Белова Юлия Рудольфовна: другие произведения.

Этот прекрасный свободный мир... Гл.20

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О жизни и смерти...


Юлия Р. Белова

ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ СВОБОДНЫЙ МИР...

(роман-антиутопия)

Глава 20

  
   Очередная поездка в онкологический центр была назначена на начало июня и первоначально проходила вполне привычно для Бена и Роберта. Однако когда младший Тейлор получил все необходимые назначения и в сопровождении помощника врача покинул кабинета, его куратор обернулся к Роберту и произнес:
   -- Ну, надо же! Все-таки дотянул до лета, -- в голосе профессора слышалось нескрываемое удивление и сдержанное одобрение. -- Поздравляю. Отличная работа! Благодаря тебе парень прожил неплохую жизнь.
   -- Он еще жив, -- напомнил Роберт, которого основательно покоробил небрежный тон врача.
   -- Это состояние уже вряд ли можно назвать жизнью, -- отмахнулся медик. -- Готовься, парень, теперь уже скоро. На этой стадии ему не поможет никакой уход.
   Роберт закусил губу.
   -- А что, собственно, тебя смущает? -- поинтересовался профессор. -- То, что парень обречен, было известно еще год назад. Хотя понимаю -- он у тебя первый, -- уже более мягко произнес онколог. -- Терять первого пациента всегда тяжело, признаю. Но, Роберт, за то время, что ты работаешь сиделкой, ты многому научился и уже должен понимать, что время парня пришло. Запомни, смерть -- это естественная часть жизни и нашей работы. Скоро ты отправишься учиться на врача, и как врач еще не раз столкнешься с ее неизбежностью. Не надо думать, будто смерть твоего опекуна перечеркивает все, что ты сделал. Выкинь из головы все эти бредовые мысли, будто ты чего-то не доглядел, не доделал, не додумал...
   Кровь прилила к щекам Роберта, а потом так же стремительно отхлынула, так что молодому человеку стало холодно.
   -- Ну вот, я и не сомневался, -- подвел итог врач, внимательно посмотрев на Роберта. -- Именно об этом ты и думаешь, и ты не прав. Эта смерть даже не на твоем кладбище. Вот когда ты станешь врачом, ты начнешь заполнять собственное, но и тогда это будет не твоя вина, а неизбежность. Медицина не всесильна, пойми это. Мы должны делать то, что можем, облегчать страдания людей, если не можем их излечить, и обеспечивать пациентам достойную жизнь и смерть. Так вот -- твои усилия обеспечили парню хорошую жизнь. Теперь ты должен помочь ему обрести достойную смерть.
   Врач порылся на столе и протянул Роберту какую-то бело-синюю карту.
   -- Держи, это направление на курсы. Через полчаса в кабинете 3017-А -- это в правом крыле третьего этажа -- начнется лекция по концепции достойной смерти. Потом ты пройдешь тест, будет еще одна лекция, и в заключении получишь справочник по танатологии. Кстати, эти курсы принесут тебе еще девять баллов в бонусную копилку. Полагаю, они будут не лишними.
   -- Спасибо, -- поблагодарил Роберт.
   -- Да не за что, -- усмехнулся врач. -- И, кстати, клиника даст тебе направление на учебу в медицинскую школу большого питомника Стейтонвилля, а я напишу письмо твоему старшему опекуну.
   -- Но я...
   -- Что, ваш мэр уже говорил с тобой? -- понимающе усмехнулся медик. -- Прекрасно. Так вот, Роберт, из тебя действительно получится хороший врач. Но в одном я с вашим мэром не согласен. Он полагает, ты должен сначала стать алиеном, а уже потом отправиться на учебу. Так вот, я знаю о нашей медицинской системе больше, поэтому советую поступить наоборот. Ты сначала должен получить образование, а уже потом становиться алиеном. При подобном подходе с твоей работоспособностью и инициативностью ты получишь полные гражданские права гораздо быстрей. Да и учеба в большом питомнике имеет ряд преимуществ перед университетом, а сертификат выпускника Стейтонвилля ценится ничуть не ниже, чем диплом выпускника столичной медицинской школы. Подумай об этом. В конце концов -- тебе выбирать. Но я в любом случае напишу письмо старшему Тейлору.
   Роберт кивнул и направился, было, к двери, но, сделав пару шагов, остановился.
   -- Профессор, -- нерешительно начал он, -- мой опекун... он... не готов к тому, что происходит с его братом.
   Врач нахмурился.
   -- Что за чушь, -- проговорил он. -- Его информировали еще год назад. Он прошел тестирование.
   -- Но с тех пор многое изменилось, -- возразил Роберт. -- И теперь он не готов...
   -- Глупости! -- профессор пожал плечами. -- Тейлор ответственный человек и не станет прятать голову под подушку. Просто он держится молодцом. Ладно, Роберт, тебе пора на занятия. А письмо я отправлю в ближайшее время...
  

***

  
   Лекционный зал, напоминающий амфитеатр, был заполнен слушателями, и Роберт с удивлением заметил, что ошейники носили не более трети из них. Дежурный питомец вручил молодому человеку все, необходимое для работы на лекции, и указал свободное место на одной из скамей. Справа от Роберта сидел свободный парень. Ниже -- двое свободных и женщина в ошейнике. Когда же Роберт обернулся, то обнаружил на верхних рядах свободных и питомцев вперемежку.
   Свет над головой стал ярче и служитель громко объявил:
   -- Приветствие профессору, студенты!
   Слушатели немедленно поднялись. Яркий свет над головой стал мягче и к кафедре поднялся немолодой мужчина. Неспешно обвел взглядом ряды амфитеатра и кивнул дежурному, словно одобряя порядок в аудитории.
   -- Садитесь, коллеги. Начнем, -- хорошо поставленный голос заполнил амфитеатр, и слушатели опустились на скамьи, готовясь прилежно записывать откровения наставника.
   -- Все вы собрались здесь, -- начал речь лектор, -- потому что столкнулись со скорой и неизбежной смертью своих пациентов. Сейчас мы не станем рассматривать биологические особенности этого процесса, это тема для других лекций. Наша задача понять, что значит смерть с психологической точки зрения, и что вы должны сделать, чтобы ваши пациенты встретили ее с достоинством истинно верующих людей.
   Роберт слушал лектора, время от времени делал пометки в блокноте, иногда впадая в состояние, близкое к шоку, но и признавая, что в славах профессора есть смысл. Он лишь не мог понять, как можно физически осуществить все то, о чем говорил лектор, однако когда он уже был близок к тому, чтобы поднять руку и задать вопрос, профессор сам перешел к интересующей его теме.
   -- Не все желания умирающих вы сможете осуществить собственными силами, но в тех материалах, что вы получите по окончании курсов, даются контакты организаций, которые окажут вам в этом полную поддержку. Ваша задача подготовить пациента к неизбежному концу. Чтобы он пришел к нему спокойно, не хныча и не жалуясь на несправедливую судьбу, не впадая в апатию и уныние. Концепция достойной смерти призвана обеспечить умирающему бодрость духа и возможность встретить Смерть как товарища, а не врага, уйти из нашего мира победителем, а не изгнанником, быть готовым к встрече с Создателем, а не запуганным этой перспективой...
   Роберт внимательно слушал лектора и пытался вспомнить, а было ли в родном мире хоть что-то, хотя бы отдаленно напоминающее здешнюю концепцию достойной смерти. Прежде Роберт не интересовался этой проблемой, поэтому кроме хосписов и эвтаназии в голову не приходило ничего, но как раз об эвтаназии лектор и не говорил. Роберт порылся в памяти, пытаясь уловить какую-то ускользающую мысль, и, наконец, вспомнил одну из дискуссий на форуме сиделок. Свободные этого мира и правда не знали эвтаназии, зато к питомцам она применялась достаточно широко. Конечно, по медицинским показаниям и под строгим контролем государства, но все же создание специальной службы под названием "санитарная" не слишком вдохновляло молодого человека. Роберт подумал, что о каких бы выгодах учебы в питомнике не твердил лечащий врач Бена, и как бы много не рассуждали о заботе и доброте опекунов на форуме сиделок, он предпочитал как можно скорее стать алиеном и образование получать в медицинской школе для свободных.
   Вспомогательный тест занял последние десять минут лекции, затем был объявлен получасовой перерыв, после чего служители разнесли контейнеры с обедом. Роберт с аппетитом умял свою порцию, вышел с несколькими студентами на опоясывающий центр балкон, чтобы на свежем воздухе обсудить лекцию и обменяться опытом.
   Беседа оказалась не бесполезной, и Роберт почти сразу уяснил, что те проблемы, что возникали у него или еще могли возникнуть в ближайшее время, были далеко не самыми серьезными из всех возможных проблем. Некоторым товарищам по ремеслу стоило от души посочувствовать -- особенно девушке из свободных, что ухаживала за умирающим десятилетним мальчишкой. По мнению Роберта, ей самой требовалась самая срочная психологическая помощь, а уж как она могла помочь ребенку, было и вовсе непонятно.
   -- Вот правда, даже не знаю, как быть, -- жаловалась девушка. -- Я всегда хотела поступать на медицинский факультет, и даже тесты показали, что способности у меня есть, но теперь -- не знаю... Если все так тяжело... Вот как я смогу помочь всем?!
   -- Всем не получится, -- согласился Роберт. -- Но хотя бы тем, кто рядом.
   -- А вот ты, -- запальчиво ткнула в него пальцем свободная, -- ты бы хотел стать врачом?
   -- Я им и стану, -- сообщил Роберт. -- По-моему, это один из лучших способов делать что-то полезное для общества. Конечно, это трудно, а временами просто тяжело, но если человек хочет чего-то достигнуть, он должен преодолевать себя.
   Девушка задумалась и замолчала до окончания перерыва, зато, когда во второй половине лекции профессор предложил слушателям задавать вопросы, вывалила на лектора целый ворох проблем. Роберт тоже решил уточнить некоторые детали, так что занятие прошло плодотворно.
   К удивлению Роберта, когда через пару дней ему пришли бонусы за учебу, их оказалось не девять, а пятнадцать. Молодой человек мог только гадать, чем вызвана такая благосклонность клиники, но так и не узнал, что дело было в лекторе, заметившем серьезного питомца и четкие вопросы, которые тот задавал. По мнению лектора, способность мыслить, особенно в питомце, заслуживала награды, что и нашло выражение в нескольких дополнительных баллах.
   Видимо, разговоры о близком конце проводились не только с Робертом, потому что через три дня после возвращения из клиники Бен огорошил молодого человека неожиданным предложением:
   -- Роберт, а давай отправимся в путешествие.
   -- Но... вам же нельзя, -- проговорил Роберт, едва придя в себя от потрясения. -- Вам нужно заботиться о здоровье...
   -- Почему нельзя? -- упрямо поднял голову умирающий. -- Мне теперь можно все. Лучше мне ведь уже не станет. Мое здоровье давно сгнило -- я скоро умру. Но я не хочу умирать, как крыса, которая забилась в свою нору и ничего не видит кроме темноты и черствых хлебных крошек!..
   -- Не надо так, -- молодой человек попытался успокоить хозяина.
   -- Но подумай, Роберт! -- Бен не желал успокаиваться и даже оттолкнул стакан воды. -- Раньше у меня был весь мир, а теперь я заперт в этих четырех стенах, потому что у меня ни на что нет сил! Можешь ты себе такое представить?!
   -- Мне не нужно ничего представлять, -- вздохнул Роберт. -- Когда-то мне тоже принадлежал весь мир, а потом он сузился до клетки.
   -- Значит, ты должен меня понять! -- с напором произнес Бен. -- Скажи, ты когда-нибудь видел рассвет над океаном?
   -- Да, видел, -- признал Роберт.
   -- Так вот, я тоже хочу это увидеть! -- страстно проговорил умирающий. -- Раньше мне было не до того... Я думал, что еще успею, что у меня уйма времени... У меня была учеба, потом работа, потом мы создавали фирму, а потом я заболел... Но теперь-то чего ждать?! Я хочу успеть, понимаешь? Роберт, пожалуйста... Я люблю этот дом, но сейчас я чувствую себя здесь как птица в клетке! Давай, уедем... Я очень тебя прошу...
   Роберт молчал. Желание Бена было понятным и даже законным, и все же молодого человека не оставляли сомнения.
   -- А как же ваш брат, -- напомнил он. -- Как же Мэри и Билл? Вы представляете, что почувствуют они, когда вы уедете?
   -- Мы напишем им письмо, -- торопливо ответил умирающий. -- Пойми, Роберт, я люблю их всех, но я хочу быть свободным! Хотя бы сейчас... Хотя бы ненадолго... Разве я прошу слишком много?
   Роберт прошелся по комнате. Бен следил за ним умоляющим взглядом, понимая, что сейчас питомец решает его судьбу.
   -- Хорошо, -- согласился молодой человек. -- Мы поедем путешествовать. Но вы должны мне кое-что обещать.
   -- Ну, конечно, -- торопливо кивнул Бен. -- Что я должен обещать?
   -- Прежде всего, вы должны рассказать о поездке брату.
   -- Но, Роберт, -- взмолился Бен. -- Он не позволит мне уехать!
   -- А как он сможет вам помешать? -- удивился Роберт. -- Вы давно уже совершеннолетний свободный гражданин, -- напомнил он. -- У вас есть все права гражданина. Никто не имеет права препятствовать свободе ваших передвижений, в том числе и ваш брат. Но как у всякого свободного гражданина у вас есть и обязанности -- вы не должны допускать, чтобы близкие вам люди сходили с ума от беспокойства.
   Бен опустил голову.
   -- Хорошо, я поговорю с Джо, -- упавшим голосом проговорил он.
   -- А во-вторых, вы должны обещать мне, что в поездке будет соблюдать режим точно так же, как соблюдаете его сейчас, -- строго продолжил Роберт.
   -- Ну конечно, обещаю, -- оживился Бен. -- Я ведь не собираюсь приближать свой конец... Спасибо, Роберт! Ты даже не представляешь, как я счастлив! -- глаза умирающего подозрительно заблестели. -- И... ты возьмешь в дорогу свой блокнот и карандаши?
   -- Вам бы этого хотелось?
   -- О, да! И фотоаппарат! -- с жаром предложил Бен. -- И еще я хотел бы попробовать... как это -- рисовать...
   -- Хорошо, -- кивнул Роберт. -- Вы попробуете...
   -- Спасибо... -- замирающем от счастья голосом прошептал Бен.
  

***

  
   Поездку к океану Роберт планировал с такой тщательностью, с которой не работал ни над одним из своих проектов, и при этом старался организовать все как можно быстрей. Чутье подсказывало, что отложенные ожидания Бена могут оказать на него такое же негативное воздействие, как и недостаточная продуманность поездки, и, значит, следовало торопиться. Молодой человек тщательно проштудировал выданный после лекции справочник, между делом поразившись продуманности системы, и составил список всего необходимого -- к счастью, перечень оказался не слишком велик, да и отец Юнис, бросив беглый взгляд на листок, понимающе кивнул и предоставил все требуемое с пятидесятипроцентной скидкой. Маршрут проездки так же выбирался Робертом со всем возможным тщанием. Как можно ближе к столице, чтобы в случае необходимости максимально быстро доставить Бена в онкологический центр, но при этом параллельно главному шоссе через огромную рекреационную зону. Судя по рекламным роликам, эта зона, носившая громкое имя Мемориальный природный парк отцов-основателей, оставляла впечатление совершенно дикого уголка природы, но при этом имела специально подготовленные для палаток и сборных домиков площадки, пункты экстренной связи и даже убежища на случай непогоды. А еще Роберт воспользовался несколькими указанными в справочнике контактами, настроил свой навигатор, чтобы в случае необходимости экстренно связаться с любым полицейским постом и находящимися вблизи парка больницами и попросил Мэри приготовить для Бена что-нибудь вкусненькое на дорогу.
   К удивлению и облегчению Роберта Мэри прекрасно поняла, что происходит с молодым хозяином, и это избавило питомца сразу от нескольких проблем. Тихонько выплакавшись в уголке, Мэри в свою очередь принялась хлопотать о поездке, постаралась снабдить путешественников всем необходимым и раз пять проверить, не забыл ли Роберт взять с собой теплые пледы и несколько смен белья.
   День, когда путешественники выехали на дорогу, стал для Бена самым радостным днем. Такого счастья в глазах младшего Тейлора Роберт не помнил с Рождества. Он раз десять напоминал Бену, что вблизи города действуют строгие ограничения скорости, поэтому пока он не может гнать с ветерком, и молодому хозяину придется запастись терпением. Зато в тот миг, когда путешественники миновали последний ограничитель, Бен издал такой вопль восторга, что не ожидавший столь бурного проявления чувств Роберт чуть было не выпустил руль.
   А потом были остановки у причудливо изогнутого дерева, красивой, напоминающей голову индейца, скалы, родника, крохотным водопадиком стекавшего по склону, и всех прочих природных достопримечательностей, вызывавших восторженное внимание Бена.
   Умирающий вел себя словно школьник, вырвавшийся на каникулы, и, наблюдая за его развлечениями, Роберт ощущал себя умудренным жизнью старшим братом. Бен жаждал сфотографироваться на бампере автомобиля, за рулем, на развилке двух сросшихся деревьев (Роберту пришлось основательно поломать голову, соображая, каким образом усадить туда хозяина), под настоящим, в человеческий рост водопадом (после чего Роберт порадовался жаркой погоде и их с Мэри предусмотрительности), верхом на поваленном стволе и в обнимку с одной из буланых лошадок, что мирно паслись невдалеке от побережья. Все это время с лица Бена не сходила проказливая улыбка, но когда машина выехала к океанскому берегу, умирающий замер почти в религиозном благоговении.
   -- Роберт, -- прошептал молодой человек, -- давай обедать здесь. Я еще никогда не обедал в Раю...
   Волны лениво набегали на берег, совсем немного не дотягиваясь до колес автомобиля, небольшой навес надежно защищал Бена от солнца, а на лице умирающего застыло выражение полного и безраздельного блаженства. Бен даже не стал спорить, когда Роберт напомнил ему о послеобеденном отдыхе и, опьяненный морским воздухом, заснул почти мгновенно. Роберт аккуратно запаковал неизбежный мусор и бросил его в багажник машины, сделал небольшую зарисовку в блокноте -- сюрприз для Бена -- и сам ненадолго уснул.
   После отдыха они опять ехали вдоль берега, иногда отклоняясь, чтобы Бен мог полюбоваться прибрежными зарослями, потом возвращались назад, то и дело останавливались, чтобы младший Тейлор сделал пару снимков.
   -- Посмотри, вот так хорошо? У меня получается? -- то и дело слышал Роберт. -- Или лучше вот так?
   -- Немного передвиньте камеру, -- советовал Роберт. -- Очень хорошо. И смените угол обзора. Вот так. Теперь вы видите, как изменился кадр?
   На отмеченную Робертом точку они выехали к семи вечера. Пока Роберт ставил палатку, готовил все необходимое, разогревал ужин и устраивал для Бена ночлег, младший Тейлор самозабвенно пытался запечатлеть в блокноте окружавшую их красоту. Таланта к рисованию у Бена не было ни на грош, и его рисунок напоминал наивные каракули ребенка, но Роберт с самым серьезным видом дал хозяину несколько советов, осторожно поправил пару штрихов, и когда от этих правок рисунок приобрел осмысленность, заметил, что для первого раза работа была выполнена очень даже неплохо.
   Бен просиял от похвалы...
   Однако когда после ужина Роберт предложил молодому человеку лечь, напоминая, что для наблюдения рассвета встать ему придется очень рано, Бен бурно запротестовал, уверяя, будто хочет увидеть еще и закат.
   -- На закат я вас разбужу, -- пообещал Роберт, -- а пока отправляйтесь-ка спать. Вставать в такую рань вам давненько не приходилось.
   Это была самая странная и короткая ночь в жизни Роберта, еще более странная, чем прошедший день. Уложить хозяина, потом разбудить, усадить в кресло и укутать пледом, помочь сделать несколько снимков, а потом опять уложить. И опять разбудить, чтобы умирающий мог встретить рассвет.
   Крепкий запах кофе смешался с соленым запахом океана и Бен удивленно распахнул глаза.
   -- Роберт, откуда?
   -- Оттуда же, -- улыбнулся питомец, -- откуда и ужин, и обед. Вам надо взбодриться, на рассвете люди больше всего хотят спать.
   Бен благодарно зажмурился и с удовольствием сделал глоток. Роберт на всякий случай укутал его ноги пледом.
   -- А теперь смотрите, -- проговорил Роберт, одновременно забирая у хозяина опустошенную чашку.
   Между чернотой неба и таинственным мерцанием океана вдруг начала разбегаться в стороны багровая нить. Бен как зачарованный уставился прямо перед собой. Наблюдал, как в этом багрянце вспыхивают алые искры, как они становятся все ярче и ярче, как из совсем тоненькой ленточки полоса становится шире, растет на глазах, а потом из нее выползает нечто огромное, напоминающее расплавленное золото, ослепительное, горячее и живое, и под лучами этого гигантского шара небо оказывается вовсе не черным!
   Бен даже не сразу сообразил, что этот живой шар был солнцем, и вовсе не заметил, как у фотоаппарата дважды щелкнул затвор.
   -- Роберт, -- восторженно проговорил он, -- мне кажется, со мной говорил Он! Это было так прекрасно... Как будто я заново родился...
   -- Может быть, -- шепотом подтвердил Роберт. -- А теперь, может быть, вы еще немного полежите? Вам надо отдохнуть.
   -- Нет, -- так же шепотом, словно он был в церкви, ответил Бен. -- Я хочу посмотреть, как придет день... Никогда не думал, что это так красиво.... И что можно быть таким свободным... и чистым...
   За разгоравшимся утром молодой Тейлор наблюдал почти час. Его лицо озарилось светом, глаза сияли и Роберт подумал, что радость умирающего все же стоит безумной поездки.
   А потом Бен начал медленно валиться из складного кресла.
   Роберт отшвырнул контейнер с завтраком, стремительно рванул к хозяину, успел подхватить его на руки, не давая упасть. Осторожно усадил, попытался привести в чувство -- и не смог. Быстро проверил дыхание, зрачки и пульс. Шумно выдохнул.
   Он представлял это сотни раз, хотя и надеялся, что все произойдет иначе. Но сейчас руки действовали быстрее, чем Роберт успевал осознавать каждый свой шаг.
   Врубить сигнал на навигаторе, чтобы определить ближайший полицейский пост. Покидать все ненужное в палатку и установить сигнал тревоги под адресом Тейлоров. Справочник утверждал, что сигнал срабатывал всегда -- полицейский ли, или обычный гражданин -- любой, кто ловил его, должен был аккуратно уложить брошенное имущество и вернуть хозяевам, коль скоро тем некогда было возиться с вещами, а надо было заниматься больным. Бережно уложить Бена в машину, тщательно пристегнуть и гнать вперед.
   Полицейский пост, несколько торопливых слов, взвывшая сирена. Все внимание Роберта было направлено на то, чтобы не отстать от полицейской машины. Больше всего на свете он боялся опоздать.
  

***

  
   Рассел Брук явился к Милфорду в самом лучшем расположении духа, привычно, словно у себя дома, развалился в кресле и посмотрел на друга с таким заговорщицким видом, что тот не утерпел и поинтересовался:
   -- Ну как, удачная была поездка?
   -- А, банальная консультация, ничего особо интересного, -- отмахнулся кардиохирург. -- Зато отгадайте, кого я видел в дорчестерской больнице?
   -- Откуда же мне знать? -- развел руками Милфорд. -- При интенсивности вашей работы количество ваших знакомых растет почти в геометрической прогрессии, так что догадаться, какая именно встреча привела вас в такое хорошее настроение, решительно невозможно.
   -- Вы помните Шеннона? -- торжественно вопросил Брук.
   -- Шеннона? -- недоуменно переспросил Милфорд и потер лоб, пытаясь припомнить, где он слышал эту фамилию. -- Нет, а кто это?
   -- Ну как же! -- с нетерпением возразил кардиохирург. -- Попаданец из моей группы. Ну, вспомните -- золотой мальчик, художник, архитектор... Он еще никак не мог адаптироваться, и его пришлось отдать под опеку! Вы тогда очень беспокоились за его судьбу...
   -- А, тот самый, -- хлопнул себя по лбу сотрудник Службы адаптации. -- Ну да, вспомнил, был такой -- воспитывался по специальной программе и с ним были какие-то проблемы. Конечно... припоминаю.
   -- Так вот, -- довольно сообщил Брук, -- именно его я сегодня видел в больнице, но вы бы видели, как он изменился!
   -- Неужели заболел?
   -- Ну почему сразу заболел? -- удивился кардиохирург. -- Со здоровьем у него все в порядке, чего не скажешь о его опекуне. Но все же, Дэн, я не устаю удивляться вашей системе воспитания! Я же помню Шеннона -- бездельник, гуляка и плейбой. А сейчас это совсем другой человек -- трудолюбивый, прекрасно вышколенный работник. И какая преданность делу, какая эмпатия... Из Шеннона получилась великолепная сиделка. Да, ваша система тестирования просто бесподобна!
   Милфорд смущенно замахал руками:
   -- Да, бросьте, Рассел, к чему все эти похвалы. Это же наша обычная работа... Наша обязанность, наш долг...
   -- Так это и прекрасно! -- с энтузиазмом возразил Брук. -- Парень неузнаваем и это исключительно ваша заслуга! Кстати, есть у меня одна идея, -- деловито сообщил кардиохирург. -- Когда опекун Шеннона умрет...
   -- А почему он должен умереть? -- немедленно вопросил Милфорд.
   -- Да там уже полгода как нечем жить, -- небрежно заметил Брук. -- Впрочем, Бог с ним, с опекуном, вернемся к Шеннону. Я хочу купить у наследников права на опеку парня. Для нашей клиники, естественно.
   -- Ну, если они согласятся...
   -- Почему бы и нет? -- живо поинтересовался кардиохирург. -- Вот скажите, зачем им сиделка? Для них продажа питомца станет неплохим вложением средств, а для нашей клиники -- замечательным приобретением.
   -- Вы полагаете, он справится с работой?
   -- В этом нет сомнения, я же наблюдал за ним. Жаль, не успел поговорить -- как раз приземлилась медицинская тарелка и их с опекуном отправили в столичный онкологический центр. Впрочем, это не страшно, успею поговорить при покупке. И все же, вы бы видели его, Дэн, -- умильно проговорил Брук. -- Безупречная работа, а вы ведь знаете, как я люблю четкую работу персонала.
   Кардиохирург помолчал, а потом в недоумении пожал плечами:
   -- Но чем он занимался раньше... Меня злость берет, когда я думаю, что Шеннон чуть ли не всю свою жизнь тратил время на полнейшую чепуху! Человек, чье призвание медицина, по какому-то глупому капризу целых два года учился в военной школе. И что ему только в голову взбрело? Он ведь только и занимался тем, что расшатывал собственную психику. А картины... Нет, я понимаю, эмпатия должна была найти хоть какой-то выход, но к чему тратить время на какие-то безделицы, когда есть медицина? -- Брук уставился на Милфорда, как будто ждал, что тот объяснит ему подобную нелепость. -- Нет, что ни говорите, но это счастье, что Шеннону удалось попасть в наш мир. Без вашего участия он никогда бы не смог направить энергию в нужное русло и обрести смысл жизни. К счастью, теперь он в хороших руках и еще станет человеком! Я об этом позабочусь...
  

***

  
   Реанимационная палата онкологического центра выглядела совершенно безлико. Дыхательный аппарат, мониторы -- все работало безупречно, но среди этого медицинского великолепия Бен Тейлор казался почти незаметным. Обезличенное неподвижное тело в белой распашонке в горошек, почти такое же блеклое, как и окружавшая его реальность.
   Роберт осторожно передвинул руку Бена, чтобы тому было удобнее, и попытался вспомнить случившееся за последние три часа. Гонка за полицейским автомобилем, бег за каталкой, беседа с дежурным врачом дорчестерской больницы... Роберт скороговоркой на одном дыхании выговорил всю необходимую информацию -- имя Бена, его диагноз и адрес, сообщил, у кого он наблюдался, и отчитался об обстоятельствах, при которых Тейлор потерял сознание.
   Удивительно, но врач не сразу понял, с кем имеет дело, и даже принялся объяснять, что "с его братом все будет в порядке", а потом запнулся, на середине фразы обнаружив на собеседнике ошейник. Роберт не сомневался, что заминка в речи врача объяснялась лихорадочной попыткой свободного сообразить, как теперь называть Бена. "Его опекуном"? Так это был еще вопрос, кто и кого здесь опекает. По этой же причине называть младшего Тейлора "его хозяином" было еще глупей. В конце концов, врач остановился на нейтральном "пациент", сообщив Роберту, что через десять минут он с пациентом будет переведен в столичный онкологический центр. Роберт машинально продолжал все необходимые действия, и вот теперь Бен лежал в реанимации, но сделать ничего уже было нельзя.
   -- Что он захотел? -- профессор отвернулся от экрана монитора и заинтересованно взглянул на Роберта.
   -- Рассвет над океаном, -- тихо ответил молодой человек.
   -- Успели? -- уточнил врач.
   -- Да, -- так же коротко подтвердил Роберт.
   -- Молодец, -- одобрил свободный. -- Хорошая работа. Это удается далеко не всегда. Ты подарил парню достойную смерть.
   -- Он еще жив, -- почти с вызовом напомнил Роберт.
   -- Хватит, Роберт, хватит, -- внушительно проговорил профессор. -- Эти слова мы будем говорить родственникам пациентов, а ты уже почти профессионал. У Тейлора запредельная кома. Из таких не выходят. Это конец. И в любом случае, сейчас он лучше готов к встрече с Создателем, чем неделю назад.
   Роберт не ответил, догадавшись, что профессор и не ждет от него каких-либо слов.
   -- Думаю, дня два он еще протянет, -- заметил, наконец, врач. -- И тебе лучше не тратить эти дни даром. Ты как раз сможешь посетить парочку лекций и практических занятий. Это зачтется для дальнейшей учебы.
   -- А как же он? -- Роберт кивнул на умирающего.
   -- На этой стадии ты ему не нужен, -- отмахнулся врач. -- Строго говоря, ему уже никто не нужен, кроме священника. Поэтому займись другими делами. Конечно, в перерывы между занятиями ты можешь приходить сюда, если уж тебе так неймется, но разумнее будет потратить это время на отдых. Сейчас я дам тебе направление, и ты сможешь приступить к занятиям.
   На первой лекции Роберту с трудом удалось сосредоточиться, зато практические занятия помогли ему на время избавиться от печальных размышлений. Устройство дыхательного аппарата, его эксплуатация, упражнения с муляжами, изображавшими пациентов, а потом и практика с людьми. Роберт старательно выполнял все задания и даже удостоился похвалы инструктора, но в перерыв вернулся в палату Бена. Впрочем, ненадолго. Помощник лечащего врача младшего Тейлора велел ему немедленно явиться в кабинет профессора, а тот вознамерился отправить на очередное тестирование. Слабая попытка Роберта сообщить, что он не сможет сдать тест, так как не изучал названной темы, была сразу же пресечена:
   -- Чепуха! -- нетерпящим возражений тоном объявил свободный. -- Единственное, что требуется для сдачи подобных тестов, это здравый смысл и некоторый опыт. И первое, и второе у тебя есть, значит, 75 баллов ты наберешь. Большего, в общем-то, и не требуется.
   К удивлению Роберта, он набрал 79 баллов, получил еще одну брошюру с инструкциями и очередное направление. В какой-то миг Роберту даже показалось, будто профессор нарочно загружает его кучей дел, чтобы держать подальше от палаты Бена, но через пару минут это ощущение прошло, потому что для освоения учебника времени было не так уж и много, а через час Роберта ждала еще одна лекция.
   -- Ты! -- громкий голос Джо Тейлора заставил Роберта поднять голову. Встрепанный хозяин стоял посреди коридора рядом с дверью в палату брата -- рука обвиняюще вытянута, ветровка застегнута наперекосяк. -- Это все ты! И эта идиотская поездка... Ты убил его!
   Роберт побледнел, растерянно оглянулся, попытался что-то сказать. Слова не шли с языка.
   -- Все из-за тебя! -- еще раз выкрикнул Тейлор.
   -- А ну, прекратить! -- неожиданно властный голос лечащего врача заставил Джо замолчать. -- Еще один выкрик, и я вызову полицию.
   -- Если бы не он... -- уже тише, но все так же непримиримо заговорил Тейлор.
   -- Если бы не он, ваш брат давно бы лежал в могиле, -- жестко проговорил профессор. -- Идемте. И ты тоже! -- ткнул он пальцем в Роберта.
   В своем кабинете врач подошел к столу, поднял с него какую-то пухлую папку и показал Тейлору, демонстративно взвесив в руках. На взгляд Роберта в подшивке было не менее пятисот страниц.
   -- Вот это, -- очень четко и жестко проговорил профессор, -- история болезни вашего брата за последний год.
   Затем он раскрыл толстенный том и двумя пальцами взял небольшое количество страниц, едва составлявших его десятую часть:
   -- А вот такой была бы история болезни вашего брата без вашего питомца.
   Джо быстро взглянул на Роберта и отвернулся.
   -- Могу напомнить, что у вашего брата была тяжелейшая депрессия, и она сводила его в могилу еще быстрей, чем болезнь, -- не смягчая тона, продолжал профессор. -- Вашему питомцу удалось чудо -- избавить пациента от депрессии, вернуть ему смысл жизни, облегчить уход.
   -- Но Бену было уже лучше... Если бы не эта поездка... -- Джо чуть не задохнулся от переполнявших чувств.
   -- Не надо путать реальность со сказками, -- не смягчая тона, отрезал врач. -- О том, что ваш брат умирает, вы были информированы еще год назад. Вам было сказано, что мы можем лишь поддерживать его состояние некоторое время, но не можем его вылечить. Да, медицина не всесильна. Может быть, по сравнению с реалиями пятидесятилетней и даже десятилетней давности мы и творим чудеса, но волшебниками мы не станем никогда. Кстати, ваш брат прекрасно понимал, что его ждет, так что вы должны быть благодарны своему питомцу, что он помог вашему брату изменить отношение к случившемуся. Будьте уверены, клиника перечислит на его имя максимально возможное число бонусов.
   -- Если бы я знал, что он натворит, я бы его не отпустил, и он смог бы еще пожить, -- потерянно пожаловался старший Тейлор.
   -- А по какому праву вы собирались лишать пациента права на достойную смерть? -- нахмурился врач. -- Слава Богу, это одно из неотъемлемых прав наших граждан. И вам еще повезло, что ваш брат захотел увидеть рассвет над океаном, а не совершить восхождение на Фазарз-Моунт. Ваш питомец сделал то, что должен был сделать, и проявил при этом ответственность, достойную алиена. За это он также получит максимальное число бонусов. Кстати, с фотоотчетом о поездке вы можете ознакомиться. Скажите моему помощнику, и он предоставит вам все необходимые материалы.
   Когда несчастный и потерянный Тейлор покинул кабинет профессора, тот обернулся к Роберту и наставительно произнес:
   -- Вот это обратная сторона нашей профессии. И, строго говоря, такая реакция была ожидаемой. В общем-то, это обычное и естественное чувство вины. Тейлор сам должен был позаботиться обо всем, и тогда последние слова брата были бы обращены к нему. Теперь он винит себя за это, за свою слепоту и нежелание видеть реальность, поэтому и бросается подобными словами. Не обращай внимания. Возможно, даже хорошо, что ты столкнулся с этим уже сейчас -- тогда в будущем, когда ты потеряешь своего первого пациента, ты будешь готов к такой реакции, и она не помешает тебе продолжать исполнять свои обязанности. И, кстати, -- перешел на деловой тон врач, -- бонусы ты получишь уже завтра утром, а рекомендацию ну учебу в питомнике через неделю. Пока же -- иди работай.
   Дверь кабинета распахнулась, и в комнату торопливо вошел помощник врача.
   -- Тейлор, -- сообщил он, и сердце Роберта упало.
   Лечащий врач Бена невозмутимо взял ручку:
   -- Время, -- спокойно уточнил он.
   -- Время наступления смерти восемнадцать часов девять минут, -- отчитался помощник врача. -- Остановка сердечной деятельности.
   -- Ну что ж, давайте взглянем, -- произнес профессор и поднялся. -- И ты, Роберт, тоже.
   Роберт молча двинулся за ним, но в голове было пусто. Он давно знал, что младший Тейлор обречен, понимал, что тот умирает, но сейчас не мог поверить в случившееся.
   Это было противоестественно, дико и неправда, но Бена больше не было.
   Бенджамин Тейлор умер.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Воронцова "Мартини для горничной" (Юмор) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Перерождение" (Любовная фантастика) | | С.Лайм "Страсть Черного палача" (Любовное фэнтези) | | А.Максимова "Сердце Сумерек" (Попаданцы в другие миры) | | Т.Мирная "Снегирь и Волк" (Любовное фэнтези) | | Лаэндэл "Анархия упадка. Отсев" (ЛитРПГ) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | О.Вечная "Весёлый Роджер" (Современный любовный роман) | | Л.Летняя "Магический спецкурс" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"