Белова Ю., Александрова Е.: другие произведения.

"Короли без короны" Гл.20

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Гент?! Почему -- Гент?.."


ЮЛИЯ БЕЛОВА, ЕКАТЕРИНА АЛЕКСАНДРОВА

КОРОЛИ БЕЗ КОРОНЫ

(историко-фантастический роман)

ГЛАВА 20

"Гент?! Почему -- Гент?.."

  
   -- Почему Гент? -- Жорж-Мишель отложил письмо и требовательно уставился на жену, словно именно она могла знать, что произошло в Бар-сюр-Орнен. -- Ничего не понимаю...
   Аньес пожала плечами.
   -- Им в Барруа лучше знать, с чего начинать, -- возразила она. -- У нашего друга еще нет армии, а набирать ее в Барруа опасно -- ваша матушка это не раз твердила. Боже мой, Жорж! Ну что здесь такого? Раз ваша матушка взялась помогать Александру, значит, она уверена, что нас ждет успех. Что вам не нравится?
   -- Да все! -- выпалил принц, с чувством хлопнув по карте. -- Пройти чуть ли не через всю Фландрию с одним полком, да еще ко всему прочему -- через испанскую Фландрию, это не игрушки. Я полагал, Александр будет откусывать от владений Филиппа кусок за куском -- деревню, город, провинцию, но чтобы вот так!.. Это слишком большой риск.
   -- Но Александр уже прошел чуть ли не через всю Францию, -- попыталась вразумить мужа ее высочество, -- и это не всегда были земли наших друзей...
   -- Вы не знаете, что такое испанцы, Аньес, -- с жаром проговорил Релинген, в расстроенных чувствах как-то подзабыв, что женился на вдовствующей инфанте. -- Для них любой враг -- уже мятежник. А если Александр поступит на службу Генту, для испанцев он станет не просто мятежником, но еще и презренным наемником, и еретиком, а у него всего один полк. Что он сможет противопоставить испанцам?
   Ее высочество тяжко вздохнула: она верила в благоразумие и осторожность свекрови, в таланты и удачу шевалье де Бретея и никак не могла взять в толк, что выводит супруга из равновесия. К тому же сейчас Аньес Релинген тревожили совсем другие заботы. Явление в Лош графини де Коэтиви, принесенные ею извинения и мольбы позволить хотя бы издали увидеть сына заставили принцессу задуматься. Судя по всему, монастырь пошел кузине на пользу: из ее взгляда исчезла заносчивая наглость, манеры приобрели приличествующие благородной даме скромность и сдержанность, а облик лучше всего подходил добропорядочной провинциальной дворянке. И все же когда обнадеженная ласковым обращением принцессы, графиня принялась умолять ее высочество дозволить ей не только издали наблюдать за сыном, но и поговорить с ним, Аньес заколебалась. Почти всю свою жизнь Ален прожил без матушки и как-то не особенно из-за этого страдал. Они с Жоржем сделали все, чтобы мальчик чувствовал себя родным. Нежданное же явление графини де Коэтиви уже внесло в жизнь юного принца смятение и расстройство. Аньес не могла забыть, с какой печалью мальчик поведал ей, что его мать -- падшая женщина. Хотя с самим утверждением принцесса и была согласна, она полагала преждевременным просвещать Алена в вопросах его происхождения, и с удовольствием проучила бы глупца, столь не вовремя разоткровенничавшегося с принцем. К счастью для себя маркиз де Можирон уже не мог понести заслуженное наказание. Ожесточенная дуэль с гизарами, возглавляемыми господином д'Антрагэ, прервала его полную безрассудства жизнь, и Аньес предпочла предать дело забвению. Лишь просьба Луизы вызывала сомнения принцессы. По зрелым размышлениям ее высочество решила, что для блага воспитанника ему лучше не встречаться с матерью, пусть она и встала на путь покаяния, однако раскаяние и проснувшиеся в графине материнские чувства заслуживали награды. Мягко сообщив Луизе, что не стоит вносить смятение в душу мальчика, Аньес все же дозволила графине и впредь приезжать в Лош, дабы издали любоваться сыном и радоваться его благополучию.
   Луиза де Коэтиви немедленно поспешила известить агента королевы-матери, что сможет регулярно являться в Лош, а мэтр Каймар, довольный первым успехом графини, передал ей кошелек с сотней ливров. Хотя дар управляющего Ланже и показался графине слишком скромным, она решила, что дальнейший успех принесет ей больше денег, и постаралась как можно чаще являться к принцам Релинген, как можно умильнее наблюдать за забавами сына и юного графа д'Агно и как можно внимательнее прислушиваться к разговорам. Через неделю постоянных визитов графини в резиденцию их высочеств и трогательного пролития слез над портретом сына, принцесса Релинген милостиво предложила кузине ночлег в замке, заметив, что гостиницы Лоша вряд ли подходят для ее родственницы и матери воспитанника. Счастливая Луиза на коленях благодарила ее высочество за доброту и не замедлила поселиться в Лошском замке. Не пропуская ни одной мессы, истово молясь и бия себя в грудь, она казалось Магдалиной, на которую снизошли прозрение и святость. Старания графини были тем сильней, что их подкрепил еще один кошелек мэтра Каймара, в котором на этот раз было уже триста ливров. Луиза скромно приседала в реверансах перед принцессой Релинген и Соланж, смущалась, каждый раз "случайно" натыкаясь на принца Релинген, была тиха, скромна и непритязательна. Через две недели после поселения в Лошском замке Луиза уже сидела на низкой скамеечке у ног принцессы среди прочих дам и фрейлин Аньес, прилежно занималась рукоделием и изо всех сил напрягала слух, стараясь выяснить то, ради чего ее и отправили во владения Релингенов.
   Возможно, первые дни пребывания Луизы в новой должности ее невольные товарки посматривали на графиню с некоторой ревностью и опаской, однако Луиза не пыталась перехватить милости принцессы, не лезла навязчиво на глаза и была так благодарна за возможность находиться под одной крышей с ее высочеством и сыном, что дамы и фрейлины успокоились и перестали обращать на графиню какое-либо внимание. Последнее особенно радовало Луизу, ибо давало свободу и делало почти невидимой. Луиза вышивала платки для сына и графини де Саше, рукава для ее высочества и внимательно слушала, как Аньес утешала Соланж, рассказывала, что тоже немало тосковала вдали от мужа, уверяла, что недавние роды не позволят графини отправиться к супругу, а разлука это тот крест, который благородная дама должна нести с истинно христианским смирением.
   Ни о чем существенном принцесса Релинген и графиня де Саше больше не говорили, однако слуги их высочеств не могли похвастать той же сдержанностью. Видя угнетенное состояние господина и печаль графини де Саше, слуги дружным хором кляли завистливого короля, не дающего родственнику его высочества покоя даже в Барруа. Луиза делала вид, что не слышит ворчания лакеев, однако мрачный вид принца Релинген наполнял ее душу радостью.
   "Кузен Жорж струсил", -- думала графиня де Коэтиви и скромно опускала голову, дабы никто не видел ее торжествующей улыбки. Принц склонился перед волей короля, и в желании избежать его гнева согласился на изгнание любимчика Франции и даже на то, чтобы он покинул Барруа и отправился в Нидерланды навстречу испанской пехоте и пушкам. Оставалось лишь выяснить, где именно будет прятаться от короля наглец Бретей. Последнее было самым трудным делом. Отчаявшись найти подход к кузену Жоржу, Луиза уже готова была на любое безумство, когда в очередной утешительной беседе Аньес с девчонкой Соланж прозвучало слово "Гент". Ее высочество уверяла воспитанницу, будто Гент -- город ничуть не хуже Парижа, так что никакая опасность Александру там не грозит, твердила, что в Генте Александр будет устроен со всеми удобствами, и со временем, когда все образуется, Соланж сможет присоединиться к супругу.
   Осчастливленная открытием Луиза поспешила написать отчет мэтру Каймару, предвкушая размер награды, которую вручит ей управляющий Ланже.
   Мэтр Каймар читал письмо Луизы и спрашивал себя, а почему Гент? Бежать от его величества к кальвинистам через испанские владения можно было только от полного отчаяния и безысходности. "Правильно, -- довольно размышлял бывший откупщик. -- Гревская площадь пугало для любого храбреца, да и кто сказал, что за неповиновение его воле наш добрый король ограничился бы головой Бретея? Ставлю квадрупль против медяка, что король Генрих с удовольствием прислушается к мольбам Рене де Клермон и отправит мерзавца в увлекательную поездку на четверке лошадей одновременно". Мэтр Каймар улыбнулся, предвкушая сладостное зрелище, и вновь вернулся к письму. Следовало признать, что испанцы, к которым неминуемо должен был попасть Бретей, отомстили бы полковнику ничуть не хуже короля. Мэтр Каймар лишь жалел, что не сможет лично полюбоваться на смерть человека, который столько раз становился на его пути, но затем сообразил, что хотя бы отчет об этой кончине получить сможет. Деловые интересы Каймара пока не касались Гента, однако бывший откупщик полагал, что его партнер в Лилле сможет раздобыть все необходимые сведения. Идея была верной -- за Бретеем следовало приглядеть, и в случае необходимости подбросить хворост в его костер. Мэтр Каймар подумал, что будет не единственным человеком, которому кончина Бретея придется по душе -- его величество также должен был с немалым удовольствием выслушать отчет о последних часах наглеца.
   Когда королева-мать прочла донесение графини де Коэтиви, она чуть не рассмеялась от облегчения. И даже вопрос "А почему Гент, а не Артуа?" показался ей не столь важным. Кто бы мог подумать, но сын оказался проницательнее, чем она полагала, и понял Жоржа лучше, чем она. Как она опасалась бегства Релингена в Рим, пугала себя немилостью папы и враждебностью короля Филиппа. И вот, пожалуйста -- племянник вернулся во Францию с кучей подарков, лучшим из которых было благословение папы на брак Генриха, а затем безропотно покинул Париж, чтобы отправиться в туреньскую ссылку. Или взять эту историю с Бретеем... Сколько шума принц поднял из-за своего любимчика и ради чего? Чтобы отправить молодого человека сначала в Бар-сюр-Орнен, а затем и в Гент. Не в Релинген, не в Три Епископства и даже не в Страсбург, а в кальвинистский город, где терпеть не могли католиков и дворян, и кем? Простым наемником!
   Екатерина вновь просмотрела письмо графини и, наконец, с благодарностью перекрестилась. Вся эта бравада, вся заносчивость племянника должны были скрыть одно -- трепет Релингена перед королем. Итальянка не удивилась бы, если б и следующее предсказания сына сбылось, и месяца через три или четыре племянник явился бы к королю молить его сменить гнев на милость и дозволить Бретею вернуться во Францию. Представляя беседу Генриха и Жоржа, Екатерина признавала, что некий смысл в выборе молодыми людьми города Гента был. Гораздо легче было склонить короля к милосердию, со слезами на глазах повествуя, сколь тяжкой и полной лишений была жизнь изгнанника в оплоте кальвинистов, чем говорить о счастливой жизни Бретея в подвластных Релингену землях.
   Лишь в одном королева-мать была не склонна соглашаться с сыном. Хотя ее величество и признавала, что Жорж заслуживал наказания, она была не склонна в качестве наказания отнимать у Бретея полк. Во-первых, королева-мать полагала, что юнец быстро найдет себе другую игрушку, а до чего могут доиграться два молодых человека, она предсказывать не бралась. Разумнее всего было заставить юнца служить Генриху в армии, а когда он вдоволь насытится армейской жизнью отправить юнца с деликатной миссией к королеве Елизавете. Екатерина была уверена, что если кто и сможет получить доступ пусть и не к сердцу, но хотя бы к телу рыжей стервы, так это Бретей. Вскружить стареющей кокетке голову, стать ее фаворитом, склонить к браку с Франсуа и тем самым заслужить полное прощение короля -- королева-мать не сомневалась, что поручение придется по вкусу испорченному юнцу. Оставалось одно, запастись терпением и дождаться, когда жизнь среди кальвинистов станет для Бретея невыносимой, а затем продержать племянника Жоржа не менее получаса в королевской прихожей, еще столько же на коленях перед королем, после чего можно будет проявить снисходительность и убедить Генриха проявить милосердие.
   Королева-мать спрятала письмо Луизы де Коэтиви и подумала, что теперь, когда она поняла, что творится в Лоше и Барруа, графине не было смысла оставаться при Релингенах. А раз так, то и внук мог возвратиться ко двору. Необходимо было написать письмо племяннику и отправить за Луи надлежащую свиту. Да и графиню де Коэтиви можно было вернуть в Лувр.
   Строгое письмо королевы-матери, требующее от принцев Релинген немедленно отпустить шевалье де Шервилера ко двору, основательно озадачило Жоржа-Мишеля. При других обстоятельствах принц Релинген без колебания ослушался бы королеву-мать, однако сейчас, когда отношения с Генрихом были испорчены, а Ален по-прежнему нуждался в титуле и признании короля, приходилось молчать и подчиняться.
   Не менее повелительное письмо к графине де Коэтиви, приказывающее ей явиться в Лувр и приступить к своим обязанностям, привело Луизу в полный восторг. Мысленно графиня возносила благодарственные молитвы ко всем святым, но помня о крутом нраве принцессы Релинген, горько рыдала у ног Аньес, сетовала, что приказ королевы-матери отрывает ее от добродетельной жизни и грозит ввергнуть в пучину порока. Луиза так убивалась и пролила так много слез, что придворные дамы и фрейлины Аньес дружно хлюпали носами и смотрели на графиню, как на святую мученицу, брошенную на растерзание львам. Ее высочество также была растрогана отчаянием кузины и ласково заметила графине, что та не обязана подчиняться приказу королевы-матери, напомнила, что у Луизы есть муж и обязанности перед семьей и, значит, она имеет право подать в отставку, даже обещала графине заступиться за нее перед королевой Екатериной. Услышав утешения Аньес, Луиза с благодарностью обняла ее колени, а потом сообщила, что ради благополучия мужа, пасынков и сына, готова вынести любые муки и подчиниться воле своей госпожи.
   Напоминание об Алене заставило Аньес замолчать. Обращаться с просьбой к ее величеству, когда воспитанник так нуждался в признании короля, было неразумно, да и не хотелось. Коль скоро кузина готова была принести себя в жертву сыну и собиралась нести свой крест с истинно христианским смирением, оставалось принять эту жертву и благословить бедняжку. Аньес ласково подняла Луизу с колен, посоветовала почаще молиться, а затем даровала кузине распятие, сплошь усеянное жемчугами.
   Луиза торжествовала. Кошелек мэтра Каймара с тремя тысячами ливров, новое платье и драгоценное распятие стоили того, чтобы немного порыдать. В Лувре ее ждала награда королевы-матери и, кто знает, возможно, и Франсуа. Графиня не сомневалась, что рано или поздно вернет себе привязанность дофина, пока же поклялась выполнить любое поручение ее величества, даже если для этого ей придется очаровывать какого-нибудь разорившегося гугенота.
   Когда переполох, вызванный отъездом Алена, а затем и кузины де Коэтиви, наконец, улегся, принц Релинген вновь вернулся к вопросу "А почему Гент?". Впрочем, через некоторое время Жорж-Мишель осознал, что думает не о том. Его друг и матушка приняли решение и непохоже было, чтобы они могли от него отказаться. А раз так, следовало поразмыслить, что делать дальше. Возможно, признал принц, Александру и удастся благополучно добраться до Гента -- матушка наверняка даст ему проводника, да и город-наниматель должен был прислать своих людей, но вот что Александр будет делать в Генте? И как они будут поддерживать связь?
   Жорж-Мишель представил, какие опасности будут поджидать гонцов, пробирающихся через испанские владения, ужаснулся, сообразив, как медленно будут доходить письма, если отправлять их на кораблях Ландеронда, в обход, и вспомнил о голубятне лошского замка. Необходимо было срочно передать другу голубей -- это позволило бы Александру почти беспрепятственно писать другу, но вот как отправлять письма в Гент, принц Релинген пока не представлял.
   Поручив Франсуа Виету разработать подходящий для графа де Саше шифр, его высочество задумался о пребывании Александра в Нидерландах. Какую бы уверенность в себе не испытывал молодой полковник, Жорж-Мишель полагал друга излишне доверчивым, вспыльчивым и наивным, и потому предпочел бы, чтобы рядом с молодым человеком находился опытный и надежный советчик. К величайшему сожалению принца, он не мог найти среди своих офицеров никого, кому мог бы доверить обязанность няньки. Раз за разом вглядываясь в лица своих людей, Жорж-Мишель сравнивал их достоинства и недостатки. Себастьен Мало был надежен, как крепостная стена, однако не способен дать сколько-нибудь дельный совет. Шевалье де Ликур был благоразумен и умен, но его благоразумие никогда не касалось шевалье де Бретея. Принц Релинген не сомневался, что в своем обожании графа де Саше, Ликур способен пойти за ним хоть на виселицу, хоть на костер, однако это обожание делало его совершенно неспособным разглядеть ошибки молодого человека и предостеречь его от опасностей.
   Переходя от надежды к отчаянию, Жорж-Мишель уже начал вспоминать офицеров Релингена и Барруа, когда Готье де Шатнуа выразил желание отправиться на помощь шевалье де Бретею. Принц Релинген вздохнул с облегчением. Возможно, Готье и не слишком любил Александра, зато, не попав под обаяние молодого человека, способен был трезво оценивать его поступки и оберегать от ошибок. Да и кто лучше Готье мог преподать Александру уроки фламандского? -- спрашивал себя принц. Кто из его офицеров был опытнее в военном ремесле, и кто больше всех был наслышан о хитросплетениях политики?
   Жорж-Мишель посмотрел на сводного брата с благодарностью и велел собираться в дорогу.
   Готье де Шатнуа собирался в поход, с дотошностью опытного военного проверял каждую мелочь и думал, что обязан защитить интересы кузена и благодетеля. Как и принц Релинген он не раз задавался вопросом "А почему Гент?", но в отличие от его высочества пришел к совершенно иному выводу. Шевалье де Бретей никогда ничего не делал зря и всегда был себе на уме, преследуя только ему понятные цели. Кто знает, что выкинет этот наглец вдали от его высочества, чьи интересы станет защищать и какую выгоду извлечет из доверчивости принца...
   Комендант Лоша выслушивал многочисленные наставления его высочества, с обреченной покорностью готовился принять от графини де Саше целую стопку посланий к супругу и думал, что непременно присмотрит за юным стервецом и не позволит обмануть кузена. Уроки фламандского, добрые советы, чертов Гент -- Готье полагал, что долг перед Релингенами стоит того, чтобы вытерпеть общество возомнившего о себя юнца и твердолобых кальвинистов.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Женский роман) | | А.Минаева "Академия Галэйн. В погоне за драконом" (Приключенческое фэнтези) | | М.Махов "Бескрайний Мир" (ЛитРПГ) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-3" (ЛитРПГ) | | В.Мельникова "Невеста для дофина" (Фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Приключенческое фэнтези) | | К.Марго "Мужская принципиальность, или Как поймать суженую" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"