Белова Ю., Александрова Е.: другие произведения.

"Бог, король и дамы!" Гл.32

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 5.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В которой тринадцатилетний Александр обзаводится одинадцатилетним воспитанником.


Юлия Белова, Екатерина Александрова

"Бог, король и дамы!"

  

ГЛАВА 32

В которой тринадцатилетний Александр обзаводится одиннадцатилетним воспитанником

  
   Когда на следующий день после ссоры со Смиральдой шевалье Александр явился в Лувр, обстановка в королевской резиденции вполне соответствовала его настроению. Лакеи старательно пытались вжаться в стены. Придворные переговаривались испуганным шепотом. Капитан де Нанси, узнавший от его величества много нового и интересного о собственной особе, был зол и хмур. Пажи дрожали от ужаса. Если бы не долг службы, если бы не честолюбие, если бы не смутные надежды и страх перед наказанием, все эти люди могли бы разбежаться кто куда, лишь бы не видеть взмыленного короля и не слышать его ругательств.
   Причиной приступа Карла оказалась любимая сука его величества, посмевшая ощениться прямо в постели короля. Прекрасная Геба возлежала на королевской кровати, не обращая внимания на беснующегося Карла, умильно наблюдала за девятью крепенькими щенками, бодро сосущими молоко, и время от времени угрожающе приподымала кончики губ, когда лакеи пытались подобраться к ее потомству поближе -- большая корзина, устланная атласным одеялом, явно не казалась Гебе достойным убежищем для щенков. Пребывай Александр в ином расположении духа, он непременно посмеялся бы над нахальством борзой, над боязливыми стараниями лакеев и в конце концов рассмешил бы короля какой-нибудь "забавной" историей из жизни Шатле, положив тем самым конец всеобщей тоске и страху.
   Увы, настроение юного шевалье не располагало к шуткам, и Александр равнодушно внимал разгневанному королю, безучастно дожидаясь того момента, когда его величество вспомнит и о нем. И дождался. Карл устремил на пажа полубезумный взор и закричал:
   -- А вот и вы, Александр! Хорошенькие же истории мне о вас рассказывают, нечего сказать!
   Королевский паж вышел вперед и склонился перед королем, словно собирался сказать "Да будет воля Твоя". Даже размышления о том, отправит ли его Карл к надзирателю за пажами или дело дойдет до Шатле, не слишком занимали королевского пажа. Так или иначе, Александр полагал, что порка ему обеспечена, и ему хотелось лишь одного, чтобы все закончилось, как можно скорее.
   К сожалению, король Карл не принадлежал к людям, способным выполнять чужие прихоти.
   -- Я научу вас с уважением относиться к благородным дамам! -- вопил король, размахивая хлыстом чуть ли не перед самым носом любимчика. -- Да я с вас шкуру спущу за наглость! Как вы посмели задрать юбку даме де Кюртон?!
   Александр вскинул голову. Так, оказывается, не все стервы поняли, что за бесплатно он ни с кем спать не станет. Придется преподать мерзавке урок.
   -- Простите мою шутку, сир, я раскаиваюсь, -- королевский паж с самым сокрушенным видом преклонил перед его величеством колено.
   -- Вот как, раскаиваетесь... -- король с издевкой развел руками. -- И что же навело вас на раскаяние? Должно быть, хлыст?!
   Александр взглянул прямо в глаза Карла и постарался ответить ясно и четко, чтобы его было слышно в самом дальнем углу королевской спальни.
   -- Нет, сир, просто смотреть под юбкой было не на что.
   Хохот придворных, лакеев и пажей был таким громким, что встревоженная Геба вскочила и истерично залаяла. Александр удовлетворенно кивнул. Пусть теперь эта Кюртон хоть на стены лезет без мужчин!..
   -- Ну, проказник, ну наглец!.. -- хохотал Карл, вытирая с ресниц слезы. Придворные, обнадеженные королевским смехом, постепенно смелели и принимали более непринужденные позы. -- Рассказывайте, Александр, рассказывайте. И поподробней.
   -- Во-первых, ваше величество, -- юный шевалье важно загнул палец, -- у дамы де Кюртон вовсе нет зада.
   Кто-то из лакеев, не в силах более смеяться, застонал.
   -- Во-вторых, у нее кривые ноги. -- Пажи тоненько повизгивали, и Геба предпочла на всякий случай прикрыть щенков от разом спятивших двуногих. -- В третьих, кожа у нее морщинистая как пергамент и такая же желтая. Я полагаю, сир, бедняжка слишком много крема намазывает на лицо, а на то, что под юбкой денег уже не остается, -- с самым простодушным видом заключил шевалье Александр.
   От хохота Карл IX упал в кресло.
   -- Прошу вас, сир, запретите придворным дамам носить фижмы и корсеты, а также краситься, -- с еще более простодушным видом попросил паж. -- Они только и занимаются тем, что обманывают шевалье. Обещают блаженство, а стоит заглянуть к ним под юбку, так это сплошное разочарование -- либо сушеные мощи, либо свиные окорока! А я, ваше величество, не любитель ни того, ни другого...
   -- Вы известный ценитель, -- фыркнул король.
   -- Да, сир, -- с притворной скромностью подтвердил шевалье де Бретей.
   -- Однако теперь, хватит! -- строго приказал Карл. -- Вы слышите, шевалье? Благородных дам надо уважать... даже если у них нет зада!
   -- Как прикажете, сир, -- потупился Александр.
   -- А чтобы вы это запомнили, вы будете наказаны. Нанси, отведите шевалье Александра к надзирателю за пажами и скажите, чтобы его высекли, -- распорядился Карл.
   -- Ваше величество, -- капитан в негодовании сделал шаг вперед, -- шевалье Александр не принц, чтобы я...
   -- Делайте, что вам сказано! -- заорал Карл.
   Обиженный Нанси ухватил Александра за локоть и рывком поднял с колен. Стремительно шагнул к двери. Чуть ли не волоком протащил пажа через королевскую прихожую, затем вниз по лестнице. Широким шагом преодолел галерею и еще одну лестницу и, наконец, остановился, чтобы перевести дух. Шевалье Александр стоял молча, лишь закусил губу в попытке сдержать вскрик -- в порыве ярости капитан чуть было не вывернул мальчишке руку.
   -- Ну, шевалье, что же вы не сказали его величеству, что дама де Кюртон лжет? -- язвительно поинтересовался барон.
   -- Зачем? -- Александр упрямо задрал подбородок. -- Может быть, я и турчонок, господин капитан, но мое слово кое-что значит в Лувре. Она еще пожалеет, что солгала.
   -- Вот как... -- неопределенно проговорил Нанси и уже более мирно взял пажа за локоть. -- Идемте, шевалье, я не собираюсь возиться с вами до обеда.
   Лакеи надзирателя за пажами старались быть как можно более предупредительными с королевским любимчиком и причинить ему как можно меньше неудобств, но настроение юного шевалье от этого не улучшилось. Александр привычно ворчал, что до мэтра Кабоша лакеям далеко, и это было чистой правдой. После порки спина пажа горела и он с тоской размышлял, что в Шатле ему было бы много лучше, во всяком случае плетей Жерома он бы точно не почувствовал. В довершении неприятностей стоило Александру вернуться в королевскую прихожую, дабы заступить на дежурство, как на него налетела еще одна придворная дама мадам Марго.
   Госпожа Дюра была взволнована и потому заговорила с Александром тоном, от которого за последние месяцы паж успел отвыкнуть. Дама требовала, чтобы шевалье Александр немедленно все бросил и мчался с запиской к графу де Буасе. Юного шевалье так и подмывало послать даму к самому графу и даже дальше, но вместо этого он только молча поклонился и взял записку. Неспешно прочел ее, когда госпожа Дюра покинула прихожую короля, и пренебрежительно фыркнул: любовница его сиятельства отменяла свидание -- третий раз за неделю. Вот простофиля, промелькнуло в голове Александра, заваливает подарками стерву, а та в благодарность растит ему ветвистые рога.
   -- Эй, Мотвиль, -- понимая, что за такое известие вряд ли можно рассчитывать на щедрую награду, шевалье Александр поймал за ухо ближайшего пажа, сунул в руки бумажку и пару су, -- снесешь записку графу де Буасе! Живо!
   Мальчишка стремглав выскочил за дверь, а Александр со вздохом вернулся к своим обязанностям.
  

***

  
   На следующий день, увидев в сумраке перехода одинокую фигуру, юный шевалье не удивился: дела господина де Бретей были таковы, что требовали обычно темноты, покоя и уединения. Привычное движение левой руки -- и в ладони прекрасный метательный нож. На всякий случай.
   -- Ты... -- голос долговязого юноши при шпаге был полон презрения.
   -- К услугам вашего сиятельства, -- шевалье Александр склонил голову, однако почтительность жеста лишь подчеркнула ироничность тона.
   Чувства двух юных шевалье были взаимны.
   Шевалье Александр де Бретей с презрением, если не сказать "с ненавистью", относился к Эммануэлю де Лоррену, виконту де Водемон. "Золотой мальчик" также числился в пажах его величества. Последнее заключалось в том, что благородный шевалье два-три раза в месяц облачался в синее, дабы поучаствовать в королевском выходе. Спустя пару часов он уже шатался по Лувру под надежной опекой какого-нибудь кузена, воспитателя и пары слуг. "Мой кузен Водемон", -- небрежно брошенные слова заставляли окружающих почтительно приветствовать юного вельможу. И уж точно никто не обращался к его сиятельству "Эй, малый!" Обо всем этом шевалье Александр подумал за каких-то пару мгновений. Эммануэль де Лоррен подал в отставку около месяца назад и теперь щеголял новенькой шпагой.
   Сказать по правде, виконт де Водемон был так взволнован случайной встречей, что ни о чем таком не думал. А вообще-то о шевалье Александре он думал раньше и много. И если шевалье Александр завидовал многочисленным родственным связям его сиятельства, ставящим юношу в особое положение (с ним-то, шевалье Александром никто ни в мяч не играл, ни фехтовал), виконт де Водемон завидовал пажу. Внешности шевалье де Бретея, его манерам, независимости... И тому, что никто постоянно не твердил этому стервецу -- что такое хорошо и что такое плохо. И вот теперь у виконта появился повод презирать шевалье Александра и даже ненавидеть его.
   Несколько минут шевалье и паж хранили молчание.
   -- Ваше сиятельство? -- повторил Александр уже более настойчиво. Возможно, прыщавый юнец наступил на свою гордость и хочет, чтобы шевалье де Бретей стал его посредником. Интересно, на кого запал его сиятельство... Что ж... Если кандидатка совсем уж неприступна, придется, пожалуй, предложить ему на выбор пару примерных вдовушек. Их-то не смущают ни угловатость, ни неуклюжесть... По себе знаю, -- усмехнулся паж.
   -- Вы негодяй и мерзавец, -- выпалил вдруг виконт.
   Шевалье Александр отшатнулся. Неужели какая-то мерзавка его окрутила? Убью стерву, -- подумал он, украдкой озираясь по сторонам. Как раз у такого-то юнца хватит глупости заколоть его среди Лувра... И что самое неприятное -- практически безнаказанно. Конечно, он расстроится, расплачется, к кузену побежит, тот -- к его величеству. И никто не докажет, что его сиятельству не было нужды защищаться. Кажется, к счастью, он один.
   -- Конечно, ваше сиятельство, я негодяй и мерзавец, -- стараясь сохранить небрежный тон, проговорил шевалье де Бретей. -- А как тогда называть человека, угрожающего шпагой безоружному?
   Водемон вспыхнул.
   -- Я не угрожаю!
   -- Вот как? -- к шевалье де Бретею вернулось душевное равновесие. - Ты стоишь в темном переходе со шпагой, называешь меня негодяем и мерзавцем. А я даже ответить не могу. Вдруг -- шпагу выхватишь и убьешь.
   Виконт покраснел еще больше и начал снимать перевязь.
   -- Я и без шпаги могу сказать все, что о тебе думаю! -- в запальчивости выкрикнул он.
   "А это ты зря", -- холодно подумал шевалье де Бретей. "Без шпаги я тебя одной рукой сделаю". Подумал и нож убрал. От греха. Все же убивать ему еще не приходилось. Впрочем, драка с его сиятельством также не входила в планы шевалье. Синяк или царапина слишком дорого обходились пажу его величества в прямом смысле этого слова, а уж разбитая губа... Конечно, Водемон не производил впечатление человека, способного на такой подвох. Но... от нелепых случайностей не застрахован никто, так что шевалье Александр старался не искушать судьбу.
   -- Что ж, сударь, -- голос пажа звучал ровно и даже слегка устало, -- прежде чем мы устроим здесь драку на манер дворцовой прислуги...
   Виконт вспыхнул:
   -- Что за нелепость! -- Мысль о том, что его сравнили с лакеями, заставила шевалье забыть о кровожадных планах.
   -- Прекрасно. Значит, мы все же будем вести себя как подобает людям благородным и вы, ваше сиятельство, дадите мне возможность объясниться.
   -- Благородный человек? Это ты то? Шлюха! -- презрительно бросил юный Лоррен.
   -- А ты мне платил? -- огрызнулся паж. -- Впрочем, -- добавил он, возвращаясь к обычному тону, -- если вашему сиятельству угодно обратиться ко мне... Что ж... Полторы тысячи ливров -- и я в вашем полном распоряжении. Где угодно и как угодно... и сколько. Правда, -- шевалье Александр остановился, -- это плата за одну ночь.
   Услышав сумму, юноша только открыл и закрыл рот. И замер. Это было содержание виконта за два месяца. Удовлетворившись произведенным эффектом, Александр решил было покинуть общество юного вельможи, но не тут-то было.
   -- Сам шлюха и других заставляешь этим заниматься! -- выкрикнул Водемон.
   -- И что? -- не смутился паж. -- Какое у тебя право попрекать меня этим? Ты даже заплатить не можешь... А эти... фрейлины... Ты что думаешь, их батюшки и матушки, дядюшки, тетушки, кузены и все прочие не знают, зачем они при дворе? И думаешь, ты их своим обаянием покоряешь? Или прыщами? Между нами, любовник ты тоже -- так себе...
   Водемон во второй раз открыл и закрыл рот.
   -- Твои кузены наверняка хорошо благодарят девочек за их услуги...
   -- Ты.. -- Водемон, наконец, обрел дар речи и постарался вернуть себе презрительный и важный тон. -- Да что с тобой разговаривать, ты же кроме денег ничего не видишь! Ты не дворянин, а обычный парижский бродяга, который только и может, что торговать детьми...
   -- Что ты несешь? -- недоуменно и даже с некоторой растерянностью проговорил шевалье Александр. -- Это кем я торгую?
   -- Королевскими пажами, вот кем! -- с ненавистью и презрением выкрикнул Водемон.
   -- Да они просто записки носят... что в этом такого?
   -- "Записки"... -- ядовито повторил виконт. -- Значит, это у тебя называется "носить записки"... То-то от записок графу де Буасе Мотвиль топиться хочет! А, впрочем, тебе этого не понять... По тебе давно палки плачут... Ну, чего встал?! Прочь с дороги!
   Александр ошеломлено уставился вслед юному вельможе и попытался сообразить, о чем говорил виконт де Водемон. Прежде королевскому пажу и в голову не приходило, будто "золотой мальчик" мог что-то знать о процветающей в Париже торговле людьми. Но даже если его сиятельство что-то проведал, то почему он обвиняет в этом его? И при чем тут граф де Буасе? Его сиятельство не интересовался мальчишками -- уж это королевский паж знал точно. И в записках графу речь шла о свидании с дамой... точнее о том, что свидания придется отложить. Александр недоуменно пожал плечами и вдруг понял. Понял и сорвался с места.
   -- Это правда? -- шевалье де Бретей ворвался в комнату пажей и схватил юного Мотвиля за плечо. -- Что ты и граф де Буасе...
   Королевский паж промычал что-то невнятное и Александр сообразил, что мальчишка в стельку пьян. Еще трое пажей валялись неподалеку в обнимку с пустыми бутылками, в комнате витали винные пары, и потрясенный шевалье понял, что Водемон не солгал!..
   По собственному опыту Александр знал, что после случившегося можно желать только одного -- если не утопиться, то напиться. Правда, в те времена, когда Александр мечтал утопить свое горе в вине, у королевского пажа не было на это средств, когда же средства появились, то появилась и возможность отплатить обидчикам, так что нужда в забвении отпала сама собой. На какие же деньги мог напиваться нищий Мотвиль, шевалье де Бретей и вовсе не думал -- юноша приказывал лакеям собирать несчастного, твердо решив взять пажа под свою опеку и покарать негодяя.
  

***

  
   Какие бы картины грядущего благополучия не рисовала Смиральда перед Александром, реальность превзошла все обещания шлюхи. Александр смог не только избавиться от холода и голода, приодеться, купить коня, дом и слугу, но даже регулярно посылать немалые средства на содержание отца в монастыре, справедливо рассудив, что деньги нужны даже в святой обители, а состоятельного насельника монастыря никто не заставит мести келью или копаться в огороде, словно какого-нибудь крестьянина.
   Лишь об одном Смиральда не предупредила Александра: о тоске, которая станет мучить шевалье из-за позорного ремесла -- порядочные люди обходили королевского пажа стороной, а тех, кто обращался к нему за услугами, Александр презирал и ненавидел. Чувства эти были столь сильны, что мальчишка не желал придавать своему ремеслу ни малейшего оттенка благопристойности. Не принимал подарки -- только деньги, всегда брал плату вперед, не без основания подозревая придворных в обмане, и вообще вел себя так, словно намеревался плюнуть негодяям в лицо.
   Дамы и господа смутно ощущали презрение Александра, но это лишь сильнее разжигало их любопытство и желания. И если юный шевалье наивно надеялся грубостью и пренебрежением оттолкнуть надоедливых придворных, то этим надеждам не суждено было сбыться. В Лувре было достаточно сладкоголосых красавчиков-пажей с лютнями, но красавчиков грубых, способных самым сладким голосом распевать самые похабные песни, более не наблюдалось, и придворные, придя в восторг от подобной новизны, готовы были на все, лишь бы провести с наглым пажом пару часов наедине. Это не означало, что при дворе не было людей, именующих Александра продажной девкой, мерзавцем и стервецом, но обличать королевского любимчика придворные предпочитали втихомолку, ибо с людьми, посмевшими открыто задеть шевалье Александра, неизменно случались какие-нибудь неприятности: кавалер мог свалиться с лестницы и покалечиться из-за того, что какой-то слуга "по оплошности" разлил на ступенях масло, на даму, отправлявшуюся на аудиенцию к королеве-матери, могли "случайно" вылить содержимое ночного горшка, а временами обидчики попадали и в худшие переделки. Поговаривали, будто шевалье Александр свел знакомство с самыми опасными парижскими браво и, значит, обращаться с ним следовало как с тухлым яйцом -- бережно и осторожно.
   Об этом шевалье размышлял, подыскивая наилучший способ наказания графа де Буасе, но в конце концов понял, что прежние проделки не принесут желаемого результата и, значит, нужно избрать иной способ раз и навсегда отучить придворных от поиска турчат. Пока слуга снимал с лошади пьяного Мотвиля, пока раздевал мальчишку и укладывал спать, шевалье де Бретей решился на неслыханное дело и желал лишь посоветоваться со слугой, в котором обнаружил немало замечательных качеств, в частности -- умение дать дельный совет.
   Как и все, что делал или задумывал шевалье Александр, наем лакея был осуществлен молодым человеком совершенно нетрадиционным способом. Юный паж попросту выкупил проигравшегося солдата как раз в тот момент, когда разгневанные его попыткой удрать, шулера собирались столкнуть должника в Сену с камнем на шее. Александр полагал, что простофиля-провинциал сможет подогреть воду или подать рубашку не хуже пройдохи парижанина и оказался совершенно прав. Как и всякий солдат, Пьер неплохо готовил, знал толк в оружии и лошадях, умел обращаться с веником, тряпкой и иглой и вообще чудесно вести хозяйство. Последнее Александр обнаружил где-то через неделю после покупки. А еще Пьер не стоил шевалье ни одного денье, так как на просьбу слуги назначить ему жалование Александр наотрез отказался это делать и действительно никогда ничего не платил. Зато все деньги Александра очень быстро оказались в рачительных руках Пьера. Когда бывший солдат первый раз взял в руки две сотни ливров, у него появилось искушение сбежать, но слугу остановило то обстоятельство, что бежать было некуда. Родных Пьер отродясь не знал, жениться было поздно, да и не хотелось. В результате бывший солдат пришел к тому же выводу, что и многие люди до него -- вознамерился бросить якорь в тихой гавани, пусть эта гавань временами и становилась жертвой штормов. Приняв решение, Пьер незаметно для самого себя привязался к странному мальчишке и потому едва не упал, когда королевский паж сообщил, что намерен драться на дуэли с графом де Буасе.
   Непослушными руками Пьер нащупал табурет и сел. Попросил господина рассказать все подробнее. Задумался. Никогда прежде бедняга не чувствовал такого холода в груди и такого ужаса в душе. Ни тогда, когда обнаружил себя брошенным под горой трупов на поле боя. Ни тогда, когда поддавшись странному наваждению проиграл куртку, рубаху, штаны и, наконец, самого себя. Ни даже тогда, когда его собирались топить. Как человек, довольно часто появлявшийся вместе с господином в Лувре, Пьер был осведомлен о грозной репутации графа де Буасе, и потому не мог назвать дуэль с его сиятельством иначе, чем безумием.
   И все же свернуть шевалье де Бретея с выбранного пути было нелегко. Напрасно Пьер твердил господину о лакеях, привратниках и пажах, которые за умеренное вознаграждение могли натянуть на пути графа бечевку или разлить на ступенях масло. Напрасно напоминал о браво, способных нанизать негодяя на шпагу или попросту утопить в реке. Александр полагал, что все эти деяния будут бессмысленны, если придворные не поймут, за что пострадал мерзавец. Только дуэль могла устрашить придворных бездельников, и только публичным обвинением можно было отомстить за Мотвиля.
   Лишь сам Мотвиль не догадывался, что за него надо мстить. Не получив, в отличие от Александра, какого-либо воспитания, маленький Жиль рос у бабушки как трава, не имея ни малейшего представления о том, что такое "хорошо" и что такое "плохо". Конечно, став невольным любовником Буасе, маленький паж горько плакал, но его обида была вызвана не столько болью и страхом, сколько насмешками других пажей и отсутствием какого-либо подарка от графа.
   -- Ну почему, -- жаловался Жиль случайно оказавшемуся рядом виконту де Водемон, -- как порка -- так мне, как пинок -- так тоже мне, и удар хлыстом... а подарки получают другие?
   Юный вельможа рассеянно посочувствовал маленькому пажу и пошел прочь, с удовольствием размышляя, как хорошо быть Лорреном и ни от кого не зависеть. Мотвиль остался лить слезы и как раз в этот миг его жизнь круто изменилась, как менялась в волшебных сказках, которые некогда рассказывала мальчику на ночь деревенская кормилица.
   Сначала в комнате пажей появился лакей графа де Буасе с золотой пряжкой для берета и корзиной, в которой находились несколько бутылок вина, -- это был подарок его сиятельства. Потом заявилась служанка с корзиной, полной сластей, -- это был подарок ее сиятельства. Мотвиль не понимал, к чему жене графа де Буасе было радовать его подарками, но у графини был свой резон. Как полагала ее сиятельство, мальчишка-паж был не в состоянии вытянуть из ее супруга столько денег, сколько тянули придворные красотки, и, значит, внимания мужа к пажу можно было только приветствовать.
   Мотвиль был счастлив, и счастье его было тем полней, что пажи, сраженные щедростью покровителей Жиля, перестали дразнить мальчишку и даже начали поглядывать на него с уважением. Это уважение, а также желание Мотвиля похвастать удачей, заставило пажа закатить пирушку для приятелей, конец которой положил шевалье Александр.
   Когда на следующий день после попойки юный Жиль пришел в себя, он не понял, куда и как попал. Зато, увидев Александра, обрадовался, что у него появился еще один покровитель, и значит, ему больше нечего желать. Господа де Буасе прислали ему подарки, шевалье Александр взял к себе -- маленький паж не мог решить, кто из покровителей был лучше. Лишь намерение шевалье де Бретея драться на дуэли с графом де Буасе поначалу удивило Жиля, но мальчишка быстро нашел объяснение поединку: не случайно благородные шевалье дерутся из-за женщин, теперь же дуэль должна была состояться из-за него. Юный паж гордился соперничеством двух столь важных людей и потому ничем не помог Пьеру остановить безумный поединок. Если бы это было возможно, Жиль напропалую хвастал бы своим счастьем, а так лишь молча радовался, что ему не придется выбирать между покровителями. Выбор должна была сделать шпага, как и полагалось среди благородных людей.
  

Оценка: 5.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"