, чтобы он настроился на его волну, как обычный радиоприёмник, - советник ехидно ухмыльнулся и протянул зажигалку Грегу.- Жаль, что вы не курите. Возьмите. Сдадите после возвращения.
  Дома Грег испытал прибор на собственной жене, которая уже давно спала сама в отдельной комнате. Он несколько раз прослушал запись, удивляясь калориту мыслей женщины, с которой прожил не один десяток лет.
  Какой-то посторонний шум прервал ход мыслей генерала. По проходу туда-сюда бегали стюардессы. Многие пассажиры повскакивали с мест, делая непонятные нервные движения руками и головой. Генерал остановил пробегавшую стуардессу: - Мадам, объясните, что происходит?- он показал ей ID.
  - Они.. они.. подрались и побросали штурвалы,- всхлипывая ответила стюардесса.
  - Кто они?- прокричал Швайнер.- Вы можете связно пояснить?
  - Первый и второй пилот, сэр,- она несколько успокоилась.
  Генерал встал со своего места, протиснулся через испуганного соседа и направился к кабине пилотов. Дверь была распахнута. Возле неё, схватившись за головы, толклось несколько пассажиров.
  - Господа,- обратился к ним генерал,- вернитесь на свои места.
  В кабине шла настоящаяя бойня. Пилоты, с измазанными в кровь лицами, остервенело били друг друга кулаками, головой и ногами. Глаза их горели жгучей ненавистью. Штурман, используя ограниченное пространство, пытался разнять дерущихся, но безуспешно. Ему тоже досталось.
  - В чём дело?- заорал ему в ухо Грег.- Вы что, с ума сошли?
  - Они плохо подумали друг о друге и тут же сцепились. Хорошо, что автоматически сработал автопилот.
  Швайнер ещё раз оценил ситуацию и всё понял: первый пилот был евреем, второй - арабом.
  Драка продолжалась. Оба истекали кровью. Кроме врага они не видели вокруг ничего.
  - Две бутылки шампанского, быстро,- заорал Грег стюардессе.
  Он разбил их о головы пилотов. Тепрь они надолго успокоились.
  - Уберите их отсюда,- кинул он штурману. Тот вытащил одного, потом другого.
  - Вы сможете посадить самолёт? - спросил его генерал, когда тот освободился.
  - Попробую, под нами Турция,- доложил штурман, усаживаясь в кресло первого пилота,- я запрошу центр.
  Швайнер вышел из кабины, плотно прикрыв дверь: Господа, леди,- обратился он к пассажирам,- прошу всех успокоиться и занять свои места. Нам ничего не угрожает. По независящим от нас обстоятельствам самолёт вынужден приземлится в аэропорту Анкары. Всем соблюдать спокойствие.
  " Так и не доехал он до дома, забурился где-то в камышах ", - мысленно пропел генерал, застрявшую в памяти русскую песню.
  
  Глава 17
  
  Семён Львович небрежно взглянул на золотую "Женеву" и недовольно поморщился: было уже пять минут по-полудни, а Аврелия не было и в помине.
  К столику подлетел официант с тремя кружками пива. Наклонившись, он поставил пенящиеся ёмкости на стол, не дав пролиться и капле: - На здоровье, господа, может ещё что-нибудь?
  - Свободен,- кинул ему Семён. Он иронически посмотрел на телохранителей, пытающихся не думать про босса. С трудом им это удавалось.
  "Вчерашняя падлой оказалась. Все деньги с карманов повытаскивала ночью. Найти надо гадину. Все волоса с манды повыдергаю..",- размышлял тот, что справа.
  "Васька машину взял... ночевать не пришёл... опять с блядями таскался... надо звякнуть.. при боссе невдобно..",- мучился другой.
  - Иди позвони, Коля. Недолго только, а вот и Аврелий.
  На горизонте появился Аврелий в сопровождении Макса.
  - Опаздываешь, дорогой,- Семён пожал руку подошедшему. Макс тоже было дёрнулся поручкаться, но не был удостоен.
  - Садись,- Семён жестом подозвал кельнера,- а вы, ребята погуляйте. Это относилось и к Максу. Подбежал официант с ещё одной кружкой пива. Аврелий сделал несколько коротких глотков.
  - Деньги с тобой?- перешёл к делу Семён.
  - С деньгами заминка, дай мне ещё пару недель,- Аврелий вынул пачку сигарет и предложил оппоненту.
  - Нехорошо, дорогой, мы так не договаривались. Деньги нужны сейчас,- Семён взял предложенную сигарету,- ты же знаешь наши законы - никаких отсрочек.
  - Поверь, Сёма, непредвиденные обстоятельства: чемоданы увели с камеры хранения. И всё эта телепатия зло...чая. Что то ещё будет, может и деньги никому не нужны станут.
  - Это интересно. И что, никаких следов? Запись камер наблюдения смотрели?
  - Смотрели. Тысяча одна ночь. Когда Макс клал бабки в камеру, его вычислил Гнедой, подслушал мысли и вскрыл ячейку.
  - Подожди, его, кажется, пришили,- Семён затянулся и пыхнул дымом в сторону собеседника.
  - Из-за этих бабок. Таксист подслушал и пришил, а чемоданы опять определил в камеру на вокзале. Да, какой-то фраер следил за ними с самого начала. После всего он забрал бабки и переложил в другую ячейку. Мы тогда дальше не смотрели, вскрыли камеру, а там наши чемоданы. Вот было радости. Припёрли в офис, глянули, а там - марксистско-ленинская литература!
  - Какая!? - Семён зашёлся смехом. - Потом видео досмотрели?
  - Досмотрели,- Аврелий полез во внутренний карман пиджака и вытащил фото,- вот он, голубчик.
  Семён взял фотографию: - Ба! Так это же доктор!
  - Что ещё за доктор? Ты его знаешь?
  - Доктор из "Апрельской Кометы", он мне заблокировал мысли. Пятнадцать минут и ваших нет!
  - То-то я удивляюсь, что эфир пустой. Да, но ведь фирма сгорела, где его искать?
  - Фирма сгорела, да следы, наверняка, остались. Ему ещё баба ассистировала, Варшавская, кажется,- глаза Семёна Львовича загорелись охотничим азартом.- Их надо найти. Пожалуй, я дам тебе отсрочку. Две недели, говоришь?
  - Был бы премного благодарен,- Аврелий перешёл на эпистолярный слог.
  - Не радуйся, платить будешь один процент в день.
  - Это же грабёж, Сёма.
  - Быстрей найдёшь доктора. Кстати, он наличные не брал, значит, остались номера счетов в банке. А с ними фамилии и адреса,- Семён затушил бычок об дно пепельницы.
  - Самим на банк не выйти, нужны представители власти. Хотя..., - загорелся Аврелий,- можно подключить Пал Петровича.
  - Тваво друга детства? Чтож, совсем неплохо. Сто лет его не зрел.
  - Слушай, Сёма, засиделся он в майорах. Плакался недавно, надо бы подсобить.
  - Вот и посмотрим на его способности, можешь обещать. Поможет найти доктора - считай, что подполковник.
  - Так я ему звякну,- Аврелий выташил мобильник,- Паша, Аврелий беспокоит, надо встретиться.
  - Прямо сейчас? Говори где.
  - В "Аристократе".
  - На Артёма? Буду минут через десять, жди, - майор закрыл мобильник, находу расстёгивая китель. Быстро переоделся в гражданку и вышел из кабинета.
  - Знаешь, Реля,- так звала Аврелия покойная мать,- мы все деньги оставим доктору.
  - Ты, что, поехал?- Аврелий покрутил пальцем возле виска.- Как тогда я с тобой расплачусь?
  - Взамен, пусть поработает на нас. Мы повысим цену до двадцати пяти тысяч и обеспечим доктору крышу. Потом, одного офиса мало... Представляешь, какие потекут бабки,- Семён надул щёки и потёр руки.- Кельнер, ещё три пива. Нет, два раза по три!
  - Чего по три?- не добрал Реля.
  - Того, что вот он - Пал Петрович!
  Майор пожал руки авторитетам и присел между ними:- Слушаю и без предисловий, у меня мало времени.
  - Расслабься, подполковник,- Сёма подвинул менту только-что принесенную кружку.
  Шутишь Л.вович,- мент отпил глоток пива,- не хорошо с этого начинать, братцы.
  - Паша, ты ж меня давно знаешь, я что, похож на шутника?
  - Тогда, говорите, чего надо,- майор скривился, уткнувшись в кружку.
  "Интересно, чего евреи надумали...", - пронеслось в голове мента.
  - А кто здесь еврей?- вопросил Сёма.- Реля, ты еврей? Тебя обрезали? Нет? Тогда давай фото.
  Аврелий достал фото и сунул в руки менту: - Кстати, он тоже еврей.,- втроём они грохнули в унисон. Майор отдышался, взял фото, надел очки и, почесав за ухом, полез в карман пиджака. На свет появилась ещё одна фотка, которую мент положил рядом: - Моргулис Евгений Борисович, прпшу любить и жаловать.
  - Его надо найти. И чем раньше, тем лучше,- Семён глоткнул пива и занюхал таранкой.- Паша, а хочешь сразу полковника? Сделаем тебе обезвреживание особо опасного, и ты в дамках!
  - Опять шутишь, Сёма. За вашим евреем охотятся разведки нескольких стран. За него и так полковника кинут,- Петрович закурил из пачки Аврелия.- У него племянница живёт на Плехановке. Вот вам адрес и дерзайте. Звание за вами.
  Мент похлопал евреев по могутным спинушкам и был таков. Его только и видели.
  - Вот и ниточка, Реля. Пошлю своих костоломов, пусть проветрятся,- Сёма кивнул на соседний стол, где Макс с его телохранителями мирно посасывали пиво,- а ты подключи своего. Будет старшим. Результат на тебе.
  - Думаешь надо похитить?
  - Ты же еврей, Реля! Зачем хитить? Девка живёт сама, возьмёте под домашний арест, а доктору шепнём, что похитили. Вперёд, Реля, время пошло,- Сёма жестом подозвал костоломов.- Поступаете в распоряжение Аврелия. До особого указания, всё.
  - А как же вы, Семён Л.вович? Мы хотя бы домой вас доставили.
  - Не волнуйся, Коля, я уж как-нибудь сам. Заодно и баранку покручу,- Сёма встал, кинул на стол бабки и направился к выходу,- счастливо оставаться.
  
  Глава 18
  
  Самолёт из Анкары опаздывал на два часа. Часов около трёх колёса его коснулись взлётно-посадочной полосы харьковского аэропорта. Выполнив рутинные формальности и получив нехитрый багаж, Швайнер вышел на небольшую приаэропортную площадь, где в едином потоке варились люди, автомобили и троллейбусы. Солнце палило нещадно: Грег вытер со лба пот, достал специальный сельюар и набрал номер мобильника Юджина. На табло высветилась карта местности с мигающей звёздочкой. Под картой мелким шрифтом значился адрес. Генерал выключил телефон и спрятал во внутренний карман пиджака. Он резко выбросил вверх руку, пытаясь остановить проезжающую мимо машину.
  - Высокий посёлок,- приоткрыв переднюю дверь, кинул он водителю.
  - Сорок баксов,- ответил водитель. Швайнер впрыгнул в кабину, захлопнув за собой дверь:- Okay, поехали.
  Шофёр достал пачку "Шахтёрских", щёлкнул по низу пальцем и ловко поймал губами выскочившую папиросу. Мгновенно Грег выхватил зажигалку и дал водителю огонька.
  - Дорогая вещь,- отметил тот,- наверно, заграничная.
  - Да,- ответил Швайнер, засовывая зажигалку в карман,- потом послушаем чем ты дышишь,- добавил он мысленно.
  Минут через сорок были на месте. Грег расплатился с водителем, покинув машину на краю посёлка. Дальше он двинулся пешком, от нечего делать включил запись:
  " ...еврей, как пить дать... классная зажигалка... стукнуть бы по балде, и она моя... и бабок, наверно, куча .. хрен с ним, потом сиди... нет на свободе лучше... сорок баксов тоже на дороге не валяются..... возьму бутыль столичной и к Ляльке ... падла какая-то впереди и едет, и не едет - сволочь... надо обйти. Петька вчера байку.. куда же ты, зараза, лезешь под колёса... трахали, говорит, втроём одну бабу, так она Витьке чуть хер не откусила... во бля.. а пассажир, видать забугорный... неплохо они там живут...демократия, мать её за ногу... интересно, со Штатов или с Жидовии...да... самолёт был с Турции.. опоздал зараза.. там же мусульмане, а он живой...да чёрт с ним, скоро приедем". Грег выключил рекордер: " Классная вещь! Понаставить этих жучков кругом: в самолётах, в автобусах против каждого кресла, а выход сделать на компьютер.
  Американцы унюхают, сбесятся. Они думают, мы не знаем, что у них весь мир в компьютере, - генерал вслух расхохотался: на днях в управлении он просматривал секретную американскую копию,- надо её усовершенствовать, всвязи с новыми возможностями".
  Не заметил, как и пришёл, сверил адрес: всё было точно. Достал мобильник и позвонил:- Я у твоих ворот, поц недорезанный, открывай.
  Они обнялись и долго тискали друг друга, потёршись небритыми мордами.
  - Небось, первым делом вспомнил, как облапошил меня в шашки?- генерал ехидно улыбнулся.
  - Что сделаешь, мир так устроен. Если бы я был гоем, то сразу бы отметил, что ты жид, а потом бы вспомнил за шашки - человека не переделаешь,- Юджин приоткрыл калитку и пропустил гостя вперёд.
  - Да! Если бы ты был гоем, то я сразу бы отметил...ладно, сам знаешь, пошли,- генерал достал зажигалку и чиркнул вхолостую.
  - Ты, никак курить стал,- удивился хозяин.
  - Нет, держу для начальства,- расхохотался Швайнер.
  - Представляю, какое начальство у почти полного генерала,- Юджин заржал в унисон с гостем.
  Марина уже накрывала на стол. Грег схватил её обеими лапами и, кажется, не собирался отпускать: - Всё такая же. Ещё краше стала, никак ты теперича -профессор?
  Маша всё-таки вырвалась из его рук и отошла на полтора шага: - Представляю, какой ты в генеральской форме,- она выпорхнула на кухню.- У меня пирог подгорит.
  Юджин открыл дверь в гостинную и пригласил генерала:- Не будем терять времени, ведь ты приехал не для встречи с бывшими сослуживцами. Выкладывай, а Маша пока стол накроет, - Юджин сел в кресло, предложив гостю, то, что напротив. Грегори, невзначай, опять вынул зажигалку, но эфир был безмолвен:
  "Заблокировался, скотина", - подумал про себя и спрятал игрушку.
  - Почему скотина?- господин генерал.
  - Ладно, мне нужна наша разработка,- без обиняков рубанул Грег.
  - Прямо таки, наша! Сэр, наглости у вас даже прибавилось, хотя рядом с ней вы всё-таки были. Не хотите ли ещё раз сыграть в шашки? Какими, белыми или чёрными?
  - Евгений Борисович, это же четыре пластины из специального сплава, признайтесь.
  - Вас не объехать на хромой кобыле, чего же вы хотите, генерал?
  - Отдайте идею исторической родине, вы же знаете в каком мы положении.
  - Бедные, несчастные! У вас всё есть, не хватает только пластин, чтобы подпольно править миром.
  - А Штаты? Они правят.
  - Вы будто не знаете, Грег: Штаты - это свадебный генерал, у них своих больше чем надо.
  - Okay,- генерал опять вынул зажигалку,- меняю на пластину и инструкцию по блокировке.
  - Что это?- хозяин взял безделушку в руки,- я слушаю.
  - Рекордер мыслей: направляете стрелкой на клиента и высекаете огонь.
  - Интересно, уже успели сотворить, иудеи треклятые, а я тоже было подумывал,- он высек огонь, направив стрелкой на Грега.- Проверить больше не на ком, генерал - мы с Маней заблокированы.
  Через пару минут прослушали. Ничего другого я и не ожидал,- схватился за живот хозяин,- ну и поц же ты ..
  Доктор встал, открыл ящик стола и вытащил на свет божественную пластину: - Давай сюда твой сократовский лоб,- подержал её несколько минут,- всё, готово - ты заблокирован.
  Проверили зажигалкой - всё было в порядке. Юджин протянул железку генералу:- Всё, бартерный обмен свершился - это надо обмыть. Маня, что там у тебя?- он встал, направляясь в столовую.
  - А что же документация?- обнаглел Швайнер.
  - Баш на баш с твоей!- отмахнулся хозяин.- Что съел?
  - Это не в моих полномочиях,- промычал генерал,- но я буду будировать.
  - Вот тогда и махнё..,- зазвенел хозяйский мобильник, не дав завершить мысль.- Да!
  Ответил Юджин.
  - Это я, дядя... меня пооохитиили ...
  - Как похитили! Кто? Когда? Где ты? - с дрожью в голосе выкрикнул хозяин. Мобильник погряз в тишине, потом мужским голосом выдал:- У тебя наши бабки - два чемодана. Меняем баш на баш: ты нам баксы, мы тебе девку. А она ничего, трахать в самый раз ... во все дырки,- послышался смех сразу нескольких глоток.
  - Okay, куда вам звонить?
  Генерал вытащил свой сельюар и тыкал в него пальцем.
  - Мы будем звонить сами, думай, имеешь час на раздумье.
  - Мой мобильник вот-вот вырубится, а зарядить нечем, адаптор в другом месте остался. Звоните моей .. э..э.. пассии: 243- 8152, - выплюнул в эфир Юджин номер генеральского сельюара.
  - Что ты надумал?- спросил он бывшего сослуживца.
  - Определим, откуда звонят. Потребуй, чтобы заложница чего-нибудь выдала.
  - Понятно теперь, как ты меня вычислил - техника. Ладно, пока есть время надо подкрепиться, пошли.
  Где-то через час зазвонил мобильник генерала. Он ткнул пальцем на карту и адрес: Плехановская 90 ..
  - Они держат её дома, - хозяин вздохнул с облегчением.- я слушаю,- кинул он в мобильник.
  - Решился?- спросили с Плехановки.
  - Да, но мне нужно время - сутки.
  - Okay, положишь на Южном в 128 номер. Откроешь кодом В870, им же и закроешь - ровно через сутки.
  - А что Ирина, я хочу слышать её голос.
  - Это я дядя, не давай им денег, наха..,- кто-то выдернул у племянницы трубку.
  - Время пошло, - послышались короткие гудки.
  
  Глава 19
  
  - Что собираешься делать?- спросила Марина, закрыв дверь за генералом.
  - Пошёл в консульство звонить в верха, - доктор проигнорировал вопрос пассии,- хочет получить нашу документацию.
  - И ты согласился?
  - Взамен на ихнюю,- Юджин вытащил на свет божий позолоченную зажигалку.- Рекордер мыслей. Работает, как часы.
  - А что с Ириной?- Звонарёва взяла зажигалку, цокая языком.- Быстро же сотворили.
  - Звякну президенту по прямому. Помнишь уговор, когда блокировали ему мысли.
  - А стоит ли? Они наделают много шороха на пустом месте,- пассия погладила доктора по волосам.- Совсем редкие стали.
  - Нам шорох и нужен,- он загадочно улыбнулся, убрав голову из-под рук Марины.- Что-то американский шпион пропал, видать, скоро появится.
  Ральф действительно не терял времени. Телефонный разговор с генералом вывел его из полусонного состояния: неделя - несуразно малый срок. Он хорошо знал, что директор ЦРУ не любит шутить. Непредвиденная посадка самолёта в Анкаре спутала все планы. Оказалось, что одним из главных действующих лиц был генерал известных спецслужб, который летел этим самолётом в Харьков. С какой целью понятно даже ребёнку.
  "Интересно,- размышлял полковник,- он уже здесь?"
  Ральф хорошо знал Швайнера. Когда-то они были в одном звании, но Грег сумел обойти его на повороте, получив внеочередную звезду. Он, также как и Ральф, с американской стороны, занимался проблемой Ирана. Оказалось, что вся иранская ядерная программа - сплошной камуфляж, наподобие Ирака в начале второго тысячелетия. Стратегические партнёры не поделились разведданными со своими ближайшими друзюями, продолжая нагнетать обстановку. В результате, под иранский миф, они выкачали из Штатов кучу политических уступок, денег и новейшего наступательного вооружения. Кроме того, довели мусульманский мир до белого каления, когда их подводные лодки, изготовленные в Англии, денно и нощно курсировали в зоне Персидского залива, держа контрагентов под ядерным прицелом. Более того, кнессет круглосуточно, в присутствии средств массовой информации, обсуждал вопрос: бомбить или не бомбить ядерные объекты, а американский президент мандражировал и посылал гонцов на Ближний Восток, чтобы удержать их от непродуманного шага. Это была трагикомедия для всего мирового сообщества в роли зрителей. Святая Земля ликовала, отгородившись великой стеной от самоубийц, а "Железным Куполом"от их примитивных ракет.
  Ммилтон тряхнул головой, отбросив в сторону воспоминания. "Надо навестить племянницу Морга - это единственная ниточка к нему,- решил он, садясь в машину, взятую "на прокат" в американском консульстве.- Не хватало, чтобы он опять меня обошёл". Ральф поднялся на четвёртый этаж и нажал кнопку звонка. Никакой реакции не последовало. Он позвонил ещё несколько раз, на за дверью была тишина.
  "Где-то пошла ,- решил полковник,- придётся подождать". Спустился вниз - напротив высился клуб "Металлист". На стене красовалась афиша, какого-то доисторического фильма. Ральф зашёл внутрь и купил в кассе билет на ближайший сеанс. До начала оставалось около получаса. Он двинулся в парк, с тем же названием что и клуб, и устроился на скамейке в тени деревьев. О многом надо было подумать. Милтон сконцентрировался, слегка прикрыв веки. Чужие мысли расстроили стройный ряд его умозаключений. Полковник открыл глаза: по обе стороны от него сидело двое здоровенных парней: один - блондин, другой - жгучий брюнет.
  - Мужик, найди пару гривен, на бутылку не хватает,- пробурчал брюнет.
  - Извините, господа, гривен не держу,- ответил Ральф, приподымаясь, чтобы пересесть на другую скамейку. Но это ему не удалось - удар по голове, каким-то тупым предметом на время лишил сознания. Очнулся в кустах на траве. Возле него, на корточках, сидел какой-то мужик кавказской национальности и брызгал в лицо водой из пластмассовой бутылки.
  - Слава Богу, пришёл в себя, помощь больше не нужна,- мужик встал и в сопровождении нескольких русских растворился в зелени парка. Полковник с трудом поднялся, хотел глянуть на часы, но их на месте не оказалось. Проверил карманы: деньги и мобильник тоже исчезли, хотя документы были на месте. Он снова присел всё на ту же скамейку и собрался с мыслями: его ограбили, стукнув сзади по голове. Значит, был ещё третий. Ральф встал, нашёл неподалеку колонку и подставил голову под холодную струю - сразу стало значительнолегче.
  Он вытерся носовым платком, зацепив сзади свежую рану. Боль пронзила его, из глаз посыпались искры. "Надо бы перевязать чем-нибудь",- решил полковник и направился к дому Ирины. Сразу сделал несколько звонков в дверь. На этот раз она отворилась и приятный шатен среднего раста спросил: - Я вас слушаю, господин ..
  -Ярослав Черностоцкий,- представился Милтон,- я хотел бы видеть Ирину.
  - Пожалуйста, проходите,- Макс указал гостю в глубину квартиры. Ральф не сделал и двух шагов внутрь, как свалился на пол. Второй раз за сегодня он получил удар сзади по голове. Его затащили в спальню и пристегнули к батарее рядом с Ириной.
  - Вот ты с ней и встретился, мистер Черностоцкий,- ехидно ухмыльнулся Макс,- надо доложить Аврелию, возможно его подослал Моргулис.
  - Ты главный, ты и докладывай,- Коля посмотрел на девку.- Ты его знаешь?
  - Он американский подданый,- усмехнулась Ирина,- вы будете иметь большой трабэл.
  Макс пошарил по карманам полковника и вытащил документы.
  - А девка права, влипли мы как кур во щи,- он сунул документы назад,- надо звонить боссу.
  Полковник Георгадзе с опричниками сидел в машине возле дома Ирины, наблюдая за обстановкой. Прошло не менее трёх часов, как оппонент скрылся в подъезде билдинга. Мефистофель нервничал. Ему не рекомендовалось входить в контакт с американцем - с другой стороны он не должен был выпускать его с поля зрения.
  Квартира Ирины выходила окнами во двор. В полуметре от крайнего окна проходила пожарная лестница.
  "А вдруг он воспользовался, - подумал Георгадзе, - вот будет номер".
  - Я, пожалуй, прощупаю обстановку. Всем оставаться в машине, Дима, будешь за старшего.
  Через минуту позвонил в дверь. Открыл Макс, молча пронзив взглядом непрошенного гостя.
  - Я хотел бы видеть Ирину,- выдал Мефистофель.
  - Да, конечно,- осветился улыбкой шатен,- проходите.
  Предыдущий сценарий повториился один к одному. Кавказца пристегнули рядом со "старожилами". Милтон, с божьей помощью уже почти пришёл в себя, тоскливо уставившись на мужика, которого зрел сегодня уже второй раз.
  - Необходимость - это пересечение двух случайностей,- пробормотал он себе под нос и опять отключился.
  Снова прозвенел звонок. Не успел Макс отворить дверь, как десятка два спецназовцев в масках ворвались в квартиру, сметая всё на пути. Захватчики были мигом повязаны. Спецназовцы освободили пленников и вывели вниз всех, за исключением хозяйки. Две больших машины стояли под парами. В одну сел президентский спецназ, в другую воткнули всех задержанных.
  - Дранг нах Киев,- скомандовал главный,- поехали.
  Машина Мефистофеля двинулась следом. Майор Дима уже докладывал по начальству.
  
  
  Глава 20
  
  Полковник нажал кнопку, и через несколько секунд в дверях показалась блондинистая секретарша.
  - Я к вашим услугам, Валерий Никитич, - она расплылась в улыбке, обнажив два ряда белоснежных зубов.
  - Пока что, твои услуги не требуются, - рассмеялся полковник,- пригласи-ка ко мне майора Семёнова.
  Ровно через пол-минуты возник запыхавшийся майор.
  Шеф молча указал ему на стул сбоку от своего стола: - Садись, майор, отдышись.
  Семёнов присел на стул, стараясь думать о постороннем.
  Полковник усмехнулся: - Знаю, кто из нас благосклонен к начальству? Сам только сейчас от генерала: накидал он мне матюков, по самое некуда. Хотя есть и хорошая новость, так с чего начать?
  - Давайте с хорошей, пан полковник, - Петрович вытащил пачку сигарет, взглядом вопрошая дозволения босса.
  - Кури. Давай, и я задымлю.
  Майор наполовину вытолкнул из пачки сигарету и протянул полковнику.
  - С хорошей, говоришь? Чует кошка чью мясу съела. На тебя с Киева поступило представление, пан подполковник.
  " Держит еврей слово", - усмехнулся про себя Семёнов.
  - Что ещё за еврей? - враз прорентгенил полковник.
  - Не берите в голову, Валерий Никитич, мало-ли кругом евреев.
  - Кругами ходишь, Пал Петрович, на тебя заявки не подавал. Всё некогда было, она в столе и залежалась, а у тебя, оказывается, наверху рука есть. Ладно, живи.
  - А, что плохая? - ушел от скользкой темы, без пяти минут, подполковник.
  - Тебе-то не знать: получил я от генерала втык за разгул грабежей и воровства в нашей вотчине: квартирные кражи подскочили в пять раз, воровство багажа на вокзалах - в двадцать раз. Банки грабить стали, среди бела дня - такого вообще никогда не было. Магазины - и говорить не приходится, а тут ещё художественый музей грабанули: похитили катрины мирового значения.
  - За музей я не в курсе,- майор стряхнул пепел в массивную хрустальную пепельницу.
  - В общем так, майор, хочешь характеристику на повышение - работай, покажи себя, подполковник сраный. Привесят тебе евреи шестиконечную на погоны,- босс агромадным кулаком стукнул по крышке стола. - Всё, можешь быть свободным.
  Вдруг его кумачёвое лицо просветлело, и он заржал, захлёбываясь смехом.
  "Понятно, - подумал майор, - сейчас будет рассказывать хохму за еврейские погоны". Он резко поднялся, задом направляясь к двери.
  - Подожди,- сменив гнев на милость,- кивнул головой шеф. Он открыл сейф, вытащив оттуда бутылку "Горилки" и два гранёных стакана.
  После двух принятий полковник, как обычно, начал: - Был я тогда молодым лейтенантом, а жил в офицерской общаге ещё с тремя такими же гавриками.
  Мы были молодые, здоровые и, кроме службы знали только одно дело - пить.
  Помню, после третьей бутылки свалился я со стула и вырубился. Оклемался только утром, правда , в нижнем белье и на своей койке. В комнате никого не было. Я глянул на часы и ахнул - давно мне надо было быть на службе. Быстро оделся, протёр пальцем глаза и побежал в отдел. Пятиминутка ещё не закончилась, я прошмыгнул в кабинет и пристроился с краю у стола. Начальник "Угро" сделал мне замечание, и, не выслушав оправданий, продолжал своё. Сидящий напротив старлей Михайлюк, глядя на меня, вдруг заржал, схватился за живот, не мог остановиться. Майора перекосило, он открыл рот и, не в силах совладать собой, пялился на старлея. Все были в трансе. Наконец, Михайлюк, перестал ржать, тыча пальцем в мою сторону. Я ничего не понял и, для порядка, осмотрелся кругом, но ничего не обнаружил. Оказывается, друзья по общаге пошутили, заменив мне на погонах звёзды на шестиконечные.
  Майор искренне захохотал, рывками хватая воздух. Он с самого начала расказа готовился к этому моменту: вышло, как нельзя, лучше.
  "Теперь надо спросить, где взяли звёзды", - подумал подчинённый.
  - Можешь не спрашивать, - махнул рукой Валерий Никитич, - иди, работай.
  Возвратившись в свой кабинет, Петрович открыл стол, любуясь на, заранее заготовленные, погоны.Звёзды на них были пятиконечные: майор облегчённо вздохнул:- Наконец - то,- произнёс вслух и взялся за телефонную трубку.
  - Да,- ответил, на другом конце провода, Семён Львович.
  - Извини, Сёма, надо встретиться.
  - Хочешь поставить бутылку за погоны? Я держу слово, а на Моргулиса так и не вышли.
  - Ваши проблемы, дорогой: наводку вы получили.
  - Okay. В восемь часов в "Аристократе".
  Вечером ресторан работал в полную силу. Майор надел серую тройку, галстук и был таков.
  - Ты надолго? - успела спросить супруга.
  - Нет. Деловая встреча. Смотри телевизор, не скучай. Скоро будем обмывать погоны, - не сдержался благоверный.
  Реторан был под завязку. Швейцар не хотел пускать - пришлось сунуть ему в морду удостоверение, хотя рассчитывал он на зелёные.
  Семён был с Аврелием. Майор пожал им руки в порядке старшинства и присел на свободный стул.
  - Говори, чего надо, - без предисловий начал старший.
  - В городе немыслимый беспредел, чего-нибудь можешь прояснить?
  - За этим звал? Что я тебе подотчётное лицо? Скажи лучше, где мои люди?
  - В следственном изоляторе Љ 13, что на Подоле.
  - Знакомо, сам там загорал, - Семён разлил по бокалам вино.- Что им шьют?
  - Мне неведомо, ими киевская прокуратура занимается - никого и близко не подпускают.
  - Выясни Паша, в долгу не останемся. И как к ним подступиться.
  - Так что с беспределом? - майор наколол ломтик лимона. - Начальство совсем забодало.
  - Залётные это, дорогой. Их целая кодла понаехала... и все нерусские. Татары, кажись. Их мысли никто не разумеет, а они русский хорошо знают. Отираются по разным местам, секут всё, а потом ... ну сам знаешь. Бабы у них, пальчики оближешь: заводят знакомство, разнюхивают, ну и бомбят.
  - Вот гады, а вы до такого не допетрили .. да и мы хороши, - майор оглянулся по сторонам, - официант, водки пару бутылок - от этого вина в горле першит.
  Где кантуются знаешь?
  - Что я последняя падла, своих закладывать? За кого меня держишь, мент сраный.
  Второй раз за день его обозвали "сраным" - это было слишком, но майор стерпел
  - Сёма, не виляй, они тебе, больше чем нам, поперёк горла. Колись, падла нерусская.
  - Хитёр ты, мент, хотя и не еврей. Хочешь, обрезание сделаем,- Семён закрыл глаза, явственно представляя процесс экзекуции. - Считай, что уговорил, Аврелий покажет.
  - Сосзвонимся, - вставая,кивнул майор другу детства.
  - Подол за тобой, прокричал ему вслед Сёма.
  - И вынос тела, - впервые открыл рот Реля.
  Водка так и осталась невыпитой.
  
  Глава 21
  
  
  Арестованных выгрузили из машины и, всех вместе, повели внутрь следственного изолятора. Их выстроили в коридоре вдоль бетонной стенки для проведения шмона.
  - Я требую представителя американского посольства,- заявил Милтон, припоминая, где ещё он пересекался с черноволосым грузином.
  Тот, в свою очередь не выступал: его устраивало находиться поблизости от американца.
  - Будут вам и послы и консулы, а пока долой ремни и карманы наружу,- служители подошли вплотную, прощупывая задержанных до самых, до яиц. После этого, очевидно, старший, открыл замок и распахнул двери камеры. Камера была довольно большая с двуярусными нарами вдоль продольных стенок. Пока арестованные осматривались, охранник захлопнул двери: снаружи послышался лязг засова.
  - Вот это да!- Коля, как для объятий развёл в стороны руки.- Тёлки!!
  Действительно, три нижние койки занимали женщины. Они были ещё в самом соку, лет около тридцати, не более. Одетты были в убки и в лифчики, которые с трудом прикрывали интимные части тела.
  - Привет, мальчики, располагайтесь, - совершенно беззаботно заявила крашенная блондинка, расположившаяся на ближайшей к выходу койке. Она встала и, демонстративно покачивая бёдрами, приблизилась к мужикам.
  Милтон подбежал к двери и начал барабанить в неё кулаками, вовсю чертыхаясь по-английски.
  Телохранители Семёна Львовича подскочили к нему, пытаясь оттащить от двери.
  - Дурак! - кричал ему Дима. - Что ты имеешь против баб, расслабимся, как на курорте.
  Николай подошёл к блондинке, хлопнув её по мощному заду: - Эта будет моей.
  - У тебя губа не дура - выбрал самую аппетитную. Ладно, а это моя, - Дима приблизился к черноволосой тёлке: её грязный бюсгалтер держался на одном плечике.
  Он, не отходя от койки, присел и начал тискать фемину. Та, не сдвинувшись с места, заржала на всю камеру.
  - Ну, чтоже,- решил Макс,- хотя я временно старший, не стану лезть в бутылку: меня устроит последняя.
  Шпионы остались на бобах.
  - Так не пойдёт,- заявил Мефистофель, - женщин надо разыграть.
  - Чего?- Николай подошёл к черножопому, пхнув его мощной грудью.
  Полковник не сдвинулся ни на грам, приняв боевую стойку. Коля размахнулся огромным кулачищем ... и взвыл от боли, врезавшись в стенку. На помощь подбежал Дима, но был повержен, сверкнувшей возле уха, ногой черножопого.
  - У кого есть карты? - спросил Мефистофель девок, как ни в чём не бывало.
  Черноволосая полезла под матрац, достав, довольно, свежую колоду.
  - Вы будете?- спросил черножопый у янки.
  - Как все,- ответил Милтон, вспоминая полковницу Катьку.
  - Играем в подкидного дурака,- предложил Георгадце, направляясь к прямоугльнпму столику.- Кто за? Единогласно!
  - Мы не можем разыгрывать женщин, - заявил янки, - это не демократично.
  - Кругом вы суётесь со своей демократией, - скривился черножопый, - даже, куда голова не проходит - не говоря за задницу. Что вы предлагаете?
  - Разыграть не женщин, а приоритеты.
  - Как вас понять, полковник? - выдал себя Мефистофель.
  - Теперь я всё вспомнил, - хлопнул себя по голове Милтон, - ваши люди следили за мной на вокзале.
  - А вы прокололи нам колёса. Думаю мы квиты, - Мефистофель полез в карман, но курева не было: хохлы всё отобрали.
  - Курите,- крашеная блондинка поднесла ему пачку "Примы", - угощайтесь все.
  - Как тебя звать? - спросил черножопый, пуская к низкому потолку кольца дыма.
  - Вероника, а это - Надежда и Любовь,- она указала на подруг.
  - Интересно и даже подозрительно, - пробурчал Макс, - будем считать, что это ваши кликухи.
  - Вернёмся к нашим баранам, полковник. Давайте, насчёт приоритетов.
  - Вышедший первым, может в любой момент обладать любой женщиной по своему желанию. Вышедший за ним - тоже, но, кроме той, что занята: и так далее.
  - Это мне нравится даже больше, - заявил черножопый, - но где же ваша пресловутая демократия, сэр?
  - Демократия, когда вас, полковник, посылают ... а вы идёте, куда хотите, - Милтон стряхнул пепел на цементный пол. - Наши приоритеты должны распространяться только на нечётные числа . Чётные числа разыграют женщины. Это и будет демократия, полковник.
  - Okay, поехали, - решил Георгадзе, усаживаясь к столу.
  Результат был предрешён: мысли янки были заблокированы, а русский шпион мыслил по-грузински. Остальные были, как голые в бане. Первым выскочил Милтон, за ним - черножопый. После долгих мытарств, третьим вышел Макс.
  Дурачком остался Николай.
  - Господа,- заявила Вероника,- мы не станем ничего разыгрывать: мы меж собой разберёмся без игры.
  - Подойди ко мне,- пргласил её янки. Через минуту он изрёк. - Да ты мыслишь, дорогая, на непонятном наречии. Не удивлюсь, что остальные тоже.
  - Они подсадные утки, - выдал умную мысль Макс, - чего бы они здесь и были!
  - Он прав, полковник, - поддержал Макса черножопый, - но ведь нам с вами похер.
  - Похер или покер? - переспросил Милтон. - Я не расслышал.
  В это время послышался скрежет отодвигаемого засова, и на пороге возникла Катька, собственной персоной, в полной форме полковника.
  - Катя! - закричал Милтон. - Как я соскучился по тебе, забери нас отсюда.
  Полковница озарила камеру очаровательной улыбкой: - Конечно, дорогой.
  А девок, уже распределили? - она кинула взгляд на расбросанную колоду карт. - Хороши тёлки, жаль, мне не досталось. Полковники со мной - остальные на месте.
  
  Пал Петрович одел китель с новыми подполковничьими погонами, первый раз собираясь на службу в новом звании. В это время зазвонил телефон.
  "Кого бы это с утра пораньше", - подумал мент, подымая трубку.
  - Привет, подполковник. Как мои люди?
  - Занимаюсь, Семён Львович, всё на мази.
  - Не тренди, мент. Тех двоих отпустили, а мои сидят. Полковника хочешь получить?
  - Шутишь, еврейская морда, говори чего надо.
  - Не шучу я, Паша. Дело есть, можешь прославиться, но сначала реши с моими.
  На всё, про всё у тебя пол-дня, не успеешь - дело сорвётся. Бувай.
  
  
  Глава 22
  
  Швайнер летел на Святую Землю преисполненный важности за отлично выполненную миссию. Премьер министр дал "добро" на обмен технической информацией с Юджином Моргом. Обмен прошёл в дружеской обстановке со всеми необходимыми атрибутами: русская водка, закусь, музыка и танцы.
  Со Звонарёвой мужчины танцевали по-очереди, хотя Грег несколько ревновал её к своему бывшему начальнику. Несмотря на приличную разницу в годах, он всегда к ней был неравнодушен. И даже теперь, когда она была в зрелом возрасте, он бы не отказался провести с ней пару ночей - но видно не суждено.
  По предложению Моргулиса, в целях конспирации, они обменялись лишь второй половиной техноческой документации, оставив первую на ближайшее время. Таким образом, в случае перехвата информации конкурентами, они бы ничего не поимели.
  Перелёт прошёл строго по графику без непредвиденных катаклизмов, как в прошлый раз - все пилоты -арабы были переведены на местные авиалинии, хотя не обошлось без митингов протеста, организованных левыми правозащитниками.
  Не заходя домой, генерал, с корабля на бал, отправился на приём к советноку по безопасности, который ждал его прилёта, хотя была пятница и время вечернее.
  - Рад вас видеть, генерал,- советник встал из-за стола и пошёл навстречу с протянутой рукой. В голове его роились совсем другие мысли: " Хитрая бестия .. голыми руками не возьмёшь... целкой прикидывается... чуть что и с должности сковырнёт ... аид невинный".
  Тем временем, он приобнял Швайнера, дружески похлопав по могутной спинушке.
  - Давайте, выкладывайте. Где образец?
  Грег извлёк пластину из кожаного коричнегого дипломата и, не давая в руки советнику, приложил её к его голове. Через пару минут он заявил: - Теперь мы на равных, господин советник - вы заблокированы.
  - Так просто? - он нажал кнопку. В кабинет влетела испуганная секретарша.
  - Я вас слушаю, сэр,- она находу поправила выскакивающие наружу аксессуары.
  - Дора, подойди ближе. Ты слышишь, о чём я думаю?
  Дора сосредоточилась, постояв вблизи боса целую минуту: - Нет,сэр - ничего.
  - Свободна, можешь идти домой - уже началась суббота.
  Они остались вдвоём: генерал подробно доложил о всех перепетиях поездки и выложил на стол "вещественные доказательства". Зазвонил красный аппарат.
  - Да, господин премьер-министр, уже бегу.
  - Хочет сегодня же заблокировать всех министров от правящей партии.
  - А остальных? - позволил себе некорректный вопрос Швайнер.
  - Другим не положено об этом и знать. Вы поняли, генерал? Сведения
  совсекретны, как говорят русские - никому ни слова. Приходите в воскресенье к десяти, договорим. У меня для вас сногсшибательная новость.
  После субботнего оттыха Швайнер снова был в кабинете советника.
  - Пока вы летали, генерал, мы не сидели сложа руки. Вы знаете, что Иран заказал в Росси несколько самолётов для международных полётов правительственных особ.
  - Да. Кажется ТУ или Илы. Номеров я не помню, сэр.
  - Когда самолёты поставляет другая сторона,- советник задымил сигаретой, - то салон нашпиговывается всевозможными подслушивающими жучками. Это уже в порядке нормы, и никого не удивляет. Поэтому, при перелётах, правительственным особам запрещено говорить о деле, да и, вообще не рекомендуется болтать.
  - Я понял вас, сэр! Теперь их надо начинять аппаратами подслушивающими мысли - это гениально!
  - Вы далеко пойдёте, Швайнер - с вами опасно работать.Так вот, через наших людей в России, такая операция с иранскими лайнерами произведена, и уже есть результаты! Помните, генерал, недалёкое прошлое?
  Советник удобно расположился в кресле, опёрся локтем на стол, облокотив на ладонь подбородок:
  -Когда осенью 1973 года разразилась война Судного Дня, евреи оказались в непривычной для себя позе отыгрывающегося. На чёрный день самолёты с ядерными бомбами стояли под парами. В это время Голда Меир, будучи премьер министром сказала: "Унас нет ядерного оружия, но при необходимости, мы его применим".
  Слава Богу , что эта необходимость не наступила.
  Теперь Иран вовсю бряцает оружием, которого у него пока нет и неизвестно будет ли когда-нибудь (вспомним Садама Хусейна). Любая страна, так же, как и любой человек или организация должна иметь врага. При наличии интеллекта, врага можно либо выбрать, либо назначить. У Ирана не хватило на это интеллекта, и он, как и многие другие, прибегнул к дежурному врагу - евреям. На самом деле, евреи нужны ему, как зайцу стоп-сигнал. Однако на этом он зарабатывает вшивую популярность в арабском мире и, особенно, среди палестинцев. Предположим, что Израиль исчез, и что? Иран окажется, как голый на площади - придётся искать нового врага. А кого?
  Данию или Швейцарию, а может китайцев, которых в мире больше, чем всех остальных. Вобщем, полнейший цувцванг. Поэтому врага надо беречь, как зеницу ока. Также, как врачи берегут пациентов: главное для них лечить, а не вылечить.
  Иран стремится к господству, пусть не к мировому, а региональному.
  Кто для него действительные враги? Те, кто сильнее! Не будем тыкать пальцами.
  Тот, кто мало-мальски знаком с игрой в биллиард, знает, что такое забить шар от борта. А можно ли, от борта, столкнуть лбами сильных мира сего? Можно!!
  Швырнуть изподтишка , а у мусульман это в крови, ту же бомбу на одного из сильных мира. Тогда тот, с перепугу, бросит в ответ на равного по силе.
  Класснейшая ситуация, когда дерутся лев с тигром, а шакал сидит на холме и ждёт, когда можно будет сожрать трупы.
  - И мы получили подтверждение этого, сэр?
  - Да. И теперь вопрос, что со всем этим делать?
  - Надо промоделировать, сэр, что более выгодно для нашей страны, исходя из сложившийся ситуации.
  - Выгоднее всего молчать, генерал,- советник затушил сигарету, - не хотите ли выпить?
  - Глоток водки не помешал бы, сэр.
  Через минуту всё было на столе.
  - Молчать, тоже не фонтан, господин Зелински,- обнаглел Грег, называя босса по фамилии.- Ведь, если начнётся мировая бойня, наша крохотная страна утонет в потоках радиоционной пыли.
  - Правильно мыслите, Грег, - в отместку назвал его по имени советник. - Как же снискать хлеб насущный? Кажется, так говорят русские. А, если сообщить партнёрам, они подымут хипиш на весь цивилизованный мир, и эти поцы передумают и кинут бомбу на нас. Это нас тоже не устраивает.
  - Что же делать, сэр?
  - Сообщить русским, Грег. Они не станут подымать хипиш.
  - Замечательно, сэр. Как они сами говорят: " Горячо - перебрось на другое плечо".
  - Да, но под каким соусом им это подать?- советник хлюпнул себе водки и выпил без Грега.- Мы не можем открыть им, что имеем рекордеры мыслей: на них начнётся охота, а нам это ни к чему.
  - Согласен с вами, сэр, но это задача второй степени малости.
  - Вам, генерал, придётся этим заняться. Тем более, там остальная часть информации по пластине. Сбирайтесь снова в Россию.
  
  Глава 23
  
  Автомобильный парк Газы представлял собой подобие американской джанки восьмидесятых годов прошлого столетия. После "Литого свинца" Израиль ввёл блокаду на ввоз новых автомобилей, как на товар, могущий использоваться в двояких, в том числе и террористических целях. Мировое сообщество оказывало на евреев постоянное давление, пытаясь протолкнуть в Газу новые автомобили, однако они безнадёжно пылились на различных складах и стоянкак, не доходя до рук террористов. Слухи о возможном снятии эмбарго на провоз в Газу новых автомобилей просочился в прессу и стал достоянием общественности. В стране, то тут, то там, вспыхивали левые и правые демонстрации, как в поддержку, так и против снятия эмбарго. Часто они перерастали во взаимное побоище, которое с трудом удавалось разогнать усленным нарядам полиции. Наконец, после неоднократных заседаний правительства, вопрос был решён: в Газу потекли партии новых автомобилей, которые с учётом длительного срока хранения были морально устаревшими. Но для террористов и рядовых жителей анклава, это была, как манна небесная. Евреи сильно продвинулись в разработке и производстве рекордеров мысли: они стали миниатюрными и многопрофильными. В каждый новый автомобиль, в обстановке строжащей секретности, монтировался такой рекордер.
  При включении зажигания, он начинал работать, записывая подряд мысли всех находящихся в салоне. Когда двигатель был выключен, рекордер работал в режиме обыкновенного передатчика, посылая сигнал на специально запущенный спутник.
  Потом собранные сведения передавались на мощнейший компьютер, который трансформировал, отсекал и суммировал информацию, направляя окончательный результат в службы государственной безопасностли.
  Результат превзошёл всякие ожидания.
  Советник по безопасности поднял трубку красного телефона : прямой связи с премьером.
  - Я слушаю, Беня, - ответил премьер.
  - Важнейшие новости, сэр. Надо встретиться.
  - Жду через пол-часа,- шеф положил трубку.
  - С чего докладывать, сэр, с главного или самого главного?
  - Давай с главного, - усмехнулся премьер, подвигая к советнику коробку сигар.- Хорошо, что мы с тобой заблокированы: не надо напрягаться, чтобы чего не подумать.
  - Это точно, сэр. Ведь мы не настолько плохи, как случайно возникающие в нашем мозгу мысли.
  - Я весь внимание, Беня.
  - Наша разведка и раньше докладывала о появлении в Газе представителей "алькаеды", но мы смотрели на это сквозь пальцы, полагаясь на различный уклон их веры с хамасовцами. Но мы просчитались: алькаеда организовала под нашим боком целый филиал - с лагерями, тренировочными пунктами и высокопоставленными представителями.
  - Вы считаете, Беня, их надо нейтрализовать?
  - Боже упаси, особенно, сейчас, когда мы держим их под контролем. Тем более, что они не плетут интриги против нас, оставляя это на откуп хамаса.
  - А другие страны? - премьер затянулся последний раз, забычковав на будущее остаток сигары, что не ускользнуло от всевидящего ока советника.
  - В том-то и дело. Мы не можем предупреждать всех подряд о готовящихся террактах. Это вызовет сильнейшее подозрение, как в разведках различных государств, так и среди террористов. Наша задумка лопнет, как мыльный пузырь.
  - Да, Беня. В шахматах это зовётся цувцванг. Многое придётся оставлять, как есть,
  хотя историки и будущие поколения могут нас не понять.
  - Есть сведения о подготовке террактов в Москве,- перебил Беня шефа.
  - Там, кажется, Швайнер?- проявил осведомлённость премьер.
  - У него более важное задание, хотя помощь русским в упреждении терракта ему совсем не повредит,- советник докурил до конца свою сигару, бросив остаток в пепельницу.
  Грег встал на станции "Полянка" и направился в Израильское посольство в Москве. Возле посольства отиралось несколько десятков демонстрантов в традиционном мусульманском наряде. Они держали не совсем грамотно написанные лозунги, периодически выкрикивая угрозы в адрес еврейского государства. За ними тщательно следил усиленный наряд полиции, перекрыв все подходы к зданию посольства. Швайнер был тут же остановлен и ему пришлось предъявлять аусвайс, который долго разглядывали омоновцы. В посольстве его уже ждали. Он сдал для отправки в Израиль вторую часть разработки по пластине, собираясь покинуть помещение: он очень спешил.
  - Не торопитесь госодин генерал,- к нему вышел посол, собственной персоной, - для вас имеется срочное послание. Ознакомитесь здесь, после чего оно подлежит немедленному уничтожению.
  Грег, стоя, разорвал конверт и углубился в чтение. Это было предупреждение о готовящемся терракте в московской подземке, о котором он должен был предупредить российские власти. Швайнер посмотрел на часы: времени оставалось в обрез. Предупреждать уже не имело смысла: пока русская бюрократическая система пережуёт информацию, будет уже поздно.
  - Мне нужен пистолет с глушителем,- заявил он послу. - Я должен вас немедленно покинуть.
  По полученным сведениям взрыв в вагонах метро должны были осуществить две молодые смертницы с грудными младенцами на руках и чемоданчиками на колёсах, в которых находилась основная масса взрывчатки. Запалом служили пояса смертников. Пока Грег добирался на Таганскую количество пассажиров заметно прибавилось: наступал вечерний час пик. Швайнер подымался вверх по экскалатору, надеясь перехватить бомбисток у оговоренного входа в метро.
  Вниз двигался встречный экскалатор: одна за другой на нём стояли террористки в мусульманском одеянии с детьми и тачками на колёсах. Надо было принимать немедленное решение, иначе наихудшего не избежать. Когда они сблизились, Грег достал пистолет и почти в упор выстрелил в лоб смертниц. Всё произошло мгновенно, не дойдя до сознания пассажиров. Террористки свалились под ноги пассажиров, вызвав кучу малу на сходе с экскалатора. Несколько здоровенных мужиков намертво схватили Грега, пытаясь вырвать пистолет из его рук. Вверху их уже ждал усиленный наряд полиции. На него надели браслеты и повезли в каталажку. После некоторых мытарств, связанных с выяснением личности стрелка, он оказался в кабинете генерала Григорьева. В торце стола сидел не безизвестный полковник Вахтанг Зурабович.
  - Что поделываете в Москве мистер Швайнер? - генерал задымил беломориной.- Неужели специально прибыли для предотвращения терракта?
  - Конечно же нет, господин генерал. Хотел посмотреть достопримечательности столицы: много лет не приходилось бывать в Москве.
  - Никаких мыслей,- Мефистофель развёл руками, - успел заблокироваться.
  - Вы знаете Юджина Морга?- в упор спросил Григорьев.
  - Который Евгений Моргулис? - уточнил Грег.- Конечно знаю: работал с ним в одной шарашке до распада Страны Советов. Но он давно окопался в Штатах, кажется, в Нью-Йорке.
  - По нашим данным он в Харькове и неоднократно с вами встречался,- решил взять еврея на понт Григорьев.
  - У вас непроверенные сведения, господин генерал: я его и раньше терпеть не мог.
  На что он мне?
  - Полковника Ральфа Милтона вы тоже не знаете?- генерал затушил бычок и тутже закурил следующую.
  - И Милтона знаю. Приходилось вместе работать в одном не безизвестном регионе.
  "Скользкий жидяра, голыми руками не возьмёшь", подумал Григорьев.
  - Что поделаешь, генерал, такой уж наш удел,- ответил Швайнер на мысль генерала. Тот скривился и дого сидел молча, жадно затягиваясь папиросным дымом.
  - Откуда сведения о терракте?
  - Когда поравнялся с террористками, успел перехватить их мысли. Арабский с ивритом - родственные языки.
  - А пистолет с глушителем заранее приготовили.
  - Да простят меня российские власти, я с ним никогда не расстаюсь.
  - Вас придётся отпустить, генерал, - с сожалением выдохнул Григорьев,- тем более сейчас вы национальный герой. За дверями вас ждёт целая армия журналистов. Расскажете им очередную легенду. Вы свободны Швайнер, но через сутки, чтобы в Москве ни ногой.
  - Ничего не получится, господин генерал. Я нахожусь в Москве по поручению правительства Израиля, чтобы довести до руководства вашей страны сверхсекретные сведения, в которых вы крайне заинтересованы. Прошу вас организовать мне личную встречу с заместителем Секретаря Совета Безопасности.
  
  Глава 24
  
  Перед окнами канцелярии премьер-министра проходила мирная демнстрация протеста: правозащитники требовали предать суду Швайнера за преднамеренное убийство двух мусульманских смертниц. Демонстрацию организовали израильские арабы, к которым поспешили присоединиться коммунисты и левые всех оттенков и мастей.
  - Видите, генерал, что вы натворили своей неординарной выходкой,- подколол Швайнера премьер,- так можно и пожизненное схлопотать.
  - С вашей подачи президент подпишет помилование,- отшутился генерал.
  - А в Москве его на руках носили,- заметил советник,- предлагают назвать одну из новых станций метро именем еврея Швайнера.
  - Не еврея, господин советник, а генерала,- обиделся Грег.
  - Ладно, давайте пить,- решил премьер. Он самолично наполнил ёмкости посетителей выдержаным армянским коньяком, - будем.
  Не дожидаясь остальных, он на одном дыхании проглотол напиток, крякнув от удовольствия.
  - А, чтоже самое главное, господин советник,- поинтересовался хозяин кабинета, закусывая кусочком хлеба с красной икрой поверх масла.
  Советник многозначительно оглянулся: - Сэр, у вас в кабинете, случайно, нет подслушивающих устройств?
  - Это уже по вашей части, господин советник,- премьер премило улубнулся, - так что, по-второй?
  - Нам доподлинно известно местонахождение солдата,- шопотом произнёс советник.
  - Из-за этого солдата ушло в отставку два правительства от оппозиции: в предвыборной компании они обещали обменять его на террористов, но воз и поныне там,- хозяин осушил рюмку, - что думаете делать?
  - Думаю поручить генералу,- усмехнулся советник.
  - Десантная операция, генерал?
  - Он хорошо охраняется, мы можем понести людские потери. Есть сведения, из того же источника: солдата должны перевезти в другое место. По дороге его проще всего перехватить,- Швайнер проглотил свою дозу.
  - Okay,- согласился премьер,- будем заканчивать: уже пятница, почти что суббота,- он нажал под столом потайную кнопку. Моментально появился личный водитель премьера и два охранника. Гости вышли вместе со всеми.
  Генерал Григорьев держал в руках нераскуренную беломорину. Он нервно колотил ею по крышке стола заместителя Секретаря Совбеза: шеф не курил сам и не мог терпеть постороннего дыма.
  - Бросать надо, Михаил Степанович,- обратился он к Григорьеву, наблюдая за его действиями,- евреи ничего нового не сообщили. Они лишь подтвердили нашу гипотезу, насчёт возможного развития событий. Что интересно, так это источник их информации.
  - Они же не в курсе, Иван Сергеевич, что мы держим под контролем всю иранскую компьютерную сеть ядерно-ракетной системы.
  - Не зря же мы её сами для них разрабатывали. Любой мало - мальский сигнал поступает сначала к нам, а потом, после одобрения, в их стратегическую ракетно-ядерную систему, - босс подвинул к генералу коробку леденцов, - угощайтесь - это лучше чем курево.
  Генерал спрятал в коробку беломорину, не преминув понюхать напоследок и взял леденец.
  - Что с Моргулисом? Уже несколько месяцев вы топчeтесь на одном месте. Собственно, по какому вопросу вы добивались аудиенции, генерал? Ведь в моём кабинете не курят и вы страшно не любите здесь бывать. Колитесь, Михаил Степанович.
  - Вопрос с блокировкой мыслей успешно решён!
  - Вы таки раскололи еврея?
  - Совсем нет, шеф, мы просто раскинули мозгами: в доброе старое время вся документация микрофильмировалась и направлялась в центральную организацию в Москву. Сейчас люди в ускоренном режиме занимаются изготовлением образца пластины.
  - Замечательно, потёр руки босс, надо срочно доложить наверх,- он поднял одну из многочисленных трубок,- думаю, у вас всё геннерал. Держите меня в курсе.
  Да, пусть ваш Мефистофель продолжает работать. Так сказать, для забития баков.
  - Чтобы клопы подумали, что он ушёл,- рассмеялся генерал, доставая изнасилованную беломорину.
  Генерал Джон Смит снова предстал перед очами директора ЦРУ. Неделя безвозвратно канула в лету, а сдвигов по порученному вопросу не было никаких.
  - Что скажете, генерал,- спросил директор, попыхивая сигарой. На этот раз он не удосужился угостить подопечного и тот закурил свою: - С вашего разрешения, сэр.
  - Вы провалили порученное вам дело, Джон. Ещё такой промах и ...,- шеф не закончил мысль, но и дураку было ясно.
  - Несчастный случай, сэр: полковник попал в украинскую тюрьму. Насилу вырвался.
  - Знаю. Ладно, генерал, замнём для ясности. Вам просто повезло Джон: наши учёные оказались расторопней ваших агентов - вопрос блокировки решён.
  Только сейчас генерал обратил внимание на отсутствие психов.
  - Да, да,- уловил его мысль директор,- испытал на себе. Меня сейчас больше интересует другое: калейдоскопическое предотвращение терракта в Москве, да ещё израильским генералом. Не много ли совпадений Джон?
  - Наш человек в израильском посольстве доложил, что буквально за пол-часа Швайнер ознакомился с секретным письмом, которое тутже было уничтожено.
  - Интересно,- шеф разведки раскурил затушенную сигару,- интересно.
  - Думаю, в письме сообщалось о готовящемся терракте и у Швайнера уже не было времени предупреждать русских.
  - Резонно, генерал, но откуда такие исчерпывающие сведения. Евреи явно что-то темнят. Не обошлось здесь без чтения мыслей. Пусть Милтон понаблюдает за Швайнером, тем более, их пути пересекались.
  Грег Швайнер опять стоял перед калиткой дачи в Высоком Посёлке. Как и в первый раз,он достал мобильник, оповестив хозяина о своём приходе.
  - Что, что-то не так? - спросил хозяин, пропуская гостя во двор.
  - Всё так, - пошутил Грег,- только Бобик сдох. Нужно поговорить.
  Марины не было: она только что пошла на местный рынок, подкупить кое чего из продуктов.
  В гостинной сели за стол: хозяин тутже выставил закусь и коньяк.
  - Ну, рассказывай, только не говори, что сильно соскучился. Хотя, знаешь, Гриша, сначала я кое о чём попрошу. Надоело здесь прятаться. Понимаешь, самостийники перекрыли все пути отхода. Помоги унести ноги мне, Маше и племяннице. Куда, безразлично, лишь бы отсюда.
  - Я как раз за этим и здесь. Ты нужен на исторической родине, есть небольшое дело.
  - На сколько лет?- усмехнулся Моргулис.
  - Раскинь мозгами, Женя: блокиратор есть, рекордер тоже - чего не хватает?
  - Хочешь сказать, Бог троицу любит - так мы ж иудеи, - Юджин надолго задумался.- Конечно, это деблокиратор! Ну и размах же у вас.
  - Понимаешь, Женя, мир - это сообщающиеся сосуды. Долго держать в тайне наши разработки не удастся: русские вышли на микрофильмированную документацию, американцы разработали блокиратор сами. Теперь за нефтяные бабки заблокируются принцы и шейхи. Мы обязаны опережать мир хотябы на шаг.
  - Я согласен,- Юджин разлил остатки коньяка, - когда вылетаем?
  Перед тем, как покинуть бывшую родину, Моргулис отослал копии документации на пластину в институт Низких Температур: - Раз уже есть в других странах, то грех не иметь его истинным хозяевам.
  Через два дня специальным рейсом они прибыли на историческую родину.
  
  Глава 25
  
  За два дня до пейсаха в Бруклине в семье эммигрантов из бывшей Совдепии родился ребёнок. Это был здоровый 4х килограммовый мальчик, совершенно не похожий ни на отца, ни на мать. Радости родителей не было границ, пока через несколько часов, без каких- нибудь видимых причин, он скончался в покоях родильного дома. В попыхах, всвязи с проделками пролетевшей кометы, никто не стал вникать в этот не укладывающийся в норму факт и тело определили в морг родильного дома.
  Было воскресенье конца лета, когда рабби Шнуер-Фишман вышел на промыссел на
  Вашингтонсое кладбище. Многие думают, что прихожане забрасывают рабби большими ежедневными пожертвованиями, на которые он может кормить жену и растить кучу детей. На самом деле это не так.Он должен в поте лица ждать пока Всевышний пошлёт ему двадцатку-другую за неустанную молитву и неукоснительное соблюдение торы. Вообще, выдавить лишнюю копейку из бедных евреев - это ещё какое искуство, особенно из "русских": праздников они не празднуют, в синагогу не ходят, кипу не носят. Единственно, где их можно подловить на молитву, так это на кладбище. Вашингтонское кладбище - очень старое: свободных мест, практически, нет. А вот работники есть и тоже хотят кушать хлеб с маслом. Раньше по центральным аллеям можно было переезжать через кладбище с одной улицы на другую, сокращая расстояние и минуя сфетофоры. Теперь ширину алеи сократили до минимума, выгадав места для новых клиентов.
  В целях экономии кладбищенской земли между могилами были установлены каркасы, сводящие на нет зазоры между покойниками.
  Теперь вернёмся к нашим баранам: все аллеи давно были поделены между бруклинскими рабби, точно также, как места сыновей лейтенанта Шмидта в одном не безизвестном произведении. Пробежав взглядом свою аллею, рабби Шнуер, сделав безразличный вид, двинулся вдоль могил, слега задерживаясь возле потенциальных клиентов на молитву - но никто не клевал. Шнуер вышел на улицу и зашёл в параллельную аллею, но и там никто не хотел отстёгивать бабки. Этими двумя аллеями и заканчивалась его территория, но он не успокоился и завернул в третью. Теперь он исполнял роль Паниковского во всем известном городе Бобруйске. В отличии от последнего, ему подвернулась удача: молодой человек, стоящий с женщиной у могилки младенца, кивком подозвал рабби Шнуера.
  " Интересно,- подумал тот, даст двадцатник или ограничится десяткой?"
  Молодой еврей, тем временем, бегло рассказал историю ребёнка и попросил прочесть соответствующую молитву.
  Рабби, открыв тору на необходимой странице, углубился в молитву, не забывая периодически осматривать диспозицию. И тут, ещё совсем неясная мысль обожгла сознание: " Мошиах!! Конечно же - это Мошиах!"
  Шнуер закруглил молитву, не взял предложенную двадцатку и побежал на выход.
  Метрах в дцадцати от ворот стоял припарковнный, видавший виды бардовый "Бьюик". Рабби впрыгнул в кабину и погнал в сторону 86 Street, прикидывая, где лучше запарковать кар у резиденции Главного Раввина Бруклина. Однако, вместо этого, он пересёк 86-ю и через несколько минут вошёл в хайвей в западном направленни.
  
  " Чем чёрт не шутит, - решил он и, тутже замолив грех, рванул в Манхэттен".
  Перед входом в туннель был toll и надо было платить бабки за проезд. Рабби для видимости покопался в карманах, но там была вошь на аркане. Тогда он высунулся из кабины и начал орать: - Мошиах, Мошиах!!!
  Испаноязычный работник испуганно глядел на него, не зная, что предпринять.
  Скопление машин резко нарастало, грозя превратиться в колоссальную пробку.
  - Мошиах!, - опять прокричал рабби, воздев руки к небу.
  В конце концов, подошедший коп повесил ему на лобовое стекло штрафной тикет и пропустил "бесплатно".
  Весть о неординарном событии распространилась с невиданной скоростью, собрав в районе кладбища огромные толпы евреев. Они подъезжали на своих машинах, такси и , особенно, на метро: благо, рядом со входом находилась станция сабвея.
  Обычно кладбище открыто до четырёх часов по-полудни, но Главный Раввин успел договориться с администрацией и властями, так что никто не препятствовал. Возле могилы соорудили что-то подобное трибуне, с которой Главный толкал речь:
  Многое ещё не совсем ясно, многое ещё надо будет осмыслить, но понятно одно: пророчество торы, которое ожидали многие и многие поколения евреев, наконец, свершилось. Оно свершилось незаметным рождением и такой же незаметной смертью этого мальчика - посланника Бога, который оповестил нас о неоценимом даре Всевышнего - читать мысли на расстоянии. Господа, братья, сёстры, прихожане и просто евреи - Мошиах застал нас врасплох: мы оказались неготовы принять дар божий. Почему? Потому-что погрязли в пороках, позабыв о выполнении десяти заповедей. Теперь же всё вылезло наружу: убийства, воровство, прелюбодеяния и многое другое. Отбросим же позорное прошлое и вернёмся к жизни по заповедям, по заповедям и ещё раз по заповедям. Остальных ждёт суд божий.
  Я тоже грешен и перед всем народом готов сложить данные мне полномочия.
  - В чём же ты грешен рабби,- послышалось из толпы.
  - Я поспешил заблокировать мысли и не могу предстать перед моим народом с открытым забралом.
  В это время в кармане чёрного плаща Главного Раввина зазвонил мобильник: - Я слушаю?
  - Я тебя разблокирую, Даня. Помнишь ещё меня?
  - Как можно забыть, Женя! Ты где?
  - Смотрю на тебя из толпы. Жду у себя после окончания. Пока. Да, захвати благоверную.
  Когда появился Резник, все уже были в сборе.
  -Ну вот, теперь полная бухгалтерия - можно начинать, - закатил рукава хозяин, - деблокироваться не передумал?
  - Подождёт,- отмахнулся Роня, - сдавай карты, поехали!
  Как соседка, не беспокоит?
  - Слава, Богу, спасибо за помощь.
  
  
  Конец.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"