Бережной Сергей Владимирович: другие произведения.

Треуголка маркизы чертей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
  • Аннотация:
    Рококо: дети младших сыновей.



фотография с сайта kinopoisk.ru, перейти на страницу оригинала           После ночного дождя в парке дышалось свежо и вольно. Иное дело здесь, в гостиной. Можно было не гадать: до зари полыхали свечи, бесновались скрипки, лились реки лафита и шабли. Чадил беспощадный кальян. Сон сморил гостей и музыкантов где кого застал: в креслах, на коврах. Моя сестра Криста тревожно посапывала на софе. Не спали одни лишь маркиза за клавиром и её несчастный секретарь Эдмон, ваш покорный слуга. Но я только вошёл - с известием о необычных посетителях.
          Наряд хозяйки ограничивался корсетом и кружевами нижней юбки. Ну и конечно, неизменная треуголка: тёмно-синий фетр, серебристая кайма, нехитрый, почти небрежный покрой. Острословы придумали врать, будто у маркизы в треуголке водятся черти.
          Под стулом посвёркивали босые пятки. Ясно. В полночном угаре опять танцевала балет. Коронный номер.
          Белокурая примадонна обернулась на мои шаги, прерывая игру.
          - Жюли, - сказал я (фамильярность здесь была узаконена её шутливым вердиктом). - Там два каноника. Наш старый знакомый отец Поль из францисканского монастыря и некий Бонатти из Рима. Проездом, но решил полюбоваться на местную знаменитость. На тебя.
          Она скорчила кислую рожицу.
          - Нельзя ли их как-нибудь спровадить? Накинутся нудить. А мне бы часок поспать, пока гости не очнулись.
          - Нельзя. Этот Бонатти - доверенное лицо самого папы. И вообще важная шишка. Отец Поль представил его как известного экзорциста.
          - Экзорциста? - оживилась Жюли. - Тогда любопытно. Вдруг изгонит бесов... из имения и из моей головы. Но Пресвятая Дева! Слушай, буди Кристу и кликни слуг. Меня срочно нужно одеть.

Я исполнил её распоряжения, добавив от себя наказ слугам проветрить комнаты, и вышел к монахам. Ожидая приглашения к маркизе, они рассеянно созерцали Диану-охотницу в рамке на стене. Благодушный, рыхлый францисканец и его прямая противоположность: высокий тощий человек с мрачным лицом и тяжёлым взглядом.
Его визит вернул мне чувство безотчётной тревоги. Накануне, прогуливаясь в парке, маркиза неприятно поразилась засилью волчьей ягоды. Приказала выпороть садовника. Тут же отменила жестокую расправу, выказав обычную мягкость, но долго оставалась растерянной.
Испытывая лёгкую неловкость, я расспросил отца Поля о делах монастыря, самочувствии настоятеля.
Отец Поль заметил собрату-экзорцисту, с улыбкой показывая на картину:
- Всё-таки, охотничьи сценки лучше предыдущего непотребства про сатиров и нимф. А убедил маркизу заменить полотно наш Эдмон. Определённо, мажордом Жюли Ланкур оказывает благотворное влияние на свою непутёвую госпожу.
Я невольно усмехнулся, услышав громкое "мажордом". На самом деле, и я, и Криста просто загостились у маркизы... став ей преданными друзьями, которым доверяли больше, чем кому бы то ни было.
Бонатти поинтересовался у меня:
- Как же вас угораздило поступить в это гнездо порока, сын мой? Вы производите впечатление серьёзного молодого человека.
Я кивнул.
- Спасибо, святой отец. Но не судите строго вдову маркиза Ланкура. Ей выпала тяжёлая доля. Жюли де Моранж, как и ваш покорный слуга, родом из странного племени дворян без наследства и титула. Дети младших сыновей. Жюли росла в нищете и унижении. Счастливое замужество в итоге принесло только новую горечь. Едва обретённый супруг пал на войне. А сразу вслед за ним Жюли потеряла и старика-отца. Направляясь поддержать дочь, он умер в дороге, на руках у случайных попутчиков, которыми нечаянно оказались мы с сестрой...
- У всех доля нелегка. Но не все ищут утешение в сетях дьявола.
Я не решился возразить, да и не находил, чем. Можно было добавить, что беды Жюли некстати легли на другое несчастье: артистическую натуру и неукротимый темперамент. Но это показалось мне слабым оправданием.
И точно. Бонатти продолжал наступление:
- Говорят, безрассудный полковник Ланкур раскопал свою будущую вдову в парижском театре комедии, куда она поступила инженю: играть хорошеньких простушек. Дворянка - балаганный клоун, хм...
- Всякая профессия достойна уважения. В ту пору альтернатива у бесприданницы Жюли была одна: проситься к знатным особам в приживалы-фрейлины.
- А-а, так вы тоже вольнодумец... - протянул Бонатти. - Тогда понятно.
Я счёл за благо не уточнять, что именно он понял.

Через час маркиза наконец приняла каноников - в столовой, где был накрыт скромный завтрак. Присутствовали, также, я и Криста, куда ж без нас. Из ночных гостей были допущены финансист Тревер, отчасти субсидировавший этот вертеп, и знаменитый бретёр де Броссе, первый повеса в отчаянной свите Жюли.
Маркиза вышла в простом бежевом платье без перьев, лент и прочих излишеств. Зато с голыми плечами и в знаменитой походной треуголке. Фривольные вариации на мотивы деревенской девушки-сорванца.
Разговор не клеился. Маркиза держала показательную паузу. Монахи отвечали уклончиво и неохотно, поводом чему поочерёдно служили гусиная печёнка с луком, фаршированный раковыми шейками судак и грибной паштет. Тревер, де Броссе и Криста вяло обсуждали погоду.
После завтрака Жюли позвала всех в гостиную. И там спросила у Бонатти напрямик:
- Так что вас привело в нашу тихую обитель, святой отец? Желаете изгнать из меня злых духов, удостовериться в их отсутствии? Или просто подивиться на титулованную дикарку? И как она вам?
Экзорцист сдержанно усмехнулся.
- Спрашиваете, как? Весьма. Изгнать бесов? Похоже, не требуется. Но склонить на путь истинный... действительно, очень хотелось бы. А вам, Жюли Ланкур?
- Однако вы меня разочаровали. Если б такой видный специалист вызвался излечить меня от одержимости... А проповедовать и наши соседи францисканцы мастера. Как и отпускать грехи.
- Очень хорошо, что мастера. А вы, значит, ждали экзорцизма?
Маркиза рассмеялась.
- Нет, я ждала, что вы мне его предложите.
- И вы бы приняли предложение?
- Ах, святой отец. Рассудите сами! Если б я добровольно захотела пройти через обряд изгнания бесов, не послужило бы это доказательством как раз того, что я ими ничуть не одержима? Тогда какой смысл?
- Да вы ещё и умны... - задумчиво уронил Бонатти. - Но и всё-таки. Вот, предположим, захотел бы я провести вас через экзорцизм. Вы бы согласились?
- Так предлагаете или предполагаете, святой отец?
Глаза каноника сверкнули.
- Хорошо. Предлагаю.
Маркиза торжествующе перевела дух.
- Наконец-то. Но нет, отец Бонатти. Я не согласна. Мне, однако, пришла в голову одна забава. И если вы на самом деле не прочь подвергнуть меня экзорцизму, то я готова дать вам шанс в обмен на участие в моей невинной шутке.
- Шутить с римской церковью? Ну-ну... И что же вы замыслили?
Жюли лукаво стрельнула глазками по сторонам. Потом доверительно прошептала канонику - но так, чтобы все слышали:
- Если вы действительно озабочены спасением душ паствы, то готовы использовать любые средства. Рады любому случаю. И я клянусь, что добровольно подвергнусь экзорцизму, если вы, святой отец, обыграете меня в пикет. Это такая карточная игра. Если не умеете играть, я научу. Правила не так сложны, чтобы поставить в тупик умного человека. Рискнёте?
Все в зале опешили от предложения сумасбродки. Тревер окаменел. Моя сестра хлопнулась в обморок, живописно разметав по софе рыжие локоны. Де Броссе кинулся к ней с нюхательной солью, но споткнулся и рухнул на полпути. Криста на миг очнулась изучить источник грохота и снова впала в беспамятство.
Я, почувствовав слабость в коленках, присел на краешек кресла. Отец Поль истово крестился.
Лишь Бонатти, казалось, даже не был удивлён.
- Ваша ставка понятна. А моя?
Жюли загадочно улыбнулась.
- Говорят, все мои несчастья от чертей в треуголке. Я, право, действительно не помню, откуда она у меня. Но как надену, так пропала. А не надевать - не могу. Итак, отец Бонатти, если выиграю я, вы подвергнете экзорцизму мой головной убор.
В наэлектризованной тишине, окутавшей помещение после слов маркизы, ответ невозмутимого до эксцентричности итальянца прозвучал подобно грозовому раскату.
- По рукам. И да поможет мне Бог.

Окна в гостиной оставались раскрытыми - свежий ветерок доносил из парка запах можжевельника и роз.
Де Броссе организовал столик и письменные принадлежности. Тревер принёс карты.
Маркиза распечатала колоду и коротко объяснила правила. Бонатти кивнул. Игра началась - сдавала Жюли.
Я неплохо играю в пикет - когда-то мы с Кристой провели за ним немало длинных зимних вечеров. Имелся у меня и опыт игры против маркизы. Поэтому я с самого начала сильно сомневался, что у экзорциста был хоть один шанс - с божьей помощью или без.
Жюли не знала равных. Лишь однажды она проиграла Треверу поцелуй - уровняв безродного финансиста с кичливым дворянством своей свиты и навсегда развязав его тугой кошелёк. Ту игру я видел и готов поклясться на шпаге, что Жюли передёргивала - в пользу соперника.
Не знаю, плутовала ли маркиза теперь, мои глаза застил туман. Но она повела в счёте с первых талий, а закрывала партию капотом и двумя репиками подряд.
Потом с бесстыжей ухмылкой сняла треуголку и возложила прямо на брошенные карты.

В тишине экзорцист встал и с достоинством одёрнул сутану. Взял в правую руку распятие, в левую небольшой плоский сосуд, - вероятно, со святой водой. И стал бормотать слова обряда, временами окропляя треуголку жидкостью из флакона.
Говорил он неразборчиво, но мне показалось, что из его уст изливается отнюдь не священная латынь. Я растерянно оглянулся на отца Поля. Тот был бледен и вновь отчаянно крестился. Мой страх окреп.
Однако, закончив, Бонатти осенил знамением себя, треуголку и всех свидетелей фарса. Немного отлегло от сердца.
Они с отцом Полем покидали зал в молчании. На выходе экзорцист обернулся и предупредил:
- Отныне треуголка подлинно чиста, ручаюсь. Но остерегайтесь, Жюли Ланкур! Чистота и невинность особенно притягательны для бесов. Надевая треуголку на свою прелестную головку, битком набитую грязью, вы теперь сильнее прежнего рискуете открыть путь миньонам Князя Тьмы.
Жюли промолчала, храня смиренный вид, и каноники вышли.
- Это было невообразимо! - с дрожью в голосе воскликнул старый мошенник Тревер.
- Чёрт-те что это было... - пробормотал молодой баламут де Броссе. - Но клинок мне в печёнку! Перформанса фантасмагоричнее никогда никому не увидеть. Жюли, ты... у меня нет слов. Преклоняюсь и благоговею.
Маркиза улыбалась, но выглядела опустошённо.

Аплодируя проделке Жюли, возвращались те прожигатели жизни из ночной компании, кого прятали от монахов. Большинство - звероподобные персонажи, действительно способные составить честь любому притону.
Послали за музыкантами и шабли.
Я остался, охваченный смутными предчувствиями. Де Броссе взял треуголку в руки.
- Что же теперь делать с реликвией? Если верить экзорцисту, шутки с ней опасны. Наверное, следует поместить её в стеклянный шкаф, и...
- Отставить! - перебила Жюли. - Хотя моя голова действительно полна грязи... Криста! Теперь носить треуголку будешь ты.
Она отобрала треуголку у бретёра и подошла к моей сестре - та покорно наклонила голову.
- Вот так... - проговорила Жюли, отступая и любуясь. - Друзья! Теперь наша коронованная маркиза - Криста! Прошу служить верой и правдой. И я присягну первая.
Она хлопнулась на колени перед кроткой компаньонкой и поцеловала ей руку, преданно заглядывая в глаза.
- Клянусь быть тебе верной, госпожа...
Поднялась и потребовала, чтобы каждый последовал её примеру, принёс Кристе клятву. Никто не ослушался - и когда пришла моя очередь, я тоже поддержал странную игру.
- Криста, но что же ты? - сказала Жюли. - Чур, я первая хочу услужить маркизе! Приказывай, госпожа!
- Не знаю, - смущённо пробормотала Криста. - Это... как-то неправильно. И совсем не забавно.
Она сняла треуголку и протянула её Жюли.
- Пожалуйста, забери. Я не хочу играть в эту игру. И мне страшно.
У Жюли полыхнул в глазах недобрый огонёк.
- Ты не хочешь меня выручить?
- Я не хочу играть чужую роль. Хотя не знаю, чего боюсь. Может, я тоже недостаточно чиста?
Жюли резким жестом вырвала треуголку из рук Кристы и водрузила себе на голову.
- Что ж, значит, от судьбы не убежать. Но ты меня разочаровала и обидела, Криста. Де Броссе, подай хлыст!
Таких игр в доме маркизы ещё не бывало. Но де Броссе без пререканий снял со стены хлыст и пошёл с ним к хозяйке.
Я кинулся наперерез:
- Стойте! Да как же вы все... Жюли!
Маркиза молчала - мы с бретёром схватились, и в запале я его одолел: хлыст достался мне.
- Оставь, Эдмон, - сказала вдруг Криста. - Жюли права, а я виновата. Пусть она меня побьёт, если так нужно.
Моя сестра опустилась на колени перед маркизой и склонила голову. Возмутившись сильнее прежнего - вознегодовав! - я сам её ударил.
Толпа охнула.
- Нет! - воскликнула Жюли.
Я швырнул хлыст ей под ноги. Она крупно вздрогнула.
- Клинок мне в печёнку! - воскликнул своё любимое де Броссе и вновь кинулся на меня. Клинка под рукой не нашлось, и я встретил врага нокаутирующим хуком справа. После того, как отзвучало эхо рухнувшего на ковры тела, в гостиной воцарилась мёртвая тишина.
Криста беззвучно плакала. На её шее вздувался кровавый рубец.
Дикая, бессмысленная сцена...
Бретёр поднялся, с достоинством оправил кафтан и встал рядом с маркизой. Сухо объявил:
- Эдмон де Курси. Вы оскорбили меня. Что гораздо хуже, вы оскорбили нашу хозяйку Жюли. И вы оскорбили собственную сестру, что уж совсем подло. Завтра на рассвете, сударь, я пришлю вам секундантов. Выбор оружия оставляю за вами.
- Пистолеты, - бросил я, машинально рассудив, что если есть хоть один шанс из тысячи, то им нельзя пренебрегать. Холодным оружием де Броссе прирезал бы меня как свинью.
Тем не менее, меня и так можно было считать мертвецом. Вытерев со лба липкую испарину, я попятился к двери.
Маркиза умоляюще взглянула на де Броссе, потом на меня... И тут...
Тут я содрогнулся, отказываясь верить глазам. После зловещего предостережения экзорциста можно было ждать чего угодно, но не подобного кошмара наяву.

Из-за полей треуголки Жюли выглядывал маленький человечек с омерзительной багровой рожей. На нём тоже была треуголка, а также военный мундир, всё - в пурпурно-кирпичных тонах и с золотым позументом. Когда человечек полностью выбрался на край, стало видно, что он в ботфортах, тоже красных, и при шпаге.

Красный человечек спрыгнул маркизе на плечо и что-то зашептал ей в ухо. Жюли криво усмехнулась.
Я растерянно оглянулся по сторонам, - и о ужас! Похоже, кошмарного гнома никто кроме меня не видел.
- Убирайтесь, Эдмон! - злобно выкрикнула маркиза. - Надеюсь, де Броссе завтра вас прикончит!
Еле справляясь с дыханием, я промычал:
- Жюли... Кто сидит на твоём левом плече? Кто нашёптывает тебе в левое ухо?
Все удивлённо посмотрели на меня - включая и маркизу. Потом она рассмеялась, за ней и де Броссе. Смеялся и красный человечек. Катался по голому плечу Жюли, надрывал животик, дрыгая ножками в ботфортах.
Ко мне подошёл Тревер.
- Будьте мужественны, молодой человек! Симулировать безумие, чтобы уклониться от ответа за бесчестный поступок...
Он неодобрительно покачал головой и вновь убрался в сторону.
Стало окончательно ясно, что никто, кроме меня, не видит жуткое чудовище. Но, быть может, я действительно спятил, напуганный вызовом на дуэль?
Внезапно красный гадёныш высунул мясистый, непропорционально длинный язык и протяжно лизнул щёку Жюли. Маркиза зажмурилась в сладкой истоме, широко растягивая яркий, сочный рот. А выползыш из треуголки громко и отчётливо поделился впечатлением, салютуя золотой шпагой:
- На постной лепёшке - пьяная вишня!
В отчаянии и страхе ваш покорный слуга схватился за голову и под раскаты хохота бросился вон из комнаты, а потом на террасу.

Я сел на каменные ступени, дрожа и не ведая, что предпринять. Мчаться в монастырь? Но поверят ли мне там? Если же у меня действительно всего лишь временное помрачение рассудка, то что за позор! Смерть от руки проклятого бретёра куда милосерднее.
Из усадьбы продолжал доноситься смех - заиграла и музыка. Спустя некоторое время мне почудились звуки ударов хлыстом и мучительные стоны... но я не мог ручаться за свои воспалённые чувства.
Потом - снова хохот, музыка. Хлопки пробок из бутылок и кокетливый женский визг. Звуки скрипок и флейт... хохот, рыдания, визг...
Я просидел на ступенях весь день. Никто не выходил из усадьбы, даже слуги. Когда начало темнеть, я решил прокрасться в особняк, чтобы тайно исследовать происходящее. Но дверь оказалась заперта. Стучать я не отважился. Хотел заглянуть в окна - они были задёрнуты плотными шторами, рамы - наглухо затворены.
Вернувшись на прежние позиции, я снова сел на ступени, обхватив колени руками. В этой позе провёл всю ночь. Из парка тянуло сырой прохладой, но сильнее донимал собственный жар.
Шум, доносящийся из усадьбы, понемногу стал в моём восприятии сливаться в один неясный, чавкающий и хлюпающий гул, постепенно затухающий. Где-то к третьим петухам он стих окончательно. Я не могу сказать точнее, потому что к тому времени меня одолела тяжёлая, мутная дрёма.

Очнулся я от шуршания гравия: это спешил к усадьбе отец Поль. Карета стояла поодаль, у начала дорожки, едва виднеясь сквозь туманную дымку. Светало. Францисканец выглядел крайне обеспокоенно. Его пухлые щёки нервно подрагивали.
- Сын мой! - вскричал он. - Всё ли в порядке в усадьбе? Как маркиза Жюли?!
Я похолодел, не осмеливаясь гадать о причине его волнения.
- Не знаю. Я... я просидел здесь всю ночь, усадьбу никто не покидал. Шевалье де Броссе грозился прислать ко мне на рассвете секундантов... Впрочем, возможно они меня не нашли.
- Пойдёмте, - сказал отец Поль. - Пойдёмте же туда!
- Но что случилось?
Францисканец обескураженно поведал:
- Вчерашний Бонатти покинул монастырь после обедни. А после заката явился другой Бонатти - настоящий! Сломанная карета, задержка в пути. Кем был первый визитёр - загадка. В монастыре сейчас все молятся. Но пойдёмте же!
Двери теперь оказались незаперты. В усадьбе нас встретили безлюдье и глухая тишь.
Мы прошли в гостиную, потом в столовую, по другим комнатам... Пусто. Исчезли все, включая прислугу.
Повсюду, даже на кухне, обнаруживались следы жуткой, разнузданной оргии. Разбитая мебель, перепачканные обрывки и фрагменты одежд. Лужи и потёки вина на полу и столах. Брызги и пятна запёкшейся крови на гобеленах.
Страшно было думать о том, что могло бы твориться в особняке ночью и куда подевались люди.
- Что... что здесь произошло? - спросил, запинаясь, отец Поль.
Я рассказал без утайки всё, что знал и видел, в том числе про красного выползыша из треуголки маркизы. Умолчал лишь о пьяной вишне на постной лепёшке... не знаю, почему.
- Все решили, что я обезумел либо притворяюсь безумным. Я и сам так подумал.
- Боюсь, - поделился опасениями каноник, - что в этом кошмаре как раз вы сохранили рассудок. И больше никто.
Мы вернулись в гостиную. И тут я заметил треуголку.
Она как ни в чём не бывало покоилась на карточном столике, будто только что оставленная здесь лже-экзорцистом. Будто ни де Броссе, ни кто-либо другой её и не касался. Поразительнее всего было то, что мы с францисканцем не видели ужасный фетиш, когда заходили в гостиную несколько минут назад.
Я, не думая, разжёг камин и бросил треуголку в огонь. Отец Поль молча наблюдал за моими действиями, не пытаясь им воспрепятствовать.
Треуголка не пожелала гореть. Когда пламя в камине опало, я снял фетиш с раскалённых углей - он был холоден.
- Здесь побывал Сатана либо кто-то из его ближайших миньонов, - констатировал францисканец.
Он подошёл ко мне и ободряюще положил руку на плечо.
- Крепитесь, Эдмон. Ни маркизы, ни вашей сестры уже не вернуть. Но вы с честью выдержали суровый экзамен. Если вам понадобится укрытие, у нашего монастыря надёжные стены.
Я задумался. Боль от потери Кристы, тоска по утраченной Жюли ещё не успели завладеть моим оцепеневшим от ужаса сердцем...
Отец Поль прав. Уцелев, я получаюсь единственным подозреваемым. Францисканцы, вероятно, меня поймут. Но как насчёт светских властей? Так неужели нет другого выбора, кроме податься в монахи?
Мысли каноника текли сходным образом.
- Вы, конечно, можете бежать в Канаду, - сказал он.
- В Канаде теперь англичане, - мрачно возразил я. - Хотя, быть может, оно и к лучшему, что не подданные Людовика...
Меня начали одолевать сомнения. Отец Поль поторопил:
- Так вам нужна помощь монастыря, дорогой Эдмон? Вы можете смело рассчитывать на любую.
- Святой отец, подбросите меня до почтовой станции?
- Карета к вашим услугам.

Мне хватило считанных минут собрать небогатые пожитки.
Слишком небогатые, поэтому я, также, заглянул в покои Жюли. У неё не имелось наследников. Добрая душа, она б мне позволила, если б могла...

За морями, однако, затеряться легко, но кто знает, как там устраиваться. Мой путь лежит в далёкую и дикую Россию, где для начала я рассчитываю наняться учителем французского. В Дижоне удалось добыть подложный паспорт. Я одинок и растерян, но пропаду едва ли.
Треуголка маркизы чертей едет со мной, в неприметной шляпной картонке.
Вот он, жуткий фетиш. Тёмно-синий фетр, серебристая кайма, нехитрый покрой. Будто только что с трогательной белокурой головки Жюли де Моранж, маркизы Ланкур, беспечного и трагического мотылька, запутавшегося в сетях дьявола.
Каждый вечер не могу сдержать полного смятения взгляда. Боюсь, меня ждёт участь безнадёжного фетишиста.
Но что моя мелкая драма, когда страшная гибель постигла любимую сестру? И когда пьяные вишни с постных лепёшек нашего бытия крадут чудовища ада.




Популярное на LitNet.com А.Ветер "Воргэн"(Уся (Wuxia)) А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"