Белова Ю., Александрова Е.: другие произведения.

"Бог, король и дамы!" Гл.26

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В которой Лошский подкидыш получает имя, а его мать мужа и место при дворе.


Юлия Белова, Екатерина Александрова

"Бог, король и дамы!"

ГЛАВА 26,

В которой Лошский подкидыш получает имя, а его мать -- мужа и место при дворе

   Через пару дней после скандального появления во дворце Лошей маленький подкидыш был окрещен. Граф де Лош распорядился провести церемонию как можно скромнее, хоть и вызвался быть одним из крестных младенца ("чтобы развеять возможные сомнения Генриха", -- мысленно уверял себя Жорж-Мишель). Имя незаконнорожденного отпрыска Валуа заставило шевалье поломать голову, ибо назвать младенца Генрихом было слишком откровенно, а именовать его каким-нибудь более простым именем -- неправильно. В конце концов шевалье решил назвать подкидыша в честь Людовика Святого. Молодой человек только поморщился, увидев запись в церковной книге "Луи-Ален-Готье ле Лош, сын неизвестных родителей, подкидыш", но сделать ничего не мог. Оставалось надеяться, что лет через пять, шесть, семь или восемь Генрих сможет позаботиться о сыне, пока же маленький принц даже не считался дворянином, и это расстраивало шевалье.
   Неизменно верный дружбе, Жорж-Мишель перебирал десятки способов дать младенцу дворянство, хотя все они сводились к необходимости осчастливить мальчика землей, но как раз в этом и заключалась трудность. Отдавать что-либо из собственных феодов значило поставить под сомнение отцовство Анри, а просить владение у Аньес было несправедливо по отношению к жене. Даже покупка имения у третьего лица могла вызвать ненужные разговоры, не говоря уж об обращении к королеве-матери или королю. Наконец, граф де Лош хлопнул себя по лбу и обругал ослом. Только бурные события последней недели пребывания супругов при дворе и последующее бегство из Блуа заставили шевалье забыть о выигранной у Гиза деревне. Жорж-Мишель не имел ни малейшего представления, где находится неведомое ему Шервилер, но окажись деревня даже на луне, располагавшее двумя замками имение должно было принести владельцу дворянство.
   В отличие от крестин отпрыска герцога Анжуйского крестины наследника Релингена состоялись лишь через сорок дней после его появления на свет и прошли с пышностью, достойной потомка Лорренов, Габсбургов и Валуа. На этот раз никаких проблем с выбором имени не было, ибо крестными отцами будущего принца согласились быть король Филипп Испанский и король Карл Французский, и хотя император Максимилиан никак не поздравил племянницу с рождением сына, молодые супруги решили польстить и этому родственнику и даровать наследнику имя императора.
   Таким образом Карл-Максимилиан-Филипп де Лоррен, граф д'Агно был представлен гостям и послам, после чего состоялись праздничный обед и бал. Аньес благосклонно принимала многочисленные поздравления, Луиза чинно сидела на скамеечке у ног подруги, а Жорж-Мишель с некоторым смущением теребил цепь ордена Золотого Руна, присланного ему королем Филиппом. Нельзя сказать, будто шевалье полагал подарок чрезмерным, однако молодого человека смущала надпись на орденском знаке: "Pretium laborum non vile", что означало "Немалая награда за труд". Граф де Лош озадаченно спрашивал себя, какой именно труд подразумевал король Филипп, и сокрушенно думал, что, видимо, этот тот самый труд, что выполняет племенной бык. Шевалье Жорж-Мишель даже сомневался, что решится надеть орден вторично, ибо хорошо представлял, какие шутки способен вызвать подарок испанского дядюшки при французском дворе -- все же молодой человек пребывал в том возрасте, когда мнение света еще имеет некоторую ценность.
   Визит дядюшки Шарля также вывел шевалье из привычного равновесия. Кардинал Лотарингский приехал накануне праздника и привез племяннику триста тысяч золотых экю из Релингена, новенький брачный контракт взамен порванного и письмо от князя-архиепископа Меца, в котором преосвященный Лодвейк поздравлял шевалье с успешным выполнением миссии и ехидно замечал, что не станет возражать, если второй сын его сиятельства унаследует Лош.
   Перечитав бумаги и ошалело выслушав комментарии к ним кардинала, особо гордившегося пунктом брачного контракта, по которому первенец графа не мог наследовать его владения, Жорж-Мишель понял, что дядюшка Шарль слепо верит всем глупым слухам об Аньес, а дядюшка Лодвейк -- не менее глупым слухам о нем самом, да и кардинал Лотарингский склонен доверять россказням о происхождении Лошского подкидыша. Что-то возражать, объяснять, спорить, доказывать показалось шевалье слишком обременительным, поэтому Жорж-Мишель коротко приказал слугам высыпать золото из мешков в сундуки, присоединил брачный контракт к другим семейным пергаментам и поклялся как можно скорее выдать Луизу замуж, пока она не совершила еще какую-нибудь глупость.
   На этот раз поиски мужа для кузины были более удачными. Жорж-Мишель даже счел необходимым обсудить замужество Луизы с Генрихом Анжуйским, благо кузен, воспользовавшись случаем, предпочел покинуть ненавидящего его брата и приехать на празднества в Лош.
   -- Говорят, тебя можно поздравить дважды, -- подмигнул другу дофин и шевалье Жорж-Мишель привычно поморщился.
   -- Да нет, -- возразил он, -- слухи о рождении в моей семье двойни -- это только слухи. Хотя... еще один младенец в Лоше действительно есть. Вообще-то, его счастливый отец -- ты. Не забыл еще свои приключения в Блуа? Так вот, мне пришлось прикрывать тебя и твою подружку. Что ты намерен теперь делать?
   Герцог Анжуйский озадаченно потер лоб.
   -- А он точно мой? -- растерянно поинтересовался юноша.
   -- Откуда мне знать? -- пожал плечами Жорж-Мишель. -- Но, по-моему, твой -- кузина слишком глупа, чтобы лгать. Я назвал его Луи, в честь святого Людовика -- Луи-Ален-Готье де Шервилер. Понимаю, звучит ужасно, но открыто именовать его "Валуа" пока рискованно. Твой братец вполне может заставить тебя жениться...
   -- Только не это! -- в ужасе выдохнул Генрих, не имевший пока ни малейшего желания обременять себя узами брака -- пусть даже и с королевой.
   -- Вот и я тоже думаю, не стоит. Кузину надо выдать замуж и я даже придумал за кого. Ты помнишь графа де Коэтиви?
   -- Но он же старик, ему за тридцать! -- возмутился дофин. -- Ты бы еще Ла Моля предложил...
   -- Ла Моль слишком придворный, чтобы с тобой породниться. Ты же не хочешь стать жертвой шантажа, верно? А Коэтиви подходит тебе идеально: знатен, беден, вдов, обременен тремя детьми и долгами. Долги Коэтиви скопил на службе твоего брата Франциска и будет справедливо, если ты спасешь графа от нищеты и устроишь его счастье. Вот расписки, держи, -- Жорж-Мишель картинно швырнул на стол перевязанные голубой лентой бумаги. -- Ну и потом, это забавно, -- улыбнулся шевалье. -- И моя кузина, и граф де Коэтиви являются потомками Карла Седьмого и Агнесы Сорель, только от разных дочерей, вот пусть и разбираются между собой и не портят жизнь тебе.
   Герцог Анжуйский был доволен, но беседа с будущим "родственником" далась юноше нелегко. Грозить благородному дворянину разорением и долговой тюрьмой у принца не поворачивался язык. Вместо этого дофин дрожащими руками сжимал расписки графа и неловко говорил о величайшей просьбе, своей благодарности и будущей карьере его сиятельства. Если бы юноша знал, что думал об этом сам Коэтиви, он был бы немало удивлен и даже обижен, но непроницаемое лицо графа, на котором не отражалось ничего, кроме вежливого внимания, не позволяло проникнуть в мысли придворного.
   Граф де Коэтиви думал, что ему несказанно повезло. Если бы дело касалось его величества, король Карл IX пригрозил бы ему эшафотом и даже колесом, и уж во всяком случае не стал бы обещать покровительство и блестящую карьеру. Если бы расписки попали в руки королевы-матери, поклонница Макиавелли непременно потребовала бы, чтобы Коэтиви подсыпал яд в бокал Шатильону. Какой-нибудь интриган вроде Ла Моля, дю Гаста или Линьероля мог предложить ему выкрасть секретные бумаги или раскрыть тайны короны, а этот юнец всего лишь пожелал, чтобы он женился на его бывшей любовнице.
   "Докатился", -- меланхолично подумал Коэтиви, но почти сразу утешил себя напоминанием, что его собственная прабабка также не отличалась целомудрием. К тому же, размышлял граф, пусть он и не мог ничего изменить в прошлом невесты, зато мог отвечать за ее будущее. Или она беременна? -- с некоторым беспокойством подумал Коэтиви. Мысль была неприятна, но через пару мгновений граф решил, что коль скоро у него уже есть наследники, то чужой ребенок не должен его занимать -- не он первый, не он последний -- к тому же содержать бастарда принца он будет на деньги жены, что не могло не радовать.
   Коэтиви не раз слышал, что в отличие от его предков семейство Бюей смогло не только сохранить, но и преумножить полученное от Агнесы Сорель состояние и потому его сиятельство был почти благодарен дофину за возможность поправить дела. Луиза была единственной наследницей отца, не оставившего вдове ни су, так что в своих мечтах граф уже переселялся в замок Вилландри, покупал выгодные придворные должности для себя и старшего сына, полк для младшего, выделял приданное дочери и даже приводил в порядок родовое гнездо. Только голос принца, несмело задавшего графу вопрос о его намерениях, вернул Коэтиви с небес на землю:
   -- Я буду иметь честь просить у графини де Брионн руку ее дочери, -- почтительно сообщил граф.
   Свадьба Шарля де Коэтиви и Луизы де Бюей состоялась в замке Вилландри через две недели после помолвки, и граф де Лош счел возможным посетить торжество кузины. В роскошном свадебном наряде невеста была прекрасна, и шевалье Жорж-Мишель с удивлением заметил, что Луиза как две капли воды похожа на портрет Агнесы Сорель. Если бы не изменившиеся наряды и странные обычаи прошедшего века шевалье догадался бы об этом раньше, но сейчас мог лишь дивиться игре природы, наделившей двух фавориток одинаковыми чертами.
   И еще одно обстоятельство смущало графа де Лош. В новом по моде сшитом наряде, в мерцании драгоценностей Коэтиви держался с таким достоинством, что казался истинным вельможей. Глядя на новоиспеченного родственника Жорж-Мишель испытывал угрызения совести, вспоминая, что именно он способствовал женитьбе ничем не запятнанного человека на падшей женщине. Молодой человек утешал себя лишь тем, что отныне дела графа пойдут на лад, и он сумеет обеспечить послушание жены, однако эти надежды недолго тешили шевалье. Через неделю после свадьбы граф де Лош получил письмо королевы-матери, в котором Екатерина благодарила племянника за участие в судьбе ее фрейлины, выражала надежду вскоре увидеть ее вновь и сетовала на долгое отсутствие племянника при дворе.
   Граф де Коэтиви также получил послание вдовствующей королевы. Если бы не приложенные к письму свадебные подарки и особенно десять тысяч экю золотом на восстановление родового гнезда Коэтиви, граф был бы весьма опечален посланием Екатерины, а так только коротко приказал Луизе собираться ко двору. Не он первый, не он последний, вздыхал граф. В конце концов олень тоже носит рога, но делает это с таким достоинством, что никому и в голову не приходит смеяться.
   Лишь графиня де Коэтиви при известии о возвращении ко двору впала в состоянии горячечной радости. Надежда вновь встретить Анри, оказаться в его объятиях заставляла ее торопить слуг, лошадей и мужа, беспрестанно улыбаться и смеяться. Однако в Лувре Луизу ждал сюрприз. Ласково поздравив прислужницу с замужеством, королева Екатерина неожиданно сообщила, что если бы Луиза посмела разродиться не от дофина, ее непременно ждали бы розги и монастырь.
   Луиза побледнела. Королева пожала плечами.
   -- Впрочем, милая, вы подарили мне внука, и потому я вас прощаю. Надеюсь, у вас хватило ума отблагодарить графа де Лош?
   Графиня в растерянности покачала головой.
   -- Что ж, я всегда была уверена в благородстве племянника, -- растроганно произнесла королева-мать. -- Однако вернемся к делам. Мой сын Карл нуждается в женской ласке. Полагаю, вы лучше всего подойдете для выполнения этой миссии.
   -- Но, ваше величество, -- с отчаянием бросилась на колени Луиза, -- я люблю герцога Анжуйского!
   -- А ты и должна любить моих детей, -- наставительно заметила Екатерина. -- Но сейчас я желаю, чтобы ты больше любила Карла. Корми его собак, езди с ним на охоту, восхищайся его лошадьми, птицами, кузней и стихами. Будь его амазонкой, а, главное, постарайся внушить, что он столь велик и грозен, что его брат Генрих не заслуживает ни то, что ревности, но даже и мгновения раздумий.
   Утешившись тем, что ее жертва необходима Анри, Луиза безропотно кивнула и через два дня стала любовницей Карла. Юная графиня сама не понимала, как это произошло, но восторг от того, что она может появляться на людях под руку с королем, был столь велик, что Луиза забыла о муже, Анри и оставленном где-то в Лоше сыне. Помня наставления Екатерины, графиня расчесывала гриву любимого коня его величества, кормила его собак, ездила на охоту и умильно слушала его стихи. Даже грубость и неотесанность короля приводили Луизу в полный восторг, и она готова была принадлежать Карлу хоть в конюшне, среди хрумкающих лошадей, хоть на первом попавшемся сундуке Лувра.
   Только муж графини каждодневно смущал покой короля, королевы-матери и графа де Лош, хотя не прилагал к этому ни малейших усилий. Его сиятельство не рвал в отчаянии волосы, не грозил наказать жену, не дрался на дуэлях, не бросал на влюбленных злобные взгляды. Казалось, граф де Коэтиви вовсе не замечал поведения жены. Его взгляд был безмятежен, тон ровен, движения -- непринужденны, речи -- безобидны. Прекрасно зная этикет, граф регулярно являлся в Лувр к утреннему выходу его величества и придворные, озадаченные такой непоколебимостью, оставили надежды спровоцировать графа на какую-нибудь рискованную выходку или хотя бы дуэль, а, уверившись, что его сиятельству безразлично поведение жены, научились встречать его почтительными поклонами.
   Шевалье Жорж-Мишель восхищался самообладанием кузена, однако восхищение лишь усиливало угрызения совести шевалье. В конце концов Жорж де Лош попросил королеву-мать дать родственнику поручение подальше от Парижа и был немало удивлен тем обстоятельством, что и мадам Екатерина подумывала об удалении графа от двора. К сожалению, посольство к императору было отправлено три месяца назад. Посольство в Польшу предполагалась отправить только через полгода. Англия была слишком близко. Константинополь -- далеко. Оставалась Испания. В конце концов переговоры с Максимилианом о женитьбе Карла могли встретить неудовольствие испанского короля и, значит, следовало предпринять все меры, чтобы подсластить королю Филиппу пилюлю и сорвать попытки испанца не допустить этот брак.
   Отъезд графа де Коэтиви порадовал короля, королеву Екатерину и шевалье Жоржа-Мишеля, однако если мать и сын были довольны, что избегли некоторой неловкости при дворе, граф де Лош и де Бар просто ухватился за возможность обнажить шпагу. Положим, в присутствии Коэтиви лишь сам граф имел право драться, услышав вольную шутку о своей жене, но с отъездом его сиятельства Жорж-Мишель вознамерился отучить придворных злословить об отсутствующих.
   Первые же вражеские штаны, превратившиеся стараниями графа в развевающиеся ленточки, оказали столь устрашающее воздействие на придворных остряков, что бедняги зареклись отпускать шутки в адрес супругов, а Луиза почувствовала себя королевой. Последнее время графиня все чаще досадовала на глупость кузена, поспешившего выдать ее замуж. Луиза не отрицала, что замужество имеет некоторые прелести, во всяком случае избавляет ее от необходимости дрожать из-за раздутия живота, однако корона Франции казалась Луизе много величественнее скромного венца графа де Коэтиви. Королевская фаворитка была бы счастлива, если бы навязанный ей супруг отправился в мир иной, но письма из Испании приходили регулярно, а вместо радости с запада пришло несчастье с востока.
   Несчастьем оказалось известие, что император Максимилиан согласился отдать свою младшую дочь Елизавету замуж за французского короля. Екатерина торжествовала, Луиза рыдала, граф де Лош радовался, что отныне ему с Аньес ничто не грозит, а король Карл не знал, радоваться ему или злиться. Когда первые страсти, вызванные новостью, улеглись, и запыленный гонец сообщил королеве-матери, что принцесса выехала из Вены, Екатерина призвала Луизу к себе и сообщила, что приличия требуют, дабы графиня на время покинула двор.
   Луиза бросилась к ногам королевы-матери:
   -- Ваше величество, я люблю короля!
   -- Эти чувства делают вам честь, дитя мое, -- с несколько скучающим видом произнесла Екатерина, -- но кто я, чтобы отрывать вас от семейного очага? Хотя служба его величеству и не позволяет вашему супругу покинуть Испанию, вашим детям... я имею в виду детям вашего супруга, -- пояснила королева, заметив недоумение во взгляде фрейлины, -- необходима материнская ласка. Отправляйтесь домой, вас призывает долг не меньший, чем долг верноподданной, а потом, скажем через месяц, поезжайте в Амбуаз. Я хочу поручить вам своего младшего сына. Знаете, милочка, эта немалая честь превратить принца французского королевского дома в мужчину. И вот что еще, -- торопливо произнесла королева-мать, предвосхищая новые рыдания графини, -- его величество разрешает вам носить платья цвета крамуази, дарит вам коня и дамское оружие, я же дарю этот жемчуг. Полагаю, он будет вам к лицу.
   Заплаканная Луиза благодарно поцеловала одарившую ее руку и покинула королеву-мать: подарки его величества были воистину бесценны, и графиня уже представляла себя в платье не менее великолепном, чем платья принцессы Маргариты. Предстоящая забота о пасынках вызывала в Луизе меньше восторгов. Молодая женщина хотела найти графа де Лош и на правах кузины просить его позаботиться о племянниках, но шевалье Жорж-Мишель был неуловим. Отправляясь в Париж по приказу королевы Екатерины, Жорж-Мишель не забыл просьбу жены найти при дворе ее маленького приемыша, но в Лувре обнаружил, что дать подобное обещание легче, чем выполнить. Молодой человек никогда не приглядывался к пажам, обращая на мальчишек не больше внимания, чем на табуреты, и потому не знал, как быть. Если бы речь шла о хорошенькой девушке, шевалье Жорж-Мишель смог бы в точности описать ее лицо. Если бы речь шла о лошади, он перечислил бы все отметины на ее шкуре и все гвозди на подковах. Охотничьи собаки также не были бы обойдены вниманием шевалье, но что можно было сказать о пажах?! Мальчишки носили одинаковые синие ливреи с красно-белыми галунами, одинаково бегали по переходам Лувра, одинаково хихикали и проказили, и вообще казались графу на одно на редкость нахальное лицо. Шевалье Жорж-Мишель понял, что не знает о паже ничего. Хотя нет, знает!
   Вспоминая давнюю ночь спасения пажа в Блуасском замке, шевалье Жорж-Мишель словно наяву видел, как неловко мальчишка держал подушку, как неуклюже пытался спрятаться под одеяло... У пажа было что-то неладно с рукой. С такой приметой -- покалеченная рука -- найти пажа не представляло труда, но и здесь графа ждала неудача.
   -- Да что вы, ваше сиятельство, -- с сожалением проговорил лакей, чувствуя, что ему ни за что не заработать обещанный золотой, -- вы, верно, обознались -- ко двору не берут калек. Или паж был не так уж и болен и выздоровел, или его отослали домой. И то правильно, кому такой нужен? Ни воды подать, ни шнуровку подтянуть...
   Жорж-Мишель не мог не признать справедливость подобного утверждения, но не мог и сдаться. И все-таки калек среди королевских пажей обнаружить не удалось. Его сиятельство не верил, будто подобное увечье могло исчезнуть само собой, и, значит, последнее предположение лакея было верным, и мальчишку действительно забрали домой. Об этом шевалье и поспешил сообщить жене. Хотя просьбу Аньес и не удалось выполнить, но котеночку более не из-за чего было плакать. В родному доме мальчишке не грозило ничего и, следовательно, можно было успокоиться.
   Увы! Стоило шевалье прийти к столь приятному выводу, как новая забота, принявшая облик кузины де Коэтиви, предстала перед графом де Лош. Луиза более не рыдала от отчаяния, а с восторгом повествовала, что как новая Диана де Пуатье намерена образовать чувства и ум наследника престола и устроить его судьбу. Шевалье Жорж-Мишель собирался было пошутить, что сравнение с Дианой не совсем точно хотя бы потому, что Алансон не был наследником, Луиза если и была старше принца, так не более, чем на месяц-другой и, слава Создателю, вдовство ей также не грозило, но вместо этого прикусил язык. Молодой человек вдруг сообразил, что кузину сжигает тот же огонь, что и многих других дам двора, но при этом она вовсе не так глупа, как он опрометчиво вообразил. Дай Бог, размышлял шевалье, чтобы кузина разыгрывала из себя прекрасную Диану, но что, если Луиза не удовольствуется этой ролью, а решит окрутить принца? Неожиданно Жоржу-Мишелю стало страшно за графа де Коэтиви, Генриха и даже Алансона и этот страх усилился, когда Луиза небрежно поинтересовалась, не мог бы кузен позаботиться о детях "этого старика"?
   -- Увы, кузина, -- деланно рассмеялся шевалье, -- меня призывают иные обязанности, и я буду вынужден покинуть Париж и Лош. Не печальтесь, почтенные матроны почитаются при дворе много больше легкомысленных девиц. Что бы делала Диана де Пуатье, если бы не была матерью многих детей и бабкой целой роты внуков?
   Лицо Луизы вытянулось, а граф де Лош понял, что с разрешения королевы Екатерины должен лично поблагодарить короля Филиппа за орден. Во-первых, потому, что этого требовали приличия и этикет, во-вторых, потому что чувствовал необходимость приглядеть за графом де Коэтиви. Что-то подсказывало шевалье, что его вмешательство может оказаться не лишним.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Масягина "Пузожители" (Современный любовный роман) | | Д.Рымарь "Притворись, что любишь" (Современный любовный роман) | | Л.Ангель "Серая мышка и стриптизер" (Современный любовный роман) | | О.Герр "Жмурки с любовью" (Любовные романы) | | Е.Бакулина "Невеста Чёрного Ворона" (Любовное фэнтези) | | Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | | А.Минаева "Дыхание магии" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | С.Волчок "В бой идут-2" (ЛитРПГ) | | Ю.Меллер "Кому верить?" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"