Белова Ю., Александрова Е.: другие произведения.

"Бог, король и дамы!". Гл.12

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О прятках, жмурках и других развлечениях простых дворян, принцев и королей.


Юлия Белова, Екатерина Александрова

"Бог, король и дамы!"

роман

ГЛАВА 12

О прятках, жмурках и других развлечениях простых дворян, принцев и королей

  
   Опасаясь, что от тягот тюремного заключения характер графа де Лош окончательно испортится, шевалье де Ликур был неправ. Все-таки ее величество не желала подвергать племянника лишениям. Она только хотела, чтобы Жорж-Мишель обдумал свое поведение.
   Ковры на полу, огромная кровать с бархатным пологом, изящный стол, резной сундук, два кресла и табурет -- следуя приказу королевы Екатерины комендант поселил арестанта в лучшей камере Венсеннской крепости, и юный шевалье не имел оснований для жалоб. Конечно, после луврских покоев графа венсеннская кровать могла показаться юноше несколько жестковатой, а ковры староватыми, однако после ночевки на полу в каморке Себастьена Мало его сиятельство рассматривал свои апартаменты с нескрываемым удовольствием, совершенно забыв, что находится в тюрьме. Опять-таки решетки на окнах могли напомнить Жоржу-Мишелю об этом печальном обстоятельстве, но так получилось, что юноша появлялся в своей камере только для того, чтобы провести ночь, а все остальное время проводил в обществе коменданта крепости, двух его дочерей или в компании молодых офицеров, вместе с которыми фехтовал, играл в мяч, прятки и жмурки.
   У молодого человека было очень мало времени на размышления и он с удовольствием предавался праздности. Младшие офицеры крепостного гарнизона приходили в восторг от чести, оказанной им внучатым племянником короля Франциска I, обе девицы щедро награждали поцелуями за каждый подаренный им портрет, а их почтенные родители с нескрываемой тревогой следили за развлечениями юной троицы, от души желая, чтобы его сиятельство поскорее возвратился в Лувр.
   Только вечером, когда по требованию отца девушки были вынуждены покидать узника, юноша начинал вспоминать, что привело его в эту обитель счастья. В дымке воспоминаний приключения казались молодому человеку весьма забавными, провинившиеся офицеры более не виделись столь провинившимися и даже шевалье де Ландеронд не вызывал неприязненных чувств. Как справедливо рассудил его сиятельство, никто не заставлял его отправляться в парижские трущобы лично, поэтому гневаться на посредника у шевалье не было оснований. И все-таки юноше хотелось поговорить с Ландерондом еще раз. Больше всего на свете Жоржу-Мишелю хотелось выяснить, неужели этот дворянин, признанный дамами непревзойденным мастером по разрешению деликатных дел, не знал никаких других браво, кроме недоучки Мало?
   Правда, подобные мысли занимали шевалье только по вечерам, а утром Жорж-Мишель забывал обо всем, радуясь играм и беседам со сверстниками. В удовольствиях дни летели незаметно, но в то время как граф де Лош делался все благодушнее и благодушнее, комендант Венсенна становился все мрачнее и мрачнее. В самом деле, видя, как стоящие на часах солдаты с готовностью отставляют аркебузы и подают узнику и его партнерам мячи, как девятнадцатилетний капитан де Лувье, прежде не замеченный ни в чем предосудительном, с азартом играет в жмурки, а его собственные доченьки, его невинные ягнята с радостным визгом стараются -- то есть вовсе не стараются! -- избежать объятий юного офицера, комендант хватался за голову и спрашивал себя, что делать, восстанавливать ли дисциплину во вверенной ему крепости или прежде заняться наведением порядка в собственной семье?
   Когда к концу шестого дня заключения графа в ту часть Венсенна, что служила королевской резиденцией, явился весь двор во главе с королем, господин комендант в очередной раз схватился за голову, а шевалье Жорж-Мишель пожал плечами. "Что он, королевского двора никогда не видел?" -- рассеянно подумал юный шевалье, и у несчастного коменданта появилось нехорошее предчувствие, будто уже подорванная в гарнизоне дисциплина скоро и вовсе исчезнет без следа.
   Как стало ясно уже на следующее утро, комендант был не так уж и не прав. Не успели полковник, его домашние и узник покончить с завтраком, как навестить его сиятельство явился сам король Карл. С обычным недовольным видом приняв приветствия и поклоны подданных, посетовав на долгие сборы двора и на не менее долгую дорогу от Парижа, его величество напомнил графу де Лош, что его пребывание в заточении подходит к концу, следовательно завтра он может -- вернее, просто обязан -- принять участие в охоте, чем так долго пренебрегал. Его сиятельство склонил голову, а когда поднял ее, король Карл уже покинул гостиную коменданта, а рядом, хихикая и подталкивая друг друга, стояли дофин, герцог де Гиз и принц Беарнский.
   -- Вот видишь, -- рассмеялся Наваррский, когда Жорж-Мишель, наконец, заметил кузенов, -- мадам Екатерина разрешила. Я не нарушил слова.
   -- Ты без нас очень скучал? -- поинтересовался в свою герцог Анжуйский.
   -- Да уж, здесь заскучаешь, -- согласился Гиз, пренебрежительно оглядывая покои коменданта. -- Это тебе не Лувр.
   -- Ладно вам -- здесь очень весело, -- немедленно возразил граф де Лош. -- И друзей у меня здесь много...
   -- Каких еще друзей?! -- насупился юный Лоррен. -- Это мы твои друзья, а другие так... Не считаются...
   Жорж-Мишель хмыкнул:
   -- Ладно, пошли, я их представлю.
   Когда капитан де Лувье и два лейтенанта с соблюдением всех требований этикета были представлены двум принцам и одному герцогу, молодые офицеры взглянули на графа де Лош с обожанием, а на его друзей и родственников -- с почти религиозным почтением. Еще неделю назад юноши не смели даже мечтать о подобном счастье и теперь совершенно потерялись. К счастью непосредственность маленького Беарнца быстро растопила смущение молодых людей и через несколько минут семь юнцов и две девицы весело играли в жмурки, оглашая крепость визгом, смехом и топотом.
   Господин полковник уставился в окно, понимая, что дисциплина в гарнизоне погибла безвозвратно. Отчаяние достойного коменданта было столь велико, что офицер совершенно потерял голову, на чем свет стоит проклиная дочь итальянских торгашей. По мнению полковника, только медичиянка могла отправить в Венсенн по совершенно вздорному обвинению внучатого племянника короля Франциска вместо того, чтобы сослать мальчишку в имение.
   Достойный дворянин метался по собственной гостиной словно узник по камере, но постепенно его возбуждение -- почти что безумие -- прошло. Комендант понял, каким образом сможет напомнить о дисциплине офицерам и малолетним принцам. И чтобы никто не смог придраться!
   Через четверть часа после того, как игра в жмурки закончилась, и молодежь принялась горячо обсуждать, чем заняться дальше, к дофину и принцу Беарнскому подошел комендант и с самой любезной улыбкой осведомился, не желают ли их высочества осмотреть крепость. Конечно, высочества, а также светлость, сиятельство и их милости очень желали осмотреть то, что обычно никому не показывают, так что с шумом и гамом двинулись за комендантом.
   Правда, своих дочурок полковник под благовидным предлогом отослал под материнское крылышко, благо юнцы, излишне возбужденные предстоящей прогулкой, забыли о девушках. Сначала молодые люди смеялись и шутили, встречая взрывом хохота самую незамысловатую шутку, потом стали вполголоса хихикать, исподтишка толкая друг друга локтями, наконец принялись шушукаться. Но чем глубже спускался комендант и чем более затхлым делался воздух, тем тише становились юные офицеры и принцы. В конце концов мальчишки и вовсе замолчали. Только почтенный полковник продолжал заливаться соловьем, повествуя о крепости замковых стен, о решетках, засовах и казематах. Несколько раз комендант приказывал отпереть двери мрачных и узких словно колодцы камер, предлагал молодым людям полюбоваться на их строгую простоту, похвалялся, будто еще ни разу узник не смог бежать из Венсеннской крепости, и уверял, будто казематы замка прекрасно укрощают недоброжелателей короля и наставляют на путь истинный нерадивых офицеров.
   Слушая коменданта, капитан де Лувье и лейтенанты вспомнили, что находятся на службе, и слегка попятились от юных вельмож, неожиданно почувствовав неуместность фамильярности, а принцы осознали, что пришли навестить друга и родственника в тюрьме. Общие чувства выразил малолетний Бурбон. Отчаянно вцепившись в рукав двоюродного брата, мальчик встряхнул руку кузена, словно надеялся, что от этого встряхивания ответ брата будет искреннее.
   -- Но ведь ты не здесь живешь, Жорж, правда? Ведь не здесь?! -- дрожащим голосом спрашивал малыш. Хотя принц Беарнский еще не успел узнать, что в тюрьме не живут, а сидят, вид венсеннских казематов привел мальчика в такой ужас, что он смутно догадался, как плохо было бы в них остаться.
   -- Ну что вы, ваше высочество! -- затараторил комендант прежде, чем Жорж-Мишель успел хотя бы моргнуть. Слезы в глазах принца Беарнского подсказали полковнику, что он слегка перегнул палку. -- По воле ее величества в распоряжение его сиятельства предоставлены лучшие апартаменты замка. И, кстати, пойдемте, ваши высочества, я покажу вам, какой чудесный вид открывается с вершины донжона.
   Молодые люди с облегчением вздохнули. Выбраться из-под каменных сводов, увидеть небо и солнце -- прежде они даже не догадывались, что это и есть -- счастье. Да и вид, открывшийся сверху, был хорош. Окрестные леса, поляны и дороги, королевские охотничьи домики и команды егерей, и еще весь Париж с Сеной со своими мостами, дворцами, церквями, садами и крепостями. Пока два наследника королевских корон любовались окрестностями, герцог де Гиз подошел к кузену.
   -- Знаешь, Жорж, -- важно заметил Генрих де Лоррен, -- это ты правильно решил -- прирезать Ландеронда.
   Граф де Лош удивленно уставился на друга.
   -- Да ты что, Анри? С чего ты взял?
   -- А что такого? -- с не меньшим удивлением отвечал юный герцог. -- Наши враги не заслуживают снисхождения. Нечего было на тебя покушаться!
   -- Да никто на меня не покушался, -- возразил шевалье Жорж-Мишель.
   -- Не хочешь признаваться -- не надо, -- пожал плечами потомок Борджа. -- Твое право. Только прирезать мерзавца все равно нужно. Хочешь, я тебе помогу?
   Граф де Лош помотал головой, уверяя, будто как-нибудь и сам справится.
   -- Ладно, -- не стал спорить мальчик. -- Мне и так за отца отомстить надо. Ты мне поможешь?
   -- Конечно, -- растерянно кивнул Жорж-Мишель. -- Только кому же теперь мстить? Польтро де Мере четвертовали. А больше мстить некому.
   -- Скажешь тоже, -- проворчал Гиз. -- Его же к отцу Колиньи подослал. Мне герцог де Немур рассказывал.
   "Любовник твоей матери?" -- чуть было не ляпнул юный граф, но вовремя прикусил язык.
   -- Он мне папину рубашку привез -- окровавленную... -- как ни в чем не бывало продолжал Анри. -- А еще он поклялся моей матушке, что поможет отомстить за моего отца, а матушка обещала в благодарность выйти за него замуж. Здорово, правда? Как в романах!
   Жорж-Мишель только кивнул. Конечно, он мог бы заметить, что двоюродный брат несколько неверно изложил последовательность событий, но все же не мог не признать, что поведение вдовствующей герцогини де Гиз и ее любовника было очень благородно. Отомстить врагам, вознаградить друзей -- это было правильно. Вот только Ландеронд не принадлежал ни к врагам графа, ни к его друзьям и, следовательно, не заслуживал ни наказания, ни награды.
   Пока шевалье Жорж-Мишель размышлял, юный герцог отошел прочь, заинтересовавшись видом двигавшихся по дороге повозок. Однако стоило мальчику перегнуться через парапет, как место отпрыска Лорренов было занято отпрыском дома Валуа.
   -- Послушай, Жорж, -- с самым глубокомысленным видом изрек юный дофин, -- господин де Виллекье говорит, ты оказываешь Ландеронду слишком много чести.
   -- В каком смысле? -- озадаченно поинтересовался Жорж-Мишель.
   -- Да в таком, -- явно подражая наставнику, проговорил Анжу. -- Поручил своим людям такую мелочь. Знаешь, прирезать наглеца могут и обычные браво -- будет знать, как отбивать у тебя красоток.
   -- Да не отбивал у меня никто красоток! -- уже с раздражением воскликнул граф. -- И убивать я никого не собираюсь.
   -- Не хочешь признаваться -- не признавайся, -- в точности как Гиз пожал плечами Генрих де Валуа. -- Только все равно поговори с Виллекье. Он обязательно что-нибудь присоветует.
   Жорж-Мишель ошарашено посмотрел на Анжу, на Гиза и подумал, что если с вопросом о Ландеронде к нему подойдет Беарн -- он завоет. К счастью, утешал себя шевалье, малыш не мог ничего знать о его розысках. Стоило графу успокоить себя этими мыслями, как наследник Наваррского престола решительно направился в его сторону.
   -- А правда, что Ландеронд пытался тебя убить? -- без всяких обиняков спросил мальчик.
   -- Нет, -- коротко ответил шевалье.
   -- А правда, что ты хочешь его убить? -- с прежней настойчивостью поинтересовался Анри.
   -- Нет, -- так же коротко произнес Жорж-Мишель. -- Я просто хочу с ним поговорить. Только и всего.
   -- Правда?! -- малыш просиял и чуть было не бросился на шею двоюродному брату, уверяя, будто всегда знал, что тот самый лучший. -- А Гиз с Анжу говорят, будто принцам можно все. Это что, правда?
   Молодой человек задумался. Пока был жив шевалье де Броссар, у них не было случая поговорить о правах принцев, а потом он об этом и вовсе не задумывался. Впрочем опыт прошедших трех недель напомнил юноше, что у каждого действия есть свои последствия.
   -- Мне кажется, -- задумчиво проговорил Жорж-Мишель, -- что человеку, не только принцу, можно все, вопрос в последствиях.
   -- Каких? -- в глазах Генриха де Бурбона зажглось любопытство.
   -- Да разных. Вот вы с Гизом подрались -- вас и высекли, -- шутливо добавил шевалье.
   -- Чепуха! Просто мы еще учимся в школе, -- встрял в разговор Генрих де Гиз. -- А когда вырастим, сможем делать все, что захотим -- и никаких последствий!
   -- Господин де Виллекье тоже так говорит, -- согласился с кузеном Генрих де Валуа. -- А еще господин де Виллекье говорит, принцы стоят так высоко над остальными смертными, что не должны вызывать ничего, кроме преклонения и любви.
   -- Ну, любовь -- это не обязательно, -- пренебрежительно фыркнул Гиз. -- Достаточно, чтобы нас боялись.
   -- Я не хочу, чтобы меня боялись, -- возразил Генрих де Бурбон.
   -- А вот это, Анри, от тебя не зависит, -- вздохнул Жорж-Мишель. -- Станешь королем -- будут бояться. Так устроен мир.
   -- И что в этом плохого? -- удивился юный герцог. -- Когда людей не бояться, с ними не считаются. Ну ничего. Я научу себя бояться.
   -- Научишь, не научишь... -- фыркнул дофин. -- Разве дело в этом? Вот мне не надо никого пугать -- меня и так все любят.
   Анри де Лоррен покраснел, побледнел, набрал в грудь побольше воздуха, словно хотел сказать что-то резкое, но вместо этого только махнул рукой.
   -- Развели диспуты как в школе, -- проворчал тринадцатилетний герцог. -- Сорбонны им мало. Послушай, Жорж, здесь хоть есть где играть в мяч?
   -- Правда! -- обрадовались Беарн и Валуа. -- Пошли играть в мяч!
   Когда четверо мальчишек с шумом и гамом помчались на площадку для игры в мяч, комендант было нахмурился, но потом улыбнулся. Его юные офицеры более не принимали участия в развлечениях принцев, держались поодаль, по уставу положив руки на эфесы шпаг. Правда, граф де Лош пару раз пытался затащить венсеннских приятелей в общую кампанию, однако молодые люди только почтительно кланялись и не сдвигались с места. В конце концов Жорж-Мишель оставил офицеров в покое, а Генрих де Гиз проворчал, будто они слишком глупы, чтобы разделить общество принцев.
   Вечером, когда мальчишки вдоволь наигрались и наговорились, кузены, зевая, расстались с другом и родственником до утра. А утром шевалье Жорж-Мишель был свободен и с тяжким вздохом сожаления прощался со своей гостеприимной камерой, хорошенькими девицами и их отцом. Как показалось юному графу, при расставании с ним девушки смахнули с ресниц слезы, а комендант радостно улыбнулся. Впрочем, когда юноша обернулся, он заметил только почтительные реверансы обеих девиц и не менее почтительный поклон полковника.
   Великолепие двора, болтовня придворных, ржание лошадей и лай собак оказали на молодого человека свое обычное действие, так что нехитрые развлечения шевалье в Венсеннской крепости более не казались Жоржу-Мишелю столь же привлекательными, как каких-нибудь полчаса назад. Граф де Лош преклонил колено перед тринадцатилетним королем, почтительно поцеловал его руку, горячо поблагодарил сюзерена за приглашение на охоту, наконец, весело оглядел смеющихся фрейлин и неожиданно вспомнил, что уже две недели не видел "свою Анжелику". К величайшему сожалению юноши среди охотниц Жанны не было, но, зная застенчивость дамы сердца, Жорж-Мишель почти не сомневался в этом. С нетерпением ожидая того момента, когда Карл IX примет из рук главного ловчего эстортуэр(1), граф де Лош думал о своей любви и рассеяно внимал Ликуру и Ланглере, которые со всевозможными извинениями признавались, что так и не смогли найти Ландеронда.
  
   (1)Жезл, позволяющий королю раздвигать ветви деревьев.
   -- В следующий раз найдете, -- бросил через плечо Жорж-Мишель, когда главный ловчий, наконец, поднялся с колен, а король дал шпоры коню. Лица офицеров просветлели. Не то, чтобы молодые люди жаждали искать надоевшего им мерзавца, однако словосочетание "в следующий раз" убедило офицеров, что в ближайшее будущее им не грозит ссылка в провинцию.
   Граф де Лош пригнулся к шее своего гнедого, не желая отставать от скакавшего впереди короля. Звонкий лай собак разносился далеко по лесу, Карл IX что-то азартно кричал и через четверть часа Жорж-Мишель забыл о Ликуре, Ланглере, Ландеронде и даже о красавице Жанне.
   В преследовании оленя часы летели как мгновения, но когда свора неожиданно сбилась со следа, тринадцатилетний Карл с досадой отшвырнул эстортуэр и в ярости заметался по поляне, без всякой на то причины то давая шпоры коню, то, напротив, так сильно натягивая поводья, что с губ серого клочьями полетела кровавая пена. Юнец безжалостно терзал рот и бока своего скакуна и на чем свет стоит клял собак, псарей, егерей, главного ловчего, оленей, придворных и даже саму охоту. Жорж-Мишель поморщился и отъехал прочь, как делал всегда, когда коронованный мальчишка начинал беситься. Нельзя сказать, будто граф де Лош боялся короля -- все-таки он был Лорреном, а не каким-нибудь псарем или ловчим -- но наблюдать за приступами кузена было неприятно. Жорж-Мишель слишком любил все красивое, чтобы смотреть, как глаза помазанника Божьего наливаются кровью и лезут из орбит, как по его перекошенному лицу градом катит пот, а волосы встают дыбом. Молодой человек постарался отъехать как можно дальше, не желая не только видеть, но и слышать Карла. Как справедливо рассудил его сиятельство, он всегда сможет услышать звук рога, когда свора, наконец-то, отыщет след, и всегда сможет догнать его величество, когда гон возобновится. Однако вместо звука рога шевалье услышал стук копыт последовавшего за ним коня. Почтительное покашливание заставило Жоржа-Мишеля обернуться.
   Как всегда господин де Виллекье был любезен и, как всегда, неоригинален. Подобно большинству людей, не знающих, с чего начать важный разговор, воспитатель дофина заговорил о погоде, об открывающемся им виде, а затем поинтересовался, каким его сиятельство нашел двор после своего отсутствия.
   -- Не правда ли, граф, иногда приятно отдохнуть от придворной жизни? И, кстати, ваше сиятельство, ваши люди очень старались все это время, -- многозначительно добавил Виллекье. -- Никогда прежде я не замечал в них подобного рвения.
   -- Еще бы, -- самодовольно улыбнулся Жорж-Мишель. -- Я принял для этого все меры.
   -- Однако мне кажется, шевалье, вы оказали мерзавцу слишком много чести, -- как бы между прочим добавил воспитатель дофина.
   -- Какому мерзавцу? -- искренне удивился юноша.
   Почтенный дворянин прикусил язык и мысленно пожурил себя за неделикатность.
   -- Конечно, ваше сиятельство, к чему называть имена... Вы совершенно правы... -- после краткой паузы согласился шевалье. Некогда господин де Виллекье дал себе клятву весьма схожую с клятвой господ де Ликура и Ланглере, но будучи значительно старше молодых людей сделал к ней существенное добавление. Воспитатель принца поклялся не только ни в чем не препятствовать дофину, не спорить с ним и ни коем образом ему не противоречить, но также и потакать всем его капризам, прихотям и желаниям. Шевалье готов был из кожи вон лезть, лишь бы стать незаменимым, и потому всячески угождал принцу, его друзьям и даже собачкам. Поскольку по всем наблюдениям Виллекье граф де Лош числился среди самых близких друзей дофина, определенная доля забот воспитателя приходилась и на него.
   -- Да, ваше сиятельство, вы правы. Однако, чтобы уладить такое пустяковое дело вовсе не требовалось прибегать к услугам благородных людей. Поверьте, в Париже многие живут этим. Берут звонкой монетой и возвращают кровью. Я мог бы порекомендовать вам некого Ле Нуази. Весьма полезный человек и стоит недорого.
   Потрясенный знакомством Виллекье с одним из "мэтров", шевалье Жорж-Мишель во все глаза уставился на воспитателя дофина.
   -- И он... согласится? -- наивно поинтересовался юноша, припомнив какой страх гнилозубый убийца нагнал на него и на Себастьена Мало.
   -- Боже, молодой человек, да куда он денется? -- в голосе воспитателя промелькнула снисходительность. -- Если этот оборванец окажется настолько глуп, что заупрямится, вы всегда сможете отправить его на колесо. Достаточно шепнуть слово страже -- и бездельник пойдет в Шатле, а потом на эшафот. Эти душегубы знают, кто их хозяин.
   -- Но они же не на службе, -- пролепетал Жорж-Мишель. -- Они сами по себе.
   Воспитатель дофина улыбнулся наивности графа.
   -- Лесные твари, должно быть, также пребывают в уверенности, будто не имеют хозяина. Однако за волками, оленями и кабанами надзирают егеря и господин главный ловчий, да и жить им позволено лишь до того дня, когда травля доставит наибольшее удовольствие его величеству и придворным.
   Жорж-Мишель вспомнил рассуждения Мало о веселой и свободной жизни браво и неожиданно для себя пожалел бедного наивного Себастьена.
   -- Знаете, ваше сиятельство, -- продолжал меж тем Виллекье, -- временами браво способны порадовать благородного человека гораздо больше самого матерого волка или же кабана. И поверьте, не все дворяне, что оправляются в Париж, прикрыв лицо маской, спешат на свидание с возлюбленной -- чаще всего они хотят раз и навсегда избавиться от досаждающего им врага.
   -- А Фоканберж? -- быстро спросил граф де Лош. Он вдруг вспомнил, как Мало снимал с лица убитого маску. И наткнулся он на мерзавца не так уж и далеко от "Жареного кабана". -- Фоканберж тоже нанимал этих браво?
   Забыв о всякой почтительности, Виллекье расхохотался.
   -- Бог мой, шевалье, да с чего вы взяли?! Провинциал был слишком прост, чтобы додуматься до подобного. И потом, зачем бы ему это было нужно?
   Жорж-Мишель смутился.
   -- Говорят, будто его видели вечером... и в маске...
   Наставник дофина пожал плечами.
   -- Наверняка бедняга спешил к исповеди -- каяться в грехах, при чем мысленных. Поверите ли, граф, но у этого простофили не было ни любовницы, ни карточных долгов...
   -- Так не бывает, -- недоверчиво покачал головой молодой человек.
   -- Однако же это так. Ума не приложу -- в чем бы бедняга каялся в старости?!
   -- Но мне говорили, будто он был способен на любую пакость, -- продолжал настаивать Жорж-Мишель.
   Виллекье хмыкнул.
   -- Да разве ваше сиятельство не знает двор? Достаточно прирезать какого-нибудь бедолагу, как о нем начинают болтать всякий вздор. Я сам слышал неделю назад, будто Фоканберж не любил женщин, хотя это совершеннейшая чепуха. Года три назад... или четыре? -- задумался воспитатель, -- а, впрочем, какая разница! Фоканберж тогда был пажом. Так вот, этот провинциал поклонялся Жанне де Пьенн. Просто сох от любви, как последний болван.
   Граф де Лош насторожился. "Конечно, -- вспомнил молодой человек, -- моя Анжелика рассказывала, как мерзавца нанял коннетабль де Монморанси... И все для того, чтобы скомпрометировать бедную женщину..." Последнюю фразу шевалье, забывшись, произнес вслух.
   Виллекье расхохотался.
   -- Разве можно скомпрометировать бывшую фрейлину "летучего отряда"? О них и так все известно. А Фоканберж поклонялся ей словно образцу добродетели. Да если бы простофиля просто задрал ей юбку, она бы уже давно лежала в его алькове!
   -- Не может быть! -- с горячностью воскликнул шевалье Жорж-Мишель, лихорадочно соображая, какую из своих перчаток швырнуть в лицо господину де Виллекье. -- Она... старая... -- уже более спокойно добавил юноша, когда до него дошло, что своей несдержанностью он чуть было не скомпрометировал даму сердца. При этом молодой человек мысленно попросил прощение у красавицы и за свою горячность, и за вовсе не подходящее к ней слово, и с радостью увидел, что достойный придворный не заметил охвативших его чувств.
   -- Эге, -- протянул Виллекье, -- наши красотки успели наговорить, Бог знает что. Конечно, малышки почувствовали соперницу. И что еще они наболтали?
   -- Что она старая, -- с некоторым смущением повторил юноша. -- И что у нее молитвенные экстазы.
   -- Понятно, -- кивнул многоопытный придворный. -- Чертовки завидуют. Не удивительно, графине двадцать восемь лет и это чудесный возраст. И о наслаждении она знает больше всех этих четырнадцатилетних девчонок вместе взятых.
   Юноша молча сжал кулаки, неожиданно сообразив, что Виллекье также пользовался благосклонностью "его Анжелики". И, может быть, совсем недавно. Возможно, даже одновременно с ним.
   -- Что до молитвенных экстазов, -- продолжал воспитатель, -- так Жанна де Пьенн одного поля ягода с нашим милейшим Ла Молем. По количеству заказанных ими за день месс двор всегда сможет определить, сколько раз они за день согрешили.
   Граф де Лош стиснул зубы, припомнив, сколько часов выстоял на коленях во время своих свиданий с графиней.
   -- Да, молодой человек, какая жалость, что красотка уехала, -- меланхолично проговорил Виллекье. В потрясении Жорж-Мишель чуть было не выронил повод. -- Я понимаю, горожанки бывают весьма и весьма милы, но если бы вы знали Жанну -- держу пари, шевалье, вы познали бы такое наслаждение, о котором прежде даже не подозревали.
   В попытке скрыть краску на щеках Жорж-Мишель нагнулся, делая вид, будто старается поправить путлище. Мысли шевалье пребывали в полном беспорядке и он не мог отделаться от ощущения, будто упустил в речах Виллекье что-то важное.
   -- Нет, решено, -- тряхнул головой придворный, -- в следующий приезд красотки ко двору я непременно вас ей представлю. Смерть Христова, граф, Жанна де Пьенн -- идеальная любовница. Это сочетание неприступности, сладострастия, благочестия и любовного самозабвения кого угодно способно довести до безумия.
   Юный граф оставил в покое левое путлище и принялся поправлять правое. По-крайней мере, решил молодой человек, Виллекье не удивится его пунцовым щекам, вспомнив, как много времени он провел согнувшись.
   -- Однако же с ней стоит проявить осторожность, -- наставительно предупредил придворный. -- Иначе вы и опомниться не успеете, как пойдете с ней к алтарю. Или же ввяжетесь в какую-нибудь смертельно опасную авантюру. Знаете, ваше сиятельство, она как мальчишку провела маршала де Монморанси. Она довела до погибели Жерсея. И она обожает ссорить любовников.
   Жорж-Мишель резко выпрямился, однако вовсе не потому, что вспомнил, как предлагал графине де Пьенн руку и сердце. Только теперь молодой человек понял, что так взволновало его в рассказе Виллекье. Три или четыре года назад граф де Фоканберж был влюблен в Жанну. А каких-то две недели назад как безумный набросился на него невдалеке от "Жареного кабана". Что, если Фоканберж также был любовником Жанны -- в конце концов, ведь о его связях с красоткой не догадался никто? И что, если Жанна повторила Фоканбержу все те гадости, которые говорила ему о Фоканберже?
   -- Вы представляете, шевалье, -- безостановочно вещал господин де Виллекье, -- она потребовала от Жерсея идти в бой без доспехов -- в одной сорочке. В качестве доказательства его мужества и любви. Не удивительно, что беднягу изрубили в куски.
   -- Болван! -- процедил Жорж-Мишель.
   -- Конечно, болван, -- совершенно искренне согласился придворный, даже не догадываясь, что молодой человек говорит о себе. -- Ни одна женщина, даже такая как Жанна де Пьенн не стоит того, чтобы рисковать из-за нее жизнью. И однако -- поверите ли, шевалье? -- это было лучшее любовное приключение Жерсея. Он умер счастливым.
   Воспитатель дофина говорил и говорил, но Жорж-Мишель ничего не слышал. В душе юноши бушевал пожар, и он думал, каким образом проучить негодяйку. Может быть, пожаловаться дядюшке Шарлю или ее величеству? Или попросту похитить мерзавку и заточить в монастырь Кающихся грешниц или Убогих жен? Смерть Христова, обманщица ни за что погубила невинного человека и чуть было не погубила его самого!
   Хриплый звук рога ворвался в мысли юного графа и шевалье дал шпоры коню. Сейчас ему хотелось истребить всю дичь в округе, но стоило Жоржу-Мишелю увидеть растрепанного и вялого после приступа короля, как весь его гнев куда-то испарился.
   Неужели он хочет походить на коронованного безумца? Ходить по Лувру с перекошенным ртом, пинать ногами попадающиеся на пути стулья и табуреты и пугать своим видом придворных? Эдак его дамы любить не будут, а друзья начнут прятаться, кто куда. И потом, за что ему сердиться на Жанну? За ту неделю счастья, что она ему подарила? Или за то, что он сам оказался дураком?
   Право, утешал себя граф де Лош и де Бар, Жанна де Пьенн -- гениальная женщина, но теперь он знает, на что она способна. И он больше никогда не позволит ни одной женщине себя обмануть. А неделя счастья -- это неделя счастья. Ее у него никто не отнимет...
   Молодой человек улыбнулся и принялся напевать новомодную песенку:
   Король со свитой скачет
   В венсеннские леса...
   В венсеннские леса...
   Ни голубя, ни зайца в лесу он не убил,
   В лесу он не убил,
   Ах, пастушка Нанетта,
   В лесу он не убил...
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Минаева "Академия Галэйн-2. Душа дракона" (Приключенческое фэнтези) | | Ю.Меллер "Опустошенный север" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | Я.Зыров "Темный принц и блондинка-репортерша" (Любовное фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Приключенческое фэнтези) | | К.Марго "Мужская принципиальность, или Как поймать суженую" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Замуж на три дня" (Любовное фэнтези) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-3" (ЛитРПГ) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"