# Сквозь время

Андрей Викторович Белов

Время - оно неумолимо отодвигает нас от событий нашей жизни. Всё становится прошлым. Всё, кроме любви, которую мы проносим в душе сквозь годы, а порой и сквозь всю свою жизнь, - любви, пламя которой неожиданно вспыхнуло от всего одной случайной встречи.

Март. Время надежд на встречу с чем-то новым, неиспытанным в жизни, время ожидания новых чувств и, наконец, время любви. Для старого человека это время воспоминаний об утратах, о прошедших годах, о той любви, которая прошла где-то рядом, но успела задеть своим невидимым крылом душу, завладеть твоим сердцем на всю жизнь, но так и осталась навсегда где-то рядом, настолько близко, что кажется, будто до нее всего-то один шаг: протяни руку - и ты снова коснешься ее. Все начинается с мечты? Но в жизни бывает так, что все мечтой и заканчивается.

В дверь позвонили, и Сергей Тимофеевич, как и положено старику, всунул ноги в тапки и с трудом, неспешно пошел к двери, по пути думая о том, кто бы это мог быть: его давно уже никто не навещал.

Открыв дверь, он на мгновение опешил: перед ним стояла Анна - та самая Анна, которую он видел в первый и последний раз много лет назад.

- Анна? Ты? - от неожиданности вскрикнул он.

- Сергей Тимофеевич? - взволнованно спросила женщина.

Он не в силах ничего сказать только утвердительно качнул головой.

- Здравствуйте, - сказала незнакомка. - Меня зовут Елена Петровна, или просто Лена, я дочь Анны Сергеевны. Мама рассказала мне о вас перед самой смертью; она была немногословна, но самое главное я поняла: она любила вас с того момента, как вы встретились. Еще она просила, когда ее не станет, передать вам письма, написанные, но так и неотправленные.

Лена достала из сумочки пачку писем, перевязанную ленточкой, и протянула их Сергею Тимофеевичу.

- Она разрешила мне прочитать их, но я не вскрывала и не читала эти письма, ведь это касается только ваших с мамой отношений.

- А ваш отец?.. - спросил зачем-то Сергей Тимофеевич Лену.

- Его тоже уже нет, - ответила она.

Взяв пачку писем, Сергей Тимофеевич отошел в сторону и, пропуская гостью в дом, сказал:

- Входите. Садитесь за стол. Хотите чай, кофе?

- Чай, - ответила Лена.

Чайник только что вскипел, и на столе вскоре появились две чашки чая, а также печенье и варенье, которые Сергей Тимофеевич всегда держал дома для нежданных гостей.

- Как же вы похожи на мать! - тихо проговорил старик.

Они сели за стол. Сергей Тимофеевич развязал ленточку и заметил, что все письма датированные, взял одно из них: судя по дате, оно было первое, да и лежало первым снизу. Конверт был старый пожелтевший. Сергей Тимофеевич вскрыл письмо и прочитал те несколько строк, которые были в нем. Он надолго задумался, не отрывая взгляда от гостьи. Наконец та не выдержала его взгляда, смутилась, встала и пошла на кухню, чтобы налить себе еще чашку чая. Вскоре Елена вернулась в комнату, села за стол и спросила:

- Расскажите, Сергей Тимофеевич, как вы познакомились с мамой?

Сергей Тимофеевич задумался и через некоторое время спросил:

- А мама не рассказывала?

- Нет. Она почему-то отказалась рассказать, когда я ее об этом просила.

- Но как вы нашли меня?

- Мама сказала мне ваш адрес; какое счастье, что вы никуда не переехали за прошедшие годы.

- Не было нужды переезжать: меня, закоренелого холостяка, здесь все устраивает, - сказал он и, еще некоторое время подумав, добавил: - Да и надежда, что Анна снова появится здесь, тоже не угасала все эти годы, ведь я любил и люблю ее до сих пор: для меня та встреча была роковой встречей, и твоя мама стала для меня роковой женщиной, навсегда занявшей место любимой в моем сердце.

И он надолго замолчал.

Лена терпеливо ждала, не мешая старику вспоминать.

- У вас есть фотография мамы? - спросил он.

- И не одна! - ответила она ему и вынула из сумочки пачку фотографий. - Пожалуйста, смотрите!

Сергей Тимофеевич стал медленно и внимательно рассматривать фотографии. По его щекам потекли редкие слезинки. Фотографии были сделаны в разные годы, и на них он видел Анну в разном возрасте. По фотографиям он представлял себе, как проходила ее жизнь, и вспоминал, что в это время происходило в его собственной жизни. Он вдруг почувствовал, что у них была общая жизнь, и что они всегда были рядом друг с другом, пусть даже только мысленно.

- Хорошо, я расскажу, - наконец сказал он.

Елена молча и уверенно качнула головой.

И он начал рассказывать:

- Мы познакомились случайно. Была пятница, и я, по обыкновению, в этот день недели, шел в театр. У меня было два билета: один лишний, поскольку у моего друга именно в этот день случились какие-то срочные дела и он оказался занят. Уже подходя к театру, издали я увидел у входа очень много людей. Спектакль был аншлаговый, и понятно, что желающие попасть на спектакль спрашивали у подходивших к театру лишний билетик. Проходя через небольшой скверик около входа в театр, я обратил внимание на женщину, одиноко сидевшую на краешке скамейки. Она грустно смотрела на толпу, явно не надеясь попасть внутрь. Чем она привлекла мое внимание - не знаю, но пройти мимо, заметив ее, я уже не смог. Подойдя ближе, я встретился с нею взглядом, и что-то родное и теплое защемило у меня в душе. Я тоже сел на скамейку, закурил и, немного выждав, спросил незнакомку:

- Вы в театр?

- Да, но подруга почему-то не пришла, а билеты у нее, и дозвониться до нее я так и не смогла.

- Считайте, что вам повезло: у меня как раз есть лишний билет, - сказал я и спросил: - Пойдете?

- Конечно! Сколько я вам должна? - и она быстро открыла свою сумочку и достала кошелек.

- Ничего! Будем считать, что сегодня я вас пригласил в театр.

- Согласна, только предупреждаю сразу, что я замужем.

- И дети есть? - шутя и улыбаясь, спросил я.

- Нет. Пока нет, - серьезно ответила женщина.

- Помню, что я тогда рассмеялся, сказав: 'Мы всего-то идем в театр, и только. А теперь давайте наконец-то познакомимся'.

- Сергей, - назвал я себя.

- Анна, - сказала она.

- Вот, собственно, и вся история нашего знакомства!

- Нет, рассказывайте все! - уверенно сказала Лена.

Сергей Тимофеевич задумался: 'А имеет ли она право знать, что было дальше? Но ведь Анна разрешила ей прочитать письма - значит, хотела, чтобы дочь все знала!'

- Но, Леночка, еще раз подумайте, хотите ли вы это услышать?

Она ничего не ответила. Взглянув на нее и увидев упрямый и просящий взгляд с накатившими на глаза слезами, старик проговорил:

- Хорошо, слушайте.

Собравшись с мыслями, он продолжил рассказывать:

- Мы сразу же перешли на 'ты', и уже вскоре после начала спектакля моя рука легла на ее руку. Она обернулась ко мне, мгновение посмотрела мне в лицо, и ее голова легла на мое плечо. Что я испытал в тот момент - а испытал я это в первый раз в жизни - я описать не могу. Именно в тот вечер и в ту ночь, в первый и последний раз, Анна была у меня дома. Нас закружил безумный вихрь так не хватавших нам обоим слов нежности, несбыточных мечтаний и не испытанных ранее чувств. Казалось, мы были в центре вселенной с мириадами звезд и галактик, которые кружились только вокруг нас и только для нас... Она ушла уже утром. Я сразу же понял, что, несмотря на замужество, твоя мама в душе была одинока; я понимал, что так бывает у женщин: приходит срок, и извечное предназначение женщины - материнство - вынуждает ее выходить замуж не по любви, а за того, кто рядом. Иногда отношения перерастают в любовь, но чаще в дружбу, привязанность, долг перед детьми и благодарность спутнику жизни за уважение к ней. Дети связывают их надолго, если не навсегда, и понятие измены супругу существует так же, как и у семейных пар по любви. Часто женщине достаточно того, что они с супругом оба любят их совместных детей и с уважением относятся друг к другу. Но мечты... - мечты о настоящей любви, пусть тщетные, навсегда поселяются в женском сердце.

Старик надолго замолчал, как будто сам осмысливая сказанное. Елена молча сидела с блестящими от слез глазами и с удивлением и восхищением смотрела на Сергея Тимофеевича, не ожидая от его возраста такой силы чувств.

Через некоторое время, смочив пересохшее горло глотком уже остывшего чая, старик продолжил:

- Так я понимал женскую душу и никогда не ревновал Анну, тем более что ее замужество произошло задолго до нашего знакомства. Был я тогда еще не женат, и после той роковой в моей жизни встречи уже не мог представить свою семейную жизнь без нее: любовь к ней, как я уже и говорил, не оставила места в моем сердце для другой женщины. Две неудачные попытки создать семью только подтвердили это, после чего я полностью ушел в работу и считал себя счастливым человеком, у которого есть и любимая женщина, и любимая работа. Лишь временами мысли о том, что у меня нет детей, вынуждали испытывать грусть. Тем утром она ушла, не оставив ни своего телефона, ни адреса.

-Вы можете показать мне ту скамейку? - спросила Елена. - Я хочу побывать там, где вы познакомились.

- Конечно, - ответил Сергей Тимофеевич, и они условились о встрече.


Мартовское солнце выглянуло из-за туч и начало прогревать тротуар: ранняя оттепель. Старик шел медленно, неуверенным шагом, осторожно обходя лужицы и гололед. Одной рукой он опирался на палку, в другой держал красную розу - одну единственную. Иногда палка не помогала ему и он, вытянув руку вперед, как лунатик брел, ища хоть какую-нибудь опору и неуверенно покачиваясь, то вперед, то назад. Глядя на него, прохожие задумывались про себя о том, куда может идти старик в таком возрасте один, без провожатого. Тем не менее, цель у старика была. На это указывали белая рубашка, галстук и начищенные до блеска ботинки. Он шел тем же путем, что и много лет назад - шел к скверику около городского театра; шел к той самой скамейке, где повстречал свою судьбу. Иногда прохожие предлагали ему опереться на их руку, но он упрямо качал головой из стороны в сторону, отказываясь от помощи.


Подойдя к скверику около входа в театр, Сергей Тимофеевич сел на ту же скамейку, что и много лет назад, и стал ждать. Он пришел намного раньше договоренного времени встречи с Еленой. Ему хотелось побыть здесь одному и еще, в который раз, вспомнить ту встречу с Анной.

Он достал из кармана пиджака то первое письмо Анны в пожелтевшем конверте, которое теперь всегда носил с собой, смотрел на него и думал: 'Может быть, надо было дать Лене прочитать письма ее мамы?'

Около входа в театр так же, как и тогда, была толпа, и так же спрашивали лишние билетики. Жизнь шла по своему бесконечно повторяющемуся кругу.

'А могла ли Анна поступить иначе?' - думал он.

Наконец подошла Елена и села молча рядом. Минут через десять она вдруг сказала:

- Пап, я взяла два билета на сегодняшний спектакль. Пойдешь?

Старик долго смотрел на нее. Взгляд его просветлел, по щеке стекла слезинка, и он ответил:

- Конечно, дочка!

Лена посмотрела на старый конверт, который по-прежнему держал в руках Сергей Тимофеевич. Старик протянул письмо Лене и сказал:

- Потом прочтешь.

Те несколько строк старик помнил наизусть: 'Здравствуй, Сергей! Пишу в роддоме. Сегодня я могу поздравить нас с тобой: у нас дочь! С сегодняшнего дня я буду писать тебе письма: это и будет мой дневник - дневник в письмах. Может быть, когда-нибудь ты их и прочтешь'.

Молодая женщина и старик, опирающийся на ее руку, медленно пошли к входу в театр.


Как память о любви неподвластной времени, на скамейке осталась одиноко лежать алая роза.