Белова Ю., Александрова Е.: другие произведения.

"Бог, король и дамы!" Гл.48

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Помолвка шевалье де Рабоданжа


Юлия Белова, Екатерина Александрова

"Бог, король и дамы!"

ГЛАВА 48

Помолвка шевалье де Рабоданжа

  
   Известие о согласии Анжелики де Воброт на брак с шевалье де Рабоданжем повергло в траур всех искателей счастья и приданного. Анриетта де Невер тоже приуныла. Хотя за последние месяцы красавица-герцогиня основательно подзабыла неверного любовника, слух, что обидевший ее шевалье может разбогатеть, не на шутку расстроил бедняжку. Переживания принцессы усугублялись тем, что кузен Жорж собирался отнять у нее и оставшегося возлюбленного, увезя шевалье Александра в далекую Наварру.
   Вообще-то последний месяц Анриетта находила, что ее отношения с Александром приобрели излишне добродетельный характер, и даже стала подумывать, не стоит ли подыскать шевалье замену. Но одно дело, когда ты сама решаешь покинуть возлюбленного, и совсем другое, когда его у тебя хотят отобрать. Напрасно Жорж-Мишель уверял красавицу, что вскоре она будет отомщена, напрасно твердил, что шевалье Александру негоже вечно сидеть у ее юбки и ему пора повидать свет -- герцогиня продолжала дуться. Наварра и тетушка Альбре вызывали у принцессы не самые приятные воспоминания, и Анриетта заранее негодовала, представляя, что может наговорить на нее Александру королева Наваррская.
   Так уж получилось, но герцогиня не любила тетю и знала, что это чувство взаимно. По мнению Анриетты Жанна д'Альбре была скучна, занудлива и несносна, как все Лукреции, Порции, Корнелии и прочие добродетельные римские матроны вместе взятые, а королева Наваррская считала племянницу гадкой испорченной девчонкой. Никогда не забывая о чувствах тетушки, Анриетта согласна была отпустить королевского пажа куда угодно, но только не в Наварру, и в своей обиде за один день успела произнести перед Александром столько обличительных речей, что шевалье де Бретей не знал, какому святому молиться.
   Впрочем весть о предстоящей помолвке Смиральды сразила пажа больше жалоб герцогини. Временами Александру казалось, что цыганка обнаглела настолько, что решила обманом втереться в благородную дворянскую семью, а уже через мгновение королевский паж тешил себя предположениями, будто обезумивший от любви Рабоданж разыграл комедию, дабы обмануть короля, двор и семью и жениться на понравившейся ему уличной девке. Последнее предположение было не таким уж и безумным, и после некоторых колебаний Александр решил посетить праздник. Да и мог ли любимый паж короля и подопечный графа де Лош пропустить главное событие двора?
   Подписание необходимых документов проходило с должной торжественностью и благопристойностью, а в поздравлениях гостей сквозила неприкрытая зависть -- к Смиральде, если поздравительницей была дама, и к Рабоданжу, если поздравителем был шевалье. Впервые сняв траурное платье, цыганка была чудо как хороша, и ни один шевалье с вожделением пожирал красавицу взглядом, недоумевая, почему счастье досталось не ему, а другому. Пожалуй, невесту можно было упрекнуть лишь в одном, и Анриетта не поленилась громким шепотом сообщить Александру, что у "этой Воброт" слишком смуглая кожа. Удовлетворив таким образом свое самолюбие, герцогиня уже собиралась поздравить чету, когда граф де Лош остановил кузину.
   С неопределенной улыбкой окинув взглядом самозванку, Жорж-Мишель сердечно поздравил шевалье, а затем посочувствовал жениху, так и не успевшему познакомиться с будущей тещей и падчерицей. Александр побледнел, неожиданно угадав, что должно последовать дальше. По лицу Рабоданжа скользнула тень, но через пару мгновений морщины на лбу жениха разгладились, а лицо просветлело. Рабоданж сообразил, что иметь падчерицу много лучше, чем пасынка, и в любом случае именно он будет распоряжаться рукой и приданым девчонки. Лицо шевалье расплылось в улыбке и с простодушием, вполне способным поспорить с сердечностью графа де Лош, Рабоданж сообщил присутствующим, что с нетерпением ожидает того момента, когда сможет прижать к груди будущую матушку и дочь. Жорж-Мишель кивнул.
   -- Я угадал ваше желание и счастлив, что могу преподнести вам подарок, -- любезно сообщил граф. -- Столь дорогие для вашего сердца особы здесь. Впустите, -- возвысил голос шевалье. И что-то такое было в его тоне, что головы всех гостей разом повернулись к дверям.
   В гостиную вошла... назвать эту особу "дамой" ни у кого не повернулся бы язык. Размалеванная, увешанная поверх рваного платья побрякушками, убогость и вульгарность которых была ясна даже провинциалам, стриженная чуть ли не под корень, между гостей вихляющей походкой уличной шлюхи двигалась какая-то мегера. Рабоданж ошалело смотрел на приближавшуюся "матушку", на улыбавшегося графа и тщетно силился понять, что это значит. Потрясение бедняги было столь велико, что шевалье даже не заметил девчушку лет трех, пугливо цеплявшуюся за грязную юбку старухи. Зато малышку жадно рассматривали гости, выискивая в личике крохи черты сходства со "вдовствующей маркизой". Наконец, взгляды всех гостей сосредоточились на довольном лице графа де Лош, а Рабоданж смог хрипло пробормотать:
   -- Кто... что?
   -- Вижу, сударь, вы вне себя от счастья, -- произнес шевалье Жорж-Мишель. -- Понимаю. Вам досталось сокровище -- лучшая шлюха Латинского квартала. Скоро вы узнаете, как вам повезло...
   -- Вы говорите... о маркизе де Воброт... -- хрипло проговорил шевалье.
   -- Судя по всему, кузина была права, -- с притворным сожалением покачал головой его сиятельство и сделал еле заметный знак своим людям, дабы они быстренько выставили странную пару за дверь, пока малышка не разревелась и не испортила представление. -- Видите ли, сударь, когда несколько месяцев назад до меня дошли слухи о вашей неотесанности, я решил провести небольшой эксперимент. Я подобрал на улице эту красотку, велел ее приодеть и представил вам. И что же? Она прекрасно справилась с поручением... Кстати, чуть не забыл, вот и плата за труд...
   Жорж-Мишель демонстративно взвесил в руке кошелек и уронил его на пол у ног "маркизы". Глаза Рабоданжа округлились, ибо прекрасная Анжелика не стала возмущаться или падать в обморок, а, вульгарно подобрав юбки, радостно принялась собирать рассыпавшиеся монеты. Граф де Лош умильно наблюдал за цыганкой, а затем с насмешкой повернулся к жениху.
   -- Но вы, сударь, вы меня разочаровали, -- сообщил он. -- Принять девку за знатную даму? Откуда вы явились? Должно быть от антиподов?
   Среди гостей послышались смешки. Они становились все громче и громче, пока стены не задрожали от хохота.
   -- Вы хотя бы успели воспользоваться случаем? -- среди общего веселья продолжал допытываться шевалье Жорж-Мишель. -- А то в постели с вашей невестой не сравнятся даже фрейлины мадам Екатерины!
   Веселье гостей грозило перейти все границы. Особенно веселились неудачливые соперники Рабоданжа, а также те дамы, что еще недавно завидовали красоте и богатству "маркизы де Воброт".
   -- А он, ваше сиятельство, все стишками меня донимал, -- с самым грубым базарным выговором сообщила Смиральда. -- Если бы не это, -- шлюха выразительно звякнула кошельком, -- я бы точно удавилась!
   Придворные грохнули от хохота. Рабоданж схватился за кинжал. Александр зажмурился. Если бы не ужас, если бы не смятение, мальчишка непременно заметил бы и напряжение двух дворян графа де Лош, будто случайно оказавшихся между женихом и невестой, и вопросительный взгляд Смиральды, и ответный взгляд шевалье Жоржа-Мишеля, заметил бы и задумался. К несчастью, Александр был не в том состоянии, чтобы что-либо понимать. Только следующие слова графа заставили мальчишку открыть глаза.
   -- Нет-нет, сударь, оставьте ваш кинжал в покое, вы пока не муж. Вот женитесь, тогда и будете распоряжаться женой, как вам заблагорассудится. Между нами, с такой супругой вы быстро поправите дела, главное -- не мешайте госпоже де Рабоданж промышлять ее ремеслом...
   Анриетта звонко рассмеялась. Вид бывшего любовника был таким глупым, а шутка кузена такой забавной, что герцогиня готова была как ребенок хлопать в ладоши и прыгать на одной ножке.
   -- Я... требую... -- Рабоданж задыхался, -- я требую правосудия! Пусть ее вздернут, эту девку... На Гревской площади... Прямо сейчас!...
   -- Фи, вешать такую красотку, -- с насмешливым пренебрежением протянул Жорж-Мишель. -- Нет, сударь, вы лучше женитесь, тогда никакое правосудие вам не понадобится. Вы сможете все сделать сами. Может, позвать священника?
   -- Пусть ее повесят! -- заорал обманутый жених. -- Пусть позовут судей!
   Жорж-Мишель пожал плечами.
   -- Ну, зачем же кого-то звать? Судья и стража ждут на улице, достаточно дать им знак. И если вам непременно хочется завершить это дело на Гревской площади, не могу отказать вам в этом маленьком удовольствии. Кто я, чтобы мешать вам выяснять отношения с невестой?
  

***

  
   Следующий день после помолвки, окончившийся водворением "маркизы де Воброт" в Шатле, начался для Жоржа-Мишеля триумфом. Его величество раз двадцать выспрашивал у шевалье подробности замечательной шутки, от души хохотал над рассказом, продекламировал в честь графа двустишие, а по окончании беседы пообещал кузену выполнить любое его желание. "Если только матушка не будет против", -- с некоторым смущением добавил король. Граф кивнул.
   -- Не думаю, чтобы ее величество стала возражать, -- проговорил шевалье. -- И разве вам, сир, не хотелось бы сыграть с Рабоданжем еще одну шутку?
   Карл IX с интересом воззрился на родственника.
   -- Как вы знаете, сир, девчонку приговорят к повешению, -- начал Жорж-Мишель, -- но ведь Рабоданжу только это и надо. Он избавится от невесты, найдет какую-нибудь богатую провинциальную дурочку, заживет в свое удовольствие и опять начнет болтать, будто ваша Геба грязная надоедливая псина.
   -- Он так говорил?! -- вскинулся король.
   -- Именно так, -- подтвердил Жорж-Мишель. Так уж получилось, что придворных, пажей и слуг периодически посещала мысль, что королевские собаки совершенно несносные существа, но именно Рабоданжу предстояло пострадать за всех. -- А раз так, зачем выполнять прихоти этого субъекта?
   -- Но что же вы предлагаете, кузен? -- озадачился Карл.
   -- Я прошу вас, сир, помиловать девчонку и ограничить правосудие поркой у позорного столба, -- проговорил Жорж-Мишель. -- А еще я предлагаю отправиться на Гревскую площадь всем двором и господину де Рабоданжу также предписать быть там. Представляете, сир, каким глупцом будет выглядеть этот субъект и как трудно ему будет доказать, что помолвка недействительна?
   Король расхохотался. С каждым днем, с каждым часом он находил все больше и больше приятного в дружбе с родственником. Порешив до поры до времени сохранять помилование в тайне, кузены расстались. Жоржу-Мишелю надо было готовиться к скорой дороге, а его величество жаждал выразить соболезнования господину де Рабоданжу, которому вскоре предстояло овдоветь. Двор был в восторге и от шутки Жоржа-Мишеля, и от притворного сочувствия короля, и лишь Александр не разделял общего веселья.
   Всю ночь после знаменитой помолвки мальчишка не сомкнул глаз. На пажа навалилось странное оцепенение, и он мог лишь тупо пялиться в темноту, вновь и вновь вспоминая сказанные в запальчивости слова "Когда тебя отправят на виселицу, обязательно приду полюбоваться!" Александру казалось, будто именно он накликал на Смиральду беду, и от этих мыслей мальчишка кусал губы и пальцы, стараясь сдержать слезы. Разум шевалье кипел и он проклинал себя, графа де Лош, Анриетту, Смиральду и законы французского королевства. Александр не знал, куда идти и что делать, и вновь ощутил ту беспомощность, от которой за последнее время успел отвыкнуть.
   В отличие от королевского пажа Смиральда ни о чем не волновалась. Хотя нет. Кое-что в ее нынешнем положении вызывало неподдельную досаду шлюхи. За последние месяцы цыганка так привыкла к удобству отеля на улице Бетези, что не смогла сдержать презрительной гримасы при виде любимой камеры Александра. Особенно раздражала Смиральду узкая и жесткая постель и неуклюжее кресло. Жером подметил недовольство подруги и решился.
   -- Выходи за меня замуж, -- просительно проговорил он, -- тогда тебе ничего не будет.
   -- Дурень, -- цыганка пожала плечами. -- Хуже Александра, право. Думаешь, меня его сиятельство для чего нанимал, чтобы я его обманула? И потом я помолвлена.
   -- Но тебя же вздернут, Сми! -- попытался вразумить подругу сын палача. -- И мне же тебя вешать придется! Не дури, а? Я для тебя все сделаю -- и дочку твою возьму, и о матушке заботиться буду.
   -- Так ты что, и правда поверил, будто старуха Като с малявкой мне родные? -- развеселилась Смиральда. -- Да их господин граф нанял, чтобы смешнее было! Чем чепуху молоть, лучше платье мне расстегни, заодно и поупражняешься, а то смотри, господа разозлятся, если ты и на площади медлить будешь!
   Как всегда бывало прежде, Жером склонился перед волей подруги, а через пару дней убедился, что Смиральда опять оказалась права. Может быть, господин де Рабоданж и был счастлив, выслушав смертный приговор самозванке, но его величество Карл IX не собирался потакать шевалье, посмевшему обидеть его любимую борзую. Жером только рот разинул, когда из Лувра пришло помилование, а потом и вовсе онемел, когда неизвестный дворянин в маске передал туго набитый кошелек, дабы он не слишком сильно бил красотку.
   В день экзекуции Гревская площадь шумела так, словно на ней собрался весь Париж, однако на самом деле вокруг помоста с позорным столбом собралось лишь избранное общество Парижа, иными словами придворные наихристианнейшего монарха во главе с королем. Должно быть, только старые и больные обитатели Лувра вынуждены были отказаться от поездки на Гревскую площадь, а также несчастные стражники, прикованные к королевской резиденции долгом службы. Последние проклинали свою несчастливую звезду и от души завидовали везунчикам, кого та же служба призвала на Гревскую площадь охранять короля.
   Среди смеха и славословий граф де Лош и де Бар чувствовал себя как рыба в воде, а шевалье де Рабоданж мечтал провалиться сквозь землю. С того момента, когда он узнал о помиловании самозванки и получил предписание короля отправиться на площадь вместе со всем двором, Рабоданж понял, что его положение при дворе окончательно рухнуло, а долги ничем нельзя покрыть. Шевалье не успевал огрызаться на бесчисленные насмешки придворных, а Жорж-Мишель расцветал от каждой новой шутки приятелей.
   -- Нет-нет, господа, -- говорил граф, пока помощники палача привязывали красотку к столбу, а Жером распускал шнуровку платья, дабы обнажить спину, -- малышка -- лучший цветок Латинского квартала, можете мне поверить, и господину де Рабоданжу не на что жаловаться -- он мог вдоволь насладиться прелестями девки. Кто же виноват, что он не догадался этого сделать?
   Придворные кавалеры расхохотались. Нет, это был не хохот, а ржание лучших жеребцов королевской конюшни, увидевших кобылу. Мэтр Кабош кивнул сыну и Жером взялся за плеть. Александр судорожно сжал кулаки.
   -- Я понял, -- произнес вдруг дофин, радостно хлопнув себя по лбу. -- Это и правда забавно! Но знаешь, выдать шлюху замуж за дворянина будет еще забавнее.
   Жорж-Мишель с веселым недоумением взглянул на принца.
   -- Тебе то чем не угодил Рабоданж? -- поинтересовался он.
   -- При чем тут глупец, я про Марго и Наваррского! Шлюха и гугенот, что может быть смешнее?
   -- Наваррского не жалко? -- удивился граф.
   -- Чего его жалеть! -- пожал плечами дофин. -- Поди умирает с тоски в своем Беарне и мечтает как можно скорее приехать в Париж. И потом, его же не заставляют хранить верность жене -- в Лувре полно красоток, которые ничуть не уступят Марго.
   -- Эта девка тоже не уступит, -- отозвался король Карл. -- Хороша. Ей Богу, поставь рядом с ней фрейлин матушки, неизвестно, кто победит...
   -- Не берусь судить, сир, но каждый хорош на своем месте, -- отозвался Жорж-Мишель. -- Дамы -- в Лувре, шлюхи -- в канаве или вон там, на помосте. Кто я, чтобы менять закон жизни?
   -- Разве ты ей не покровительствуешь? -- небрежно спросил дофин.
   -- Покровительствую?! -- рассмеялся Лош. -- Шлюхам не покровительствуют, шлюхами пользуются. И я не святой Мартин, чтобы вытаскивать кого-то из канавы, хотя бы и золотой...
   -- А как же он? -- поинтересовался Генрих де Валуа, кивая на Александра. Королевский паж замер.
   -- А это, Анри, совсем другая история, -- нахмурился Жорж-Мишель. -- Я тебе как-нибудь потом расскажу.
   -- Нанси говорит...
   -- Нанси как всегда попал пальцем в небо, -- с досадой возразил граф. -- И хватит об этом. Лучше полюбуйся на девчонку, такая талия, такой зад!..
   -- Отсюда не видно, -- отмахнулся дофин.
   -- Эй ты, раздевай шлюху, -- заорал король, приподнимаясь с места и швыряя на помост кошелек. -- Живо!
   -- Раздевай, раздевай! -- на разные голоса подхватили придворные и подались вперед. На помост полетели золотые монеты, пряжки с драгоценностями и тяжелые кошельки. -- Раздева-а-ай!
   Александр вытер со лба пот. Рабоданжа передернуло от ярости. Анриетта хохотала, глядя на бессильный гнев изменника. Жером в растерянности оглянулся на отца.
   -- Ну, раздевай, коли его величество желает, -- пожал плечами Кабош и Жером торопливо принялся освобождать подругу от платья.
   Смиральда запрокинула голову, повела плечом, изогнулась как кошка. Это был день ее триумфа, день, когда золото посыпалось с небес, а все благородные господа разом угодили в ее сети. Даже утром она еще не мечтала о такой удаче, и сейчас старалась, старалась изо всех сил, вытворяя у столба такое, что лучшие комедианты Италии должны были скончаться от зависти.
   Господа вопили от восторга, враз утратив облик утонченных придворных, а Александр смотрел на герцогиню де Невер и графа де Лош и думал, что они такие же, как все. Королевский паж вскинул голову, стараясь сдержать слезы. Он вдруг понял, что не любит Анриетту и никогда ее не любил. Его передергивало от ее звонкого безжалостного смеха, от зеленых и хищных словно у кошки глаз. И граф де Лош... В памяти сами собой всплыли слова капитана де Нанси "Он развлекается за ваш счет..." и на этот раз шевалье вынужден был согласиться с бароном. Что он для его сиятельства? Мальчик для забав? Королевский паж прикинул, что на его обучение граф де Лош потратил ничуть не меньше денег, чем на историю с Рабоданжем и, наверное, рассчитывает на такой же развеселый результат. Но он не доставит графу такого удовольствия. Он уедет. Куда угодно. Домой. В монастырь. В армию.
   На какой-то миг граф де Лош перехватил взгляд воспитанника и перестал смеяться. Глаза мальчишки были полны слез. Жорж-Мишель встревожился, но уже в следующее мгновение утешил себя предположением, будто паж поссорился с Анриеттой и теперь страдает из-за разрыва с возлюбленной. Шевалье с облегчением перевел дух. В последнее время затянувшаяся связь Александра с герцогиней не на шутку беспокоила графа. От Анриетты можно было ждать только неприятностей, и бедняга Рабоданж мог это подтвердить, несколько непоследовательно рассудил граф. И значит, все случившееся к лучшему. Конечно, некоторое время мальчик будет переживать, потом сочинит сонет, элегию или балладу, а через несколько дней они уедут в Наварру и все страдания забудутся. Ничего страшного.
   -- Держу пари, красотки ее величества душу готовы запродать, лишь бы оказаться на месте девки, -- шепнул Жорж-Мишель дофину и зевнул. -- Пошли, а то становится скучно...
   Приятели незаметно выбрались из толпы придворных и неспешно поехали к Лувру.
   -- Так что у тебя с этим щенком? -- полюбопытствовал Генрих.
   -- Давай договоримся, Анри, Александр де Бретей не щенок, а мой воспитанник, -- поправил Жорж-Мишель. -- Или ты наслушался придворных сплетников? Зря. Если хочешь знать, я был дружен с отцом Александра и обещал ему заботиться о мальчике. Только... -- шевалье поморщился, но все же договорил, -- я лишь недавно выяснил, кто он. Что поделать? Я не идеален. Признаю.
   -- Он очень красив, -- с некоторым сомнением в словах друга проговорил дофин.
   -- Я заметил, -- насмешливо подтвердил граф. -- Если бы он был уродом, вы с Генрихом все бы поняли правильно, а так навоображали себе Бог знает что. Пойми, Анри, я испытываю к мальчику отеческие чувства, ничего больше. Так что не стоит на него коситься. И Гиза тоже предупреди. Хотя нет, с Гизом я переговорю сам.
   Родственники замолчали. Дофин, озадаченный непривычной серьезностью друга, пытался уместить в голове полученные сведения. Граф де Лош и де Бар строил планы один грандиознее другого. К сожалению, догадавшись поговорить с кузеном, Жорж-Мишель не догадался объясниться с самыми заинтересованными в этом деле людьми -- с женой и с шевалье Александром. И уж совсем не подумал, что за время своей безнадзорной жизни королевский паж научился принимать решения сам.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Минаева "Академия Галэйн-2. Душа дракона" (Приключенческое фэнтези) | | Ю.Меллер "Опустошенный север" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | Я.Зыров "Темный принц и блондинка-репортерша" (Любовное фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Приключенческое фэнтези) | | К.Марго "Мужская принципиальность, или Как поймать суженую" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Замуж на три дня" (Любовное фэнтези) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-3" (ЛитРПГ) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"