# Кто следующий?

Станислав Сергеевич Бескаравайный

Если цивилизацию не поддерживать, то последствия будут вот такими :(

Бескаравайный С.С.


Кто следующий?


Любая нормальная власть способна решать проблемы, стоящие перед страной. Не мгновенно, порой с большими усилиями, порой через жертвы и неудачи. Но даже если не справляется один политик, партия или даже целая коалиция - происходит смена кадров, выдвигаются новые лидеры и не скомпрометировавшие себя функционеры. Выдумываются оригинальные подходы к решению проблемы, изыскиваются новые средства. В этом суть государства как механизма управления.

Так каковы же наиболее острые проблемы, стоящие перед Украиной, и может ли решить в принципе существующая государственная машина?

- необходимо прекращать холодную войну с Россией и, шире, войну с русской культурой, с русским языком. Не говоря уже о моральном и культурологическом значении этого идиотизма, надо понимать хотя бы экономическую сторону противостояния с Россией и опасность обострения внутренних конфликтов. Способна ли власть сделать это? Отставлен министр иностранных дел Огрызко. Его сменит, возможно, Тарасюк, Шамшур, Грищенко или подобный ему "идеологически проверенный" работник. Даже если власти лишится президент Ющенко, то следующий наиболее вероятный претендент - Тимошенко - скорее всего назначит на должность главы МИДа господина Немырю. Тоже ничего хорошего. И даже если каким-то чудом президентом станет Янукович - опять-таки может всплыть проблема госпожи Ганны Герман. Почему бы её не назначить министром иностранных дел? Ведь многие скажут, что необходимо отстаивать национальные интересы Украины, а кто подходит для этой миссии лучше такого опытного партийного функционера? В самых разных министерствах и администрациях уже сотни, тысячи людей сделали себе карьеру на вражде с Россией, на запрещении всего русского. Дело уже не о нескольких указах, а в остановке бюрократического маховика;

- жизненно необходима деприватизация государственного аппарата. Речь идет даже не о честных чиновниках - этот феномен будет получен очень не скоро. Необходимы хотя бы о те, которые перестанут извлекать выгоду из процессов распада экономики. Для этого не надо даже повторять действия Лукашенко (хотя тот уровень дисциплины чиновников, которого он добился, был бы очень полезен Украине), а достаточно воспроизвести "равноудаление олигархов", которое провёл Путин. Может ли так напрячься власть, в которой все "уважают друг друга"? Нет. В 2005-м уволили несколько тысяч чиновников, и на их места новые бюрократы, кумовство не уменьшилось, власть олигархов не уменьшилась. Вообще за всю историю Украины с 1991-го можно по пальцам одной руки пересчитать крупных чиновников, которые действительно ответили за свои злоупотребления. Еще при позднем СССР возникла традиция не расстреливать и даже не арестовывать чиновников, поднявшихся на определенный карьерный уровень - любые отступления от неё воспринимались как своего рода сенсация. Украина развила эту традицию, и дело даже не в неприкосновенности депутатов, а в единодушном мнении "элиты" - свои люди не должны сидеть, свои люди не должны отвечать даже за "мелкие шалости" вроде отсутствия дипломов или наезды на пешеходов;

- требуется внятное руководство стройками, закупками оборудования, производством в широком смысле. Необходимо ликвидировать нарастающее технологическое отставание. Рецепт прост, для этого надо "не вылезать" с производства. Но тот, кто отдает все время руководству предприятием - теряет политическое влияние, не получает доступа к дешевым кредитам, к нужным связям и, в итоге, проигрывает в конкурентной борьбе. Государство раз за разом лишает предприятия оборотных средств, а свободные деньги есть только у банков и тех же чиновников. Поучается, что директор даже если он владелец) предприятия, если он не заботиться о свой политической "крыше" - неизбежно будет терпеть убытки. Директор, который не имеет своей партии, завтра станет банкротом или чисто техническим работником, "главным инженером" - это правило действовало по всей Украине последние 10 лет и почти не имеет исключений. Промышленные группы возникают не благодаря созиданию, а с помощью перераспределения. Власть не может нормально реконструировать металлургию, обеспечить работой нефтекомплекс, поднять авиастроение - политика для чиновников стала много важнее экономики.

Итак, сложившаяся власть (в широком смысле) практически не способна решать проблемы. Но что представляет из себя эта государственная структура? Если абстрагироваться от личностей и партийных лозунгов, то можно выделить её основные черты:

- это некая устоявшаяся общность людей, социальная страта. Её можно сравнить с "дворянством мантии" - частью французского дворянства XVIII-го века, представители которой специализировались на чиновничьей службе. Существует чувство локтя, подчеркнутое взаимное уважение, кумовство, заключаются "династические" браки детей;

- система политических партий и движений, практически полностью лишенная "обратной связи". Как только такая партия приходит к власти, забываются обещания и все сосредотачивается на получении выгод и пиаре. Пребывание "в телевизоре" оказывается много важнее всех прочих действий. Социалистическая партия, возглавляемая Морозом, казалось бы, получила "гарбуза" от избирателей. Но чем её перебежки и кульбиты отличались от предательств многих других политических движений? Ничем. Просто Мороз оказался неудачником. Когда заряд пиара исчерпывается, практически те же люди меняют конфигурацию, натягивают новые маски - и снова идут во власть. Очень полезно при этом выдвинуть относительно новое лицо и спрятаться за ним. Это лицо служит недолго, но свои функции исполняет. Показателен пример Луценко: его на несколько месяцев сделали достаточно популярной фигурной, за которой в парламент прошла целая группа людей, но меньше чем за два года политический рейтинг Луценко-"терминатора" усох до величины статистической погрешности;

- система управления страной построена так, что её собственная управляемость, самодисциплина - сведена к возможному минимуму. В рамках пропагандистской компании чиновник всегда готов запретить что-нибудь русское (и то, не всякий чиновник), в рамках коррупционной схемы он готов поделиться с вышестоящими подельниками. Но чрезвычайно тяжело заставить чиновника разрушить действующую коррупционную схему, принудить его уничтожит аффилированные структуры, благодаря которым он легализует свои теневые доходы. Без уничтожение подобных структур чрезвычайно тяжело развивать технологически передовое производство или просто обеспечивать лекарствами население.

Итак, власть замкнута на себя. Но, может быть, народ в своей массе имеет возможность влиять на неё? Демократична ли власть? Будь в стране действительная демократия, а не карнавал, у населения оставались бы рычаги воздействия на власть. Что мы имеем сейчас:

- референдум по факту невозможен. Можно собрать миллион, два миллиона, три миллиона подписей, как сделали регионалы в 2007-м. Вся представленная документация будет похоронена на уровне ЦИКа и секретариата президента. Даже когда референдум проводился (по поводу, например, двухпалатного парламента, который состоялся в 2000-м году), его результаты благополучно легли под сукно. Непосредственная власть народа аннулирована. Даже массовые протесты и голодовки дают крайне ограниченный эффект - после 1993-го практически не одно выступление с политическими лозунгами не удавалось. И спектакль на майдане осенью 2004-го никого не должен вводить в заблуждение, тогда власть меняла сама себя;

- выборы на местном уровне выхолощены, фактически сделаны бесполезными. В Севастополе люди вообще не имеют права избирать себе мэра. В районах и городах не остается денег - всё финансирование распределяется из центра и туда надо ездить с просьбами и соответствующими подарками. На уровне областей работают назначенные губернаторы. И уровень местного самоуправления, который можно наблюдать в России (часть губернаторов еще избрана прямым голосованием, и вводится порядок, по которому губернатора выдвигает партия, победившая на местных выборах) - кажется невиданным для Украины. Единственное исключение в общей административной вертикали - Киев. В трехмиллионном городе выборы становятся мероприятием государственного значения, и за ними "приглядывают" практически все административные структуры. Нынешнее успешное сопротивление мэра Черновецкого и видимость оппозиции возможны только из-за тотального развала политической верхушки государства. То есть если гражданин желает хоть как-то повлиять на власть, он обязан действовать на уровне государства в целом.

- а на уровне президента, правительства, Верховного совета, высших судов - всё железно заблокировано. Организовать избирательную компанию на всей территории стоит гигантских денег. То есть политик или партия с очень большой вероятностью вынужден "сотрудничать" с олигархическим капиталом. Если же одиночкам и удается проникнуть в Верховный совет, то они там бессильны. Можно вспомнить партию прогрессивных социалистов - их выступления, фактически, свелись к размахиванию флагами и голодовкам. Можно вспомнить еще десятки маргинальных партий: люди годами могут вести политическую деятельность, но результат будет нулевым - их усилия ниже порога чувствительности государственного аппарата. Чтобы избранный представитель мог хоть что-то сделать, он должен стать своим для остальной элиты. В этом смысле очень показателен пример коммунистов: они совершенное не чуждаются крупных пожертвований в партийную кассу, легко идут на сотрудничество с самыми разными партиями. Правда, их политические достижения крайне невелики и если в стране произойдет революция (органичная именно для коммунистической идеологии), то её совершат не коммунисты, её может начать кто угодно, но только без них.

Как становится ясно - власть бессильна в любой созидательной деятельности, но несокрушима и неизменяема в своих пороках. Она воспроизводит состояние перманентного гниения и полураспада государства. Население уже значительно уменьшилось и продолжает уменьшаться. Возможно, всё так и закончится - заросшие сорняками поля и полувымершие города, в которых появляются целые кварталы нелегальных иммигрантов, живущих по своим законам. Но если власть всё-таки изменится, то сейчас необходимо рассуждать не о конкретных партиях и лидерах, а о новых механизмах управления. Причем не о различиях между мажоритарной и партийной системой выборов, не о пунктах конституции, а том, как государство сможет контролировать чиновников. На основании чего чиновники будут обеспечивать интересы страны или хотя бы интересы своего собственного начальства?

Можно указать несколько таких опорных механизмов, которые по уровню воздействия на человека превышают те усилия, которые может развить нынешняя власть. Так же необходим вскрыть их недостатки:

- система, основанная на прямом физическом насилии. Лучший пример подобной системы - мафия, там исполнительные функционеры головой отвечают за свои действия, а если не головой, то длительным тюремным сроком. Основная проблема мафии как политической структуры - жесткое разделение всех людей на своих и чужих. При том, что население, как правило, своим не становится. Население составляет безгласную массу из который выбиваются деньги. Поэтому бандиты не могут контролировать города и села иначе как методами открытого террора (что приводит к быстрой деградации населения). Чтобы политически оформиться, им необходимо сделать обычных людей своими союзниками. Уличные группировки начала 90-х были большей частью разгромлены милицией, но организованная преступность сохранилась, во многом легализовалась. При своем обновлении в период кризиса и принятии хотя бы тени политических лозунгов - они обретают реальную власть. Естественно, её первыми шагами будут раздачи населению продуктов, популизм. Но, кроме отторжения населения, перед новой политической структурой возникает проблема кадров. Есть свои люди, проверенные, но их никогда не бывает много (криминальное сообщество ведь противостоит государству, даже если МВД ослаблено, а бандиты наполовину легализованы). Поэтому учредить новую "республику Молдаванку" для современного криминалитета вполне возможно, а вот выйти за её пределы - значительно сложнее;

- система, основанная на этнической близости людей. Чиновник воспринимает обыкновенных граждан прежде всего как своих сородичей, как дальних родственников. Здесь опять-таки критичным становится размер контролируемой территории. Пока речь идет о малом народе, каждый его представитель может противопоставлять себя всем прочим. Но ареал распространения таких народов у нас сравнительно невелик (часть территории Крыма, часть Закарпатья, часть Черновицкой области). Некоторые читатели приведут в пример еврейский народ, но этот народ рассеян по большой территории, не составляет этнического большинства и имеет слишком прочные традиции подчеркнуто обособленного существования. Странно было бы ожидать, чтобы еврейские чиновники относились ко всему населению страны так же, как к членам иудейской общины. Если же речь идет двух основных этносах в государстве - русском и украинском, то в этом случае механизм защиты "своих" у чиновников почти полностью атрофирован. Чиновники восточных областей Украины допустили невиданное ограбление своего народа, позволяют и дальше обкладывать промышленность самыми запредельными налогами. Чиновники западных областей смогли выбить для своих территорий часть этих налогов, однако допустили, чтобы миллионы украинцев уехали на поденщину в Европу. Разумеется, есть территории, где сохраняется национальное самосознание народов (например, Севастополь). Но государство делает всё, чтобы разрушить это самосознание у русских, и так кондово спонсирует самосознание украинцев, что это часто дает обратный эффект;

- система, основанная на идее. Чиновник воздерживается от коррупции понимая, что этим нарушит осуществление некоего общегосударственного процесса. И, что еще важнее, прослойка чиновников, разделяя эту идею, каждый день вычищает несогласных из своих рядов. Тут всё сложно. Коммунизм дискредитирован в глазах очень большой части населения, да и левые идеи требуют самопожертвования от чиновника. Не дошли мы еще до той стадии бедствий, когда чиновники, вышедшие из массы народа, готовы будут отдать жизнь за отчество. Идея построения Украины как государства откровенно "сработалась" - мечта некоторых людей воплотилась в таких гротескных формах и так была задействована в коррупционных схемах, что стала затёртым лозунгом, вроде того же коммунизма. Есть идеи халифата - государства для мусульман. Но искренне их может принять очень ограниченное число граждан Украины, и идеи торжества мусульманской законности заведомо входят в конфликт со славянским менталитетом. Есть еще идея "империи" - воссоздания государства восточных славян в той или иной форме. В самой России идеи укрепления государства позволяют до некоторой степени сплотить "элиту", хотя и не обладают решающим воздействием. На Украине есть некоторое количество людей, вполне искренне готовых работать на достижение этой идеи, есть определенные симпатии у населения, но, опять-таки, вокруг них с самого начала формируется прослойка откровенных прилипал и всех тех, кто рассчитывает "отбить затраты". Можно сказать, что без организационных усилий со стороны России эта идея вряд ли осуществится;

- непосредственная связь доходов чиновника с доходами государства и населения. Этот принцип управления наиболее политкорректен, но его сложнее всего воплотить в существующих реалиях. Чиновники много десятилетий добивались именно независимости своих доходов от состояния дел в государстве, собственно для этого масса партийных функционеров поддержала возникновение независимой Украины. ВВП может падать, население уменьшаться на миллионы людей - но управленцы живут по-прежнему вольготно. Лишь в отдельных фирмах и корпорациях воплощен механизм материального стимулирования (и материальной ответственности) эффективности менеджеров. Однако фирма - не государство. Корпорация может контролировать отрасль промышленности, но ей уже значительно сложнее контролировать территорию - потом что население, воспринимаемое как объект бизнеса, всегда убыточно. Примером тому Мариупольский металлургический комбинат: пока длились "тучные" годы, директор мог играть в социализм, субсидировать работников и чувствовать себя хозяином города. Но кризис ставил директора В.С. Бойко резко сократить "социалку". Он по-прежнему управляет заводом, но можно ли сказать, что он руководит массами? Оно, вроде ему и не нужно, но при падении авторитета любого директора ниже определенного уровня, его предприятие с высокой вероятностью становиться объект рейдерской атаки (хотя "крыша" сейчас важнее). Для воплощения в масштабах страны принципа прямой связи качества управления с личным благосостоянием чиновника, необходима либо диктатура народных масс (что выливается в гражданскую войну), либо диктатура одного человека.

Как видно, каждый отдельный принцип управления применяется уже сейчас, но ограничено. Его преимущества могут реализоваться только в своей "экологической нише", и выход за неё требует принципиальных изменений. Решающим может оказаться сочетание нескольких принципов.

Самое очевидное - это сочетание национального фактора и прямого насилия. Ведь в руках "своей" национальности можно сосредоточить карательные функции, а часть экономики переложить на плечи "специалистов". Кроме того, иная национальность поражается в правах и её можно рассматривать как источник обогащения. Самый на сегодня известный проект в этом направлении - "Свобода" Тягнебогка. Явно высказывается антипатия к "жидам и москалям".

Другой вариант - национальность плюс империя. По сути это попытка использовать организационный потенциал России, её рынок и ресурсы для приведения в порядок юго-восточных областей.

Легко заметить, что любой из этих двух проектов при начале своего воплощения дает огромный импульс для другого. Русское население Украины вряд ли захочет жить при режиме, так напоминающем фашизм, и усилятся настроения реинтеграции с Россией. И наоборот, воссоединение Донецкой, к примеру, области, с Российской Федерацией, изменяет баланс сил в стране и дает самый благодатный агитационный материал для радикальных националистов. Одновременное осуществление этих проектов - приговор целостности страны.

Диктатура или любой другой вариант "сильной руки", требует во главе государства человека, принципиально отличающегося от сегодняшних лидеров, настоящего антагониста современных чиновников. Лукашенко в Белоруссии почти случайно смог взять власть в начале 90-х. Больше таких "ошибок" бюрократия на постсоветском пространстве не допускала. И даже Путин, устранивший самые крайние формы олигархии, вовсе не противостоит российскому чиновничеству - он не позволил бюрократам торговать страной в буквальном смысле этого слова, и тем обеспечил условия для процветания российского чиновничества. Интересы государства российского стали выше интересов каждого отдельного министра или губернатора, но господствующей прослойкой общества остаются именно чиновники.

Любому диктатору, возникни он на Украине, придется ломать бюрократию. Жестко, жестоко - через колено. Слишком привыкли местные чиновники пользоваться своей властью в личных интересах. Для этого, опаять-таки, необходимо изыскивать людей, которые будут осуществлять карательные функции.

Вполне закономерен вопрос: если любая принципиально новая власть окажется настолько жесткой, будет нести такие потрясения - разве поддержит её население Украины?

Загвоздка в том, что существующая власть не в состоянии устранить структуры, основанные на принципиально иных принципах управления. Пока хватает влияния и возможностей не допускать их распространения на общегосударственный уровень. Этому способствует "коррупционная открытость" власти - "наверх" вполне можно пробиться, если принять участие в общем процессе ограбления народа. То есть от созидания (построения, фактически, своего государства), надо просто перейти к разрушению активов бывшей УССР. Это сравнительно легко, сохраняет нервы, избавляет от риска. Только активов осталось мало, народ отощал и из ценных вещей в распоряжении населения остались только квартиры и собственные почки. Для "сильных людей" создание собственного удела все больше становится не просто роскошью или капризом, а единственным способом сохранить приобретенные власть и влияние. Почему? Мировой кризис, перед которым совершенно бессильна центральная власть, опасен для Украины точно так же, как мировая война была фатальна для Российской империи: государство тогда пало не от снижения производства или больших потерь - подобные бедствия случались и раньше. Империя проиграла войну спекулянтам и взяточникам: каждый, под предлогом чрезвычайной необходимости, захотел выжать из покупателей чуть больше, в результате городское население по стране осталось без хлеба. Сейчас финансовая система, которая остается единственным реальным обручем для Украины, попросту самоуничтожается. Если кредиты дают под 30% годовых (с учетом инфляции) - это уже ростовщичество; если людям не отдают вклады - это уже грабеж. Чиновникам нужны деньги, прямо сейчас и много. Одним - для запасов на черный день, другим - для проведения избирательной компании. Эти неумеренные запросы буквально истребляют промышленность и торговлю. Единственное спасение - уходить в тень. Но если львиная доля экономики окажется нелегальной, то закон станет врагом общества.

Сейчас практически любое местничество, если оно политически отмежевывается от Киева и получает первоначальный импульс в виде чисто силовой акции, оказывается неуязвимо для центральной власти. Единственная надежда Киева на быстрое применение внутренних войск. А если их невозможно применить? Допустим, часть районов Черновицкой области объявит суверенитет (с прицелом на воссоединение с Румынией), и создаст какое ни на есть ополчение, пусть наполовину состоящее из приезжих румын-"добровольцев". Военными силами Украина эту местность не вернет, ведь это означает "конфликт с Европой". Поляки, или этнические украинцы, получившие паспорт поляка - обладают тем же потенциалом отделения, только в более отдаленной перспективе. Закарпатские русины сравнительно мало организованы, но там ситуация зашла в глухой угол: есть структуры, которые не признают государственной власти, эти структуры не разгромлены, налажена их связь с зарубежьем и при кризисе они будут только набирать силу. Спонсоры - не только российские, но и словацкие, венгерские - у них найдутся. Крымские татары вообще стали притчей во языцех: Крым удерживается под контролем Киева только потому, что на полуострове существует явное противостояние двух общин, русской и татарской. Сдерживание этого конфликта позволяет столичной власти играть роль "третьей силы", но такая ситуация неустойчива: идет оформление как татарских, так и русских полугосударственных структур, силовых формирований. Выход противостояния на уровень боестолкновений автоматически выводит полуостров из украинской юрисдикции: как бы ни старались внутренние войска обеспечить справедливость, одна из сторон сочтет себя обделенной и её лидеры, для закрепления собственных позиций, обратятся к внешним силам.

Итог. Чтобы понять характер новой власти, надо вспомнить непосредственные результаты крушения Российской империи. Это хаос. Десятки "батек Махно", суверенных уездов, этнических республик. Если власть каким-то чудом не изменит образ своих действий, то нас ждет тоже самое. Рассыпание страны на множество анклавов, попытки местных начальников закрепить свои позиции. И практически одновременно начинается собирание этих анклавов в рамках других сфер влияния, потому как оставшиеся чиновники и население будут готовы на многое, лишь бы спастись от распада хозяйственной структуры.