Белоусова Анна Олеговна: другие произведения.

Деадамия - глава 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ошибка Деадамии стоила ей свободы

  Глава 2
  
  Парк культуры и отдыха. Один из многочисленных парков Москвы, зелень которых охраняется государством. Одна извилистая асфальтированная дорога пересекает его для проезда патрульных машин и экскурсионных микроавтобусов. Множество лесных тропинок для любителей пробежек на свежем воздухе и велосипедистов, а также мам с колясками. Небольшой пруд, местами вокруг него красивые мостики, построенные ещё в прошлом веке. Раньше в пруд впадали ныне пересохшие ручьи, и у мостиков кроме декоративного было ещё и функциональное назначение.
  И конечно, жарким летом в таких парках обязательно стояли холодильники с мороженным и напитками, которые продавала какая-нибудь миловидная женщина, по ценам, несколько превышавшим магазинные. И этот парк был не исключением.
  В это буднее утро народу в парке было очень немного. Потому никто не заметил, как перед глазами продавщицы появился белый лист бумаги, свёрнутый несколько раз. Продавщица быстро схватила его, спрятала под стол, и на всякий случай осмотрелась по сторонам. Ближайшие люди были метрах в двухстах, рассматривали стенд со схемой парка, и естественно ничего необычного не заметили.
  Ещё взяв письмо в руку, даже не открывая его, она уже знала, от кого оно. Развернула лист, прочитала три предложения и в тот же момент исчезла, чтобы появиться на вокзале в уборной. Перемещаться на очень большие расстояния было небезопасно и неэкономно с точки зрения затрат сил. И свитта решила отправиться на поезде. Тут же в уборной она оставила халат и фартук, как неотъемлемые атрибуты рабочей формы, но ненужные в дороге. Свитта даже не вспомнила о холодильниках в парке. Такие мелочи бытия её в данный момент не волновали. Девушка напрямую пошла к кассе за билетом до Бреста. Автор письма жил в Польше, но от этого белорусского города добраться было проще, чем от крупных городов того государства. Уборщица, а по совместительству контроллёр, на выходе из туалета проводила свитту подозрительным взглядом. Работница не помнила, чтобы эта посетительница оплачивала вход, и это вызывало беспокойство.
  Свитта приобрела плацкартный билет - других уже не было - и поспешила в поезд, который должен был выехать через десять минут. Она не шла, а буквально летела, предвкушая встречу с Пантелеем.
  Поезд. Верхняя полка. Три соседки: мама с двумя дочерями. На боковых местах пара студентов, возвращающихся из экскурсионного отдыха в Москве. Люди, простые люди со своими проблемами, мыслями, делами. Их всех на половину суток объединил этот поезд. А по приезду они снова вернутся к своей обычной жизни и скорей всего больше никогда не встретятся. Поезд ехал ночь и прибывал к пункту назначения рано утром. Люди, как водится в дороге, достали запасы еды, стали знакомиться, общаться. Затем застелили полки, и многие заснули. Свитта не горела желанием заводить новые знакомства или даже просто общаться, хотя вежливая семья её и к столу пригласила. Девушка извинилась и отказалась. Все её мысли были очень далеко отсюда. За четырнадцать часов она не сомкнула глаз. Лежала на своей второй полке, бездумно смотря на третью, до мельчайших деталей представляя себе грядущую встречу.
  Когда до Бреста оставалось не более получаса, она вспомнила про письмо. Достала его из кармана, ещё раз перечитала. "Вызывать духа... что он опять задумал?" − засомневалась она. Читая письмо первый раз, она увидела только слово "Приезжай". Теперь же и остальные слова стали нести смысл.
  Поезд прибыл на станцию. Пассажиры, уставшие, толкаясь, двинулись к выходу. Не желая стоять в длинной очереди из людей, свитта сразу переместилась в Польшу, в первую попавшуюся деревни после границы.
  − А куда делась девушка с верхней полки? − заинтересовалась младшая дочь.
  − Наверное, раньше вышла. Она же без вещей, кажется, была, − предположила мать.
  Свитта этого диалога уже не слышала. Деревня, где она оказалась, была в паре километров от нужного ей посёлка. Это расстояние она решила пройти пешком, заодно ещё раз продумать все детали встречи. Солнце было уже высоко, потому духов она не опасалась.
  Наконец, посёлок показался после очередного поворота дороги. Свитта уже видела его дом. Сердце, которое стучало у послесмертных по их собственному желанию, сейчас замерло.
  Свитта и без адреса знала, где он живёт, просто чувствовала. Ни во дворе, ни на балконе его не было. Девушка подошла к калитке и открыла её. "Не заперто, ждёт..." − пришла приятная мысль.
  Она подошла к красивому двухэтажному домику и решила зайти самым обычным людским способом - через дверь. Свитта вежливо постучала, затем от нетерпения позвонила.
  − Открыто! − послышалось из дома.
  Она повернула ручку, дверь поддалась и открылась внутрь. Из комнаты перед ней выглянул он. На несколько секунд повисло неловкое молчание. Они смотрели друг на друга и не могли оторваться.
  − Рад, что ты пришла.
  − Рада, что пригласил. А кто третий? − поинтересовалась она, отмечая, что их пока двое.
  − Третьего ты не знаешь.
  − А человека уже нашёл?
  − Да.
  − Уверен, что он справится?
  − Она, − мягко поправил Пантелей.
  − Письма у тебя очень подробные, − заметила свитта, протягивая ему его же письмо.
  На оборотной стороне стояло её имя - Аделина. Внутри три предложения.
  − Не умею писать длинно и красиво...
  − Я помню...
  Они так и стояли: она на пороге, а он выглядывал из комнаты. За её спиной постучали в дверь. Пантелей, наконец, встал и вышел в коридор, чтобы встретить нового посетителя. Аделина отошла в сторону, чтобы не мешать; дальше её пока не приглашали. Дверь открылась. В дом вошла десятилетняя девочка и вежливо поздоровалась с Пантелеем. Она заметила свитту, и также поздоровалась с ней.
  Пантелей коротко пояснил девочке, где её комната, и пообещал занести ей чемодан попозже. Девочка ушла куда-то вглубь дома.
  − Это тот самый человек, − пояснил свит на вопросительный взгляд бывшей девушки.
  − Ребёнок? − не поверила она, − ты используешь человеческого ребёнка? А где же её родители?
  − Да, ребёнок, но очень сильный, легко победивший духа однажды. Я её не использую. Я предложил, и она согласилась. Это дочь моего соседа из дома напротив. Он с женой уехал в отпуск, экстрим тур на островах. Естественно малолетнюю дочь они с собой не взяли, и я вызвался им помочь и присмотреть за ней. У нас есть время всё ей пояснить и подготовиться.
  − Это как-то неправильно, − с сомнением сказала Аделина.
  − Зато безопасно. Победа над духом однажды почти даёт иммунитет на будущее. Я уверен в этой девочке.
  Свитта, которая всю дорогу представляла эту встречу, осознала, как много изменилось. Такого она и вообразить себе не могла. Романтические надежды, которые проснулись, когда она прочитала слово "Приезжай", очень быстро испарились. Реальность как всегда готовила множество сюрпризов даже там, где казалось, что ничего нового произойти не может.
  − Ты проходи, − пригласил свит после небольшой паузы.
  − Эмм, куда? − на всякий случай уточнила она.
  − Ну, в дом. А то мы что-то на пороге встали...
  − Спасибо, − Аделина разулась и прошла прямо, где находилась комната, которую она назвала бы гостиной.
  Пантелей взял чемодан ребёнка и понёс к ней в комнату на второй этаж.
  Третий свит прибыл к вечеру. Вид у него был злой и потрепанный. Он появился посреди небольшой столовой как раз над плитой. Хорошо, что её давно выключили, и она успела остыть.
  Свиты к еде относились равнодушно, но для девочки было необходимо создавать нормальную человеческую обстановку. Аделина хотела приготовить ужин, включила электроплиту и обнаружила пустой холодильник. Пришлось плиту выключить и заказывать еду в ближайшем ресторане. Все собрались за столом. Пантелей ел спокойно и неторопливо; Аделина поковырялась вилкой в тарелке и задумчиво уставилась в окно. Одна малышка ела с аппетитом, так как про то, что ребёнка надо кормить, свиты вспомнили только к вечеру. Весь день вежливая девочка тихо просидела в комнате, смиряясь с мыслью о долговременном отпуске родителей.
  Внезапному появлению на кухне свита девочка нисколько не удивилась.
  − Добрый вечер, − вежливо произнесла она и вернулась к еде.
  − И тебе того же, человечек, − отозвался заросший пышной бородой мужчина. − Здорово, Паныч! − он заметил хозяина дома.
  Пантелей пожал другу руку. Он давно заметил, что среди людей принято обращаться друг к другу либо вежливо по фамилии, где-то по имени или ещё и отчеству. Свиты же не задумывались о том, как кого называть. А чаще не обращались никак. Для больших расстояний имелись письма. Русские свиты, особенно из небольших деревень, где все друг друга знали, приобрели человеческую привычку не только обращаться, активно используя имена, но и коверкать имена на привычный для себя язык. Таки образом, Пантелей стал Панычем. Сам же свит предпочитал, чтобы его называли Док.
  − Почему ты не говорил, что завёл семью? − в шутку обиделся Док.
  − Это не семья. Собираю тех, кому могу доверять.
  Док слез с плиты и на минуту покинул столовую; вернулся он уже со стулом и втиснулся между свитами. Ребёнок продолжал есть, как ни в чём не бывало.
  − Не думай, что я настаиваю, просто для информации, вы та самая девушка, с которой этот учёный прожил двадцать лет? − не интересуясь едой, заговорил свит, обращаясь к свитте.
  − Да, − вернулась к реальности она.
  − И как вы продержались?! − искренне восхитился он. − Я вот не вынес этого зануду и недели, когда он как-то заскочил ко мне проездом... − хохотнул Док.
  − А почему? − неожиданно спросила девочка, её тарелка была уже пуста.
  − Тебе, человечек, этого пока не понять... − протянул Док.
  Когда стало ясно, что еда уже никого не интересует, свиты перешли в гостиную. Девочку отправили спать.
  − Ну, теперь рассказывай, что задумал? − начал Док, располагаясь в кресле.
  Аделина заняла соседнее кресло. Пантелей сел на диван напротив.
  − Да, мне тоже интересно, − поддержала его свитта.
  − Есть дух...
  − И не один.
  − Есть конкретный один дух, которого я видел. Деадамия. Она один раз провела меня, а потом совершила убийство человека. Именно её победила эта десятилетняя девочка, но изгнать не успел. Уверен, и без меня её когда-нибудь изгнали бы, тем более, дух, мягко говоря, бестолковый и неопытный. Но у меня к ней есть вопросы, без ответов на которые исследование будет неполным.
  − Так ты собираешься её поймать и не изгонять? − уточнил Док.
  Свитта сидела пока молча.
  − Для начала поймать. Я знаю, как пленить духов, чтобы их никто не нашёл, но они были бы здесь, в моём доме. Новый, усовершенствованный щит. Его создание требует очень много сил, но оно того стоит. Щит не рассеется, пока я этого не захочу. На духе уже опробовал. Ждать, пока та вернётся с десятком духов, смысла не вижу, потому хочу призвать её. Вы поможете? − в его голосе проскользнуло беспокойство, но он поборол его.
  Сомнения никогда не будут фундаментом настоящей дружбы. Только доверие, как у людей, так и у свитов.
  − Помогу, − сразу же согласилась Аделина.
  − Не вопрос, Паныч, − улыбнулся Док. − Ты же знаешь, я с тобой, даже если ты пойдёшь к духам наставлять их на путь истинный.
  ***
  Она боялась, и с каждым утром страх становился сильнее. Она боялась и не знала, что делать. Напарника изгнал свит, а она чудом спасшаяся, умудрилась поссориться с наставником. Уже второй день начался, а она всё ходила по ресторанчику со шваброй, изображая из себя уборщицу и питаясь лёгкими страхами посетителей. Вот это абитуриент, завтракает перед экзаменом в ВУЗ, боится, что не всё помнит. А вон та девушка в углу боится провалиться на собеседовании, первом в её жизни.
  Никаких затрат сил, только восстановление. Если бы рядом оказался дух смелости, он бы сразу почувствовал страх Деадамии. Но здесь на окраине Красноярска, в забегаловке духи не появлялись.
  А боялась она призыва. Дея знала, что если духа не изгнали при первой встрече со свитами, и свит пережил эту встречу, то он легко мог призвать духа, чтобы закончить дело. Об этом она не задумывалась после первого нападения на свита, но после второго, вспомнила, что противники владеют такой способностью.
  Что делать? Как этого избежать? Она этого не знала. Были, конечно, глупые идеи, вроде: набрать пару десятков духов и вместе зачистить посёлок вместе с тем свитом и возможными свидетелями. Но, во-первых, никто не знает, сколько свитов ждут её, а, во-вторых, ни один дух в здравом уме на такое не согласится - слишком сильно развит инстинкт самосохранения.
  Тем более, слухи о провалах духов распространялись очень быстро. Правда чаще бывало, что пропавшему духу уже были неинтересны слухи о нём. Но Дея выжила, и теперь все знали, что она потеряла напарника, и соответственно идею напасть на свита приписывали ей. Репутация была испорчена. Дух страха, достаточно сильный среди духов, на долгие годы был совсем один, пока мир не потрясут новые провалы или не появятся новые духи.
  Деадамия знала, что если её призовут, то не прийти она не сможет. А если придёт, то вряд ли когда-нибудь уйдёт. Но когда будет призыв, ей, конечно, никто не сообщал.
  На седьмой день после побега случалось то, чего она боялась. Её позвал человек. Дух не удержалась и откликнулась на его призыв. И оказалась на знакомом балконе. Хорошо обученная девочка очень быстро загнала духа в щит, заранее подготовленный. Под действием щита Дея материализовалась и спокойно повернулась к свитам. Страх за неделю притупился, и теперь она принимала происходящее, как данность.
  "Три свита. Этот Пантелей, этих вообще первый раз вижу, и тот самый бесстрашный ребёнок", − обводя их взглядом, думала Дея.
  − Ну и чего вы ждёте? Приступ жалости? Или поиздеваться решили? − не выдержала она.
  Свиты изучающе смотрели на неё: учёный, любопытная и авантюрист. Девочка сидела на стуле и с интересом наблюдала.
  − И это тот самый бестолковый дух? − после некоторого молчания уточнил Док, приближаясь к шарообразному щиту и рассматривая Деадамию.
  − Да, это она, − ответил Пантелей, оставаясь в отдалении.
  Он раздумывал, как заставить духа ответить на интересующие его вопросы и при этом не дать шанса сбежать. Аделина думала о том же и в душе восхищалась изобретательностью своего бывшего. Щит был идеальной шарообразной формы. Непроницаем для способностей духов и для них самих. И главное достоинство нового щита: его перемещаемость.
  Наконец, решившись, Пантелей подошёл к щиту и внимательно посмотрел на пленного духа. Она сидела на дне шара, чуть приподнявшись над полом и скрестив ноги. Оперевшись локтями в колени, соединила ладони и положила сверху подбородок. Йога с лицом крайне равнодушным, выжидательным. Щит пробить не пытается, знает уже, что это бессмысленная затея. Страха тоже нет, явно устала бояться. Когда он приблизился, Дея подняла на него взгляд серых глаз.
  − Я хочу знать, зачем ты напала на меня?
  Деадамия развернулась вокруг своей оси, чтобы оказаться к ним спиной.
  − Веришь, что она заговорит? − хмыкнул Док, лёгким движением толкнув шар.
  Дея кувыркнулась и упала, но сразу же вскочила и бросила на свита неприязненный взгляд.
  − Говорить ты явно умеешь, так ведь Деадамия? − заговорил Пантелей.
  Дух больше не отворачивалась, следя за Доком, но и отвечать не торопилась.
  − Неразговорчивая особа, − заметила Аделина. − Может изгнать её и не мучиться. Поймаем более разговорчивого духа?
  − Из двух нападавших, она осталась в этом мире. Посидит, подумает, не заговорит - изгоним.
  − Даже если заговорю, всё равно пропаду. Не вижу разницы, − влезла в разговор Деадамия.
  − Хотя зачем изгонять... Вы хоть раз наблюдали духа в заточении? Есть прекрасный шанс, − вдруг предложила Аделина.
  Док одобрительно кивнул, поддерживая идею соратницы. Пантелей не стал спорить.
  − Ладно, понаблюдаем.
  Деадамия, не ожидавшая такого поворота (она-то уже смирилась с изгнанием), переводила взгляд с одного свита на другого. Что-то духам, как ей было известно, не приходило в голову поймать свита, запереть в клетку и понаблюдать. Забывшись, она попыталась исчезнуть и грустно сползла по внутренней поверхности шара в том месте, куда выбрала направление.
  − Хм, ты разве не знаешь, что щит непроницаем для духов? − с искренним сочувствием поинтересовалась Аделина.
  Дея промолчала, устраиваясь поудобнее.
  − Ладно, на сегодня хватит. Шарик спустим в подвал, чтобы не привлекать лишнего внимания. Будем надеяться, что ночь пройдёт спокойно. Можно тебя попросить?... − заговорил Пантелей, поворачиваясь к Доку.
  − Не вопрос, буду на страже. Я уже понял, что у вас тут беспокойные, но не разговорчивые духи.
  − Спасибо.
  − Ну, я тогда накормлю ребёнка, а то вы совсем о ней забываете, − заговорила свитта и отправилась на кухню.
  − Человечек, прости, работа, − извинился Док, легко спрыгивая с балкона.
  Девочка предпочла пойти в дом. Привыкшая к четырёхразовому питанию, она, попав в компанию свитов, стала реагировать на слово "еда" с большим энтузиазмом. Не так часто слышала его. Но она не обижалась, было слишком интересно всё происходящее.
  − Ты сама пойдёшь или помочь? Только помни - шар в отличие от тебя нематериальный − обратился к духу Пантелей, когда остальные разошлись.
  − Куда?
  − За мной. Шар не может покинуть пределы дома, потому поаккуратнее на лестницах и в подвале. Там ты некоторое время поживёшь.
  ***
  Деадамия поначалу удивлялась такому количеству заботы, но быстро поняла, что для свита она была хрупким научным экспериментом, который в любой момент можно прервать, изгнав её. Но, очевидно, Пантелею очень не хотелось начинать всё сначала. Оттуда и забота.
  Дея вошла в комнату через балконную дверь и направилась вниз по лестнице, следую за свитом. Затем ещё ниже, в подвал. К её удивлению помещение было совершенно пустое. По размеру туда могли поместиться четыре таких шарика.
  − Каждая попытка нарушить границу этого дома будет доставлять тебе некоторые неудобства. Шар будет уменьшаться в радиусе на десять процентов от начального. Так что очень не советую пытаться сбежать.
  На этих словах свит оставил её одну.
  Деадамию хватило на три дня. К вечеру четвёртого она попыталась выйти и теперь сидела в шаре диаметром 1,8 м. Тогда она попробовала использовать способности, но шар был непроницаем. На шестой день Дея поняла, что дом опустел. Нет, свиты никуда не делись, ушёл человек - девочка вернулась к родителям. Оставшиеся без лишних глаз свиты многие часы проводили в подвале, сменяясь для охраны посёлка.
  Дух слабел. Потраченные силы восстановить было некем. Но она не стала более разговорчивой. Аделина смотрела на неё с жалостью и несколько раз предлагала избавить пленную от мучений, изгнав её. Док в основном подшучивал и вёл непрерывные дискуссии, провоцируя её на ответ, и иногда преуспевал, но ничего важного и нужного дух не сказала. Пантелей наблюдал, постоянно что-то записывал, хотя девушке казалось, что она ничего интересного не делала. Учёный пытался задавать ей вопросы, да и просто пообщаться, но его она игнорировала ещё больше, чем остальных. Большую часть суток Дея сидела в центре шара и смотрела в стену, противоположную выходу. В этом положении любые вращения щита её никак не задевали. Изредка она спускалась, чтобы убедиться, что щит остаётся неизменным, независимо от времени.
  "Ну не может он быть вечным, − размышляла Деадамия, − сила всё равно когда-нибудь закончится". Но проходили дни, а щит не менялся.
  "Цель эксперимента: установить, как долго дух может продержаться с фиксированным не пополняемым запасом энергии. − Писал в дневнике Пантелей, сидя в подвале после дежурства. − 37 день. Состояние духа остаётся неизменным. Дух, по-прежнему, практически неподвижно находится в центре щита. Все попытки установить контакт провалились".
  − Не все, − послышался голос Дока, читавшего записи друга, − есть способ.
  Свит подошёл к шару и перекатил его в другой угол подвала. Оставаться на месте Деадамия не могла, щит заставил и её передвинуться. Не ожидавшая этого, она упала на дно.
  − Что тебе надо, свит? Мячика в жизни не хватает? − Дея бросила на него взгляд, полный ненависти.
  Но Пантелей увидел в этом взгляде кое-что ещё: усталость. Дух был измотан ожиданием участи и невозможностью что-либо предпринять.
  − Вот видишь, − сказал Док, − она прекрасно умеет говорить, даже по теме, правда пока не добровольно.
  − Ты, конечно, прав, но мне нужны ответы, а не её реакция на перекаты щита.
  − Ну, так может, устроим небольшой футбольный матч? Полетавший дух авось и заговорит... − весело предложил Док.
  − А это идея, − одобрительно отозвался второй свит.
  − Какой ещё футбол? − Дея их прекрасно слышала. − Эй, свиты, вы что больные?
  − Пойду, предложу даме. Вдруг и она не против попинать мячик. − Не обращая внимания на духа, продолжил Док и вышел из подвала.
  − Э, свит. Вы ведь это не серьёзно? − с опаской спросила Деадамия.
  Ей идея поиграть в мяч совсем не нравилась. Пока дух материален, он может и не задумываться о законах притяжения и других силах, но перемещения щита, который для неё был непроницаемой стеной, не так уж безвредно. Биться о стены никому не нравилось.
  − Дух страха и боится? Интересно... − хмыкнул Пантелей.
  − Да лучше просто изгоните меня, − Дея прильнула к краю щита, не отрывая взгляда от свита.
  − Кому лучше? Тебе вряд ли действительно хочется пропасть навсегда. А мне ты нужна в научных целях.
  − И какое отношение наука имеет к игре с мячом?
  − Самое прямое. Иначе дух какой-то неразговорчивый... − протянул он.
  В этот момент в подвал заглянул Док:
  − Она не против. Хотя, наверное, даже очень за. Ну что, идём?
  − Погоди. Один момент. Дух, ты не передумала? Может, всё-таки ответишь на мои вопросы добровольно? Молчать не в твоих интересах.
  Деадамия переводила отчаянный взгляд с одного на другого.
  − Вы ведь свиты все такие добренькие должны быть. Где же ваша доброта?
  − Доброта к духам заставляет нас давать вам незаслуженную свободу, изгоняя из этого непростого мира. Ты всё ещё здесь только из научного интереса, − парировал Пантелей.
  "Никогда не сдавайся!" − в памяти снова всплыл голос наставника.
  "Что же теперь делать..." − торопливо размышляла Дея.
  Она не знала, что произошло, но свиты вдруг исчезли. Мгновенное перемещение, значит, случилось что-то серьёзное. Дверь подвала осталась открытой. Дом покинуть было нельзя, но перемещаться по дому, раз уже подвал не заперли, никто не мешал. Она быстро встала и кинулась по лестнице наверх, чувствуя себя белкой в колесе. На первом этаже никого не было. Она поднялась выше. Тоже пусто.
  "Неужели, напали наши", − пришла оптимистичная мысль. Из окна первого этажа было видно только двор. Со второго - ещё и соседние дома, край посёлка. Она осторожно вышла на балкон, опасаясь пересечь границу, и, наконец, увидела. В дальнем конце улицы было не менее десятка свитов, в том числе её знакомые, а также несколько людей и духов, попавших в щиты. Духов становилось меньше, их изгоняли. Когда изгнали всех, стали расходиться люди, слегка растерянные и удивлённые. Свиты явно поработали над их памятью. Деадамия не слышала, о чём говорили свиты, но догадывалась, что произошло. Вдруг кто-то показал в сторону дома Пантелея. Все обернулись и, конечно, заметили на балконе материального духа.
  Компания двинулась к ней, Пантелей что-то всем рассказывал. Когда они приблизились, Дея стала различать отдельные слова. Свиты обсуждали её. Многие задавали вопросы учёному, на каждый из которых он тут же подробно отвечал. Аделина и Док о чём-то переговаривались в стороне от всех, их Дея не слышала.
  − Давай, спускай сюда её. Посмотрим на твой эксперимент, − проговорил один свит.
  − Это сложно. Щит может не удержать её, если покинет дом. Я пока не испытывал его на прочность.
  − Да не проблема. Только дёрнется, сразу же изгоним. Тем более, здесь мгновенно переместиться она не сможет.
  − Ладно, но лучше подстраховаться.
  Пантелей сделал знак друзьям. Спустя минуту они собрали большой купол вокруг дома и всех свитов.
  − Это страховка на случай, если шар не выдержит, − пояснил Пантелей соратникам. − Эй, спускайся с балкона! − позвал он духа.
  − Не хочу, − заявила Дея, всё ещё опасаясь нарушить границу дома.
  − Не хочешь - заставим, − усмехнулся Док.
  Лёгким прыжком он оказался на балконе. Через несколько секунд оттуда скатился шар с вопящим духом, пытавшимся удержаться хоть за что-нибудь, чтобы не перекатываться внутри сферы. Пантелей дождался, пока шар остановится возле забора, где была границы купола, и пригласил всех подойти. Наконец, определив, где небо, а где земля, Дея села на дне. Свиты выстроились полукругом, с интересом её рассматривая. В их глазах читалась простая мысль: "Хороший дух - пропавший дух". Но они пока ничего не предпринимали.
  Ей стало жутко, она отползла и упёрлась спиной в забор. Казалось, любое движение, и её, не задумываясь, изгонят навсегда, как тех духов на улице посёлка пять минут назад. Дея поняла, что эта десятка свитов - боевой отряд. Они слушали учёного, как дети на уроке биологии слушают тему про строение муравьёв, которых они не раз давили и разрушали их муравейники. Вроде интересно, но это не повод менять свой взгляд на муравьёв. Вот кто изгоняет спокойно, ведомый только приказом очистить мир от духов. О таких свитах бесконечно твердили во время обучения, и духи боялись их больше всего.
  − И когда ты собираешься изгнать это? − спросил один из десятки.
  − Пока не собираюсь. Она нужна мне для исследований.
  − Ну-ну, смотри, не упусти. Если понадобится запас гуманности или надоест, зови. Давно не сражался с симпатичными девочками, − заговорил командир отряда. − Ладно, бойцы, заступить на посты. Это место прям притягивает духов.
  − Сколько их было? − не удержалась Деадамия от вопроса.
  − Пять, − ответила Аделина, все прекрасно понимали, о чём спрашивала Дея.
  − Голод, ненависть, усталость, гнев, лень. − Добавил командир отряда.
  Деадамия знала духа голода, но не подала виду. Бойцы разошлись, за ними последовал и командир, добавив перед уходом, что больше услуги охраны друзей не требуются. Теперь безопасность гарантировали профессионалы. Дея смотрела на оставшихся затравленным взглядом. Ждала. Друзья негромко переговаривались. Результат переговоров её не удивил. Свиты решили продолжать эксперимент. Духа вернули в подвал в уже ставшие привычными условия.
  ***
  Шло время. Началась тоска без людей. Хотя силы она не тратила, но необходимость использовать способности и этим жить никуда не делась. Она металась по шару и всё чаще просила изгнать её. Но диалога так и не получалось. За многие недели она даже научилась перебираться с места на место по подвалу, когда у Дока опять чесались рука, не ударяясь при этом о щит. Аделина её жалела, но ничего не делала. Пантелей раз за разом пытался заговорить. Вопросов было много, но как заставить её честно ответить, никто не знал. Тем не менее, эксперимент проводился не зря. Деадамия, сама того не зная, была прекрасным, стойким духом. Как существо послесмертное, умереть второй раз она не могла, а изгонять её пока не собирались.
  Никто, включая Деадамию, не знал, что будет с духом без людей. Свиты наблюдали. Дея металась в тоске. Сейчас давно пропавший дух печали и тоски легко бы победил её в дуэли. Но дуэлей не было. Ничего не было. Только серый подвал и три надоевших свита. "Никогда не сдавайся", − каждый день твердила себе мысленно Деадамия.
  
  Однажды вечером она вспомнила одну из тренировок с наставником. Дело было в третий год обучения. Наставник с подопечной встретились на городской площади Томска - одного из областных центров Сибири - у фонтана.
  − Странное место, − заметила Деадамия тогда.
  − Это прекрасное место. Что ты знаешь о фонтанах?
  − Ну, краны, вода плескается. А что я должна знать? − осторожно спросила она.
  − Я не спрашиваю про инженерное устройство этих человеческих изобретений. Я спрашиваю о чувствах. Как ты думаешь, какие чувства вызывают фонтаны у людей?
  − Радость, ну если красивый фонтан. Веселье. Надежда, ну это у тех, кто туда монетки бросает и желание загадывает. Беспокойство и страх для тех, кто не любит воду, − логично предположила Дея.
  − Верно. Как видишь, даже здесь, где столько светлых эмоций, есть страх. Он везде. Дух страха - сильнейший из духов, особенно если умеет использовать свои способности по назначению.
  − Но ночами здесь никого нет, − отметила она, оглядевшись по сторонам.
  − Естественно, зато днями площадь переполнена людьми. Особенно каждый седьмой день. И, конечно, свиты могут быть здесь, но оставаться незаметным - это главное умение духов. Помни об этом.
  
  Она помнила. Способность управлять страхом помогала ей держаться взаперти уже который месяц. Она была спокойна и по-прежнему смотрела на свитов с открытой ненавистью. Единственное, что не мог победить ни один дух - это голод; голод и жажда людей, их эмоций, терзали её. Никакого доступа к внешнему миру, даже к чувствам свитов, щит не допускал.
  Пантелей был в своём роде гением. Щит, созданный им в результате многолетних трудов, себя оправдал. Он был также идеален, как и в первый день заточения, и, очевидно, слабеть не собирался.
  Духи не спят, впрочем, как и свиты. Сутки перестали делиться на ночи и дни. Окон в подвале не было. Просто шло время. Компания трёх свитов разбавлялась редкими посетителями. Почти все они просто смотрели на духа, щит, задавали пару вопросов учёному и уходили. Говорить с Деадамией никто, кроме Дока, больше не пытался. Только Док спокойно относился к стойкому равнодушию духа, ему от собеседника был нужен лишь факт существования.
  Слухи о пленном духе распространялись по миру. Свиты заходили всё чаще, а разумные духи приближались к этому посёлку всё реже.
  ***
  − Так это она убила ту девочку? И ты до сих пор её не изгнал? − этим криком для Деи началось новое утро, как она считала, потому что с утра появлялись посетители.
  В подвал ворвалась неизвестная свитта и Док, явно пытавшийся её удержать. В то же время на втором этаже в комнату Пантелея зашла Аделина.
  − У нас тут гостья порывается изгнать экспериментального духа, − проговорила она, обращаясь к хозяину дома, − Док, конечно, попытается её переубедить, но у гостьи очень серьёзные намерения.
  Пантелей пулей вылетел из комнаты, надеясь, что не опоздает. Не опоздал. Посетительница только собиралась изгонять духа. Док настойчиво просил её не делать этого, но не мешал.
  Дея испуганно сжалась в углу подвала. В мирном течении времени такой всплеск её действительно напугал. Пантелей встал между духом и свитой.
  − Не стоит так горячиться! − он слегка встряхнул гостью за плечи.
  Деадамия взглянула на спасителя со смесью благодарности и уважения. В тот момент она осознала, что её готовность пропасть за долгое время испарилась. Хотелось остаться в этом мире, даже здесь под щитом, но не уходить насовсем.
  − Она убила ту девочку в Pajero, − тихо проговорила гостья.
  − Я знаю, − не стал спорить Пантелей.
  − Почему ты не изгнал её?
  − Это было бы слишком просто дать ей свободу от нашего мира. Поверь, здесь ей гораздо труднее. Взгляни.
  Свитта пронзила духа внимательным изучающим взглядом.
  − Что ты с ней сделал? − после паузы спросила она.
  − Я ничего не делал. Это наглядное пособие, что будет с духом, лишённым людей, но не изгнанным.
  − Давно?
  − Почти со дня убийства, минус дней десять. Это было её последнее питание.
  Свитта ещё раз изучающе осмотрела духа.
  − А это не жестоко?
  − Я думаю, за убийство человека она должна заплатить. Духи, как правило, не убивали, за исключением некоторых. Потому этот экземпляр я взял на изучение.
  − Странные вы свиты учёные. Не уверена, что несущий свет одобрил бы такие меры.
  − Несущего свет больше нет. И я до сих пор считаю, что те духи слишком легко отделались. Изгнание - это свобода.
  − Но ведь они боятся пропасть? Разве это не наказание?
  − Их страх - это страх перед неизвестным. Люди тоже боятся умирать, но как видишь, тут ничего страшного нет. Давай поднимемся наверх и обсудим это подробнее, − предложил Пантелей. − Покажи гостье беседку на балконе. Я скоро буду. − Попросил он Дока.
  Подвал опустел. Дея всё ещё сидела в углу, не рискую привлекать к себе внимания. Пантелей подошёл к шару и внимательно осмотрел духа.
  − Спасибо, − не удержалась она.
  − Не за что, − равнодушно отозвался учёный и тоже вышел из подвала.
  − Хотя действительно, не за что, − вздохнула Дея, раздражённо пнув щит, удерживающий её здесь.
  Ещё вопрос, что лучше: пропасть или оставаться пленницей?
  ***
  Аделина с Доком прогуливались по посёлку. За время проживания здесь они заметно сблизились и прониклись друг к другу симпатией. Учёный предпочитал одиночество и созерцание духа. Друзья помогли ему в призыве, но дальше он увлёкся своим исследованием и о друзьях почти не вспоминал, но и, конечно, выгонять их не собирался.
  − Вот так и в прошлый раз. Мы с ним жили вместе, наверное, только год. Остальные девятнадцать лет были рядом. Он ударился в изучении духов, я перестала его интересовать, − рассказывала Аделина.
  − И ты терпела?
  − Да нет, просто жила. Нашла людскую работу и стала строить карьеру. Потом попросили помочь в охоте за духами, пока одному свиту искали замену. Когда вернулась, твой дружок уже был далеко, где-то в Европе, как я поняла по оставленной записке.
  − Спорю, записка типа "Я в Париже. Удачи"?
  − Почти. Суть не помню, но там не Париж был. − Улыбнулась Аделина.
  − Не люблю Европу. Много свитов, мало смысла.
  − Ну, тут работает проект облагораживания жизни людей. Они становятся сильнее.
  − Ха, а на востоке видимо проект по усложнению жизни людей, и, не поверишь, но они тоже становятся сильнее.
  − Логично. Всегда есть два пути.
  − Что ты думаешь про этого духа?
  − Я о ней не думаю. Я ей сочувствую. Как-то это не хорошо мучить её.
  − Ну и она ничего хорошего не сделала, − резонно заметил Док.
  − Понимаю, потому я всё ещё здесь. За этими стоит приглядывать.
  − Дух страха очень сильный. Как она умудрилась допустить такие промахи?
  − Молода, неопытна. Мы в своё время много таких вредителей изгнали. Типы духов со временем повторяются, но среди них всё меньше сильных.
  − Про нас можно сказать то же самое.
  − Кстати, что это за свитта, порывавшаяся сорвать эксперимент.
  − Как понял я, она была стражем в Pajero, где наш дух убил человека.
  − Ну, тогда её возмущение можно понять. Остальные гости как-то поспокойнее были.
  − Тебя не удивляет, что нас посещают в основном охотники? Очень мало исследователей.
  − Нет. Боюсь только, будут попытки повторить эксперимент. Прям жалко духов становится.
  − Разве круглый щит - это не его изобретение?
  − Его. Просто раз додумался один, могут сообразить и другие.
  − Ну, до такого вряд ли...
  − Скорей всего, новые щиты будут ещё лучше.
  Они уже дошли до конца посёлка и вернулись снова к дому.
  − Ты здесь надолго? − после короткого молчания уточнил Док.
  − Думаю, пока всё не закончится.
  Они зашли в дом. Гости уже ушли. Пантелей как обычно сидел в подвале, исписывая свои дневники. Свиты прошли на кухню и продолжили разговор там.
  ***
  Деадамия не сдавалась. Она, молча, поедала глазами свита, пытаясь разглядеть, что он писал. Но тот держал дневник ровно под таким углом, чтобы она не могла ничего увидеть. Дея перекатывалась в другой угол и снова предпринимала попытки подглядеть. Пантелей слегка разворачивал дневник. Шла игра на выдержку. Вспоминая годы тренировок, дух была уверена, что у неё выдержки больше. Она весело каталась с места на место, хоть ненадолго отвлекаясь от мучающего её голода. Пантелей упорно писал, изредка поднимая взгляд на духа и наблюдая за её перемещениями.
  − Прекрати мельтешить, − немного раздражённо попросил свит, устав вертеть блокнот.
  − Отпусти меня, − нагло заявила Деадамия, − и никто мельтешить не будет.
  − Или просто урежу тебе пространство, и мельтешить будет негде, − предложил Пантелей.
  Аргумент был убедительным. Дея остановилась в правом для свита углу и уселась на полу.
  − Что ты там всё время пишешь? − после паузы спросила она. − Я что вызываю у тебя порывы вдохновения?
  − Нет. Я знаю, что такое вдохновение, только теоретически. Я пишу наблюдения за ходом эксперимента.
  − И долго всё это будет продолжаться?
  − Пока не увидим результата. Как твоё самочувствие?
  Дух не стала отвечать.
  − Ну, либо пока не начнёшь говорить по делу... − продолжил свит.
  − А кто была та свитта с утра?
  − Свитта, которая не смогла защитить художницу, убитую тобой. Она там была стражем. А с чего ты взяла, что это было именно утром?
  − Обычно по утрам подходят посетители. Вы же ночами не любите перемещаться.
  − Отмечу сегодняшнюю дату. Ты, наконец, ответила на заданный мной вопрос, − усмехнулся Пантелей. − Есть прогресс.
  − Странный ты свит. Всем ученым интересны такие глупости?
  − Учёным интересно всё, связанно с объектом исследования.
  − А как зовут тех свитов, которые тебе помогали?
  − Не помогали, а помогают, − поправил Пантелей, отрываясь от блокнота. − Док и Аделина.
  − Док? − удивилась Дея, − странное имя даже для свита.
  − Не полное. Полное не помню. Всё время так пишем ему - Док - и нормально.
  − Они твои друзья?
  − Можно и так сказать. Хотя, что вы духи знаете про дружбу?
  − Многое. Напарники всегда друзья.
  − То есть ты бросила своего друга, не задумываясь?
  − Когда?
  − Когда вы напали на меня с Ангортом. Ты оставила его одного, хотя дух печали не мог меня контролировать...
  − Я не бросала его! Просто думала, что он справится...
  − А какой вообще был смысл возвращаться ко мне? Вроде итак было ясно, что у вас нет шансов.
  − Не знаю... хотели отомстить... хотя, особо не за что... − с сомнением проговорила Дея.
  − А говоришь, я странный. Сама сделала глупость, притом дважды.
  Деадамия в который раз слушала критику, но на этот раз не возмущалась; осознала, как была не права.
  − Наконец, ты ответила на те вопросы, ради которых я тебя призвал.
  − И что теперь? − напряглась Дея.
  Свит долго и внимательно её рассматривал. В какой-то момент в его глазах появился светлый огонёк, но быстро потух.
  − Продолжим эксперимент. Отпустить я тебе не могу, после всего, что ты натворила. А изгонять бессмысленно.
  Ответ нисколько не удивил духа, а в какой-то мере сбылась её надежда. Из двух исходов, она, по-прежнему, предпочитала пленение уходу навсегда. Свит сделал несколько отметок в блокноте и вышел.
  ***
  Через какое-то время к ней зашёл командир отряда, охраняющего посёлок.
  − Вот это да! А время-то меняет даже духов. − Заметил он, увидев её.
  − В смысле? − не поняла Деадамия.
  − Ты меняешь цвет, − попытался объяснить командир, − бледнеешь что ли... а что учёный говорит на этот счёт?
  − Ничего, − честно ответила дух; с ней и в самом деле после того диалога никто не разговаривал.
  − Цветной дух - это интересно, − проговорил командир. − Сколько духов повидал, а такого никогда...
  Зеркал в подвале естественно не было. Да и нематериальные духи мало заботились о своей внешности - она оставалась от человека. В отличие от свитов, которые были вполне материальными и, как правило, стремились внешне не отличаться от людей. Но столь долго время материальным не был ни один дух. И никто не знал, к чему это могло привести. А Пантелей решил узнать.
  Командир бросил на духа последний задумчивый взгляд и вышел. Он, очевидно, направлялся к учёному.
  − Ну как успехи в исследовательских делах?
  − Нашёл ответы. Теперь просто наблюдаю.
  − Раз наблюдаешь, значит, заметил, что твой дух сменил окраску.
  − Заметил. Уже третий раз за всё время. Сначала она желтела, потом серела, теперь вот бледнеет или даже белеет, пока неясно.
  − И что это значит?
  − Без понятия. Эксперимент новый. Да и духи вряд ли пробовали пробыть долгое время без людей, материальными, да ещё и в щите.
  − Ну да, ну да, − согласился командир, − ну если будет какое-то объяснение, то сообщи. Мне прям самому интересно стало.
  − Хорошо, сообщу. Но думаю, я разберусь с этим не скоро. Дея не горит желанием мне помогать и описывать своё состояние.
  − Ну, я не спешу. Мы ещё долго будем охранять эту зону.
  − Не думаю, что будут новые серьёзные атаки. Хотя от духов можно всего ожидать.
  − Потому мы здесь.
  Командир ушёл. Пантелей начал пролистывать свои записи. С балкона через комнату слышался смех друзей. Они почти всё время были вместе, что искренне радовало учёного - никто не мешал ему работать. Друзья тем и ценились, что одновременно помогали и не мешали. Свит читал дневники и ещё раз анализировал изменения, происходившие с духом. Понадобилось несколько месяцев, чтобы Деадамия утолила его любопытство. Но получив ответы на одни вопросы, тут же он начинал задавать другие. Эксперимент обещал быть долгим и увлекательным.
  Пока где-то охотники ловили и изгоняли духов, спасая человеческие души, а иногда и жизни, в домике на окраине небольшого польского посёлка делались научные открытия. Заметив, что Пантелей стал забывать про сад, Аделина решила помочь ему и взяла садоводство на себя. Учёный этого не знал. Он безвылазно сидел в доме, переходя со второго этажа в подвал и обратно. Кроме изучения духа, свит также испытывал свой щит. Изобретение оставалось идеальным, кроме одной детали. После первой попытки духа сбежать, когда радиус шара уменьшился, вернуть ему первоначальные размеры не удалось. При создании этого щита мысль, что шар надо будет увеличивать обратно, в голову учёному не приходила. Не то что была реальная необходимость (даже стоя в полный рост, Деадамия свободно помещалась в щите), но сам факт заставлял задуматься. Пока новых идей усовершенствования щита не было, Пантелей видел явные изменения в исследуемом духе. Цветовая гамма оказалась скудной. Приобретя почти белый или светло-бежевый оттенок, Деадамия больше не менялась внешне. Но внутренние изменения происходили. Она всё реже хамила, почти не разговаривала ни с кем, равнодушно перекатывалась вместе с шаром при попытках её переместить. Если бы она была человеком, Пантелей бы решил, что девушка заболела или даже умирает. Но Дея была послесмертной, и судить о ней как о человеке было неверно.
  Тоска без людей и почти физически ощутимый голод измотали пленного духа. Способности внутри шара не действовали, мироощущение пропадало. Она не знала, сколько времени провела в заточении: дни, месяцы или может даже года. Частые посетители были все на одно лицо и сливались в бесконечную вереницу. Пантелей был в подвале почти всегда, но и он уже превратился для неё в такой же элемент подвала, как серые стены. Она всё меньше осознавала, что происходит, так как ничего нового не происходило. Большую часть дня она лежала на дне шара, бездумно смотря в потолок. Иногда ночами словно приходила в себя, садилась, осматривалась; если никого не видела, то подходила к лестнице и подолгу стояла перед запертой дверью. Тот факт, что дверь заперта, был столь очевиден, что она ни разу не пробовала повернуть ручку.
  А когда заходил кто-то из свитов, обычно Пантелей, она спускалась по лестнице и возвращалась во всё тот же правый угол, садилась спиной к стене и равнодушно смотрела перед собой, как зверь, давно запертый в клетке и уже не надеющийся когда-нибудь выйти на свободу. Слухи о пленном духе страха покинули пределы общества свитов и облетели всех послесмертных. Но многие духи были уверены, что слухи не правдивы. Кто-то сомневался, что захватив духа, свиты не изгнали его; другие не верили в существование щита, способного держать духа материальным и взаперти долгое время. Вопреки предположению Пантелея, не все духи стали обходить посёлок стороной, но они действительно не нападали. Десятки шпионов и авантюристов хлынули к месту предполагаемого пленения духа. Но стражи работали профессионально. Ни один дух не смог опровергнуть или подтвердить слухи; кто смог пробраться - не вернулся, большинство даже не доходили до особняка учёного.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Ю.Журавлева "Мама для наследника" (Приключенческое фэнтези) | | Я.Славина "Акушерка Его Величества" (Любовное фэнтези) | | А.Енодина "Спасти Золотого Дракона" (Приключенческое фэнтези) | | Л.и "Адриана. Наказание любовью" (Приключенческое фэнтези) | | М.Леванова "Попаданка, которая гуляет сама по себе" (Попаданцы в другие миры) | | А.Минаева "Академия Галэйн-2. Душа дракона" (Любовное фэнтези) | | Д.Рымарь "Диагноз: Срочно замуж" (Современный любовный роман) | | С.Волкова "Кукловод судьбы" (Магический детектив) | | Т.Михаль "Когда я стала ведьмой" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Волгина "Провинциалка для сноба" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"