Белова Ю., Александрова Е.: другие произведения.

"Бог, король и дамы!" Гл.42

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 4.00*2  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О придворных и добродетели.


Юлия Белова, Екатерина Александрова

"Бог, король и дамы!"

ГЛАВА 42

О придворных и добродетели

  
   Господин де Виллекье хорошо знал двор в целом и его величество в частности, и весьма точно предсказал последствия нападения на шевалье Александра -- Карл впал в ярость. Королю не потребовалось много времени, чтобы отыскать виновника неудачного покушения. Его величество вспомнил знаменитый бал и шутку Александра, когда паж так удачно уколол Генриха де Гиза, и без труда сложил два и два. Может быть, привязанность короля к пажу мало чем отличалась от его привязанности к любимым собакам, которых Карл одинаково готов был угостить куском мяса или же огреть хлыстом, однако его величество полагал, что имеет исключительное право наказывать Александра.
   Срочно вызванный к королю, герцог де Гиз второй раз за неделю испугался. В гневе его величество был страшен и, видя, как рука Карла судорожно сжимает кинжал, герцог с ужасом представлял, как клинок вонзается ему в грудь. Наконец, устав от крика, король вяло отослал герцога прочь, на прощание присовокупив, что в следующий раз отправит Гиза в Венсенн.
   Перепуганный и разобиженный, Генрих бросился за помощью к дофину. Со дня свадьбы герцога принц перестал дуться на друга детства, но, узнав о гневе старшего брата, приуныл и посоветовал Гизу не перечить королю и вообще забыть о существовании пажа. Господин де Виллекье где-то прятался. Принцесса Маргарита просила возлюбленного не расстраивать Анриетту де Невер и заняться пажом лишь после того, как Александр герцогине надоест. От последнего совета Генрих чуть не обезумел и помчался с жалобами к двоюродному брату. Выслушав родственника, граф де Лош остолбенел.
   -- Но откуда король узнал о твоих планах? -- изумленно вопросил Жорж-Мишель. -- Неужели Виллекье проболтался?
   -- Да нет! -- с досадой передернул плечами Гиз. -- Просто покушение сорвалось.
   -- Сорвалось? -- с еще большим недоумением повторил шевалье. -- Но Виллекье советовал...
   -- Буду я ждать, как же! -- возмутился герцог. -- Все случилось вчера. Только какой-то идиот, какой-то провинциал вообразил себя паладином Карла Великого и все испортил! Тоже мне -- Роланд! Ланселот Озерный! Рыцарь без страха и упрека! Прикончить самого Ле Нуази!
   Граф де Лош несколько мгновений остолбенело смотрел на кузена, затем расхохотался.
   -- Этот идиот, -- с трудом проговорил Жорж-Мишель, -- этот провинциал, -- непризнанный принц Релинген просто сгибался от хохота, -- это был я!
   Герцог де Гиз в растерянности сел:
   -- Зачем тебе это понадобилось?
   -- Так я же не знал, что это он! -- после очередного взрыва хохота простонал граф де Лош и вытер слезы. Помолчал, успокаиваясь.
   -- Посуди сам, какие-то оборванцы напали на благородного человека -- разве я мог не вмешаться? -- продолжил беседу Жорж-Мишель. -- Представляешь, как это выглядело со стороны? Нет, если бы ты предупредил меня заранее, я обошел бы эту улицу стороной. А так... Что бы ты сделал на моем месте?
   -- Не знаю, -- в замешательстве пожал плечами Генрих.
   -- Уж если ты не знаешь, что же тогда говорить обо мне? -- улыбнулся Жорж-Мишель. -- Но все-таки удивительно, почему меня все время сталкивает со стервецом? Сходить что ли к Рене, заказать его гороскоп?
   -- Да ну тебя! -- отмахнулся Гиз. -- Сам же говорил, что все астрологи -- шарлатаны. Лучше скажи, что делать мне.
   -- Ждать, Анри, только ждать, -- граф де Лош зевнул. -- Месяц, два, три -- пока все не забудется. А потом, когда шумиха уляжется, наймешь других браво, получше. Представляешь, Ле Нуази он уложил сам!
   Озадаченный, но не убежденный, герцог де Гиз отправился домой, а шевалье Жорж-Мишель к Рене. Нельзя сказать, будто обращение к шарлатану не смущало графа, однако противиться любопытству шевалье не мог. Заказ на двойной гороскоп Рене принял с той же невозмутимостью, с которой принимал заказы на духи или особо хитроумные яды, но полученный результат оказался столь странным, что менее искушенный астролог мог бы навеки лишиться веры в науку. Никогда еще флорентиец не получал столь четких, но при этом столь загадочных ответов. Никогда не видел, чтобы жизнь и смерть двух совершенно чужих людей была так тесно связана.
   Флорентиец был наслышан о покушении Гиза, но теперь точно знал, что смерть пажа неизменно приведет к насильственной смерти графа де Лош: через десять месяцев при самом благоприятном исходе дела, через четверть часа -- при наихудшем. Рене так и подмывало посоветовать графу отступиться от мальчишки, но астролог слишком хорошо знал графа де Лош, чтобы верить, будто взбалмошный молодой человек может прислушаться к свидетельству великой науки. Скорее граф способен был поступить наоборот, лишь бы доказать, что звезды ему не указ.
   Рене вообразил последствия гибели графа, и ему стало не по себе. Следовало что-то предпринять, но астролог не знал что. Предупреждать графа о роке было бессмысленно, как бессмысленно было рассказывать его сиятельству о том, что кроме смерти роднит его с шевалье Александром -- мече мертвого, королевской короне и чужой могиле. Во-первых, Рене сам не знал, что все это значит, во-вторых, представлял, сколько насмешек вызовет предсказание у графа.
   В конце концов флорентиец совершил то, что делал уже не раз -- спрятал загадочный гороскоп и заменил его фальшивым, таким, что опровергая его даже граф де Лош не смог бы натворить бед. Бросив небрежный взгляд на творение мэтра и выслушав его пояснения, Жорж-Мишель пренебрежительно заметил, что всегда почитал астрологию чепухой и ушел, не забыв посоветовать кузену забыть о таком ничтожестве, как шевалье Александр.
   Придворные не обольщались снисходительностью графа, и слух о том, что шевалье Александр доживает последние дни, не на шутку взбудоражил дам и господ. Никогда еще спрос на королевского пажа не был столь велик. Боясь, как бы их не заподозрили в провинциальности, бедности или же отсутствии изысканности, придворные готовы были платить бешеные деньги за пару часов, проведенных в обществе Александра. Подробности этих часов обсуждали даже самые добродетельные дамы и даже те шевалье, что никогда не испытывали пристрастия к любви на итальянский лад.
   Королевский паж готов был на стены лезть от тоски и бежать от ошалевших поклонников куда угодно -- в деревню, в монастырь, в армию. Лишь опасение, что придворные сочтут его трусом, удерживало шевалье де Бретея от бегства. Конечно, трудно назвать трусом человека, собравшегося на войну, но можно ли ждать логики от мальчишки, которому не исполнилось и четырнадцати лет?
   За три дня, прошедшие после неудачного покушения, шевалье Александр три раза поднимал плату за свои услуги, но это ничуть не помогло ему избавиться от жаждущих наслаждений придворных. Юноша быстро убедился, что дамы оказались много беднее шевалье, так что вскоре были вынуждены оставить мечты о королевском паже, полностью уступив место кавалерам.
   К потрясению Александра Анриетта де Невер весьма странно восприняла происходящее. С наивностью и самомнением принцессы герцогиня вообразила, будто юноша разогнал всех любовниц, дабы доставить удовольствие ей, и, на радостях забыв об осторожности, принялась хвастать своим счастьем Марго, графине де Коэтиви, баронессе де Сов и прочим красавицам (к придворным кавалерам Анриетта пажа не ревновала). Слыша похвальбу родственницы, Генрих де Гиз кусал губы и громогласно клялся как можно скорее прирезать стервеца, а придворные старались как можно дальше спрятаться от разгневанного вельможи, чтобы без помех посмеяться над злоключениями лотарингца.
   Король также не сомневался, что любимчику осталось недолго разгуливать по земле, но желание подразнить Гиза и прочих Лорренов было сильнее в короле, чем привязанность к юноше. Да и в любом случае, рассуждал Карл, разве преданность королю не являлась первейшей обязанностью его пажей? И если из-за этой преданности кому-либо из них придется сложить голову, значит, так тому и быть. Цепями к Лувру шевалье Александра никто не приковывал, напоминал себе король, а отомстить за любимчика он всегда отомстит -- Гревской площадью и колесом людям герцога, недельным заключением в Венсенне самому Гизу.
   Пока же его величество не мог отказать себе в удовольствии в присутствии герцога давать Александру советы касательно новоявленной сестры Генриха или же вновь и вновь требовать, чтобы паж рассказывал о кончине Ле Нуази. Впрочем, перекошенное от ярости лицо Генриха де Гиза очень быстро наскучило его величеству и король решил позлить дворянина, которого ненавидел много больше герцога или кардинала Лотарингского.
   Граф де Лош и де Бар вызывал в короле жгучее чувство ревности успехом у дам, дружбой с дофином и благосклонным отношением Екатерины. К тому же его величество не успел забыть, что именно этот нахал отнял у него невесту. Вообще то, графиня-принцесса более не вызывала восторгов Карла, и его величество даже убедил себя, будто Аньес непроходимо тупа, ибо кто кроме деревенской дурочки мог отказаться от короны Франции? Однако дура дурой, а самолюбие самолюбием, так что прощать графа король не собирался.
   И все-таки подлинной причиной неприязни Карла к Жоржу-Мишелю были вовсе не жена или друзья, не дамы и не королева Екатерина, а то, что его сиятельство не был королем и, следовательно, мог ездить на охоту, когда ему заблагорассудится.
   Обо всем этом Александр де Бретей размышлял, разыскивая графа де Лош в его парижском отеле. Письмо, с которым Карл срочно отправил Александра к графу, было пустяковым, отель более походил на дворец, и найти фехтовальный зал оказалось делом не простым. Королевский паж готов был часами бродить по резиденции Лошей, желая как можно дальше отодвинуть тот миг, когда лицо графа исказится гневом, презрением или брезгливость, но, как известно, кто ищет, тот, рано или поздно, находит. Шевалье Александр открыл дверь и застыл. Резко вздохнул, выдохнул. Один раз, потом другой.
   Граф де Лош был занят. Он занимался фехтованием со своими пажами. Александр почувствовал, что еще миг -- и он заплачет. Ну почему все так несправедливо?! Он ничем не хуже этих мальчишек. Даже лучше. Шпага у него на боку настоящая, взрослая. Однако, зачем ему шпага? Шевалье Александр знал, что фехтует отвратительно. Из рук вон плохо. Случайные победы над Буасе и Ле Нуази хранили юношу от опасности до поры до времени. Однако еще месяц -- и все. Все узнают, что он, шевалье де Бретей -- неумеха. Домашние уроки, преподанные Пьером... Смешно. Для того чтобы научиться -- нужен учитель. А шевалье Александра никто не хотел учить. Даже за десять тысяч ливров.
   -- Эй, ты, -- шевалье Александр решил, что за сегодняшнее утро слишком много думает. -- Возьми шпагу.
   Александр де Бретей вздрогнул. Неужели его мечта сбылась?
   -- У меня своя, можно? -- робко попросил он. Граф не удостоил юношу ответом.
   -- Сейчас я еще раз покажу вам этот прием, -- обратился он к пажам, -- смотрите внимательней. Все же живой человек лучше манекена. Что касается вас, шевалье, -- бросил через плечо Жорж-Мишель, -- то коль скоро вы победитель Ле Нуази и Буасе, -- в голосе графа было столько яда, что обладай голос способностью убивать, королевский паж пал бы мертвым, -- так постарайтесь хотя бы немного двигаться и держать шпагу как оружие, а не как вертел.
   Шевалье Александр подавил слезы. У него был шанс чему-то научиться. Все остальное казалось неважным.
   Граф де Лош показал не один прием, а, по меньшей мере, шесть. И каждый раз шпага молодого человека отлетала далеко в сторону. Александр старался изо всех сил, однако ничего не получалось. Обиднее всего было то, что некоторые удары граф де Лош проводил неспешно, не так как в обычном бою, давая возможность мальчишкам вдоволь насмотреться. Правда и шевалье Александру удавалось улавливать движения. Но попытки повторить натыкались на более хитроумные комбинации. В порыве гнева граф, сам того не замечая, раскрывал перед пажом высшие секреты фехтовального мастерства, для осознания которых у Александра было слишком мало опыта.
   Резкая боль в кисти заставила юношу разжать руку. Он невольно вскрикнул. Шпага не отлетела, а со звоном упала рядом. Оказывается, граф де Лош хлестнул юношу по руке. И тотчас повернулся к своим пажам:
   -- Вот так вы можете оставить соперника без руки. Если убивать вам не хочется, -- в последний миг его сиятельство все же повернул шпагу плашмя.
   Шевалье Александр потянулся за шпагой, понял, что не может сжать пальцы. Растерянно потер руку.
   -- Не пытайтесь, шевалье. В ближайшие пару дней фехтовать вам не придется. -- Жорж-Мишель, наконец, обратил внимание на юношу.
   -- Я лучше фехтую левой рукой, -- покраснев, пробормотал паж короля.
   -- Лучше? -- искреннее удивление в голосе графа де Лош заставило шевалье Александра упрямо кивнуть. -- Что ж, придется тогда дать вам урок, а то еще решат, будто у меня было преимущество.
   Его сиятельство вновь взялся за шпагу. Несмотря на явно пренебрежительное, если не сказать презрительное отношение графа, шевалье Александр был готов умолять надменного вельможу продолжить урок. Отсалютовав, шевалье Жорж-Мишель нанес первый удар. Юноша понял сразу -- шансов у него никаких. Спустя пару минут рубашка королевского пажа превратилась в лохмотья. Еще спустя несколько мгновений молодой человек остался в одних чулках, так и не разобравшись, каким образом его ухитрились раздеть.
   -- Держу пари, так вам раздеваться еще не приходилось, -- усмехнулся граф, чувствуя, что гнев и раздражение отступают. Шевалье Александр понял, что краснеет. Впервые за последний год.
   -- Этьен, Луи, принесите что-нибудь для шевалье, -- граф все же не был настолько жесток, чтобы отправлять юношу домой в чем мать родила. Спустя мгновение шевалье Жорж-Мишель полностью погрузился в послание короля, забыв о королевском паже. И оторвался лишь уловив попытку молодого человека соорудить из остатков одежды что-то вроде набедренной повязки.
   -- Никогда бы не заподозрил шевалье Александра в стеснительности, -- искренне удивился Лош, наблюдая за тщетными попытками пажа собрать рассыпающиеся ленточки. -- Да не волнуйтесь вы так, шевалье, учитывая ваши занятия, ваш вид никого не удивит. Даже мою жену. И не переживайте, она не принцесса Маргарита, чтобы отбирать любовников у малышки Анриетты.
   Александр де Бретей понял, что граф де Лош в очередной раз довел его до слез. Не дождется! Вскинул голову: "Мадам Аньес не такая!" -- с яростью выпалил он, лишь бы не дать волю слезам. И тут же пошатнулся от резкого удара.
   -- Если ты еще раз посмеешь произнести имя моей жены, я с тебя шкуру велю спустить, будь ты хоть трижды паж короля, -- шевалье Жорж-Мишель не владел собой.
   Александр провел рукой по лицу, осторожно прикоснулся к зубу -- вроде не шатается, только губа рассечена. Всхлипнул. Раз, другой. Понял, что больше не может сдерживаться. Сел прямо на пол и разрыдался.
   Граф де Лош, собиравшийся произнести еще что-нибудь резкое и злое, в растерянности остановился. "Боже, я его не только смутил, я его до слез довел", -- подумал вельможа с каким-то непонятным для себя чувством. Он вспомнил, что однажды уже чувствовал нечто похожее и тоже при общении с шевалье Александром. Понял, что должен что-то сказать.
   -- Ладно, я тебя прощаю, -- совершенно искренне обронил граф, доставая свой платок.
   Юноша прижал батист к губе, останавливая кровотечение. Подумал, что неплохо было бы найти еще кусок льда. Забота о внешности настолько въелась в привычки, что мысль о необходимости что-то делать с разбитой губой разом осушила слезы.
   Жорж-Мишель нахмурился. Конечно, справился... напугал юнца до полусмерти. Но тот и сам хорош -- как он посмел заговорить о моей жене?! Или это я заговорил? И вообще, что он сказал?
   Неожиданно граф сообразил, что гадость о ее высочестве обронил именно он. А этот ... шевалье, берущий деньги... Да, хорошо, что котеночек не узнает.
   -- Ну и что вы принесли?! -- с несвойственной для себя резкостью обратился Жорж-Мишель к пажам, притащившим ливрейные штаны и куртку. -- Вы что не знаете, как одеваются благородные люди?
   Можирон виновато опустил голову. Это была его идея -- попытаться еще сильнее унизить шевалье Александра.
   -- Хотите меня опозорить? -- продолжал меж тем граф. -- Бегом за моей одеждой, а то заработаете порку.
   Александр де Бретей в недоумении уставился на вельможу, тщетно пытаясь разгадать ход его мыслей. В довершении всего граф велел пажам помочь шевалье Александру одеться, и вышел, не попрощавшись, будто королевский паж был пустым местом.
  
Оценка: 4.00*2  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список