Белова Юлия Рудольфовна: другие произведения.

Этот прекрасный свободный мир... Гл.33

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 7.16*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Нашла коса на камень...


Юлия Р. Белова

ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ СВОБОДНЫЙ МИР...

(роман-антиутопия)

Глава 33

  
   Когда на Роберта вновь надели ошейник, он только молча сжал кулаки. Счастливый Ларри болтал без умолку, совершенно не замечая угрюмой физиономии питомца. Паркер хвалил сенатора, взявшего Роберта на поруки, уверял, что теперь все будет хорошо, твердил, что под руководством нового опекуна Роберт наверняка сможет послужить обществу и, наконец-то, найдет родной дом.
   -- Это великая семья! -- с восторгом сообщил Ларри, после того, как Роберта из клетки переместили в камеру. На койке лежала привычная желтая пижама, и Роберт принялся одеваться. -- От самих отцов основателей! Тебе там понравится.
   Роберт уставился в стену. Видеть никого не хотелось. Тем более нового хозяина.
   -- Я понимаю, Роберт, -- проговорил Ларри, все же обратив внимание на состояние питомца, -- ты испугался и перенервничал, но все плохое уже позади. Отдохни, успокойся, а завтра ты сможешь отправиться в новую семью. Теперь все будет хорошо...
   Роберт упорно молчал. Размышлять, что подразумевает Ларри под словом "хорошо" не было ни малейшего желания. Ему вообще ничего не хотелось.
   Так и не добившись от питомца ни слова, Лоренс Паркер ободряюще кивнул и вышел, пообещав на прощание прислать тонизирующий коктейль.
   Молодой человек лег на койку и отвернулся к стене. Сколько раз ему казалось, что еще немного, и он станет свободным... И каждый раз надежды оказывались иллюзией. Его обманула даже смерть!
   Сволочной мир, сволочная жизнь, сволочная смерть... Роберт завидовал локхидовцу.
  

***

  
   -- Итак, коллеги, что собственно произошло? -- спокойно и даже академично вещал Лонгвуд. -- Мы убедились, что в нашем обществе еще есть ответственные сенаторы. Это неудивительно -- для Томпсонов служение обществу всегда значило больше, чем личные удобства. Субъекту повезло, да и нам с вами тоже -- мы можем продолжить эксперимент. Лоренс, вы последним общались с субъектом, в каком он сейчас состоянии?
   Ларри встрепенулся.
   -- В настоящий момент субъект еще не полностью пришел в себя от пережитого, -- доложил Паркер. -- Он угнетен, испуган, с трудом идет на контакт. Учитывая ситуацию, все это полностью укладывается в норму. Полагаю, в целом психика субъекта не пострадала, и он сможет вернуться в обычное состояние без использования медикаментозных средств. Все, что сейчас нужно субъекту -- это внимание и забота опытного опекуна. Завтра к вечеру мы вполне сможем отправить питомца сенатору.
   -- Прекрасно! -- Лонгвуд удовлетворенно кивнул.
   -- Но врачом и алиеном ему уж не стать, -- констатировал Милфорд.
   -- Что поделать, закон есть закон, -- согласился директор.
   -- Шеф, вы неоднократно отмечали, что субъект безошибочно определяет слабые стороны нашего законодательства, -- осторожно заговорил MD. -- Может быть, и сейчас тот же случай?..
   Лонгвуд нахмурился:
   -- Дэн, не пытайтесь обогнать экранолет, -- недовольно проговорил он. -- Мы бы еще могли что-то говорить о слабости закона, если бы у субъекта был один диагноз. Возможно, мы даже смогли бы оспорить его -- наша информация это позволяет. Но не забывайте, у субъекта не один диагноз, а два. Если же вспомнить его прежний срыв, то даже три. В этих условиях осторожность закона вполне оправдана. Да, я понимаю, что вы хотите сказать, -- объявил Лонгвуд, жестом останавливая возражение Милфорда. -- Однако стечение обстоятельств не является оправданием питомца. Впрочем, ничего непоправимого пока не случилось. В любом случае, первые три года питомец должен находиться под самым плотным наблюдением. А потом, лет через шесть-семь, если субъект не будет проявлять агрессии и избавится о своей мании, мы вполне сможем обратиться в Сенат. В конце концов, частных биллей еще никто не отменял.
   -- К тому же под руководством опекуна субъект сможет потратить эти годы на получение образования, -- добавил Торнтон.
   -- Совершенно верно, -- одобрительно проговорил директор. -- Естественно, с учетом новых обстоятельств. И, конечно, если сенатор Томпсон захочет обратиться к нам, чтобы выбрать наилучшую для подопечного специальность, вы проведете все необходимые тесты. А теперь, его контакты... -- объявил Лонгвуд.
   -- Мы предлагаем запретить свободным Бэль Эллендер и Юнис Честертон приближаться к субъекту ближе, чем на сто метров, писать ему письма, а также давать о себе знать любым другим способом, в том числе через третьих лиц, -- сообщил Торнтон.
   -- Это разумно, -- кивнул директор.
   -- Правда, остается проблема Макфарлена и Стилла.
   -- А какая здесь проблема? -- удивился Лонгвуд. -- Вы проинформируете о случившемся профессора и попросите -- именно, попросите -- в ближайшие полгода не тревожить питомца, чтобы дать ему возможность прийти в себя после срыва. Что же до Стилла, то здесь тоже нет никаких сложностей. Для него версия будет следующей -- у питомца случился срыв на почве переутомления. Аккаунт питомца был заблокирован, чтобы обеспечить ему покой и оградить от излишнего внимания. Настоятельно попросите доктора Стилла не тревожить субъекта в течение тех же шести месяцев. Этого будет достаточно. И кстати, -- приподнял палец Лонгвуд, -- о неотчуждаемых девайсах субъекта. Конечно, он должен получить их обратно, но заметьте вот этот пункт, -- директор высветил на экран список подарков Роберта и ткнул электронной указкой в один из пунктов списка: -- Это книга свободной Эллендер. Упоминание о бывшем опекуне будет нежелательно для психического состояния субъекта, поэтому я предлагаю изъять книгу и заменить ее равнозначной по стоимости. Лоренс, этим займетесь вы.
   Ларри с готовностью кивнул. У него уже мелькала схожая мысль, и он был рад, что директор придерживается того же мнения. К тому же Паркер уже придумал, какую книгу внести в список неотчуждаемых девайсов питомца. Даже если ему придется доплатить за том из собственного кармана.
   -- Далее, бонусы питомца...
   -- По идее, мы должны их аннулировать, -- вздохнул Милфорд.
   -- Ну почему же? -- снисходительно проговорил Торнтон. -- На каком основании мы будем лишать питомца его основных прав? И на каком основании мы лишим его мерила успешности и адаптированности в мире? В конце концов, субъект уже понес наказание, и мы не можем наказывать его дважды.
   Лонгвуд одобрительно улыбнулся.
   -- К тому же, коллеги, учтите еще один момент, -- заметил директор. -- Дело не только в нашем субъекте. У нас есть высококвалифицированные питомцы, у которых немало бонусов, но которые не хотят или же не способны становиться алиенами. Вспомним хотя бы Стилла. Коль скоро закон дает питомцам право покупать бонусы -- будем называть вещи своими именами, -- то почему бы не дать им право обращать бонусы в деньги? Конечно, надо будет несколько снизить курс бонуса по отношению к доллару, а так же оговорить лимит единовременных трат, но в принципе такой законопроект легко пройдет Сенат, и не будет особенно затратным для общества. Мы можем даже не упоминать субъекта при рассмотрении законопроекта, а приводить в пример доктора Стилла или любого из его коллег. Ну, а потом, по прошествии лет, если субъект докажет свою адаптированность и получит право использовать бонусы, он вполне сможет их купить.
   Ларри был доволен. Каждое слово шефа казалось ему самой Истиной до тех пор, пока не прозвучало директорское "но".
   --... но это не значит, что субъект не должен получить оценку своему срыву. Так как мы начали готовить его к статусу алиена сравнительно недавно, он может не в полной мере осознать значения утраты подобной возможности. Необходим более доходчивый знак. Таким знаком станет снижение ответственности до уровня "С".
   -- Но ведь это значит...
   -- Коллеги, неужели вы сомневаетесь в сенаторе Томпсоне? -- с легким укором проговорил Лонгвуд. -- Хотя сегодня мы наблюдали сенатора... э-э... не в лучшей форме, он ответственный человек и не станет злоупотреблять своим положением. К тому же, если субъект хорошо себя проявит, мы всегда сможем повысить ему уровень ответственности. Все зависит от него самого и его стараний. Но он должен усвоить, что необходимо восстановить контроль над своими чувствами, и пока этого не произойдет, его уровень ответственности останется низким. Итак, это все. Хотя нет...
   Лонгвуд и Торнтон понимающе переглянулись.
   -- Еще одна проблема. Райт, Паркер, вам пришлось пережить несколько крайне неприятных часов. Вы впервые столкнулись с проблемой утилизации воспитанника, поэтому вам необходим двухнедельный отдых и реабилитация, -- проникновенно сообщил директор.
   -- Но...
   -- Нет-нет, Линк, это не рекомендация, это -- приказ, -- объявил Лонгвуд. -- Как только вы отправите субъекта к поручителю, вас навестит психолог, и вы выберите наиболее подходящие для каждого из вас места отдыха.
   Линкольн Райт и Ларри с беспокойством смотрели на директора.
   -- Да, вы правильно поняли -- в столице вы не останетесь, -- подтвердил Лонгвуд. -- В отношении вас столичный отдых неэффективен.
  

***

  
   Пробуждение Ричарда Томпсона было отвратительным. Пожалуй, никогда еще сенатор не испытывал такой тошнотворной смеси из дурного самочувствия и жгучего неудовольствия собственным поведением. Напиться... пропустить парочку заседаний... попасться на глаза Лонгвуду... И еще, кажется, взять под опеку какого-то питомца, что подсунул ему Райт... Такого с ним не случалось никогда...
   Ричард со стоном потер виски. Хуже всего было то, что Лонгвуд видел его пьяным. Предстать в таком виде перед политическим оппонентом было верхом безрассудства, и сенатор мысленно поклялся впредь быть осторожней, но вот что делать теперь -- не представлял. Оставалось вести себя так, словно ничего не произошло, усиленно делая хорошую мину при плохой игре. А потом Ричард сообразил, что в жизни есть кое-кто похуже Лонгвуда -- Эллис Дженкинс. Ричард не мог в точности припомнить, что болтал об Эллис накануне, но явно что-то болтал и явно нечто нелицеприятное, и, значит, сам по собственной глупости дал Эллис право чувствовать себя оскорбленной.
   Выпутаться из нелепой ситуации было непросто, но сенатор даже не успел обдумать свои шаги, когда на него обрушилась новая напасть -- звонок старшего брата.
   Лицо Стива не сулило сенатору ничего хорошего, и как только он заговорил, худшие ожидания Ричарда оправдались. Обычно спокойный и даже несколько холодноватый, на этот раз брат был вне себя от ярости, так что Ричард невольно отстранился от экрана.
   -- Когда я говорил, что тебе пора жениться, -- почти кричал консул, -- это не означало, что тебе можно начинать праздновать это событие прямо сейчас, да еще так бурно. А необходимость завести детей не подразумевала взятие на поруки первого попавшегося питомца-психопата!..
   Ричард попытался оправдаться, но вставить хотя бы слово в гневный монолог Стива ему не удалось. К потрясению сенатора старший брат вознамерился припомнить ему все промахи, совершенные за последние десять лет. Ричард всегда знал, что у брата прекрасная память, но сейчас решил, что это больше смахивает на злопамятство. Наконец, буркнув "Хочешь возиться с психопатом -- возись, но это не освобождает тебя от твоих основных обязанностей!", Стив одним брезгливым жестом оборвал связь.
   Сенатор тяжко вздохнул и вынужден был признать, что алкоголь не решает проблемы, а лишь множит их.
   Для полного счастья Ричарду не хватало только гневного монолога Эллис, но уж тут сенатор твердо решил на ее вызовы не отвечать. В конце концов, он мог быть занят или же вовсе спать. После свершенных им накануне "подвигов" это было бы не удивительно. Что происшествие останется тайной для Эллис, Ричард не надеялся -- опыт подсказывал, что в столице, да и в Сенате, полно людей, готовых с удовольствием просвещать их обоих о том, что делал или говорил другой. Временами это оказывалось кстати, чаще причиняло немалый вред. Рассчитывать, что ему удастся долго избегать гнева Эллис, было глупо, но Ричард надеялся, что, как следует, поразмыслив, Эллис все же признает, что в его срыве была некоторая доля и ее вины.
   Пока же следовало выяснить, что за питомца подсунул ему Райт. Ричард взялся за коммуникатор и был чуть не оглушен ликующим голосом бывшего нумера:
   -- Да-да, конечно, сенатор, -- торопливо проговорил Райт. -- Питомец будет доставлен вам к семи вечера.
   -- Замечательно, -- хмуро ответствовал Томпсон. -- Но документы на питомца я бы хотел получить прямо сейчас. Вы же понимаете -- воспитание питомца, тем более проблемного, требует информации. Я хочу подготовиться.
   -- Конечно! -- судя по голосу, Райт просто расцвел. -- Я немедленно скину вам все материалы, а сопроводительные документы прибудут уже вместе с питомцем. Поверьте, сенатор, вы не пожалеете, что взяли мальчика на поруки, -- прочувственно говорил специалист. -- Он старательный, ответственный и трудолюбивый питомец. Если бы не это злосчастное происшествие, то через пару месяцев он стал бы алиеном! -- гордо сообщил бывший нумер. -- Очень жаль, что теперь ему нельзя работать в медицине, -- голос Райта несколько сник, но через мгновение вновь набрал силу. -- Если вы решите дать парню образование, мы с радостью определим ему новую специальность. Питомец очень способный и с легкостью освоит любую профессию. Только маленький нюанс, -- спохватился Райт. -- Мальчик стал жертвой гендерного кризиса опекуна и... вы понимаете... -- Райт замялся. -- Это такая посттравматическая реакция -- он не переносит никаких прикосновений. Его даже по голове погладить нельзя, следует агрессия. Но я уверен, что вскоре он это преодолеет. Но пока лучше не рисковать...
   "Час от часа не легче", -- размышлял сенатор. "Агрессивный питомец -- это ж надо такое придумать!"
   -- Но вы не беспокойтесь, -- заторопился Райт, уловив в молчании сенатора скрытое недовольство. -- Во всем остальном он послушный и добрый мальчик. Ему пришлось многое пережить, но он всегда проявлял себя с самой лучшей стороны.
   -- Хорошо-хорошо, -- примирительно проговорил сенатор, желая поскорей закончить разговор. -- Жду материалы.
   Однако когда минут через сорок на почту Ричарда поступили все необходимые документы, сенатор смог только схватиться за голову и пробормотать "Он меня переиграл...". Младший Томпсон всегда знал, что Лонгвуд опасный человек, но сейчас понял, что прежде преуменьшал эту опасность. Вот как Лонгвуд смог подсунуть ему своего шпиона?! И не просто подсунуть, а намертво привязать как минимум на три года, да и потом сделать для него совершенно невозможным избавиться от мерзавца.
   Ричард вновь потер виски. Голова болела и казалась неподъемной, словно налитая свинцом. Открытие, что взятый на поруки питомец оказался тем самым шпионом Лонгвуда, уже само по себе было крайне неприятно, но информация, что этот шпион являлся еще и его дядей -- была отвратительной. Когда Ричард интересовался фондом "Вифлеем" и исследовал информацию о выкупаемом фондом питомце, он не смог найти приличные фотографии шпиона. На блоге "Вифлеема" были вывешены не слишком хорошие любительские фото, а в доступном для него досье питомца в базах данных Службы адаптации фотографий не было вовсе. Присланная информация тоже явно была неполна, но вот фотография в досье имелась, и теперь Ричард с отвращением рассматривал знакомую физиономию и спрашивал себя, ну почему мерзавец не потонул в океане два года назад?!
   "Роберт Шеннон...", -- с отвращением бормотал Ричард, -- "художник, архитектор, мебель, сиделка и шпион... А еще мой дядя". Сенатор тяжко вздохнул. Сетования не могли исправить ситуацию, и теперь оставалось лишь думать, как избежать последствий неуемного любопытства Лонгвуда.
   Сенатор машинально приказал управляющему подготовиться к приему в дом нового питомца класса "домашний любимец", постарался договориться о консультации с кем-нибудь из психологов -- к счастью, специалист по посттравматикам согласился подъехать на следующий день -- еще раз просмотрел досье шпиона. Внешне все выглядело прилично и даже благостно, но сенатор легко читал между строк. Мерзавец довел до поражения в правах супругов Рейбернов, подвел под подозрение целый город, спровоцировал известную писательницу... Ричард не сомневался, что теперь знаменитая Бэль Эллендер полностью зависела от Службы адаптации, а всего-то надо было инсценировать драку с полицией и произнести пару невнятных слов. Ричард подумал, что из всех людей, с которыми контактировал шпион, лишь сенатор Данкан смог избегнуть вреда, хотя это еще с какой стороны смотреть. Ричард Томпсон сопоставил даты и понял, что именно после той истории у Данкана случился тяжелейший сердечный приступ. Слава Богу, врачи как всегда сработали прекрасно, вот только получалось, что от общения со шпионом пострадали все.
   Конечно, Ричард всегда мог воспользоваться лазейкой и отослать питомца на ближайшие три года в большой питомник, но Данкан уже пытался сделать нечто подобное и чем ответил на это шпион? Сенатор не мог представить, что еще способен придумать изворотливый мерзавец, но, бесспорно, что-то мог, а, значит, самым разумным было держать шпиона при себе, быть осторожным и бдительным. И лучше всего было изображать буквальное понимание всего того, что написано в личном деле "дядюшки": драпетомания в тяжелой форме и психопатия, возникшая в результате гендерного кризиса опекуна, а еще излеченный более года назад гендерный кризис. Мерзавец еще узнает, что такое ответственный опекун!
   Ричард еще немного поработал с документами и позвал управляющего. Необходимо было объяснить доктору, что новый питомец нуждается в особой заботе и контроле -- для его же блага.
  

***

  
   Подготовка к отправке новому опекуну мало чем отличалась от обычной процедуры, разве что Ларри Паркер и Линкольн Райт произнесли перед ним раза в два больше наставлений, чем обычно. Стрижка, душ, пижама питомца -- на этот раз темно-зеленая с красными слониками -- программирование ошейника... Правда, некоторые отличия в церемонии все же были -- впервые за все случаи обретения нового хозяина Роберт получил возможность мыться самостоятельно. Судя по всему, к нему до сих пор опасались прикасаться, и это было хорошо. Даже программист во время возни с ошейником изо всех старался ненароком не коснуться его, зато заткнуть рот Ларри не представлялось ни малейшей возможности.
   Так Роберт узнал, что с его неотчуждаемыми девайсами ничего не случилось, и Ларри лишь заменил один из них, но уверен, что Роберт не будет против. Что, к сожалению, уровень ответственности ему пришлось понизить, но он, свободный Паркер, не сомневается, что такой умница как Роберт обязательно вернет себе прежний статус, не пройдет и трех лет. И профессию ему тоже обязательно подберут. И, конечно, самый лучший большой питомник... Роберт даже начал раздумывать, не прикрикнуть ли ему на разболтавшегося свободного, но в результате махнул на все рукой, испытывая полное нежелание что-либо говорить и делать.
   А вечером его ждала неизбежная желтая машина с осточертевшим креслом питомца...
   Еще никогда Роберт не испытывал такого раздражения, молча наблюдая, как Райт с Паркером заботливо пристегивают его к креслу. И подушка безопасности только усилила это чувство. Роберту казалось, будто она не дает дышать, да и кабина питомца слишком мала, чтобы вместить необходимый человеку воздух. Лишь звук заработавшего мотора и мягкий толчок, когда машина тронулась с места, вернули Роберта к реальности и прояснили мысли. Роберт шепотом досчитал до десяти, постепенно успокаиваясь. И только тут вспомнил, что так и не узнал, как зовут нового хозяина. Впрочем, имя пьяной скотины было ему не слишком интересно. В любом случае, он не собирался изображать из себя идеального питомца.
   Роберт не обратил внимания, сколько времени его везли к поручителю. Зато особняк хозяина вызвал у него презрительное пожатие плеч. "Самовлюбленный хвастун, да к тому же еще и вор", -- думал он. Если не считать цвета здания, особняк почти в точности копировал Белый дом. "Никакого воображения!" -- с отвращением фыркнул Роберт. -- "А, впрочем, что с них взять...".
   Вид управляющего, поглядывающего на него с некоторой опаской, и два крепких парня, маячившие за его спиной, также не способствовали добрым чувствам. Конечно, крепышам хозяина было далеко до мордоворотов Службы адаптации, и Роберт не сомневался, что в случае чего легко сможет положить обоих, но мысль, что на него смотрят как на психа, способного в любой момент начать крушить все вокруг, раздражала. Таким образом, в кабинет нового хозяина Роберта вошел в самом боевом расположении духа. И с удовольствием заметил нездоровый вид вчерашнего пьяницы. "Что -- плохо?" -- мысленно усмехнулся он. -- "И поделом. Не умеешь пить -- не пей!".
  

***

  
   Ричард Томпсон испытующе посмотрел на нового питомца. Первый взгляд всегда важен, и Ричард боялся, что "дядюшка" окажется слишком похож на деда Джейка. К счастью, вживую сходство было не таким сильным, как на фотографии, и все же Ричарду было неприятно видеть на этом человеке пижаму питомца. Словно кошмарная идея деда Стейтона обрела плоть и кровь. Ричард глубоко вздохнул и выдавил дежурную улыбку.
   -- Ну что ж, питомец, приветствую тебя в новом доме. Надеюсь, ты сможешь прижиться в нашей дружной семье. Не существует непоправимых ошибок, и я верю, что ты вновь сможешь стать полезным членом общества.
   Питомец презрительно скривил губы и окинул его таким пренебрежительным взглядом, что Ричард на мгновение опешил. Судя по всему, шпион Лонгвуда даже не старался завоевать его расположение.
   -- А теперь приступим к делу, -- проговорил сенатор, взяв себя в руки. -- Как тебя зовут?
   -- Какая вам разница? -- разомкнул губы родственник-попаданец. -- Что -- не хватает фантазии что-нибудь придумать? Ну да, понимаю, даже собакам кличку придумать не всегда легко, а уж напридумывать клички людям... Сколько их тут у вас? Думаю, дюжины две наберется? И каждого как-то именовать... Жуть! А вы по номерам не пробовали? Все проще...
   Сенатор на мгновение задержал дыхание, стараясь сохранить хладнокровие.
   -- В твоем деле даны разные имена -- Грин, Бобби, Лаки, Роберт, -- как ни в чем не бывало заговорил он. -- Какое из этих имен нравится тебе больше?
   -- А вы в деле посмотрите, -- пожал плечами Роберт. -- Там обо мне все есть, даже то, чего я сам не знаю... Читать же, вроде, умеете? И даже писать... Вот и напрягите голову, хозяин...
   Последнее слово было произнесено таким тоном, что Ричард сам не заметил, как судорожно вцепился в столешницу.
   -- Скажи, Роберт, разве тебя не учили хорошим манерам? -- с легким холодком в голосе произнес он.
   Обычно такой тон производил сокрушительное воздействие на капризничавших питомцев. Но не в данном случае. Попаданец издевательски приподнял бровь.
   -- Учили? -- с насмешкой переспросил он. -- Интересный термин. Так вот, хозяин, учат -- в школе, -- к издевке в тоне питомца добавилась еще и назидательность, -- в университете, в семье, а в Службе адаптации дрессируют. Да, меня очень старательно дрессировали, но поскольку я все же не собачка, -- развел руками шпион, -- результат оказался сомнительным.
   Питомец улыбался, но в этой улыбке не было ничего приятного -- насмешка, пренебрежение и даже скука, словно всякие разговоры попаданцу давно надоели. Ричард понял, что родственничек может раздражать не хуже Эллис и даже способен превзойти ее. Сенатор непроизвольно потер виски.
   -- Что -- головушка бо-бо? -- продолжил речь питомец. -- А пить надо меньше, -- ни малейшего сочувствие в голосе родственника расслышать не удалось. Если бы Ричард не видел характеристику питомца от профессора Макфарлена, он ни за что бы не поверил, что подобный наглец мог работать сиделкой. -- Таблетки от похмелья пить не пробовали? Надеюсь, в этом доме аптечка есть?
   -- Наверное... не знаю... не твое дело! -- огрызнулся сенатор, чувствуя, что теряет инициативу.
   -- И это называется ответственный опекун, -- осуждающе покачал головой "дядюшка". -- Ни малейшего представления о своих обязанностях, -- питомец внаглую скрестил руки на груди, глядя на Ричарда, как суровый учитель на нерадивого ученика. -- Надеюсь, хотя бы о свойствах аспирина, хозяин, вы знаете? Что-что? -- питомец склонил голову, как будто прислушивался. -- Не слышу ответа. А ведь этот препарат был изобретен еще до вашего рождения. Потрясающее невежество! Впрочем, не беспокойтесь, -- заявил мерзавец раньше, чем Ричард успел подобрать достойный ответ: -- Если вы еще раз нажретесь, я лично сверну вам шею. Из милосердия -- чтобы головушка больше не бобокала, -- по-доброму улыбнулся питомец. -- Это вполне в духе нашего прекрасного свободного мира...
   -- Ну, хватит! -- не выдержал Ричард и стукнул кулаком по столу.
   -- Как -- уже?! -- ничуть не смутился питомец. -- А, впрочем, я не буду скучать по вашему обществу. Когда машина?
   Сенатор несколько раз вздохнул.
   -- Будем считать, что все это ты наговорил от усталости и смущения, -- ледяным тоном объявил он.
   -- Ну, конечно, от смущения, -- издевательски подтвердил питомец. -- И сейчас, исключительно от смущения, я возьму табурет и долбану вас по голове.
   -- Не успеешь, -- выпалил Ричард. -- У меня декодер.
   -- И что? -- питомец улыбался, и улыбка эта больше походила на оскал, но Ричард вдруг сообразил, что поза у питомца была расслабленной, так что в ближайшее время никакая опасность со стороны наглеца ему не угрожает.
   -- Я успею нажать тревожную кнопку, и тебя шарахнет, -- объявил сенатор.
   -- Всегда был уверен, что этот очаровательный девайс таит в себе множество сюрпризов, -- доверительно сообщил питомец. -- Но, спешу вас разочаровать, -- тон шпиона вновь стал жестким. -- Алкоголь значительно замедляет реакцию и нарушает координацию движений, так что у меня будут все возможности осуществить свою угрозу. Как видите, трезвость для вас просто жизненная необходимость...
   -- Я вижу, ты еще не полностью пришел в себя после срыва, -- постарался вернуть инициативу сенатор. -- Сейчас тебя устроят в твоей комнате, а завтра с тобой начнет заниматься психолог.
   -- А, еще один умник, -- пожал плечами родственник. -- Кстати, а этот умник -- он свободный или тоже раб?
   -- У нас нет рабов! -- возмущенно объявил сенатор.
   -- Да ну? -- восхитился наглец. -- А я тогда кто, и что это за штучка у меня на шее? А, я понял! -- в голосе родственника вновь послышалась насмешка. -- Вы, верно, принцесса Озма, я -- Дороти, а это вещичка, -- питомец небрежно щелкнул по ошейнику, -- волшебные туфельки...
   Ричард в полном ошалении уставился на родственника.
   -- Так, понятно, -- сумрачно кивнул попаданец, уловив этот взгляд. -- Литература оставленного мира здесь не в моде. Даже и не сомневался...
   -- Завтра с тобой начнет заниматься психолог, -- повторил сенатор, решив не отвечать на подначки питомца. -- Нормальную одежду тебе тоже доставят завтра. Когда я буду дома, обедать и ужинать будешь за моим столом...
   -- Какая честь, -- пренебрежительно фыркнул питомец. -- Но я вполне могу обойтись и без нее. Где у вас там трапезничают рабы -- на кухне? Предпочитаю присоединиться к ним...
   -- Сказал "Со мной", значит, со мной! -- рявкнул вконец разозленный Томпсон. -- Я не собираюсь с тобой перепираться.
   Роберт пожал плечами, и это движение окончательно вывело Ричарда из себя. Управляющего он вызвал таким тоном, словно именно доктор был виноват в появлении в доме редкостного наглеца.
   -- Имя -- "Роберт", статус -- "домашний любимец", -- недовольно отчеканил сенатор. -- Устройте этого бездельника и объясните ему правила поведения в моем доме. И да, кстати, уровень ответственности у него "С", поэтому обеспечьте первые три дня карантин питомца. Все, можете идти!
   Ошеломленный непривычным обращением, управляющий кивнул, а питомец с тем же независимым видом неспешно вышел за дверь.
   Ричард в раздражении несколько раз прошелся по кабинету. Поведение шпиона не просто раздражало, оно вызывало удивление. По всем документа родственничек представал идеальным питомцем, но сейчас вел себя так, словно плевать хотел на мир в целом и на него в частности. Списать это на глупость или нервное расстройство было невозможно. Лонгвуд никогда не сделал бы ставку на психа и дурака, да и поведение дядюшки в других случаях свидетельствовало о редкой изворотливости. Следовательно, в поведении попаданца был смысл. Ричард принялся мысленно прокручивать разговор и так преуспел, что у него разболелась голова. Питомец демонстрировал не просто наплевательское отношение к их миру, а его полное неприятие. Неужели Лонгвуд что-то подозревает и надеется с помощью вызывающего поведения шпиона спровоцировать его на откровенность?
   Подобные действия были вполне в духе директора Службы адаптации, но вот поведение родственника вызывало гнев, смешанный с недоумением. Неужели у мерзавца нет ни малейшего чувства благодарности? Случайно или нет, но жизнь он парню спас. Пусть все было инсценировкой, но что случилось бы, откажись он взять питомца на поруки? Предложили бы его другому сенатору? А если бы отказался и он? Уж Данкан всяко предупредил бы коллег, что с этим питомцем лучше не связываться, да и ему было бы неприлично молчать. И тогда чтобы скрыть нечестную игру, Лонгвуду пришлось бы отправить шпиона на утилизацию. Должен же мерзавец это понимать!
   Ричард вновь сел за стол, подперев голову руками. Необходимо было разбить непоколебимую уверенность шпиона, усложнить ему работу, показать все в ином свете. Вот только как? Совести у родственничка не было ни на грош, и все же, все же... Здравый смысл подсказывал, что шпион вряд ли что-то знал об их родстве, а значит, необходимо было как можно скорее просветить его касательно этого обстоятельства. Можно быть мерзавцем и циником, но все же не так-то легко доносить на ближайшего родственника. Надо только обставить все так, чтоб питомец ни на миг не усомнился в его словах. Впрочем, слова значат немного, необходимы были доказательства, и Ричард понял, что должен как следует все продумать.
  

***

  
   Отведенная Роберту комната не представляла из себя ничего особенного -- небольшая, даже меньше чем в Гамильтоне, но за дверью располагались туалет и душ, предназначенные только для него. Управляющий положил на стол большой пакет, оказавшийся его неотчуждаемыми девайсами, и с упреком заметил, что Роберту стоило бы испытывать к сенатору благодарность.
   Роберт внимательно посмотрел на управляющего.
   -- Доктор, давайте договоримся, что вы расскажете мне о здешнем распорядке, но вот кому я должен быть благодарным, а кому -- нет, я разберусь сам.
   -- Но...
   -- И не надо смотреть на меня с такой опаской, -- благожелательно добавил Роберт. -- Я не имею привычки крушить все вокруг. Чтобы использовать силу, мне нужна очень и очень веская причина. Вы ведь не собираетесь ее для меня создавать? -- проговорил молодой человек. -- Ну, а раз так -- живите спокойно. Так как насчет распорядка?
   -- Ужин ты уже пропустил, -- буркнул управляющий, -- но еду тебе принесут. И все равно ты неправ.
   -- Хорошо, -- покладисто кивнул Роберт. -- Что-то еще?
   -- Завтра, -- ответил нумер. -- Сегодня у тебя все равно карантин. А наш хозяин хороший человек, ты увидишь.
   -- Увижу, так увижу, -- несколько рассеянно проговорил Роберт. Он чувствовал усталость. Еще один хозяин. Еще один чужой дом. И несвобода!..
   Управляющий вышел, и Роберт услышал щелчок замка. Тюремная камера, хотя и благоустроенная. Надоело...
   Принесенный ужин Роберт проглотил без всякого аппетита. Открыл пакет с неотчуждаемыми девайсами. Привычно надел часы Бена Тейлора, отбросил медальон сенатора Данкана, посмотрел, что именно заменил Ларри. И замер -- "Всеобщая энциклопедия Мира для детей"...
   Роберт торопливо открыл том и остановился вторично. "Надеюсь, эта книга поможет тебе обрести свое место в нашем мире. Лоренс Паркер". Осторожно взял открытку, пытаясь сдержать чувства. Ларри, Ларри, да разве можно так откровенно? И что теперь делать с твоим автографом?
   Лучше всего было сжечь открытку, но сделать это было нечем, так что Роберт принялся старательно рвать бумагу в клочья, а потом спустил обрывки в унитаз. На этом можно было счесть долг в отношении Ларри выполненным, и Роберт погрузился в чтение. Что-что, но в одном Ларри был прав -- информации о мире у Роберта было маловато, а энциклопедия для детей должна была предоставить ему хотя бы базовые данные.
   К несчастью, в половине десятого у Роберта погас свет, и подобное следование распорядку дня вновь заставило вспомнить камеру Службы адаптации. Автоматически включающийся и выключающийся свет, как напоминание о полном отсутствии какого-то выбора. И, конечно, запертая дверь. Оставалось ощупью найти постель и лечь спать.
   Утро не принесло изменений, словно Роберт вновь угодил в рутину бессмысленного существования у Рейбернов. Завтрак ему доставили в комнату. Еще через час принесли обещанную одежду. Каждый раз за питомцами хозяина запиралась дверь, но, погрузившись в чтение, Роберт счел возможным игнорировать это обстоятельство.
   В одиннадцать к Роберту явился психолог. Обещанный "умник" был свободным, и его вопросы мало чем отличались от первых вопросов Ларри, задаваемых более года назад. Роберт решил, что больше это напоминает предварительное знакомство. Психолог был сдержан, Роберт вежлив и корректен, однако в отличие от бесед с Ларри, вопросы нового специалиста не оставляли ощущения опасности и даже вызывали скуку. После часа надоевших вопросов и ответов психолог попрощался и пообещал устроить новый сеанс через два дня. Роберт не счел нужным подавлять зевок.
   А потом его вызывали к хозяину. Новый визит в кабинет сенатора показался Роберту странным. Весь стол был закрыт старыми фотографиями, и Роберт задумался, что еще за психологические игры ему предстоят.
   -- Сейчас ты внимательно посмотришь на эти снимки, -- холодно распорядился сенатор, -- и выберешь те, на которых изображены знакомые тебе люди.
   Отступать было некуда, напоминать, что он является чужим в этом мире и, значит, никак не сможет найти знакомые лица на старых фотографиях, было бессмысленно. Роберт взял первый попавшийся снимок, посмотрел его и отложил в сторону. Потом второй, третий, четвертый... А на пятом сердце Роберта пропустило удар. Он увидел фотографию деда.
   Роберт поднял на сенатора тяжелый взгляд. Хозяин смотрел в сторону, явно о чем-то задумавшись. У Роберта тоже были основания для раздумий. Сенатор решил поинтересоваться его прошлым? Но откуда у него снимки? Похожие хранились дома, в мире, который здесь называли оставленным, вот только как те фотографии могли попасть сюда? Роберт бережно отложил карточку. Взял еще один снимок -- чужой. Принялся рассматривать фотографии дальше -- и нашел фотографию дяди Джейка. Задумчиво уставился в спину хозяина. Словно почувствовал этот взгляд, сенатор обернулся.
   -- Ну как, ты что-нибудь нашел? -- холодный, изучающий взгляд.
   -- Нашел, -- Роберт сощурился. Что-то в этом человеке было неправильно. Понять бы еще что.
   -- Покажи.
   -- Вот, -- Роберт напрягся, отслеживая реакцию сенатора.
   -- Кто это? -- все тот же отчужденный голос.
   -- Вот это -- мой дед, -- холодно ответил Роберт. -- Джон Томпсон. А это -- дядя. Джейк Томпсон.
   Сенатор удовлетворенно кивнул, шагнул вперед, взял фотографии.
   -- Так вот, это -- мой прадед, Джон Томпсон из Массачусетса, -- сообщил он. -- А это -- мой дед, Джейк Томпсон. Ну, а я -- Ричард Томпсон. Таким образом, можно считать доказанным, что ты мой родной дядя.
   Роберт молчал, пытаясь переварить новую информацию. Этот человек действительно был чем-то похож, стоило только приглядеться. И, видимо, говорил правду. Но вот хорошо это было или плохо...
   Сенатор криво усмехнулся:
   -- Ну, здравствуй, родич.

Оценка: 7.16*6  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  О.Гринберга "Чужой Мир 2. Ломая грани" (Юмористическое фэнтези) | | С.Суббота "Право Зверя" (Любовное фэнтези) | | Л.Ангель "Серая мышка и стриптизер" (Современный любовный роман) | | Е.Кариди "Проданная королева" (Любовное фэнтези) | | А.Масягина "Пузожители" (Современный любовный роман) | | Д.Сугралинов "Level Up" (ЛитРПГ) | | К.Воронцова "Найти себя" (Фэнтези) | | Т.Бродских "Я вернусь" (Попаданцы в другие миры) | | М.Савич "" 1 " Часть третья" (ЛитРПГ) | | М.Фомина "Ты одна такая" (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"