Белова Ю., Александрова Е.: другие произведения.

"Короли без короны" Гл.16

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Воздушные замки


ЮЛИЯ БЕЛОВА, ЕКАТЕРИНА АЛЕКСАНДРОВА
КОРОЛИ БЕЗ КОРОНЫ
(историко-фантастический роман)

ГЛАВА 16
Воздушные замки

  Шико со стонов привалился к монастырской стене. Надо было спешить, надо было предупредить короля об опасности... Шут попытался оторваться от каменной опоры и чуть не упал. Боль, гнев, унижение и ненависть сплелись в тугой комок, который подступал к горлу, грозясь разразиться рыданиями. Его, человека короля, бывшего офицера подвергли побоям, словно какого-то лакея! Больше всего на свете Лангларе мечтал встретиться с принцем Релинген на каком-нибудь пустыре и чтобы у обоих в руках было по шпаге и кинжалу... Но кто бы доставил ему эту радость?! Положение шута делало Шико почти полностью свободным в словах и поступках, но эта свобода имела одно исключение: он мог высмеивать кавалеров и дам, издеваться над принцами, не оставлять камня на камне от величия короля, но он не мог драться на дуэли. От его шуток дамы рыдали у всех на глазах, шевалье в бессилье сыпали отборными ругательствами, но ни один из них никогда не стал бы требовать у него удовлетворения и не дал бы удовлетворение ему. Он мог вволю фехтовать с королем, но не мог скрестить шпагу с врагом. Проклятый Релинген... Это из-за него он сделался шутом!
  Каждый шаг отдавался болью в избитом теле и Шико все больше впадал в сомнения. Бог знает, что сделает Генрих, когда поймет, к чему привела задуманная интрига, размышлял бывший офицер. Нет, общаться с его величеством он сегодня не будет, он пойдет к королеве-матери. Бедняга Генрих слишком слаб...
  Королева-мать выслушала шута мрачно, но спокойно. 'Бедный Генрих, -- думала Екатерина, -- ты читаешь Макиавелли, но мало читать великого человека, надо еще и понимать, что он хотел сказать'.
  -- Что с вами, господин д'Англаре? -- рассеяно спросила королева-мать, лишь бы что-то сказать и тем временем привести в порядок мысли. -- Вы как-то странно стоите.
  -- Ваше величество, я так спешил сообщить вам о союзе Релингена с дофином, что упал с коня, -- солгал шут.
  -- Ах, вот как... -- так же рассеяно произнесла Екатерина. -- Так, значит, мой сын и племянник были настроены весьма враждебно друг к другу?
  -- Релинген заявил, что хотел бы пристрелить его высочество, но дофину удалось оправдаться.
  Лицо королевы-матери просветлело.
  -- Значит, этот союз будет непрочным, -- подвела итог итальянка. -- Франсуа самолюбив -- он не простит унижения. Принц Релинген окажется меж двух огней. Что ж, все не так плохо, как кажется. Однако... из-за какой-то мелочи, из-за какого-то Бретея поднимать мятеж... Значит, Релинген уже давно был готов к возмущению и искал лишь повод... Да, Шико, в одном вы правы -- он опасен. К счастью, тот, кто предупрежден, тот вооружен. Вот вам награда, сударь, идите, -- королева-мать протянула кошелек и кивком дала понять, что аудиенция окончена. Шут с поклоном принял награду, с трудом выпрямился и вышел. Ее величество вновь задумалась.
  Не только королева-мать предавалась печальным размышлениям. Думы принца Релинген были ничуть не веселей, чем мысли его венценосной тетушки и, пожалуй, даже мрачнее. Что я скажу Александру? -- спрашивал Жорж-Мишель, распустив поводья, так что конь мог свободно склонить голову и перейти на шаг. 'Дорогой друг, я не верил, что вы сможете устоять против Бюсси, поэтому я послал на помощь Монсоро Себастьена Мало и еще десяток 'браво', дабы они отправили его сиятельство на тот свет. Но это не все. Благодаря Лангларе король узнал об убийстве и решил отправить вас на верную смерть во Фландрию, добывать там корону для дофина. К счастью, я договорился с Франсуа, так что вы никуда не поедете'. Прекрасно! Проще сразу бросить факел в бочку с порохом. Может, мне вернуться в Лош через Релинген или Наварру? Да, но пока я буду разъезжать туда-сюда, Александр решит отправиться на мои поиски и угодит в ловушку. Замечательно! И что мне теперь делать?!
  Только странное желание скакуна полакомиться листьями с ближайшего куста привело его высочество в чувство. Принц подобрал поводья, а заметив недоуменные взгляды свиты, вернулся на дорогу и дал шпоры коню. Рысь оказала благотворное влияние на ход мыслей его высочества. Торопиться было ни к чему, шагом плестись - тоже, так что принц появился перед стенами родного города через четыре дня. Лицезрение лошских твердынь окончательно прояснило мысли его высочества. Жорж-Мишель решил, что сказка, скормленная Рабоданжу, вполне сгодится и для Александра, и пусть Рабоданжа не слишком убедили его слова, друг был так молод, что должен был поверить всему. К тому же граф де Саше был гораздо худшим дуэлянтом, чем принц Релинген и не успел узнать, что нападение есть лучшая защита. Именно этим и руководствовался Жорж-Мишель, сразу же перейдя в атаку:
  -- Да какая дуэль?! -- негодовал его высочество. -- Меня давно так страшно не оскорбляли. Силой овладеть женщиной, которая была под моим покровительством... Ведь вы же действовали от моего лица, разве нет?!. А потом хвастать своим 'подвигом' в письмах... Позорить несчастную перед всей Францией... Да если б Бюсси оказался рядом, я бы немедленно свернул ему шею! Подлец не заслуживал благородной смерти!
  Один взгляд на Александра доказал Жоржу-Мишелю, что расчет был точным. Молодой полковник попытался было найти слова возражения, но возражать было нечего. Может, в юности шевалье де Бретей и позволял себе быть непочтительным с дамами, однако выходка Бюсси казалась ему столь дикой, что молодой человек не знал, что и сказать.
  -- Но Бюсси это чепуха! -- продолжал вещать Жорж-Мишель. -- Это был просто повод, предлог... Лангларе давно мечтал мне отомстить, а еще он хотел поссорить меня с Франсуа и выслужиться перед королем. Ну, вот он и обвинил в смерти Бюсси вас! А, понимаю, -- проговорил принц, не дав Александру вставить хотя бы слово, -- вы хотите понять, почему он обвинил вас, а не Мало, Шатнуа, Ликура или кого-то другого из моих офицеров? А что такое все эти господа? Просто офицеры на моей службе. Ну, обвинили бы их в убийстве, ну выслал бы я их на время в Релинген или в Барруа, или на корабли Ландеронда, что с того? Но вы-то другое дело - вы мой друг. Лангларе прекрасно понимал, как мне будет больно, если обвинение коснется вас...
  -- Но, подождите, -- молодому человеку все же удалось вклиниться в монолог принца, -- если Лангларе обвинил меня, почему я не арестован?
  -- Где, в Турени? -- пожал плечами Жорж-Мишель. -- Как вы это себе представляете?
  -- Но я получил вызов от короля, -- напомнил Александр. -- Значит, меня должны были арестовать по прибытии?
  -- Вот именно, -- подтвердил принц. -- Нет, ну какая наглость! Лангларе еще получит за донос.
  Релинген впервые пожалел, что окружил себя толпой головорезов, послушных его воле и готовых по одному знаку, по одному взгляду перерезать горло любому врагу. С каким удовольствием он встретился бы с Лангларе на пустыре, и чтобы в руках у каждого было по шпаге и кинжалу, а вокруг не было никого. Жорж-Мишель не любил убивать, но сейчас был бы счастлив лично вонзить клинок в тело мерзавца. Увы! Подобное счастье было недоступно принцу. Скрестить шпагу с шутом значило навеки себя обесчестить. И все же искушение было слишком сильным. К тому же всегда можно было сделать так, чтобы о поединке никто не узнал.
  -- Генрих тоже получит, -- с угрозой добавил Жорж-Мишель. -- Пусть только сунется в Турень...
  -- Так значит, я теперь под домашним арестом? -- решил уточнить полковник.
  -- Господи, ну какой домашний арест? -- поморщился принц. -- Хотя в ближайшие пару месяцев вам лучше и правда не покидать Турень, а то мало ли что может случиться. Опять-таки, ну что вам делать в Париже? -- пожал плечами Жорж-Мишель. -- Там сейчас скучно, с Туренью не сравнить, да и поговорить не с кем...
  -- Я ничего не понимаю, -- вырвалось у Александра. -- Если меня обвинили в убийстве, но я не под арестом, а в Париж мне ездить нельзя, что все-таки решил король?
  -- Да что хорошего он мог решить?! -- вновь вскипел Релинген. -- Он решил отправить вас в изгнание во Фландрию -- завоевывать там корону для Франсуа. И это без денег, без войск, даже без патента! С одним вашим полком... Да это же верная смерть!
  -- И сколько у меня времени на сборы? -- спросил Александр.
  Его высочество уставился на друга в полном остолбенении.
  -- Знаете, Бретей, вы меня с ума сведете -- вы, король, Франсуа... Какая Фландрия?! Вы что полагает, я позволю Генриху отправить вас на смерть?! Еще не хватало! Я договорился с Франсуа, через пару месяцев мы заставим Генриха забыть всю эту чушь. Так что живите себя спокойно и не думайте ни о чем. Вы никуда не поедите.
  Граф де Саше очень внимательно посмотрел на принца и неожиданно спросил:
  -- Скажите, Релинген, почему вы всё всегда решаете за других? Что за привычка распоряжаться чужой судьбой? Когда я был мальчишкой и находился на вашем попечении, вы могли принимать решения за меня. Я это признаю. Когда вы перевели мой полк в Турень, вы могли это сделать, потому что обиделись на мое бегство и на то, что я так и не извинился за свое мальчишество. Что ж, пусть будет так. Даже с Бюсси вы могли решить по своему -- вас оскорбили, и я это признаю. Но сейчас? Приговор короля освобождает меня от всякой службы, от патента, от обязанностей -- от всего. Я свободен и могу ехать куда хочу, хоть в ту же Фландрию! Так почему даже сейчас вы решаете за меня?!
  -- Ну и что вам понадобилось в этой Фландрии? -- поинтересовался Жорж-Мишель, изо всех сил стараясь сдержать негодование.
  -- Лично мне -- ничего, -- с кажущимся спокойствием ответил полковник. -- Фландрия нужна вам. Я не слепой и не глухой, и я прекрасно вижу, что вы просто бредите Нидерландами. Да вы часами говорите о городах Фландрии, о кораблях Фландрии, даже о каналах Фландрии, хотя никогда их не видели. Вы влюблены во Фландрию, как в женщину. Вы только и мечтаете овладеть ею. Ну, так в чем же дело? Вот она -- возможность. Раз король сам изгоняет меня из Франции, так почему не воспользоваться случаем? Я завоюю для вас семнадцать провинций, и вы станете королем. Вы же хотите этого!
  Жорж-Мишель глубоко вздохнул. Все-таки, до чего Александр молод...
  -- Друг мой, -- проговорил принц, -- я понимаю, вы хотите славы, и кто не мечтает о ней в двадцать лет! Но подумайте о деле здраво. Каким образом вы собираетесь преподнести мне семнадцать провинций? Генрих хочет, чтобы корону вы завоевывали для Франсуа, и при этом не собирается давать вам на поход ни су...
  -- Подумаешь! -- пожал плечами Александр. -- Если он не будет оплачивать армию, как он может требовать, чтобы я старался для герцога Анжуйского? Он сам дает нам свободу.
  -- А вы не подумали, что выступая против испанцев, сейчас же ставите себя в положение еретика? -- постарался образумить друга Жорж-Мишель. -- Если вы попадете в плен, то испанцы даже о выкупе говорить не станут. В лучшем случае вас вздернут на ближайшем дереве, а если не дай Бог, у них будет время, вас отправят на костер.
  -- Но я не собираюсь сдаваться в плен, -- парировал полковник. -- И погибать в первом же бою тоже. А также во втором или третьем. Я вообще не собираюсь погибать. Ну же, Жорж, что вы колеблетесь? Решайтесь, второй такой возможности не будет. Ну почему вы не хотите принимать меня всерьез?!
  Релинген встал.
  -- Я принимаю вас всерьез, очень даже принимаю. Да я королю... А, -- Жорж-Мишель махнул рукой, -- что с вами разговаривать... -- и выскочил из комнаты.
  Александр с досадой посмотрел вслед другу и с таким ожесточением пнул табурет, что он отлетел стене.
  Жорж-Мишель стремительно прошел в библиотеку. Где еще можно было успокоить встревоженные чувства, найти покой и тишину? Однако первое, что бросилась в глаза принцу, была лежащая на столе любимая книга Александра по военному делу, рядом валялись какие-то заметки, схемы и карандаши. Успокоиться в такой обстановке не представлялось ни малейшей возможности. Его высочество подумал, а не проехаться ли ему верхом, но мысль об отвратительной погоде, ветре и дожде удержала его от опрометчивого шага. Жорж-Мишель решил заняться любимым делом. Однако свет в студии был отвратительным, бумага мялась, карандаши ломались. Попытка помолиться также не увенчалась успехом. Принц Релинген понял, что все его сегодняшние занятия обречены на неудачу. Оставалось выяснить, что поделывает друг. Жорж-Мишель с опаской подумал, что с Александра сталось бы отправиться в дорогу, никому и ничего не сказав, и ищи его потом по всей Европе.
  К удивлению его высочества полковник де Саше вовсе не седлал в раздражении коня, не сказал в дождь и слякоть, а спокойно сидел в его кабинете с таким видом, будто и вовсе никуда не уходил. Подобная покладистость показалась принцу подозрительной и не зря. Александр де Бретей сидел в кабинете не один, а в обществе Аньес, и беседовали они все о ней же -- о Фландрии.
  Принц Релинген плавно опустился на ближайший табурет. Сговорились...
  Аньес Релинген почти никогда не вмешивалась в дела мужа и его друга, полагая, что мужчины сами способны во всем разобраться. Но когда Александр обратился к ней за содействием, поняла, что на этот раз должна вмешаться.
  -- Да-да, Жорж, -- подтвердила Аньес, -- граф де Саше твердо решил ехать в Нидерланды, это не обсуждается. Так скажите, чего вы опасаетесь кроме испанцев, костра и недостатка сил. Что, по вашему мнению, необходимо для похода?
  -- Прежде всего, деньги, -- буркнул Жорж-Мишель, -- а свободных денег у нас нет. Трофеи, что доставил Александр, стоят не более сорока тысяч, а ему понадобится как минимум сто.
  -- Если это единственное, что вас тревожит, так вы ошибаетесь, и деньги у нас есть, -- довольно сообщила принцесса. -- Представьте себе, мы обязаны им королю Генриху. Он так хотел извиниться за то недоразумение, что выплатил мне сто тысяч экю. Я не трогала эти деньги, и их можно пусть в дело хоть сейчас. И если вы скажете, что можно сделать еще...
  -- Аньес, -- не выдержал Жорж-Мишель, -- вы рассуждаете как женщина. Ну да, деньги, солдаты, офицеры... Только этого мало! Когда я говорил с крестным, а потом с матушкой и кузеном Наваррой, все казалось легко. Я полагал, что явлюсь в Нидерланды с огромной армией и смогу диктовать условия по праву силы. Но у меня нет армии. Один полк... да таких полков во Фландрии не пересчитать... Крестный говорил, что мне понадобятся войска и флот, но у меня только три корабля, и я не знаю, что с ними делать, к тому же скоро начнется зима, какие уж тут корабли... Один полк, три корабля -- это же просто смешно!
  Его высочество прошелся по кабинету. Провел рукой по лбу.
  -- Вот скажите, Александр, -- обратился он к другу, -- как вы себе представляете явление в Нидерланды? Вы разобьете лагерь в чистом поле и объявите набор войск? Но скоро начнется зима. Зима во Фландрии много хуже, чем зимы Оверни, уж вы мне поверьте. Вы даже с испанцами не успеете сразиться, а просто замерзните до смерти. Очень героично, нечего сказать... А еще фламандцы... они сами не знают, чего хотят. То они верны королю Филиппу, то мечтали пригласить королем Карла Девятого, то гнут спину перед Вильгельмом Оранским, королевой Елизаветой или Франсуа... Там сам черт ногу сломит! Я не знаю, с кем там говорить и с чего начинать.
  -- Но ведь другого случая не представится, и других Нидерландов тоже нет, -- возразил Александр.
  -- Да, не представится... -- расстроено проговорил Жорж-Мишель. -- Но хоть убейте меня, если я знаю, что делать! Вы-то сами... если так рветесь воевать... У вас есть хоть какой-то план?
  Принц и принцесса Релинген выжидательно уставились на молодого полковника.
  -- В Артуа хорошо относятся к французам, Артуа это почти Франция, -- осторожно заметил граф де Саше. -- Если отправиться сначала туда и заключить с кем-нибудь союз...
  -- С кем? -- перебил Жорж-Мишель.
  -- Подождите, Жорж, -- остановила мужа Аньес. -- Сейчас во всех Нидерландах есть только один человек, который может нам помочь. Я понимаю, вам не слишком хочется обращаться к матушке, и любить ее вы предпочитаете на расстоянии, но кто кроме нее знает, как обстоят дела во Фландрии? Конечно, можно обратиться к моему дядюшке, но если наш друг отправится в Релинген, только глупец не поймет, что мы начинаем войну за Нидерланды, а вот если он поедет в Барруа, это будет выглядеть совсем невинно -- ну где еще вашему другу скрываться от королевского гнева, как не во владениях вашей матери? Таким образом, он сможет переждать зиму и подготовиться к кампании.
  -- Но это значит, что ему придется отправляться прямо сейчас, -- с неудовольствием подвел итог Жорж-Мишель.
  -- Да, -- согласилась Аньес, -- пока король не сообразил, к чему привела его интрига...
  -- ...и пока не выпал снег, -- с еще более мрачным видом договорил принц. -- Знаете, Александр, размытые дороги мало пригодны для похода, но дороги, заваленные снегом, могут стать и вовсе непроходимыми. У вас же почти нет времени на сборы...
  -- Да мой полк в любую минуту готов к походу, я не даю своим людям скучать, -- возразил Александр. -- Я тоже привык собираться быстро. Пишите письмо ее высочеству, Жорж, и не сомневайтесь, у меня все получится.
  Поздно вечером, когда принц явился к жене, чувствуя, что иначе не сможет заснуть, Аньес вновь заговорила о походе.
  -- Скажите, Жорж, если бы речь шла о ком-то из ваших офицеров, вы переживали бы так же сильно?
  Жорж-Мишель пожал плечами.
  -- Конечно, нет, но ведь сейчас речь идет не о них. И не говорите мне, что Александр Великий был не старше Бретея, когда начинал свои завоевания. У Александра была готовая армия, слава отца, и он был принцем. А что есть у нашего друга? Вот скажите, что будет с Александром, если матушка не захочет ему помогать?
  -- Если ваша матушка увидит, что наш друг сможет завоевать для вас семнадцать провинций, она сделает все, чтоб ему помочь. Ну а если она поймет, что ему это не по силам, не волнуйтесь, через некоторое время он вернется в Турень в полной уверенности, что сделал все, что мог. Вы как раз успеете добиться от короля прекращения этого нелепого обвинения. Он вернется, и тогда следующие пять лет вы сможете быть спокойны.
  -- А если он сбежит от моей матушки раньше? -- забеспокоился принц. -- Куда-нибудь на войну? Вы не знаете моей матушки...
  Аньес улыбнулась.
  -- Ваш друг упрям как сотня мулов. Не волнуйтесь, Жорж, он не сбежит. К тому же Бретей всегда был удачлив, как никто. Ему повезет, и Соланж наконец-то станет герцогиней... -- последняя мысль особенно порадовала принцессу, и она мечтательно улыбнулась.

***

  Известие, что по приказу его величества граф де Саше отправляется в изгнание, взбудоражило Турень, Анжу и Париж. Жители Турени глухо роптали на завистливого короля, уверяли, будто его величеству нет дела до безопасности провинции, а втихомолку выдвигали еще более непочтительные версии изгнания своего героя. Уверяли, будто король, восхищенный внешностью и доблестью графа, сделал молодому полковнику не самое достойное предложение, однако граф, как примерный семьянин и добрый христианин, с негодованием отверг домогательства его величества, за что и поплатился. Мнение жителей Анжу не слишком отличалось от мнения обитателей Турени, однако добрые парижане не знали, что и сказать. В то время как Рене де Клермон готова была ставить благодарственные свечи за короля, так сурово покаравшего убийцу брата, и мечтать о том, как негодяй отправится на костер, Анжелика Жамар с еще большим упорством молилась за благополучие Александра. Герцог Анжуйский с недоумением спрашивал себя, неужели кузен Релинген сдался, а королева-мать удивлялась, до какого честолюбия мог дойти племянник, если без зазрения совести мог отправить почти на верную смерть того самого человека, ради которого чуть было не поднял мятеж.
  К величайшему сожалению Екатерины ее сын Генрих не понимал всей глубины открывшейся перед ним бездны.
  -- Вот видите, матушка, -- довольно говорил он, -- все эти угрозы Жоржа, все это недовольство, крики и чуть ли не мятеж, только слова, дым, ничто... Кузен всегда склонялся перед моей волей. У него просто духу не хватит пойти против меня, он совсем как Беарнец -- ленив и легкомысленен. Вы же видите, он подчинился моему суду и удалил Бретея из Франции. Вам не о чем волноваться.
  -- Тогда ответьте мне, Генрих, если принц Релинген столь покорен вашей воле, то почему граф де Саше отправился не во Фландрию, а в Барруа? -- возвысила голос королева-мать. -- Надеюсь, об этом вы знаете?
  Генрих де Валуа снисходительно улыбнулся.
  -- Но, матушка, что же в этом странного? Релинген не глупец, он командовал армией и прекрасно знает, насколько безнадежна будет фландрская кампания. Думаю, ему не хочется, чтобы его любимчик угодил в руки к испанцам. Лучше уж сразу Гревская площадь, -- довольно усмехнулся король. -- Вот увидите, не пройдет и трех месяцев, как кузен Релинген явится ко мне, кроткий как ягненок, и будет умолять простить его любимчика и разрешить ему вернуться в Турень. Пожалуй, я разрешу, но без патента полковника. Кузен Релинген должен усвоить урок. Ну-ну, матушка, не хмурьтесь. Жорж заслужил наказание, но он слишком беспечен, чтобы наказание было суровым.
  Екатерина поняла, что дальнейшие разговоры бессмысленны. Любимый сын возводил прекрасные замки, не замечая, что строит их из воздуха на песке. Оставалось надеяться, что приближающаяся зима не самое лучшее время для дурных сюрпризов, а к весне она непременно что-нибудь придумает.
  И все же раз за разом вспоминая случившееся, королева-мать думала, какую страшную ошибку совершила, доверяя авторитету Аристотеля. Сейчас она готова была согласиться с утверждением покойного Рамуса, будто все, сказанное Аристотелем, есть ложь. Как старалась она с детства окружить любимого сына друзьями, которые должны были вырасти самыми верными и преданными слугами Генриха. Первый должен был стать его советником, второй -- полководцем, а третий -- любящим братом. И что же? Она вырастила трех честолюбцев, готовых зубами и когтями рвать на части наследие ее сына. Нет, надежда на принцев была ошибкой с самого начала. Они помнили Генриха малышом, когда его также наказывали за проказы, также оставляли без сладкого и секли розгами, как их самих. Они не видели в нем короля, а только приятеля, не умели склонять перед ним головы и трепетать перед его грозным взглядом. Генриху были нужны совсем другие люди, во всем обязанные только ему, видящие в нем не просто короля, но Бога, готовые убить ради него, умереть за него и жить во имя него. Как же звали тех молодых людей, о которых где-то за месяц до смерти говорил господин де Келюс? Кажется, Ногаре и д'Арк, вспомнила королева. Да-да, Ногаре и д'Арк.
  Ну что ж, решила ее величество, надо поговорить с юношами и решить их судьбу. Кто знает, возможно, именно они спасут короля.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Женский роман) | | А.Минаева "Академия Галэйн. В погоне за драконом" (Приключенческое фэнтези) | | М.Махов "Бескрайний Мир" (ЛитРПГ) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-3" (ЛитРПГ) | | В.Мельникова "Невеста для дофина" (Фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Приключенческое фэнтези) | | К.Марго "Мужская принципиальность, или Как поймать суженую" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"