Белова Ю., Александрова Е.: другие произведения.

"Короли без короны" Гл.9

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В которой рассуждается о разнице между графскими и герцогскими коронами


ЮЛИЯ БЕЛОВА, ЕКАТЕРИНА АЛЕКСАНДРОВА

КОРОЛИ БЕЗ КОРОНЫ

(историко-фантастический роман)

ГЛАВА 9

В которой рассуждается о разнице между графскими и герцогскими коронами

  Когда мадам Екатерине во всех подробностях сообщили о разыгравшейся неподалеку от ее покоев сцене, она задумалась, почему придворные вертихвостки столь глупы. Вечно влюблявшиеся не в тех, в кого надо, рожавшие не от тех, от кого надо, ссорящиеся не с теми, с кем надо, ее фрейлины просто напрашивались на трепку. Впрочем, сообщения служанок о том, что графиня де Коэтиви была увезена во дворец Релингенов, после чего ее никто более не видел, успокоила королеву-мать, и она возблагодарила Создателя за то, что молодые люди так похожи друг на друга. Принцессы или фрейлины они были одинаково вспыльчивы, опрометчивы и непостоянны. Королева-мать не без основания полагала, что, выплеснув негодование на графиню де Коэтиви, воспитанница короля Филиппа успокоится и вряд ли запросит с Генриха слишком большую плату за возвращение супруга, а значит, какая бы участь не постигла Луизу, надо радоваться и благодарить судьбу.
  Лишь одно обстоятельство беспокоило ее величество -- какое отношение к девице де Сен-Жиль из Азе-ле-Ридо имеет Франсуа. Мадам Екатерина полагала, что Луиза де Коэтиви должна была завладеть всеми помыслами принца, дабы добросовестно сообщать ей, чем дышит и чего жаждет Франсуа, и вот, поди ж ты, какая-то провинциалка посмела нарушить установленную ею идиллию и своими жалобами могла вызвать слухи, неблагоприятные для дома Валуа.
  Вызванный после приема у брата к королеве-матери, герцог Анжуйский не смутился расспросами и посмотрел на мать таким невинным и чистым взором, что хитрая Екатерина от всей души захотела поверить сыну.
  -- О, Боже мой, матушка, ну какое отношение ко мне может иметь девица де Сен-Жиль? -- с самым простодушным видом пожал плечами Франсуа. -- Она сирота и мой вассал, и в силу этого была взята мною под опеку, только и всего. Ну, возможно, я сказал ей пару добрый слов, дабы утешить в ее сиротстве, но разве это преступление? Это был мой долг, как опекуна, сеньора и христианина, и если она поняла мои слова как-то не так, то чего еще ждать от монастырской воспитанницы? Но, в любом случае, матушка, моей вины в этом нет, -- спокойно докончил герцог.
  Тон сына был преисполнен искренности, взгляд прям, руки спокойно лежали на подлокотниках кресла, и все же королева-мать чувствовала, что истина ускользает от нее. С минуту поразмыслив над объяснениями Франсуа, Екатерина предприняла другую попытку разговорить сына и все-таки добраться до правды:
  -- Но если все обстоит именно так, как вы утверждаете, сын мой, то почему девчонка сбежала от вас?
  -- Не от меня, матушка, вовсе не от меня, -- возразил герцог с той досадой, которую испытывает невинный человек, столкнувшийся с обидным недоверием. -- Она сбежала от Луизы. Вы же знаете графиню, временами она бывает капризной и совершенно непереносимой. Ей было скучно, и она взяла девицу себе в компаньонки. Не знаю, что между ними произошло, то ли Сен-Жиль что-то натворила, то ли Луиза показала себя во всей красе, -- да я и не желаю вникать в женские дрязги -- но девчонка сбежала из моего дворца. Когда я узнал об этом, то отчитал Луизу за несдержанность, но вы же понимаете, несчастие свершилось. Слава Богу, что девица нашлась! Она мой вассал и я не хотел бы, чтобы с ней приключилось какое-либо несчастье.
  -- И это все? -- Екатерина устремила на сына недоверчивый и пристальный взгляд, но ей так и не удалось пробиться через спокойную уверенность Франсуа.
  -- Откуда же мне знать, матушка? О девице Сен-Жиль вам лучше расспросить Луизу, -- ничуть не смутился герцог Анжуйский. -- Но мне показалось, будто графиня что-то хотела от девчонки... она все время уверяла, что ее надо держать поблизости, потому что она кузина Беарнца. Вы уверены, матушка, что ваша придворная дама не решила начать собственную игру?
  Итальянка шумно вздохнула. Нет-нет, Луиза никогда бы не осмелилась, ей просто не хватило бы на это ума! И все же... Мадам Екатерина покачала головой, пытаясь понять, хорошо или плохо, что графиня и девица попали в руки принцессе Релинген. По некоторым размышлениям королева-мать сочла, что это не худший вариант. Однако стоило подумать, чем угодить принцессе и какие владения добавить к уже имеющимся у Аньес.
  -- Надеюсь, сын мой, вы понимаете, что вам придется передать принцессе Релинген не только опеку над девчонкой Сен-Жиль, но и ее состояние? -- внушительно произнесла королева-мать.
  -- Конечно, матушка, а как же иначе? -- согласился Франсуа, в глубине души ликуя, что так дешево отделался. Ему удалось немыслимое -- ввести в заблуждение мать, и он надеялся при необходимости обмануть и Аньес Релинген. В конце концов, во всех своих неприятностях, нынешних и будущих, Луиза де Коэтиви была виновата сама, и значит, что бы он ни наговорил о любовнице, хуже той не будет.
  Да и что такое Луиза? -- попытался утешить себя Франсуа. Ну да, она красива, умеет себя подать и даже умна, насколько может быть умна женщина, но разве при дворе этим можно кого-то удивить? В свите матушки дурочек и дурнушек вообще не держали, к тому же Соланж де Сен-Жиль была гораздо моложе Луизы и свежей. Франсуа расстраивало лишь то, что он так и не успел сорвать этот очаровательный цветок, но принц утешал себя тем, что Сен-Жиль вряд ли смогла бы порадовать его в постели, слишком уж много девица думала о молитвах, церкви и Боге. Его высочество не сомневался, что сейчас набожная дурочка наверняка просила принцессу Релинген подобрать для нее подходящий монастырь, где она могла бы принять постриг и со временем стать настоятельницей.
  К недоумению Франсуа, день шел за днем, и неделя за неделей, а Соланж де Сен-Жиль из Азе-ле-Ридо не отправлялась в обитель. Напротив, благодаря Аньес Релинген девица все чаще появлялась при дворе, вызывая досаду и обиду принца. Ведя переговоры с их величествами, принцесса Релинген почти регулярно наносила визиты в Лувр, и Соланж де Сен-Жиль неизменно сопровождала ее высочество. Как заметили придворные, грозная принцесса обращалась со случайной воспитанницей с заботой и лаской, возможной в отношении только самых близких родственников. Удивленные и слегка встревоженные странным поведением ее высочества, особо осторожные обитатели Лувра попытались припомнить родословные дворянских семей Франции и с потрясением убедились, что Соланж де Сен-Жиль из Азе-ле-Ридо и правда была одной из ближайших родственниц принцессы, точнее, ее отсутствующего супруга.
  Последнее обстоятельство убедило придворных, что мадам Соланж самая выгодная партия при дворе. Полагая, что за кузиной своего супруга принцесса Релинген даст огромное приданное, предприимчивые придворные дружным хором славили добродетель и ангельскую красоту девицы Сен-Жиль, ловили ее взоры, готовы были выполнить малейшую прихоть. С тем же успехом они могли расточать свои комплименты луне. Хозяйка Азе-ле-Ридо не поднимала на искателей счастья глаз, принцесса Релинген смотрела неодобрительно и грозно, а ее верный Карл так выразительно разглядывал не обремененных титулами и состояниями "женихов", словно раздумывал, каким способом лучше всего отправить наглецов на тот свет.
  -- Нет, господа, -- шептали умудренные опытом старики, -- этот ангел не про вас, можете не сомневаться. Не для того ее высочество вела переговоры с герцогом Анжуйским, чтобы отдать свою родственницу за кого-либо из вас. Да и стоит ли так стараться? Разве вы не знаете, что этот ангел сотворил с бедняжкой Коэтиви? Графиню отправили в монастырь, да еще из-за сущей безделицы. Говорят, когда девица узнала, что у герцога Анжуйского есть любовница, она так оскорбилась, что потребовала немедленно разорвать помолвку, а несчастную графиню заточить в монастырь самого строгого устава. Вы только взгляните, как страдает дофин, а она на него и не смотрит -- не простила. И, поверьте, господа, ангелы все такие - ни себе, ни людям... Вы все еще не раздумали штурмовать эту крепость? Оставьте, господа, этот орешек вам не по зубам...
  И все же проникновенные речи многоопытных придворных убеждали далеко не всех, однако даже графы и маркизы встречали со стороны принцессы Релинген столь холодный прием, что комплименты сами собой замирали у них на устах. Ее высочество полагала, что герцогская корона подойдет ее воспитаннице и кузине много больше, чем корона графская. В своем намерении защитить воспитанницу от неудачного брака Аньес была готова пойти так далеко, как только это было необходимо. А значит, смести все преграды на пути Соланж к процветанию и счастью, в ее, принцессы, понимании, конечно. Таким образом, особо непонятливыми претендентами должен был заниматься Карл, а принцесса Релинген придирчиво присматривалась к герцогам, размышляя, кто из них обладает наибольшим во Франции влиянием, состоянием и властью.
  К сожалению, Соланж де Сен-Жиль оставалась равнодушной к ухаживаниям женихов, но принцесса Релинген полагала, что причина этого равнодушия заключалась в печали девушки из-за кончины матушки и навязчивости герцога Анжуйского. Последнее обстоятельство заставило Аньес поторопиться с окончанием переговоров и как можно скорее отправиться в Лош, где несчастное дитя могло отдохнуть и оправиться от горя, а она смогла бы принимать тех немногих, кого сочла достойными претендентами на руку и сердце воспитанницы.
  Отъезд принцессы Релинген и Соланж де Сен-Жиль вызвал огорчение одних и вздохи облегчения других. К последним относились королева-мать и герцог Анжуйский. Екатерина Медичи полагала, что из-за недоразумения с супругом Аньес Релинген и так получила все возможные блага жизни -- деньги, имения, должности для мужа -- и теперь могла, наконец-то, остановиться в своих притязаниях. Увы, удовлетворить принцессу оказалось нелегко, так что по требованию Аньес его величеству королю Генриху даже пришлось обратиться в парижский парламент, дабы утвердить за кузеном Жоржем титул принца, чего прежде королева Екатерина так старалась избежать. Принцесса Релинген могла торжествовать, и королева-мать, желавшая как можно скорее вернуть племянника из Рима, вынуждена была изо всех сил торопить советников парламента, скрепя сердцем добиваясь того, что вызывало в ней столь сильное неприятие.
  Возвращение принцессы Релинген в Лош было триумфальным, не в последнюю очередь из-за того, что в свите ее высочества находилось сразу четыре герцога, каждый из которых не оставлял надежду назвать Соланж де Сен-Жиль своей женой. Однако даже спокойная и непринужденная обстановка Лоша не помогла незадачливым женихам завоевать сердце хозяйки Азе-ле-Ридо. Уважая скорбь воспитанницы, Аньес посоветовала их светлостям временно покинуть Лош, дабы дать возможность Соланж оплакать свою утрату, но желая как можно лучше устроить судьбу родственницы, принцесса Релинген решилась поговорить с воспитанницей и воззвать к ее здравому смыслу.
  -- Дитя мое, -- с проникновенной нежностью заговорила Аньес, когда женихи покинули Лош и в замке Релингенов восстановились покой и тишина, -- я понимаю, сколь тяжела ваша утрата, но ваша матушка любила вас и в своей любви не захотела бы, чтобы вы так долго предавались скорби, позабыв о всех радостях жизни. К тому же я тоже не вечна, - рассудительно заметила принцесса, незадолго до бегства мужа как раз достигнувшая весьма почтенного возраста двадцати четырех лет, - и значит, вам надо как можно скорее найти мужа, который станет вашей защитой и составит счастье вашей жизни.
  -- Но у меня уже есть жених, -- сбивчиво проговорила Соланж, с надеждой глядя на ее высочество. -- Мы помолвлены шестнадцать лет!
  Аньес невольно улыбнулась. Боже! Соланж еще такое дитя...
  -- Девочка моя, помолвка, которая длится шестнадцать лет и ни к чему не приводит, все равно что не существует. Да и сколько вам было лет, когда вас обручили? Два года?.. Уверена, вы даже не узнаете своего нареченного... Не бойтесь, такие дела решаются очень быстро и просто. Назовите имя своего жениха, и мы немедленно разорвем помолвку. В конце концов, коль скоро об этом обручении не было известно, ваша репутация не пострадает, и вы сможете ответить на чувство кого-нибудь из этих блестящих молодых господ. Поверьте, они были очень опечалены, покидая Лош и вас, и способны сделать вас счастливейшей из смертных.
  -- Но я не хочу разрывать помолвку, -- торопливо возразила Соланж. -- Я люблю своего жениха... и не хочу променять его ни на кого другого!
  Принцесса Релинген вздохнула. Дело осложнялось. Впрочем, подумала Аньес, когда-то она тоже мечтала об Амадисе или Тристане.
  -- Ну что же, дитя мое, -- проговорила Аньес, -- любовь это прекрасное чувство и достойно самого глубоко уважения. И все же... -- принцесса улыбнулась, -- скажите хотя бы, как зовут вашего героя.
  -- Шевалье де Бретей, -- взволнованно прошептала Соланж.
  Если бы в лошский дворец ударила молния, это и то не произвело бы такого впечатления на Аньес, как бесхитростное признание родственницы. Ее высочество почувствовала необходимость сесть.
  -- Вы имеете в виду Александра де Бретей, сына Огюста де Бретей из Пикардии? -- осторожно уточнила принцесса.
  -- Да, шевалье де Бретея, сеньора де Саше, -- подтвердила Соланж. Ее несколько встревожила странная реакция ее высочества, и теперь она смотрела на принцессу с беспокойством и недоумением.
  Лишь с величайшим трудом Аньес удалось подавить искушение схватиться за голову. Не такого мужа она желала для Соланж. Дело было даже не в странной репутации шевалье Александра -- предъявлять претензии тому, на кого хотя бы на миг обратил внимание ее супруг, было несказанной дерзостью. И не в том, что шевалье де Бретей был беден -- принцесса Релинген полагала нищим любого человека, который был бы не в состоянии купить Париж, так что степень этой нищеты Аньес уже не интересовала. Гораздо хуже было иное. Шевалье де Бретей не имел ни малейшего влияния в свете, он был никем и, судя по всему, был начисто лишен какого-либо честолюбия, иначе чем еще можно было объяснить тот факт, что имея все возможности достичь высочайшего положения при дворе, юноша сбежал в никуда и за пять лет так и не достиг ни славы, ни почестей? Но и с этой неприятностью можно было как-то совладать -- Аньес знала, на что способна подвигнуть дворянина любовь, вот только любовь шевалье Александра вызывала у принцессы сомнения. Пять лет бегать от такого сокровища как Соланж, способен был только слепой и бессильный калека или же человек, подобный шевалье де Ликуру, а связывать судьбу воспитанницы с подобным человеком Аньес не собиралась. Однако объяснять бедной девочке особенности вкусов и пристрастий шевалье де Бретея принцесса не решилась. Вместо этого Аньес постаралась как следует расспросить Соланж, чем занимается и где обитает шевалье, полагая, что при личной встрече лучше всего сможет решить неожиданную проблему.

***

  Ни ласковое солнце, ни теплый ветерок, ни трогательное семейство ланей на опушке густого леса не радовали шевалье Александра де Бретей. Прекрасный вид и блестящей наружности молодой дворянин не умиляли принцессу Релинген.
  -- Итак, сударь, что вы хотите за то, чтобы навсегда избавить мою воспитанницу от господина де Бретей? -- молодой человек попытался обнаружить в тоне или взгляде ее высочества хотя бы намек на снисходительность и дружелюбие. Напрасно. Аньес Релинген не собиралась отступать.
  -- Итак, сударь, -- по-прежнему холодно говорила принцесса Релинген, -- вам нужен полк? Вы получите полк. Титул, состояние? Даю слово, что найду вам богатую вдову, способную подарить супругу деньги и титул. Только не тяните с ответом, Бретей, миг в вашем обществе -- целая вечность.
  Шевалье Александр молчал. Принцесса в нетерпении закусила уголок платка.
  -- Мадам, -- голос молодого дворянина прозвучал неожиданно хрипло, сорвался, -- а как же чувства Соланж... госпожи де Сен-Жиль, -- поправился Александр, уловив гневный жест принцессы.
  -- Не вам беспокоиться об этом, сударь! -- резко и холодно проговорила принцесса Релинген. -- Можете принять мои условия или нет, брака не будет. Вы слишком долго бегали от своей невесты, чтобы я поверила в ваши чувства. Довольно играть комедию, сударь, все знают, что женщины вас не интересуют!
  Молодой человек остолбенело воззрился на ее высочество.
  -- Но, мадам, -- попытался возразить он, -- это не так и я люблю Соланж... Я только хотел быть ее достойным... достичь положения... и успеха...
  -- Успеха?! -- возмущенно повторила ее высочество. -- Под покровительством моего супруга вы могли достичь всего, вы могли уже сейчас быть герцогом и пэром, а лет через пять получить маршальский жезл. И что вы выбрали вместо этого? Вы отправились сравнивать пикардийскую и овернскую грязь. Пехотный лейтенант, -- с едкой насмешкой произнесла Аньес, -- достойный выбор для отпрыска знатного рода... Ваш великий тезка царь Македонии никогда бы не пал так низко!..
  -- Я предпочитаю именоваться Жераром, -- поправил ее высочество молодой человек, -- это тоже мое имя.
  -- Не сомневаюсь, -- с сарказмом ответила принцесса и вскинула голову, -- вы ведь не честолюбивы. Имя Александр зовет к доблести, а вы вполне довольны своей судьбой...
  -- Но быть лейтенантом в пехотном полку и носить имя Александр -- это все время нарываться на насмешки, -- почти что с отчаянием попытался объяснить молодой офицер.
  -- И вы предпочли спрятаться, вместо того, чтобы стать достойным своего имени! Прекрасно!
  Аньес Релинген с презрением отбросила платок. Смерила офицера негодующим взглядом.
  -- И после всего этого вы хотите, чтобы я отдала вам Соланж... Не смешите меня, юноша, это не смешно. Я бы еще поняла, если бы вы покинули моего супруга, дабы отправиться куда-нибудь в Индию и взять на шпагу королевство. Я бы поняла, если бы вы стали корсаром и составили себе состояние... Это было бы достойно вашего имени и происхождения. Но вместо этого вы предпочли безвестность и забвение. Да кто вы такой? Какой-то пехотный капитан...
  -- Я командую полком.
  -- В своих снах? -- гневно парировала Аньес.
  Молодой человек молчал, не зная, что ответить на упреки ее высочества. Принцесса требовательно смотрела ему в лицо, но, не дождавшись ответа, пожала плечами.
  -- Довольно, сударь, наша беседа и так затянулась. Вы не сделали ничего, чтобы я могла доверить вам Соланж. Слава Богу, есть герцог де Меркер, есть герцог де Майенн...
  Шевалье вскинул голову и заговорил -- неожиданно резко, горячо и возмущенно, будто не владетельная государыня стояла перед ним, а обычная девчонка, сморозившая глупость.
  -- Меркер и Майенн, мадам? Так вот, что вы готовите Соланж! Меркер, который столь труслив и неблагодарен, что не далее недели назад предлагал мне участие в заговоре против короля, а когда я отказался, с перепугу начал юлить и ныть, будто пошутил!.. Майенн, который меняет любовниц чаще, чем рубашку... таких супругов вы желаете девушке, которую я боготворю... Не надейтесь, мадам, что я останусь в стороне. Если вы хотите, чтобы Соланж осталась вдовой в первую же ночь после свадьбы - выдавайте ее замуж... за Меркера... Майенна... Даю слово, я убью любого из этих повес, как бы их не охраняли!
  -- Замечательное решение, -- холодно заметила ее высочество. -- Вам мало сделать мою воспитанницу вдовой, вам еще надо, чтобы она оплакивала вашу кончину на эшафоте. Придумайте что-нибудь получше, юноша.
  Хотя речь Аньес была уверенной, а вид она имела самый надменный и неприступный из всех возможных, в глубине души дама колебалась. В последние годы она привыкла, что решения за нее принимал супруг, и ей вовсе не нравилась роль, навязанная двором -- роль суровой и мстительной государыни.
  "Хорошо, когда мужчина принимает решения за тебя, -- с неожиданной грустью подумала принцесса, -- даже если это шевалье Александр".
  -- Вы что-то говорили о неблагодарности Меркера, -- вновь заговорила Аньес, -- а что вы думаете о собственной неблагодарности? Мой супруг столько сделал для вас, и чем вы ему отплатили? Вы сбежали, сударь. Итак, что вы можете сказать в свое оправдание? -- вопросила ее высочество.
  Молодой человек вздрогнул, словно его ударили.
  -- Вы попрекаете меня в неблагодарности, мадам, но это не так, -- через силу проговорил шевалье де Бретей. -- Я хорошо помню, кто учил меня держать шпагу... Но я помню и другое... Я не хотел пережить разочарование, мадам... во второй раз... от того же самого человека...
  -- Я не понимаю вас, сударь, -- пришла в замешательство Аньес, -- о каком разочаровании вы говорите?
  -- Я говорю о Блуа, -- печально ответил молодой человек. -- Я понимаю, потерять маленького пажа так же легко, как потерять платок, или веер, или щенка... впрочем, щенков не теряют, их берегут... Но я... -- шевалье де Бретей на мгновение запнулся, борясь с подступавшими слезами, -- второй раз это было бы слишком тяжело... и я предпочел уйти сам...
  Аньес растерялась. Она прекрасно помнила блуасский кошмар, более того, иногда ей снилось, как над маленьким найденышем издеваются, и она просыпалась в слезах и полдня ходила мрачной и молчаливой, в полной мере оправдывая свою репутацию. Поиски калеки тогда ни к чему не привели, и принц, более всего на свете озабоченный здоровьем жены, заявил, что, видно, родные забрали малыша домой, верно рассудив, что пажу с изувеченной рукой не место при дворе.
  -- Этого не может быть! -- охнула принцесса, прижав руки к вмиг запылавшим щекам, как это сделала бы любая женщина на ее месте -- крестьянка, горожанка или дворянка. -- Это невозможно!
  Меж тем Александр де Бретей расшнуровал рукав и поддернул манжет. Шрамы говорили лучше слов.
  -- Нет... невозможно... -- и вновь принцесса Релинген поступила как обычная женщина - разрыдалась.
  Шевалье де Бретей растерялся. Впору было самому заплакать... И что делать с рыдающей принцессой?
  -- Глупый, злой мальчишка!... -- выпалила, наконец, Аньес Релинген и топнула ногой. -- Да мой муж был так занят подготовкой к свадьбе, что ему выспаться было некогда, не то что искать вас, но он все равно перевернул всю Францию... И он уши вам надерет, когда вернется, столько горя вы ему причинили!... Что за глупость вы себе вообразили, что за чушь?! Неблагодарный юнец... мальчишка.... глупец!..
  Офицер опустил голову. Тяжело вздохнул.
  -- Может быть, я и вел себя как мальчишка, мадам, -- признал он, -- но ведь я им и был...
  Слова молодого человека привели Аньес в чувство. Она вытерла слезы и посмотрела на шевалье де Бретея.
  -- Мы слишком много говорили сегодня о прошлом, шевалье, пора поговорить и о будущем. Впрочем, о свадьбе мы поговорил завтра, в Лоше. Я буду вас ждать.

***

  Когда все прошлые ошибки были разрешены, и принцесса Релинген дала согласие на брак Соланж с шевалье де Бретеем, ее высочество принялась размышлять, как лучше устроить свадьбу воспитанницы. Свадьба по-испански не казалось принцессе достойным образцом для подражания, так же как и ее свадьба с Жоржем, более всего напоминавшая военную кампанию. Ее высочество никогда не жалела о своем браке с графом де Лош, но временами печалилась, что их свадьба прошла без должной пышности и размаха. И вот теперь Аньес Релинген получила возможность устроить торжество, о котором всегда мечтала.
  Лишь наличие жениха несколько сдерживало неуемное усердие принцессы. Ее высочество размышляла, что корона нетитулованного дворянина слишком ничтожна для мужа ее воспитанницы, и, следовательно, необходимо было обеспечить шевалье хоть каким-то титулом. Возможно, богатство Соланж и должно было позволить молодым любую прихоть, но Аньес сомневалась, что жалкого Саше даже в придачу к Азе-ле-Ридо хватит на то, чтобы получить корону графа. Принцесса раз за разом пересчитывала владения молодых, стараясь найти выход, когда неожиданно вспомнила об утраченном некогда женихом Бретее. Наведя справки, в чьих руках находится имение Александра, Аньес довольно улыбнулась. Получить из казны не так давно угодивший туда Бретей, представлялось принцессе не самым трудным делом. Бретей, Саше, Азе-ле-Ридо непременно должны были принести шевалье графскую корону. Решение было правильным -- писать королю.
  Его величество Генрих де Валуа уже не первый месяц пребывал в состоянии тоски и печали. Бравый дю Гаст навеки покинул его, кузен Жорж сбежал в Рим, Келюс влюбился, Ливаро с кем-то враждовал, Можирон и Сен-Люк с головой окунулись в тяжбу, а д'О опротивел. Его величество с печалью понял, что мир это склеп, благодарность -- иллюзия, а дружба -- не более, чем дым. Генриху не с кем было поговорить. В конце концов, не с братом же ему было общаться!
  Таким образом, письмо принцессы Релинген пролилось бальзамом на раны его величества. Король Генрих настаивал лишь на одном, чтобы счастливый жених лично явился к нему, дабы принять в дар Бретей и желанную корону.
  Увидев скривившееся лицо шевалье, принцесса Релинген напомнила молодому человеку, что ее воспитанница не может выйти замуж за простого дворянина, и хотя корона графа не идет ни в какое сравнение с короной герцога, это все же лучше, чем ничего. Дабы жених как можно лучше понял эту истину, Аньес решилась лично сопровождать молодого человека в Париж, опасаясь, что в противном случае шевалье может потеряться где-нибудь по дороге, или предаться неуместной меланхолии, или заняться свершением никому не нужных подвигов, вроде тех, что совершал в Польше ее муж. И все-таки, когда сияющий король предложил шевалье де Бретею помочь ему собрать картину, изображавшую грехи Магдалины, ее высочество подумала, что в чем-то ошиблась. Вынужденная в одиночестве возвращаться во дворец Релингенов, принцесса отчаянно спрашивала себя, как могла поверить в тонкость чувств и слезы этого пройдохи Бретея? Да, твердила себе Аньес, шевалье Александр очень ловко подобрал момент для самого эффектного возвращения ко двору. Добился от нее уверений в том, что его высочество не питает к нему злобных чувств, и скакнул в фавориты. Аньес не сомневалась, что теперь Бретей с легкостью получит и герцогство, и пэрство, только что за польза от этих титулов будет для бедняжки Соланж? Ее высочество была вне себя от гнева и отчаяния. Она сама, собственными руками, устроила счастье обманщика, обеспечила ему триумф.
  Раскладывая под взором его величества деревянные фрагменты разрезанной картины, шевалье де Бретей размышлял, что уже лет десять так не влипал. Король Генрих волновался, словно девица на первом свидании, и в своем волнении ухитрился смахнуть со стола чуть ли не половину доставшихся ему кусочков картины, без всякого результата передвигая фрагменты мозаики в тщетной попытке сложить лицо Магдалины. Каких то два месяца назад Александр было возмечтал проучить обнаглевших друзей его величества и сейчас с сожалением думал, что его мечты сбываются с пугающей точностью и быстротой. Ну как он мог купиться на слезы принцессы? -- сам себе удивлялся шевалье. Позволил усыпить свою бдительность, заманить в ловушку... Конечно, размышлял молодой человек, ее высочество рассчитывает, что через месяц-другой герцогу де Бретею ничего не останется, как вежливо раскланиваться в Лувре с герцогиней де Меркер или де Майенн -- кого бы она там не выбрала в мужья Соланж -- и что все свершится по ее воле. Ну, уж нет, -- с закипающим гневом подумал шевалье. Привести его в Лувр недостаточно для того, чтобы он выполнял чьи-либо капризы.
  Пару минут повозившись для вида с Магдалиной, его величество смахнул со стола оставшиеся детали картины и заговорил:
  -- Отныне, вы будете служить мне, Бретей. Мне нужны верные и преданные люди...
  Молодой офицер осторожно отодвинул почти сложенного ангела и со всем возможным почтением склонил голову.
  -- Но я уже давно служу вашему величеству, сир, и мои раны свидетельствуют, что я не щажу себя на поле брани.
  Генрих рассмеялся.
  -- Оставьте поле брани другим, Бретей... Кто в шестнадцать лет не мечтал стать вторым Ахиллесом? Но что хорошо для шестнадцати лет, глупо в двадцать. Армия нужна государю так же, как любому дворянину нужны шпага или кинжал, но вам, с вашими талантами, с вашим вкусом и способностью тонко чувствовать, становиться простым кинжалом -- преступление против природы. Доспехи, сапоги, тяжелый аркебуз -- это все не для вас. Я не могу представить, чтобы вы месили грязь в какой-то дыре на краю Франции! Вы нужны мне здесь, близ моей особы... Вы должны блистать при дворе...
  Его величество склонился над столом, протянул руку, рассчитывая коснуться руки молодого человека, и вдруг в замешательстве остановился. Этой руки, которая только что касалась пальцами крыла ангела, на столе не было. Генриха так поразило это открытие, что он не сразу понял, что именно сказал ему Бретей:
  -- Ваше величество, вы оказываете мне большую честь, но я не чувствую в себе склонности к придворной жизни. Мое призвание служить вам на полях сражений...
  Король смотрел на молодого офицера, не веря ни глазам своим, ни ушам. Если бы речь шла о провинциале, он мог бы решить, будто молодой человек не понял. Но Бретей, который был образцовым придворным еще при его брате и, строго говоря, никогда не отличался особой щепетильностью, не мог не понять смысл его слов. Ответ шевалье означал одно -- решительный отказ. Но отказывать королю было несказанной дерзостью. Нет, не дерзостью, поправил себя король, преступлением.
  С минуту Генрих разглядывал наглеца, размышляя, что лучше, приказать отправить ослушника на веки вечные в Бастилию или без затей перерезать ему горло. Если бы в прихожей как обычно толпились его юные друзья, его величество, возможно, и поддался бы искушению разделаться с негодяем раз и навсегда, но сейчас, оставшись в одиночестве, Генрих получил возможность задуматься, к чему приведет его прихоть. Ни к чему хорошему, -- догадался король. Пару месяцев назад он уже пытался проделать нечто схожее с кузеном Жоржем, и в результате этих попыток кузен отправился в Рим и по убеждению матушки мог доставить ему там немало хлопот. Если же вспомнить, что Жорж некогда весьма благоволил этому наглецу...
  И все-таки Генрих не собирался оставлять дерзость Бретея безнаказанной. Как истинный сын своей матери, его величество быстро пришел в себя и улыбнулся.
  -- Служить мне на полях сражений -- это прекрасно. Я счастлив, что среди моих подданных встречается подобная доблесть. Ее высочество достаточно поведала мне о ваших подвигах, полковник, и я нахожу, что они достойны награды. Я возвращаю вам Бретей, граф. Однако здесь есть одна тонкость. Некогда король Карл Седьмой лишил вашего предка графского достоинства за участие в заговоре, -- почти с нескрываемым удовольствием проговорил Генрих. -- И если я сделаю вас графом де Бретей, это будет означать, что мой предшественник был неправ и что заговора вовсе не было. Я не могу нанести подобный удар престижу государя, Бретей, но коль скоро вы заслуживаете награды, я возвожу в графское достоинство Саше. Отныне вы граф де Саше, шевалье де Бретей. Примите мои поздравления, полковник.
  Молодой человек побледнел. Быть лейтенантом, капитаном и даже полковником де Саше было нормально. Быть графом де Саше было глупо. Но быть графом де Саше и шевалье де Бретеем -- было и вовсе абсурдно. "Меня засмеют", -- обреченно понял офицер. Новоиспеченный граф смотрел на короля и думал, что Валуа всегда отличались редкой мстительностью и мелочностью.
  От Генриха не укрылось замешательство молодого человека и на душе полегчало. Дав понять "счастливому" дворянину, что аудиенция окончена, король отмахнулся от молодого человека словно от назойливой мухи и повернулся к нему спиной. Александр склонился перед этим свидетельством королевской немилости и вышел из кабинета. Напрасно граф де Саше утешал себя тем, что титул есть титул, даже если от него на целое лье разит до отвращения новым гербом -- каким образом он добрался до дворца Релингенов, Александр не помнил. Разгневанная Аньес ждала объяснений.
  Молодой человек устало привалился к стене, подбирая слова ответа. Принцесса Релинген требовательно вопросила:
  -- Так как, сударь, вас можно поздравить с титулом пэра или вы всего-навсего герцог?
  -- Ни пэр, ни герцог, ни даже граф де Бретей, -- устало ответил шевалье.
  Аньес обратила, наконец, внимание на состояние молодого человека. Бледный, уставший, он выглядел так, словно целую неделю провел в осажденный крепости без всякой надежды на помощь извне.
  -- Чем же вы так не угодили его величеству? -- с недоверием переспросила принцесса.
  Молодой человек поднял голову.
  -- А разве я должен был угодить королю? -- очень медленно и четко проговорил он. -- Мне казалось, речь шла о моей женитьбе на Соланж. Или вы опять передумали, мадам?!
  Глаза шевалье засверкали.
  -- Меня зовут Жерар, мадам, и я боевой офицер. А что до шевалье Александра, так он уже пять лет как умер, погребен и на его могиле установлен огромный камень. И я не собираюсь его воскрешать, даже если он это я.
  Несколько мгновений офицер и принцесса испепеляли друг друга взглядами, силясь понять, что они только что наговорили друг другу и что друг о друге думали. Как человек военный, Жерар первым пришел в себя.
  -- Все очень просто, мадам, -- вновь заговорил он. -- Его величество предложил мне службу при дворе, а я ответил, что мое призвание -- это военная служба. Тогда король по своей доброте напомнил, что мой предок лишился графского титула за участие в заговоре, поэтому он не может сделать графством Бретей, но возведет в графское достоинство Саше. Таким образом, я граф Жерар де Саше, шевалье де Бретей, а если будет на то Божья воля, то и сеньор Азе-ле-Ридо. Вот и все...
  В первую минуту Аньес с облегчением перевела дух, во вторую подумала, что не ждала подобной мелочности от короля. Хотя, что еще ждать от сына итальянской банкирши?
  -- Ну что ж, граф, -- проговорила, наконец, принцесса Релинген, -- графский титул все равно остается графским титулом, и, по крайней мере, теперь вам с Соланж не придется кланяться каждому встречному дворянчику и пропускать их вперед в церкви. Ну, а во-вторых, теперь у вас есть еще одно основание взять на шпагу герцогство, чтобы у его величества не появилось искушения возвести в герцогское достоинство Саше. И знаете, возможно, некогда Бретеи и лишились графского титула, но вот герцогское достоинство у них никто не отнимал.
  Молодой человек невольно усмехнулся.
  -- Он никогда не пойдет на это, мадам... слишком уж он обозлен...
  -- О Боже, злой король -- это что-то из детской сказки, -- пренебрежительно заметила Аньес.
  Какие бы сплетни не ходили по Турени о новоявленном графе де Саше, но под церковными сводами лошского собора прозвучали те самые слова, которые уже десять столетий произносились при церемонии венчания:
  -- Берешь ли ты, Александр-Франсуа-Жерар...
  Да, сплетни ходили разные. За последние три десятка лет Саше так часто переходило из рук в руки, что обитатели провинции не успевали запоминать имена своих новых соседей, да и прежде Турень не знала никаких дворян де Саше. Таким образом, титул молодого человека казался соседям до отвращения новым, а происхождение графа неясным. И все же дамы склонны были прощать шевалье сомнительное дворянство, полагая, что молодость и красота должны больше радовать молодую жену, чем старые пыльные грамоты, подтверждавшие происхождение их владельца от короля Дагобера.
  Сплетни сплетнями, но свадьба событие всегда радостное, в Турени или в других местах. Лош, и Азе-ле-Ридо от души веселились и пили за здоровье молодых. И лишь один человек был мрачен, когда под сводами лошского собора епископ объявил Александра-Франсуа-Жерара де Бретей, графа де Саше и Марию-Антуанетту-Соланж де Сен-Жиль, даму Азе-ле-Ридо мужем и женой. Это был тот самый человек, которому принадлежал Бретей до того, как попал в королевскую казну. Де Бретей, - с досадой шептал он, -- опять де Бретей, а вот соседи косились на него, когда он пытался именоваться хотя бы "ле Бретей". Мэтр Каймар хорошо помнил слова тестя: "Вы решительный человек, дорогой зять, и я уверен, вы без труда найдете доказательства смерти последнего представителя это рода. И когда род Бретеев прервется, вам не составит труда как владельцу имения получить право на выморочное имя и дворянский титул. Как видите, я не случайно доверяю свою дочь именно вам". Он доверил и проиграл. А вот этот мальчишка выиграл: жизнь, жену, титул, богатство и Бретей. Выиграл. А он из-за него проиграл.
  Бывший откупщик, а ныне управляющий королевским замком Ланже мэтр Каймар вышел из собора, размышляя, что хорошо смеется тот, кто смеется последним.


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Женский роман) | | А.Минаева "Академия Галэйн. В погоне за драконом" (Приключенческое фэнтези) | | М.Махов "Бескрайний Мир" (ЛитРПГ) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-3" (ЛитРПГ) | | В.Мельникова "Невеста для дофина" (Фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Приключенческое фэнтези) | | К.Марго "Мужская принципиальность, или Как поймать суженую" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"