Белова Юлия Рудольфовна: другие произведения.

Этот прекрасный свободный мир... Гл.61

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 7.84*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Об Арене и правилах


Юлия Р. Белова

ЭТОТ ПРЕКРАСНЫЙ СВОБОДНЫЙ МИР...

(роман-антиутопия)

Глава 61

  
   -- Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать... двадцать... Все, Зверь, хватит! Шмель, вперед!.. У тебя что -- обе ноги левые?! Шевелись, мясо, а то прогуляешься к столбу!
   Каждодневные тренировки живо напоминали Роберту рассказы инструктора из летнего военного лагеря на Среднем Западе: занятия на выносливость и на повышение болевого порога, вопли сержанта, то есть здешнего тренера, пощечины, избиения, помехи при выполнении упражнений и крик двух шеренг бойцов друг на друга с целью достижения эмоционального расслабления... Первую неделю при всей своей физической подготовке в конце дня Роберт валился на койку и мгновенно засыпал. Что испытывали при этом прочие новички Арены, думать не хотелось. Усталость вообще не способствовала мыслительному процессу, но на вторую неделю Роберт обнаружил, что нагрузки стали восприниматься легче, свободного времени стало больше, и он мог оглядеться вокруг и осознать происходящее.
   При всей схожести здешних учений с рассказами старого инструктора жизнь на Арене не напоминала ни казарму, ни тренировочный летний лагерь старой военной школы. Больше всего место проживания "мяса" походило на тюрьму с камерами-одиночками и обязательными надзирателями. Правда, одиночки были совсем не такими, как показывали в кино оставленного мира. Никакой четвертой стены из решеток, чтобы надзиратели могли наблюдать за заключенными -- стены в тюрьме Арены были настоящими, а наблюдение за гладиатором осуществлялось с помощью двух камер слежения -- ничего мрачного и угнетающего. Если не считать запертой двери, камера бойца не так уж и сильно отличалась от комнат питомцев на апгрейде, разве что за перегородкой находился обязательный гигиенический отсек. Правда, в отличие от этих комнат в камерах не было никакого, даже самого маленького оконца, зато его роль выполнял небольшой экран, который можно было настроить на демонстрацию жизни города, сельской местности или океанского побережья. Как догадался Роберт, картинки на экране были вполне реальными, так что он периодически менял настройки, чтобы создать ощущение пространства.
   Зато одежда бойцов не походила ни на армейскую форму, ни на тюремную робу, а больше смахивала на наряды персонажей самых громких исторических блокбастеров оставленного мира. Еще на вилле Пат, когда ему представилась возможность изучить фотографии гладиаторов, Роберт поразился странному косплею обитателей Арены, но сейчас неожиданно для себя признал, что рубашки до колен и похожие на древние шотландские килты пледы были на удивление удобны. Правда, Роберту, как новичку, носить плед пока не полагалось, но многочисленные рубашки на все случаи жизни он оценил. А еще в памяти всплыла давняя истории из времен обучения в Йеле. Тогда, как и положено каждому аспиранту, к какой бы семье он не принадлежал, Роберт был энергичен, амбициозен и честолюбив, но не мог даже сравнивать свое честолюбие с амбициями и честолюбием собственной девушки. Он мечтал сказать новое слово в архитектуре, но не собирался ставить ее с ног на голову -- Татьяна Бергман, двадцати двух лет от роду, намеревалась перевернуть мир моды вверх дном! По мнению девушки, последнюю тысячу лет Западный мир только и делал, что ошибался в вопросах одежды, а если кто-то не желал признавать очевидный факт, то это говорило лишь о редкой ограниченности упрямца.
   -- Вдумайся! -- раз за разом твердила подруга. -- Разве одежда не должна соответствовать физиологии и строению человеческого тела? А что имеем мы? -- запальчиво вопрошала она.
   -- Все это и имеем, -- отвечал Роберт, прежде не замечавший никаких проблем в ношении джинсов и футболок. -- Современная одежда удобна...
   -- Чепуха! -- перебила Татьяна и торжественно изрекла: -- Европейцы все перепутали! В силу особенностей женских и мужских организмов, это женщины должны носить штаны, а мужчины -- юбки!
   Первый раз столкнувшись с этим утверждением, Роберт остолбенел, во второй -- попытался доказать, что в юбках неудобно работать и воевать.
   -- Грекам и римлянам отсутствие штанов не мешало! -- парировала подруга.
   -- Так они жили в Средиземноморье, -- попытался отстоять традиционные ценности Роберт. -- На Севере подобный трюк не прошел бы.
   -- Скажи это шотландским горцам, -- возразила Татьяна.
   Подвергать сомнению мужественность Уоллеса, Коннора и Дункана Маклаудов Роберт не стал, но все же примирительно заметил, что горцам не приходилось гонять на мотоциклах или работать на монтаже небоскребов.
   -- Да причем тут спецодежда? -- кривилась Татьяна. -- Спецодеждой пусть занимается кто-нибудь другой. А я хочу заниматься одеждой повседневной. Работы здесь и так больше чем надо. Есть, где развернуться!
   Очень быстро споры с подругой привели к тому, что Роберт заслужил в ее глазах репутацию ретрограда, а когда однажды попытался объяснить, как красиво выглядят девушки в платьях, выяснил, что являет собой самый отвратительный образец бабника и шовинистического борова, с которым она не желает знаться. Это было самое нелепое расставание в жизни Роберта, но теперь он признавал, что, если отбросить нелестное мнение девушки о нем самом, в идеях Татьяны был смысл -- во всяком случае, в том, что касалось мужчин. Сейчас отсутствие штанов почему-то совершенно не смущало Роберта, и действительно было удобным, к тому же при желании рубахи легко превращались в шорты-комбинезон, а уж способов ношения пледа было столько, что он по праву мог называться универсальной одеждой.
   Первобытный вид не мешал Роберту, и временами он даже с удивлением размышлял, что, если ему удастся освободиться, то вновь влезать в брюки будет примерно тем же, что добровольно лезть в клетку. Впрочем, рассуждать о свободе было преждевременно, и пока Роберта больше волновало, кто придумал Арену -- обустроил здешнюю жизнь, разработал методики тренировок и учений. Не Чип же с Дейлом, в самом деле, и даже не Кавендиш. В свободном мире подходящих людей не было, и Роберт решил, что без попаданца или попаданцев здесь не обошлось.
   Сказать что-либо доброе о неизвестных засранцах Роберт не мог, но вскоре с удивлением обнаружил, что и сам внес новшество в здешнюю жизнь. Роберт всего раз упомянул прозвище "Чип и Дейл", но оно мигом прижилось не только среди бойцов, но и среди свободных работников Арены. Хотя никто не мог объяснить, что эти прозвища означают, инстинктивно все чувствовали, что они идеально подходят двум администраторам. "Чип", которого на самом деле звали Эрнстом Тёрнером, к прозвищу относился равнодушно, а вот "Дэйл" нервничал, раздражался, а выяснив, кому обязан кличкой, периодически обещал Роберту отправить его к столбу. Правда, Роберт быстро уяснил, что угроза Дэйла была простым сотрясением воздуха. Заработать порку на Арене было легко, но она полагалась за конкретные проступки, к которым награждение прозвищами не относилось. Здесь не наказывали за "не тот" взгляд, за отсутствие поклонов, недостаточно прочувственную молитву или ее отсутствие. Администрация Арены не пыталась лезть в души гладиаторов, и Роберт понял, что может не тратить время на притворство. Мир Арены был прост и по-своему честен, хотя обольщаться этой честностью тоже не стоило. Роберт не сомневался, что все детали поведения бойцов тщательно фиксируются, чтобы составить самые точные психологические портреты гладиаторов и успешно бойцами манипулировать, но вот к наказаниям все это не имело ни малейшего отношения.
   Через десять дней после доставки на Арену Роберта перевели в группу более продвинутых бойцов, сообщив, что хотя по статусу он и относится к "мясу", по физической и технической подготовке почти достиг уровня "ежа". В тот же день Роберт впервые получил в руки учебный меч и познакомился с Лесли Дайсоном. Оба события прошли не так, как Роберт себе представлял. Хотя несхожесть меча с рапирой была ожидаема, несхожесть здешнего меча с представлением Роберта о мече оказалось неожиданным и неприятным сюрпризом.
   Роберт раз за разом отрабатывал упражнения, усиленно пытаясь приноровиться к непривычному оружию, когда ближайший к нему боец неожиданно отлетел в сторону и на его месте вырос какой-то угрюмый "волосатик".
   -- Этот что ли новичок?! -- подчеркнуто лениво вопросил он. -- Это его все хвалят?! -- с пренебрежением повторил гладиатор и сплюнул прямо на пол.
   Все застыли, и Роберт почти физически ощутил, как бойцов охватило напряжение, до отвращения напоминающее страх. Внешне неизвестный гладиатор не впечатлял, но бойцы знали его лучше.
   Недовольный тренер вышел вперед:
   -- Акула, сейчас не твое время, убирайся!
   -- Чего это не мое? -- возразил "волосатик", и Роберт заметил в его глазах какое-то шальное и почти безумное веселье. -- Это мое право проверить новичка... Кто ж еще его "пропишет"!
   -- Акула, рано...
   -- Плевать!
   Гладиатор вырвал меч у ближайшего бойца и неожиданно легким шагом двинулся к Роберту:
   -- Ну, давай, умник, покажи, чего стоишь... А то с планшетиком и в костюмчике любой дурак сойдет за шишку!
   Еще минуту назад прилежно занимавшиеся "ежики" дружно метнулись в стороны, освобождая место. Роберт понял, что его первый бой состоится здесь и сейчас, и он будет последним идиотом, если поверит, будто этот бой будет учебным. "И это не спорт", -- со всей ясностью осознал он. Здесь нельзя пропустить первый укол, потому что это будет смерть...
   Шаг в сторону. Быстрый взгляд на противника. "Хочешь жить -- используй любое оружие", -- вспомнил Роберт давние наставления инструктора. Меч перестал казаться неудобным, и Роберт постарался найти свой ритм. В глазах противника мелькнуло что-то акулье, и попаданец понял, что сейчас последует атака.
   -- Прекратить! -- громовой голос заполнил зал, и Акула сбился с шага. Обернулся. Роберт тоже остановился, но поворачивать голову не стал. Противник находился перед ним, и Роберт продолжал настороженно следить за каждым его движением, не опуская меч.
   Слева послышались неспешные уверенные шаги, а потом в поле зрения Роберта появился еще один человек. Акула с опаской попятился.
   -- Нарушаем дисциплину? -- голос вошедшего был бесстрастен. Тренер вполголоса отчитывался за происходящее, и Акула вдруг словно уменьшился в объеме.
   -- Да ладно вам, свободный Дайсон, -- пробормотал он. -- Я же пошутил...
   Роберт с удивлением уставился в спину вошедшему: "Тот самый?!".
   -- Положи меч! -- резко приказал Дайсон.
   -- Я только...
   -- Быстро!
   "Волосатик" разжал пальцы, и меч упал на пол. Дайсон медленно оглядел бойцов и вновь повернулся к гладиатору:
   -- Срыв тренировки. Провоцирование драки. Плевки на пол. Три нарушения, Акула. Ты попал. Раздевайся!
   -- Но я...
   -- Мне повторить?
   Гладиатор торопливо скинул плед, стянул две рубашки и размотал набедренную повязку. Обжег Роберта ненавидящим взглядом.
   -- Дежурные!
   Три мордоворота и уборщик выросли как будто из ниоткуда, и Роберт настороженно обвел взглядом стены под потолком. Ну, конечно, везде видеокамеры.
   -- Собрать "волосатиков" на малую Арену, -- продолжал распоряжаться Дайсон. -- Этого -- к столбу. Три нарушения -- пятнадцать ударов. Здесь все убрать. Остальные работают, -- последний приказ относился к "ежикам".
   Когда Акулу вывели из зала, Роберт опустил меч и перевел дух.
   -- Неплохо, -- бросил ему Дайсон и повернулся к тренеру. -- Новичка проверяли?
   -- Еще нет.
   -- Тогда сейчас самое время, -- невозмутимо заметил бывший управляющий. -- Ну, что ж, парень, -- Лесли Дайсон повернулся к Роберту: -- Покажи, на что способен, и постарайся "умереть" как можно позже.
   На этот раз его противником был тренер, и бой обещал быть учебным, но Роберт понял, что расслабляться рано. Память старательно подсказывала движения с поправкой на непривычное оружие, а тело двигалось так, будто и не было прошедших лет. Ничего не забывается. Ничто не проходит зря. И все же схватка закончилась закономерно -- лезвием меча у его горла.
   -- Хорошо! -- подвел итог Дайсон. -- А для первого раза даже отлично.
   Роберт мрачно смотрел прямо перед собой. И это называется отлично? Да ему только что "перерезали горло". Или все же "срубили голову"?
   Дайсон подошел к нему и с насмешкой проговорил:
   -- А ты намеревался победить? -- Усмехнулся: -- Похвально, конечно, но неужели ты думал пересилить опыт многих и многих лет тренерской работы?
   Повернулся к его противнику:
   -- Покажешь ему, как уходить от этого удара. Тренировать будешь на малой Арене -- пусть привыкает к песку. Еще добавь упражнения на выносливость, преодоление препятствий и повышение болевого порога...
   -- А зачем? -- спросил Роберт. -- Это же только для рукопашного боя, а у нас мечи.
   Дайсон внимательно оглядел его с ног до головы, и Роберт решил было, что нарвался, но бывший управляющий все же ответил:
   -- Вот когда дикарь вопьется тебе зубами в тело, тогда и поймешь.
   -- Даже так...
   -- Всем внимание! -- Дайсон поднял руку, и бойцы с готовностью повернули к нему головы. -- Вы все мечтаете о том дне, когда ваши волосы отрастут, и вы станете звездами не хуже Акулы и Волка, будете получать подарки поклонников, внимание женщин и аплодисменты, -- Дайсон оглядел бойцов и кивнул, словно не сомневался в их простых и незатейливых устремлениях. Должно быть, за восемь лет жизни на Арене он успел насмотреться, решил Роберт. -- Но никто из вас не думает, что в дополнении ко всем этим благам вы получите обязанность сражаться с дикарями. Сейчас вы посмотрите две записи, чтобы понять, что вас ждет, -- бывший нумер говорил уверенным тоном, и Роберт подумал, что он оказался первым человеком Арены, который что-то объясняет. -- Вы увидите, что дикари меньше вас ростом и не такие крепыши, -- продолжал речь Дайсон. -- В своих лесах у них нет возможности получать сбалансированное питание. Они живут охотой, а на охоте не всегда везет. Зато по выносливости и умению терпеть боль они дадут вам сто очков вперед. В дикой природе слабаки не выживают, -- сообщил Дайсон. -- На ваше счастье, они почти не получали подготовку мечников, но даже это не всегда вам поможет. Сейчас вы в этом убедитесь.
   Экран на стене осветился, и Роберт задумчиво потер подбородок. "Не удивительно, что они считают нас богами", -- пробормотал он. Бывший питомец был почти на полторы головы выше аборигена, гораздо крепче его и больше всего походил на статую бога-олимпийца, на которую случайно набрел лесной варвар. Вот только двигался этот варвар очень быстро, чем-то напоминая хищного зверя. "Кем он себя считает?" -- задумался Роберт. -- "Волком? Не похоже... Движения не те...". Варвар все время атаковал, но не мог подобраться к "полубогу". Зато и гладиатор никак не мог достать дикаря. По своему, это было даже красиво. Постоянные обоюдные атаки, заканчивающиеся ничем, кружение, прыжки, удары меча в пустоту... "Так все же, кем он себя считает?" -- гадал Роберт и чуть не пропустил момент, когда дикарь неожиданно размахнулся и швырнул меч в голову "волосатика". Парень успел уклониться, и все же растерялся от этого нестандартного шага, и тогда абориген прыгнул на него, и впился зубами в предплечье.
   "Рысь!" -- понял Роберт. -- "Он рысь! Вот ведь черт...".
   Гладиатор пошатнулся и выронил меч. Попытался сбросить с себя дикаря, но тот ловко вывернулся и обхватил его ногами -- за шею. "Волосатик" побагровел, сделал пару шагов и рухнул на колени. Возможно, он мог бы задавить аборигена своим весом, но дикарь был слишком ловок, чтобы позволить себя подмять. Все более вяло пытаясь скинуть врага, боец даже не пытался нащупать меч, а вот абориген меч подобрал и точным движением вспорол тело "полубога", словно тот был не человеком и уж тем более не "служителем богов", а загнанным зверем на охоте.
   Ошеломленные "ежики" молча смотрели, как тощий дикарь скакал вокруг тела и что-то восторженно кричал.
   -- Дикарь нарушил законы служения и был наказан, -- среди всеобщей тишины произнес Дайсон, -- но Тигру это не помогло. Он умер. Кто может сказать, в чем его ошибка?
   -- Он уронил меч, -- чуть дрогнувшим голосом сообщил один из бойцов.
   -- Это была уже вторая его ошибка, -- сумрачно возразил Роберт.
   -- Вот как? -- оживился Дайсон. -- А какой же была первая?
   На мгновение Роберт задумался, не слишком ли откровенничает, но все же дал ответ:
   -- Его главная ошибка была в том, что он верил в правила.
   -- Очень хорошо! -- кивнул Дайсон. -- Запомните все, -- бывший гладиатор возвысил голос: -- даже если вы выходите на бой в коричневой рубашке, это не основание считать, что вы уйдете с Арены целыми и невредимыми. Вас могут убить просто по ошибке, -- пояснение было сделано с некоторым сожалением, но в этом сожалении Роберт не заметил ни малейшего сочувствия, скорее, некоторую досаду от признания чужой неорганизованности. -- А уж если вы идете сражаться в красной рубашке, -- продолжал Дайсон, -- вы должны ждать от противника любой неожиданности и все эти неожиданности будут направлены на то, чтобы вас прикончить. Поэтому забудьте о правилах. Бой заканчивается только тогда, когда ваш враг лежит и не шевелится, -- объявил Дайсон. -- Это единственное правило, которое вы должны знать.
   Роберт задумчиво смотрел на нежданного лектора. Убедительно, ничего не скажешь.
   -- А теперь второй ролик, -- проговорил Дайсон, и его лицо стало строже. Роберт понял, что по части неприятного второй ролик должен был превзойти первый. -- Помните, любому из вас может не повезти, и вы проиграете бой, -- размеренно и холодно сообщил он. -- Если вы будете живы и начнется голосование Арены, сохранять вам жизнь или нет, просите о снисхождении, -- совет был дан с прежней невозмутимостью и холодком. -- Для этого вам будет достаточно поднять руку -- неважно, какую. Возможно, зрители простят вам проигрыш и сохранят жизнь. Если же нет, то для вас это станет концом. Правда, конец может быть разным, -- заметил Лесли Дайсон таким тоном, что гладиаторы невольно вздрогнули. -- Если вашим противником будет такой же боец, как и вы, он прикончит вас быстро и аккуратно, и вам совсем не будет больно, -- четко провозгласил бывший управляющий. -- Каждого из вас научат этому удару. Это несложно.
   Роберт нахмурился, сообразив, что к нему все это тоже относится. Добить лежачего? Прежде он не думал о такой возможности, а сейчас должен был понять, можно ли это счесть милосердием. В отношении себя он был уверен в ответе, но как насчет других? Роберт настолько погрузился в раздумья, что очнулся только тогда, когда недовольный Дайсон встал прямо перед ним:
   -- Хватит витать в облаках, Зверь. Витания в облаках не способствуют долгой жизни!
   -- Простите, свободный Дайсон. Это больше не повторится.
   -- Надеюсь, -- хмуро бросил служитель Арены и отвернулся. -- Так вот, повторяю для мечтателей. С дикарями все будет иначе. Добивать вас на Арене они не станут. Вы для них -- самый ценный дар, который только можно преподнести богам и себе, поэтому приносить вас в жертву они будут в своем кругу. Смотрите!
   Роберт поднял на экран почти безразличный взгляд и остановился. Жертвоприношение выглядело не так, как он представлял по костюмным фильмам. Никаких идолов и алтарей, или этот земляной холмик, на котором лежал гладиатор, и был алтарем? -- задумался Роберт. С десяток дикарей кружили вокруг поверженного бойца, что-то монотонно выкрикивали и время от времени были нагое тело палками. Дикарский вопль, удар, вопль, удар, вопль... Распростертое тело вздрагивало, крик боли несчастного тонул в завываниях дикарей.
   -- Он даже не пытается...
   -- Он не может, -- перебил Роберта Дайсон. -- У него перерезаны сухожилия. Ты смотри, смотри...
   Роберт не нуждался в напоминаниях. Экран притягивал и не позволял отвести взгляд. "Это просто этнографический отчет", -- твердил себе Роберт. -- "Наши предки вряд ли были лучше", -- но уговоры почему-то не помогали. Роберт знал, что людям необходимы белки. Догадывался, что у аборигенов не так уж и много способов их раздобыть. Понимал, что даже в условиях нормального питания на Арене, они не могли отказаться от старых привычек. И все же мысль, что он или кто-то другой могут стать белками для дикарей, вызывала отвращение.
   Один из "ежиков" позеленел, согнулся пополам и его вывернуло. Роберт чувствовал, что его и самого мутит. Приходилось прилагать все усилия, чтобы держаться.
   -- Дикари верят, что если съесть врага, то можно получить его способности, -- невозмутимо комментировал происходящее Дайсон. -- Силу, рост, красоту, здоровье. А поскольку они живут скудно, у них ничего не пропадает. Кожа, кости, зубы -- все идет в дело. Как и скальпы.
   Еще один "ежик" упал на колени и его вырвало. Роберт стиснул зубы. Какой-то дикарь на экране с наслаждением обгладывал ребро, и Роберт, наконец, отвел взгляд. "Ежики" были бледны до желтизны, и Роберт подумал, что вряд ли выглядит лучше. Лишь один боец смотрел на экран с каким-то болезненным любопытством, и его щеки окрасились румянцем.
   Роберт встретился взглядом с Дайсоном и понял, что тот внимательно отслеживает реакции бойцов.
   -- Ну вот, собственно, и все, -- проговорил освобожденный гладиатор, когда последний дикарь отбросил обглоданную кость. -- Сейчас они натянут для просушки скальп и кожу, завтра рассортируют кости и, возможно, завтра же начнут из них что-нибудь мастерить.
   Бойцы подавленно молчали.
   -- Так вот, парни, если не хотите, чтобы вас заживо освежевали и сожрали, учитесь побеждать. Ну, а если не можете победить, то хотя бы умирайте на Арене -- это приятнее, чем попасть в желудок дикаря, -- подвел итог Дайсон. -- А теперь -- стройся!
   Гладиаторы оживились. Жизнь вернулась в привычное и понятное русло: строй, душ, камера, столовая, краткий отдых и новая тренировка, и опять душ. Все как обычно.
   -- Зверь! Выйти из строя!
   Роберт вышел на три шага вперед, пытаясь понять, какая еще засада его ждет.
   -- Твоя тренировка не закончилась, -- коротко бросил Дайсон. -- Эндрю, займись бойцом. У тебя сорок минут. Максимальная нагрузка.
   Довольные "ежики" шагали прочь, радуясь, что гонять сейчас будут не их, а новичка. Роберт поднял потяжелевший меч и приготовился к новым упражнениям. "Хочешь выжить -- терпи", -- вспомнил он еще одно изречение старого инструктора.
   -- А знаешь, Зверь, -- заговорил тренер, -- Акула способен на пакость не хуже дикаря.
   И сразу же подкрепил свои слова ударом:
   -- Не зевать!
   Роберт отскочил назад.
   -- И что?! Он "волосатик", я "мясо"...
   -- А это не имеет значения, -- и Дайсон тут, да еще с шестом. Они что, решили гонять его вдвоем?! -- Ты ему не нравишься.
   Уйти от удара и не выронить меч.
   -- Дыхание!
   А вот увернуться от шеста не удалось. Роберт охнул. Невольно согнулся.
   -- Ну вот, ты опять "мертв", -- констатировал Дайсон. -- Акула был бы счастлив.
   -- Да какое ему до меня дело? -- с трудом проговорил Роберт. -- Он же меня увидел в первый раз.
   -- Во второй, -- возразил тренер. -- Встать!
   Попытаться разогнуться.
   -- Быстро!!
   Роберт закусил губу.
   -- Да на кой я ему сдался?!
   Оба тренера переглянулись и почти одинаково усмехнулись.
   -- А ты в зеркало когда последний раз смотрел? -- заговорил Дайсон. -- Реклама, Зверь, все дело в рекламе, -- пояснил он почти с сожалением. -- Как модель ты гораздо перспективнее Акулы. А это плакаты, календари, фотографии на обложках дорогих журналов, портреты в сети, а еще немалые деньги и восторги поклонников. Да за такое Акула тебя живьем сожрет, быстрее дикаря. Так что пользуйся возможностью и тренируйся. Рано или поздно, а, скорее всего, рано, но Акула будет с тобой драться.
   Попаданец задумчиво кивнул. Судя по всему, правил на Арене было еще меньше, чем он полагал.
   -- Ладно, на сегодня хватит, -- решил Дайсон. -- Вечером тебе подберут оружие по руке, заниматься будешь уже с ним. И на будущее -- не дразни Дейла.
   Если бы не боль, Роберт бы рассмеялся. И этот туда же -- "Дейл", опять "Дейл". И ведь не объяснишь, что он не собирался никого дразнить. Поздно.
   Бывший управляющий внимательно посмотрел на Роберта и кивнул:
   -- Да, Зверь, это была ошибка. И, кстати, что это прозвище означает?
   -- Да ничего, -- вздохнул Роберт, -- во всяком случае, ничего плохого. Детский мультфильм оставленного мира "Чип и Дейл спешат на помощь". Чип серьезный, Дейл вспыльчивый, а так -- они положительные персонажи.
   -- Вот про вспыльчивость это в точку, -- согласился тренер.
   Роберт промолчал. Возражать было нечего.
   По знаку Дайсона конвойные вошли в зал, и Роберт сдал меч. Привыкнуть можно ко всему. К тренировкам, к тюремному распорядку и даже к тому, что камера может защищать жизнь. Он сам заполнил свою чашу, и теперь пришла пора пить. До дна.

Оценка: 7.84*8  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Воронцова "Мартини для горничной" (Юмор) | | А.Анжело "Сандарская академия магии. Перерождение" (Любовная фантастика) | | С.Лайм "Страсть Черного палача" (Любовное фэнтези) | | А.Максимова "Сердце Сумерек" (Попаданцы в другие миры) | | Т.Мирная "Снегирь и Волк" (Любовное фэнтези) | | Лаэндэл "Анархия упадка. Отсев" (ЛитРПГ) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | О.Вечная "Весёлый Роджер" (Современный любовный роман) | | Л.Летняя "Магический спецкурс" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"