# Душегуб

Нина Tlailaxu Беляева

То, что ты можешь потерять, дороже жизни. Готов ли ты рискнуть всем, чтобы выиграть бой за свою душу? А что если ценой окажутся судьбы других людей? Сможешь ли ты выйти победителем в войне с самим собой?

Душный, спёртый воздух. В свете софитов каждая пылинка, оседающая вниз, выглядит словно осколок звёздного дождя. Гилару жарко, и даже холодный песок под босыми ногами не может остудить кипящую кровь. Зрители в амфитеатре, отделённом от арены решёткой, - на манер древних Колизеев, - галдят невыносимо громко, и этот шум мешает весь мир в серо-жёлтую массу. Он не видит чётко лица стоящего напротив, даже фигура размыта, но каждое движение противника читает до малейших деталей. Утечь влево от удара в лицо. Отклонить кулак, летящий в живот. Сделать ещё один скользящий шаг вперёд. Всё, игра окончена. Новичок, бросивший ему вызов, был смел и дерзок, возможно даже силён, но, к сожалению, не слишком внимателен. Знаменитый апперкот вызывает у зрителей новый приступ экстаза, а короткий добивающий удар заставляет противника ничком рухнуть в песок и скорчиться там. Комментатор что-то громко и восторженно орёт в свой рупор. Толпа беснуется сливаясь в единый рёв, в едином выдохе крика. Арбитр резко и с торжеством поднимает его руку. Да, на сегодня это конец. - Эй, Гилар, - окликнули его позже в раздевалке. Гилар уже видел этого парня на арене и имени, разумеется, не помнил - драться с ним ещё не приходилось. Чего ему вдруг понадобилось? - Чего? - лишь коротко рыкнул. - Ты же новичка сегодня вырубил. Не жаль? - Он сам на арену лез, никто не заставлял. - Такие, как он, сразу вылетают из таблицы, ты ему даже шанса не дал отыграться. - А должен был? - Мда. Зря я затеял этот разговор. Ты - Душегуб, не просто так прозвали. - Я никого не убиваю. - Но ты же знаешь контракт и что здесь за ставки. Все, кого ты победил, вылетают из игры. Ставка "на душу". Гилар презрительно фыркнул. Что за детский лепет? Кто-то в такое верит? Легенда, миф для красного словца, рекламы, пыль в глаза пустить, как и всё остальное,принятое на арене. Единственное, что ты можешь потерять, вылетев из турнирной таблицы, - это источник постоянного дохода. Достаточно нескучный, чтобы каждый местный гладиатор вечерами рвал жилы на арене за право остаться. - Не пойму, ты тоже хочешь? Могу устроить. - Ладно, замяли. Думал, что у тебя ещё осталась капля здравого смысла. Может и поймешь когда-нибудь, когда Валкот тебя к стенке прижмёт. Парень обреченно махнул рукой, пошёл прочь, сутулясь, опустив голову. А на следующий день, новый бой. Душный, спёртый воздух, ледяной песок под босыми ногами, жаркий свет софитов и дикий рёв с трибун, вой безумных фанатов. Это они приносят Колизею такие бешеные суммы, что Гилару и не снились никогда. Это для них гладиаторы здесь бьются, за их признание, славу, и за их деньги. Лицом к лицу, на расстоянии удара кулаком противник. А этот противник, именно тот боец, назвавший Гилара Душегубом. Ведь только вчера Гилар пригрозил швырнуть его в песок. И вот теперь они реально стоят на Арене в ожидании последней схватки. Один из них покинет список и Колизей, а в придачу, по слухам и громкой фразе в контакте, потеряет душу. Интересно, это судьба вращает рулетку или боссы арены? Впрочем, рано или поздно все, выбывают из игры. Нередко их провожал сам Гилар. Когда-нибудь кто-то вышвырнет из Арены и его. Когда-нибудь, но не в этот раз, пусть противник даже дважды ветеран, опытный и опасный боец. Но странно. Бои ветеранов редкость в такое время, боссы приберегают их на конец сезона, к кульминации трагедии, последний рывок за короной, титулом чемпиона. Сезон же только начался. За что такая честь, может, очередной городской праздник? Похоже, там, снаружи, пришло время для чего-то подобного, и боссы решили привлечь в свой Колизей как можно больше народу, бросили на жертвенную чашу лучших гладиаторов. Хотя, можно считать, Гилару сегодня неслыханно повезло, что против него сейчас стоит всего лишь один из ветеранов. Потому что иногда на арену выходит размять косточки сам Иблис. Тогда действительно самый великий праздник Колизея и зал переполнен до последней ступеньки на выходе. С замиранием и восторгом затаив дыхание, толпа жадных до зрелищ людей следит за поединком одного из самых легендарных боссов арены. Зрелище того стоило. Валкот Иблис - бог арены и мало кто мог понять, насколько неравны шансы в таких боях: Он лишь играл с противником, каким бы сильным тот ни был, умело создавая иллюзию честной борьбы. Финал поединка всегда был один. Побежденного на следующий день в Колизее уже не было. Да. Его нынешний противник опытен и очень силён, но непобедимым его назвать нельзя. А значит, Гилар может победить, просто потому, что проиграть не имеет права. Бой был долгим и ожесточённым. Гилар чувствовал, что предел его сил близок, но, к счастью, противник выдохся чуть раньше. Толпа, как заведённая, скандировала его имя. Душа Гилара торжествовала. Это был славный бой: честный, настоящий. Здесь даже быть побеждённым не стыдно. Однако, взглянув на поверженного противника, он понял, что тот совершенно не разделяет этих чувств. Парень упал на колени, и Гилару впервые за несколько лет стало жутко. Он заглянул ему в глаза и увидел в них нечто такое, что заставило содрогнуться. Ужас и безысходность, а потом зрачки потемнели, погасли, стали абсолютно безжизненными. Комментатор восторженно, выкрикивает имя победителя. Оглушающий рёв толпы. Арбитр привычно вскидывает вверх руку чемпиона. А Гилар будто оглох, попал в звенящую пустоту и не мог оторвать взгляда от противника, так и оставшегося на коленях. Внезапно осознал, что в эту минуту тот потерял нечто более важное, чем жизнь. Он ведь раньше никогда не смотрел им глаза. Сколько их, таких уже было? Сколько? Колизей уже шумит, люди разбредались, покидали зал, азартно обсуждая детали зрелища. -Назначьте мне встречу с Валкотом, - сказал Гилар арбитру еще на арене, вздрогнув от неожиданного решения вдруг пронзившего всё его существо. -Хорошо чемпион, сделаю! Валкот Иблис не похож на воротилу подпольного мира. Никто никогда не видел его в деловом костюме, увешанным дорогими побрякушками. Он носил растянутую майку с символом арены и кинжал в кожаных ножнах на шее. Если бы не окружавшая его аура властности, можно было решить, будто перед тобой рядовой боец-гладиатор. А по слухам, Валкот в прошлом был одним из гладиаторов, но благодаря невероятному мастерству и везению сохранял титул чемпиона более двенадцати сезонов. Завоевав не только признание публики, но и уважение боссов арены, попал в их число и теперь имел репутацию негласного владыки Колизея. Гилар слухам не верил. Всего нескольких лет жизни в роскоши недостаточно, чтобы воспитать в себе подобную аристократичность. Власть - тем более власть, внезапно свалившаяся в руки, - меняет людей до неузнаваемости, увы, и чаще всего, в худшую сторону. Валкот же был великодушен, в меру благороден и в схватке никогда не унижал обречённого на поражение противника; к тому же не был гордецом, за ним хотелось тянуться, - но при этом оставаясь на почтительном расстоянии. Тогда, сам собой напрашивался вывод: таким, как Иблис, нельзя стать, им можно только родиться. Глаза бога арены в полумраке слегка отсвечивали бирюзой. Иблис с интересом следил за посетителем, по-царски развалившись на софе. Приёмная была под стать хозяину: удобная мебель без особых изысков, ничего лишнего, простая, но ощутимо качественная. - Ты удивляешь меня, Гилар. С чего вдруг такое решение? - Я... устал, - Парень внезапно осознал, что решение, вдруг пришедшее спонтанно, совершенно не просто высказать самому влиятельному на Арене человеку, - от шума вокруг. Кажется, пора остановиться. Иблис задумчиво склонил голову набок. - Ты, конечно, можешь распрощаться с нами. Но подумай: твой третий сезон запущен и, скажу честно - особых противников для тебя в таблице нет. Куш третьего сезона у тебя, считай, в кармане. Скажешь, будет лишним? - Мне и первого было много. - Но ты остался на арене. Зачем? - Тогда... я не знал, что делать дальше... - Выходит, теперь знаешь? Пронзительные зеленовато-голубые глаза Гилару не удалось обмануть. - Нет. - Тогда в чём же дело? Гилар отвёл взгляд. Природная осторожность не позволила ему сказать боссу то, что открылось ему во время последнего боя. Что-то внутри сломалось, отказалось более следовать всеобщему безумию. Таинственные ставки, кличка "Душегуб", он и не придавал этому особое значение когда-либо. Но пустые глаза бывшего собрата по арене заставили связать череду недавних событий в цепь, которая так или иначе вела к его рукам, испачканным даже не кровью, а вообще, чёрт знает чем. И в голову внезапно пришла мысль, что босс арены не может не знать о том, что происходит на изнанке турнирной таблицы. Если он и вправду выдержал двенадцать сезонов, его руки запачканы вчетверо более. Но кем бы он ни был в прошлом, как распорядитель арены Валкот, наверняка предпочёл бы, чтобы опасная правда как можно дольше не достигала умов его гладиаторов. А достигнув, не должна была распространиться за пределы Колизея. - Значит, по-хорошему, мне тебя не убедить? - вздохнул Иблис, нахмурившись и от этой смены настроения Гилару снова стало жутко, - Жаль. Придётся напомнить о договоре, который, если не изменяет память, ты собственной подписью продлил, выходя на третий сезон. Было дело? - Было, - глухо отозвался Гилар. - Тогда извини, дружище. Тебе бы подумать чуть пораньше - глядишь, и не было бы никаких вопросов. Но сейчас ты в таблице, а уйти оттуда можно только двумя способами. Если совсем уж невмоготу, сдайся в ближайшем бою, но ты ведь не такой? Или я ошибаюсь? - Значит, выиграть сезон? - Если тебе не составит труда, будь добр, уйди красиво. Как распорядитель прошу. А как боец добавлю: лично мне бы до жути хотелось посмотреть на четвертый сезон с твоим участием. "Четвертый? Ну уж, нет" - Думаешь, таких, как ты, много, парень? - заявил Валкот Иблис, заставив Гилара замереть. - Большинство наших "чемпионов" сдуваются на втором туре. А ты даже не раскрыл весь свой потенциал. Секрет, хочешь открою? В боссы я попал после пятого сезона. "Что? Неправда! Не может быть, чтобы больше никто не доживал до пятого" - Нет, - отмахнулся Иблис, - дотягивали и выше. Кто-то до седьмого, помню, дошёл. Просто никто им об этом не говорил. Недостойное, тупое зверьё. "Я посмел сказать это вслух?! Назвать его лжецом?" - Моим порогом тоже будет пять сезонов? - проговорил Гилар, едва сдерживая дрожь. - Хм. Звучит, будто уже приглашение в высший свет получил, - лучезарно усмехнулся босс и кивнул посетителю на выход. Гилар почтительно поклонился и поспешил покинуть резиденцию. Посулы Иблиса прозвучали, как насмешка, Гилар ясно понял, что теперь ему не дотянуть даже до конца этого сезона. Кого бы он не победил в турнирной таблице, в финале его будет ждать последний бой с яснооким богом арены. И впервые в жизни пожалел о совершенной ошибке, что так бездумно, неосторожно раскрылся. Да это же демон, монстр, пожирающий души! Упорные слухи и легенды бродившие среди бойцов - не байки, а горькая правда, как дым, несущий в себе истину о далёком пожаре. Гилар превратился в слух, внимательно прислушивался к разговорам бойцов во время тренировок или в перерывах между. Хочешь узнать больше, никогда не спрашивай в лоб о том, что тебя интересует, иначе с легкостью загремишь в чёрный список боссов. Но если слушать внимательно и сделать вид, будто ничего не слышал, можно узнать много нового и полезного, даже предсказать, кто станет твоим следующим противником в турнирной таблице. Задавшись по-настоящему важной целью, ради неё можно заставить совесть замолчать, стоять на холодном песке арены дерзко и уверенно, переступать через новые и новые тела бывших товарищей расставшихся с душой, а ночами успокаивать себя надеждой, что когда-нибудь их души возможно будет вернуть. И таки добраться до главной тайны могущества чудовищ, владеющих ареной, можно будет найти способ победить их, расторгнуть контракт... спастись. Но если слишком много думать об одном и том же, можно расстаться с рассудком и стать лёгкой добычей тех, кто уже нацелился на тебя. Как заглушить эти мысли? Порой ему очень хотелось, но голос разума, который однажды услышал сквозь пелену сонного безразличия ко всему вокруг, было уже невозможно остановить. Целыми днями он жадно искал ответ на рой вопросов, разрывавших своим жужжанием голову. В роковые вечера выталкивал на арену того, кого хотели видеть тысячи зрителей - убийцу без проблеска разума в мутно-серых глазах. Ночами же сходил с ума, в бетонной клетке, в которую внезапно превратилась его уютная чемпионская квартира, не находил места разуму, измождённому в бесконечных боях с собой. Имя Душегуб стало его судьёй. Прокурором - сам Гилар. Адвоката столь нищее духом существо не могло себе позволить, поэтому ночи проходили в оглашении бесконечного, не подлежащего обжалованию приговора самому себе. Безвольная кукла в руках демонов, оружие, избавляющее своих господ от грязной работы. Бессовестная тварь, собственными руками лишающая собратьев того, что дороже жизни. Трусливый пёс, не сумевший остановиться и убить себя даже после того, как узнал всю эту дикую правду. Ему не было оправдания. Однако он чувствовал, что обязан сделать нечто и не оказаться в итоге просто отработанным материалом на мусорной свалке. Вернуть чужие души? Сопливый бред! Тех, кого Душегуб свалил на арене, были ничуть не лучше его. Просто, чуть менее удачливыми. Они так же в погоне за чемпионским гонораром, не задумываясь, давили противников слабее себя, тем самым обогащая демонов, делая их сильнее, а себя загоняли в яму, глубже, откуда нет и никогда не было выхода. Спасать души неудачников, неспособных позаботиться о себе, Гилар не собирался. Голос разума подсказывал - это невозможно. Подписанный ими контракт о душе в обмен на место в турнирной таблице предполагает потерю залога в случае поражения. Сделка идеально честна, и если ты, подписывая такое, не понял, что это не шутка, значит, ты недостоин такого сокровища, как собственная душа. И вот теперь очень скоро пробьёт и его час. Душегуб выдал себя Иблису, и от расплаты его отделял один неполный сезон. За это время он должен перехитрить саму хитрость, иначе его уничтожат так же, как и остальных. - О, Гилар, мои поздравления! Отличный бой! Валкот, как всегда, возник из ниоткуда, со своей неизменной широкой и открытой улыбкой. Раньше Гилар и представить себе не мог, что будет однажды вот так запросто болтать с самим Иблисом. Но с недавних пор босс арены начал проявлять к нему особый интерес, и это напрягало всё больше. Панику боец задавил в зародыше: улыбаться, ты должен улыбаться. - Что вы! Меня чуть было не ушатали, тот парень был чертовски быстрым. И не просто улыбаться. Ты должен излучать счастье от удачного исхода поединка. Думать не так, как ты бы думал, а так, как того от тебя хотели. Для тех, кто торгует душами, человеческое сердце - не тайник и не потёмки. Единственный способ выжить - это заставить их поверить, что даже не помышляешь мыслить. Ты - тупой раб, счастливый тем, что служишь. - Ага, был. Но не дотянул. Скорость - это ещё не всё. Рад, что он не смог тебя свалить. - Польщён, господин Иблис. Вы, значит, болели за меня? - А ты уже, вижу, претендуешь на моё покровительство? Брось эти глупости. Я никогда ни за кого не болею. По долгу службы, знаешь ли, не положено. - Что Вы! Неужели я похож на того, кто ищет покровительства? Меня всё и так прекрасно устраивает. - Вот и славно. Мы ждём от тебя такой же блестящей игры в новом сезоне. - Вы опережаете события. Я этот ещё не доиграл. - Не скромничай, ты легко справишься. Если соберёшься. От последней фразы повеяло холодком, но Гилар и так был предельно собран, поэтому понял намёк с полувзгляда: "Посмеешь выкинуть что-нибудь - костей не соберёшь" - красноречиво говорил этот короткий, как удар кинжалом, взгляд. "Я похож на идиота, переть против вас?" - Не извольте беспокоиться, господин Иблис. Я всеми силами над собой работаю. Улыбка вышла настолько лучезарной, что Душегуб сам чуть было в неё не поверил. Что касается босса, то - поверил он или нет, - демону явно польстило, что эту улыбку парень позаимствовал у него. Во всяком случае, едва тот удалился, Гилар смог как следует обдумать своё положение и прийти к выводу, что опасения не напрасны. С тех самых пор, как открылись глаза, он "работал над собой", то есть барахтался во лжи и лицемерил для того, чтобы доказать боссам, что дико сожалеет о своем срыве и готов на всё, лишь бы остаться на просторах родной Арены. И это ему удалось: Валкот решил приберечь мятежную, но полезную марионетку до финального боя сезона. И до тех пор у него есть месяц, чтобы вызнать, в чём сила и слабость торговцев человеческими душами. Тогда, возможно, появится шанс уйти живым из схватки с Иблисом и покинуть арену свободным. Найти и уничтожить источник его сверхчеловеческой силы. Придумать приём, которым можно одолеть демона... Представить это проще, чем сделать. Улица научила Гилара многому, кроме умения так запросто разбираться в колдовских материях. Вот бы заполучить себе в союзники мага, который придумает план, а ему, бойцу, останется лишь сыграть свою роль на арене и нанести решающий удар... Но, увы, ни союзников, ни магов на арене нет. Маги в их городе вообще редкость. Как ни приятно помечтать, реальность такова; всюду, где Гилар не оказался, он был один - приходилось обходиться без посторонней помощи. Привык и не научился по другому. Никаких сомнений в том, кому придётся примерить на себя роль учёного, мага и стратега. Конец сезона неумолимо приближался. Времени на подготовку оставалось всё меньше. Самобичевание же непростительная роскошь в такой напряженной ситуации. Чувствуя это, Гилар собрал в кулак свою волю и все силы посвятил одной цели. Выходя на арену, он громил противников без тени жалости и сполна оправдывал своё теперь ставшее всем известным прозвище. Не считал по ночам, сколько душ отправил в лапы демонов-распорядителей, а лихорадочно думал лишь о предстоящей финальной битве, которая раз и навсегда решит его судьбу. Все прошлые победы Душегуба ничего не стоили. Он мог считаться сильнейшим гладиатором на арене, но для противника, обладающего сверхчеловеческой силой и ловкостью, он лишь маленький, слепой котёнок. Он видел прошлые поединки Иблиса и понимал, что мечта сравняться с ним когда-либо просто смешна. Тренировки не приблизят к его уровню. Тело не может преодолеть порог, за которым скорость обгоняет звук, а сила сокрушает стены. Но что, в таком случае, он может противопоставить демону? Долгие размышления о природе силы Иблиса заводили Гилара в тупик. Тренировочная груша отзывалась на удары глухим размеренным оханьем. Мысли пульсировали так же обрывочно и глухо, привычно подавляемые всякой поверхностной ерундой. - А мы-то все думали, что такой гений, как ты, и знать не знает, где у нас спортзал, - умилённо проговорил Иблис, появившись внезапно. Но Гилар даже не вздрогнул, остановил чересчур раскачавшуюся грушу, без эмоций посмотрел на гостя. Светлые волосы демона, топорщащиеся, как иголки, казались ещё более светлыми и ещё более острыми при слабом свете полной луны. И глаза, как два тусклых фонаря, отсвечивали бирюзой. В тон им поблескивал самоцвет в кинжале, который Валкот неизменно таскал на шее. Гилар не проронил ни слова в ответ, отвернулся и продолжил осыпать грушу ударами. - Хм, -Валкот вновь сделал попытку разговорить бойца, - Сколько трудолюбия, любо-дорого посмотреть. Раньше и не замечал у тебя подобного рвения. - Не люблю проигрывать, - буркнул в ответ Душегуб. -Ты и так непревзойдённый боец. Твои последние выступления - просто блеск. Крушишь турнирную таблицу в щепки! Я доволен. - Рад-что-вам-нравится. Но-я-хочу-стать-ещё-сильней. Груша сдавленно скрипела, под натиском ударов с каждым произнесенным словом и последний удар буквально сорвал её с цепи, крепившей снаряд к потолку. Сцепляющий их трос не выдержал натиска и лопнул, содрав ещё и клок кожи с обшивки. Иблис со своей неизменной улыбкой бурно зааплодировал и от его аплодисментов сквозило не скрываемым лицемерием. Гилар замер. Как вспышка, идея, отчаянно вертевшаяся вокруг него уже давно и только сейчас отыскавшая путь к сознанию. У чудовищной силы демона должен быть недостаток. А именно: то звено, что сцепляет её с человеческой оболочкой. Трос, прикрепляющий грушу к потолку. То самое слабое сочленение между мирами - невидимым и материальным, - верный удар по которому разобьёт броню непобедимости даже такого монстра, как... Да. Верно. Монстр должен по-настоящему волноваться за единственную слабость своей силы. Будь у Гилара такое слабое звено, на месте монстра он бы очень тщательно оберегал его. И не в ларце где-нибудь, в сейфе под кроватью (туда герои проберутся обязательно), - а всегда при себе, под защитой собственной непобедимости. Душегуб обернулся к боссу арены с ответной улыбкой. Но от его улыбки веяло терпким безумием. - Я хочу стать ещё сильнее, - медленно проговорил он. - Похвально, - пожал плечами Валкот Иблис. - В новом сезоне тебе это пригодится. Среди новобранцев есть несколько многообещающих бойцов. "Значит, вы уже и новых жертв себе набрали. А я всё ещё здесь. Всё ещё жив" Нет. Отвлекаться нельзя. Это игра ва-банк, здесь нет места лишним мыслям. Душегуб медленно приблизился к врагу. - Вы не могли бы оказать милость и потренировать меня? Всего один спарринг. Уверен, смогу выйти на новый уровень, если получу от вас урок Мастерства. - А мне нравится такой поворот! - воскликнул Иблис и принял боевую стойку. В воздухе закружилось облачко серебрящейся от лунного света пыль спортзала. - Обычные выскочки просят всего и сразу, а ты, похоже, далеко пойдёшь, такой скромный и последовательный. Ну что ж, давай нападай, Гилар Душегуб. Целый месяц Гилар представлял себе этот бой в мельчайших деталях: как сделает первый выпад, как отреагирует противник... Представлял его в антураже арены, но сейчас, в пустынном тёмном спортзале, происходящее отнюдь не казалось ему всего лишь репетицией. Ладно, раз уж всё вышло так спонтанно... Играть так играть. До конца. И он ударил совсем иначе, чем планировал секунду назад. Это должно было сбить с толку того, кто читает намерения в чужих душах. Однако Иблис без особых усилий увернулся и даже демонстративно зевнул. "Ах так?" - Хлебнув ярости и ни с чем не сравнимого азарта, Гилар нырнул с головой в пляску битвы. Иблис работал явно не полную мощь. Он почти не использовал свои сверхчеловеческие силы - разве что самую малость, лишь для того, чтобы держаться чуть выше уровня противника и хоть немного получать удовольствия от схватки самому. В самом деле, демону-распорядителю не было никакого резона калечить своего бойца в тренировочном бою, который не принесёт арене ни гроша. Проведя серию атак, Гилар понял кое-что о стиле боя противника. Валкот, не позволял застигнуть себя врасплох, но парень, всё же, сумел заметить, что даже голову демон защищает куда менее охотно, чем корпус. "Так..." Ударить в солнечное сплетение! Резкий выпад и... глаза тотчас же ослепил яростный отблеск бирюзы из кинжала. Стены и потолок спортзала внезапно описали дугу и больно треснули полом по затылку. - Слишком предсказуемый, - менторским тоном вещал Иблис. Но в интонации голоса Гилар явно учуял беспокойство, - Работай над воображением, чёрт возьми! - Понял, - сдавленно произнёс парень пытаясь встать, что оказалось неожиданно непросто, - Исправлюсь. Ещё раз? - Хватит, - неумолимо отрезал Валкот, инстинктивно потянулся к кинжалу, но тут же одёрнул себя и провёл рукой по волосам. - Мои уроки слишком дороги. Дальше тренируйся сам. И смотри мне! - свирепо зыркнул на бойца. - Обещал показать новый уровень - вот и трудись, чтоб к следующему раунду было на что посмотреть! Исчез так поспешно, что Гилар даже не заметил, в которой из двух дверей спортзала. Возможно даже просто растворился в воздухе. Изрядно помятый Гилар впервые за несколько лет испытывал настоящее счастье. Среди беспросветного мрака, куда он угодил некогда по собственной глупости и жадности, впервые перед ним мелькнула совсем не призрачная надежда выжить. Прежде он запрещал себе задумываться о том, что будет после арены. Теперь, когда появился реальный шанс вырваться на свободу, оказалось, что Гилара ждёт целый ворох незавершённых дел. С утра до вечера он вертелся юлой, совмещая тренировки со сборами. Валкота он больше не видел, но не хуже прежнего понимал, что от этого слежка за ним не прекратилась. Все сборы и приготовления проходили в условиях строжайшей конспирации. В специально приготовленном тайнике уже дожидались своего часа рюкзак с вещами, необходимыми для выживания на природе, и сумка с деньгами, для выживания в городе. Это был его гонорар за два блестяще отыгранных сезона, снятый со счёта по частям и в строжайшей тайне. Хранить это всё в своей квартире было бы безумием, а тайник надежен, никто не найдет. Сегодня последний день принимать решение. Завтра битва чемпионов за высочайший титул сезона. Валкот был не прав: чтобы выйти из таблицы, нет двух способов, есть только один - бежать. Это при желании оставить душу себе. И здесь не место жадности - урвать ещё один куш сезона, который превосходит два первых вместе взятых. Сколько таких героев уже погорело? Тех, кого жадность лишила осторожности. Валкот Иблис не настолько прост - он уже наверняка вычислил Душегуба, кто знает на сколько ходов вперед. Уже сделал свои приготовления. Просто так отпустить чемпиона, да ещё с той информацией, что может поставить крест на Арене? Гилар это понимал, как никогда ясно. Завтрашнюю таблицу ожидают самые трагические потрясения за сезон. Душегубу дадут вволю расправиться со всеми претендентами на титул чемпиона, поднимая градус накала арены, чтобы зрители немели от предвкушения. Битва будет красивая, зрелищная, а потом... Потом Гилара ждет схватка с самим Иблисом. Непременно! Но возможно, до этого не дойдет. Иблис может струсить, ведь он уже понял, что Гилар нашел его смертельную точку. Тогда что? Есть один способ - убить, но Иблису не нужен мертвец, ему нужно лишь получить тот сгусток субстанции их сердца чемпиона. Вопрос лишь только в том, насколько Иблис жаден или осторожен, чтобы побороться за право обладания душой, которую всё это время считал своей по праву. Однозначно - сегодня нужно бежать. Лишь незаметно выскользнуть из квартиры, и прошмыгнуть за ворота Колизея. А там к тайнику на городской свалке, забрать свой рюкзак, сумку с деньгами и прощай, Арена! Пора выходить. Вечереет. Но незаметно выйти не получилось, случайно - нос к носу - столкнулся с каким-то новичком лишь открыв двери. - Вау, легендарный Душегуб! - восхитился тот вместо "здрасте". - Очередной смертничек? - хмыкнул Гилар весьма кисло, окинув взглядом новичка. Мальчишка совсем. Юнец. И вдруг улыбнулся лучезарно в ответ на пришедшую спонтанно гениальную идею: - Добро пожаловать, дружище. И контракт уже подписал? - Конечно! - Ну, тогда ты здесь надолго. Если повезёт. Сосед, как я погляжу? - Гилар кивнул на двери квартиры напротив. - Ага! Нас тут четверых поселили, ну, пока не выяснится, кто круче, и всё такое. - Тесновато, конечно, - покачал головой Гилар. - На, лови. - Бросил соседу связку ключей, тот от неожиданности поймал и ошарашено уставился на легендарного чемпиона. - Поживёшь у меня. - Спасибо чемпион! - радостно воскликнул юнец. - Я так мечтал с тобой схлестнуться на арене. Ради этого и пришел в Колизей! - Нет проблем боец, - Гилар лукаво подмигнул ему и пошел восвояси, усмехнувшись себе под нос, - Вот, придурок... Пришел на Арену... ради этого. Зажигались фонари, надо торопиться, а Гилар только вышел из ворот Колизея... Внезапно нахлынувшее острое чувство опасности заставило его замереть на месте и через мгновение, где-то вдалеке глухо громыхнуло, он резко оглянулся. Квартира! Из дома, аккурат из выбитого окна комнаты Гилара полыхало пламя. "Он струсил! - сказал сам себе Гилар, - решил избавиться от меня, не дожидаясь поединка!". Взорвал квартиру. Но ведь там же мог быть тот глупый мальчишка. Точно был! Иначе бы они не смогли активировать заклинание! Почувствовал, как дурнота подкатывает к горлу. Не может быть! Может. И не надо оправдываться. Ты же знал, что олух может послужить цели, когда бросал ему ключи. Заранее приговорил его. Зато, теперь всё складывается как нельзя лучше: боссы считают, что Гилар Душегуб мертв. И он действительно свободен. Пользуйся шансом! Убил человека. Такого же тупого смертника, каким некогда был сам -пушечное мясо, он не продержался бы в таблице и полсезона! А если бы продержался? И сумел освободиться? И сколько бы ему потребовалось времени, чтобы всё понять? Скольких бы отправил в ад своими руками, прежде чем понял? А после того?.. Теперь он мёртв, но хотя бы душа свободна. Так гораздо лучше. "Соберись, тряпка, ты ещё не на воле, чтобы нюни распускать! Да, верно. Надо выбираться". Гилар взвалил на спину рюкзак, подхватил сумку и короткими перебежками двинулся прочь из проклятого города, ни разу не оглянувшись. Он почти не спал. Не потому, что опасался погони. Вернее, не только поэтому. Теперь его преследовал призрак, сидящий внутри него самого, его собственный разум. Возможно, если настоящая погоня смогла бы его отвлечь, парень был даже ей благодарен. Но с тех пор как он переступил границу городской черты, никто не препятствовал ему. Боссы арены вообще не проявляли никаких признаков интереса к беглецу. Быть может, у них и не было никаких средств охраны своей "территории", но как же тогда оперативно выловленные в городе нарушители? Нет. Похоже, всему этому было только одно объяснение: они все были уверены, что Душегуб всё равно никуда от них не денется. Не могли же они,в самом деле поверить в его гибель? Могли, конечно. Вот только он, привыкший во всём сомневаться, никак не мог успокоиться и больше всего боялся, что, сбежав из Колизея, по-прежнему остаётся в плену у демонов. Подписанный им контракт не утратил силы с его мнимой смертью, а бегство от поединка расценивается как поражение. То есть, они могут лишить его души в любой момент. Возможно, он уже и потерял её, но не знает об этом. Эта мысль терзала его постоянно и не давала уснуть даже тогда, когда тело настойчиво требовало отдыха. Да он и не спал почти, неугомонный разум поднимал смертельно уставшее тело и гнал прочь, всё дальше от города. Но чем дальше он шёл было всё труднее сделать ещё один, очередной шаг на пути к свободе. Будто он тащил за собой весь город, запряженный невидимым канатом. Иногда на него накатывали приступы чёрного отчаяния, тогда Гилар просто ложился на землю и не мог даже пошевелиться без отвращения к себе. Ему казалось, что всё, что он делает, не только лишено смысла, но и наполнено мерзкой расчётливой подлостью. То, что он убил человека, приводя свой план в исполнение, казалось ещё меньшим из зол. На нем висели десятки других несчастных, чью сущность и волю он вырвал своими руками на потеху толпе, и, лелея чувство собственного превосходства, бросил в когти демонов. Он почти ничего не ел. Физические силы были на исходе. Душевные кончились давным-давно. День, ночь - их он почти не различал. Попадающиеся на пути сёла облегчения не приносили. Напротив, видя вокруг себя людей, Душегуб приходил в тихое бешенство. И никто по-прежнему не преследовал его, словно предоставив изгнанника на суровый и беспощадный суд самому себе. Он замерз так сильно, что не мог двигаться дальше, бессильно опустился на землю у межи заброшенного подсолнечного поля.Разжигая костёр банкнотами, пытался согреть озябшие руки и нестерпимо ноющие ноги, однако самого пламени не видел. В голове царил теперь круглосуточный мрак. "Не выбраться. Я никогда отсюда не выберусь!" - билась отчаянная мысль. От неё хотелось плакать, но Гилар мог лишь бессильно сжиматься в комок и колебать мглу беззвучным криком. "Это и есть то, как чувствует себя человек, когда из него вытащили душу? Если я мыслю, значит ли, что она всё ещё со мной?" Теперь он мог бредить наяву. Но что если нет? Что если это безумие втягивает его в грехи ещё более чудовищные, чем те, за которые он так мучил себя? Хотя куда уж дальше. Когда больше держаться не было сил, тьма сомкнулась, и Гилар ощутил, как цепкие невидимые пальцы потащили его в Ад. Он бессильно лежал на сырой земле лицом вниз, а душа летела в разверзшуюся пропасть Ада, всё ускоряясь и ускоряясь. Я падаю! Падаю!!! Я не хочу умирать. Не хочу вниз. Не хочу!!! Выжить. Я должен выжить! Или проиграю. Раз и навсегда. Рука намертво вцепилась в стебель подсолнуха на краю пропасти, и Гилар, висел так до тех пор, пока ледяные когти демонов не ослабили хватку, бросил робкий взгляд наверх. Там вдали мерцал слабый огонёк костра и огонек приближался, становился значительным, заслонял собой тьму. Этот неяркий свет успокаивал рвущееся от ужаса сердце. "Рано тебе умирать, трусливая мразь. Наворотил дел - исправляй. Не смертью такое искупление получают". Тьма понемногу рассеялась, и Гилар обнаружил себя в том же положении: распластавшимся, но не на земле, а в мягкой постели. Вдруг чьи-то прохладные пальцы украдкой коснулись его висков. Душегуб мгновенно и инстинктивно толкнул чужака по рукам, пытаясь вскочить, но был так слаб, что не смог даже оторвать голову от подушки. - Тише, тише, я не враг. - Звонкий девичий голос окончательно вырвал его из тьмы. Он пришел в себя. Комната. Мягкий свет. Девушка. Бирюза её глаз снова напомнила о Валкоте Иблисе. Гилар даже на секунду выпал из реальности, пытаясь убедить себя, что его здесь нет. Он таки настиг меня? Нашел? Догнал? Но нет: -Миела, - представилась она.- Мы тебя на трассе нашли, в подсолнухах. Так вместе с кустом от земли и оторвали. Куст хоть отпустишь, сейчас? Ах, да. Куст. Гилар разжал онемевшую руку, отдавая сухой стебель подсолнуха ей. Кто она такая? -Как тебя зовут? - не унимается девушка. Он ничего не сказал. И не скажет. Хотел было отшутиться улыбнуться своей коронной улыбочкой-маской, но, кажется, забыл, какой стороной надевать маску. Беспечная улыбка не получилась. В место неё вышел болезненный оскал. Миела сочувственно вздохнула и храбро склонилась над Гиларом, приблизила лицо. Заглянула в глаза. - Что с тобой случилось? - спросила она так серьёзно, что скалящий зубы Душегуб растерялся.- Всё хуже, чем я предполагала. - Миела осторожно коснулась его щеки, Гилар дёрнулся, пытаясь стряхнуть руку. - Ну-ну, спокойнее. Я тебе помогу. - Поможешь?! - наконец прошептал Душегуб, получилось это остервенело, недобро. - Да кто ты такая? Какое тебе дело?.. Чем ты можешь мне помочь?! Но она бесцеремонно тронула его грудь ладонью и... ладонь словно провалились сквозь тело зависнув над сердцем. Легкими пальцами, нащупав невидимую струну, задумчиво теребили её. У Гилара помутнело в глазах, ему снова начала мерещиться пропасть под ногами, но сорваться туда, как ни странно, не давала одна лишь белая девичья рука. Чародейка! Целительница! - Странно... - пробормотала чародейка. - Эта нить похожа на сердечную мышцу, только сильно растянутую... уходящую в никуда. Такое бывает, только если очень задолжал кому-то... своё сердце. Гилар смотрел на неё оловянными глазами. Об этом никто не может знать, кроме него самого и демонов, делящих его душу... Может, она - одна из них? Ватными руками от навалившегося бессилия попытался отползти прочь от её рук, но девчонка не обращала внимания на его манёвры прошептала прямо в лицо: - Сны мучают? Всё время чего-то боишься? И сердце не на месте, как будто тянет куда-то? Так? - Откуда ты знаешь? - еле слышно прошептал Гилар. Девица усмехнулась, но это не была насмешка превосходства, просто тенью скользнула легкая улыбка на красивых губах. - Я - Белая Нить. Но это секрет. Понимаешь меня? - Нет. - Тогда помолчи. Расслабься. Хмм... Кажется, я поняла. И давно ты так... кормишь пустоту? - Я не понимаю, о чём ты. - Вот, по этому проводу... Я же вижу, ты всё прекрасно понимаешь. Своим отчаянием ты только кормишь пустоту на том конце провода и делаешь себя слабее. Сказать, что будет, когда ты потратишь на борьбу с собой все силы, или сам догадаешься? В глазах его плескалось столько ужаса, что Миела даже решила, что перестаралась с аргументами. - Что я могу сделать? - донёсся до неё дрожащий шёпот. - Что я могу сейчас?! Ничего не могу! Ничего! Ты хоть знаешь, каково это - жить, каждую минуту ожидая конца? Когда не знаешь, сколько ещё тебе отмерено, сколько они позволят тебе жить на свободе?! - И это - свобода? Послушай, мы все не знаем, когда умрём. Разве дело в этом? - Я смогу победить! Смогу! И буду свободен.-Гилар напряг слабеющие мышцы, но не смог пошевелиться и обмяк без сил, в панике подумал: "Это моя душа. Никто не вернёт мне её, если я сам не вырву её зубами из лап Иблиса". - Ты молодец, ты сильный, раз смог так далеко зайти. Могло быть и хуже. Будет трудно, но я попытаюсь тебе помочь. - Зачем? - прошептал Гилар слабыми немеющими губами - Почему? Миела пожала плечами. -Потому что иначе я не могу. Закрой глаза, будет больно. Сквозь ресницы Гилар всё же наблюдал за её действиями. Чародейка уверенным движением пальцев закольцевала в двух местах своими белыми нитями воздух над грудью. Эти нити, будучи вне тела, странно холодили нутро, как будто стягивали горло, а не иллюзорную пуповину. Миела тем временем приготовила серебряные ножницы с руническими засечками. - Вдохни, - скомандовала она и разом затянула оба энергетических узла. Тьма сомкнулась над Гиларом, обрушившись нечеловеческой болью. Он вновь очутился в залитом лунным светом спортзале. У ног валялась тренировочная груша. Над ним склонился Валкот Иблис, злой, как тысяча чертей, орал в лицо, исходя чёрной лютой ненавистью. Кинжал с зловещим бирюзовым камнем свисает на шнурке, только протяни руку и... Гилар рискнет, это единственный и последний шанс победить монстра. Напряг волю и остатки сил, превозмогая адскую боль крепко схватил кинжал крепко, как недавно держался за сухой стебель подсолнуха. Щёлкнули ножницы, и горящие, сине-зелёные уголья, глаза демона погасли. Голос его исчез так резко, словно во всём мире вдруг отрезали звук. Сам образ бушующего Иблиса постепенно канул обратно во тьму. Нет. Невозможно. Никто не может разорвать контракт с демоном, даже не имея о нём чёткого понятия. Она не могла совершить невозможного. Это было бы чудом. Чудес не бывает. В груди отчего-то разливается давно забытое чувство свободы. Настоящей, истинной свободы. Душегуба больше нет, есть Подсолнух. А если у этой хрупкой девчонки хватило сил тягаться с демонами при помощи одних лишь ножниц, она не простая чародейка, она Богиня. Открыл глаза и снова оказался в темноте. Однако на этот раз не кромешной: в окошко украдкой заглядывала луна. Обвёл взглядом комнату и обомлел: Богиня сидела подле него и вышивала в лунном свете - стройная, строгая и прекрасная, как сама луна. Лёгкая пыль серебрилась сквозь свет луны, словно мелкие мошки резвились в прозрачном воздухе. Душа Гилара затрепетала. Из сердца будто вытащили гвоздь, который долгие годы не давал ему покоя. Гилар впервые за много лет ощутил вкус к жизни, и он слишком хорошо понимал, кому обязан этой переменой. Богиня лунного света невозмутимо продолжала вышивать, совсем не заметив его пробуждения. Рядом с ней лежал стебель подсолнуха, но он не был мертвым - ярко желтый цветок чуть светился в лунном свете.