Белова Ю., Александрова Е.: другие произведения.

"Бог, король и дамы!" Гл.50

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О том, как шевалье Жорж-Мишель встретился с адмиралом де Колиньи и к чему это привело


Юлия Белова, Екатерина Александрова

"Бог, король и дамы!"

ГЛАВА 50

О том, как шевалье Жорж-Мишель встретился с адмиралом де Колиньи,
и к чему это привело

  
   Горы были высокими. Небо -- ярко-синим. Воздух -- свежим. Вино -- терпким.
   В Нераке Жорж-Мишель выяснил, что наваррский двор переехал в По, и теперь, стоя у окна самой южной королевской резиденции, восторгался величественным видом Пиренеев. Рядом с шевалье стоял веселый, загорелый и пьяный от счастья принц Беарнский. Жорж-Мишель и сам был вне себя от радости, искренне не понимая, как мог четыре года прожить без друга и кузена, и при этом не скучать. Когда все церемонии официального приема закончились, когда Жорж-Мишель торжественно вручил тетушке вверительные грамоты и в присутствии адмирала де Колиньи предложил Генриху де Бурбону руку Маргариты де Валуа, Жанна д'Альбре наконец-то оставила молодых людей в покое и двоюродные братья смогли обняться. Последний раз Жорж-Мишель видел Генриха, когда тому было четырнадцать. Сейчас, окинув взглядом восемнадцатилетнего кузена, шевалье догадался, что Анри стал мужчиной. Это было хорошо, иначе Жоржа-Мишеля замучили бы угрызения совести -- брак шлюхи и невинного мальчика вовсе не казался графу хорошей шуткой.
   Наконец, первые бессвязные приветствия закончились, кузены пришли в себя и разговор потек более спокойно. Жоржу-Мишелю казалось, будто вернулись старые добрые времена, когда у него не было ни забот, ни тревог, и сейчас, как раньше, распахнется дверь, и мэтр Бове напомнит, что пора спать.
   Дверь открылась, и постаревший воспитатель с укором сообщил кузенам, что уже поздно. Жорж-Мишель в потрясении открыл рот. Генрих рассмеялся.
   -- Знаешь, лучше выслушивать упреки Бове, чем Колиньи. Скоро сам увидишь, -- шепнул на ухо другу и родственнику принц Беарнский. -- А вообще-то, у меня в спальне есть веревочная лестница.
   На следующий день посол их величеств убедился, что разговаривать с адмиралом действительно сложно. Если бы мадам Екатерина не предусмотрела заранее требования вождя протестантов, Жорж-Мишель мог бы оказаться в трудном положении. Адмирал был так высокомерен и желал получить так много прав для своих единоверцев, что можно было подумать, будто не король Франции оказывает честь бедному родственнику, выдавая за него сестру, а королева Жанна снисходит к дому Валуа, разрешая сыну жениться на Маргарите. Жорж-Мишель не понимал, каким образом Анри может терпеть столь несговорчивого опекуна. На вопрос кузена Наваррский только вздохнул.
   -- Иногда сбегаю в горы, -- признался он. -- Там свобода, там жизнь, там веселье...
   -- Ничего себе, свобода и веселье, -- пробормотал граф де Лош, с сомнением глядя на Пиренеи. По мнению шевалье, с тем же успехом свободу и веселье можно было искать в пустыне.
   -- Хочешь покажу? -- оживился принц Беарнский и его глаза загорелись. -- Там такая охота, а уж девушки!..
   -- Девушки в горах?! -- не поверил шевалье. -- Что им там делать?
   -- В горах есть пастухи, а у них сестры, дочери, внучки, племянницы... и все такие красавицы...
   -- Дочери и внучки пастухов?! -- Граф де Лош расхохотался. -- Анри, ты же принц и будущий король...
   -- Смейся-смейся, -- улыбнулся Наваррский, -- только таких девушек ты при дворе не найдешь! У горянок все по настоящему... Уж если губки алые, так они на самом деле алые, а не потому, что помада хорошая. И уж если любят, то взаправду -- не из-за того, что им приказали.
   -- И все же тебе придется вернуться к красавицам двора. Не говоря уж о том, что тебя ждет Маргарита, -- добродушно возразил Жорж-Мишель.
   Генрих поморщился.
   -- Брось, Анри, -- граф де Лош дружески ткнул кузена в плечо. -- Это самый выгодный брак, который только можно представить. За Марго дают хорошее приданное и большие права для твоих единоверцев. Знаешь, свадьба лучше войны.
   -- Я понимаю, -- кивнул юноша. -- Колиньи мне уже сотни проповедей прочел, что принц должен приносить себя в жертву. И вообще, Марго лучше, чем Елизавета, представляешь, сколько той лет?!
   -- Тридцать восемь, -- без запинки сообщил Жорж-Мишель. -- А что, тебя и Елизаветой стращали?
   -- Если бы только стращали! Колиньи спал и видел, как бы устроить этот брак. Хорошо хоть матушка решила, что Елизавета слишком вольно обращается с мужчинами.
   Жорж-Мишель вторично чуть было не рухнул от хохота.
   -- Представляю, что тетушка скажет о Маргарите.
   -- А что тут представлять? -- улыбнулся и Наваррский. -- Все то же и сказала. Только Колиньи заявил, что союз с Валуа слишком выгоден, чтобы от него отказываться. Кстати, с кем сейчас спит Марго?
   -- Проще было бы спросить, с кем она не спала, -- возразил граф.
   -- С тобой тоже?
   -- Ну, я же не совсем бессовестный! -- возмутился Жорж-Мишель. -- Сейчас она влюблена в Гиза. Но, думаю, к твоему приезду Генрих окажется в прошлом.
   -- Удрать бы куда-нибудь подвиги совершать, -- с тоской протянул Беарнец. -- С маврами воевать... или с алжирскими пиратами...
   -- Что ты сказал, Анри? Повтори, -- замирающим голосом проговорил Жорж-Мишель. -- С маврами?
   Наваррский отмахнулся:
   -- Да ладно, Жорж, я же знаю, что нельзя. Но помечтать то можно? То матушка, то опекун... не хватало еще чтобы ты проповеди о долге принца читал.
   -- Да ты... -- его сиятельство не находил слов, -- ты даже не знаешь, как мне помог! Как узнать, не проезжал ли один человек через Наварру? Я кое-кого ищу, а он, как и ты, вздумал геройствовать.
   -- Это опять -- к Колиньи, -- с сожалением сообщил Генрих де Бурбон. -- Если, конечно, тебе очень надо. Я провожу, только дальше ты сам, ладно? А то если я сегодня вторично его увижу, мне целый месяц не захочется спускаться с гор, а там сейчас холодно... очень...
   -- Ничего, -- бодро утешил кузена шевалье Жорж-Мишель, -- как только женишься, сразу станешь совершеннолетним.
   И все-таки, какую бы уверенность не питал граф де Лош, при виде адмирала она поколебалась. Заслышав вопрос молодого человека об Александре де Бретей, несгибаемый протестант нахмурился и тоном, обычным в беседе наставника с нерадивыми учениками, поинтересовался, к чему его сиятельству и родному племяннику самой добродетельной из королев понадобился юноша с такой дурной репутацией.
   Жорж-Мишель смутился. Неприязненный и строгий взгляд гугенота не располагал к откровенности, однако читавшаяся во взоре адмирала непреклонность доказывала, что, не узнав правду, Колиньи не станет помогать.
   -- Господин адмирал, -- заговорил шевалье, -- Александр де Бретей благородный дворянин и он ни в чем не повинен. Он сын моего покойного друга. Незадолго до смерти мой друг утратил состояние, и его родственники... может быть, они не могли позаботиться о мальчике или просто не хотели, только они предпочли отправить его в пажи и даже меня не предупредили... А придворные... -- Жорж-Мишель замялся. -- Когда я узнал, что случилось, я взял мальчика под опеку, но он решил, что должен подвигами смыть пятно со своего имени... Я же говорю, у него благородные помыслы, как и подобает дворянину! -- начал горячиться граф, все больше отчаиваясь пробить инквизиторскую непреклонность адмирала. -- И вот теперь я его ищу, -- уже тише докончил шевалье.
   -- Вот видите, молодой человек, что такое ваш католический двор, -- наставительно изрек Колиньи. -- Разврат, совращение невинных, безверие и цинизм! Если бы шевалье де Бретей был подданным королевы Наваррской, он получил бы достойного опекуна и был бы воспитан при дворе в духе христианской добродетели.
   -- Но, господин адмирал, -- попытался возразить шевалье, -- почему вы говорите только о протестантах? В Релингене о шевалье тоже бы позаботились...
   -- Так у вас в Релингене половина подданных протестанты! -- отмахнулся Колиньи. -- Но довольно об этом. Вы хотите, чтобы я помог вам отыскать несчастного молодого человека? Хорошо, я наведу справки. Я даже готов оказать покровительство юноше -- наше учение не закрывает двери ни перед кем, а когда начнется война во Фландрии, я возьму шевалье с собой, и он получит возможность очистить свое имя от скверны.
   Жорж-Мишель с удивлением поднял взгляд на протестантского вождя и адмирал неожиданно смутился. Граф де Лош сообразил, что Колиньи проболтался. Молодому человеку стало неловко. В комнате повисло напряженное молчание.
   -- Послушайте, граф, -- неожиданно заговорил адмирал, -- а вы знаете, как король Филипп хотел заточить вашу будущую жену в монастырь?
   Шевалье в замешательстве покачал головой.
   -- Как? Вам не рассказали, почему ваш покойный тесть обратился в протестантизм? -- продолжал допытываться Колиньи.
   -- Вы ошибаетесь, господин адмирал, принц Релинген был католиком, -- проговорил Жорж-Мишель.
   Колиньи с сожалением пожал плечами.
   -- Да, молодой человек, принц Оранский был прав -- у князя-архиепископа не хватило мужества следовать дорогой славы. Что ж, в таком случае я поведаю вам, что произошло в Релингене перед вашей женитьбой. Надеюсь, о замужестве вашей будущей жены и покойного дона Карлоса вы наслышаны? Прекрасно, значит, мой рассказ не займет много времени. Так вот, юноша, все просто. Релинген занимает столь выгодное положение, что вызывает зависть многих, и Габсбурги не являются исключением. Первую партию в этой игре выиграл король Филипп -- он женил инфанта, эту кару Господнюю на дом испанских монархов, на наследнице Релингена. К счастью, Всевышний не пожелал добавить к венцу Филиппа еще одну жемчужину и умертвил дона Карлоса. Тогда испанский Навуходоносор решил завладеть Релингеном, заперев свою невестку в монастырь. Вам все еще не хочется отослать обратно свой орден?
   Жорж-Мишель молчал.
   -- Я продолжаю, -- удовлетворенно кивнул Колиньи. -- Принц Релинген был истинным государем. Он заключил союз с принцем Оранским, списался со мной и Теодором де Безой и в результате сам обратился в протестантизм и приказал сделать то же самое брату. Таким образом Филипп не выиграл ровным счетом ничего. И тогда Ирод вынужден был отпустить вашу будущую жену восвояси. Однако он все же свершил злодейство. Принц Релинген был отравлен, а его младший брат в испуге поспешил вернуться в объятия римской блудницы.
   Граф де Лош мысленно усмехнулся. Хотя известие об обращении в протестантизм тестя и чуть было не состоявшемся монашестве Аньес оказалось неожиданностью для молодого человека, в рассуждениях Колиньи о Филиппе II ничего нового не было. Если бы Жорж-Мишель был моложе, он непременно постарался бы оспорить утверждения адмирала об испанском дядюшке и римско-католической церкви. Однако его сиятельство давно вышел из мальчишеского возраста, помнил об обязанности посла быть осмотрительным и желал получить помощь неистового протестанта в поисках Александра. Поэтому, отбросив вопросы о причинах столь пристального внимания Колиньи к истории его семьи, граф де Лош предпочел занять свой ум чем-то, что помешало бы ему проявить несдержанность. К примеру, чтением про себя католических молитв или сочинением стихов. Шевалье Жорж-Мишель уже погрузился в пучины сочинительства, когда три слова заставили его встрепенуться. Этими словами были "ваше высочество" и "Нидерланды".
   Прежде всего граф де Лош оглянулся, стараясь сообразить, к кому обращается адмирал. Посторонних в комнате не было и его сиятельство, наконец, догадался, что столь странное обращение относилось к нему самому. Молодой человек вскинул голову. Нельзя сказать, чтобы прежде его никогда не именовали принцем, но обращение "ваше высочество" по-фламандски и немецки звучит совсем иначе, чем по-французски. Опять-таки, если бы граф де Лош был моложе, он не удержался бы от вопросов, но посол их величеств ограничился вопросительным взглядом, который ни к чему не обязывал и мог означать, что угодно. Адмирал был опытным человеком и совершенно верно истолковал вопрос в глазах собеседника.
   -- Ну, конечно, принц, кто более вас имеет право возжелать и получить Нидерланды? Вы принц по праву рождения и женитьбы. Вы правитель Релингена, княжества родственного фламандцам. Даже король Филипп не сможет вас попрекнуть, в конце концов провинции достанутся мужу его родной племянницы. А вы -- вы станете вровень с самыми могущественными государями Европы...
   Каждый молодой человек мечтает о короне. Только для одних пределом мечтаний является скромная корона барона, другие стремятся завладеть графским венцом, а третьи мечтают о короне герцога. Герцоги желают стать пэрами, а пэры внимательно оглядывают окрестные земли в поисках незамужних принцесс, способных принести им в приданное корону. Ну а принцы... плох тот принц, что не желает стать императором или, на худой конец, королем. Внимая Колиньи, Жорж-Мишель раскраснелся. Однако простой здравый смысл заставил его разглядеть серьезное препятствие на пути осуществления столь блистательной идеи.
   -- А как же принц Оранский? -- поинтересовался шевалье.
   Колиньи скривил губы, что должно было означать улыбку.
   -- А разве вы, молодой человек, рассчитываете отправиться в Нидерланды со мной вдвоем, в сопровождении пары лакеев и камердинера? Испанскую армию требуется прежде всего разбить и уж тут принц Оранский будет кстати. В благодарность вы сможете отдать принцу Лимбург или лучше Гельдерн -- Нидерландов хватит на всех. Его величество король Карл также не откажется поддержать вас в обмен на Артуа и возможность покрыть себя неувядаемой славой. К тому же в нашу армию будет стекаться множество молодых людей, жаждущих разбогатеть за счет Испании, и тогда в нашем многострадальном отечестве воцарится мир и благоденствие...
   Пение сирен не могло так околдовать Одиссея, как резкий голос вождя протестантов будущего государя. И все же одна мысль омрачала мечты графа -- в рассуждениях Колиньи он не находил ни одного, даже самого скромного местечка для принца Беарнского.
   -- Принц Беарнский? -- удивленно вскинул бровь адмирал. -- А зачем ему что-либо предлагать? Генрих де Бурбон имеет достаточно владений во Франции и к тому же рано или поздно унаследует Наварру. Или вы хотите, чтобы я вытащил вашего кузена из брачной постели и отправил на войну? Полноте, молодой человек, принц Беарнский должен обеспечить Наварру наследниками, хотя... насколько мне известно, он уже сделал это. Да и в любом случае, войн на его век хватит. После того как вы отнимите у Филиппа Нидерланды, принц Беарнский сможет попытать счастья с испанской Наваррой.
   -- А что хотите вы? -- прямо поинтересовался Жорж-Мишель.
   На этот раз Колиньи улыбнулся по настоящему. Приятно было видеть, что они с графом говорят на одном языке.
   -- У вас есть сын, принц, а моя дочь недавно вышла замуж. Полагаю, она еще порадует меня внучками. Наши потомки -- наши общие потомки, молодой человек -- будут править Нидерландами. Ради этого стоит постараться, не так ли? Конечно, вы можете вспомнить, что ваш сын обручен, но, слава Богу, дети в таком возрасте, что у вас достаточно времени, чтобы передумать. Вот если бы Филипп предложил вашему сыну инфанту и Нидерланды в качестве приданного -- было бы глупо отказываться от союза. А так Нидерланды вы возьмете сами, а невесту для вашего наследника дам вам я.
   На первый раз адмирал решил не говорить, что для удачи предприятия полагает необходимым обращение графа де Лош в протестантизм. По мнению Колиньи молодой человек мог и сам об этом догадаться.
   -- А теперь идите, принц, я не требую от вас немедленного ответа, -- уверено провозгласил адмирал. -- Что касается меня, то я постараюсь разузнать что-нибудь о шевалье де Бретее. Впрочем, даже если он и не проезжал через Наварру, стоит ему услышать о войне в Нидерландах, как юноша немедленно явится на поле брани -- вскоре туда отправятся все люди доблести и чести. Уж там то вы его не упустите...
  

***

  
   Адмирал сделал больше, чем обещал. Во-первых, как человек, безраздельно правящий в Наварре, он обладал такой властью, о которой Жорж-Мишель даже не догадывался. Во-вторых, видел и другие возможности для Александра по сравнению с теми, что навоображал граф. В самом деле, размышлял адмирал, к чему отправляться к черту на рога, сражаться с маврами и алжирскими пиратами, когда юный шевалье мог последовать примеру шевалье де Рабоданжа -- иными словами перейти в лагерь протестантов? В силу этого приказ адмирала был прост -- сообщить ему обо всех белокурых и синеглазых офицерах в возрасте между тринадцатью и шестнадцатью годами, перешедшими к протестантам за последний месяц. Поиски пока не дали результатов, но Колиньи не сомневался в успехе.
   Шевалье Жорж-Мишель также не разочаровал адмирала. На следующий день после увлекательной беседы граф де Лош сообразил, что в протестантских Нидерландах и правитель должен быть протестантом.
   Нельзя сказать, будто необходимость обращения очень расстроила графа. В конце концов даже Гизы чуть было не поменяли веру лет десять назад. Нет, само по себе обращение не смущало шевалье. Жоржа-Мишеля смущало то же, что и князя-архиепископа Меца до него -- унылое сукно, шерстяные чулки, отсутствие галунов, вышивок и кружев, грубые башмаки без пряжек и темный цвет одежд. Вообразить же Аньес в безобразном полотняном чепце шевалье и вовсе не мог.
   Не на шутку встревоженный возникшим препятствием, Жорж-Мишель поспешил к Колиньи. Суровый протестант пожал плечами:
   -- А почему, принц, вы говорите об обращении, а не о возвращении в истинную веру? Ваша матушка протестантка, точно так же как и ваша тетушка, и бабка. Все эти строгости необходимы для проверки искренности веры прозелитов, но вы то к ним не относитесь. Для вас речь идет не о смене веры, что и правда выглядит не слишком достойно, а о возвращение в лоно материнской веры. Или вас смущает необходимость посещать проповеди пасторов? Полноте, молодой человек, это паписты сочиняют о наших проповедниках всяческий вздор. Пойдемте со мной и вы сами увидите, где правда.
   Все еще с сомнением качая головой, Жорж-Мишель принял приглашение адмирала и с удивлением обнаружил, что протестантское богослужение оказалась много занимательнее, чем он предполагал. Интересу графа способствовала тема проповеди: богоизбранность князей, призванных одержать победу над Злом, и получить в награду Землю Обетованную, текущую молоком и медом. Жоржу-Мишелю казалось, будто устами проповедника с ним беседует сам Господь Бог, и подобное внимание Всевышнего было очень лестно. Когда же Колиньи между делом сообщил, что хотя у гугенотов и нет святой воды, которую можно подавать хорошеньким прихожанкам, зато они не мешают своим дочерям посещать религиозные диспуты, Жорж-Мишель пожелал немедленно посетить один из таких вечеров. Результат превзошел все ожидания графа. Возможно, переговоры о свадьбе принцессы Маргариты и принца Беарнского шли не слишком активно, зато обсуждения будущего похода в Нидерланды проходили между Колиньи и графом де Лош чуть ли не каждый день. Адмирал расспрашивал Жоржа-Мишеля о характере короля Карла и его ближайших советников, познакомил со своим зятем Телиньи, с которым шевалье быстро свел дружбу, представил всем видным протестантским полководцам и вельможам, и всем самым уважаемым пасторам.
   Граф де Лош редко посещал проповеди, зато не пропускал ни одного религиозного диспута. В результате подобного усердия королева Жанна стала все чаще улыбаться племяннику, пасторы считали его образцовым дворянином-гугенотом и постоянно ставили в пример принцу Беарнскому, а Колиньи дошел до того, что как-то назвал своим возлюбленным сыном.
   Только Генрих де Бурбон с возрастающим ужасом следил за двоюродным братом, который, по его мнению, говорил, действовал и даже думал в точности, как адмирал де Колиньи. Принц Беарнский не знал, как пробудить кузена от странного забытья, а еще юноше хотелось в Париж и он с испугом размышлял, не забыл ли Жорж о главной цели приезда -- ведении переговоров о предстоящем браке с мадам Маргаритой. К сожалению, кузен почти все время проводил с адмиралом или его зятем, а матушка никак не могла дать твердый ответ, согласна она на брак или нет.
   Наконец, ни сказав ни "да", ни "нет", королева Наваррская принялась расспрашивать племянника о парижских модах, ибо не могла дать согласие на брак, не будучи уверенной, что сможет предстать перед французским двором во всем великолепии государыни. Жорж-Мишель с радостью принялся просвещать тетушку и неожиданно помрачнел. Моды, о которых рассуждал шевалье, были трехмесячной давности. Его сиятельство вспомнил о переговорах, об инструкциях мадам Екатерины и почтительно поинтересовался у королевы, когда она намерена дать ответ. По прошествии еще двух недель ответ был получен и довольный успехом Жорж-Мишель начал собираться в дорогу.
   Настроение молодого человека было отличным. Королева Жанна почтила его своим благословением. Адмирал де Колиньи дал множество полезных советов, а также снабдил будущего правителя Нидерландов адресами пасторов в Париже, Лоше и Барруа. Телиньи обещал продолжить дружбу в Париже, а Анри просто от души обнял. Графа де Лош ждала Франция, а потом -- Нидерланды. Поход за корону начался.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"