Бенгин Николай Владимирович: другие произведения.

Командировочные расходы Глава 1

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    На одной из планет Дальнего Северо-Запада Галактики расположено государство с пышным названием "Великая Консульская республика Корона". Под твердой рукой Венценосного Консула экономика не то, чтобы процветает, но исправно снабжает население всем необходимым. Недра планеты богаты редчайшим и ценным ископаемым - креофитом. Его экспорт главная статья валютных доходов государства, но вот случилось страшное - похищено огромное количество этой драгоценности. Все силы правопорядка, невзирая на должности и квалификацию, брошены на поиски. Биллинг, опытный, вечно хмурый Старший инспектор Управления по борьбе с несправедливостью распределения благ и Штимер, бравый есаул Тайного дивизиона противодействия контрафактной продукции отправляются в командировку.


Николай Бенгин

Командировочные расходы

Часть первая

Ничего не бывает

Глава 1.

Когда-то это был хороший отель,

но это ничего не значит,

когда-то и я был хорошим мальчиком

Марк Твен

  
   - Старший инспектор Биллинг, Вас вызывает доктор Фрам, - доложил телеком и смолк. Биллинг хмуро покосился на аппарат - он разговаривал с шефом только что. Решив, что автосекретарь чего-то напутал, инспектор вернулся к изучению утренней сводки. Ничего особенного там не было: несколько угнанных глайдеров, драка в безалкогольном баре, кое-что по мелочи. О самом серьезном за прошедшую ночь - исчезновении одного из лунитов - сводка помалкивала, но о таких делах и не трезвонят без нужды.
   Биллинг рассеянно уставился в окно - на редкость пустые платформы Центрального вокзала висели над землей тусклыми серыми лентами. Только у VIP-перрона, словно сбежавший из океана айсберг, белел и переливался в утренних лучах "Лотос" - один из немногих люкслайнеров Козерогского Направления.
   - Старший инспектор Биллинг, Вас срочно вызывает доктор Фрам - бесстрастно сообщил телеком. Биллинг хмыкнул и не торопясь отправился к шефу.
   Доктор Фрам, начальник Второго управления столичного Департамента Всех Внутренних Дел, как всегда монументально возвышался над собственным необъятным столом. Управление занималось делами незаконного обращения финансовых потоков, коммерческими государственными изменами и преступлениями против справедливости распределения благ. Этот толстяк с внешностью добродушного полицейского, был одним из самых хитрых людей, которых знал Биллинг. Помаргивая невыразительными серыми глазками, Фрам постоянно плел и расставлял сети, часто заранее знал о предстоящих аферах, как правило, ничему не мешал, зато потом работал эффективно и беспощадно. Его скромная улыбка была хорошо известна среди аферистов, промышлявших на территории Консульской республики Корона. На сей раз, Фрам против обыкновения не улыбался, маленькие глазки смотрели в упор.
   - Сожалею, что Вы задержались, у нас очень мало времени. Через 29 минут отлетает "Лотос". Вы со своей бригадой будете его пассажирами.
   - Но, мы же с Вами только что...
   - Не перебивайте Биллинг, - рявкнул Фрам, - Вы летите на "Лотосе". Около часа назад танкер с грузом креофитов, прибыл на терминал. Без груза. Пилот и оператор мертвы, контейнеры вскрыты, стрелок исчез. Как Вы понимаете, креофиты не должны уйти с планеты. Запрещены все старты, но "Лотос" мы не имеем права задерживать. Пассажиры тщательно проверены и, тем не менее, необходимо перетрясти всех еще раз до того, как люкслайнер сядет на Розе - это его следующая остановка. По прибытии на Розу доложите результаты непосредственно нашему послу. Уровень секретности - "совсекретно". В критической ситуации имеете право на крайние меры. У ребят есть шокеры, а у Вас, - Фрам достал из стола и протянул Биллингу ручной бластер, - вот, все санкции получены. В случае необходимости можете обратиться к командиру корабля, но не советую очень на него рассчитывать. Луниты вмешаются только если кого убьют на борту, а раньше... - Фрам неопределенно пошевелил пальцами, - Ну, вроде все. Подробности дела - когда уйдете за орбиту, на это время, может, и у нас что проявится. Связь - по выделенному каналу. Вот документы: полетная карта на всю бригаду, разрешение на провоз бластера до Розы - там сдадите послу, ну и служебная кредитка на командировочные расходы. На Лотосе она ни к чему - у Вас бизнес-класс, все включено, а на Розе, конечно, пригодится. Идите Биллинг, у Вас 27 минут. Ребята, думаю, уже на месте. Желаю успеха.
   - Благодарю, сэр, - молвил Биллинг и вышел. Он заглянул к себе в кабинет, убрал все со стола, сдал ключи доступа дежурному офицеру и отправился на "Лотос".
  
   Центральный вокзал Короны, по выражению Его Величества Венценосного Консула: "Главнейшие ворота Страны", выглядел так, будто в эти самые ворота собирался въехать иностранный монарх или еще хуже - сам Венценосный Консул. В глазах рябило от множества озабоченных охранников. Одни, с мужественными лицами неподвижно стояли там и тут, другие - сновали по залам и переходам вокзала. Исходящее от них деловито-невнятное бормотание, сливалось в специфический шелест, как в шоу о привидениях. Зато обычной вокзальной публики, да и просто пассажиров не было вовсе. Только раз навстречу инспектору попался разъяренный на вид старик в церемониальном сенаторском облачении и спешащий следом манекен с тремя огромными чемоданами на тележке.
   Вышагивая по зеркальным плитам вестибюля, Биллинг размышлял, почему выбор пал именно на него. Фрам никогда и ничего не делал без задней мысли. Злые языки утверждали, что даже в детстве на горшок он просто так не ходил - всегда прикидывал, смотря по конкретным обстоятельствам, то ли соседу по яслям нагадить, то ли себе в штаны наложить, а уж кого отправить в загранкомандировку, да еще на люкслайнере, да еще бизнес-классом... Биллинг тяжело вздохнул: "Наверняка какая-то засада. И спешка несусветная, и не объяснил ничего толком... ограбили танкер, а причем тут мы? Есть спецподразделения. Он бы еще за бобами послал... И кого, интересно, мне в помощники определил? И где они, кстати?" Инспектор исподлобья огляделся и часть вопросов отпала сама - у входа в VIP-зону, заметно выпадая из общей атмосферы серьезного государственного мероприятия, околачивались два юнца. Один, несуразно одетый, размахивая руками, о чем-то рассказывал сотруднице безопасности, из последних сил хранившей подобающую суровость. Другой - с безукоризненной прической манекена из дешевого салона, снисходительно улыбаясь, разглядывал собственные ногти. Биллинг хмуро поздоровался, предъявил сотруднице полетную карту и вошел в коридор безопасности. Помощники потянулись следом за солидной фигурой инспектора, как птенцы за мамой-уткой.
   На полпути служебный робот, со вмятинами и царапинами по всему корпусу, категорически предложил им раздеться и сдать личные вещи на дополнительную проверку. В конце коридора на площадке личного досмотра, в окружении многочисленных помощников нервно прохаживался начальник Службы охраны вокзала. Узнав Биллинга, он только облегченно махнул рукой, и через минуту, получив назад свои вещи, а заодно браслеты пассажиров, вся бригада оказалась на борту. Помощники отправились обживать каюту, а Биллинг решил сразу сходить за списком пассажиров, но, не пройдя и четырех шагов, замер - навстречу по коридору вышагивал длиннющий, худой человек, чью фигуру он не спутал бы ни с одной другой во всей галактике.
   - Эй, Биллинг, здорово! - заорала фигура издалека.- И ты здесь! Прокатимся со свистом!
   Так вот орать в приличном месте, конечно, мог только Штимер, есаул тайного дивизиона противодействия контрафактизму, легендарная в Департаменте личность. Человек фантастической ловкости и бесстрашия, получивший есаульские лычки после того как в одиночку выследил и перебил в катакомбах Старого города всю группу Философа, за которой бесславно гонялась и полиция Короны, и гвардия, и не только Короны.
   Штимер и Биллинг стали друзьями еще во времена Илийского инцидента, когда оба попали в роту обеспечения катарсиса Генерального штаба. После войны поступили в высшую полицейскую школу, оба закончили с отличием и распределились... в разные управления. Со временем Штимер стал матерым спецназовцем, Биллинг - записным "белым воротничком", но по-прежнему, чтобы ни случалось, они выручали друг друга, навлекая справедливый гнев непосредственного начальства.
   - Капитан приветствует гостей на борту трансобластного люкслайнера "Лотос". Корабельное время 15 часов ровно. Старт через 200 секунд. Просьба присесть на удобные места, - появившийся стюард услужливо распахнул дверь маленького холла с двумя креслами и большим панорамным экраном, служившим иллюминатором.
   Обычно замкнутый Биллинг не переставая ухмылялся, глядя на Штимера - первое светлое пятно во всем этом темном деле. И какое пятно!
   - У тебя тоже люкс? - осведомился Штимер, когда они расположились в глубочайших полетных креслах, и стюард, захлопнув дверь, удалился.
   - Бизнес-класс. Потом, я с бригадой.
   - Ну и ну. Бригада-то зачем? Сами тут для мебели. Да, начальство паникует... И перестань так откровенно скалиться. Государственное, понимаешь, дело, потеть должен от усердия.
   - Слушай Штим, ты что-нибудь знаешь? Я - так почти ничего. Вызвал шеф, сказал, что пропал груз камешков с рудника вместе со стрелком и поэтому мне надо лететь на Розу и трясти здесь всех пассажиров подряд.
   - Я же говорю - начальство паникует, даже твой Фрам. Мой так вообще чуть в истерике не бился. Забрызгал всего слюной, сунул билет и умчался во Дворец.
   - Так ты тоже ничего не знаешь?
   - Ну... кое-что, кое-что, - Штимер еще удобнее усевшись в кресле, бросил на стол пачку сигарет.
   Корабль мягко ушел со старта и с половинным ускорением заскользил в небо. Динамики тихо наигрывали незатейливую, но явно дорогостоящую мелодию.
   - Итак, похищено сто сорок тысяч дойтов камней. (Биллинг шевельнулся в кресле.) Да, представь себе, четыре ампулы сырых креофитов. Вся годовая добыча Северного рудника: сто сорок тысяч семь сот сорок дойтов, если совсем точно. В пилотской кабине два трупа - пищевое отравление, н-да. Стрелок выпрыгнул через аварийный люк, причем сигнал на базе, заметь себе, не сработал. Ну, так вот, он прыгнул, и надо думать прыгнул с камнями, аккурат над Пятой трассой, в том месте, где просвет между струями. И это надо было суметь, потому что там пылевые рукава один в другом идут, сплошняком. Короче, всех он обманул, все сумел, а потом взял да и взорвался. Кварковая мина - это тебе не шутки. Один шлем остался с номером и то - не полностью. И не делай такую физиономию, понятно, может, и не он это подорвался, но начальство уверено, что он. То есть, по начальственной версии, он сначала отдал камни получателю, а уж потом наступил, куда не надо. Ну вот, значит, танкер прибыл на базу на автопилоте, там видят трупы, вскрытые контейнеры. Тревога, конечно. Зону перекрывают, нагоняют солдатиков, всех и все проверяют на крео-фон - ни фига. То есть самого фона, как раз - до фига, креофитов только нет. Руководство нашего любимого Департамента в полном составе прибывает на место. Все дружно орут на начальника охраны, тот, естественно, орет громче всех. Словом - обсуждение. Тут прилетает само Его Превосходительство, велит всем заткнуться, и начинает смотреть на воронку от мины. Говорят: минут пять смотрел. Уж чего он там увидел, не знаю, но в итоге приказал закрыть планету на сутки, а там видно будет. В общем, пока не найдут, не откроют. И единственный шанс для супостатов - "Лотос", потому как ему взлетать запретить никак нельзя. Всех наших вежливо попросили притормозить, но тут полно дипломатов и прочей иностранной публики, их просто так не задержишь. Но зато всех проверили на сто процентов, у кого чего было, не было - выкладывали как миленькие. Ты много пропустил, что поздно пришел - досмотрового робота видал, как отделали? А начальника охраны, я думал, вообще порвут.
   - А что-то было?
   - Ну, естественно. Это же корабль для солидных людей. Разные безделушки с жуткой энергетикой, украшения всякие. Что б ты знал, сырые креофиты фонят не больше хорошо ограненного брюлика или, например, заправленного бронеглайдера. Ну, на бронеглайдерах тут никто не ездил, а представляешь, на что способна пожилая миллионерша неглиже, когда ей предлагают еще и фамильное ожерелье снять? А?! Ну, словом, шуму было много, но, во всяком случае, перетрясли всех и камушков тут, по всей видимости, нет. Но три с половиной тыщи это - сам понимаешь. Поэтому, мы с тобой на законном основании можем хорошо провести время до Розы и обратно.
   - Ну, проверяли-то, наверняка только на входе? А кто до того проскочил?
   - А никто не проскочил. С момента, как люк на грузовике открылся, и до того, как тут все перекрыли, два часа прошло с четвертью. Спецтранспорт никто, кроме высокого руководства, не пользовал. Да и то они на нем только туда прикатили, а обратно, насколько знаю, никто не торопится, поскольку им же надо будет к Консулу заглянуть на доклад. Так что наше с тобой непосредственное начальство нынче тут за самых главных. Так вот, без спецтранспорта более или менее быстро выбраться оттуда можно только по трассе, а, сам понимаешь, на наших трассах особо не разгонишься. Чистой езды до города, а потом до вокзала, ребята посчитали, ну никак не меньше ста минут, остается сколько? Правильно - тридцать пять. А ведь стрелку надо было спуститься на землю и, прежде чем по минам пройтись, еще груз успеть передать. По самым скромным подсчетам еще минут пять долой, осталось тридцать, а за эти полчаса ни одна иностранная собака на борт "Лотоса" не поднялась, это точно. Удача, конечно. Наших, так сказать, отечественных собак, всех турнули за милую душу. Ты б слышал, какие тут тексты один уважаемый сенатор выдавал. Как узнал, что "по важным государственным причинам" не судьба ему на "Лотосе" покататься, очень расстроился и давай критиковать, пофамильно так, и исполнительную власть, и законодательную, со знанием дела... Не был бы он сенатором, думаю, его прямо на месте повязали бы за оскорбление патриотических чувств с особым цинизмом, да еще в общественном месте...
   - Угу. Слушай, когда тебя встретил, я шел к капитану за списком. А ты ведь - уже от него?
   - На. Держи, - Штимер морщась протянул конверт, - ни черта там нет, но для отчета пригодится. Я только одного не понимаю - как эти иностранные ребята собственные фамилии выговаривают?! Это же уму непостижимо, по столько букв в одно слово натыкивать ... Я уж не говорю о лунитах.
   - Кстати, ты слыхал - один лунит пропал ночью?
   - О как! Интересно. В сводке не было.
   - Не было. Это мне Фрам сегодня рассказал, пока мы с ним в лифте на работу ехали.
   - А кто?
   - Кто-то из диспетчеров. Отправился в сторону Большого Лабиринта, да и сгинул.
   - К Большому Лабиринту? - Штимер вытащил и задумчиво повертел в руках мнемокристалл. Биллинг тем временем достал из конверта список пассажиров. Некоторые фамилии в самом деле поражали обилием согласных и общей длиной, но инспектор терпеливо водил пальцем по серебристой поверхности листа и нашел, наконец, кое-что интересное.
   - Штим, тебе ничего не говорит эта фамилия?
   - Это которая?
   - А вот, под номером восемьдесят семь.
   - Крнгут... ммм..., ну, не важно. Ничего не говорит. Даже не читается.
   - Как раз важно. Крнгутгроссвор'лорд Леопольд Вун, Четвертый атташе посольства Розы.
   - Ну, и?
   - И мне он знаком. Вун был замешан в аферу с депозитами обезличенных шедевров и здорово замешан. Ну, помнишь: всем желающим предлагалось класть принадлежащие им предметы искусства на депозит, а через год получать назад больше и не хуже по качеству.
   - Это как?
   - Гм. Это же громкая афера была. Ты мог вложить одну из своих картин... Я знаю, что у тебя нет, но предположим - кто-то не такой дремучий. И вот, по договору он отдает свою живопись, площадью, скажем, полтора квадратных метра в раме, с остаточным ресурсом еще на двести часов экспозиции, а через год...
   - Будь у меня такая штука, я бы сразу продал.
   - Не сомневаюсь... Ладно, другой пример - ты мог вложить пятиразовую запись вок-группы класса А-два, например, своих любимых "Коматозников", а через год получить уже семиразовую запись не обязательно "Коматозников", но того же класса.
   - Ни фига себе. И кто-то повелся?
   - Многие. Это ж, как наугад в фонотеке записи брать, только бесплатно, да еще с прибытком.
   - И что? Атташе - строитель такой грязной пирамиды?
   - Представь себе. Но вышел сухим и чистым. Исключительно скользкая личность. Мы с Фрамом даже поцапались из-за него в свое время. Так что, нам с тобой есть смысл познакомиться с ним поближе.
   - Нет уж, уволь, сам знакомься. На "Лотосе", например вот, группа туристок с Голубого Кольца путешествует, я лучше с ними познакомлюсь. Лично, - Штимер захохотал своим лошадиным смехом и хлопнул Биллинга по плечу, - айда, погуляем по кораблю, я о нем столько слышал, а попасть и не мечтал. Ты знаешь, сколько билет стоит? Между прочим, я как раз в каюту того сенатора заселился. Пойдем, покажу.
   - Не торопись, мы только взлетели.
   - Да? - Штимер повернулся к экрану. Внизу, окутанная тонкой шелковистой дымкой, величественно поворачивалась сине-желтая планета, - Смотри как красиво, а, Бил?
   Но Биллинг мало интересовался космическими красотами, он опять внимательно изучал список.
   - А что за ребята с Большого Погана?
   - Черт их знает. Не встречал раньше.
   - Как раз по твоей части публика.
   - Не преувеличивай. Я знал вполне приличных поганцев.
   - Капитан поздравляет вас с успешным взлетом, - сообщил возникший на пороге стюард. - Следующий пункт посадки - Роза. До точки перехода наш корабль будет идти с ускорением, равным ноль девяносто пять нормального. Ориентировочное время перехода - двадцать два часа пятнадцать минут по бортовому времени. Приятного полета.
   - Ладно, - Биллинг аккуратно уложил список во внутренний карман, - Потом досмотрю. Пойду проверю, как там мои обустроились. Давай, до связи.
   - Э! Погоди, - Штимер встряхнул рукой, и из-под манжета скользнул браслет, - ты как собрался связь держать?
   - Ты о чем? Телеком дома забыл?
   - Ничего я не забыл. А ты вот, темный, как три часа ночи. Не работают здесь никакие телекомы. Тебе пассажирский браслет дали? Дали! Вот в нем все есть, чтоб поговорить.
   - Ага. И как мне твой позывной узнать?
   - Да, как обычно. Давай, чокнемся, - Штимер аккуратно приложил свой браслет к браслету Биллинга. - Ну вот, готово. А управление тут вроде стандартное. Так что, если что, звони.
   - Разберемся на досуге.
   - Ну ладно, я - к туристкам. Если соскучишься, ищи меня среди них. Сейчас только, кое-что выясню.
   Штимер не сразу поспешил к туристкам. Оставшись один, он аккуратно надавил на теплую грань кристалла.
   - Кто из лунитов, находящихся в настоящее время на планете Корона, имеет доступ к Б-информации?
   - По состоянию на первое число текущего месяца, из находящихся на Короне лунитов, к Б-информации имеет доступ второй оператор диспетчерского пункта по имени: АЭЭ Двенадцать Тысяч Восемь Раз Из Рода УИ.
   - Только один?
   - Да.
   Штимер убрал кристалл, задумчиво повертел так и не вскрытую пачку сигарет и решил еще раз посетить капитана.
  

- - -

   Экипаж корабля, не считая обслуживающего персонала, состоял из лунитов - разумных негуманоидов с планеты Луни. Молва приписывала им разнообразные фантастические способности. И хотя луниты уже давным-давно вошли в сообщество человеческих цивилизаций, специализировавшись на обслуживании дальнего пассажирского транспорта, многие попросту боялись чужаков и доверяли им не больше, чем старый банкир новому заемщику.
   Штимер открыл дверь в каюту связи с капитаном. Сам капитан, как и все луниты находился в пилотском отсеке. Вид людей без скафандров вызывал в лунитах приступы неудержимой рвоты и общее соматическое расстройство организма, посему никаких визуальных контактов между экипажем и пассажирами не предусматривалось. Расположенная на Четвертом уровне каюта связи была просто небольшим помещением с глухими серыми панелями по стенам и креслом посредине. Злые языки утверждали, что с пассажирами разговаривает вовсе не капитан, а автоответчик с расширенными функциями.
   - Прошу прощения, капитан. Это снова есаул Штимер.
   - Здравствуйте, есаул, - ответил четкий голос транслятора.
   - Капитан, Вам известно о происшествии с лунитом - сотрудником диспетчерского пункта на планете Корона?
   - Прошу уточнить, что значит, в контексте Вашего вопроса, слово "происшествии"?
   - Это значит - не случилось ли чего нехорошего? Не пропал ли? Не повредил ли здоровье?
   - Да.
   - Что "Да"?
   - Мне известно.
   - Прошу Вас назвать его имя.
   - АЭЭ Двенадцать Тысяч Восемь Раз Из Рода УИ.
   - Вы знаете, что случилось?
   - Да.
   - Вы можете сообщить это мне?
   - Да.
   Штимер с досадой поскреб затылок.
   - Прошу сообщить мне, что произошло с... как его... АЭЭ Двенадцать Тысяч Восемь Раз Из Рода УИ.
   - Он умер.
   - Прошу сообщить мне причину смерти.
   - Механические повреждения жизненно важных органов.
   - Прошу сообщить, что он делал непосредственно накануне смерти.
   - Следовал в глайдере.
   - Куда?
   - Я не могу ответить на этот вопрос.
   Есаул некоторое время мрачно смотрел на невозмутимо серую панель, потом вежливо попрощался и вышел на поиски ближайшего бара. Известное дело, с лунитом говорить, что с манекеном спорить - на языке мозоль, толку чуть. На этот раз капитан явно темнил. Луниты в любой момент точно знали, где находится и куда направляется каждый из них.
   Штимер огляделся. Четвертый уровень считался самым скромным пассажирским отсеком корабля, но такое мягкое сияние перламутра, сапфировый блеск и тонкие кружева отделки Штимеру доводилось видеть только во внутренних покоях Консульского дворца, да по домашнему видео.
   Бар, оказался буквально за углом. Интерьер натуралистично изображал неширокий уступ на склоне колоссальной, погруженной в предрассветную мглу, скалы. Всего несколько столиков скромно выглядывали из-под крон узловатых, приютившихся на самом краю, растений. Есаул, не раздумывая, протопал к ближайшему столику, плюхнулся в уголок под оранжевые листья экзотического древа. В честь единственного посетителя тихо залепетала музыка, мастер иллюзий создал таинственный мир океана. Растение превратилось в красный коралловый риф. Пестрые рыбки неторопливо поплыли над головой. Теперь это был подводный уступ, край океанской, падавшей в бездну, расщелины. Штимер стукнул пальцами по столу, взял появившийся стакан с прохладным золотистым напитком и устроился поудобнее.
   "Что имеем? АЭЭ сколько-то там раз Из Рода УИ отправляется зачем-то к Большому Лабиринту и умирает от механического повреждения органов. Странно, но не очень. Разбился, например. Удивительно другое - некто Октав Гу, вполне даже человек и коренной житель Короны полтора месяца назад пропал без вести у того же Большого Лабиринта. Через неделю Виктор Блюм, турист с Голубого Кольца, тоже зачем-то потащился в Лабиринт, правда, благополучно вернулся, но на следующий день был мертв. Без признаков насилия умер от удушья в постели. И, по нехорошему совпадению, все они были Б-контроллерами."
   Штимер отхлебнул большой глоток и чуть не поперхнулся - с виду золотистый напиток оказался гораздо приятнее, чем на вкус. Кинув на стол пачку сигарет, он подозрительно огляделся по сторонам - общегалактическая кампания борьбы с курением не так давно докатилась и до Короны. Венценосный Консул высказался в том смысле, что действительно многовато народ курит. Правящий Сенат, где, как обычно, усердие превозмогло рассудок, тут же принял Закон, запрещавший не то что курить, а даже вытаскивать сигареты из пачки в общественных местах. В итоге Штимер уже пару раз чуть не налетел на солидный штраф, но сейчас, судя по пепельнице, услужливо появившейся из недр стола, безопасность гарантировалась.
   Итак, Б-информация. Как сказал один гений: "Настоящая секс-модель науки - можно хоть всю жизнь любоваться на интересные подробности, но не больше". Сами Б-объекты (в просторечии - бобы) долгое время после своего открытия были интересны только тем, кто занимался проблемами глубокой физики. Но потом оказалось, что знаменитые космические сооружения древней, давно исчезнувшей цивилизации Лохов являются просто автоматическими станциями слежения за скоплениями этих самых "бобов". Причем половина обнаруженных станций выведена из строя, часть, очевидно, просто уничтожена, но остальные до сих пор составляют единый функционирующий комплекс. На одной из таких станций археологи и нашли информацию о решительной войне между Лохами и другой тогдашней супер-цивилизацией и бобах как главном средстве ведения боевых действий. Судя по заключительным кускам информации, оружие оказалось настолько эффективным, что обе стороны добились полного уничтожения противника. У политиков и военных мороз по коже прошел. Лимитный Комитет - грозный межгосударственный исполнительный орган, контролирующий не только весь галлактический рынок армейских вооружений, но и перспективные военные разработки, на этот раз оказался бессилен. В обстановке полной секретности каждая суверенная планета выделила огромные средства на собственные исследования. За несколько лет независимого мозгового штурма ученым удалось доказать, что "бобов" в наблюдаемом пространстве великое множество и что они слабо взаимодействуют с материей во всех ее проявлениях. Как сказал другой умник: "Ради этого не стоило бы давать интервью, и уж тем более страшную клятву о государственной тайне". Еще несколько десятилетий каждая из планет скрывала неудачу и подсылала шпионов к соседям. В эти драматические годы, полные схваток секретных служб, стойкости и холодного расчета, коварства и бестолковости, щедрый поток финансирования плавно сместился из научных центров в разведывательные.
   Героическая эпоха кончилась, когда была подписана международная Конвенция о Б-объектах, учреждена Специальная Дума и установлен "Порядок открытого Б-контроля". Как писал в мемуарах один высокопоставленный диверсант: "Мы могли бы упорно сражаться и, в конце концов, победить, но продажные политиканы всегда найдут повод договориться".
   Весь смысл Конвенции состоял в том, что хотя "бобы" более или менее равномерно распределены в пространстве, время от времени возникают местные флуктуации, которые и должны отслеживаться. Тысячи представителей каждой планеты получили равный доступ к этой информации, их стали называть Б-контролерами. Постепенно выяснилось, что в местах флуктуаций опять же ничего особенного не происходит. Понемногу военные, а вслед за ними и политики успокоились, серьезные люди занялись реальными проблемами, и дело Б-информации перешло в руки беззаветных энтузиастов и романтиков. Эти ребята толпами мотались к каждой флуктуации, донимали Специальную Думу самодельными теориями, делали сенсационные заявления, в общем, совершенно изгадили все дело. При слове "Б-объект" или даже просто "боб", нормальные граждане начинали улыбаться, вспоминать подходящие анекдоты, а ветераны спецслужб тяжело вздыхать. Одно время даже встал вопрос о сворачивании Б-контроля. В итоге Спецдума превратилась в подразделение Лимитного Комитета, количество контролеров резко сократилось, самых буйных выгнали, и дело перешло в рутинную фазу. С тех пор прошло много лет, но и теперь Б-информация практически всеми воспринималась как что-то забавное, во всяком случае, определенно бесполезное.
   Октав Гу был энтузиастом, в отличие от многих не скрывал своего участия в Б-контроле, все свободное время отдавал наблюдениям, за излишнюю горячность чуть не вылетел из контролеров, а пропал тихо и незаметно - в один из выходных дней целенький глайдер, принадлежащий Гу, нашли у входа в Большой Лабиринт. Автоищейка тела не нашла, дальнейшие поиски зашли в тупик. Если агроном потерялся в Лабиринте, то наверняка уже погиб, а в других местах - не показывался. Соседи, узнав о его исчезновении, так нехорошо обрадовались, что даже попали под подозрение, но реальных врагов Октав Гу не имел. Расследование перешло в разряд "висяков".
   Штимер исчезновением Гу, естественно, не занимался. Помнится, прочел об этом в сводке и особого внимания не обратил, но через неделю погиб Виктор Блюм. Дело пахло большим политическим скандалом. Блюм - ас международной журналистики, писал острые статьи против контрафактистов всех мастей и многое знал. В прессе даже мелькнуло сообщение, что на Корону он прилетел не так просто, а по следам каких-то особенных пиратов. Штимера вызвал к себе сам Его Превосходительство министр Всех Внутренних Дел и отдал личный приказ найти убийц. "К сожалению, - напоследок пояснил он, - версия самоубийства никого не устроит, поэтому нужен конкретный результат. Я знаю, Вы отличный стрелок, так вот мне все равно, получится их взять живыми или не совсем живыми. Главное - это надо сделать быстро".
   Штимер и его команда опросили кучу народа, по секунде проследили все три дня, что Блюм провел на Короне, всей оравой ездили к Большому Лабиринту. Блюм, к счастью не ходил внутрь, а, судя по следам, потоптался только у входа и улетел восвояси. Тогда-то Штимер и вспомнил про исчезновение Октава Гу. На самом деле Большой Лабиринт - развалины, оставшиеся от одной из старых цивилизаций - вызывал интерес исключительно у археологов и самоубийц. Из достопримечательностей Лабиринт обладал только множеством переходящих друг в друга пустых куполов и вредным излучением, быстро и эффективно уничтожающим все живое.
   Но до Лабиринта дело не дошло. Один из людей Штимера доложил, что механик, дежуривший в гостинице в ночь убийства журналиста, скрылся от наблюдения. Это не могло быть случайностью. Штимер поднял на ноги всю полицию, а министр - еще и столичную гвардию. Все входы-выходы блокировались, подозрительные квартиры перетряхивались одна за другой, и в одном из притонов механика нашли. После отчаянной перестрелки его взяли, как велено, "не совсем живого". Он и правда оказался пиратом, перед смертью прошептал, что имел задание убить Блюма, но кто-то его опередил...
   Признания механика с некоторыми сокращениями были опубликованы, и дело торжественно закрыто. Его Превосходительство министр получил Орден Стального Ширококрылого Дятла с Дубовыми Листьями и Алмазной Крышкой, Штимер - такой же, но без Крышки. Неофициально Штимер все же продолжил расследование и вскоре убедился в полном алиби механика, попутно неожиданно узнал, что Блюм являлся Б-контролером, и опять вспомнил про Октава Гу. Есаул побывал у него дома, слетал к Лабиринту, еще раз опросил соседей, никаких зацепок, никакой связи с убитым журналистом. В конце недели его вызвал атаман дивизиона и, вкрадчиво улыбаясь, поинтересовался, какого дьявола офицер спецподразделения сует нос в дела других управлений.
   - По-моему, ты не до конца понял, что дело Блюма закрыто, - отчеканил он. - А если желаешь стать Б-контролером, так это я лично устрою, возьмут мигом и без конкурса.
   Штимер поморщился, вспомнив тот разговор, он отступил и, как видно, зря.
   - Не хмурьтесь, есаул! - раздался звонкий голос. - Жизнь забавная штука.
   Штимер поднял глаза. Перед ним, на фоне коралла, задорно улыбаясь, стояла невысокая зеленоглазая девушка. Он вопросительно посмотрел на нее, а та непринужденно уселась в кресло напротив.
   - Неужели не узнаете? А еще есаул.
   - Узнаю, - Штимер тяжело вздохнул. - Вы - Ольга Стайн, журналистка с Голубого Кольца.
   - Правильно, а Вы есаул Альфред Штимер.
   - У Вас какое-то дело ко мне?
   - Ну, есаул, не дуйтесь. Кажется, в прошлый раз я немного погорячилась, но Вы не должны обижаться, то, что случилось, ужасно. Да на самом деле и Вы не правы.
   Лицо Штимера сохраняло похоронное выражение.
   - Прошу извинить, дела. - Он решительно встал и отправился к выходу.
   - О, есаул, у Вас дела на "Лотосе"? - догнала его журналистка, - Неужели и здесь контрафактисты?!
   Штимер круто повернулся, его длинное лицо пошло красными пятнами.
   - Оставьте меня в покое, - сдавленно просипел он, - пишите, что хотите. Можете продолжать называть меня дураком или просто скотиной, только убирайтесь!
   - Ну, зачем Вы так?
   Но Штимер уже отвернулся, пересек холл и вскочил в проходящую капсулу лифта. Его чуть не колотило от ярости. Это Ольга Стайн явилась к нему в кабинет аккурат после того разноса у шефа и стала доказывать, что механик не убивал Блюма. Есаул рассеянно слушал, с интересом разглядывал ее нежную, можно сказать, даже пухленькую фигуру, а когда возникла пауза, высказался в том смысле, что дело Блюма закрыто, но они, несмотря ни на что, могут продолжить знакомство. Это, безусловно, был не лучший ход. Она побледнела от гнева, назвала его скотиной и выскочила из кабинета, а через неделю в одном влиятельном международном журнале, за подписью "О.Стайн" появилась статья. В ней талантливо и щедро поливались грязью как отдельные подразделения Департамента, так и полиция Короны в целом, но особое место отводилось фигуре Штимера. Среди разнообразных эпитетов выделялись "дремучий есаул" и "Дятел без крышки". Кто-то из доброжелателей положил это глупое издание ему на стол, а после обеда еще пришлось выслушивать соболезнования шефа. Но самое-то главное - зеленоглазая журналистка, зашедшая тогда в кабинет есаула, была девушкой его мечты...
   С предыдущей девушкой своей мечты он расстался больше месяца назад и тосковал страшно. Как правило, девушки любили есаула недолго, но сильно, и он любил их так же. Тем большее впечатление произвела на него статья. В тот день он вместе с группой поехал на задержание. В одном из отелей информаторы засекли контрафактистов. Когда под вой полицейских сирен на лужайке перед отелем появился бронеглайдер, пираты, видимо, что-то заподозрили. Один из них решил не сдаваться и безо всякого предупреждения открыл огонь. Водитель был тяжело контужен, движок заглох. Оператор орудийной башни тут же накрыл высунувшегося стрелка, и отряд начал выпрыгивать через люки. Другой пират поджидал их в холле, но, увидев атакующий спецназ, бросил оружие и помчался вверх по лестнице. Штимер резко остановился и одной длинной очередью чуть не закончил операцию, но, к изумлению всех, промахнулся. В последний миг есаул понял, что перед ним девушка, и рука его дрогнула. Толстозадая пиратка чуть не ушла. Красный от ярости, Штимер охрип, пытаясь перекричать вопли персонала отеля. В конце концов, после часа неразберихи и беготни, преступницу все-таки взяли, и оказалось, что эта весьма юная особа принадлежит к влиятельной аристократической семье. Так что все получилось гораздо лучше, чем могло быть. Но над промахом легендарного есаула неделю хохотал весь дивизион: "Такая попа - и не попал!" Смеялись, правда, за глаза, даже атаман дивизиона генерал-поручик Кудак - внучатый племянник Венценосного Консула - избегал шуток на эту тему в присутствии есаула.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Марк Твен - писатель. Жил в Солнечной системе на планете Земля (далее "ССПЗ") в 19 веке ("XIX") по стандартному счислению.
   Хо Балди - палеохимик, (ССПЗ XXVIII).
   Мефодий Варг-ага - политтехнолог. Жил в системе Альдебаран на планете Голубое Кольцо (САПГК XXVII-XXVIII). Цитата из монографии "Фантазии и грезы государственной безопасности".
   Истинный Патриот - литературный псевдоним бывшего начальника оборонной разведки Республики Северо-Восточный Великий Несокрушимый Поган. Система Дельта Павлина планета Большой Поган (СДППБП XXVIII). Цитата из автобиографической повести "Сорок лет на атасе"
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"