Белова Юлия Рудольфовна: другие произведения.

Этот прекрасный свободный мир... Гл.40

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 5.74*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    А теперь и с учебой...


Юлия Р. Белова

ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ СВОБОДНЫЙ МИР...

(роман-антиутопия)

Глава 40

   Вопреки всем уверениям Тед оказался "сдвинутым". Последнее Роберт выяснил в шесть утра следующего дня, когда сосед бесцеремонно растолкал его и предложил отправиться на пробежку.
   -- Спятил?.. -- никаких других аргументов в голове не было. -- Нам же не обязательно...
   -- Так я и не предлагаю радовать цыплят... -- отозвался Тед.
   -- Я спать хочу...
   -- Я тоже, -- радостно согласился парень, торопливо натягивая спортивную майку. -- Но надо же показать тебе все интересное... Пробежка -- самое то!
   Роберт ошалело уставился на соседа, а потом вынужден был признать, что сон все равно испорчен. Сидеть в комнате в ожидании завтрака было неохота, заняться пока было нечем. Конечно, можно было приняться за исследование учебного планшета, но Роберт сомневался, что он принципиально отличается от его собственного устройства, а чтение учебников пока не вдохновляло. Оставалась зарядка. И экскурсия.
   Экскурсоводом Тед оказался неплохим, а вот спортсменом -- никаким.
   -- Ты что творишь! -- вырвалось у Роберта, когда Тед постарался припуститься во всю прыть, не подумав о какой-либо разминке. -- Медленно, медленно надо бегать! -- сердито выговаривал он, когда побледневший питомец привалился к первому попавшемуся дереву и принялся отчаянно ловить ртом воздух. -- Тебе что -- никто об этом не говорил?!
   -- Говорили, -- пролепетал парень, когда смог, наконец, восстановить дыхание. -- Но это ж скучно... И тебе хотел показать...
   ... дурость, -- сердито договорил Роберт. Впрочем, по-настоящему злиться желания не было. -- Ладно. Постой здесь, подыши, а потом пройдемся. Медленно пройдемся, -- внушительно проговорил Роберт.
   Несмотря на происшествие, прогулка по Стейтонвиллю оказалась приятной. Тед предлагал "посмотреть направо и налево", рассказывал о питомнике с такой гордостью, как будто сам его строил, вспоминал смешные истории, которые с ним приключились, и парочку грустных. Уже к середине прогулки у Роберта сложилось ощущение, будто он знает Стейтонвилль как собственные карманы. Молодой человек смотрел вокруг и удивлялся, как гармонично проектировщики смогли сочетать, казалось бы, несочетаемое.
   -- ... а уж госпиталь у нас какой! -- продолжал вещать Тед. -- Вон там корпуса за деревьями, видишь?
   Роберт посмотрел в указанном направлении.
   -- А волонтеров туда берут? -- деловито поинтересовался он.
   -- Туда?! -- Теда даже передернуло. -- Да кто ж туда пойдет? -- поразился он. -- И вообще, там резвятся ребята с медицинского сектора. Медики -- те еще свихнутые, можешь мне поверить...
   -- Так туда не идут или не берут? -- попробовал уточнить Роберт.
   Тед пожал плечами.
   -- В бонусном списке я их не видел...
   -- А что там есть? -- не унимался молодой человек.
   -- Что-что? -- удивился Тед. -- Обычные вещи... Кстати, пошли обратно, -- перебил сам себя парень, -- неплохо бы до завтрака принять душ... В общем, мыть, чистить, убирать, гладить...
   -- А записываться на волонтерство можно будет на собрании новичков, так? -- мысленно Роберт уже строил планы.
   -- Ты что, всерьез?! -- Тед остановился. -- Действительно собираешься все это делать?!
   -- Естественно, -- Роберт смотрел на студента в некотором недоумении. -- Бонусы на дороге не валяются. Ты бы разве отказался?
   Тед покрутил пальцем у виска.
   -- У меня уборка стоит в качестве наказания, -- объявил он. -- Чтобы я, да по собственной воле общался со швабрами -- ты меня за кого принимаешь?!
   -- Какие швабры? -- удивился Роберт. -- Даже в частных домах вся уборка давно автоматизирована, а уж здесь наверняка шикарная техника.
   -- Швабры, -- скучающе-поучающим тоном произнес Тед, -- это такие питомцы, которые не годны ни на что, кроме "принеси-подай" и "почисти-помой". Ты с ними что ли собираешься общаться? Да это можно стерпеть только в качестве наказания -- они ж тупые!
   -- Что за чушь! -- возмутился Роберт.
   -- Никакая не чушь, -- немедленно возразил Тед. -- Я знаю, что говорю. У меня уже третий год такое наказание -- я этих швабр выучил наизусть.
   Роберт нахмурился.
   -- Послушай, -- миролюбиво заговорил Тед, -- я ведь не утверждаю, что все детки нытики и лентяи -- всякие бывают. И я признаю, что без тех свихнутых из медсектора никому не прожить, потому что кроме них никто не станет ковыряться в дерьме. Медицина -- это... в общем, гадость. Надо быть совсем небрезгливым, чтобы туда идти, -- изрек питомец, и Роберт немедленно вспомнил неприязнь к медицине и больницам Билла. -- А вот швабры просто тупые! -- подвел итог Тед. -- Я понимаю, -- почти с сочувствием продолжил "шуруп", -- вам, деткам, все представляется благостным, сплошные радуги, розочки, бабочки и обнимашки, но, в конце концов, пора бы и повзрослеть. Вы все время болтаете о том, в чем не разбираетесь. Вот скажи, тебе часто приходилось разговаривать со швабрами?
   -- Я с ними жил! -- отрезал Роберт. -- Я сам домашняя мебель класса "А"!
   Тед присвистнул.
   -- Ну, ты даешь, -- протянул он и с интересом уставился на Роберта, как будто впервые увидел. -- Это что же надо натворить, чтобы тебя так наказали?!
   -- Ничего я не творил...
   -- Так я и поверил... -- Тед скептически хмыкнул. -- Нет, не хочешь говорить, не говори -- я ж не настаиваю. Но питомцев нашего уровня просто так в швабры не переведут... Генетическую программу что ли нарушил?
   -- Не дали, -- хмуро ответил Роберт.
   -- А ты что хотел? -- вновь удивился Тед. -- Это здесь нарушение генетической программы не так уж и страшно -- у всех учеников Стейтонвилля уровень интеллекта ой-ой-ой, да и здоровье неплохое, так что потомство в любом случае будет хорошее, а вот у большинства деток с мозгами -- тушите свет! Там пару не так-то легко подобрать. Да, -- Тед ошалело покрутил головой. -- И долго ты пробыл в швабрах?
   -- Год...
   -- Сурово, -- в тоне Теда промелькнуло сочувствие. -- Я бы предпочел порку, -- неожиданно признался питомец. На этот раз недоверие появилось во взгляде Роберта: -- А что? -- пожал плечами Тед. -- Провинился -- ввалили, все правильно, и, главное, быстро. Но знаешь, все же здесь ты сам виноват. Во-первых, генетическая программа -- это свято. Во-вторых, если уж у тебя так гормоны разыгрались, не мог что ли пораскинуть мозгами, чтобы не попадаться?
   Роберт бросил на соседа косой взгляд.
   -- Да ладно тебе, не обижайся, -- примирительно проговорил Тед. -- я же не в укор. Просто вечно вы, детки, сначала делаете, а потом удивляетесь последствиям своих поступков.
   Беседа заглохла и до своей комнаты в общежитии питомцы добирались в молчании. Тед первым юркнул в душ, а потом уступил место Роберту, по пути кинув спортивный костюм в стиральную машину. Роберт тоже переоделся и решил до завтрака все же заняться новым планшетом. К тому же стоило уточнить информацию об организационном собрании. Роберт как раз просматривал необходимые контакты, когда Тед неожиданно спросил:
   -- Скажи, это хоть того стоило?
   -- Что? -- не понял Роберт.
   -- Ну, твоя девчонка... Она стоила года в швабрах?
   Роберт отвернулся и вздохнул. В памяти сами собой ожили встречи с Юнис, вернулось ощущение нежности и доброты, которые он всегда испытывал в ее присутствии. А потом Роберт вспомнил Мойру, ее отчаянные глазища в тот день, когда они прощались в театре навсегда.
   -- Они были прекрасными девушками... -- грустно ответил он.
   Тед чуть не поперхнулся:
   -- Они? Они?! -- переспросил он. -- С тобой не соскучишься! Теперь понятно, почему тебя наказали. Ну, надо же... -- Тед не мог прийти в себя. Несколько раз прошелся по комнате, покачал головой. Неожиданно усмехнулся. -- Но раз у тебя такие способности, не понимаю, зачем тебе что-то чистить и мыть. Запишись на программу репродукции -- и бонусы получишь, и удовольствие.
   -- Нет! -- ответ вырвался раньше, чем Роберт успел это осознать. Глаза Теда расширились от изумления, и Роберт понял, что должен срочно дать какое-то объяснение. Вот только слова, что он не желает плодить рабов, вряд ли встретили бы понимание Теда. -- Я... не готов... -- сбивчиво проговорил попаданец. -- Это такая ответственность...
   -- Какая еще ответственность? -- фыркнул Тед. -- Сделал дело и гуляй. Потомство не твоя забота. Слава Богу, на это есть профессионалы.
   -- Но... -- Роберт лихорадочно подыскивал новый аргумент. -- Вдруг мне не понравится девушка ...
   -- Что за глупости! -- Тед даже руками всплеснул. -- Ты же умный парень, а сейчас несешь полную чушь, словно обычный детка. Нравится, не нравится -- какая разница? Ты же не будешь уверять, что девушки чем-то отличаются друг от друга? Да все у них одинаково! И у нас все одинаково -- было бы из-за чего переживать.
   Аргументов больше не нашлось, поэтому Роберт просто замолчал, и молчание его оказалось красноречивей слов. Тед демонстративно закатил глаза.
   -- Ну, не понравится тебе девушка, так просто сдай генетический материал -- за это тоже дают бонусы, -- сообщил он. -- Но вообще-то у нас в Стейтонвилле не принято воротить друг от друга нос, -- осуждающе добавил Тед. -- А если ты глянешься какой-нибудь девушке, ты что -- ее пошлешь? Знаешь, сказать разок -- ну, два!, -- что кто-то из другого сектора, ты еще можешь, но дальше тебя не поймут.
   Роберт поднял на Теда вопросительный взгляд. Проблемы с тьютором, тестами и уровнем ответственности были понятны и ожидаемы, но сейчас парень нес что-то вовсе невообразимое.
   -- Подожди-подожди, -- в некоторой растерянности проговорил попаданец, -- вы тут что -- постоянно... э-э... нарушаете генетическую программу?
   -- Нет, с чего ты взял? -- удивился Тед.
   -- Но ты же сам сказал...
   Парень хмыкнул:
   -- Ну, да, ты же детка, тебе наверняка ничего такого не рассказывали. Так вот, Роберт, -- торжественно заговорил Тед, радостно примеряя на себя роль наставника новичка, -- секс -- это вовсе не преступление. Это крайне полезная процедура, даже лучше, чем зарядка. Не веришь мне, можешь спросить медиков, -- торопливо добавил он, -- медики подтвердят. Секс улучшает физическое и эмоциональное состояние человека, повышает его работоспособность и вообще поднимает все показатели...
   Роберт ошалело слушал импровизированную лекцию по сексологии и пытался понять, не снится ли ему это. Последнее время его жизнь протекала в сплошной аскезе и, кто знает, возможно, подсознание подкинуло ему сюрприз, намекая, что он слишком долго придается воздержанию? Роберт даже украдкой ущипнул себя за руку, рассчитывая проверить, сон это или явь. Щипок был болезненным, Тед продолжал вещать, и Роберту пришлось признать, что все происходит на самом деле.
   -- Но... -- Роберт решил все же прояснить некоторые моменты, -- но ведь от секса... э-э... рождаются дети. А как же генетическая программа?
   Тед снисходительно усмехнулся.
   -- А вот для этого существуют презервативы. Ты слово такое слышал? Я уж не спрашиваю, видел ли ты когда-нибудь резинки...
   -- Я, по-твоему, что -- совсем дикий? -- возмутился Роберт.
   -- Да что ты смущаешься? -- неправильно понял его возмущение Тед. -- Я же понимаю, деткам об этом не говорят. Ты не бойся, -- принялся увещевать второкурсник, -- там все просто, и инструкция есть, даже с картинками. Да и на собрании вам все объяснят и кино покажут... В этом нет ничего такого. Что естественно, то не постыдно!
   Роберт понял, что фейспалмов у него не осталось. Тед вдохновенно вещал, и из его слов Роберт выяснил, что, во-первых, может обратиться к тьютору с просьбой назначить ему "лечебную процедуру" у агента Службы психологической поддержки. Во-вторых, в питомнике так заботятся о физическом и психологическом состоянии учеников, что те вполне могут выбрать временного партнера у Большого фонтана, там даже специальные кабинки есть -- для уединения, но Тед не будет возражать, если Роберт приведет подружку в их комнату -- сопитомник ведь не злыдень какой и ради такого дела согласен полчаса погулять. Судя по энтузиазму Теда, Роберт понял, что время от времени гулять придется и ему. Оставалось подыскать подходящее убежище на этот случай, к примеру -- холл. Или холл уже кем-то занят?
   От дальнейших открытий Роберта спас сигнал к завтраку. Тед живо вылез из кресла и Роберт с облегчением последовал за ним.
   -- Столовая в нашем корпусе, -- с охотой рассказывал Тед, явно получая все большее удовольствие от роли наставника. -- Только... хочешь еще совет?
   -- Ну, да, -- осторожно согласился Роберт.
   -- Не говори ребятам, что был шваброй -- засмеют, -- почти шепотом посоветовал питомец. -- Ты и так детка, а это не самое лучшее, что может быть в жизни. Меня-то уже надоело дразнить, а вот ты постоять за себя не сможешь.
   -- Но ведь это и так...
   -- Наш тьютор никому не скажет, -- перебил Тед. -- Ты, главное, сам не проболтайся.
   Роберт задумчиво кивнул. По большому счету ему были безразличны подначки ребятишек, вроде Арчибальда, вот только бедолаг за насмешки непременно выпорют, а он без этого "счастья" прекрасно обойдется.
   -- Ты не думай, -- продолжал Тед, -- твой опекун не хотел тебя обидеть, просто он еще молодой и не понимает, что для нас лучше неделю спать на животе, чем хотя бы ненадолго сравняться со швабрами.
   Постоянные выпады Теда в адрес "швабр" начали утомлять, заявления о молодости Дика смешили, и Роберт даже пожалел, что племянник не сможет оценить всей прелести высказываний питомца. Правда, не смотря на громкие слова, Тед казался неплохим парнем, и Роберт предположил, что и его выпады в адрес "швабр" были не более чем защитной реакцией на старые насмешки. Тед принялся что-то рассказывать об идеализме Ричарда, и Роберт не выдержал:
   -- Ты знаешь моего опекуна?
   -- Конечно, -- с гордостью подтвердил Тед. -- Он ведь курирует науку. Он был у нас в Маунтин-Лорен на открытии новой установки прокола. А еще он награждал меня за школьный доклад. Он у тебя здоровский -- все понимает! -- восторженно сообщил Тед. -- Ты не переживай, если ты хорошо проявишь себя, он передаст тебя под опеку государства или отдаст в аренду. Он никогда не мешает питомцам развиваться и достигать профессиональных высот.
   Роберт закусил губу, стараясь скрыть улыбку. Намекать Теду, что он уже несколько раз противоречил сам себе, было глупо. Что-то доказывать и объяснять -- нелепо. С Тедом вполне можно было ладить, а ничего другого от него и не требовалось.
   В общем, жизнь в питомнике была странной, но все же это была студенческая жизнь -- с лекциями, семинарами, тестами и огромным количеством практических работ, с редким отдыхом, эпизодическим общением с девушками и волонтерской работой. Что бы ни твердил Тед, Роберт записался на бонусную программу мытья полов в своем жилом корпусе, подо что получил рабочий комбинезон все той же полосатой расцветки. Напряженные занятия позволяли ему уделять новой обязанности не слишком много времени, и все же каждый час работы приносил четыре бонусных балла. Правда, Арчибальд и ребятки вроде него, проходя мимо работающего Роберта, не забывали что-нибудь сострить про полосатые швабры, но попаданцу эти подначки были безразличны, и мальчишки вскоре отстали от него, в растерянности обнаружив, что детка не собирался ни плакать, ни злиться, ни даже жаловаться дежурным по корпусу. Нестандартное поведение питомца настолько смущало юного математика, что он решил вовсе не обращать на Роберта внимания, приравняв детку-полосатика к неодушевленным предметам.
   Подобный исход дела вполне устраивал молодого человека, но к концу второй недели его пребывания в Стейтонвилле все изменилось самым радикальным образом. Профессор Таненбаум практиковал не только беседы с подопечными с глазу на глаз, но и групповые занятия всех своих учеников -- от неопытных цыплят до уверенных в себе и своей квалификации углей. В первый раз такое сборище чем-то напомнило Роберту групповую психотерапию в Службе адаптации. Разница заключалась лишь в том, что тогда питомцы делились своими проблемами, а здесь ученики докладывали об успехах, там удобно располагались на ковре, а здесь -- на лужайке перед коттеджем тьютора. Последовательность, в которой ученики делились своими достижениями, могла бы показаться случайной, но Роберт слишком часто имел дело со здешними психологами, чтобы верить в случайности.
   В этот раз Арчибальд похвастал первым местом в своей группе по результатам первичной квалификации. Как добавил профессор Таненбаум, отрыв Арчи от остальных учеников группы был велик, и Арчибальд проявил себя молодцом. Затем "уголь" лет тридцати пяти-сорока сообщил о завершении второй главы диссертации, посвященной исследованиям какой-то особо сложной проблемы болезни Альцгеймера, получив свою долю похвал от тьютора. Тед доложил об успешно сданном тесте по физике колебаний с рекордной для себя отметкой в 93 балла из 100 возможных. Роберт получил право голоса к концу встречи и сообщил, что сдал последний из 13 тестов, которые обязан был сдать по физике и математике, чтобы начать обучение по специальной программе, получив в среднем 100 баллов из 100 возможных.
   Подопечные Таненбаума дружно уставились на единственного в их обществе детку. Тед дружески хлопнул Роберта по плечу, и даже докторант пробормотал что-то вроде "Однако". Только Арчи старательно делал вид, будто не замечает Роберта, усиленно отворачиваясь от героя дня.
   Под взглядами сопитомников -- потрясенными у одних, восторженными у других -- Роберт ощутил неприятное чувство собственного самозванства. В конце концов, в его успехе не было ничего выдающегося, и он уже собрался пояснить, что заработанные баллы были естественным результатом полученного в двух университетах образования, а также нескольких лет упорной работы, когда строгий взгляд тьютора заставил его закрыть рот.
   -- Да, Роберт старательный ученик, -- с удовольствием проговорил Таненбаум, -- и он неплохо проявил себя еще до Стейтонвилля. Ему удалось сыграть вничью в шахматы с доктором Стиллом...
   Арчи вздрогнул, впервые за всю встречу уставившись на Роберта. Профессор продолжал говорить, делая вид, будто не замечает произведенного впечатления:
   -- Они переписываются, -- доверительно сообщил Таненбаум. Роберта не оставляло ощущение, будто тьютор говорит только для Арчи. -- Конечно, сейчас, -- продолжал профессор, -- Роберту пришлось прервать переписку, все же учеба требует много времени и сил, но я уверен -- по окончании нашего учебного заведения Роберт сможет возобновить общение. Я объяснил доктору Стиллу, что у него еще будет время обсудить с Робертом шахматы и математику.
   На Арчи было жалко смотреть. Казалось, его представления о детках и шурупах столкнулись в жесточайшем противоборстве с рассказом профессора, и в результате непререкаемого авторитета Таненбаума прежние убеждения начали рассыпаться в прах.
   -- Но... как же... -- бессвязно пробормотал он. Предрассудки пытались дать последний бой, но без особого успеха.
   -- Доктор согласился подождать, -- подвел итог тьютор.
   Роберт понял, что отныне никаких проблем с Арчибальдом и его приятелями не будет. Ни насмешек, ни неприязненных взглядов, попыток игнорирования или чего-то еще, принятого среди государственных питомцев. Арчи смотрел на него с таким почтением, словно удостоился чести подать планшет для расчетов самому Стиллу!
   Роберту было не привыкать к поклонению, и все же наивная сдача Арчибальдом всех позиций оставляла ощущение неловкости. Молодой человек признавал, что проделано все было мастерски, но полагал, что детские насмешки не стоили столь пристального внимания. Да и метод, к которому прибег Таненбаум, не радовал. Роберт не питал иллюзий относительно здешней неприкосновенности переписки и в письмах Макфарлену и Стиллу всегда старался быть осторожным, да и перед отправкой в питомник несколько почистил свой планшет. И все же вид тьютора, который не только не видел ничего предосудительного в чтении чужих писем, но и не стеснялся знакомить с ними посторонних, оказал на него тягостное впечатление. Роберт в очередной раз убедился, что был прав, выбрав ускоренный курс обучения. Находиться под таким тотальным контролем почти два года, было немыслимо. Слава Богу, Ричард ему не писал, видимо, зная о надзоре, и значит, ему оставалось только прилежно учиться и сдавать тесты. Не слишком сложная задача.
   Однако и здесь его поджидали сюрпризы.
   В Стейтонвилле Роберт обнаружил, что учеба в большом питомнике это не совсем то, что он ожидал. И дело было не в спеси шурупов, которую опасался Ричард, не в надзоре тьютора и Службы адаптации, которых опасался уже сам Роберт, и даже не в интенсивности обучения. Дело было в содержании некоторых курсов и следующих из этого выводах.
   Хотя молодой архитектор был освобожден от курса истории архитектуры, соответствующий учебник все же был загружен на его планшет, и питомец счел необходимым пролистать его -- хотя бы для очистки совести. Изучение пособия произвело на Роберта ошеломляющее впечатление. Периодизация, особенности развития архитектуры и архитектурные стили были изложены в учебнике точно, чего нельзя было сказать о конкретных примерах, где упор делался на ошибках архитекторов оставленного мира, а не на их достижениях. По прочтении учебника складывалось впечатление, будто родной мир не мог похвастать ничем, кроме падающих башен, обваливавшихся сводов, расползавшихся фундаментов и огромного дома-линзы, плавящего все вокруг*, как квинтэссенции человеческой глупости. Великолепие же и многообразие архитектурных стилей, вся роскошь оставленного мира достигались тысячелетиями проб и ошибок, а не точностью расчетов, что постоянно приводило к трагедиям.
  
  
   * Имеется в виду Концертный зал им. Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, открытый в 2003 г. Архитектор Фрэнк Гери. В 2005 г. пришлось провести внешние переделки здания из-за жалоб жителей соседних домов, так как стальные панели, которыми был облицован фасад концертного зала, концентрировали солнечные лучи, так что в некоторых квартирах напротив стояла невыносимая жара, а температура поверхности тротуара достигала 60 ®C.
  
  
   Роберт понял настороженность и плохо скрытую жалость, с которой на него смотрели некоторые преподаватели, да и удивление здешних обитателей, каким образом "те бедолаги в оставленном мире ухитряются выживать", более не казалось странным. На их месте при столкновении с выходцами из столь сомнительного общества он тоже задумался бы, можно ли им доверить хотя бы кошку.
   Таким образом, к представлению на прецептории* своего единственного здешнего проекта, засчитанного за школьную работу, Роберт подошел с особой тщательностью. Прежде всего, обратился за содействием к тьютору, прося открыть доступ к внешней сети, чтобы скачать с сайта Гамильтона фотографии Вифлеема. Доступ в мировую паутину Таненбаум не дал, зато через два дня молодой человек получил великолепные снимки из Гамильтона, а тьютор сообщил, что отправлял запрос свободному Джефферсону Смиту и муниципалитету города.
  
  
   * Аналог семинара.
  
  
   На душе Роберта потеплело, и он с вдохновением принялся готовить доклад. Учебник по истории архитектуры и воспоминание о пренебрежительном отношении Ричарда к картону и степлерам определили основные пункты выступления. Прежде всего -- цель возведения картонного города, с упором на ее общественную значимость. Далее -- экономическая целесообразность и практическая значимость, техническое обоснование выбранных для проекта материалов, простота сборки и утилизации макета, организация строительных и демонтажных работ. И пусть на первой минуте доклада, стоило ему упомянуть обычные коробки, в аудитории послышались смешки, на пятой минуте смешки стихли, на восьмой -- на лицах преподавателей и учеников появилось одинаковое задумчивое выражение, а к концу презентации на него смотрели с таким изумлением, словно впервые видели.
   Доклад и проект были оценены высшими баллами, а профессор Таненбаум заметил Роберту, что он неплохо учится определять приоритеты.
   И все же даже необходимость доказывать, что специалисты оставленного мира тоже чего-то стоят, была сущей чепухой по сравнению с главной проблемой Роберта. Ну что такого -- лишний раз подтвердить свою квалификацию, сдать десяток-другой тестов, подготовить учебный проект? После опыта работы в собственной фирме учебные проекты не представляли особой сложности, во всяком случае, пока. Знакомство с новыми материалами и технологиями тоже не было чем-то из ряда вон выходящим -- дома Роберт постоянно совершенствовался в своей специальности. Да и изучение стандартов в социальном строительстве не казалось молодому человеку чем-то обременительным. Если бы учеба в Стейтонвилле ограничивалась только этим, Роберт мог бы не слишком напрягаться.
   Проблема заключалась в том, что на обсуждении с Таненбаумом расписания занятий Роберт неожиданно выяснил, что должен учиться не только по специальности "проектирование и строительство в социальной сфере", но и пройти общий курс обучения на домашнего любимца.
   Это открытие побуждало в Роберте два взаимоисключающих желания -- от души поблагодарить Ричарда и как следует дать ему в морду. Благодарить Роберт собирался за информацию, которую не мог бы получить иным способом. Бить за то, что Ричард не соизволил не только предупредить его, но хотя бы намекнуть о своем благодеянии.
   Программа обучения домашнего любимца, даже ускоренная, производила впечатление размахом и основательностью.
   Основы юриспруденции... Роберт с восторгом понял, что объем и содержание предоставляемых на занятиях материалов выходят далеко за рамки его уровня ответственности и дают ответы на многие уже давно мучившие его вопросы.
   Основы экономики... Еще один массив на редкость полезной информации о здешнем обществе.
   Введение в психологию... Роберт даже удивился, неужели в Службе адаптации не понимают, какое оружие дают ему в руки? Или дело в здешнем воспитании, так что питомцы и тьюторы даже не догадываются, что можно научиться обманывать тесты?
   А еще были обзоры по новейшим достижениям науки, культуры и искусства, семинары по различным видам досуга, включая некоторые весьма экзотические и немало говорящие о свободном мире, и, конечно, огромное количество практических занятий. К примеру, риторика со спонтанными диалогами и полилогами. "Запомните, -- провозгласил на первом же занятии седовласый преподаватель, кстати, свободный, -- монологами разговаривают только профессора, директора, консулы и шизофреники. Вы же должны поддерживать занимательный разговор, создавать для вашего опекуна атмосферу интеллектуального пиршества, легкого, непринужденного и необременительного. Эмпатическое выслушивание -- запомните этот термин. Это основа вашей будущей жизни". Различные виды первой медицинской помощи -- большую часть дисциплин по этому курсу Роберту засчитали автоматически как сиделке А-Плюс, зато первой помощи в экстремальных ситуациях, при отсутствии связи, лекарственных препаратов и какого-либо оборудования уделялось немало времени. Роберт даже устал удивляться изобретательности преподавателей. Оставалось радовался, что в свирепом стремлении научить питомцев всему необходимому здешние преподаватели не догадались имитировать неожиданное извержение вулкана.
   Добил же Роберта спорт.
   Нет, он готов был к обязательным зарядкам, и хотя они оказались необязательными, все равно периодически устраивал утренние пробежки по Стейтонвиллю на пару с Тедом, да еще не забывал регулярно отжиматься и подтягиваться на турнике. Он помнил уверения Дика, будто спортивные соревнования в Стейтонвилле надо еще заслужить, и в очередной раз убедился, что Ричард плохо знает детище своего деда. Возможно, в отношении других учеников все так и было, но вот одной из обязательных дисциплин домашних любимцев оказался спорт -- во всяком случае, умение питомца составить компанию опекуну в любимом развлечении.
   На первом же занятии по спортивным видам досуга Роберт честно признал, что занимался верховой ездой, фехтованием, большим теннисом, вольной борьбой, хоккеем и парусным спортом. Тренер бегло проглядел свой планшет и радостно "успокоил" Роберта, сообщив, что большинство этих навыков ему не понадобится, потому что сенатор Томпсон предпочитает теннис.
   Соответствующий тест Роберт сдал благополучно, но был несколько обескуражен тем обстоятельством, что отличная оценка на этот раз выражалась не в ста баллах, а только в девяноста двух. Тренер же, строго взглянув на молодого человека, изрек, что это было никуда не годно.
   Роберт озадаченно уставился на моложавого нумера, тщетно пытаясь вспомнить хотя бы одну пропущенную подачу.
   -- Ты что, вообразил себя на соревнованиях? -- недовольно проговорил тренер.
   -- Вообще-то, я подавал туда заявки, -- признал Роберт.
   -- Тогда выкинь все это из головы, -- внушительно провозгласил тренер и даже наставительно приподнял палец. -- Твое дело обеспечить опекуну приятный отдых, а не гонять его по всему корту. И что это за крученые удары? Учись смягчать подачу...
   -- Но мой опекун не любит играть в поддавки, -- заметил Роберт, наконец, сообразив, что он него требуют.
   -- Мальчик мой, -- снисходительно проговорил тренер, -- как и любой сенатор, твой опекун много делает для нашего общества, встречается с людьми, выступает с речами. Не удивительно, что он может прибегнуть к некоторым преувеличениям. Твое мастерство и должно заключаться в том, что создать полную имитацию серьезного сражения, но при этом не утомить опекуна, а обеспечить ему хорошее расслабление и отдых. Ну, ничего, я еще с тобой поработаю, и ты станешь совершенством... -- самодовольно изрек нумер.
   -- Но я же проектировщик, --осторожно напомнил Роберт.
   -- С этим пусть разбирается твой тьютор, -- отмахнулся тренер. -- Тебе же предстоит работа -- много работы. Это наш с тобой долг.
   Роберт в очередной раз понял, что лучше помалкивать, исправно выполнять предложенные упражнения и считать занятия теннисом отдыхом. Отдых, конечно, получался еще тот, зато на тренировке полностью очищалась голова, так что Роберт мог возвращаться к поглощению информации в относительно посвежевшем виде.
   А информации было много. Больше всего она напоминала всемирный потоп, который в отличие от потопа библейского вовсе не думал иссякать. В этом потопе учебники были сущей безделицей, во всяком случае, их количество было конечно, а вот списки литературы, фильмов, всевозможных карт, схем, изображений конца и края не имели. Временами Роберту даже казалось, будто информация растет в геометрической прогрессии, но, конечно, это было совершеннейшим абсурдом. И все же читать книги и журналы, изучать аудио- и видеозаписи приходилось с утра до ночи. Свободный мир стремительно разрастался, с каждым днем казался все более сложным и структурированным, необычайно развитым в одном и неправдоподобно отсталым в другом, высокотехнологичным, экологичным, уютным и страшным.
   Однажды Роберт в потрясении обнаружил в списках лучшей художественной литературы Свободного мира книги Бэль Эллендер, а потом с не меньшим потрясением выяснил, что иллюстрации, которые он, в смысле, Дом Бэль Эллендер, готовил для книг Пат, содержат глубочайший философский смысл. Во всяком случае, так утверждал лектор. Среди подобных открытий теннис и правда выглядел развлечением, мытье полов -- отдохновением души, а изучение новых материалов и технологий в строительстве -- величайшим счастьем и наслаждением.
   Для освоения учебного материала Стейтонвиль использовал все виды индивидуальных и групповых занятий, а сами группы варьировались от полутора сотен человек в огромной аудитории-амфитеатре до компактной группы в пять человек в уютно обставленной студии с коврами, цветами и глубокими креслами. В маленьких группах и проходило самое интересное, и по странной "случайности" эти классы состояли исключительно из домашних любимцев сенаторов, и Роберт был там самым молодым учеником.
   Первые занятия в "сенаторских" группах начинались практически с одних и тех же слов:
   -- Конечно, -- после первого приветствия говорил тот или иной преподаватель, -- у ваших опекунов есть юристы... управляющие... психологи...специалисты... родственники... друзья... жены... мужья... родители, но именно вы проводите с опекунами больше всего времени -- двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Вы должны уметь поддержать разговор на любую тему, при необходимости дать хороший совет и облегчить опекуну тяжкое бремя служения обществу. Запомните, от работы ваших опекунов зависит благополучие всего нашего мира, и ваш долг перед опекуном, перед обществом обеспечить ему самые благоприятные условия для отдыха и восстановления.
   "Забота" о сенаторах была столь велика, что на пятом занятии по психологии ученикам предложили доносить на опекунов. Конечно, сделано это было деликатно и ключевое слово так и не было произнесено, но суть от этого не менялась:
   -- ...не поддавайтесь ложной деликатности. Если вам кажется, что в поведении опекуна появилось нечто странное, не тяните и обращайтесь в наш кризисный центр. Алкоголь, болезни, депрессии, гендерный кризис... -- лучше заняться этим на ранней стадии, чем тогда, когда проблема запущена. Запишите адрес. Вы должны запомнить его так же хорошо, как и сигнал SOS. И не стоит обременять этим ваших опекунов...
   Роберт наблюдал, как сенаторские любимцы задавали уточняющие вопросы, и пытался понять, неужели все эти люди не понимают смысла происходящего. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, полное доверие сенатора -- и все для того, чтобы питомец донес на своего опекуна в святой уверенности, будто оказывает ему благодеяние. Молодого человека утешало лишь одно -- речь шла о всех сенаторах, а не только о родственнике, так что, судя по всему, Ричард не попал под подозрение Службы адаптации. И все же относительная безопасность не должна была усыплять, и Роберт решил по возвращении непременно предупредить племянника.
   Дли шли за днями, недели за неделями... После отбоя Роберт валился на постель и засыпал в один миг. Он спал с лица, так что через семь недель после начала учебы Роберту была назначена специальная диета и массаж. Таненбаум же строго заметил подопечному, что он должен сократить свое участие в бонусных программах и больше внимания уделять отдыху, в том числе сексу, иначе ему, как временному опекуну ученика, придется назначить ему восстановительные процедуры с агентами Службы психологической поддержки. Роберт вежливо поблагодарил тьютора за заботу и решил все же почаще наведываться к фонтану, пока профессор и правда не вздумал его "осчастливить".
   К счастью, секс в большом питомнике не подразумевал не только привязанностей, но и продолжений, а также обязательного участия в программах репродукции. Необходимость предохраняться была вбита ученикам на подкорку, а презервативы можно было найти везде: их выдавали вместе с зубной пастой, они лежали во всех туалетах рядом со средствами гигиены, а также в кабинках для уединения. В Стейтонвилле для успешной учебы питомцев было предусмотрено все -- от уютных общежитий и прекрасно оборудованных аудиторий до идеально продуманной системы расслабления.
   Да что говорить, в Стейтонвилле был даже зоопарк! Тогда, в экранолете, Роберт пошутил, но оказалось, что в своей шутке он попал в точку. Правда, официально зоопарк назывался виварием, но на практике был гораздо значительней, обеспечивая одних наглядным пособием, а других -- прекрасным отдыхом. Для неспециалистов был закрыт только серпентарий, а в остальном ученики и преподаватели могли наслаждаться видом зверья, птиц и бабочек, а также прочих ползающих, прыгающих и летающих существ в их естественной среде обитания. А еще был аквариум, точнее, целых два аквариума -- для пресноводной живности и морской. Называть последний аквариумом у Роберта не поворачивался язык. Океанариум был частью океана с надводными и подводными станциями, лифтами и прозрачными тоннелями, проложенными в толщах воды -- грандиозное инженерное сооружение.
   Роберт не знал, как в здешнем мире выглядели университеты для свободных, но пока что из всех виденных им в жизни университетов Стейтонвиль казался лучшим. Идеальный университет для воспитания идеальных рабов.
   И это была самая большая здешняя проблема.

Оценка: 5.74*9  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Лост "Чертоги" (ЛитРПГ) | | Д.Сугралинов "Level Up" (ЛитРПГ) | | Natiz "Опасный" (Современный любовный роман) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Попаданцы в другие миры) | | К.Воронцова "Найти себя" (Фэнтези) | | Н.Волгина "Беглый жених, или Как тут не свихнуться" (Попаданцы в другие миры) | | А.Эванс "Сбежавшая игрушка" (Любовное фэнтези) | | С.Суббота "Право Зверя" (Любовное фэнтези) | | О.Гринберга "Свобода Выбора" (Юмористическое фэнтези) | | М.Савич "" 1 " Часть третья" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"