Белова Ю., Александрова Е.: другие произведения.

"Бог, король и дамы!". Гл.9

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В которой граф де Лош и де Бар узнает, что значит "жить своим домом".


Юлия Белова, Екатерина Александрова

"Бог, король и дамы!"

роман

ГЛАВА 9

В которой граф де Лош и де Бар узнает, что значит "жить своим домом"

  
   Полагая, что "маленький паладин Ролан" так ничего и не понял, дама была не права. Три года при дворе оказали благотворное воздействие на сообразительность юноши, и Жорж-Мишель без труда догадался, чего хочет Жанна. Проблема заключалась в том, что шевалье не знал, каким образом ее желание осуществить. Юноша не раз слышал, как благородный человек должен избавляться от врагов. Следовало собрать своих друзей, числом не менее тридцати, а лучше -- сорока, пятидесяти или даже сотни, подстеречь врага в темном закоулке, а потом проткнуть его шпагами и кинжалами столько раз, сколько это необходимо, дабы тот испустил дух. К несчастью, у графа не было такого количества друзей. Друзей у молодого человека было всего трое. Однако, как бы юные принцы не любили своего родственника, Жорж-Мишель не мог представить в засаде ни десятилетнего Бурбона, ни двенадцатилетнего Валуа, ни даже тринадцатилетнего Гиза.
   Рассказы фрейлин также не способны были помочь молодому человеку. Для Жоржа-Мишеля не было тайной, что красавицы умели избавляться от врагов ничуть не хуже доблестных шевалье. Но способ, которым фрейлины благодарили своих спасителей, совершенно не приличествовал дворянину.
   Молодой человек вздохнул. Раньше он представлял взрослую жизнь иначе. Ему казалось, что быть взрослым -- значит, быть свободным, делать все, что душе угодно, и не перед кем не отчитываться. И вот все оказалось как раз наоборот. Вместо свободы молодому человеку грозила монастырская келья, вместо развлечений -- решение проблем, о которых прежде он даже не подозревал.
   Что бы ни утверждала Жанна, шевалье Жорж-Мишель не мог поверить, будто родные отправят его в монастырь -- в Венсенн, вполне возможно, но Венсенна юноша не боялся, все-таки это была королевская резиденция. Однако утешить возлюбленную за перенесенные страдания и наказать мерзавца за вероломство было долгом каждого порядочного человека, и юноша принялся особенно усердно тереть лоб -- благодатную почву всех мыслей.
   После целого часа возделывания этой почвы, завершившегося появлением на лбу графа прыщика, шевалье наконец-то вспомнил весьма занятный рассказ господина де Виллекье. Воспитатель дофина рассказывал о людях, именуемых "браво", и уверял, будто проживают они в Париже и за деньги делают то, что друзья совершают от чистого сердца. Увы, Жорж-Мишель не знал, в какой квартала Парижа необходимо отправиться в поисках подобных людей, ибо Париж был велик, а людей в нем было больше, чем придворных в Лувре. После еще одного часа метаний по комнате в памяти Жоржа-Мишеля всплыло воспоминание о случайно подслушанном разговоре фрейлин. Девицы сплетничали о неком шевалье, весьма ловко умеющем улаживать подобные дела. Имени шевалье граф не помнил, однако расспрашивать о нем фрейлин не решился, слишком хорошо зная, до чего девицы бывают несдержанны на язык. Перебрав в памяти около трех десятков имен, восстановив от начала и до конца давно забытый разговор, молодой человек, наконец, вспомнил имя ловкого шевалье. Звали его Эжен де Ландеронд, был он родом то ли из Анжу, то ли из Турени -- подробностей фрейлины не знали.
   Молодой человек собрался было отправиться на розыски шевалье, но вовремя остановился. Во-первых, сообразил юноша, он никогда не встречался с Ландерондом и даже не догадывался, где тот обитает. Во-вторых, расспрашивать об этом придворных было все равно, что сообщить о своих планах всему Лувру, включая короля, королеву-мать и господина де Сипьера, капитана гвардии его величества. В-третьих, лакеи при дворе знали все и всех и не привлекали к себе ничьего внимания.
   Решение было правильным -- послать за Ландерондом лакея.
   Через два часа упорных поисков и еще четверти часа оживленных переговоров лакей ввел в покои графа де Лош шевалье Эжена. Завидев лучшего друга дофина, молодой человек, до этого мгновения даже не подозревавший, куда идет, встал столбом, нервно оглянулся в поисках спрятавшихся за портьерами головорезов и проверил, хорошо ли выходит из ножен шпага. Жорж-Мишель, до глубины души взволнованный предстоящим разговором, ничего не заметил. Эжен де Ландеронд плюхнулся в кресло, в испуге забыв попросить на это разрешение. Жорж-Мишель, не зная, с чего начать разговор, забыл разрешение дать.
   Молчание затягивалось. Ландеронд, имевший слабость почитать себя соперником графа в благосклонности фрейлин, беспрестанно вертел головой, не понимая, откуда должна явиться опасность. Граф де Лош и де Бар, неожиданно вспомнивший наставления господина де Броссара, лихорадочно размышлял, должен ли он предложить шевалье вино, печенье или карты.
   Наконец, будучи на пять лет старше Жоржа-Мишеля, гость сообразил, что в комнате они совершенно одни, и, следовательно, расплата за пару не к месту сказанных колкостей откладывается. Результатом последующих наблюдений стал вывод шевалье де Ландеронда о том, что необходимо взять дело в свои руки, ибо граф де Лош и де Бар мялся, краснел и бледнел словно невинная девица у брачного ложа.
   -- У вашего сиятельства есть ко мне дело? -- почтительно осведомился молодой человек.
   Жорж-Мишель обрадовался. Он никак не мог подобрать подходящее слово и теперь был счастлив, обнаружив, что разговор сдвинулся с мертвой точки.
   -- У меня есть... враг, -- сообщил отпрыск Лорренов.
   Гость еле заметно вздрогнул. Вторично огляделся по сторонам. Незаметно коснулся кинжала. Успокоился.
   -- Благодарю вас, ваше сиятельство, за оказанное доверие, -- с еще большей почтительностью проговорил Ландеронд. -- Однако... простите меня, ваше сиятельство, но я не понимаю, почему вы не подадите жалобу королю? Я не сомневаюсь, его величество отправит вашего... недоброжелателя... в Бастилию... на пару-тройку недель.
   -- Но я не хочу видеть этого человека... Совсем! -- воскликнул юный граф.
   -- Конечно, -- покладисто согласился молодой человек. -- Это так естественно. Но, опять-таки, ваше сиятельство, я могу только посоветовать вам обратиться к его величеству. Король Карл наверняка вышлет негодяя из Франции.
   -- Я не хотел бы придавать делу огласку, -- со смущением пояснил Жорж-Мишель. -- Дело касается не только меня, но и третьих лиц... Я не хочу их компрометировать.
   Гость неожиданно умолк, в упор уставившись на юного графа, и только несколько раз будто случайно коснулся рукой свисающего с пояса кошелька. Жорж-Мишель в недоумении прислушивался к звону монет, но, в конце концов, догадался, что это значит. Густо покраснел, торопливо отстегнул свой кошелек. В кошельке было четыреста ливров.
   -- Шевалье... -- молодой человек отвел взгляд, от души мечтая провалиться сквозь землю. -- Мой лакей оторвал вас от важных дел... Может быть, эта безделица поможет вам... забыть об этом досадном недоразумении?
   Чуть ли не зажмурившись, юноша протянул гостю кошелек -- в глубине души юный граф опасался, что кошель полетит ему в лицо -- и искренне удивился, когда шевалье деловито принял деньги.
   -- Ну, что ж, ваше сиятельство, -- совершенно другим тоном произнес Ландеронд и наклонился вперед. -- В подобных делах есть верное средство и надежные люди. В Латинском квартале вы найдете трактир под названием "Жареный кабан"... Кстати, вы знаете, где это?
   Жорж-Мишель отрицательно покачал головой.
   -- Что ж, идите по улице Сен-Жак до улицы Нуайе. Поверните налево. Не доходя двух кварталов до площади Мобер, сверните на узенькую улочку, ведущую в сторону монастыря святого Бенедикта. В первом же переулке по вашу левую руку вы найдете этот трактир. Вы узнаете его по свиной голове над входом. Обойдите трактир справа и постучите в заднюю дверь. Спросите Себастьена Мало. Он все устроит. Да, еще одно, -- молодой человек непринужденно поднялся. -- Не стоит ходить туда днем -- вы никого не застанете. А ночью господа выходят на промысел. Так что отправляйтесь к "Жареному кабану" в сумерках.
   Ландеронд церемонно поклонился его сиятельству и испросил разрешения удалиться. Только в прихожей молодой человек сообразил, что от вполне понятного волнения совершенно упустил из вида, что графу де Лош нет никакой нужды лично отправляться к "Жареному кабану" и достаточно послать за Себастьеном лакея. Хотел было возвратиться и... передумал.
   Плевать! Свои деньги он получил, а если титулованного щеголя, посмевшего отбить у него красотку дю Руэ, в "Жареном кабане" прирежут -- значит, так тому и быть. Он плакать не станет.
   Таким образом у шевалье Жоржа-Мишеля, свято верящего во всеобщую любовь к собственной персоне, оказалось при дворе сразу три врага. А он об этом даже не подозревал.
  

***

  
   Граф де Лош и де Бар торопливо шагал по грязному переулку, с отвращением оглядывая обшарпанные стены и не на миг не выпуская эфес шпаги, словно прикосновение к стали способно было защитить его от опасности, а более всего от окружающего уродства. Шпага шевалье была самая простая, как и его наряд, поскольку в последний миг перед выходом юноша догадался, что было бы глупо отправляться к месту сборища убийц и грабителей, вырядившись как к придворному торжеству.
   И все-таки, то и дело обходя кучи мусора и с опаской поглядывая на окна, из которых в любой момент могли выплеснуть помои, шевалье опасался, что выглядит для этой клоаки слишком хорошо. В этом он, конечно, ошибался. Выцветшая суконная куртка неопределенного цвета, такие же штаны, простые черные чулки и уродливые башмаки, позаимствованные у сына дворника в принадлежащем шевалье отеле, идеально подходили к царящему вокруг запустению. Лишь одно выгодно отличало Жоржа-Мишеля от обитателей переулка -- относительная чистота, ибо если башмаки и чулки шевалье были основательно заляпаны грязь, то верх облачения юноши еще сохранял свой первоначальный вид.
   Поминутно рискуя поскользнуться и свалиться в лужу, юный граф растерянно спрашивал себя, действительно ли этот город называется Парижем, и действительно ли в двух шагах от этой сточной канавы пролегают красивейшие улицы французской столицы, сияют огнями отели и дворцы, высятся великолепные соборы и церкви. Прежде он даже не догадывался о существовании подобных мест и теперь с гордостью думал, что ни в Бар-сюр-Орнен, ни в Лоше подобного безобразия не было, нет и не будет.
   Размышления и переживания до того увлекли Жоржа-Мишеля, что юноша не заметил, как слишком близко подошел к идущему впереди человеку. Однако прохожий, уже минут пять прислушивавшийся к раздававшимся за спиной шагам, неожиданно обернулся и выхватил шпагу.
   -- Эй ты, оборванец! -- высокомерно бросил он и Жорж-Мишель насупился -- пусть его одежда и не была образцом изящества, но и рваной назвать ее было нельзя. -- Я запрещаю тебе следовать за мной. И не надейся меня ограбить -- я тебе уши отрублю и заставлю их съесть!
   -- Сударь, я дворянин ничуть не хуже вас, во всяком случае разговариваю с людьми, не пряча лицо под маску, -- запальчиво возразил юноша. -- И иду я, куда хочу, по своим собственным делам. Если же вам это не нравится, пришлите своих секундантов в отель на улицу Бетези. Граф де Лош и де Бар никому не отказывает в удовлетворении.
   Если молодой человек полагал, что неизвестный дворянин с благодарностью примет это предложение или же наоборот извинится, то он жестоко ошибался. Издав невнятный вопль, шевалье взмахнул шпагой и как безумный ринулся на юного графа.
   Жорж-Мишель едва успел отскочить, споткнулся, шлепнулся в кучу мусора, увернулся от рубящего удара клинка, вскочил, выхватил шпагу. Может быть, случайный противник юного шевалье и не был великим фехтовальщиком, зато был гораздо выше и сильнее графа, так что юноше приходилось туго. Мальчишку так и подмывало сбежать от озверевшего противника, но боязнь, что неизвестный дворянин будет напропалую хвастать бегством Лоррена, заставила его продолжить безумный поединок. Неожиданно сумасшедший охнул и повалился маской в грязь. Из его спины торчала рукоять кинжала.
   Молодой человек в растерянности опустил шпагу, чувствуя усталость и дрожь во всем теле, попытался отдышаться, но сразу же насторожился, заметив приближение неизвестного. На всякий случай вскинул клинок.
   -- Свои, парень, не суетись, -- небрежно бросил незнакомец и вытащил из спины убитого кинжал. -- Выбирал бы дичь по силам, мне бы и вмешиваться не пришлось. Ты зачем его окликал? Со спины же сподручней!
   -- Я не окликал, -- пробормотал Жорж-Мишель. -- Он сам на меня бросился.
   -- Значит, ходить надо тише, -- наставительно изрек нежданный спаситель, переворачивая труп на спину и снимая с пояса убитого кошелек. -- Тебя за целый квартал было слышно. Эдак можно глухого разбудить. Все, об этом после, -- махнул рукой незнакомец, пресекая возможные возражения и оправдания. -- Чего стоишь столбом? Помогай.
   Жорж-Мишель, все еще не пришедший в себя после ожесточенной схватки и слишком растерянный, чтобы догадываться, о чем идет речь, пошатываясь приблизился к телу.
   -- Значит так, кошелек мне, оружие тоже мне, -- сообщил спаситель, не на мгновение не переставая обшаривать тело. -- Ты, кстати, куда шел?
   -- В "Жареный кабан", -- прошептал юный граф. Его мутило.
   -- И что тебе понадобилось в "Кабане"? -- полюбопытствовал неизвестный, извлекая из кармана убитого платок и небрежно швыряя его собеседнику.
   Молодой человек бездумно вцепился в кусок батиста. С удивлением заметил, что руки дрожат.
   -- По делу... Себастьена Мало спросить...
   -- А-а-а... Решил вступить в корпорацию. Знаешь, приятель, тебе следовало сначала со мной поговорить, а уже потом выходить на промысел. Наши законы покрепче королевских.
   Рот юного графа открылся и шевалье Жорж-Мишель ошарашено уставился на человека, к которому его посылал Ландеронд.
   -- Ладно, чего там, -- по своему истолковал растерянность молодого человека Себастьен Мало и полез в следующий карман. -- Все равно этого кабана завалил я, так что закона нашего ты не порушил. Взнос внесешь -- и работай себе, сколько душе угодно, пока в руки стражи не угодишь. Ничего, все там будем, -- успокаивающе пробормотал браво. Разочаровано вздохнул, ничего не найдя. Снял с лица убитого маску. Жорж-Мишель охнул -- широко открыв глаза, на него смотрел мертвый Фоканберж.
   Юноша несколько раз глубоко вздохнул, отвернулся и почти сразу же согнулся. Его выворачивало наизнанку, выкручивало, так что голова гудела, ноги тряслись, а на глазах выступили слезы.
   -- Он у тебя что -- первый? -- поинтересовался Мало, когда мальчишка, наконец, успокоился. Жорж-Мишель только кивнул. Наставления господина де Броссара, уверявшего, будто слово серебро, а молчание -- золото, сами собой всплыли в памяти. Себастьен Мало принимал его за кого-то другого, но восстанавливать истину после всего случившегося мог лишь полный идиот.
   -- По первому разу и не такое бывает, -- согласился браво, стаскивая с убитого плащ и аккуратно расстилая его на земле. -- Выпьешь -- полегчает. Башмаки и чулки мне, подвязки -- тебе, -- уже другим, деловым тоном сообщил он. -- Шевелись, парень, шевелись... Штаны тоже мне. И перчатки.
   Жорж-Мишель робко стащил с трупа чулки, взял из рук спасителя шелковые подвязки. Себастьен Мало придирчиво осматривал воротник и манжеты убитого, после чего то и другое отошло в собственность юного шевалье.
   -- Значит так, -- скомандовал Мало, -- бери его за ноги, а я возьму за плечи. Черт... Разиня! -- выругался браво, когда юный шевалье чуть было не скинул узелок с одеждой убитого в ближайшую лужу. -- И откуда ты такой на мою голову взялся?
   -- Из Лотарингии, -- пробормотал юный Лоррен, не привыкший к подобному обращению.
   -- Провинциал... Тогда понятно... -- пожал плечами браво. -- Тебя как зовут?
   -- Ален Готье, -- отозвался Жорж-Мишель, слишком потрясенный происходящим, чтобы что-либо выдумывать. К счастью, имен у шевалье было столько, что хватило бы на пятерых.
   -- Так вот, Ален, давай мне свою долю -- ты все равно не сможешь продать. За мной пятьдесят ливров.
   -- Но...
   -- Хорошо, семьдесят, -- согласился Мало. -- А за взнос с тебя остается тридцать ливров. Пошли. Плохо будет, если этого кабанчика обнаружат здесь.
   Юный граф глубоко вздохнул и решительно ухватил Фоканбержа за голые ноги. Постарался не смотреть убитому в лицо. Все равно посмотрел. Отвернулся. Спотыкаясь, поплелся за Себастьеном Мало. Не доходя десятка шагов до стен монастыря святого Бенедикта, браво остановился и выпустил труп из рук. Довольно оглянулся, хлопнул Жоржа-Мишеля по плечу.
   -- А теперь и выпить можно...
   И вновь шевалье Жорж-Мишель промолчал и поплелся за непрошенным благодетелем, словно овца, ведомая на убой. На душе было так мерзко, что даже плакать не было сил. Больше всего на свете молодому человеку хотелось напиться. А еще проснуться и обнаружить, что все случившееся не более, чем ночной кошмар. Юноша даже хлопнул себя по щеке, стараясь пробудиться. Напрасно, голова загудела от удара, а Себастьен Мало с удивлением спросил, что стряслось. "Комар", -- буркнул шевалье, с тоской обнаружив себя перед задней дверью "Жареного кабана". Вошел вслед за браво и сразу же сощурился от света. Тоска или свет были тому причиной, но Жорж-Мишель не заметил, как Мало с кем-то перемигнулся и кивнул куда-то вбок. Молодой человек как раз проходил мимо двери, когда чьи-то руки грубо ухватили его за шиворот и втолкнули в открытый проем.
   Дверь с грохотом захлопнулась. Юноша не удержался и почти скатился по шаткой лесенке. Постарался как можно быстрее подняться на ноги. Обнаружил себя в большой почти пустой комнате... Нет, не пустой. С трех сторон на него надвигались вооруженные оборванцы. У одного в руках был нож, у двух других -- шпаги. "Ловушка!" -- промелькнуло в голове Жоржа-Мишеля и он отчаянно рванул клинок из ножен.
   -- Развлекитесь, ребята! -- раздался сверху голос Себастьена Мало и трое убийц прыгнули вперед. Шевалье Жорж-Мишель ринулся в бой, твердо решив пробиваться наружу. Звенели клинки, с грохотом падали табуреты и скамьи, топали ноги. Грязные улицы, нож в спине, полуголый труп Фоканбержа разом вылетели из головы юного графа, и все его внимание сосредоточилось на кончиках клинков врагов и на блеске их рыскающих глаз. Один из убийц отпрыгнул в сторону и Жорж-Мишель обернулся, боясь получить удар в бок. В тот же миг что-то тяжелое обрушилось на голову графа, молодой человек пошатнулся, выронил из рук шпагу и как подкошенный рухнул на пол. Все было кончено.
  

***

  
   Ведро воды опрокинулось на распростертое тело и Жорж-Мишель дернулся. Попытался сеть. Вяло удивился, что все еще жив. И чуть не оглох от радостного гвалта.
   -- Ну, молодец, парень, годишься -- это ж надо, сколько продержался!
   -- И черепушка у него крепкая...
   -- А ты чего, болван, так шарахнул?! Это ж свой!
   -- Так испугался... Думал, он Косому руку отрубит...
   Жорж-Мишель сидел в луже и чувствовал себя полным идиотом. Кто-то поднес к его губам кружку с вином, юноша хлебнул и сразу же закашлялся. Попытался встать. Себастьен Мало поддержал избитого "героя" и повел его к столу. Пить.
   Следующие несколько часов слились в памяти шевалье в одно бесконечное марево. Кажется, он заплатил свой взнос. И, кажется, что-то пил. Нет, не "кажется", а действительно пил, и не что-то, а вино -- очень крепкое, очень противное и очень вонючее... как и все в "Жареном кабане". Себастьен Мало поднимал тосты за нового браво и напропалую хвастал, какого крупного кабанчика завалил.
   -- Я еще и не таких кабанчиков... заваливал, -- бормотал Жорж-Мишель, вообразив, будто слушает охотничью похвальбу короля Карла. -- Главное... чтоб рука была тверда...
   -- Нет, ты послушай, Ален, -- в третий раз возобновил наставления Мало. -- Вот возьмем меня... или Косого... Думаешь, это наши настоящие имена? Чего ради тебе свое прозвание на весь Париж кричать? Глупо...
   -- Нет лучше браво молодцов,
   И лучше шлюх девчонок.
   Нет хуже стражи подлецов
   И хуже петль веревок... -- завопил Косой и собравшиеся дружно подхватили припев:
   Так пусть Пакетта и Наннет
   Садятся на колени!
   Подымем кружки за подруг
   Под эшафота тенью!..
   -- Вот пойдешь ты на колесо... -- пьяно продолжал Мало, когда браво оторались. -- Думаешь, до Лотарингии это не дойдет? Еще как дойдет! Наша слава -- хлеще чем у Меченого. Чего батюшку с матушкой печалить?
   -- У меня батюшку убили... -- пожаловался Жорж-Мишель. -- И дядюшку тоже... и другого... Охо-хо, -- молодой человек обхватил голову руками. -- Двух дядюшек убили... с батюшкой вместе...
   -- Не реви! -- стукнул кулаком по столу Мало. -- Может, он тебе вовсе и не батюшка был. Это... никогда не известно. А вот матушка... Как услышит -- Ален Готье на колесо пошел -- так и примрет... Нехорошо. Ты лучше другое имя придумай...
   -- Какое? -- Жорж-Мишель почувствовал живейшее волнение за матушку, чего с ним не случалось последние два года.
   -- А любое... Что в голову придет... Как придет -- так и говори, -- распорядился Себастьен.
   -- Жорж! -- выдохнул шевалье Жорж-Мишель и икнул.
   -- Правильно. Меня в честь святого Себастьена прозвали, а ты у нас будешь -- в честь святого Георгия. Пьем за Сен-Жоржа. До дна!
   Когда в полдень Жорж-Мишель с трудом продрал глаза, потолок показался ему странно низким, а постель неимоверно жесткой. Молодому человеку потребовалось немало времени, чтобы сообразить, что потолок был не потолком, а крышкой столешницы, а постель не постелью, а полом. Справа и слева от шевалье на все голоса похрапывали и посапывали участники ночной попойки, и когда Жорж-Мишель постарался выбраться из-под стола, Себастьен Мало, Косой и прочие браво, чьих имен юноша так и не запомнил, дружно заворчали, требуя от Сен-Жоржа угомониться и не мешать людям спать.
   Наконец, сжалившись над страданиями нового товарища, Себастьен Мало выполз из-под стола и сунул юноше кружку вчерашнего пойла.
   -- Пей, дурак, полегчает. А потом я тебе все покажу.
   Может быть, граф де Лош и де Бар и постарался бы отказаться от подобной услуги, но юному Сен-Жоржу, только что явившемуся в Париж за деньгами и славой, воротить нос было не с руки. Молодой человек лишь удивился, разглядев при свете дня, что Мало был немногим старше его самого -- лет восемнадцати, от силы -- двадцати, а остальные парни казались и вовсе ровесниками. Юноша даже заподозрил, будто Ландеронд отправил его куда-то не туда, однако новые заботы на время вытеснили из головы шевалье сомнения.
   Знакомство с парижской фауной далось Жоржу-Мишелю нелегко и к концу дня не привыкший к пешим прогулкам молодой человек валился с ног от усталости. Скупщик краденного, оружейник, барышник, старшина гильдии воров ("А чтоб к тебе не лезли, дурак", -- пояснил Мало), несколько "надежных" трактирщиков с хищными глазами -- Жорж-Мишель едва успевал запоминать имена, места и лица. Возможно, мечтавший о бегстве шевалье мог бы и плюнуть на подобную чепуху, однако очередное воспоминание о наставлениях господина де Броссара, неизменно утверждавшего, будто знания -- это не деньги, которые можно отнять или же бездарно потратить, сделали свое дело, и Жорж-Мишель приложил все усилия, дабы как можно лучше разместить новые сведения в памяти.
   -- Надо бы тебя еще мэтрам представить, -- озабочено ворчал Мало, -- но уж это потом -- на Гревской площади.
   Жорж-Мишель только устало кивал, мечтая о постели. Молодой человек так и не понял, чем вызвана докучливая забота Мало, тем более, что браво, заметив, что Сен-Жорж начал спотыкаться, решительно повел юношу к себе.
   -- Жить пока будешь у меня. А там посмотрим, -- заявил Себастьен, чуть ли не раздуваясь от гордости. Стащил со своей лежанки одеяло, немного подумал и сунул в руки товарища плащ. -- Спать будешь там -- поперек двери, -- важно заявил он, укладываясь в постель. Отупевший от усталости и избытка впечатлений, граф де Лош покорно растянулся на полу и немедленно уснул.
   Второй день на парижском дне почти ничем не отличался от первого, а третий от второго. Разница заключалась лишь в том, что во второй день Мало чуть ли не до умопомрачения заставлял Сен-Жоржа мотаться вверх и вниз по лестнице, добиваясь, чтобы эта проклятая лестница не скрипела, а в третий -- с не меньшим упорством требовал, чтобы юноша ползал под скамьей. Шевалье Жорж-Мишель попытался было отказаться от подобных упражнения, но Себастьен только выразительно постучал пальцем по лбу, уверяя, будто Сен-Жорж ему еще спасибо скажет.
   На четвертый день, вдоволь погоняв ученика по крышам и отчитав за неумение пользоваться кастетом, Себастьен повел мальчишку к шлюхам, самодовольно уверяя, будто подобных девочек Сен-Жорж не смог бы найти даже в Лувре. К ужасу шевалье слова Мало оказалось чистой правдой, а вообразить при дворе подобных "красоток" Жорж-Мишель не смог бы даже в бреду. Крикливые девки, половина из которых были стрижены, а некоторое даже клеймены, вызывали у графа де Лош такое отвращение, что Мало отпустил пару сальных шуток о провинциальной застенчивости Сен-Жоржа.
   Когда на пятую ночь Мало куда-то запропастился и перед юным графом предстала блестящая возможность бежать, шевалье почувствовал себя настолько усталым, что мог только забраться в постель Себастьена и уснуть. К сожалению -- ненадолго. Вернувшийся среди ночи Мало, за шиворот вытащил юношу из-под одеяла, с яростью затряс, отшвырнул к стене.
   -- Я тебе где спать велел?! Где?!
   -- Да пошел ты к черту, Мало! -- взорвался шевалье, хватаясь за шпагу. -- Я не хуже тебя! Я взнос заплатил!..
   -- Ученический! -- рявкнул в ответ Себастьен и хлестнул Жоржа-Мишеля шпагой плашмя. Юноша охнул, выронил шпагу, упал на колени, прижимая руку к груди, всхлипнул. Мало сел на постель. Почесал подбородок. -- Ладно, заткнись. Это для твоей же пользы. Ты сто ливров заплатил? Заплатил. Значит, ты мой ученик. Соберешь пятьсот -- станешь мастером. Если, конечно, я за тебя поручусь.
   Жорж-Мишель перестал всхлипывать, ошарашено глядя на браво. Попробовал пошевелить пальцами -- получилось.
   -- Думаешь, у нас как в провинции -- шпагой махать умеешь, так и ладно? Нет, парень, я твой наставник, а ты мой ученик -- так что если я сказал спать у двери, будешь спать у двери.
   -- Но тебя же не было, Себастьен!.. -- попытался оправдаться молодой человек и шмыгнул носом.
   -- Дурак! -- рассердился браво. -- Ты хоть слышал, как я по лестнице шел? Не слышал. А как я дверь открывал? Да тебя тепленьким можно было брать! По горлу чик -- и нету. Деревня...
   -- Подожди-подожди, Себастьен, -- растерянно забормотал шевалье, неожиданно почувствовав себя совершенно беспомощным. -- Как это -- по горлу? Я же свой... Я же твой ученик...
   -- А так. Обыкновенно. Мэтрам я тебя пока не представил. Кто я такой, чтобы сам к ним лезть? Я, между прочим, свой взнос в пятьсот ливров только две недели назад уплатил. Ты у меня вообще -- первый, -- признался Мало.
   Юный граф обхватил голову руками. Это к кому же его послал Ландеронд?
   -- Да, ладно, не переживай. Спи пока поперек двери -- так к тебе точно никто не сунется. И заказы ищи. Ты на взнос быстро заработаешь -- ты парень ловкий. Я тут поспрашивал. Знаешь, кого мы завалили?
   Жорж-Мишель на всякий случай замотал головой.
   -- Графа! Настоящего! Представляешь, как повезло? Это тебе не горожанина прирезать. Из-за этой птицы стража весь Париж перевернула. Вот так то. Ладно, Сен-Жорж, иди спать. Завтра у тебя такой день...
   То, что шестой день среди парижских браво будет необычным, молодой человек понял наутро, когда Мало недовольно покачал головой и заявил, будто у его ученика провинциальный вид. Потребовал от юноши как можно более лихо напялить шляпу. Критически осмотрел. Нахмурился. Решительно расстегнул на куртке ученика все пуговицы кроме последней. Почесал затылок и распахнул на Сен-Жорже еще и рубашку.
   Жорж-Мишель, ощутивший себя куклой в руках обезумевшего камердинера, послушно позволил проделать над собой все эти операции. По требованию Мало прошелся по комнате, повернулся. Себастьен распахнул окно и крикнул вниз, чтобы ободрали хвост петуху. В тот же миг с улицы послышался шум, топот ног, женская ругань, но через несколько минут взбежавший по лестнице Косой вручил Мало несколько перьев.
   Украсив свою шляпу целым пучком и пожертвовав одно перо на шляпу Сен-Жоржа, Себастьен, наконец, удовлетворенно кивнул и велел ученику следовать за собой.
   -- Ты рядом со мной не иди, -- наставительно внушал Мало, спускаясь по лестнице. -- Ты на пол шага отставай. А когда я тебя представлять буду -- поклонись и помалкивай. Говорить будешь, когда тебя спросят.
   Шестеро оборванцев при оружии почтительно сдернули шляпы, когда Мало и Сен-Жорж показались на пороге дома. Себастьен только небрежно кивнул.
   -- Послушай, Себастьен, -- Жорж-Мишель дернул "наставника" за рукав. - А они что -- тоже твои ученики?
   -- Скажешь тоже... Им до ученика, как тебе до неба. Так, прихлебатели. Станешь мастером, тоже таких заведешь.
   -- Себастьен, а мы куда? -- не унимался шевалье, заметив, что они покинули Латинский квартал и вышли на широкую и нарядную улицу Сен-Жак. Оборванная свита Мало упорно двигалась следом за ними.
   -- На Гревскую площадь, конечно, -- пожал плечами Себастьен. -- Сегодня сам Кровавый Клеман на колесо пойдет.
   Молодого человека передернуло.
   -- Себастьен, я не хочу. Что я по-твоему, никогда колесования не видел?
   -- Что значит "не хочу"? -- упер руки в боки браво. -- Когда ты пойдешь на колесо, тебе ведь захочется, чтобы все друзья собрались на твой праздник?
   -- Но я вовсе не хочу на колесо, -- заявил Жорж-Мишель.
   -- А куда ты хочешь? На виселицу? Так это для всякой швали вроде воров. Или, может, тебе охота на галерную скамью? Ты вот что, Сен-Жорж, помалкивай о такой блажи. Для честного браво умереть на галерной скамье еще позорней, чем на виселице.
   Жорж-Мишель опустил голову и поклялся молчать.
   Весь Париж высыпал на улицы, спеша полюбоваться на казнь. Граф де Лош, не имевший опыта нахождения в толпе, так часто останавливался, чтобы поглазеть на потных спешащих горожан, что в очередной раз заслужил от Мало выговор за провинциальность. Зато когда сам Себастьен шел прямо на толпу, лихо надвинув шляпу на глаза, отопырев в стороны локти и так придерживая шпагу, чтобы она била по ногам как можно больше людей, добропорядочные буржуа шарахались, бледнели и крестились, боясь вызвать неудовольствие убийц.
   Гревская площадь встретила новоприбывших говором десятков тысяч людей и Жорж-Мишель на мгновением отпрянул. Себастьен Мало упорно продвигался вперед, нечувствительный к шуму и возмущенным крикам отдельных недогадливых парижан. Оказавшись чуть ли не у самого подножия эшафота, юный граф с удивлением заметил, что толпа здесь поредела, а главными зрителями являются люди чем-то очень похожие на Мало.
   Оборванцы Себастьена присоединились к другим таким же оборванцам, образовавшим живую стену между браво и добропорядочными буржуа. Мало с кем-то здоровался, хлопал кого-то по плечу, получал ответные хлопки по спине, шутил, хохотал, хвастал, вспоминал каких-то общих знакомых. Как догадался шевалье эти браво были вовсе не теми "мэтрами", о которых с таким почтением говорил Себастьен. А потом Жорж-Мишель увидел тех. Кажется, их было человек десять и стояли они в стороне от прочих, не суетились, разговаривали вполголоса, привычно положив руки на эфесы длиннющих шпаг. Время от времени кто-то из приятелей Мало сняв шляпу подходил к мэтрам и тогда те снисходили до пары небрежно произнесенных слов, до покровительственного похлопывания по плечу. Все это что-то напоминало Жоржу-Мишелю, однако он не мог понять что. Наконец, Себастьен Мало покончил со светскими обязанностями и как-то весь подобрался.
   -- Пошли, -- нервно облизывая губы произнес он. -- Я тебя мэтрам представлю.
   Молодые люди вышли из круга приятелей Мало и неспешно направились к мэтрам. Не доходя до последних десяти шагов, Себастьен торопливо сдернул с головы шляпу (Жорж-Мишель счел благоразумным последовать его примеру) и прошептал:
   -- Называй их "ваша милость" или, еще лучше, "монсеньоры".
   Со шляпами в руках, так что петушиные перья мели пыль, юноши приблизились к мэтрам. Почтительно остановились. Подождали.
   -- А, это ты, Себастьен, -- один из браво, высокий мужчина лет тридцати пяти-сорока с грязными обломанными ногтями и гнилыми зубами, соизволил обратить внимание на прибывших. -- Чего тебе?
   Мало низко поклонился.
   -- К вашим услугам, монсеньор. Позвольте представить вам...
   Громкий шум заглушил слова Себастьена и человек с гнилыми зубами отвернулся.
   -- О, Клемана везут, -- заметил один из мэтров, когда толпа заволновалась и подалась вперед. Цокот лошадиных копыт, скрип колес повозки палача, топот стражи Шатле, позвякивание кирас слились с радостными воплями добропорядочных парижан, так что усевшиеся было на башню Сен-Жан и на крышу ратуши птицы испуганно взмыли вверх и закружили над площадью.
   Повозка остановилась перед лестницей эшафота и Жорж-Мишель вздрогнул. Впервые юноша увидел осужденного так близко, впервые разглядел капли пота у него на лбу, заметил неподвижный тоскливый взгляд... Молодому человеку хотелось оказаться подальше от Гревской площади, вернуться домой, в Лувр... Даже смертельно надоевшая латынь показалась шевалье увлекательной словно роман.
   -- Да, Клеман человек чести, -- с видом ценителя заметил гнилозубый, когда осужденный довольно твердо взошел на эшафот. -- Уж он задаст Кабошу работу.
   Браво остановился рядом с огромным колесом, и тут произошла непонятная заминка.
   -- Чего они тянут? -- недовольно проворчал еще один мэтр. -- Мы все здесь, весь Париж здесь -- пора начинать.
   -- Говорят, будет король со всем двором, -- пояснил гнилозубый, судя по всему знавший все. -- Хотя... Опаздывать на такое представление -- это не делает чести королю.
   -- Да, куда мы катимся? -- пожал плечами четвертый. -- Раньше короли дожидались браво, а теперь браво вынужден дожидаться короля.
   Мэтры замолчали, недовольно хмурясь. Молодые люди терпеливо ждали, не смея надевать на головы шляпы. Наконец, толпа вновь заволновалась, послышались крики приветствия, королевская стража принялась грубо раздвигать добрых парижан и на площади в сиянии и блеске драгоценностей, а также золотого и серебряного шитья верхом на прекрасных конях появился весь двор.
   Жорж-Мишель вздохнул, как зачарованный глядя на великолепную процессию. Никогда раньше ему не приходилось наблюдать за королевским поездом со стороны, из толпы бродяг, и теперь юноша чуть ли не до боли чувствовал свою принадлежность к этому миру роскоши и блеска, знатности и красоты. Грязные улицы, вонючие подворотни, убогие каморки браво и скупщиков краденного вызывали отвращение, доходящее до тошноты. "Ничего", -- думал молодой человек, -- "я все равно удеру! Завтра же и удеру. Не поймают..."
   Черные и красные мантии заполнили эшафот. Секретарь парижского суда уставился в приговор и что-то забубнил. Гнилозубый вспомнил о стоящем рядом Мало.
   -- Ты еще здесь, Себастьен? Чего тебе?
   -- Монсеньор, позвольте представить моего ученика Сен-Жоржа, -- почти подобострастно произнес Мало.
   Мэтры как один повернули головы.
   -- Кланяйся, идиот, -- прошипел Мало. Жорж-Мишель поклонился.
   -- Он заплатил взнос, Себастьен? -- поинтересовался браво, возмущавшийся опозданием короля.
   -- Заплатил, честь по чести.
   -- И как он? -- лениво спросил другой.
   -- Шпагой владеет -- загляденье, только ходить не умеет...
   -- Ничего, -- сплюнул гнилозубый, -- жить захочет, научится. Что ж, Себастьен, ты его подобрал, тебе с ним и возиться. Он твой.
   -- Говорят, ты отличился, Себастьен? -- поинтересовался браво, пожелавший, чтобы казнь началась скорей.
   -- Мы вместе с Сен-Жоржем были, -- похвастал Мало.
   -- Вот как? -- "монсеньор" усмехнулся. -- Тебе повезло, парень, -- казалось, гнилозубый только сейчас заметил юношу, -- ты начинаешь карьеру в тот день, когда от нас уходит Кровавый Клеман. Он был истинным браво. Надеюсь, когда придет твой час предстать перед этими зажравшимися свиньями, -- браво небрежно ткнул грязным пальцем через плечо, -- ты покажешь себя не хуже Клемана. Иди, Себастьен, я доволен.
   Молодые люди поклонились и отошли прочь. Себастьен с облегчением перевел дух и радостно ткнул Жоржа-Мишеля кулаком в бок.
   -- Разрешили! Ух, я и натерпелся. Знаешь, было бы обидно потерять своего первого ученика.
   -- Почему потерять? -- насторожился Жорж-Мишель.
   -- А как же? -- пожал плечами Себастьен. -- Не приглянулся бы ты им -- пришлось бы мне тебя резать. Такое бывало. Это Париж!
   -- И ты бы меня... прирезал?! -- охнул Жорж-Мишель, чувствуя, как по спине стекает струйка пота.
   -- Да пойми ты, дурак, -- принялся оправдываться Себастьен, -- это же сам Ле Нуази. С ним не поспоришь... Он десятерых таких как мы сделает... Ну, ты чего? -- Мало хлопнул юношу по плечу. -- Все же обошлось. Ты еще таким браво станешь! Может, тебя сам кардинал Лотарингский на службу возьмет... или Шатильон. Хотя... -- Себастьен пожал плечами. -- У них свои люди есть. Дворяне. А мы что? Мы для них и не люди вовсе. А, с другой стороны, мы свободней. Хотим -- берем заказ, хотим -- не берем, хотим -- к шлюхам идем, хотим -- в кабак. Здорово, правда?
   Жорж-Мишель, основательно сбитый с толку подобным взглядом на вещи, смотрел то на потертый наряд Мало, то на разряженных придворных. Заметил довольного Ландеронда.
   -- А как же Ландеронд? -- пробормотал он и чуть не свалился в пыль, получив тяжелую оплеуху.
   -- Сказано тебе, не называть имен, -- прошипел Себастьен Мало. -- Для нас он Леон, понятно?! Леон! Твое счастье, что Ле Нуази не слышал...
   Юный граф, потрясенный тем, что какой-то бродяга посмел его ударить, застыл на месте, чуть ли не открыв рот. Его губы дрожали, на глазах навернулись слезы.
   -- Кто жалеет палку -- портит ученика, -- важно произнес Себастьен, явно повторяя чьи-то слова. -- Так что в следующий раз -- смотри! Еще не так вздую.
   Жорж-Мишель шмыгнул носом и с тоской уставился на эшафот. Подручные палача ловко раздели Клемана и теперь старательно привязывали его к огромному колесу. Священник молился, высоко поднимая распятие, так, чтобы оно было видно лежащему осужденному. Преступник вторил словам молитвы. Голос его был хриплым, однако не дрожал.
   -- Мне бы так, -- завистливо проговорил Мало и покровительственно положил руку на плечо ученика. -- Правду говорят, Клеман -- человек чести.
   Юноша молчал. Если бы не толпящиеся вокруг браво... Если бы не Себастьен... он непременно кликнул бы стражу... он бы им показал... А так его прирежут раньше, чем стража придет на помощь... И Себастьен... все-таки он спас ему жизнь.
   -- Да брось ты, Сен-Жорж, -- Себастьен явно не мог долго молчать. -- Вообще то мэтру плевать на Леона. У него свои посредники есть. А Леон -- он кто? Он так... для такой мелочи как мы. Хотя, говорят, последнее время пошел в гору... Точно, смотри, рядом с Шатильонами крутится.
   Молодой человек вяло отвернулся от эшафота и застыл. Нет, вовсе не вид шевалье де Ландеронда, и правда старающегося держаться как можно ближе к кардиналу де Шатильону, поразил юного графа. Среди придворных Жорж-Мишель заметил своих людей -- Ликура и Ланглере, веселых, нарядных и совершенно не обеспокоенных его исчезновением. Молодому человеку даже стало жарко от собственной глупости. Переодеваться, тащиться к "Жареному кабану", чуть не погибнуть от рук Фоканбержа, застрять в "учениках" недоучки браво, спать на полу, получать взбучки от какого-то бродяги и все почему?! Потому что ему вздумалось забыть о существовании собственных людей!
   Жоржа-Мишеля обуял гнев. Он мучится, он страдает, а изменники наслаждаются жизнью и ухаживают за дамами! Ой... не только за дамами...
   -- Себастьен, ты только взгляни, посмотри, что он делает! -- юный шевалье дернул "наставника" за рукав, совершенно упустив из вида, что Себастьен Мало не имеет чести знать шевалье де Ликура. -- Он же... он же за мальчишкой...
   -- Ну и что? -- снисходительно вопросил Мало и пожал плечами. -- У вельмож это бывает. Называется "любовью по-итальянски". Смерть Христова, Сен-Жорж, нельзя же быть таким провинциальным.
   -- Но они оба мужчины!.. -- возмутился Жорж-Мишель, заметив, как шевалье де Ликур что-то шепчет на ухо пажа, а тот кокетливо поправляет не по моде длинные черные локоны.
   -- Подумаешь. Ты только пристально на них не смотри -- а то еще понравишься вельможе, -- пошутил Себастьен.
   -- Я?!
   -- Ну не я же, -- расхохотался Мало.
   Граф де Лош чуть не задохнулся от возмущения, набрал в грудь побольше воздуха и... промолчал. "Что ж, -- думал Жорж-Мишель, -- он им понравится, он им очень понравится! Когда они отправятся в Бар-сюр-Орнен или в Лош... третьим и четвертым помощником коменданта... Нет! Лейтенантами городской стражи... вылавливать ночных гуляк и выпивох... А еще лучше, в какой-нибудь дальний гарнизон..." Шевалье перебрал в памяти все дальние крепости французского королевства, вспомнил все самые незначительные должности в армии (о военной службе Жоржу-Мишелю в свое время немало рассказывал господин де Броссар). Как следует насладившись воображаемым печальным существованием нерадивых офицеров и пообещав себе оставить обоих в этом положении до конца их дней, юный граф начал успокаиваться, а успокоившись, вернул себе способность думать.
   "За солдат несет ответственность офицер, за офицеров -- командующий", -- нередко повторял покойный господин де Броссар. Для Ликура и Ланглере граф де Лош и де Бар должен был быть офицером самого высокого ранга, догадался Жорж-Мишель. А раз так... значит, наказывать их не за что, и он сам во всем виноват.
   Молодой человек представил себе, какие сплетни пойдут при дворе, если он ни за что, ни про что отправит своих дворян домой, а на их место вызовет не знающих Париж и двор провинциалов. Вообразил смешки, которые будут сопровождать новичков, недовольные мины дам. Нет, он не мог позволить себе подобной глупости. Он граф де Лош и де Бар и... Жорж-Мишель даже выпрямился от неожиданной мысли. Он не просто взрослый шевалье, не просто граф, он -- сеньор, обладающий правами высшей юрисдикции, и потому должен вести себя соответственно.
   Уже другими глазами юноша посмотрел на Мало, на Ликура и Ланглере, на придворных, браво и стражу. Он не будет никого отсылать. Он не будет ни от кого удирать. Все-таки он вельможа, а не вздорный мальчишка и не проказливый школяр. Он закончит здесь все дела и вернется в тот мир, которому принадлежит, -- в Лувр... Хотя, почему именно в Лувр? У него есть собственный дом -- отель на улице Бетези, может быть, и не слишком большой, но свой.
   -- Молодец, Сен-Жорж, даже не побледнел ни разу, -- Себастьен Мало одобрительно хлопнул графа де Лош по плечу, и юноша с удивлением понял, что погруженный в собственные мысли пропустил все самое неприятное из творящегося на эшафоте. Правосудие свершилось. -- А Клеман то, Клеман каков! -- с восторгом сообщил Себастьен. -- Я же говорил, настоящий мужчина...
   Под радостные крики парижан его величество Карл IX покинул Гревскую площадь и возбужденная толпа начала расходиться.
   -- Пошли в "Жареный кабан", -- предложил Себастьен, -- выпьем за упокой души Клемана.
   Впрочем, не успел слуга разлить пойло, по непонятной причине именуемое вином, как в заднюю комнату "Кабана" пробрался оборванный мальчишка и что-то шепнул Себастьену на ухо.
   -- Представляешь, меня мэтры к себе зовут, -- шепотом похвастал Мало и торопливо вылез из-за стола. -- Ладно, вы тут пейте, а я пошел. Ты за главного, -- важно бросил молодой человек, уже выходя из комнаты.
   Шестеро оборванцев выжидающе уставились в лицо Сен-Жоржа, не решаясь есть и пить без его дозволения. Юноша со всей возможной строгостью оглядел свиту Мало и поднял кружку.
   -- За настоящих мужчин, -- провозгласил Жорж-Мишель.
   Мальчишки радостно завопили, дружно опрокинули кружки, сворой голодных псов накинулись на еду. Юный граф отпил вино и с отвращением выплеснул остатки на пол.
   -- Косой, пой! -- важно приказал он.
   -- Нет лучше браво молодцов
   И лучше шлюх девчонок... -- привычно затянул Косой.
   Хмельные от крови и вина щенки подхватили лихую песню. Жорж-Мишель молча смотрел на беснующихся мальчишек, усердно поглощал сыр и пережаренное мясо и думал, что все-таки внесет взнос мастера. Кто знает, может, ему это пригодится?
   Упившиеся юнцы засопели под столом и шевалье вышел из "Жареного кабана", поднялся на чердак Себастьена. Вечер еще не начался, но уставший от непривычных раздумий Жорж-Мишель чувствовал настоятельную потребность ко сну. Посмотрел на постель Себастьена, на дверь и понял, что "наставник" был прав -- с его способностью слышать чужие шаги лучше всего провести эту ночь на полу, поперек двери. В последний раз, утешил себя шевалье, завтра он уйдет.
   Когда незадолго до рассвета веселый и пьяный Мало торкнулся в дверь своей каморки, ему ответил настороженный окрик "Кто?".
   -- Свои, открывай! -- радостно завопил браво и ввалился внутрь, как только Жорж-Мишель посторонился. -- Меня мэтры хвалили, -- с ходу сообщил молодой человек, пошатнулся, ухватился за ученика и чуть не рухнул на убогое ложе. -- Тебя тоже, -- великодушно добавил Себастьен. -- Сам Ле Нуази сказал, что у меня есть нюх... и что мне можно поручать серьезные дела...
   -- Себастьен, я...
   -- Заткнись! -- отмахнулся от ученика Мало. -- Они меня за свой стол посадили, представляешь?! Только меня и еще Жанно Кастета...
   -- Себастьен...
   -- А Ле Нуази обещал со мной пофехтовать!.. -- вещал в пьяном восторге Себастьен. -- Кастет от зависти чуть не окочурился! -- молодой браво сиял, словно стал обладателем мешка с золотом. -- Ладно, Сен-Жорж, ты меня совсем заговорил... Стаскивай башмаки...
   Граф де Лош и де Бар уставился на Мало, затем на его грязный башмак, еще раз на Мало, силясь понять, действительно ли какой-то бродяга требует от него выполнения обязанностей лакея, или ему это чудится. Себастьен в нетерпении топнул и изо всех сил вытянул ногу в сторону ученика.
   -- Давай... тяни... -- потребовал он.
   -- Но, Себастьен, я работу нашел! -- выпалил Жорж-Мишель.
   На лице молодого браво медленно проступило выражение удивления, которое затем сменилось чувством удовлетворения и самодовольства.
   -- Вот видишь, -- Себастьен пьяно погрозил юному шевалье пальцем. -- А ты на Гревскую площадь идти не хотел. Это же такое дело... Людей посмотреть, себя показать... Думаешь, чего двор туда ездит? Нет, Кровавый Клеман -- это, конечно, да, но ведь и мы не хуже...
   -- Только мне придется уехать, Себастьен. Утром, -- прервал излияния "наставника" Жорж-Мишель. Браво вздохнул. Не смотря на бродившие в голове винные пары, а, может быть, именно благодаря им, молодому человеку не хотелось расставаться со своим первым учеником. Но... дело есть дело.
   -- Ладно, поезжай, -- разрешил Мало и в подтверждение своих слов даже стукнул кулаком в стену. -- А куда ты поедешь?.. -- полюбопытствовал он.
   Жорж-Мишель насупился, но в конце концов не выдержал и взглянул на "наставника" с удивлением.
   -- Правильно, не говори, -- Себастьен затряс головой и даже уши заткнул. -- Дела клиентов -- это свято. Тебе помощь нужна?
   Юноша взглянул на Себастьена с еще большим недоумением и покачал головой.
   -- Дело то плевое, -- постарался он успокоить непрошенного помощника.
   Мало разволновался.
   -- Ты там поосторожней, Сен-Жорж. Плевые дела как раз и бывают самыми опасными... мне говорили... И с клиентом ухо держи востро... а глаза -- на затылке... А то Ле Нуази сегодня такое рассказывал...
   -- Я справлюсь, -- пообещал Жорж-Мишель.
   -- Ле Нуази про тебя тоже так говорил, -- подтвердил Мало. -- Глядишь, года через три-четыре ты мастером станешь...
   -- Я раньше стану, -- с юношеской задиристостью пообещал шевалье.
   -- Эх, Сен-Жорж, все в тебе хорошо, только одно неладно -- слишком много хвастаешь, -- укорил ученика браво, повалился на кровать и, начисто позабыв о башмаках, уснул.
   Граф де Лош и де Бар лежал на полу, тщетно силясь уснуть. Хвастун, значит... А еще, значит, башмаки с него снимать... Не дождется! За такое -- прирезать и то мало. За такое надо на виселицу отправлять.
   Падение... Рубящий удар Фоканбержа... Нож в спине... Себастьен спас ему жизнь, за это он оставит ему жизнь. Жизнь за жизнь -- это правильно.
   Жорж-Мишель сам не заметил как уснул.
  

Оценка: 1.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | С.Суббота "Ведьма и Вожак" (Юмористическая фантастика) | | Я.Зыров "Твое дыхание на моих губах" (Любовное фэнтези) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Приключенческое фэнтези) | | А.Оболенская "Как обмануть босса" (Современный любовный роман) | | У.Гринь "Чумовая попаданка в невесту" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов" (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Массажистка" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"