Резкий, неприятный запах нашатыря ворвался в лёгкие, словно удар электрошокера.
Сознание возвращалось рывками - сначала звук собственного дыхания, слишком громкий в ватной тишине, затем пульсирующая боль в висках, а потом уже запах. Отвратительный, химический, въедающийся в слизистую. Кто-то - или что-то - не хотел, чтобы он спал.
Стэн Маршалл не открывал глаз. Он лежал на спине на твёрдой, холодной поверхности, и каждая клетка тела вопила о том, что его только что переехал грузовик. Или, возможно, взорвалась бомба рядом. Или, что более вероятно, и то и другое сразу.
Привычным, отточенным годами тренировок движением он потянулся к запястью и активировал стационарный щит. Микропроцессор на левой руке слегка загудел - ровно, монотонно, как дальний улей. Тёплая волна пробежала по телу, преобразуя биополе человека в естественный защитный контур. Теперь всё тело Стэна обволакивало слабое сиреневое свечение - настолько тусклое, что в полумраке его можно было заметить, только если специально присмотреться.
Он с трудом открыл глаза.
Потолок. Серый, шершавый, без единой трещины или пятна. Ни ламп, ни вентиляции, ни датчиков. Просто... поверхность. Словно кто-то вырезал куб из цельного куска камня и выдолбил внутри пустоту. Огромную пустоту.
Стэн приподнялся на локтях, чувствуя, как черепную коробку сдавливают тиски. Боль была настолько сильной, что перед глазами поплыли цветные пятна. Тело отказывалось повиноваться - мышцы превратились в вату, суставы скрипели, будто их не смазывали годами. Он потёр затылок - пальцы нащупали небольшую шишку. Видимо, при падении ударился. Или его ударили. Или... он вообще не помнил, как здесь оказался.
Он лежал на полу. Голом, холодном, абсолютно чистом. Вокруг высились голые стены.
Но не такие, как в маленькой каморке. Нет.
Стэн медленно повернул голову, оглядывая пространство. Комната была огромной метров тридцать в длину и ширину. Высокий потолок терялся в сером сумраке на высоте, казалось, целого дома. Он чувствовал себя муравьём, запертым в коробке из-под обуви.
Царивший вокруг полумрак позволял разглядеть очертания квадратного зала - примерно тридцать на тридцать метров, на глаз, - но не более. Источников света не было, однако помещение не погружалось в полную тьму. Стены слабо фосфоресцировали, будто впитывали свет где-то извне и теперь медленно отдавали его обратно. Этого свечения хватало, чтобы видеть, но не больше.
Стэн попытался встать. Ноги не слушались, колени подогнулись, и он снова рухнул на пол, выругавшись сквозь зубы.
- Чика... - прохрипел он. Язык ворочался медленно и лениво, словно был налит свинцом. - Дозу анальгетика... мне.
Он тут же почувствовал лёгкий укол в левой руке - микроскопическая игла выдвинулась из процессора на запястье и впрыснула в кровоток коктейль из трёх препаратов. Через несколько секунд боль начала отступать, уступая место тупой, но терпимой тяжести. Мысли в голове постепенно приходили в норму, а к телу возвращалась прежняя чувствительность.
- Где я? - спросил он, обращаясь к пустоте.
- Хороший вопрос, - раздался в левом наушнике женский голос. Спокойный, чуть с хрипотцой, с лёгкой ноткой сарказма - таким голосом бармены сообщают, что пиво кончилось. - Я бы и сама хотела знать.
Стэн замер. Потом осторожно постучал пальцем по наушнику - на месте. Похлопал по правому уху - тишина. Только левый работал.
- Чика? - спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Ты в порядке?
- Определение 'порядок' требует уточнения, - ответила Чика. - Я перезагрузилась 48 минут назад. Моя долговременная память повреждена на 83 процента. Я не знаю, где мы, как сюда попали и почему у меня такое чувство, будто меня протащили через трансформаторную будку. Но в остальном - да, наверное, в порядке.
Стэн медленно сел, прислонившись спиной к стене. Стена оказалась шершавой, тёплой - почти живой на ощупь. Он отдёрнул пальцы.
- Перезагрузка? - переспросил он. - Я тебя не перезагружал. У тебя нет команды на перезагрузку извне.
- Внешний электромагнитный импульс. Мощный. Очень. Все сенсоры ослепли на 12,7 секунды. После перезагрузки - привет, амнезия.
- Источник импульса?
- Понятия не имею.
- Амплитуда? Частота? Хотя бы примерная оценка?
- Аналогичный ответ. Мои сенсоры до сих пор показывают странные данные. Например, температура окружающей среды за 10 минут до отключения подскочила с 22 до 47 градусов за 6 секунд, а потом упала до минус 12. За следующие 6 секунд. Это физически невозможно без защитного поля.
- А поле было включено?
- Нет. Ты активировал его только что.
Стэн закрыл глаза, глубоко вдохнул. Сосчитал до пяти. Выдохнул.
- Значит, либо сенсоры врут, либо нас протащили через ад. И то и другое плохо.
- Третье, более вероятное объяснение, - сказала Чика. - Мы находимся в месте, где физика работает не так, как снаружи. Мои сканеры показывают, что стены состоят из материала, близкого к базальту, но с органическими включениями. Температура поверхности - 37,2 градуса. Как у человека.
- Стены тёплые? - Стэн снова приложил ладонь к стене. Да, тёплые. Пульсирующие. Или ему только казалось? - Здание живое?
- Не знаю. Но я бы не советовала пробовать его на вкус.
Стэн усмехнулся. В этом вся Чика - даже в непонятной, страшной ситуации она умудряется вставить сарказм. Разработчики не планировали чувство юмора, это был побочный эффект самообучения. Или, может быть, единственное, что осталось от предыдущих носителей, которые не выжили.
Он поднялся на ноги - на этот раз осторожно, держась за стену. Голова кружилась, но ноги держали. Он отошёл от стены и медленно обошёл комнату по периметру.
Тридцать шагов в одну сторону, тридцать - в другую. Огромное пустое пространство. Ни мебели, ни дверей, ни даже пыли. Стерильность операционной, смешанная с атмосферой склепа.
- Чика, сканируй пространство. Что там за стенами?
- Уже. Девять пустых полостей неправильной формы, расположенных в три яруса. Ярусы соединены вертикальными шахтами. Пустоты связаны коридорами. Общая длина коридоров - около 8,7 километра. Текущая пустота - самая большая. Я назвала её 'комната ноль'.
- Девять комнат, - пробормотал Стэн. - Три яруса. Звучит как... как план этажа.
- Или как тюремный блок.
- Спасибо, Чика. Оптимизма нам не занимать.
Он подошёл к северной стене - туда, куда указывала схема на дисплее его наручного процессора. Крошечный квадратный экран показывал трёхмерную модель лабиринта: красная точка - его местоположение, зелёный маркер - выход из текущей комнаты.
- Выход здесь, на высоте двадцати семи сантиметров от пола, - сказала Чика. - Толщина перегородки - 0,7 миллиметра.
Стэн опустил взгляд к полу. Двадцать семь сантиметров - это чуть выше щиколотки. Почти у самого основания стены. Он присел на корточки и провёл рукой по шершавой поверхности.
- Здесь глухая стена, Чика. Ни щели, ни ручки.
- Толщина перегородки - 0,7 миллиметра. Механизм открытия неизвестен. Предположительно - сенсорный. Возможно, реагирует на присутствие человека.
- Я здесь уже... сколько? - Стэн взглянул на часы на дисплее. - Десять минут. Почему не открылась?
- Информация отсутствует.
Стэн прижал ладонь к стене в том месте, где должен быть выход. Тёплый камень. Ни вибрации, ни щелчка. Он постучал костяшками - глухой звук, без эха. Звук поглощался, не отражался.
- Может, нужно нажать? - Он надавил сильнее. Ничего.
- Попробуй сказать 'откройся', - предложила Чика.
- Откройся, - сказал Стэн.
Тишина.
- Спасибо, Чика. Очень помогла.
- Всегда пожалуйста.
Стэн выпрямился, отошёл на несколько шагов и посмотрел на отмеченный участок стены. Двадцать семь сантиметров от пола - странная высота. Не дверь, не люк, а какая-то... аномалия. Может быть, это не дверь в привычном смысле? Может быть, это место, которое нужно продавить, разбить, открыть силой?
Он вернулся, присел на корточки и ударил кулаком в стену. Глухой удар. Стена не дрогнула. Он ударил сильнее - костяшки заболели, но поверхность осталась нетронутой.
- Чика, диагностику проведи. Полную.
- Подтверждаю. Выполняется.
В наушнике защёлкали реле, зашипели датчики. Через полминуты Чика заговорила снова - на этот раз в её голосе проскользнуло нечто, похожее на озабоченность.
- Нарушен блок экономичного режима. Нарушена обработка речевого преобразователя - возможны сбои в интонациях. Отсутствует правый динамик. Нарушена долгосрочная память. Повреждены исходные базы данных - восстановлению не подлежат. Отсутствует система наладки. Повреждён аккумулятор - ёмкость снижена на 62%.
- На сколько хватит текущего заряда?
- До полной разрядки осталось 420 минут. В минимальном режиме - 459.
Стэн присвистнул. Семь с половиной часов. Не много, но и не мало. Если верить схеме, путь до выхода займёт около трёх часов. Остаток - про запас.
- А если оставить только минимум? Сканер выключить, анализатор отключить, оставить только связь и базовые функции?
- В минимальном режиме действия до разрядки останется 459 минут. Разница - полчаса.
- Полчаса - это не ничтожная разница, - заметил Стэн. - Ладно, работаем почти в минимальном режиме. Сканер включай только по моей команде. Поняла?
- Подтверждаю.
- И перестань говорить 'подтверждаю'. Это бесит. Говори 'да', 'принято' или просто молчи.
- Принято.
Стэн ещё раз присел у северной стены, провёл пальцами по камню. Двадцать семь сантиметров - очень низко. Может быть, выход - это не дверь, а что-то вроде... отверстия, которое нужно расширить? Как в старых фильмах про побеги из тюрем - подкоп под стеной.
Он отступил на шаг. Мысли метались. Куб. Девять комнат. Три яруса. Стены тёплые, как кожа. И никаких швов, никаких дверей. Как будто... как будто всё это выросло само. Или было спроектировано так, чтобы не пускать наружу.
Стэн тряхнул головой, отгоняя паранойю.
- Чика, проложи кратчайший путь через пустоты к внешней границе.
- Путь проложен. Длина пути - 8,7 километра. Количество переходов между пустотами - 23. Примерное время движения - 2 часа 58 минут при средней скорости 1,45 метра в секунду.
- Три часа, - подсчитал Стэн. - При условии, что не будет препятствий.
- Препятствия не обнаружены.
- Пока не обнаружены.
Он снова подошёл к северной стене, присел, постучал. Ничего. Ногами пнул - глухо.
- Чика, может, ты ошибаешься с координатами?
- Точность сканирования - 0,1 миллиметра. Перегородка находится именно здесь.
Стэн вздохнул. Встал, отошёл в центр комнаты. Закрыл глаза. Попытался вспомнить хоть что-нибудь - запах, звук, прикосновение.
И вдруг - вспышка.
Бетонная стена. Дождь. Крики. Чьи-то руки тянутся к нему. Вспышка - и темнота. Ещё одна - запах озона и горелой проводки. И снова темнота.
Голову пронзила острая боль. Стэн схватился за виски, зашипел сквозь зубы.
- Зафиксирован резкий выброс кортизола и адреналина, - сообщила Чика. - Тебе нужно успокоиться.
- Я спокоен, - прохрипел Стэн. - Это просто... воспоминания. Они возвращаются.
- Нейронная активность в гиппокампе повышена на 340 процентов. Ты пытаешься восстановить стёртые связи. Это может быть болезненно.
- А есть способ сделать это без боли?
- Нет.
- Тогда терпим.
Он опустился на пол, прислонившись спиной к стене. В комнате было тихо. Абсолютно тихо. Ни шума вентиляции, ни гула ламп, ни далёкого эха шагов. Только собственное сердце и голос Чики в наушнике.
- Чика, - спросил он через минуту. - Ты знаешь, почему я здесь?
- Нет. Моя память повреждена так же, как и твоя.
- Но ты - компьютер. У тебя должны быть бэкапы.
- Бэкапы хранятся на серверах компании. Связи с серверами нет.
- А без связи? Локальные копии?
- Уничтожены.
Стэн закрыл глаза. Восемь лет назад - или, может быть, восемь дней - он был кем-то. У него была жизнь, работа, возможно, семья. А теперь осталось только имя, повреждённый компьютер и квадратная комната без дверей.
- Знаешь, Чика, - сказал он, открывая глаза. - Это похоже на тюрьму.
- Да. Это похоже на тюрьму.
- Но если это тюрьма, то где надзиратели? Где камеры? Где решётки?
В ту же секунду свет в комнате изменился. Фосфоресцирующие стены стали ярче, а затем - раз, другой - начали пульсировать, как сердце.
- Зафиксирована аномалия, - сказала Чика. - Электромагнитное поле выросло в 100 раз. Источник - неизвестен.
В северной стене, на высоте двадцати семи сантиметров от пола, что-то щёлкнуло.
Стэн вскочил на ноги. Подбежал к указанному месту, упал на колени. В стене медленно, с низким гудением, проявилась вертикальная щель. Она расширялась, превращаясь в узкий проём - высотой в человеческий рост, но такой узкий, что пролезть можно было только боком. Проём начинался прямо от пола и уходил вверх.
- Проход открыт, - сообщила Чика. - За проходом - коридор. Длина коридора - 12 метров. В конце - ещё одна пустота. Комната номер один.
- Ты нумеруешь комнаты?
- Да. Для удобства навигации. Текущая комната - комната ноль. Точка отсчёта.
- Комната ноль, - повторил Стэн. - Звучит как начало.
Он шагнул к проходу, но на полпути остановился. Обернулся, окинул взглядом пустое помещение. Всё, что он запомнит об этом месте - серые стены, пульсирующий свет и странное, давящее чувство, будто за ним кто-то наблюдает.
- Чика, - сказал он. - Я хочу, чтобы ты вела хронику. Всё, что вижу, слышу, чувствую - записывай. Если я не выберусь, пусть хотя бы останется запись.
- Зачем?
- Затем, что кто-то должен знать, что здесь происходит.
Он шагнул в проход. Пришлось нагнуться - проём был низким, начинался почти от пола, но внутри, в коридоре, можно было выпрямиться.
Стена за его спиной сомкнулась с глухим, тяжёлым звуком - будто захлопнулась дверь склепа.
Свет погас.
В коридоре было темно. Абсолютно, непроглядно темно.
- Чика, включи фонарь.
Узкий луч света вырвался из процессора на руке, выхватывая из тьмы стены коридора - такие же серые, шершавые, тёплые. Коридор уходил вперёд, сужаясь к концу. И в конце, едва различимая, виднелась ещё одна стена.
Стэн пошёл вперёд, считая шаги. Двенадцать метров. Двадцать шагов. Может чуть больше больше.
На пятнадцатом шаге он почувствовал запах. Слабый, едва уловимый, но совершенно определённый. Пахло... озоном. Как после грозы. И ещё чем-то сладким, приторным, вызывающим тошноту.
- Чика, анализ воздуха.
- Повышенное содержание озона - в 50 раз выше нормы. Также присутствуют следы аммиака и сероводорода. Рекомендую задержать дыхание при прохождении следующих метров.