Белова Юлия Рудольфовна: другие произведения.

Этот прекрасный свободный мир... Гл.59

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 9.47*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    За все надо платить. Всем надо платить...


Юлия Р. Белова

ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ СВОБОДНЫЙ МИР...

(роман-антиутопия)

Глава 59

  
   Билл ворвался в мастерскую Джо Тейлора в совершенно расстроенных чувствах и в первый миг не мог ничего сказать кроме невнятного "Там, там...". Джо привычно вздохнул. В последние месяцы Билл почти вернул себе прежнюю непринужденность, и все же временами на него что-то накатывало, и он вновь становился несчастным запуганным питомцем, только что привезенным от Причарда. Ларри уверял, что такие "накаты" будут случаться все реже, при условии, что он будет заботлив и ласков с парнем, но Джо даже не предполагал, каким тяжким бременем ляжет эта забота на его плечи. Временами ему хотелось сдаться и позвонить Ларри с просьбой отправить Билла куда-нибудь на реабилитацию, но каким-то образом ему удавалось преодолеть слабость. Чаще всего странные приступы Билла случались из-за сущей чепухи, вроде разбитой чашки или выпачканного комбинезона, так что Джо привычно принялся утешать питомца, уверяя, что не стоит расстраиваться по пустякам.
   Глаза Билла наполнились слезами, и он прошептал: "Но ведь там Роберт".
   Пару минут Джо пытался сообразить, какого именно Роберта Билл имел в виду и что дурного этому Роберту он сделал. Случайно наступил на ногу? Забыл поздороваться или придержать перед ним дверь? А потом Джо сообразил, что никого из работников Арены Билл никогда не назвал бы по имени. Роберт Пибоди, менеджер по заказам, был бы "нашим супермаркетом". Роберт Беннет, один из стоматологов Арены, просто "доком". А Роберт О'Нил, директор здешних столовых, именовался бы "свободным директором". Джо принялся вспоминать охранников, экскурсоводов и просто уборщиков, носивших это имя, но, в конце концов, просто спросил, какого Роберта Билл имеет в виду.
   -- Нашего Роберта, нашего, -- со слезами на глазах сообщил Билл. -- Его сюда привезли...
   На мгновение Джо остолбенел, но потом решил, что Билл обознался. Роберт был не из тех людей, что могли попасть на Арену. Ему до сих пор было трудно поверить, что его Роберт -- тихий и скромный питомец -- мог участвовать в сенатском конкурсе и победить, но представить, что он оказался одним из психов, было и вовсе невозможно.
   И все же слезы Билла, а еще больше собственная нервозность не позволили Джо остаться на месте. Все летело из рук и, в конце концов, не выдержав напряжения, инженер бросил работу и почти побежал в сторону Малой тренировочной арены.
   Еще в начале своей работы в этом странном месте Джо узнал, что карьера психов, то есть, бойцов начинается с публичной порки на Малой арене. Хотя Джо признавал, что порка была единственным способом держать в узде новичков (как ему объяснили, в дальнейшем к ремню добавлялись обильные плюшки), наблюдать за воспитательным процессом было неприятно, и, как правило, Джо старался этого избегать. Но сейчас он мчался на Малую арену, чтобы убедиться, что Билл ошибся.
   На тренировочной арене все выглядело как обычно в таких ситуациях: бойцы по категориям -- "мясо", "ежики" и "волосатики" -- несколько служителей Арены и столб для порки. Да и голое тело у столба было такое же, как и все прочие тела наказанных -- уже со вдоволь исполосованной спиной. Разница была только в том, что человек у столба молчал.
   Джо нервно сверлил взглядом дыру в спине новичка в ожидании того момента, когда служитель отстегнет от столба руки парня, а когда новичок обернулся -- невольно охнул. Это был Роберт. И не Роберт. На какой-то миг Джо с облегчением решил, будто Билл все же ошибся, но уже в следующее мгновение инженер понял, что ошибки нет. На тренировочной арене у столба, чуть пошатываясь, стоял Роберт, но какой-то незнакомый. Джо помнил его мягким и покладистым парнем, но сейчас в облике Роберта не было ничего покладистого и мягкого. Джо даже показалось, будто Роберт стал выше ростом. Он обвел толпу ледяным взглядом, и Джо поежился от ощущения жуткого холода, как из морозилки.
   Не в силах выносить происходящее, Джо побежал к Питеру Маршалу, вспомнив, что не так давно юрист советовал обращаться к нему со всеми возникающими вопросами. Увидев встрепанного Тейлора, Маршал обреченно отложил какой-то документ и поинтересовался:
   -- Надо ли понимать, что мой совет обращаться ко мне сразу же при возникновении проблемы, а не тогда, когда она берет тебя за горло, пропал втуне?
   -- Э, нет... -- выпалил Джо. -- Дело вообще не во мне! Произошла ошибка... Роберт прекрасный питомец, он просто не мог...
   Маршал жестом остановил Джо.
   -- Начнем сначала, -- деловым тоном проговорил он. -- Медленно. Спокойно. По существу. Правильно ли я понимаю, что речь идет о каком-то питомце, доставленном на Арену?
   Когда через полчаса Маршал выяснил все подробности сложного отношения Джо с питомцами, он задумчиво уставился на просителя:
   -- Интересная коллизия, -- проговорил, наконец, юрист. -- Ты работаешь здесь и сюда же доставлен твой бывший питомец. Насколько я знаю, подобное случилось впервые в истории Арены. Что ж, надеюсь, это не повредит дисциплине.
   -- Я знаю, я виноват, -- привычно кивнул Джо, не расслышав последнее замечание Маршала.
   -- Может, виноват, может, нет, -- философски ответил юрист. -- Но сейчас это не имеет ни малейшего значения. Что ж, идем к менеджеру Арены, тем более что он наверняка захочет с тобой поговорить.
   -- К генеральному? -- опасливо уточнил Тейлор.
   Юрист усмехнулся:
   -- Нет, мой друг, генеральный менеджер не занимается такими делами. Я понимаю, встреча с ним обычно производит неизгладимое впечатление, -- добавил Маршал, -- но второе потрясение тебе не грозит. Речь идет о менеджере бойцов. Полагаю, ты с ним часто контактируешь по работе.
   -- Ну, да, -- подтвердил Джо. -- В вопросах света...
   -- Теперь ваше сотрудничество перейдет на новый уровень, -- заметил юрист. -- И не надо так нервничать. Мы все, работающие на Арене, одна семья.
   Свободный Дуглас Кавендиш, менеджер Арены или же бойцов -- кому как больше нравилось, разговаривал по телефону, а, заметив посетителей, жестом указал им на кресла. Джо даже показалось, будто Кавендиш обрадовался его приходу, он лишь не мог понять, почему. И беседа менеджера выглядела совершеннейшей загадкой.
   -- ...я уже говорил, -- твердил Кавендиш, -- очень перспективный экземпляр. Фотогеничен... Да, и тело тоже... Нет, не сейчас, есть определенные трудности... Что значит, почему?! -- возмутился менеджер. -- Мне надо объяснять, какой у нас контингент? Рад, что понимаете. Нет, этот вариант нас не устраивает... Нет, Акула и Волк рядом с ним просто дешевки... Это ваше дело, -- сообщил Кавендиш после долгой паузы. -- Что мы предлагаем кроме внешности? -- переспросил менеджер. -- Уникальный информационный повод. Что ж, думайте, именно этого мы и хотим. Нет, не раньше, чем через три недели. Да-да, конечно, всего наилучшего.
   Менеджер отключил связь и с удовлетворением посмотрел на Джо.
   -- Хорошо, что вы зашли, Тейлор, -- бодро сообщил он. -- Мне надо с вами поговорить.
   -- Это о новичке? -- осведомился Маршал.
   -- Ты уже в курсе? -- почти не удивился менеджер Арены.
   -- Да, -- невозмутимо подтвердил юрист. -- Джо мне все уши прожужжал, что парень сущий ангел -- добрый, ласковый и послушный, и что он бы никогда не совершил ничего дурного, -- в голосе Маршала проскользнула ирония. -- Иными словами, он просит разобраться в ужасающей ошибке.
   -- Вот оно что, -- неопределенно кивнул Кавендиш и повернулся к компьютеру. Вывел на печать какой-то документ, а когда на стол лег заполненный текстом лист, протянул его Тейлору. -- Ознакомьтесь, очень интересный документ.
   Инженер нерешительно взял бумагу и принялся читать:
   "Сломанный нос -- 2
   Вывихнутое плечо -- 1
   Сломанное ребро -- 5
   Сломанная рука -- 1..."
   -- Что это? -- в недоумении поинтересовался Джо, отрываясь от списка.
   -- Это травмы, которые наш "ангелочек" нанес полицейским, -- спокойно сообщил Кавендиш. -- И, кстати, нападение на полицию -- уже не первый случай. Слава Богу, при первом разе никто особо не пострадал -- так, незначительные ушибы от брошенного стула. Дело спустили на тормозах, парню поставили диагноз драпетомания в легкой форме и гендерный кризис, хотя он еще и обокрал опекуна. Хорошо хоть сообразили выпороть, -- снисходительно заметил Кавендиш. -- Потом все опять было хорошо, а потом случилось вот это, -- менеджер ткнул пальцем в лежащий на столе документ. -- Парня должны были отправить к нам еще два года назад, но опять вошли в положение -- дурное обращение опекуна, гендерный кризис, бла-бла-бла, -- менеджер неодобрительно скривил губы. -- В результате нашего "ангелочка" взял на поруки сенатор и даже не выпорол! -- возмущенно объявил Кавендиш. -- И вот -- любуйтесь: сегодня ни с того ни с сего, возможно, в результате очередного приступа драпетомании парень обокрал своего опекуна, а когда тот это заметил и сделал ему замечание, чуть не своротил сенатору челюсть...
   -- Ну и зверь, -- почти с восхищением пробормотал Маршал.
   -- Мы тоже так решили, -- согласился Кавендиш. -- Теперь это его официальное наименование.
   -- Но Роберт не мог... -- запротестовал Джо. -- Он никогда...
   -- Послушайте, Тейлор, -- Кавендиш наклонился вперед и уставился прямо в глаза инженеру. -- Хороший питомец Роберт остался в далеком прошлом, если вообще когда-либо существовал. А сейчас у нас есть боец Зверь категории "мясо", достаточно агрессивный и начисто лишенный раскаяния, -- объявил менеджер. -- Мы будем с ним работать и сделаем все, чтобы его агрессия проявлялась исключительно на Арене в отношении таких же безумцев, как и он сам. Собственно поэтому, Тейлор, я и хотел с вами поговорить. Я знаю опекунов, -- самодовольно сообщил он. -- Сначала они приходят в ужас от выходок своих деточек и отправляют их сюда, а потом находят деточкам сотни оправданий -- на мальчика не так посмотрели, он был расстроен, не выспался или та дрянь сама виновата... Вот этого не надо, -- внушительно проговорил Кавендиш, и его взгляд потяжелел. -- Парень должен понять, что попал сюда не потому, что общество не оценило его "тонкую душевную организацию", -- последние слова менеджер произнес с откровенной издевкой, -- а потому что его поведение было безобразным.
   Маршал одобрительно кивнул.
   -- И постарайтесь обойтись без подарков, -- добавил Кавендиш, -- во всяком случае, до тех пор, пока парень не перейдет в категорию "ежиков". Если, конечно, перейдет, -- уточнил менеджер. -- Да и после этого знайте меру. Зверь должен усвоить, что отныне у него нет добрых заботливых опекунов, которые будут холить его и лелеять.
   Джо подавленно молчал. Кавендиш ждал.
   -- А что... с ним теперь будет? -- с запинкой поинтересовался Тейлор. Произнести новую кличку Роберта у него не поворачивался язык.
   -- То же, что и со всеми остальными. Сейчас его выпороли -- надеюсь, это послужит ему уроком, потом будут камера и тренировки. Со временем режим содержания будет смягчаться, и Зверь даже сможет выходить в город. Надеюсь, вы не будете создавать трудности для дрессуры. Мы делаем общее дело, и хотелось бы, чтобы мы делали его с пониманием стоящих перед нами проблем.
   Джо мрачно кивнул.
   -- И, кстати, Пит, а у тебя ко мне какое дело? -- переключился Кавендиш.
   -- Никакого, -- улыбнулся юрист. -- Просто показываю новичку, с кем мы работаем.
   -- А... -- протянул менеджер. -- Тут все как всегда. Да не расстраивайтесь вы так, Тейлор, -- уже по-простому проговорил Кавендиш. -- Все адаптируются и Зверь тоже адаптируется. Возможно, со временем с ним даже можно будет нормально разговаривать -- все же интеллектуально он на голову выше большинства наших пташек. Он получит все, о чем втайне мечтал, и проживет достаточно яркую и полную удовольствий жизнь. Ничего страшного...
   -- Джо, а может тебе вызвать агента Службы психологической поддержки? -- предложил Маршал.
   -- Кстати, прекрасная идея, -- одобрил Кавендиш. -- Срабатывает на раз.
   -- Но я...
   -- К чему стесняться? Здесь все свои... Джо, тебе больше нравятся блондинки или брюнетки?
   -- Или, может быть, рыженькие?
   Маршал ободряюще хлопнул его по плечу. Кавендиш дружелюбно улыбался. Джо вдруг с удивлением понял, что о нем действительно беспокоятся, и, значит, постоянные уверения юриста, будто они одна семья, были не просто словами, а правдой.
   И это открытие принесло с собой облегчение.
  

***

  
   Когда Роберта доставили на Арену, процедура вхождения в новое сообщество впервые пошла с нарушением привычного сценария. Никаких опросов, никакого медицинского осмотра, и Роберт даже понимал почему. В его ошейнике и так была забита информация о всех предыдущих медосмотрах, а доставленный на Арену питомец должен был сразу ощутить, что прежняя жизнь закончилась, и впереди ждет неведомое. Роберт даже решил, что нарушение сценария могло кого-то основательно напугать. Сам он пока не видел в здешних порядках ничего устрашающего, с изумлением обнаружив, что хорошо понимает подоплеку тех или иных действий конвоиров. Все же стараниями Джен и других преподавателей Стейтонвиля его не так уж и плохо натаскали в вопросах психологии.
   Небольшая комната, представляющая нечто среднее между кабинетом и смотровой, была почти пуста, если не считать нескольких больших экранов, украшавших стены.
   -- Тот самый? -- еще один человек присоединился к компании, и Роберт с интересом его оглядел. Судя по приветствиям конвоиров, новоприбывший был их начальником.
   Даже не возмутившись непочтительным интересом новичка, мужчина окинул Роберта таким же испытующим взглядом и, в конце концов, пробормотал нечто вроде "Неплохо".
   -- Ладно, парни, у меня куча дел. Скидывайте данные и форматируйте ошейник.
   Роберт вновь порадовался, что и тут все было ясно и понятно. Жизнь на Арене начиналась с нуля, так что старые достижения и взыскания отныне не имели смысла, но информация о них сохранялась для здешних смотрителей, чтобы надежней манипулировать бойцом. Ничего нового...
   -- Вы только посмотрите, шеф, как интересно! -- "Чип" подал начальству распечатанные листы. -- Какие люди! А в прессе об этом не было ни слова... Да, и парень -- зверь!
   -- Может, так и назовем? -- предложил "Дейл".
   -- Пожалуй, -- согласилось начальство, проглядывая распечатку.
   -- Я польщен, -- с иронией отозвался Роберт. -- От Грина и Лаки до Зверя -- это неплохая карьера.
   Шеф нахмурился. "Дейл" покачал головой. Роберт ответил безмятежной улыбкой.
   -- Кстати, шеф, -- вполголоса проговорил "Чип", -- он, когда его забирали, ни одной слезинки не проронил... И вообще, кажется, был доволен.
   Менеджер решительно шагнул вперед:
   -- Значит так, -- начал он и резко ткнул Роберта пальцем в грудь. -- Ты -- никто и ничто, обычное "мясо" и тебе надо будет очень постараться, чтобы стать хотя бы "ежиком". И запомни -- здесь, на Арене, я для тебя больше опекуна и Бога вместе взятых, понятно?
   -- Больше опекуна -- это не так уж и много, -- рассудительно заметил Роберт. -- А вот больше Бога -- это явная мания величия. Вы хотите об этом поговорить?
   "Дейл" неожиданно хихикнул. "Чип" ухмыльнулся. Менеджер бойцов бросил недовольный взгляд сначала на одного, потом на другого подчиненного.
   -- Все! Регистрируйте его как Зверя, -- распорядился шеф, -- и к столбу. Дошло, "мясо"?! Здесь тебе пальчиком грозить не будут. За малейшую провинность будешь получать ремнем. И не какое-то "мягкое физическое внушение", а хорошую добротную порку.
   Роберт пожал плечами:
   -- А я думал, мне вручат серебряный венок, -- с деланным сожалением сообщил он. -- Хотя чего это я? -- хлопнул себя по лбу Роберт. -- Это же не сейчас. Это же через год -- если я, конечно, доживу.
   На этот раз шеф и его команда все же растерялись. "Вот так, ребятки, терпите. Еще не встречали информированных психов? И понимающих, что их ждет? Так что предусматривает ваша методика на этот случай?" -- мысленно позлорадствовал Роберт.
   Правда, оставалось вынести порку -- многие порки, поправил себя попаданец, но сразу же вспомнил, что в его жизни их было столько, что одной больше, одной меньше -- это уже не имело значения. Боль донимает только первые пару минут, а потом всегда притупляется. К тому же, с удивлением признал Роберт, порка больше не заставляла его мучиться от стыда. Просто еще один вид сражения -- ничего больше.
   Успешная адаптация, что б её...
  

***

  
   Извещение с Арены настигло группу Торнтона в ходе проверки документов третьей группы перезагруженных, а Лонгвуда во время подготовки к голосованию в Сенате. Наскоро просмотрев документ, директор впервые за время своей работы выругался вслух, после чего спешно принялся вызванивать консула Томпсона, то и дело попадая не по тем номерам и сбивая настройки коммуникатора.
   Самый влиятельный консул триумвирата был спокоен и невозмутим. Когда же Лонгвуд с совершенно несвойственным ему возбуждением принялся объяснять, какой важный для общества эксперимент сорвал старший Томпсон, консул пару минут терпеливо слушал его, а потом перебил:
   -- Эксперимент? Над кем, Лонгвуд? Над моим братом?
   Директор резко замолчал, словно лошадь, чей всадник слишком сильно натянул повод.
   -- Бог мой! Конечно, нет, -- пришел в себя Лонгвуд. -- Да и причем тут сенатор? Мы не предполагали, что субъект попадет к вашему брату -- он сам взял его на поруки, и, признаться, это было большой неожиданностью для всех нас. А сейчас, когда парень привязался к сенатору...
   Консул усмехнулся.
   -- О привязанности вам стоит рассказать моему брату, -- заметил он. -- Ему будет интересно. У него сейчас синяк чуть ли не во все лицо, потому что ваш парнишка пытался сломать ему челюсть.
   Лонгвуд потрясенно охнул.
   -- Послушайте, Лонгвуд, я ведь не обвиняю вас, -- терпеливо проговорил Стив. -- Не всякий эксперимент может быть удачен. Я даже не обвиняю парня. Скажу больше, мне его искренне жаль, -- признал консул. -- Но все же своего брата мне жаль больше. И его благополучие значит для меня больше. Если парень не может жить в обществе, его место на Арене.
   -- Но, свободный консул, -- запротестовал Лонгвуд. -- Роберт немало сделал для нашего общества! И, в конце-то концов, есть и другие способы контроля за проблемными питомцами...
   -- Лонгвуд, -- подчеркнуто мягко произнес Стив. -- Я не утверждаю, что парень отправился на Арену навсегда. Возможно, ему удастся сбросить излишки агрессии и прийти в себя. Чего только не бывает в жизни, -- философски добавил консул. -- Но сейчас ему не место среди нормальных людей. Я понимаю ваши чувства, хотя привязанность к субъекту -- это не то, что нужно для серьезного научного эксперимента. Да, я вас понимаю, -- повторил Стив. -- Но все же признайте, что эксперименты надо уметь заканчивать, а неудачи надо вовремя подчищать. Я выполнил вашу работу, Лонгвуд. Не надо благодарности.
   С этими словами консул прервал связь, и директор еще с минуту молча смотрел на потухший коммуникатор.
   Второй раз за короткий срок ему напомнили, что между экспериментатором и субъектом не должно возникать личных отношений, и второй раз Лонгвуд вынужден был признать, что эти отношения все же возникли, и ничего исправить было уже нельзя. Марта Таненбаум, эксперимент, любимые пирожки и последний проект субъекта -- Томас с потрясением осознал, что все детство мечтал о таком домике на дереве -- сплелись в голове директора в какой-то странный гудящий ком, вызывая подозрительное ощущение, будто его лишают чего-то важного.
   А еще через два часа Лонгвуда ждало новое потрясение. Бледный и взволнованный Милфорд делал доклад с последними данными по субъекту, и представленные им факты хоть кого могли вывести из равновесия.
   -- ... и я с уверенностью могу констатировать, что это не было срывом, -- говорил MD. -- Субъект действовал осознанно и расчетливо. Его письмо Марте Таненбаум это полностью подтверждает...
   Лонгвуд не сдержал нетерпеливого жеста.
   -- Субъект фактически прощался с ней, -- виновато пояснил врач. -- Он написал, что уезжает работать и больше не сможет присылать письма.
   -- Возможно, это просто совпадение, -- осторожно проговорил Райт. -- И субъект имел в виду аренду.
   -- Каким образом аренда не позволила бы субъекту писать?! -- возмутился Милфорд. -- К тому же я сделал некоторые подсчеты, -- добавил врач. -- Сколько времени требуется на то, чтобы связаться с Ареной, сколько на приезд машины и на регистрацию нового бойца... Если учесть время отправки извещения с Арены и сравнить со временем отправки субъектом письма Марте Таненбаум, то получается, что письмо парень отправил буквально за десять минут до того, как послал сенатора в нокаут. Мне трудно представить, чтобы связь между двумя этими событиями оказалась случайной.
   -- Письмо мне, -- утомленно распорядился Лонгвуд. -- У кого-нибудь есть версии, что все это значит?
   Директор обвел взглядом подчиненных, и те почувствовали себя виноватыми из-за недостаточной сообразительности.
   -- Может быть, с субъектом плохо обращались? -- робко предположил Ларри.
   -- Это невозможно! -- вспылил Линкольн Райт.
   -- Это исключено, вы хоть думайте, что говорите, Лоренс, -- отверг предположение подчиненного и Торнтон. -- Сенатор немало вложился в субъекта, обеспечил ему прекрасные условия проживания, учебу в лучшем большом питомнике и замечательный отдых. Это вряд ли можно назвать дурным обращением.
   -- К тому же все предыдущие письма парня Марте Таненбаум, доктору Стиллу и Чаку Макфарлену не подтверждают эту версию, -- почти с сожалением добавил Милфорд. -- Письма весьма оптимистичны. Что бы там у Томпсонов не произошло, мы не знаем, почему субъект так поступил.
   В кабинете воцарилась напряженная тишина, которую прервал задумчивый голос Лонгвуда:
   -- Ответ на этот вопрос мог бы дать сам парень, -- заметил он. -- Но никого из нас не пустят на Арену с инспекцией.
   -- Там работает Джо Тейлор, -- вновь подал голос Ларри Паркер.
   -- Бывший опекун субъекта и ваш друг? -- нахмурился Торнтон.
   -- Подождите, коллега, -- директор Службы остановил главу группы и задумчиво повертел ручку. -- Возможно, нам еще придется воспользоваться этой возможностью. Но все же не сейчас. Сейчас стоит продолжить изучение имеющихся в нашем распоряжении данных. И постарайтесь не упустить ни одной детали. Значение может иметь любая мелочь.
  

***

  
   Сенатор Томпсон не знал, каким образом -- пресса об этом, слава Богу, не писала -- но известие о том, что он отправил питомца на Арену, быстро облетело лучшие дома столицы. Последствия не заставили себя ждать. Дуайт Макфарлен перестал с ним здороваться и вообще игнорировал, словно Ричард был пустым местом. Сенатор Арчер, которого Ричард всегда считал самым наглядным примером негативных изменений в обществе, долго и восторженно тряс ему руку, что уже само по себе было худшим оскорблением. Старик Данкан смотрел с мучительным недоумением и все время словно бы порывался что-то сказать. О своей внучке старейший сенатор больше не упоминал, и это могло бы порадовать Ричарда, если бы не причина, заставившая Данкана отказаться от своей идеи.
   Хуже всего Ричарду пришлось среди товарищей по тайному обществу. Когда его неожиданно вызвали на внеочередное заседание "элитного клуба" -- Томпсон чуть не выругался, обнаружив, что определение Роберта само собой лезет на ум -- соратники встретили его возмущенными взглядами, а Рон, как самый молодой и несдержанный из собравшихся, вместо приветствия закричал "Как же ты мог?!"
   Ричард стиснул зубы, а хозяин дома по обыкновению попытался сгладить острые углы. Однако его речь сводилась все к тому же вопросу "Как ты мог?", только высказанному предельно сдержано и деликатно.
   -- Я понимаю, Дик, -- говорил владелец транспортной компании, -- ты с самого начала не хотел вмешиваться в это дело и только наши уговоры убедили тебя...
   Сенатор возмущенно вскинул голову. Они это серьезно? Их уговоры? Да если бы через несколько дней ему не позвонил Райт... И если бы он сам не был тогда в стельку пьян, с неожиданным ужасом понял Ричард... Осознание возможности иного исхода дела чуть было не погрузило сенатора в пучину самобичеваний, но реальность не позволила окунуться в эти темные воды с головой -- Райт в результате предал их обоих, а Роберт все равно оказался на Арене. Правда, на этот раз у него все же был шанс, пусть и призрачный.
   -- ... но это не основание для подобных действий.
   Ричард очнулся от размышлений. Соратники ждали ответа, однако говорить правду было бессмысленно, а попытаться солгать проблематично.
   -- Иногда приходится жертвовать одним, чтобы спасти многих, -- неожиданно для себя изрек сенатор. -- Да, Роберт талантливый питомец, но он также на редкость неуравновешен и подвержен влиянию опасных идей. Мне пришлось пожертвовать им, чтобы он не пожертвовал всеми нами, -- уже более уверенно объявил Ричард. -- Теперь он может говорить все, что угодно -- ему все равно никто не поверит.
   Собравшиеся молча пытаясь осмыслить сказанные им слова, и только Рон упрямо не сдавался:
   -- Если этот парень такой опасный, как он вообще узнал про нас? -- ядовито поинтересовался он. -- Может быть, кто-то слишком много болтает?
   -- Он узнал, потому что умен! -- взорвался Ричард. -- И наблюдателен. А вы совсем не думаете о необходимых предосторожностях. Почему об этом должен напоминать только я? -- пошел в наступление сенатор. -- То вы без удержу трындите на форумах и блогах, то отправляете мне пространные письма, и почему-то думаете, что никто посторонний не сможет их прочесть. Вы думаете, он не читал ваши рассуждения в дискуссиях по "Вифлеему"? -- в праведном негодовании отчитывал соратников Ричард. -- И не запомнил ваши имена? А потом не нашел их в моей почте?
   Сенатор остановился, чтобы набрать в грудь побольше воздуха:
   -- А уж сопоставить факты для выходца из оставленного мира -- это вообще раз плюнуть! -- решительно объявил Ричард. -- Они там все просто помешаны на заговорах...
   Убедить соратников Ричарду удалось, но от этого на душе стало особенно гадко. И даже надежда, что теперь они будут действовать несколько осторожнее, не слишком утешала. Ричард не находил себе места от тоски, а ведь была еще Эллис Дженкинс...
   Пока коллеги и соратники осуждали или восторгались его действиями, молодая женщина молчала. Зато на следующий день, когда в ходе дискуссии в кулуарах Сената по новым поправкам к закону о специальном образовании Ричард между делом заметил, что предложения Эллис не в полной мере отражает интересы питомцев, сенатор Дженкинс гневно вспыхнула и объявила:
   -- Не тебе рассуждать о питомцах, и не тебе меня попрекать!
   Глаза Эллис сверкали, щеки окрасил румянец, и Ричард невольно вспомнил ее давнее прозвище -- Свирепая.
   -- В отличие от тебя я не отправляю своих питомцев на Арену, будь они хоть десять раз попаданцами с дурным характером!
   Ричарду показалось, будто его ударили под дых. Он попытался вздохнуть, а потом напряжение последних дней, обида, усталость и еще какие-то непонятные чувства заставили его выпрямиться и выпалить:
   -- Дура!
   Глаза Эллис округлились, и случайные свидетели нового эпического столкновения двух сенаторов поспешили раствориться в коридорах палаты, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.
   -- Я вынужден извиниться, сенатор, за некорректное высказывание моего брата, -- раздалось за спиной Ричарда, и он чуть не подскочил от неожиданности. Обернулся. Стив как всегда был собран и деловит. -- И все же, сенатор, вы не правы, -- продолжал консул. -- Это я принял решение отправить упомянутого вами питомца на Арену, а вовсе не мой брат, -- мягко сообщил старший Томпсон.
   Эллис слушала со всем вниманием, но ее взгляд не смягчался.
   -- Это была печальная необходимость, -- размеренно говорил Стив, -- но я должен заметить, сенатор, что питомец не высказал из-за этого решения ни малейшего сожаления. Я бы даже счел, что он был доволен исходом дела. Увы, -- продолжал старший брат, -- бывает, человек выглядит вполне добропорядочно, но в глубине его души таится иная личность -- весьма неприятная и агрессивная. Это даже отражено в литературе оставленного мира: "Доктор Джекил и мистер Хайд". Если вы позволите, я пришлю вам книгу.
   -- Не стоит, свободный консул, -- ледяным тоном отвечала Эллис. -- Я уже читала ее в библиотеке моего первого мужа.
   -- Тогда вы наверняка знаете, сенатор, что некоторые люди теряют контроль над своим темным "я", -- ничуть не смутился Стив, и у Ричарда появилось нехорошее ощущение, будто брат пытается очаровать Эллис. Это казалось немыслимым, гадким и почти постыдным действием, но, к счастью, Эллис не обращала на попытки Стива ни малейшего внимания.
   -- Это не их вина, это их беда, -- разглагольствовал Стив, -- но она не позволяет им жить в обществе. Возможно, питомец понял, что с ним происходит, возможно, он даже ужаснулся происходящему и предпочел оказаться там, где никому не сможет причинить вред, -- задумчиво проговорил консул. -- Что ж, это было честно решение, -- заметил Стив и опять посмотрел на Эллис тем взглядом, который одновременно смущал и раздражал Ричарда.
   Сенатор Дженкинс нахмурилась.
   -- Если у питомца возникали психологические проблемы, то опекун не должен был доводить дело до срыва, -- с негодованием ответила она. -- И уж тем более, он не должен был сваливать ответственность на кого-то другого.
   -- Но, сенатор...
   -- Простите, свободный консул, но у меня нет времени обсуждать просчеты сенатора Томпсона, -- непримиримо ответила Эллис и, высоко вскинув голову, повернулась к братьям спиной. Стив бесстрастно смотрел на удалявшуюся женщину, а потом бросил на Ричарда сочувственный взгляд.
   -- Может, это и к лучшему? -- утешающее проговорил он и положил руку на плечо младшего брата. -- Эллис Дженкинс не единственная женщина в мире.
   Сенатор с раздражением сбросил руку брата и пошел прочь. Как бы не старался Стив, легче не становилось. С каждым часом, минутой и мгновением Ричард все больше ощущал, что все пошло наперекосяк.

Оценка: 9.47*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  A.Maore "Любимая для эльфа" (Женский роман) | | Т.Мирная "Чёрная смородина" (Фэнтези) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | А.Чадова "В день моего увольнения" (Короткий любовный роман) | | И.Шаман "Реалрпг. Демон разума" (ЛитРПГ) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Любовное фэнтези) | | А.Енодина "Не ради любви" (Любовная фантастика) | | CaseyLiss "Случайная ведьма или Университет Заговоров и других Пакостей" (Любовное фэнтези) | | А.Респов "Эскул. Небытие" (ЛитРПГ) | | А.Калинин "Рабыня для чудовища" (Проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"