Белова Юлия Рудольфовна: другие произведения.

Этот прекрасный свободный мир... Гл.55

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 8.23*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда любое решение хуже...


Юлия Р. Белова

ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ СВОБОДНЫЙ МИР...

(роман-антиутопия)

Глава 55

  
   В столичный особняк Ричарда -- он чуть было не подумал "домой" -- Роберт возвращался в приподнятом настроении. Проект был завершен, и его несложно было ввести в строй в кратчайшие сроки -- об этом Роберт позаботился особо. С Терри они расстались очень мило, с Ривзом по-дружески, договорившись, что Роберт непременно приедет посмотреть на результаты своих трудов. Джош тоже примчался прощаться. От души тряхнул ему руку, а потом с энтузиазмом сообщил, что разработал новый маршрут на материк с тремя ночевками. Роберт с улыбкой выслушал его излияния, а потом пообещал, что когда-нибудь -- когда у него будет для этого достаточно времени -- непременно испробует маршрут Джоша и даст на него самый подробный отзыв.
   В общем, на борт экранолета Роберт поднялся в самом благодушном настроении. Его место было на удивление удобным, а открывавшийся с него обзор мог удовлетворить самого придирчивого наблюдателя. Воспользовавшись случаем, Роберт отправил Марте Таненбаум несколько снимков свободного мира с высоты птичьего полета. Он был уверен, что ей понравится фантастическое ощущение полета, пусть она и не покидала своего скромного коттеджа в преподавательском секторе Стейтонвилля.
   В столице Роберта ждала машина, а когда он прибыл в особняк племянника, встречать его высыпали чуть ли не все обитатели дома. Роберт с улыбкой отвечал на приветствия, шутливо погрозил пальцем одной из девушек, решившей броситься ему на шею, ответил на рукопожатие управляющего и, извинившись, что он с дороги, отправился к себе.
   Ричард приехал из Сената через три часа. С интересом посмотрел на родственника и сообщил, что тот изменился.
   -- А в чем это заключается? -- с улыбкой поинтересовался Роберт, одновременно гостеприимно указывая Ричарду на кресло.
   -- Ты стал похож на человека, а не на язву о двух ногах, -- откровенно поведал сенатор.
   Роберт расхохотался. Свободный Томпсон терпеливо ждал, пока он успокоится.
   -- Нам надо поговорить, -- сообщил Ричард, становясь серьезным.
   -- Ты нашел для меня аренду? -- оживился попаданец.
   Ричард деланно закатил глаза:
   -- Как же, изменишься ты, напрасные надежды, -- проворчал племянник. -- Вот куда ты торопишься?! -- вопросил он. -- У тебя еще есть время на отдых. Я посмотрел твои данные -- у тебя это первый отпуск за все годы, проведенные здесь. Ты можешь отдыхать еще недель шесть...
   -- Я ценю твою заботу, -- серьезно кивнул Роберт, -- но все же не стоит тянуть. Я прекрасно отдохнул и полон сил. И теперь хочу поскорее набрать бонусы...
   -- Отдохнул он! -- возмутился родственник. -- Это с новым проектом что ли? Знаешь, если бы я тебя не знал и не был бы уверен, что ты взял Ривза за горло, я бы ему устроил!
   -- Ричард, -- предупреждающе проговорил Роберт.
   -- Да не трогаю я его, не тро-га-ю, -- по слогам ответил сенатор. -- Но так все равно нельзя. В конце концов, есть и другие способы произвести хорошее впечатление на общество. Именно об этом я и хочу с тобой поговорить.
   Роберт с интересом уставился на племянника:
   -- Какие-то новые общественные работы?
   -- Можно сказать и так, -- кивнул сенатор. -- Пока ты учился в Стейтонвилле, мы приняли несколько полезных законов, и один из них напрямую касается тебя.
   Взгляд Роберта не менялся.
   -- Ты, наверное, заметил, что наше общество очень активно развивается, -- начал Ричард и, дождавшись ответного кивка, продолжил: -- А для поддержания темпов роста на прежнем уровне нам нужны люди. Поэтому мы утвердили программу "Сеятель" для питомцев. Теперь все питомцы твоего уровня автоматически станут участниками программы репродукции и будут сдавать генетический материал. Ты представляешь, какой это прорыв?
   -- Нет! -- ответ прозвучал холодно и резко.
   -- Что "нет"? -- растерялся Ричард. -- Тебе что-то непонятно?
   -- Мне все понятно, -- отрезал питомец. -- Но я не буду в этом участвовать!
   Сенатор ошеломленно посмотрел на подопечного:
   -- Но так же нельзя, -- почти пролепетал он. -- Пойми, это важный закон... И не только для общества... для тебя тоже... -- заспешил с объяснениями Ричард. -- Конечно, ты не получишь бонусы за участие в программе, зато за успехи потомства тебе будут исправно начислять очки... Ты представляешь, как это выгодно?
   -- Я уже сказал "нет", -- повторил Роберт. -- Что тебе непонятно в этом слове?
   -- Да ты издеваешься, что ли?! -- взорвался Томпсон и вскочил.
   -- А, по-моему, это ты издеваешься, -- немедленно парировал Роберт и тоже встал. Теперь они стояли друг против друга, недовольные и почти угрожающие. -- Я не собираюсь плодить рабов, мы уже неоднократно об этом говорили. Ты хоть понимаешь, что это твои кузены и кузины будут рабами? Тебе это нравится?!
   Ричард с облегчением выдохнул и принял более непринужденную позу:
   -- Ну, почему сразу рабами? -- уже более мирно проговорил он. -- Ты все не так понял. Эта программа задумана не для производства питомцев. Да я могу дать девять десятых за то, что твои потомки будут свободными.
   -- Славно придумано! -- Роберт и не думал смягчать тон. Напротив, он стал еще более жестким. -- Ты считаешь, что из-за того, что девяносто моих потомков будут свободными, я смогу закрыть глаза на десятерых рабов?! Мило... А, впрочем, ко мне ваша программа вообще не относится, -- решительно объявил Роберт. -- Ведь у меня, кажется, диагноз... два диагноза. Я не гожусь в племенные быки!
   -- Что за чушь! -- Ричард вновь начал закипать. -- У тебя прекрасная генетическая карта -- я проверял. Ты победитель сенатского конкурса. Ты не можешь отказаться!
   -- Еще как могу, -- прямой взгляд Роберт сбивал с ног не хуже удара кулака. -- Или вы силой потащите меня в лабораторию?
   Сенатор Томпсон устало сгорбился. Отвернулся от Роберта, прошелся по комнате, тяжело рухнул в кресло:
   -- Ты все не так понимаешь, -- почти просительно заговорил он. -- Ты предубежден, а предубежденность мешает увидеть ситуацию в истинном свете, -- сообщил он.
   Роберт презрительно скривил губы, и Ричард тяжко вздохнул.
   -- Пойми, твои потомки... все твои потомки -- обязательно будут свободными. Это не афишируется, но программе уже пятнадцать лет...
   -- Что же такого вы натворили, что даже у вас это не афишируется? -- хмуро поинтересовался Роберт.
   -- Мы не делали ничего дурного, -- Ричард с укором посмотрел на родственника, однако его взгляд пропал втуне. Роберт только укрепился в своем недоверии, приготовившись выслушать рассказ об очередной мерзости. -- Ты ведь знаешь, что здесь есть аборигены? -- сенатор начал издалека.
   -- Да, ваши цепные псы. Наслышан.
   Ричард поморщился.
   -- Это не так, -- поправил он. -- Просто они считают нас богами.
   На этот раз скривился Роберт.
   -- Так вот, генетически они ничем не отличаются от нас. У нас может быть общее потомство, -- сообщил Ричард. -- Понимаешь? -- сенатор просительно заглянул родственнику в глаза, но не дождался ответа. -- Мы отбираем среди них самых здоровых и сообразительных девушек, ну вот -- они и становятся матерями тех детей, и это очень важно для бездетных семей. Помогать бездетным людям -- что здесь плохого?!
   Некоторое время попаданец молча смотрел на родственника, а потом с тоской проговорил:
   -- Вот пропасть... Ты понимаешь, что вам еще прилетит за этих несчастных?
   -- Почему несчастных? -- обиделся Ричард. -- К ним хорошо относятся, у них все есть, о них заботятся врачи, -- с жаром принялся перечислять сенатор. -- Ты что думаешь, в своих племенах им живется лучше? Ха! -- Томпсон презрительно фыркнул. -- Да их отправляют в эти -- как их там? -- длинные дома. Я не специалист в этнографической терминологии, -- признал Ричард, -- но они там что-то вроде общих жен для воинских братств. Очень весело, -- с сарказмом проговорил сенатор. -- А вот у нас их никто ни к чему не принуждает. Они думают, что боги приходят к ним во сне, и они рожают полубогов. И выживают, между прочим, даже при многоплодных беременностях, а там мрут через одну. Ну, и чем они несчастные? -- требовательно вопросил Ричард и даже пожал плечами. -- Их семьи получают от нас подарки, а от своих соплеменников почет. Не всем достается честь отправить дочерей на службу богам!
   -- Вы не боги, -- холодно обронил Роберт. -- И что вы делаете с этими женщинами, когда они больше не могут рожать?
   -- Отправляем домой, -- ответил сенатор. -- А что такого? -- вновь вскинулся он, заметив неприязненное выражение на лице подопечного. -- Они еще и подарки получают и, между прочим, это не какие-то бусы, -- поспешил сообщить Ричард: -- а ткани, ножи, иголки -- все, что нужно для хозяйства. Мы же не вырываем их из привычной среды, -- сенатор старался предвосхитить все возможные возражения родственника. -- У нас они живут почти так же как у себя в племени и вполне могут вернуться домой. А там их почитают превыше матерей вождей. А что? Вожди обыкновенные люди, а они рожали служителей богов.
   Роберта передернуло.
   -- Ну, так вот, -- объявил он, -- я не намерен плодить... "служителей богов".
   -- Есть же закон! -- протестующе воскликнул сенатор. -- Ты хочешь, чтобы меня оштрафовали за его несоблюдение?
   -- А, так от закона можно откупиться? -- оживился Роберт и даже улыбнулся. Правда, улыбка получилась кривая. -- Это совсем другое дело... Я неплохо заработал и заработаю еще, так что штрафы можешь оплачивать с моих счетов.
   -- Вот почему ты все время хочешь как-то извернуться, словчить, обойти закон? -- недовольно проговорил Ричард. -- Ответственные люди так не поступают.
   -- Когда вы принимали свои законы, вы не спрашивали моего мнения, -- отрезал попаданец. -- Вот и не ждите от меня соблюдения ваших законов. Хочешь помогать бездетным семьям? Ну, так помогай -- иди в клинику и сдавай генетический материал. Но без меня!
   -- Я сдавал! -- в праведном негодовании сообщил сенатор.
   Роберт на мгновение остановился, но почти сразу ответил:
   -- Прекрасно, значит, ты отзывчивый человек. А вот я не нахожу в себе подобного же сочувствия к вашему обществу.
   На этот раз замолчал Ричард и молчал он много дольше Роберта.
   -- Единственное, что я могу для тебя сделать, -- наконец, проговорил он, -- это вызвать лабораторию сюда. Через три недели, -- строго добавил Ричард. -- Но вообще-то ответственный питомец должен сам идти в центр репродукции.
   -- Нет! -- ответ был короток и решителен. -- Как ответственный человек, я заплачу штраф.
   -- Ты сам говорил, что больные люди ни в чем не виноваты, -- вновь пошел в атаку Ричард. -- Это твои слова, разве нет? Так почему ты не хочешь помочь бездетным людям? Они всего-то хотят, чтобы в их домах звучал детский смех!
   -- Хотят? -- переспросил Роберт и его голос прозвучал как-то особенно недобро. Глаза сузились. -- Это легко сделать. Пусть усыновляют и удочеряют детей-питомцев. Пусть дают им свободу, берут в свои дома и будут счастливы. Но пусть не решают свои проблемы за чужой счет, -- объявил он. -- А теперь извини, но у меня больше нет на тебя времени -- я намерен принять ванну.
   -- Ты что -- выгоняешь меня? -- опешил Ричард.
   -- Да, -- подтвердил Роберт, -- выгоняю. У любого человека, и у меня тоже, есть необходимость в личном пространстве. Сегодня ты нарушил мое личное пространство, так что выйди вон.
   Ричард возмущенно вскинул голову и вышел, напоследок от души хлопнув дверью.
  

***

  
   Три дня Роберт штудировал положения нового закона, пытаясь обнаружить в нем лазейки. Затем принялся изучать ход сенатских дебатов, надеясь отыскать какой-нибудь намек там. Никаких лазеек в результате найдено не было, зато список наиболее активных участников дебатов заставил Роберта задуматься. Ричард Томпсон был одним из тридцати соавторов законопроекта, и это открытие заставило молодого человека от души выругаться. Зато когда Роберт обнаружил среди противников Ричарда имя Макфарлена, на душе потеплело. Список оппонентов законопроекта был ужасающе короток, и попаданец выучил его наизусть: Дуайт Макфарлен, Рей Андерсен Третий, Эллис Дженкинс -- Роберт внимательно вгляделся в фотографию молодой женщины и в очередной раз понял, что племянник глупец -- Эндрю Робертс-младший, Мэт Рэдфорд, Дональд Клементс Третий, Барри Иглтон-младший, Лайонел Киркпатрик и, к удивлению Роберта, сенатор Данкан... Впрочем, проголосовав против закона, старик был столь деликатен и осторожен в его критике, что Роберту даже показалось, будто больше всего на свете сенатор боялся огорчить Ричарда.
   Старик Данкан вряд ли мог считаться реальным союзником, так что Роберт мог лишь гадать, как столь малочисленной группе хватило энергии и сил эффективно тормозить принятие закона и его вступление в силу. Это было тяжело даже физически, и Роберт спрашивал себя, а было ли у сенаторов время на сон. В подобном упорстве было нечто героическое, и Роберт решил при случае втолковать это племяннику. Пока же он вновь и вновь перечитывал аргументы мятежников: медицинские и психологические проблемы, вопросы морали и веры, семейное строительство, юридические нестыковки...
   К потрясению Роберта чаще всего юридическую сторону вопроса затрагивала единственная в группе женщина, так что выступления Эллис Дженкинс он изучал с особым тщанием. Наконец, Роберт взялся за законы, на которые ссылалась сенатор, и впервые почувствовал, что нащупал какую-то зацепку...
   Два закона о семье, закон о репродукции с кучей поправок, несколько законов о поощрениях и взысканиях питомцев, пять дней напряженной работы и, наконец, ошеломляющее дело Додсона... Роберт сидел перед компьютером и думал, что нашел выход, и этот выход ему не нравился. Штрафы были лучше, но как раз с ними у Роберта и возникала проблема -- как долго он сможет отделываться ими? Продажа Макфарлену была удачным выходом из тупика, но Ричард и его старший брат вполне могли отказаться от сделки. К тому же было дело Додсона, а оно давало Роберту совершенно неожиданные надежды.
   Оставалось поговорить с Ричардом. Последние три дня тот явно жалел о своей несдержанности и всеми способами пытался помириться. Хотя Роберт давно понял, что злиться на родственника бессмысленно, напряженная работа не позволяла ему как-то ответить на примирительные жесты племянника. Теперь работа была завершена, и разговор с Ричардом стал необходим. Роберт почти слышал, как тикают воображаемые часы, видел, как стремительно кружатся по циферблату стрелки. Для решения проблемы оставалось меньше двух недель, и ему стоило поторопиться.
   Когда после ужина Ричард предложил ему партию в шахматы, Роберт кивнул и заметил, с каким облегчением родственник перевел дух. Племянник даже повеселел и, чтобы закрепить мир, предложил Роберту играть белыми. Питомец невольно улыбнулся:
   -- Ты не поверишь, Дик, но в Стейтонвилле ученикам внушали, что белыми должен играть опекун...
   Сенатор замер, с некоторой неловкостью глядя на родственника.
   -- Дик, я просто делюсь воспоминаниями, -- успокоил Роберт. -- Не бойся, я не собираюсь играть в поддавки -- ни в шахматы, ни в теннис.
   Обрадованный тем, что родственник разговаривает, Ричард передвигал фигуры, почти не задумываясь о смысле своих действий, так что пару раз напомнив племяннику о внимательности, Роберт, наконец, бросил попытки превратить партию во что-то приличное, смел все фигуры с доски и откинулся на спинку кресла:
   -- По-моему, сегодня не твой день, Дик, -- заметил он. -- А ставить тебе мат -- это уже избиение младенцев. Давай лучше поговорим. Тем более нам есть о чем...
   Ричард стесненно кивнул, а потом неожиданно принялся уверять, будто и не думал усложнять родственнику жизнь. Многословно твердил, что хотел только решить жизненно-важную общественную проблему, и в любом случае, не предполагал, что это как-то заденет Роберта.
   Несколько минут ошеломленный питомец слушал излияния родственника, но поток оправданий затягивался, и Роберт решил оборвать его одним ударом:
   -- Так, Дик, успокойся. Я нашел лазейки, -- сообщил он.
   Сенатор изумленно уставился на подопечного, а потом недоверчиво покачал головой:
   -- Этого не может быть. Мы хорошо проработали закон -- там нет лазеек.
   Роберт предпочел не комментировать неуместные старания родственника.
   -- Вы мыслите стандартно, -- заметил он. -- Вот и не заметили их. Но лазейки там есть -- целых две. И, строго говоря, тебе выбирать, что именно использовать.
   -- Ну-ну, -- растерянность исчезла с лица Ричарда, уступив место профессиональной заинтересованности и легкой иронии специалиста в отношении дилетанта. Сенатор устроился в кресле поудобней и сложил руки на груди: -- Давай, рассказывай, что мы упустили.
   -- Прежде всего, штрафы, -- по-доброму объяснил Роберт. -- В одном ты прав, ты не можешь их платить, потому что именно ты был одним из авторов этого закона и, значит, тебя обвинят либо в лицемерии, либо в неспособности организовать простейшую операцию. Неприятно, признаю.
   Роберт замолчал и принялся укладывать шахматы в коробку. Ричард терпеливо ждал.
   -- Но это касается тебя, но не касается противников закона, -- заметил попаданец, продолжая укладывать фигуры. -- Понимаешь? -- Роберт отложил коробку и пристально посмотрел на родственника. -- Мы возвращаемся к моему прежнему предложению. Ты должен продать меня Макфарлену, а уж его не попрекнет ни один человек. Напротив, в глазах общества его поведение будет логичным и последовательным, -- добавил Роберт. -- Как противник закона он принципиально не включает своего питомца в новую программу. Как законопослушный человек платит за это штраф. Идеальная позиция и прекрасное решение проблемы.
   Сенатор тяжело вздохнул и с сожалением покачал головой. Идея была неплоха, но неосуществима:
   -- Это невозможно, Роберт, -- почти прошептал он. -- Стив никогда не утвердит эту сделку. Дело даже не в тебе, дело во мне, -- проговорил он, но, сообразив, что его слова не проясняют ситуацию, постарался уточнить: -- Стив вбил себе в голову, что я мало внимания уделяю психически больному питомцу. Тебе, в смысле, -- с досадой сообщил сенатор. -- Если я попробую тебя продать, он решит, что я хочу переложить ответственность на другого, и аннулирует сделку.
   -- А если объяснить, что Макфарлен прекрасно знает, что я из себя представляю, и его это устраивает? -- предложил Роберт.
   -- Не поможет, -- вздохнул сенатор. -- "Взялся за дело -- доведи его до конца!", --Ричард процитировал брата таким тоном, что Роберту показалось, будто от яда в словах племянника способна передохнуть вся рыба в океане. -- Извини, но с продажей ничего не получится, -- подвел итог Ричард.
   Роберт молча кивнул. Что ж, это было ожидаемо. И с чего он решил, будто проблему удастся решить без потерь? У него это никогда не получалось. Даже дома. Впрочем, было еще дело Додсона.
   -- Хорошо, -- решительно проговорил питомец. -- Тогда сделаем иначе. Передай меня на Арену!
   Ричард шумно поднялся, чуть не опрокинув кресло.
   -- Да ты с ума сошел! -- почти закричал он. -- Ты хоть понимаешь, что это такое?! Что подумают обо мне?. О тебе?!. О всей нашей семье?!. Безумие какое-то...
   -- Не надо так шуметь, -- успокаивающе проговорил Роберт и даже поднял руки, призывая родственника к спокойствию. -- Я в здравом уме и твердой памяти и могу это доказать. Ни одна программа репродукции не распространяется на бойцов Арены -- это первое, -- напомнил попаданец. -- Второе, у меня два диагноза, включая психопатию, так что тебя никто не попрекнет, даже брат. Третье, -- продолжил методичное перечисление Роберт, -- чтобы никто не усомнился в тебе, я могу поставить тебе синяк под глазом. Выглядит эффектно, но совершенно неопасно, -- невозмутимо сообщил попаданец. -- И, наконец, последнее, -- провозгласил Роберт, -- зрители Арены приравниваются к народному собранию и могут даровать бойцу свободу, да еще с полными гражданскими правами. Что и было сделано восемь лет назад -- дело Додсона.
   От лица Ричарда разом отхлынула кровь.
   -- О нет, нашел, на что надеяться, -- почти простонал он и рухнул обратно в кресло. -- Это вообще не для тебя... Это бесполезно....
   -- Но ведь эта история реальна, -- продолжал настаивать Роберт. -- Восемь лет назад управляющий Лесли Додсон убил своего опекуна Кристофера Додсона, был отправлен на Арену, а уже через четыре месяца освобожден зрителями. Скажешь, это неправда?
   -- Правда, -- нехотя признал сенатор. -- Но тебе это не поможет... Это вообще исключение!
   -- Но это был не частный билль, -- напоминал питомец.
   Ричард на мгновение прикрыл глаза:
   -- Черт, мне надо выпить... -- Роберт приподнял бровь. -- Не бойся, я не собираюсь напиваться, -- огрызнулся Ричард. -- Просто не очень приятно вспоминать такие истории...
   Сенатор выбрался из кресла, огляделся, словно пытался вспомнить, где находится бутылка, пару минут потоптался на месте, потом махнул рукой и вновь сел.
   -- Даже пить не хочется, -- пожаловался он. Утомленно потер глаза. -- Ладно, ты прав, -- проговорил он, -- все это действительно было. Могу рассказать подробности, и ты сам поймешь, что рассчитывать тут не на что...
   Роберт приготовился слушать.
   -- Кристофер Додсон, -- нехотя заговорил Ричард, -- был гением. И просто хорошим человеком, отцом пятерых детей. Не психопат, не истерик, не эгоист, знаешь, среди гениев это редкость, -- заметил сенатор. -- Я его хорошо знал. У него была патологическая реакция на алкоголь, -- тихо проговорил Ричард. -- Он знал это. Все это знали. Он никогда не принимал ни капли спиртного -- только соки и чай. И все было хорошо, пока... -- Ричард запнулся. Несколько раз глубоко вздохнул. Постарался успокоиться. -- Короче, нашлись два молодых идиота, -- сенатор говорил ровно и почти без интонаций. -- Они решили пошутить. Не знаю, что они вообразили. Может, думали, что патологическая реакция на алкоголь -- это когда человек болтает чепуху. Или вообще не поверили в диагноз, в остальном-то Крис был здоровым человеком. Они подлили ему виски в сок. Ну и... он впал в буйство.
   Ричард прикрыл глаза, несколько минут сидел, погрузившись в воспоминания.
   -- Одному из этих шутников он сломал шею, -- сообщил, наконец, сенатор. -- Второй остался жив. Еще одному гостю Додсон сломал несколько ребер... Потом разнес гостиную и пошел по дому, круша все на своем пути, -- сенатор покачал головой. -- Он стал ломиться в детскую. Сил у него было -- не остановить. Вот Лесли и шарахнул его по голове.
   Роберт молчал. История оказалась мерзкой.
   -- Лесли сам вызвал скорую. Пытался оказать опекуну помощь. Но... Через два часа Додсон умер в больнице, а Лесли отправили на Арену.
   -- Но ведь он спасал детей, -- заговорил Роберт. -- Как они могли?!
   -- Потому что он убил! -- вспылил Ричард. -- Своего опекуна и выдающегося ученого. Что еще тут можно было сделать?!
   -- Отправить его на реабилитацию и наградить за спасение детей.
   -- Его и наградили... через четыре месяца... решением зрителей, -- мрачно ответил сенатор. -- Нет, Роберт, такие истории не повторяются... Оставь иллюзии...
   -- А тот шутник? -- после паузы поинтересовался Роберт. -- Питомца наказали, это я понял, но ведь истинными виновниками были другие.
   Ричард вскинул голову:
   -- Если бы с ними все было в порядке, они бы тоже отправились на Арену, но уже без всяких шансов, -- жестко ответил сенатор. -- Первому повезло -- он умер. А второй... Роберт, он никогда не сможет не только стоять, но даже сидеть. Официально он признан умершим и передан в клинику на эксперименты. Знаешь, такой живой бессловесный объект для отработки медицинских методик. Для него было бы лучше умереть... Но наша медицина творит чудеса, -- возвысил голос Ричард. -- Он может протянуть еще несколько лет. Ладно, -- оборвал сам себя сенатор. -- Это не самый приятный разговор. Давай о чем-нибудь другом. О погоде... О твоем новом проекте... О дне рождения Стива... Господи, до него осталось всего четыре дня, а я даже подарок не выбрал!
   -- Дик, но ведь от решения все равно не спрятаться, -- задумчиво произнес Роберт. -- Хочешь ты или нет, но у меня только два варианта -- продажа или Арена. И решать надо скорей.
   -- Но это же просто каприз! -- воскликнул сенатор. -- Я тебе о трагедии, а ты... Это такая мелочь...
   -- Нет, Дик, не мелочь, -- серьезно проговорил Роберт. -- Любой человек должен сам решать вопрос продолжения рода. Да, общество может воздействовать на него -- бонусами, налоговыми льготами или налоговым бременем, общественным одобрением или порицанием. Но решать он должен сам, с открытыми глазами. У меня нет детей, но это не значит, что я не способен их любить, -- продолжал попаданец. -- И я не могу гарантировать, что благодаря таким шутникам обезумевший человек не начнет ломиться в комнаты моих детей. А, возможно, такие шутники станут их приемными родителями... Нет, Дик, я не могу на это согласиться. Себе я доверяю, а вашему обществу нет. И если для того, чтобы избавиться от твоей программы, мне придется отправиться на Арену даже без надежды на освобождение, я готов это сделать. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам.
   Попаданец требовательно смотрел на племянника и под этим взглядом тот опустил голову. Роберт требовал решения, и сенатор опасался, что он вполне способен принять решение за него.

Оценка: 8.23*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Воронцова "Мартини для горничной" (Юмор) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Перерождение" (Любовная фантастика) | | С.Лайм "Страсть Черного палача" (Любовное фэнтези) | | А.Максимова "Сердце Сумерек" (Попаданцы в другие миры) | | Т.Мирная "Снегирь и Волк" (Любовное фэнтези) | | Лаэндэл "Анархия упадка. Отсев" (ЛитРПГ) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | О.Вечная "Весёлый Роджер" (Современный любовный роман) | | Л.Летняя "Магический спецкурс" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"