Сетон Ани: другие произведения.

Драгонвик. Гл. 12

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:


АНИ СЕТОН

ДРАГОНВИК

(роман)

Перевод с английского Ю.Р. Беловой

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

  
   Николас приехал в Гринвич второго апреля -- ровно через год после того памятного дня, когда в последний раз видел Миранду. Сначала он собирался остановиться в гостинице Уидов на Мейн-стрит, но обнаружил, что предложенные ему комнаты были тесными и шумными, так как окна номера выходили на бостонскую почтовую дорогу, где без перерыва сновали торговые фургоны, кареты и дилижансы. Тогда он отправил лакея разведать обстановку, а затем сел в карету и поехал через весеннюю слякоть на Норт-стрит в Стэнвич, где занял весь второй этаж небольшого отеля.
   Как только он поселился в новых апартаментах, и ошеломленный владелец отеля, редко видевший в эти дни постояльцев, распаковал его вещи, Николас распорядился подать бокал мадеры, а затем раскрыл свой несессер для письменных принадлежностей и достал перо и бумагу.
   Через час мальчик-посыльный передал его послание на ферму Уэллсов. Письмо было вручено Эфраиму, который в этот самый миг мыл голову под насосом. Фермер вошел на кухню, где Миранда и Абигайль накрывали на стол. В его влажных пальцах было зажато письмо.
   -- Ничего не понимаю! -- воскликнул он. -- Твой распрекрасный кузен Николас остановился в Стэнвиче и желает поговорить со мной по какому-то важному делу.
   Миранда бросила беглый взгляд на знакомый почерк. Кухонная печь, отец и мать медленно закружились перед ее взором. Миранда уцепилась за стол и закрыла глаза. Затем совершенно неожиданно она успокоилась. Долгое ожидание и сомнения остались позади. Правда, теперь могли возникнуть новые трудности -- временами, папа бывал невыносим, но Миранда знала, что Николас справится с ним и добьется всего, чего захочет.
   -- Интересно, что ему надо? -- ворчал Эфраим, расчесывая бороду гребнем. -- Ренни... -- он повернулся к дочери, но Миранда уже убежала наверх.
   Давно отложенное зеленое шелковое платье было готово. Миранда вытащила его из пахнущего лавандой шкафа, где оно с нетерпением ожидало своего часа.
   Девушка отделила несколько золотистых прядей и намотала их на палец, чтобы сформировать локоны по обеим сторонам лица, а оставшиеся волосы скрутила в тяжелый пучок на затылке. Затем Миранда побрызгала туалетной водой на гелиотропе запястья и лоб и теперь, тщательно одетая и готовая к встрече, развязала шелковый шнурок, вытащила из-за пазухи обручальное кольцо, поцеловала его и надела на палец.
   Когда Миранда сошла вниз, с улицы раздался шум подъезжающей кареты. А когда она вошла на кухню, все услышали стук в парадную дверь, ту самую дверь, которой они никогда не пользовались.
   Эфраим пошел открывать, и вся семья столпилась позади в холодной передней комнате. Он отодвинул засов, и вошел Николас. Ван Рин поклонился Эфраиму, и, остановившись у порога -- его голова почти касалась низкого потолка -- внимательно оглядел другие лица, которые видел в первый раз. Когда его взгляд остановился на Миранде, державшуюся позади всей семьи, ее сердце готов было выскочить из груди, а руки затряслись от счастья, что этот миг наконец-то наступил.
   Лицо Николаса просветлело, когда он вгляделся в ее глаза. Он словно задавал вопрос, который не нуждался в ином ответе, кроме выражения ее лица. Николас быстро прошел через комнату, и, взяв руку Миранды, поднес ее к губам.
   -- Что все это значит, сэр! -- загромыхал Эфраим.
   Николас отпустил руку девушки и повернулся лицом к ее ошеломленному отцу.
   -- Могу я поговорить с вами наедине, мистер Уэллс?
   Его тон явно давал понять, что он спешит и желает как можно скорее покончить с делами. Он сделал жест рукой, словно отпуская остальных, и все сразу же повиновались, за исключением Абигайль, которая сначала оглянулась на мужа, чтобы убедиться, действительно ли он хочет, чтобы они ушли. Дверь за ними закрылась.
   -- Ну и ну! -- прошептал юный Нат, усаживаясь на кухонный стул и изумленно разглядывая сестру. -- Вот, значит, какой этот мистер Ван Рин! Ну, ты оказывается и штучка, Ренни...
   Мальчики уставились на Миранду, словно никогда раньше ее не видели. Мать взглянула на дочь и почувствовала острую тревогу. Этот Николас действительно оказался таким, как представляла его Миранда, и даже гораздо более значительным. Она никогда не видела такого красивого мужчину, никого, кто был бы столь же величественен. В том, как он приветствовал Миранду, проявлялась нежность и уважение. Вы не можете требовать от мужа большего, чем эти нежность и уважение, особенно если они сопровождаются немалым богатством и достойным положением в обществе.
   "Тогда что со мной?" -- размышляла Абигайль. Она открыла дверцу печи и перевернула хлеба. Что бы ни происходило вокруг, но хлеб печь надо, и это получалось у нее хорошо. Она захлопнула дверцу и, схватив нож, принялась с гневным видом чистить яблоки. Но дочистив второе яблоко, она отложила нож. Нужно спокойно разобраться. В тот момент, когда Николас вошел в дом, Абигайль ощутила какое-то странное чувство, не то страх, не то нечто родственное ему. "Для этого же нет причин", -- убеждала она себя, но беспокойство не проходило.
   -- Занимайтесь своими делами, мальчики, -- резко велела она сыновьям. -- Вас это не касается.
   Сыновья встали, замерев на мгновение, когда услышали гневный голос отца, а потом спокойный и неторопливый ответ Николаса. Они нехотя вышли. Том направился на вечернюю дойку, а Сэт и Нат пошли складывать дрова. По пути они незаметно бросали взгляды на роскошную карету, двух холеных красивых лошадей и кучера, который демонстративно их не замечал.
   На кухне мать и дочь подошли ближе друг к другу. Миранда схватила руку матери и сжала ее. По телу девушки пробежала дрожь, когда дверь распахнулась и Эфраим закричал:
   -- Миранда, иди сюда!
   Николас стоял у камина, и его окружала привычная аура непоколебимой уверенности в себе, а Эфраим сидел в кресле и его пальцы отбивали дробь по столешнице. Миранда заметила, что на его раскрасневшемся лице читался не только гнев, но и недоумение.
   -- Он говорит, что хочет жениться на тебе, -- заявил Эфраим дочери тоном, в котором звучало мрачное недоверие. Он сдвинул свои лохматые брови. -- Говорит, что ты знаешь об этом.
   Мгновение она колебалась, затем кивнула.
   -- Да, папа. Я хочу выйти замуж за Николаса.
   Она подошла к камину и робко улыбнулась любимому. В его глазах еще сохранялось выражение недовольства, словно он считал устроенную Эфраимом сцену лишней и скучной, и все же он положил руку на стройную талию девушки и привлек ее к себе.
   Эфраим недоуменно уставился на них, чувствуя, как дочь на глазах становится чужой. Он подыскивал слова, чтобы задеть этих двоих, придумать что-нибудь, чтобы запретить их брак и выгнать Ван Рина из дома. Но он не находил таких слов. У него не было  уважительных причин для отказа, как презрительно утверждал позднее сам Николас.
   -- И что ты думаешь об этом странном деле? -- Эфраим повернулся к жене, которая вошла в комнату вслед за Мирандой.
   Абигайль взглянула на стоящую у камина пару. "Она уже ушла от нас", -- с болью поняла Абигайль, потому что видела, как лицо девушки приняло такое же выражение, что и лицо Вин Рина: отчужденность и снисходительность. Матери казалось, будто меж дубовых досок пола открылась бездонная пропасть, и эти двое стоят на одной стороне, а она сама на другой. Она положила руку на плечо мужа.
   -- Полагаю, нам нужно ответить "да", Эфраим. И мы должны приготовить все как можно лучше, -- спокойно ответила она.
   Эфраим выдвинул еще несколько возражений, но он был бессилен против неумолимого стремления Николаса и страстного желания Миранды. Он был вне себя от негодования, узнав, что все приготовления к венчанию уже сделаны. Николас, обратившийся к преподобному Кларку, пригласил его к трем часам на следующий день прийти на ферму Уэллсов.
   -- Это неслыханно, это слишком быстро! -- громыхал Эфраим. -- Моя дочь должна выйти замуж в церкви, как хорошая христианка. Я не позволю никаких тайных браков.
   -- Наш брак не будет служить развлечением для зевак, -- парировал Николас. Он считал, что и так пошел на уступки, согласившись на пастора Уэллсов, вместо того чтобы привести с собой голландского священника, который гораздо больше подходил для венчания Ван Рина. -- Что же до дня, -- продолжал он, -- то я не вижу причин его откладывать.
   -- Но она не готова, -- вставила Абигайль, -- у нее нет свадебного платья.
   -- Ей ничего не нужно. В моем доме в Нью-Йорке ее ждет полный гардероб.
   Абигайль в волнении закусила губу. Она посмотрела на Миранду, надеясь, что решение Николаса заденет ее чувство собственного достоинства, и она будет настаивать на привилегиях невесты, таких как самостоятельное назначение времени и места венчания. Но карие глаза, устремленные на Николаса, были слепы ко всему остальному.
   И потому Миранда венчалась с Николасом Ван Рином в три часа дня в воскресенье четвертого апреля в простой гостиной фермерского дома почти без свидетелей, кроме членов своей семьи и Обадии. Табита и ее молодой муж прижались друг к другу в углу за столом из вишневого дерева, оба ошеломленные таким развитием событий. "Я не завидую ей", -- уверяла себя Табита. -- "Она выходит замуж позже меня, а он такой старый". Но когда она перевела взгляд с гордого профиля Николаса на простодушное круглое лицо Оба, то невольно вздохнула.
   На улице пошел дождь, не простой весенний дождичек, а настоящий ливень, чьи капли вовсю барабанили по оконным стеклам. В гостиной пахнуло сыростью, и тоска коснулась сердца Абигайль. Она закрыла глаза, не желая видеть священника в черном, прямую спину Николаса в темном костюме, и фигурку Миранды в зеленом шелковом платье. Дочь была до ужаса бледной и отвечала на вопросы приглушенным зачарованным голосом.
   "Зеленое не годится для невесты", -- сокрушалась Абигайль. И не только зеленое платье, но и все в этом венчании не сулило удачи. Она была в этом уверена, хотя откуда она все это знала, объяснить не могла.
   -- Ну же, Эбби, подбодрись, -- промолвил Эфраим, дергая ее за руку. -- Теперь нет причин для печали. Девчонка сама постелила постель и теперь должна лечь. Не сомневаюсь, все у нее будет хорошо, если она будет следовать Святому писанию, следить за домом и не вкушать от хлебов безделья.
   Теперь, когда все было кончено, он не видел смысла для протестов и опасений.
   Абигайль приготовила свадебный ужин, но Николас на него не остался.
   -- Я намерен ехать прямо сейчас. Хочу остаться с тобой наедине, -- тихо сказал он Миранде. Это были первые слова, которые он сказал после церемонии. И хотя он даже не прикасался к ней, во время торопливого прощания он смотрел только на нее.
   Когда пришло время ехать, Миранда вцепилась в Абигайль, но Николас не оставил ей времени на излияние чувств.
   -- Идем, Миранда, -- позвал он и указал на ожидавшую их карету, где рядом с открытой дверцей почтительно стоял лакей со шляпой в руке.
   -- Я уезжаю ненадолго! Я скоро навещу вас, скоро! -- крикнула Миранда родным, собравшимся на ступенях дома. Они вдруг стали необыкновенно дороги ей, даже Эфраим и Тибби. "Что же я наделала?! Почему же я их оставляю?! Мамочка... родная!". Миранда протянула к ним руки, словно отвергая расставание, но Николас быстро подсадил ее в карету. Он закрыл дверцу и махнул кучеру. Лошади тронулись в путь.
   Миранду охватило ощущение нереальности происходящего. Она прислонилась к синей бархатной подушке и закрыла глаза. "Это не я", -- думала она. -- "Не может быть, что я замужем. Когда я открою глаза, я снова окажусь в своей маленькой комнатке на чердаке. Внизу на кухне мама ставит тесто, а малышка плачет в колыбели в ожидании, когда я возьму ее на руки. Папа и мальчики в поле".
   Она открыла глаза и увидела, что Николас смотрит на нее. Она подняла левую руку, недоверчиво глядя на золотое кольцо, сверкавшее на пальце.
   -- Да, -- подтвердил Николас. -- Мы поженились, Миранда.
   Его слова еще больше усилили панику в ее душе.
   "Но я же не знаю вас", -- думала она. -- "Как я могла выйти за вас замуж, если я вас совсем не знаю?". Миранда вновь посмотрела на обручальное кольцо. Она увидела другую руку, очень толстую, с совершенно таким же золотым кольцом на толстом пальце, увидела, как эта рука лежит на черном покрывале, четко вырисовываясь в свете двух длинных свечей. Она тихонько охнула и забилась в дальний угол своего сиденья.
   Глаза Николаса сузились. Он положил руку ей на плечо -- его пальцы держали ее так цепко, что ей стало больно, -- притянул к себе и страстно поцеловал. От этого поцелуя она забыла и Джоанну, и напряженное лицо Абигайль. Она ощутила страх, а под этим страхом странное наслаждение, от которого ей стало неловко. Он отпустил ее и засмеялся.
   -- Скоро мы будем дома, -- сообщил он. -- Здесь не место для занятий любовной наукой.
   Ей стал обиден его смех. Можно было подумать, он одержал над ней победу и, увидев ее подчинение, потерял к ней интерес.
   В Пилхэме он сообщил:
   -- Здесь есть гостиница, где мы могли бы немного поесть, если вы хотите, хотя для нас все приготовлено в городе.
   Она дрожала и была на грани обморока, но видела, что ему очень не хочется останавливаться.
   -- Нет, -- пробормотала она. -- Со мной все в порядке. Если вы этого хотите, поедемте.
   -- Хорошо, -- мягко произнес он в полумраке. -- Мы поедем дальше.
   "К чему?" -- думала она, ощущая все возрастающий ужас.
   Накануне вечером Абигайль поднялась к ней в комнату, чтобы поговорить на одну деликатную тему.
   -- Ренни... я даже не знаю как... как подготовить тебя... -- мать остановилась, и на ее впалых щеках медленно проступил румянец. Она отвернулась от Миранды, устремив несчастный взгляд в дальний угол комнаты. -- Ты должна подчиняться своему мужу, даже если... не важно, что... ты должна делать то, что он хочет, Миранда. Понимаешь?
   -- Да, мамочка... я знаю, -- перебила Миранда. Она тоже была смущена, но гораздо сильнее было чувство обиды на Абигайль. Даже ее мать не должна вмешиваться и осквернять чудо ее любви к Николасу.
   И вот теперь они обвенчаны, но церемония венчания не превратила их в совершенно новых людей, как она того ожидала. Она знала его не лучше, чем раньше. "Но все будет хорошо", -- уговаривала себя Миранда. -- "Я просто дурочка, что боюсь. И все невесты боятся. Даже Табита, уж я-то знаю"
   Она тихонько вздохнула, и Николас посмотрел на нее.
   -- Мы почти дома, -- успокоил он. -- Смотрите, вон огни Йорк-вилла. Осталось всего три мили.
   На Десятой-авеню они свернули, и лошади, почувствовав невдалеке родную конюшню, перешли на галоп. Миранда увидела блеск открытых железных ворот, и карета остановилась перед большим кирпичным трехэтажным домом с красивым белым портиком.
   Николас взял ее за руку и провел через парадную дверь в отделанный панелями роскошный холл, который при ее усталости и головокружении от возбуждения и страха показался Миранде заполненным качающимися головами в белых чепчиках.
   -- Это ваша хозяйка, -- провозгласил Николас, пропуская ее вперед.
   И смущающий хор голосов ответил:
   -- Добро пожаловать, миссис Ван Рин.
   Ошеломленная, она отступила на шаг и оглянулась назад. Николас нахмурился и сильнее сжал ее руку.
   -- Ваши слуги приветствуют вас, -- произнес он.
   Она напряглась, еще плотнее закутываясь в плащ, и выдавила из себя робкую извиняющуюся улыбку. Фартуки, чепчики и малиновые ливреи исчезли.
   -- Они незнакомы мне, -- прошептала она, а в ее мозгу все время раздавалось: "миссис Ван Рин". Я миссис Ван Рин. Миранда Уэллс -- это миссис Ван Рин.
   -- Конечно, -- ответил он, провожая ее в небольшую комнату, где перед очагом был установлен стол. -- Я уволил прежних слуг Драгонвика. Ешьте, моя дорогая.
   Он указал на стол.
   -- Вы, должно быть, голодны.
   -- Все слуги уволены, -- удивленно повторила она. Томкинс, Аннета, Магда -- все преданные Ван Рину люди, служившие ему годами. Слава Богу, что теперь их нет. Они никогда бы не приняли меня и не подчинились бы мне. Значит, Николас уволил их ради меня? Значит, он понимал, как это было бы тяжело для меня? Она с благодарностью посмотрела на мужа.
   -- А Зелия? -- спросила она.
   -- Зелия умерла. Когда я уволил остальных, она отказалась уходить. И осталась одна. Бейлиф написал мне, что она умерла этой зимой.
   Он быстро сел рядом с ней.
   -- Родная, это наша первая брачная ночь. И теперь, когда мы, наконец, дома, почему бы нам не забыть обо всем, кроме нас двоих? Возьмите бокал вина. Выпейте.
   Ужин был приготовлен великолепно. Стол был уставлен роскошными блюдами -- желе из холодного каплуна, устрицы, грибные котлеты и грандиозный свадебный торт, украшенный узором из оранжевых цветов. Но хотя вино немного подействовало на Миранду, она чувствовала, что не может есть. Увидев, что она, как и он, не прикасается к еде, Николас быстро поднялся.
   -- Идем, -- сказал он, обращаясь к жене.
   С лица Миранды исчезли все краски, а в горле стало сухо, словно она наглоталась песка.
   Они поднялись по лестнице роскошного дома. Николас распахнул двери и, подхватив ее на руки, внес в приготовленную для них спальню.
   Он велел переделать ее в стиле ампир. Великолепная мебель, инкрустированная позолотой, лазурные атласные драпировки с вытканными на них розами. Но Миранда ничего этого не замечала. Именно стойкий аромат цветов в комнате ужаснул ее с самого порога. Белые розы и лилии в великолепных вазах, сияющие удивительной чистотой в свете длинных восковых свечей. Две такие же свечи в золотых канделябрах были установлены по обе стороны огромной кровати. Ее глаза медленно остановились на них, а затем застыли на море свадебных цветов.
   -- Николас... нет, -- прошептала она, протягивая руки в умоляющем жесте. -- Разве ты не видишь?... Цветы и свечи у кровати... Разве ты не помнишь?...
   Она вскрикнула, когда он подошел к ней. Его глаза горели огнем. Ей показалось, что он ударит ее, и она в страхе прижалась к стене. Но Николас не ударил. Он просто подошел к свечам, поочередно затушил их, а затем вернулся к ней.
   -- Нет! -- закричала она. -- Нет, нет, пожалуйста!
   Он подхватил ее и бросил на кровать.
  

* * *

  
   В пять утра сквозь холод и туман рассвета колокола в церкви Святого Марка в полуквартале от дома Ван Ринов возвестили о времени, и слабые лучи солнца робко прокрались в комнату между синими шторами. Миранда давно ждала этого мига -- ее воспаленные, уже не способные плакать глаза в течение нескольких часов не отрывались от окна.
   Она осторожно отодвинулась от того, кто лежал на кровати рядом с ней. С большим трудом подняла голову, всматриваясь в полумрак, чтобы разглядеть свою одежду.
   Если она сможет собрать свои вещи, то, возможно, найдется и место, где она могла бы одеться, а потом попытаться отыскать путь к бегству. Хотя у нее совсем не было денег, ее отчаяние могло бы убедить какого-нибудь погонщика или торговца показать ей дорогу.
   В комнате делалось все светлей, и Миранда вновь пододвинулась к краю кровати. Она приподнялась на локте и заметила, что на ее белоснежной коже, в основном на руках и на груди, остались синяки. Молодая женщина отодвинулась еще дальше, размышляя, сможет ли она одним быстрым движением соскользнуть с кровати, однако ее длинные распущенные волосы оказались в плену у человека, что лежал рядом с ней. Она подалась назад и постаралась высвободить их, но ей это не удалось.
   Ее ужас отступил робкими волнами, оставив одно удивление. Это был не тот человек, что швырнул ее в жуткую тьму прошедшей ночи, безжалостно растоптал ее душу и тело. Это бы не гордый хозяин Драгонвика и даже не тот обаятельный собеседник, с которым она сталкивалась раз или два. Она видела лицо молодого и очень беззащитного человека, с которого сон согнал всю напыщенность. Сейчас Николас выглядел почти юношей с взъерошенными черными волосами, чего она никогда раньше не замечала. Жесткие линии вокруг его рта разгладились.
   Он несколько раз вдохнул, пока она смотрела на него сверху вниз, и пошевелил рукой. Миранда заметила, что его щека и правая рука лежат на ее волосах, и ее горло сжал спазм, потому что эти бессознательные движения показались ей трогательными. Казалось, он инстинктивно ищет уюта в мягком золоте ее волос, что, рассыпавшись, лежали на подушке.
   Николас открыл глаза и взглянул на жену. Она сжалась, ожидая, что сейчас на его лице произойдет перемена и вот-вот появится то холодное выражение, которое она так хорошо знала. Но, заметив мгновенный страх в ее глазах, он просто тихо смотрел на нее.
   -- Миранда... -- с мольбой прошептал он.
   Она все еще колебалась. Ее напряженное как струна тело изготовилось к борьбе.
   Его губы изобразили подобие улыбки, улыбки, окрашенной печалью.
   -- Ты не оставишь меня, -- прошептал он. -- Разве ты не помнишь? Ничто, кроме смерти не разлучит нас.
   -- Нет, -- ответила она. -- Я боюсь.
   Слезы покатились по ее щекам.
   Он протянул руки и нежно прижал ее к себе. Ее напряжение сразу исчезло. "Так вот, значит, какой он",-- думала она. -- "Я никогда не должна этого забывать, что бы он не делал и не говорил. На самом деле он добрый и он действительно любит меня".
   Это было началом ее долгого и болезненного самообмана, поскольку человека, наделенного ею добротой и любовью, о которых грезило ее сердце, никогда не существовало.
   С того дня, когда не стало его матери, эти чувства навсегда умерли в его душе.


Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | В.Екатерина "Истинная чаровница " (Любовное фэнтези) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | В.Василенко "Стальные псы 2: Черная черепаха" (ЛитРПГ) | | Т.Серганова "Обрученные зверем" (Любовное фэнтези) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | Ю.Бум "Я не парень!" (Любовное фэнтези) | | М.Эльденберт "Скрытые чувства" (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "S - T - I - K - S. Цвет ее глаз" (Постапокалипсис) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"