# Дикая охота

Екатерина Павловна Бердичева

Дикая охота.


Тихо бренчит колокольчик, спит под дохой господин.

Думает кучер: "до ночи лес бы проехать". Один

Санный путь. Сосны, березы. Тени из чащи ползут

Тайной, немою угрозой... "Тьфу", - сплюнул кучер. Везут

Бодро повозку лошадки. Небо темнеет. Луна

Яркою всходит лампадкой. Снег захрустел. Не до сна -

В вечер морозец крепчает, бледною искрой блестит.

Кучер мечтает о чае, иней в ветвях шелестит...

Вот завертелся, продрогнув, в санях лихой офицер.

Веки открыл: "Бесподобно! Где мы, любезный? Мон шер!"

Кучер на миг обернулся: очи зеленым огнем

Брызнули... Он улыбнулся. Черный, безгубый проем

Рта, и клыки, словно шила, видны при полной Луне...

"Эй, ты куда меня, милый?" - страх расплескался вовне

Голоса дикою дрожью. Саблю искала рука.

Смотрит - кругом бездорожье. Кони влекут седока

Прямо по рыхлому снегу, ветви стреляют в лицо.

Только не кони, а небыль, нежить... Хоть был он бойцом,

Войны прошел и сраженья - дрогнуло сердце тоской.

Нёс не металл пораженье - лес приготовил покой.

Он же домой ехал мимо... Та, что ждала много лет,

Верила: встреча с любимым - в завтра счастливый билет!

Шилось венчальное платье, и приглашенья на бал

Всем разослали. А сватья так говорили: Судьба!

Только теперь мчатся быстро сани. Кровавым Луна

Лик свой завесила диском. Пала на лес тишина.

Тянут корявые ветви к плоти живой. Офицер

Встал на санях. И заметно сабля блеснула. В лице

Болью светилась отвага. Нотой высокой у звезд

Выла надрывно собака... Может быть, волк? Черный пес

Рядом промчался огромный. Следом, в ухмылке Луны,

Стая. Налитые кровью очи огнями полны.

Тут же лес словно взорвался. Свист и охотничий рог...

Шум кавалькады раздался. Рухнул на сани седок,

Голову спрятал под шкуры. Смотрит, в глубокой тени

Всадники едут понуро. Конь удилами звенит

Что впереди. Словно туча, сумрачен, злые глаза -

Всадник на теле могучем. Плащ, седина в волосах.

Голову грустно повесил. Не утешают его

Свиты надрывные песни... Руки сжимают копье.

Светлою каплею красной кончик бликует. В тиши

Чудятся стоны напрасно сгубленной кем-то души...

Взлаяли громко собаки, сани в момент окружив.

"Что под кошмою упрятал?" Кучер, к нему поспешив,

Рухнул, как сноп, на колени. "Там у меня человек...

С Вашего соизволенья кончится тёплого век

Здесь ритуальным убийством..." "Прочь с глаз моих, как вода.

Эй, под кошмой, ну-ка быстро встань, подойди-ка сюда!"

Выбрался в зиму служивый, крепко сжимая в руках

Саблю. Почуяв поживу, капнул слюной волкодав.

Встал офицер перед старшим гордо, не пряча глаза:

"Тело убьете. А дальше душу отмолит слеза

Так меня ждавшей невесты..." Свита, примолкнув, глядит.

В небе мерцают созвездья. Всадник, как глыба, сидит.

Но, капюшон вдруг откинув, ясно взглянул: "Офицер!"

Конь встряхнул черною гривой. Дрогнул душой кавалер.

"Я тебя видел в сраженьях... Слава бойцу и хвала!

Трусом ты не был. С рожденья битва тебя позвала...

В ночь, когда ты появился в муках и крике на свет,

Батюшка-граф твой разбился, жизнью купив сыну лет.

Вез он пакеты из штаба, но - неприятель вокруг:

Речка, обрыв, и засада вышла из зарослей вдруг.

Бился достойно полковник - тучи врагов не исчесть.

Кровью умылся терновник: выход в обрыв только есть.

Батюшка твой помолился: Богу тебя помянул.

Месяц туманом разлился, в реку с обрыва шагнул..."

"Ну а пакеты с приказом?" "Тело нашли в камышах,

И в наступление сразу... Здесь, в моей свите, душа".

В небе задул стылый ветер, пряди волос теребя...

"Есть справедливость на свете. Я отпускаю тебя!"

Тучи Луна кувыркала, таял кровавый покров.

Тускло корона сверкала... "Воин, прощай. Будь здоров!"

И кавалькада рванула прочь, не касаясь земли...

Вечным ночи караулом воины и короли.

Конские резвы копыта. В мире лютует мороз.

"Батя! Я здесь... посмотри ты!" - Щеки под коркою слез.

Мимо проносятся тени. Вытерта горя слеза.

Встал офицер на колени... Серые видит глаза.

Только секунда... И душу греет биенье сердец.

Жарко. "Сыночек, Павлуша!" "Господи Боже, отец!!!"

Скрылась Охота в тумане. Искристым светом Луны

Тают снега на поляне. Падают вечностью сны...

"Хей! Господин, просыпайтесь!" - будит военного крик. -

"Дом Ваш, скорей поднимайтесь..." Утро. Поместье. Старик-

Кучер лошадок подводит. Вот и родное крыльцо.

Матушка в шали выходит. Радостью светит лицо.

Выскочил воин и жарко обнял родимую мать.

"Три дня в дороге! С подарком! Счастлив тебя увидать!"

"Милый, родной, всё готово к свадьбе! Невеста - краса!

Лучший наряд от портного! Снег на твоих волосах...

Милый, не снег. Издалече..." "Ах, пустяки. Страшный сон

Всё про войну. Время лечит..." Слышен к заутрене звон.

"Мальчик, пойдем-ка на службу..." "Да, моя мама, с тобой

Сделаем все, так как нужно. Ждут нас уют и любовь".

Пару распряг старый кучер, шагом уводит в сарай.

Зеленью брызнул летучей свет старых глаз: "Ад и рай...

Мудрость достойна награды. Трусость - начало греха:

Бытие видится адом... в страхе не жизнь, а труха".

Вкусный овес им засыпал, запер за конями клеть.

"Мир всем в сраженьях убитым, радость, кто смог уцелеть!"

Дело закончилось свадьбой. Утро. Обрыв. На краю

Павел с бокалом и саблей: "Слава всем в вечном строю!"