Безбах Любовь, Борисов Александр: другие произведения.

Наемник

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Легкая вещичка для отдыха.

   Мраморный алтарь пугал правителя Суровеса внушительным размером. Толстую плиту окружали статуи богов из темно-красного с прожилками порфира. Оставалось гадать, каким образом шаману удалось доставить сюда плоский неподъемный камень. Перепутанные, как паутина, тросы издавали низкое гудение, слышимое не ухом, но телом. Они то и дело потрескивали, плюясь белыми искрами - было отчего нервничать привыкшему к дворцовой жизни правителю.
   Жожи IV, пыхтя, обошел алтарь вокруг, благоразумно держась на почтительном расстоянии. Царское изобилие украшений колыхалось и позвякивало на тучной фигуре; длинный жезл, символ верховной власти, остро посверкивал на вечернем солнце бриллиантовыми вспышками. Охрана из четырех воинов с мечами и дубинами следовала за правителем. Наверху оврага, по обе стороны, собралось большинство жителей Катуглы и живших в окрестностях города сельчан.
   Жожи, немало повидавший за свою длинную жизнь, ни с чем не мог сравнить нынешний алтарь. Жуткая конструкция, которая могла родиться только в сумерках сознания шамана Суровеса! Правитель с сопением поднялся из мрачного оврага и встал рядом с колдуном, занявшим самое высокое место, откуда плита хорошо просматривалась. Капук сразу уловил нервозность правителя и сдержал усмешку.
  - Вы считаете это необходимым? - обратился Жожи к шаману, взглядом указав на тросы. - Другого выхода нет?
  - Я в этом уверен, о правитель, - ответил Капук, брезгливо обкатав на языке возвеличивающую приставку 'о'. - Наша армия неспособна сдержать набеги злобных тварей. Ваш сын - отличный полководец, но... Не вы ли просили меня найти решение проблемы? Я нашел. Никто не упрекнет вас в слабости.
  - В слабости меня никто не упрекнет. Но последствия могут быть ужасными. И для вас плачевными. Для нашего народа - особенно.
   Последнее Жожи добавил, не рассчитывая на отклик в черствой душе Капука. Тот не шелохнулся, так и стоял с гордо вскинутой головой, увенчанной короной из перьев. Правителю понадобилась немалая толика самообладания, чтобы выстоять рядом с Капуком, от которого всегда разило скрытой угрозой и немытым телом. Никуда не денешься, без Верховного шамана в уважающем себя королевстве не обойтись, и Суровес - не исключение. Жители обращались к нему по каждому непонятному случаю; Капук всегда давал исчерпывающее объяснение, настолько длинное и мудрое, что простой горожанин или сельчанин не в силах был его истолковать. Однако объяснение уже имелось, а ведь это именно то, что и требовалось. Наслать на недруга болезнь и неприятности, сжить со света, приворожить, сгубить скот неугодному соседу, пообщаться с умершими или духами - опять же обращались к шаману. Лечиться шли уже не к нему, а к знахарям. Врачевание считалось грязной работой, недостойной высокой должности шамана. Покровительство богов обеспечивало шаману Суровеса статус неприкосновенности, убийство Капука влекло проклятие и на убийцу, и на его родных. Если бы не это обстоятельство, Капук был бы мертв еще вчера...
   Гудение тросов между тем нарастало, между ними все чаще проскакивали грозовые разряды. Говор в толпе не умолкал, все напряженно ждали. Жожи в волнении тискал древко скипетра и оттого смотрелся несолидно, что не преминул отметить Капук. Сам он тоже нервничал, но предстоящее торжество пересиливало страх. Настал его звездный час! Еще немного, и он, Капук, воздвигнется до статуса полубога в глазах этих жалких существ, собравшихся здесь. Они всё увидят, запомнят и расскажут остальным. В успехе задуманного мероприятия он не сомневался: секрет обряда, как-никак, получен от богов напрямую.
   Звук со дна оврага уже заглушал гул толпы, жители смолкли в суеверном страхе. Челюсти Жожи свело от страха, который правитель все это время тщетно задавливал. 'Знать бы наверняка, что задумал старый перечник, - с досадой думал он, украдкой кося глаз на невозмутимого шамана. - Не хотел соглашаться, но сделал это только во имя народа'. Внешнее спокойствие Капука некоторым образом успокаивало: создавалось впечатление, что шаман знает, что делает. Гудение меж тем набирало обороты; толпа суровесов уплотнилась. Звук напоминал многократно усиленный шелест дождя, который бьет по листьям. Ветви кустов и деревьев в овраге и впрямь лихорадочно тряслись. Вибрация проникала в тела и мужества зрителям не прибавляла. Гул перешел в завывания урагана.
   Небо и земля исказились и подобно воде потекли к алтарной плите, образуя гигантскую воронку. На глазах ужаснувшихся суровесов над плитой с низким свистом затанцевал смерч, втягивая в себя трескучие молнии с тросов. Его извивающееся щупальце шарило по чистому вечернему небу. Щупальце слилось с небесами, погасило синеву, разверзло высоту в черный тоннель. Лошади забились на привязи, хрипя и визжа от страха. Простолюдины с воплями попадали ниц; на ногах остались только воины, Жожи и Капук. Последний с торжествующим криком, напрочь заглушенным ревом стихии, вознес руки в сторону тоннеля. Жожи, хоть и напуганный, все же поморщился. Из пасти тоннеля на зрителей обрушился неведомый доселе звук: надсадный протяжный стон и страшный грохот. Каждый понял: по ту сторону бездны шло грандиозное сражение - битва титанов, здесь невиданная. Воины рефлекторно взялись за оружие, а лежащие вповалку простолюдины громко завыли. Жожи не удержался, пригнул голову, но рвущийся из горла крик все же сдержал. Глянул на Капука - тот стоял с торжествующе воздетыми руками, глаза безумно пылали. 'Сумасшедший', - мелькнула мысль в затопленном страхом мозге правителя.
   Натянутая подобно струне воронка тянула в их мир нечто огромное и бесформенное. Зелено-бурая масса обрушилась на алтарь, содрогнулась в корчах и замерла. Смерч мгновенно схлопнулся. Теперь на головы зрителей обрушилась внезапная тишина.
   В лежащей толпе суровесов кто-то простонал, затем снова стало тихо. Жожи невольно потрогал уши: целые ли? Уши были на месте. Воины держались за мечи. Капук первый пришел в себя, крикнул хрипло:
  - Свершилось! Хвала богам!
  - Это и есть чудовище, обещанное вами? - полюбопытствовал Жожи. Голос его предательски дрожал от пережитого. - Оно мертво, похоже...
   Капук забеспокоился: великан, вызванный им из другого мира, лежал без движения. 'Неужели все мои старания напрасны? Неужели провал? Нет, вроде зашевелился, хвала той бездне, которая его породила! Теперь я своего добьюсь. Надо только сбросить с хвоста ненужного зрителя, который не даст закончить ритуал'.
  - О, правитель, ритуал идет как по писаному. Основное и самое сложное позади, осталось завершить некоторые формальности. Сущий пустяк остался. Возвращайтесь в Катуглу, вам необходим отдых.
  - Мне лучше знать, что я должен. Буду здесь до конца, - заявил Жожи, но уверенности в голосе не прозвучало. Правитель был напуган не меньше остальных суровесов. Необходимость сохранять величие в любой ситуации отнимало у него все силы, и больше всего на свете ему хотелось вернуться домой. И быть как можно дальше от неведомого чудовища.
  - Не утомляйте себя, - холодно ответил шаман. - Вы нужны народу полным сил. Утром обо всем доложу.
  - Хорошо, Капук. Жду вас утром в приемной с первыми лучами солнца.
   Жожи вздернул жирный подбородок и направился к карете. Лошади все еще дрожали, вскидывались, выворачивали в страхе глаза. Лицо шамана расплылось в недоброй улыбке. Единственный человек, который мог остановить ритуал силой власти, садился в карету. Остальные должны остаться и увидеть, на что способен Капук.
   Как только Жожи удалился, шаман спустился к алтарю с лежащим неподвижно демоном.
   Поверженный гигант не шевелился. Огненная боль, разрывающая тело, отпустила, но челюстей отнюдь не разжала. Стоило чуть шевельнуться, как она снова вцеплялась, хотя уже не так яростно. Кровавый туман, застлавший разум, быстро рассеивался. Сознание улавливало непривычные ноты. Тихо, тепло, сухо. Воздух наполняли ароматы незнакомых растений и писк со стороны, который чудовище никак не могло распознать. Рука машинально потянулась к правому плечу; писк тут же смолк, зато откуда-то сверху донесся шорох, напоминающий вздох множества существ. Боль не возвращалась. Демон ощупал шею и плечо, куда получил смертельное ранение. Пальцы ощутили гладкую кожу и стальные мускулы, высохшая корка крови сыпалась под рукой. Монстр открыл глаза. 'Совсем не таким я представлял себе ад, - обескуражено подумал он. - А в рай меня с таким пожаром в душе не пустят. А это никак черти? Забавно'. Он окинул взглядом зевак наверху оврага, и те дружно попятились. 'Кто так назойливо жужжит у меня под ухом?' Чудовище узрело тощую фигурку в полуистлевшей рясе, со всех сторон обвешанную побрякушками, пищащую пронзительным голосом. 'А ведь я его понимаю, - удивился демон. - Как - не знаю. Какая-то форма телепатии, что ли? Где я, черт возьми, нахожусь?!' В реальность сна чудовище не верило ни на полпальца. 'Ну-ка, что там вещает это чучело? Что моя рана... хм-м... как это по-нашему? Смертельна? Была смертельна, а теперь... Он спас меня от гибели? Любопытно. Я действительно никаких ран не обнаружил, а вот как получил ранение - помню. Боль была весьма убедительной. Ну-ка, что там еще? Он, значит, привел меня в свой мир, спас от неминуемой гибели, его зовут Капук, и он тут самый могущественный и уважаемый? Главарь, то бишь, как его зовут... Ладно, приму к сведению. А на фига ему понадобился весь этот цирк? Победить... кого? Вам, ребята, егерь нужен, а не воин. Потом этот визгливый упырь отправит меня обратно. Это дело. Кажется, я плохо понял... Жертву? Он требует принять жертву. Весело живете, ребята!'
   Капук нередко совершал обряды черной магии, требующие жертвоприношений. Запрет правителя заставлял шамана проводить подобные таинства секретно, при немногочисленных зрителях. Капука такое стечение обстоятельств не радовало, он искал случая 'выйти из подполья'. Тайну вызова демона он получил свыше, но в послании богов ни слова не было о необходимости жертвоприношения. Эту изюминку Капук решил добавить сам, стремясь достичь полной власти над чудовищем, а заодно как можно убедительнее запугать паству.
   Неожиданно демон развернул огромное тело и быстро поднялся на ноги, но, издав душераздирающий рев, рухнул на четвереньки. Половина зрителей бросилась наутек, воины обнажили мечи и сомкнули ряды. Даже Капук попятился и сел на землю. Впервые в его голове мелькнула мысль, что план может не сработать. Он тут же вскочил, оглянувшись - не увидел ли кто падения. Суровесы о нем забыли - вовремя, хвала богам! Их взгляды устремились на монстра и на его страшные зубы.
   Чудовище на мгновение застыло. Уходящая боль выдала последний аккорд и неохотно разомкнула челюсти. Именно эта внезапная вспышка вырвала из его глотки жуткий вопль. Великан покрутил лысой головой, удостоверившись, что боль отпустила окончательно и не вернется, оглядел тяжелым взглядом поредевшую толпу зевак, фалангу воинов с обнаженными мечами, Капука, а затем перевел взгляд на деревянный жертвенный стол, который в спешке принесли подручные шамана. На столе лежала прикованная девушка. 'Похоже, самочка. Молода, миловидна, - думало чудовище, разглядывая жертву. - На рай это место определенно не похоже. Самый обычный мир с самыми обычными обитателями'.
  - Прими жертву!!! - исступленно заорал Капук.
   'Чтоб тебя разорвало, сатанище', - досадливо подумал великан, морщась от пронзительных нот. Все так же на четвереньках он переполз ближе к алтарю и закрыл собою весь обзор. Суровесы, содрогаясь и холодея, с любопытством тянули шеи, силясь рассмотреть, что происходит. От жертвенного стола донесся короткий крик страха и отчаяния. Над оврагом прокатился хруст ломающегося дерева и резкий звон цепей, и тут же из рядов воинов послышался безумный крик, переполненный злобой. Монстр повернул голову. Из пасти торчала окровавленная цепь. Над алтарем возвышались обломки жертвенного стола. Один из воинов с воплями понесся в овраг на чудовище, размахивая мечом. Товарищи догнали его, скрутили вчетвером. Монстр покачивался из стороны в сторону и утробно хрюкал, наблюдая за этой сценой мутным взглядом сытого животного. Буяна между тем увели наверх, несмотря на сопротивление и призывы.
  - Этот человек навлек на себя проклятие, воспротивившись желанию богов! - громко прокомментировал Капук.
   Простолюдины подавленно молчали.
   Капук ликовал. Одним ударом он решил сразу несколько задач. Наконец свершилось мщение, которого он жаждал с тех пор, как прекрасное существо по имени Лейлю отказало ему в любви. А ее избранник, сын Жожи, обязательно вернется, чтобы свести счеты с чудовищем. Кто победит, Капук не сомневался.
  - Ты принял жертву, - обратился он к великану так, чтобы его слышали окружающие. - Теперь ты находишься в моем беспрекословном подчинении. Ты обязан выполнять только мои приказы. Только мои, слышишь? Ты меня понимаешь?
   Монстр утвердительно рыкнул.
  - До утра ты останешься здесь, а завтра отправишься за задание, ради которого я тебя призвал и спас от смерти.
   После этих слов Капук поднялся наверх и уехал верхом в Катуглу. Воины не сочли нужным оставаться около оврага. Остальные зрители тоже покинули 'театр', причем очень споро, кто пешком, кто верхом, кто в телеге. Суровесы, торопясь по домам, обсуждали увиденное, гадая, чем кончится каша, заваренная самым черным злодеем королевства.
   Демон остался один. Он сидел неподвижно и вглядывался в контуры города, кажущегося отсюда выточенным в скалах. 'Крепостная стена', - без труда догадался монстр. Его глаза опустели - огромное существо думало о мире, который оно оставило и куда жаждало вернуться. С наступлением сумерек оно свернулось клубком неподалеку от алтаря, освещенного факелами.
   Тень безутешного мстителя не осталась незамеченной. Чудовище не шевелилось, только вслушивалось в окружающий мир. Оно запеленговало еще одного полуночника, крадущегося вслед за первым. Оба ступали бесшумно, не шелохнув ни единого листика, не стронув с места ни одного камешка, однако даже такого мастерства оказалось недостаточным, чтобы их не заметил хищник, умеющий выслеживать таких же ловких и тихих.
   Мститель остановился на границе света от факелов, а потом метнулся к чудовищу, целясь стилетом в голую шею. В последний момент монстр вскинулся, и оружие исчезло из рук. Сын правителя остановился в замешательстве, увидел необъятные стопы в сапогах с короткими голенищами и задрал голову вверх. Демон возвышался над ним, освещенный факелами со спины, стилет он держал двумя когтями. Он сказал несколько слов на непонятном языке, но Вобалут отчетливо расслышал мысли.
  - Этим... - стилет звякнул под ногами сына правителя, - меня не убьешь. Поцарапаешь только.
   В звоне упавшего оружия Вобалуту послышалось презрение. Предводитель воинов Суровеса стоял безоружный перед чудовищем и сжимал кулаки в бессильной ярости. Ничего не мог он сделать с монстром, ничего!
  - Будь ты проклят, утроба, - прошипел Вобалут сквозь стиснутые зубы, раздул ноздри, повернулся и пошел прочь.
  - Приди утром раньше Капука, - невозмутимо бросил великан ему в спину.
   Вобалут в бешенстве повернулся к нему:
  - Еще одну жертву захотел? Не получишь!
  - Получу все, что захочу. Только тогда я помогу твоему народу.
   Командующий армией Суровеса плюнул великану под ноги, потом растворился в ночи. Следом за ним крадучись последовал наблюдатель. Огромное существо улеглось на землю и свернулось калачиком. Глаза его закрылись, но спал он в пол-уха - вполглаза, впитывая в себя шорохи и запахи неведомого ему мира.
   Утренний туман закутал рваным серым покрывалом склоны оврага. Факелы потрескивали и чадили, свет их стал блеклым. Ночной визитер вернулся, теперь уже без оружия. Не скрываясь, приблизился к голове великана и встал напротив его жуткого лица, кое-где покрытого короткой густой рыжей шерстью. Великан приоткрыл веко, и навстречу Вобалуту выкатился сонный, безразличный глаз. Веки другого глаза только дрогнули, но не открылись.
  - Что это ты на себя навешал? - лениво ухмыльнулся демон.
  - Ритуальное одеяние. Сантопогор, провожатый мертвых, должен провести меня по Пещерам Тьмы, чтобы не пришлось искать дорогу в темноте. Там, в Цветущем Царстве, ждет меня Лейлю. Мы все равно бы встретились с ней в ближайшем будущем, но раз уж у меня нет возможности отомстить тебе за ее гибель, я хотя бы принесу пользу суровесам, принеся себя в жертву. Хотя мое предназначение совсем другое.
   Второй громадный глаз тоже открылся.
  - Ты считаешь меня виновным в ее гибели?
  - Ты еще и смеешься, тварь? Мое проклятие достигнет тебя раньше, чем ты думаешь!
  - Откуда столько уверенности? - скептически хмыкнул монстр. - Я не требовал жертвоприношения и жертву себе не выбирал.
  - Значит, все Капук придумал? Он и не на то способен. Но почему я должен тебе верить? Тем более что ты ее сожрал, будто ненасытная гиена! Почему не отказался, почему? Ты не отказался от нее, даже несмотря на то, что Капук потребовал за это полного подчинения!
  - Мне необходимо вернуться домой. В тот мир, из которого я пришел. Капук должен быть уверен, что жертва принята, и что я пляшу под его дудку. Мне так же не хочется этого делать, как тебе сейчас идти к Сантопогору.
   Вобалут горько рассмеялся.
  - Она меня там ждет, - промолвил он. - И я отправлюсь к ней с огромной радостью. Так жри же, каннибал!
  - Ты так торопишься встретиться со своей возлюбленной? Подойди-ка ближе. Еще ближе. Боишься? Ночью ты был решительнее!
   Сын правителя гордо поднял голову и, подавляя нервную дрожь, быстрым шагом подошел к демону. Тот уселся и вытащил из складок одежды бездыханное тело.
  - Лейлю, - одними губами прошептал потрясенный Вобалут. - Но она мертва... Она хотя бы не пошла тебе в пищу...
  - Она спит, причем давно и очень крепко. Капук явно опоил ее какой-то дрянью.
   Вобалут с трепетом принял изящное тело на руки. Лейлю зашевелилась и открыла глаза. Сначала они смотрели на воина без выражения, затем в них появилась нежность, а потом Лейлю вдруг выпрыгнула из рук Вобалута, пошатнулась и снова очутилась у него на руках.
  - Как, Вобалут, и ты тоже здесь? Так быстро?
  - Нет, нет, любимая, мы живы! Мы оба живы, Лейлю!
   Девушка быстро огляделась, увидела монстра и испуганно вскрикнула.
  - Не бойся, он спас тебя от смерти, - сказал сын правителя, крепко прижимая ее к себе. - Похоже, нам ничто не угрожает. Но, демон, я же видел...
  - Много ли ты видел? - рыкнул великан и обнажил страшные зубы, так, что Вобалут попятился.
  - Но цепь у тебя в пасти была вся в крови...
  - Я прокусил себе губу. Проще некуда, верно?
   Вобалут посмотрел на губы великана и ничего не понял. И немудрено, ведь он не знал, как великан должен выглядеть. Что с разодранной губой, что с целой - все одно он страшное, непонятное существо из другого мира.
  - Вобалут, - подала голос Лейлю. - Почему ты в погребальном платье? И эти амулеты - для чего? Их вешают на мертвых для Сантопогора!
  - Лейлю... Я собирался отправиться следом за тобой. Я думал, демон потребовал в жертву и меня!
  - Но кто тогда будет жертвой? - вскрикнула девушка.
  - Да никто! ѓ - снова рыкнуло чудовище с досадой. - С чего вы взяли? Вы что, без жертвы шагу ступить не можете?
  - Но Капук сказал... - прошептала девушка, потом продолжила смелее:
  - Он сказал, что демон, который готов прийти в наш мир, требует в жертву именно меня, и что он, Капук, готов за меня вступиться, но только если... Вобалут... Если я стану его любовницей! В прошлом году он предлагал мне стать его женой, но я отказала ему. Я думала, что избавилась от этого кошмара. И вот он снова...
  - И что же? - прошипел военачальник, наливаясь яростью.
  - Я ему отказала, и тогда он заставил меня выпить зелье, средство от страха и боли. Говорил - не бойся, ничего не почувствуешь. Только страхи, наоборот, превратились в кошмары, и я теперь не знаю, что мне приснилось, а что произошло на самом деле. Силы покинули меня, я не могла пошевелиться. И этот ужасный взгляд, от которого холодеет сердце!
   Лейлю со страхом посмотрела в сторону чудовища и тут же отвела глаза. Вобалут спросил демона:
  - Почему ты ничего не рассказал мне ночью? Я думал, милая мертва, готовился принять мучительную смерть, и ночь провел в раздумьях!
  - Но ведь не помер же! - цинично буркнул тот. - Ночью за тобой следили.
  - Кто?
  - Что значит 'кто'? Тебе лучше знать обитателей родного мира.
  - Ладно. Лейлю надо спрятать. Я знаю, где. А Капука убью, как только встречу.
  - Не убьешь, - невозмутимо ответил монстр.
  - Это почему же?
  - Потому что только он может отправить меня обратно. Не забывай, что ты мне должен.
   Вобалут упрямо склонил голову, но с доводом гиганта согласился. Лейлю набралась сил, и сын правителя опустил ее на землю. Он взял девушку за руку, и влюбленные поднялись из оврага. Монстр тоже не остался на месте. Тише тени он скользнул под деревья вслед за ними и полностью растворился в зарослях. Так же беззвучно он 'снял' наблюдателя и свернул ему шею.
   Больше поблизости не было ни единой живой души, не считая проснувшихся пташек.
   Вобалут между тем усадил возлюбленную на лошадь впереди себя и понесся вскачь по направлению к гарнизону.
  - Сейчас я поручу тебя другу, которого знаю с детства. Он отвезет тебя знахарю из деревни Цыпиц.
  - Но, Вобалут, я совсем не знаю этого селянина.
  - И я его в глаза не видел, но тот знахарь не раз помогал моим воинам оправиться от ран. Так же, как помогает каждому, кто к нему обратится. Он живет на окраине деревни Цыпиц и может тебя спрятать.
  - А вдруг он откажет в помощи?
  - Не откажет. А если откажет, придумаем что-нибудь другое. Ничего не бойся, самое страшное позади.
  - Страшнее ничего представить себе нельзя! - содрогнулась Лейлю. - Кто он такой, этот демон?
  - Никто не знает, даже Капук. Странный, непонятный.
  - Страшный и злой!
  - Не знаю. Теперь я думаю, он совсем не такой, каким кажется. О, я даже не спросил у него имени!
  - Разве у такого может быть имя?
  - У него обязательно должно быть имя.
   Влюбленные замолчали, наслаждаясь непривычной близостью друг друга. Одежда девушки пропиталась запахом демона, но Вобалута это не смущало. Скакун свернул на тропу, ведущую к гарнизону. Парень спешился и привязал коня к ветке.
  - Я сейчас, - шепнул он Лейле и исчез в зарослях. Часового он нашел без труда и отправил его за своим другом.
   Великан между тем ожидал Капука, а тот все не появлялся. Солнце поднялось достаточно высоко. В животе урчало от голода. Здешние леса наверняка кишели дичью, но демона держало на месте обязательство ждать. 'Запаздывает, словно дева красная, - злилось чудовище. - Если к полудню не заявится, сожру негодяя'. Если бы монстр знал причину задержки, это немало бы его позабавило.
   Вобалут поручил возлюбленную хлопотам друга и, успокоенный, направил скакуна в город. Было уже позднее утро, горожане занимались обычными делами. Они провожали сына правителя удивленными взглядами, затем начинали беспокойно переговариваться. Таким же взглядом его встретила прислуга в отчем дворце. Охранник у дверей приемной вежливо сообщил Вобалуту:
  - У Жожи IV аудиенция с Капуком.
  - Долго, Майер?
  - С самого рассвета. О чем-то спорят, голоса слышно даже здесь. А теперь...
   Из-за дверей приемной отчетливо слышались странные для аудиенции звуки: крики, звон, грохот.
  - Где твой меч, Майер?
  - У вашего отца. Минуту назад он выскочил, одолжил меч и захлопнул двери перед моим носом.
   Вобалут молча повернулся к дверям и схватился за ручки, но тут створки с силой распахнулись, будто их раскрыли с ноги, и местный принц получил жесткий удар по лбу закованным в железо краем двери. Главнокомандующий схватился за лоб, Майер взял под караул, а мимо них пронесся потрепанный шаман, сильно припадая на правую ногу. Одной рукой он держался за поясницу, другой - за окровавленное ухо. Головной убор из перьев был наполовину сбрит, являя миру сальную проплешину. Вслед за Капуком в воздушных вихрях вертелись пух и мелкие перышки. Капук притормозил, обернулся и уставился на Вобалута, словно увидел привидение. Тот вспомнил, что до сих пор одет в погребальный наряд, и чертыхнулся про себя с досады. Шаман криво ухмыльнулся и заковылял дальше, хромая теперь уже на левую ногу. Воины переглянулись. Вобалут повернулся было, чтобы направиться в свои покои и переодеться, но далеко уйти не успел: из дверного проема на него с изумлением взирал отец.
  - Иди-ка сюда, сын мой, - поманил он пальцем.
  - Я одет неподобающе.
  - Неважно, сын. Беседа есть у нас.
  - Что-то вы, отец, развоевались нынче.
   Как только они остались наедине, грозный лик правителя стал печальным и усталым. Толстые щеки опали. Жожи бросил на пол обломок меча.
  - Сломал об стену. Хотел сломать об спину. Вертким оказался наш Капук. Как будто бы всю жизнь только тем и занимается, что уворачивается от мечей. Вобалут... твое платье повергает меня в уныние. Нельзя же убиваться так... Я понимаю глубину твоей утраты, но пойми - ее уж не вернуть... А мне нужна твоя поддержка.
  - Нет-нет, отец, я не собираюсь покидать наш мир, отечество, особенно сейчас. Это был бы незаслуженный подарок Капуку. И, отец, вы правы, ее поступком этим, увы, не воскресить.
  - Вот и славно! Признаться, известие о смерти Лейлю оказалось последней каплей. Если б я терпение свое хранил в бы чаше... Но я храню его в котле. Крышка плотно подогнана и крепко привинчена. И вот... сорвало крышку. Если бы Капук хотя бы ради приличия состряпал постную мину, когда поставил меня в известность, но он торжествовал, и торжество свое скрыть не потрудился. Если б эта черная душа не оказалась настолько юркой, шаталась бы сейчас в Пещерах Тьмы в поисках Сантопогора.
   Правитель сдержанно вздохнул, и сын пожалел, что не может сообщить ему всей правды: стены везде имели уши Капука.
  - Отец, постарайтесь все-таки его не убивать, он нужен нам живым.
  - Он делает только то, что выгодно ему.
  - Пока он действует в интересах народа. Там видно будет.
  - Ох, не было бы поздно. Он рвется к власти, сын.
  - У него ее достаточно.
   'Он хочет занять мое место', - ответил взгляд правителя, и сын его понял. И не удивился. Жожи продолжил:
  - Кроме него, никто не сможет управлять демоном.
  - Сегодня утром я рассмотрел демона ближе. Не думаю, что все так плохо.
  - Да, сын. Если Капук с его помощью прогонит тварей от наших границ, это послужит некоторым оправданием его злодеянию. Надеюсь, Капук не обратит новое оружие против нас. Слишком большая сила у него в руках.
   Вобалут только рассмеялся. Жожи продолжил:
  - Сейчас он отправился натаскивать свою зверюшку. Проследи, чтоб он там лишнего не брякнул. Демон понимает наш язык?
  - Это чудо, отец, но монстр понимает, о чем мы говорим, и мы тоже способны его понять. Хотя он разговаривает совсем на другом языке.
  - Слова твои обнадеживают. От нас скрыто даже ближайшее будущее, особенно сейчас, капли хороших новостей тонут в потоке новостей плохих, ужасных, и я устал от этого. Хуже всего, что я бессилен навести порядок на границе. Если даже Капуку с его чудовищем не удастся это сделать... Народа нашего не будет, Вобалут.
  - Все будет хорошо, отец, я уверен!
  - Ты молод, сын. Будь осторожен! Иди. И саван сей сними немедленно!
  - Сейчас же!
   Вобалут вышел из приемной.
  - Майер, своего меча обратно не получишь. Жожи IV сломал его в беседе с Капуком.
   Майеру не удалось сохранить серьезное выражение лица.
  - Сочту за честь получить обломки, гы-гы-гы! Я сохраню их на память.
  - Когда явится смена, загляни к правителю, порадуй старика, - улыбнулся Вобалут.
  - Слушаюсь!
   Обозленный шаман объявился у алтаря только после полудня. Бросив поводья свите, такой же черной, облезлой и увешанной зловещими амулетами, Капук ловко спустился на дно оврага. Монстрище сидел, скрестив ноги и щурясь на солнце.
  - Ты кормить меня думаешь, урод? - встретил он Капука.
   Услышав обращение 'урод', шаман издал нечленораздельный звук.
  - Я могу и сам поживиться, побродив по окрестностям, - любезно сообщил монстр.
  - Сиди здесь, прорва, - повелительно ответил Капук. - Еду тебе несут.
   В овраг спускались четверо подручных шамана с тушей быка.
  - Сейчас доставят вторую тушу, - сказал Капук. - А тебе советую быть со мной повежливей, непочтительность выйдет тебе боком.
  - Мне-то? ѓ- фыркнуло чудовище, оскалило зубы и издало длинный раскатистый рык. Лошади наверху заржали от испуга и забились на привязи. Подручные прытко припустили вверх по склону.
  - Вторая туша! - крикнул им в спины Капук, не сомневаясь, что приказ будет выполнен, даже если его 'шестерки' от страха наделают в штаны.
  - Ты забыл зажарить быка, - заметил монстр.
  - Вторая туша зажарена, ѓ- с достоинством ответил Капук. - Ночью на тебя напал воин. Почему он ушел невредимым?
  - Что с ним могло случиться? Я призван защищать суровесов, а не убивать своих же подопечных.
  - Он мог тебя покалечить. А ты сможешь вернуться в свой мир только при условии, что обеспечишь Суровесу безопасность.
  - Покалечить? - ухмыльнулся монстр. - Я сейчас голоден, и меня интересует другое. Давай-ка договоримся, приятель. Раз уж ты вызвал меня сюда, ты несешь за меня ответственность. Если будешь кормить меня из рук вон плохо, я добуду себе пропитание самостоятельно. Не думаю, что тебе это понравится.
  - Ты должен делать то, что я прикажу!
  - Разумеется. Однако натощак мне будет сложно понимать твои приказы.
  - Ты их прекрасно понимаешь. Уж я-то об этом позаботился. Пока я жив, ты будешь меня понимать, равно как и я тебя.
  - Заблуждаешься, мерзкий старикашка. С пониманием у нас как раз не клеится, ѓ- ответил великан и вдруг рявкнул:
  - Где жаркое?!
   С ближайших деревцев посыпалась листва, в небо поднялась кричащая птичья стая. Капук вздрогнул и подумал, что с доморощенными отморозками ладить проще, чем с чужестранным демоном, пусть даже дружественно настроенным.
   Подручные бегом притащили второго быка, третьим заходом они принесли тазы с овощами и фруктами. Монстр с аппетитом захрустел жареным быком.
  - Что пить изволите в своем прекрасном мире? - поинтересовался он между делом.
  - Из ручья попьешь, - буркнул Капук и отвернулся. Монстр нежно подцепил его когтем за шиворот и повернул к себе.
  - Молока. Много. Вина, как видишь, я не требую. Оцени это.
   Чудовище утоляло голод неторопливо и удивительно аккуратно, отрезая огромным обоюдоострым ножом большие куски мяса. Ожидаемого чавканья суровесы не услышали и немедленно обсудили новость между собой. Капук между тем выбрался из оврага и ожидал окончания трапезы с непроницаемым лицом.
   Из гарнизона подтянулся отряд конников во главе с Вобалутом. Командующий резанул взглядом по Капуку и тут же сделал вид, будто шамана нет. Тот остался внешне невозмутимым и повернулся к монстру:
  - Ты в составе отряда отправляешься к границе северных лесов, чтобы остановить нашествие волков. Я поеду во главе отряда и буду управлять твоими действиями.
   Командующий гордо вскинул подбородок. Он-то лучше знает, кто здесь командует на самом деле! И не преминул это продемонстрировать:
  - Отряд, за мной!
   Тридцать воинов повернули лошадей вслед за предводителем, бесцеремонно повернувшись спиной к могущественному шаману.
  - Любого из них сведу в могилу движеньем пальца, - процедил оскорбленный шаман им вслед. В голову ему пришла блестящая идея. Просветлевший взор он перевел на демона:
  - Ты повезешь меня на плече.
   Великан оскалил зубы, причем Капуку померещилось, будто тот скалится вовсе не от злости, а смеется, и это зацепило. Приспешники, среди которых нашелся бывший плотник и бывший лесничий, довольно быстро соорудили подобие паланкина из седла, веток и ремней. Гигант послушно опустился на землю и замер в положении полулежа, а подручные трясущимися от страха руками закрепили сооружение. Капук уселся в паланкине и тут же взметнулся на плече великана высоко вверх, так, что дух захватило. Не удержался, охнул. Чудовище издало длинный раскатистый звук и рысью отправилось вслед за отрядом. Свита осталась далеко позади. Приспешники не последовали за патроном, они повернули лошадей к Катугле. Капук о них забыл. Он возвышался над самыми высокими кустарниками. Тропа вилась далеко внизу, над ней мелькали огромные стопы великана. Мир прыгал перед глазами: вверх-вниз, вверх-вниз. У шамана возникло ощущение полета. Он упивался высотой и могуществом.
   В глубине лесов чудовище нагнало отряд воинов. Те приветствовали его дружеским уханьем, которое Капук приписал бы собственной персоне, если бы смог сфокусировать на нем внимание. Великан осторожно опустился на землю. Капук, стараясь не вертеть головой, огляделся в поисках свиты, но ее не было. Выбираться из паланкина пришлось самостоятельно. Ни один из воинов не спешился, чтобы помочь. 'Погодите еще, - думал шаман с мстительной злобой. - Сейчас я вас трогать не буду, потому что каждый из вас необходим для предстоящего сражения, а вот потом...' Что потом, он не додумал, поплелся бесцельно в сторону. Умолкшие воины наблюдали за ним с удивлением, переглядываясь между собой.
  - Далеко ли собрался, о темнейший? - с издевкой полюбопытствовал Вобалут. Днем раньше он ужаснулся бы, если бы кто-то рискнул заговорить так с шаманом, но теперь ненависть убила суеверный страх. Капук остановился, будто его ударили в спину. Затем медленно обернулся, явив зрителям землистое лицо. Тут же он зажал рот рукой и ринулся в ближайшие кусты. Воины загудели:
  - Что это с ним?
  - Он выглядит так, словно нахлебался собственного зелья!
  - Может, он богов, наконец, прогневал? Отравил не того, к примеру?
   В словах воинов слышалась насмешка, которую вполне мог услышать шаман - то, чего воины не позволяли себе еще вчера из страха перед колдовством. Вобалут пребывал в отличном настроении. Он еще не раз укажет Капуку, где его настоящее место во время боевой операции!
  - Что стряслось с дражайшим шаманом, великан? - спросил он.
  - Сядь на его место - поймешь, - ответил тот, ощерил зубы и содрогнул воздух раскатистым рыком. Боевые кони беспокойно затанцевали под седоками, однако не сделали попытки убежать. Воины насторожились, но затем один за другим принялись хохотать. Рассмеялся и командующий.
  - Не желаешь прокатиться? - предложил великан.
  - Капук запрещает командовать тобою. Хотя мне нечего терять, я проклят со вчерашнего вечера и для Капука я - мишень номер один.
  - Ты мною не командуешь, - невозмутимо произнес монстр.
   Вобалут запрыгнул в паланкин. Великан поднялся на ноги, и сын правителя птицей взлетел вверх на его плече. Из горла невольно вырвался крик восхищения. Воины внизу приветствовали взлет предводителя радостным гиканьем. Из кустов выбрался помятый шаман и кинул наверх взгляд, полный неприкрытой ненависти.
  - Командир уступил тебе боевого коня, темнота ты наша величественная, - осведомил его монстр. - И сделал это исключительно из милосердия. Присаживайтесь, будьте любезны.
   Воины неприлично загоготали, сдерживая гарцующих коней. Капук был настолько зелен, что, казалось, зеленее даже представить невозможно, но к зелени теперь прибавилась чернота. Видя его перекошенное лицо, воины смолкли, запоздало вспомнив о шаманских способностях. Капук не без грации вскочил в седло и подбоченился.
  - Вперед! - скомандовал он. Отряд послушно пустил коней по тропе одного за другим, и Капук почувствовал некоторое удовлетворение. 'Вспомните еще этот хохот', - мрачно думал он, цепким взглядом выхватывая спины особенно смешливых вояк. Великан с командиром на плече замыкал шествие. У Вобалута поначалу обрывалось сердце, но он быстро привык. Обзор сверху радовал глаз. Слева от себя парень видел огромное рыжеватое ухо. Чудовище поправило покосившийся паланкин, и Вобалут разглядел вблизи его длинные, подвижные, обычно скрюченные пальцы, которые он принимал за когти. Когти же удивили его длиной. Вернее тем, что были чрезвычайно коротки.
  - Я думал, у тебя длинные когти, - сообщил он об этом. - Такими когтями невозможно пользоваться, как оружием.
  - Разумеется, - негромко ответил великан.
  - У тебя обязательно должно быть имя.
  - Да ну? Быть того не может.
  - У тебя нет имени? В каком варварском мире ты жил! Я дам тебе имя.
   Великан тихо зарокотал и ответил:
  - Есть у меня имя, светлейший!
   Он назвал свое имя, но Вобалут не смог вслух произнести первые звуки. Получилось 'Гор'.
  - Пусть будет 'Гор', - покладисто согласился великан.
  - Разговорчики! - рявкнул снизу Капук, и его голос показался писком.
   Гор, оскалившись, снова зарокотал. Вобалуту захотелось ответить что-нибудь дерзкое, но он сдержался. Черный злыдень мог отомстить, избрав мишенью для мщения его людей. И без того дерзостей прозвучало достаточно. Будь его воля, Капук шагал бы сейчас в Катуглу пешим ходом. Но им нужна, очень нужна помощь Гора, а тот согласен помочь только при условии, что шаман отправит его обратно, в родной варварский мир. А значит, во время боя придется беречь того, кого Вобалут желал растерзать самым первым.
   Отряд растянулся цепочкой вдоль тропы. Гор шагал бесшумно, словно дикая кошка. Плечо мерно уходило вниз и тут же поднималось, словно палуба корабля во время сносной качки. Довольно скоро Вобалут остановил отряд, и великан опустился на землю, чтобы командир сошел с паланкина. Никто не произнес ни слова. Один из воинов молча уступил ему коня, а сам взобрался на паланкин. Вздох восхищения - и воин взлетел на высоту плеча великана.
   Вобалут наблюдал за великаном. Зелено-бурая одежда Гора сливалась с лесной растительностью, шагал он легко и удивительно тихо. Парень то и дело терял его из виду, словно Гор превращался в невидимку. 'Невероятный. Он просто невероятный, - думал Вобалут. - Кое в чем он на нас похож: четыре конечности, ходит на двух, только вот коленки сгибаются в другую сторону. Зубы крупные, и их ужасно много - вот это оружие! Голова почти голая, лицо покрыто множеством темных пятнышек. Несуразный он какой-то. Но сильный физически. И мне иногда кажется, что он не так глуп. Я пытаюсь приписать ему душевные качества, которых по определению не должно быть. Кем бы он ни казался, он - демон и сделает все возможное, чтобы вернуться в свой мир. Вот именно - все возможное. Не следует об этом забывать'.
   Следующий счастливчик, заменивший на плече воина, оказался нечувствительным к качке, и отряд больше не останавливался.
   Ближе к вечеру сделали привал. Гор еще в дороге поразмыслил и решил, что сражаться против волчьих зубов пинками не резон. Некоторое время он наблюдал, как ведут себя воины на привале, затем нашел молодое деревцо немного выше себя и стал шумно выкорчевывать его из земли. Воины повскакали на ноги. Капук всполошился, крикнул издалека:
  - Ты что творишь, громила?
   Гор не ответил. Он выворотил деревце и тщательно отряхнул от земли корни. Вобалут признался себе, что изрядно струхнул. Капук воздел руки:
  - Повелеваю тебе: остановись!
  - Ты уверен, что прав? - буркнул Гор.
  - На что тебе несчастное дерево?
  - Оружие.
  - Почему не доложил о своем намерении?
  - Приказа не было докладывать. Будешь виться под ногами, могу не заметить и наступить нечаянно.
   Гор уселся на землю, задумчиво вертя в руках дерево. Портить нож о ветки не хотелось. Вобалут сообразил, что великану понадобилась дубина. Он кликнул воинов, и те общими усилиями быстро посрубали ветви топорами. Получилась неплохая палка, нечто среднее между жердью и дубиной. Гор с удовольствием покрутил ее в руках. Палка двигалась с такой скоростью, что исчезала с глаз. Воины одобрительно загалдели.
  - Хватит забавляться, урод, - крикнул ему Капук.
  - Его зовут Гор! - с вызовом ответил Вобалут.
   На командующего воззрились все, кто был в отряде. Капук на несколько мгновений потерял дар речи.
  - Та-акк. Запрещаю разговаривать с ним кому бы то ни было. Нарушитель будет наказан, - произнес он. В голосе звучала неподдельная злоба. Его слова произвели гнетущее впечатление.
   Привал окончился.
  - Здесь недалеко есть небольшая деревня, - сказал командир. - Надо туда свернуть.
  - Деревня Лисянка, - подтвердил один из воинов.
   Никто не спросил, зачем туда сворачивать - приказ командира не обсуждается. Однако Вобалут пояснил:
  - Нашего великана надо покормить. В деревне найдется для него что-нибудь съестное.
   Один из воинов все же спросил:
  - Вы уж извините меня за дерзость, но демон не далее как вчера съел вашу невесту. А вы о нем заботитесь. Не наше, конечно, это дело...
  - Принести ему жертву - идея Капука. Гор не просил его об этом одолжении. Кроме того, великан нужен нам полным сил.
  - Да, командир, вы правы. Вы уж меня извините. Полез не в свое дело, старый дурак...
   'Старый дурак' кинул косой взгляд в спину Капука и занял свое место в отряде. А Вобалут скрипнул зубами с досады, что вынужден скрывать правду. Ведь все без исключения считают Гора виновным в страшной смерти Лейлю. 'Не все ли равно, что думают о Горе? Мне не все равно, и это плохо. Не следует приписывать ему душевные качества, - размышлял командующий. - У него другая логика и другие мотивы'.
   На закате отряд ступил на территорию деревни Лисянки. Их встретила пугающая тишина. Вечерний воздух не двигался, тишину нарушали только комариный писк и пение цикад. Воины проверили каждый дом и ни души не встретили. Жителей обнаружил за деревней один из воинов и, весь перекошенный, сообщил об этом. Отряд понесся туда. За деревней простирались поля, объятые вечерней тишиной. Ближайшее поле было залито кровью. Воины увидели разбросанные всюду обглоданные скелеты, нетронутую кожу и развороченные внутренности. В воздухе висел тошнотворный запах свежей крови. Воины стали совещаться.
  - Здесь далеко не все жители, - произнес пожилой товарищ. - Я в этой деревне был не раз, народу жило здесь гораздо больше.
  - Значит, их забрали с собой, - сказал второй воин.
  - Злодеяние совершено сегодня утром, - дополнил третий.
   Вмешался Капук:
  - Быстро по их следу!
   Круг воинов рассыпался. Все смотрели на шамана с плохо скрываемой досадой.
  - Где твой великан? - задал вопрос Вобалут и усмехнулся внутренне. Капук огляделся. Гор находился рядом, но замешательство шамана немного разрядило обстановку. Капук оглянулся на командира и прошипел:
  - Недолго тебе жить осталось, парень.
   Гор тем временем куда-то направился.
  - А ну, стой! - крикнул Капук.
   Монстр остановился.
  - Куда тебя черти понесли?
  - Дичь искать, костер жечь. Зажарю на нем, что добуду, потом лягу до утра спать.
  - Я приказываю...
  - Как договаривались: не можешь меня накормить - я сделаю это самостоятельно.
   С этими словами Гор с дубиной на плече растворился в лесу.
   Воины, не проронив ни слова, отправились искать место для привала. Обезлюдевшую деревню обошли стороной.
   Утром чуть свет отряд тронулся с места. Некоторое время далеко по окрестностям разносился взвизгивающий голос Капука, отдающего команды, однако воины выразительно молчали, и Капук очень скоро догадался закрыть рот. Шли по выраженному следу волков. Птицы пели звонко и отчаянно, копыта лошадей мягко постукивали по натоптанной тропе. Гор ступал настолько тихо, что воинам временами казалось, будто чудовище их покинуло. К его присутствию привыкли, и внутренний протест уже никто не испытывал.
   Солнце подходило к зениту, когда след привел к стойбищу неприятеля. На большой поляне, явно расчищенной под постройки, располагалось множество округлых земляных домов. На высоких конструкциях из жердей сохла распяленная кожа. Суровесов встретил заградительный отряд волков, которые успели подготовиться. Гор увидел их впервые. Волки оказались крупнее суровесов, с голой кожей и громадной пастью, ощеренной двумя рядами раздвоенных, крючковатых зубов. Воины с хриплыми криками бросились на них. Волки ѓне имели оружия, зато мастерски владели зубами. Они накидывались на суровесов с неописуемой яростью, норовя навалиться скопом на одного. Угодивший на зубы-крючья уже не мог с них соскочить. Суровесы оборонялись мечами, ловко распарывая врагам животы и срубая головы. Вобалут приказал лучникам взобраться на деревья и разить волков стрелами. Один-два волка отвлекали воина, а сзади на него нападал третий. Проворные животные запрыгивали суровесам на плечи, целясь зубами в шею. Их тут же повергал на землю суровесский меч или палка-дубина Гора. Деревце в его руках мелькало с такой скоростью, что волки не могли подобраться к его ногам. Зато их настигали огромные стопы, страшными пинками зашвыривая зверей высоко на деревья или растаптывая, как это делали суровесские кони. Воины то и дело переглядывались между собой, поддерживая друг друга не только делом. Дружеские мечи и стрелы поддерживали гораздо более эффективно, равно как и свистящая в воздухе окровавленная палка великана. Вобалут ощущал единство и с соратниками, и с Гором.
   Капук, едва завидев начало боя, свалился с лошади и метнулся за ближайшее дерево. Впервые он увидел сражение, и его обуял неуправляемый ужас. Лошадь убежала. Мелькали мечи, летели стрелы, кровь струями брызгала во все стороны, сверкали зубы, воздух заполняли крик, вой и ругань, а еще до ноздрей шамана волнами долетал запах... Шаман любил кровь, он нередко устраивал жертвоприношения и с вожделением мазался кровью, и даже пил ее, еще дымящуюся, но здесь крови было чересчур много, и пахла она слишком сильно, не так, как привык шаман, и, главное, к ней могла прибавиться его собственная кровь... В сторону Капука понесся волк, перед глазами шамана замелькали зубастая пасть и черная глотка, бездонная, словно преисподняя. Зверя остановила стрела, но на месте шамана осталась только позорная лужа. Сам Капук мчался по лесу, не разбирая дороги.
   Последний раз Капук бегал еще в детстве, когда спасался от злых ровесников, поэтому далеко он не убежал. Колдун остановился и обнял дерево, задыхаясь и поминутно оглядываясь - не гонятся ли? Погони не было видно. К шаману вернулась способность соображать. 'Их стойбище совсем рядом, - размышлял он. - А это значит, местные леса кишмя кишат этими бестиями. Надо залезть на дерево, там они меня не достанут'. Шаман не знал, откуда у него взялись силы, но он влез на дерево с поразительной прытью и затаился.
   Волки стояли до последнего вздоха, ни один не покинул поле боя. Суровесы изрубили всех. Воины обошли каждый дом, но никого не нашли.
  - Здесь нет ни одного волчонка, - доложили воины Вобалуту.
  - Значит, волки увели самок и детенышей. Они знали, что мы идем.
  - Еще бы не знали, - усмехнулся Гор. - Они в лесу, а значит - у себя дома.
  - Здесь территория нашего королевства, - с возмущением ответил командующий, на что Гор ответил:
  - Ты волкам это скажи, владыка леса!
   Суровесы потеряли восьмерых, все поголовно получили серьезные укусы. Волки, кусая, выдирали куски мяса. Воины перевязали друг друга, шипя и завывая от боли сквозь стиснутые зубы. Не уцелели и лучники, которые время от времени спрыгивали с деревьев, чтобы сразиться плечом к плечу с товарищами. Гор с любопытством исследовал тело волка. Его удивили зубы - раздвоенные, растущие в два ряда, с зазубринами, направленными к корню, чтобы добыча не соскальзывала. Привлекли его внимание и развитые пальцы на передних конечностях.
  - Эти твари внушают уважение, - поделился он впечатлениями с принцем. - Мощная зверюга, к тому же с зачатками разума. Достойный противник. Кстати, куда подевался самый доблестный командир королевства?
   Вобалута перекосило:
  - Никому и в голову не придет его искать.
  - К сожалению, он мне нужен, - мрачно ответил Гор. - Так что найти его все же придется. Знать бы еще, в какую щель он забился...
   Воины устало засмеялись. 'Придется искать это чучело, - с неудовольствием подумал Вобалут. - Гор помогает нам, пока у него есть надежда на возвращение'.
   Капука отыскали довольно быстро. Весь отряд собрался вокруг дерева, воины задрали головы.
  - Вижу, вам компания наша надоела, - крикнул снизу командир.
  - Отсюда хорошо видны окрестности, - с достоинством ответил Капук.
  - Много ль насмотрел?
  - Стойбищ поблизости больше нет.
  - Разведчики уже об этом сообщили. Изволь спуститься, мы уходим.
  - Мы уйдем, когда я скомандую.
  - Если бы ты почтил бой высочайшим присутствием, ты знал бы, насколько воины нуждаются в отдыхе.
   Конники зароптали.
  - Говорить ему об этом смысла нет, - забурчал один из лучников вполголоса, чтобы шаман его не слышал. - Это все равно, что стучаться в панцирь черепахи.
  - Ты вспомнишь завтра панцирь черепахи, - с угрозой в голосе откликнулся Капук.
  - Ты долго еще будешь отягощать ольху? - поинтересовался Гор. - Похоже, у нашего коммандос серьезная проблема. Решить без помощи он ее не может, а нам торчать здесь бесконечно смысла нет.
   Только после этих слов уставшие воины поняли, что колдун не может спуститься с дерева. Гор без труда взобрался наверх и спустил на землю шамана. Происшествие вслух никто не прокомментировал - Капука по-прежнему остерегались.
   Погибших похоронили с почестями. Один из пожилых воинов сообщил, что неподалеку от разоренной деревни Лисянки есть лесное озеро, в котором можно обмыться, и вызвался проводить отряд туда. Озеро порадовало чистой водой. Воины плескались, насколько позволяли раны. Гор сбросил одежду и шумно выкупался. Пловцом и ныряльщиком он оказался отличным. Купался недолго - сказалась усталость после сражения. 'Совершенно голая шкура, как у волков, - удивлялся на него Вобалут. - Длинные редкие шерстины по всему телу. Окрас неравномерный: спина темная, живот белый, по всему телу рассыпано множество круглых пятен, которые кажутся на нем совсем крошечными. На шее бечевка с серебряным амулетом - ни разу таких не видел. Странное, ни на кого не похожее существо. На ногах - следы от укусов, много, штанины в крови. Неужели он уязвим так же, как и мы?' После боя он не мог избавиться от ощущения, будто между ними протянулась ниточка, слишком тонкая и непрочная, чтобы воспринимать ее всерьез. Однако теперь Вобалута тянуло к Гору, как магнитом. Подойдя ближе, парень заметил, что голова и лицо великана обросли щетиной, отливающей на солнце рыжиной.
  - Гор, у тебя на голове, оказывается, растет шерсть!
   Тот провел по макушке ладонью:
  - И то правда. Спасибо, что сообщил, а то бы я не догадался.
  - Если бы ты был суровесом, я бы подумал, что ты надо мной смеешься.
  - Над тобой? Нет.
  - А щетина твоя похожа на вырубленный лес.
  - Это как?
  - Ну, когда лес вырубают, остаются пеньки.
  - Пеньки? У меня, значит, пеньки отросли? - Гор ощерился и зарокотал. Вобалут вдруг понял, что великан так смеется. Монстр умеет смеяться?! Это открытие настолько поразило командира, что от изумления он окаменел.
  - Э, парень, ты что там, замерз? - окликнул его Гор, окончив смеяться.
  - Гор, я не знал... Не знал, что ты умеешь смеяться!
  - Я и раньше смеялся, не заметил?
   Вобалут чистосердечно покачал головой.
  - Смех смехом, но вояки из вас никудышные.
  - Никудышные? - возмутился командир. - Мы сегодня выиграли сражение, несмотря на то, что волков было больше!
  - И потеряли восемь бойцов.
  - Но в бою бойцы всегда гибнут, этого не избежать!
  - Не избежать, но число погибших можно уменьшить. Твои воины непозволительно расслабляются во время привалов. Даже сейчас.
  - Они устали после боя.
  - Ты забыл, что волки в лесу чувствуют себя, как дома? Здешние места они знают лучше, чем вы, суровесы. Они умеют бесшумно передвигаться. Они способны напасть в любую минуту. В данный момент вы готовы принять бой?
  - Мы всегда готовы принять бой, - отчеканил командир.
  - Посмотри на бойцов. На что они сейчас готовы? Ты не соизволил даже выставить часовых. Которых, впрочем, любой волк бесшумно снимет...
  - Если нападут, мы будет стоять насмерть!
  - И потеряете еще десяток-полтора воинов. Несчастные матери, вдовы, дети.
  - Почему ты решил, что волки на нас нападут? Мы же их всех вырезали!
   Гор захохотал.
  - Простой ты парень, принц! Куда волки увели небоеспособных членов стаи? Сколько еще стойбищ в ваших лесах? Неужели ты думаешь, что стойбище было только одно?
   Вобалут насупился и молчал. Он чувствовал себя, как ученик, с треском проваливший экзамен. Причем по предмету, в котором считал себя асом. Первым порывом было ответить резкостью, но он понимал, что Гор прав. Командир отошел от великана, чтобы обдумать услышанное. Через некоторое время вернулся и увидел у него прямоугольный лист, умещавшийся в ладони Гора.
  - Что это? - спросил Вобалут.
   Гор молча протянул ему лист. Парень взял его двумя руками и увидел изображение сильно обросшего и оскаленного чудовища. Оно было той же породы, что и Гор. Вобалут вернул картину великану. Тот посмотрел на изображение с особенным блеском в глазах, затем убрал его в левый карман на груди. Жест, которым Гор прятал картину, привлек внимание Вобалута. Его поразила неожиданная догадка.
  - Это твоя невеста?
  - Это мой ангел.
  - Что?
  - Ангел-хранитель. Жена. Она молится за меня нашему богу. И пока она молится, со мной ничего не случится.
   Вобалут не заметил, как подошел к великану вплотную и вытянул шею.
  - У вас есть дети? - спросил он.
  - Мы ждем ребенка. У нас будет сын.
   Сын правителя открыл и закрыл рот.
  - Да, Гор... Тогда я понимаю, почему ты так рвешься домой. Гор, я хотел спросить о волках...
  - Молчать! - послышался осатанелый голос. К ним приближался разъяренный Капук. - Запрещаю любые разговоры с монстром! Вобалут, убирайся к своим воякам и не смей приближаться к чудовищу!
  - Он - твоя собственность? - озлился Вобалут.
  - Я вызвал его из другого мира, чтобы он спас Суровес от нашествия волков, я несу за него ответственность, только от меня зависит, будет ли спасено королевство, и только я решаю, кто имеет право говорить с демоном, а кто - нет! Если ты, королевское отродье, еще хоть раз к нему подойдешь, я нашлю хворь на твои ноги и на твою смазливую мордашку, а потом посмотрю, с кем и как ты будешь общаться!
  - Я сложу оду о вашей любезности, Капук. Ее будут преподавать в школах на уроках этики и морали, - огрызнулся Вобалут и отошел от Гора. Капук перевел взор на великана:
  - Запрещаю тебе разговаривать с суровесами, урод! Иначе твое возвращение домой не оправдают никакие победы.
  - Не слишком ли много условий?
  - Ты еще не расплатился за жертву, которую от меня получил.
  - Если ты подсунешь мне еще одну жертву, тебе придется кушать ее самому. Я прослежу, чтобы ты ел ее добросовестно, каждую косточку обсосал.
  - Не равняй меня по себе, каннибал! Если ты думаешь, что сын правителя простил тебе возлюбленную, ты глубоко заблуждаешься. Он отомстит, и сделает это подло, за спиной.
  - Не равняй по себе, Капук, - вернул ему Гор. - Труби общий сбор, самое время. А не то растеряешь у армии остатки авторитета.
   Гор угодил в самое больное место. Капук понимал, что его авторитет в отряде держится исключительно на суеверном страхе. Однако страх и уважение - вещи разные, и сейчас шаман ощущал это особенно остро. С каждым разом положение усугублялось растущим презрением, которое воины, люди в большинстве простые и грубоватые, не умели скрывать. 'Погодите, вы меня еще зауважаете', - мучаясь злобой, думал Капук. Размышлял он не только о мщении. Уцелевшие воины принесут в казармы новое отношение к его, Капука, персоне, а также расскажут о подробностях боя. Новости разнесутся по королевству. Надо было торопиться. Было еще одно обстоятельство, толкающее Капука на особые меры. Увидев стойбище и сражение, он понял не хуже Гора, что освобождение Суровеса от волков может затянуться. А власти хотелось немедленно.
   Вернулся из леса конь Вобалута, убежавший от Капука. Командир обнял его за шею, словно старого товарища, погладил бархатный чуткий бок. Почувствовал на себе взгляд, оглянулся. Гор наблюдал, как он общается с конем, и щерил зубы. 'Улыбается', - догадался Вобалут и улыбнулся в ответ. А еще оскаленные зубы Гора натолкнули на мысль, которая мелькнула во время боя, но размышлять тогда было некогда. Вобалут попытался ухватить ее за хвост, но та увильнула.
   Отряд заночевал в лесу. Ближе к утру Капук разбудил Гора, тряся его за ухо обеими руками.
  - Чш, тихо, - зашипел он в это же ухо. - Мы уходим.
   Гор оглянулся. Отряд спал. Часовых скрывали кусты и темнота. Капук сел на лошадь:
  - Показывай дорогу, - приказал он великану. - И не вздумай врать, будто ты, вояка, ее не запомнил.
   Пробуждение воинов было тяжелым, словно они всю ночь гуляли по кабакам, выбирая самое дешевое пойло.
  - Нас, никак, шаман облагородил, - догадался один из воинов.
  - Подлил какую-то пакость в котел, - предположил второй.
  - А ведь, пока мы так вот спали, на нас могли напасть волки! - возмутился третий.
  - Клянусь Сантопогором, я сейчас его сам облагорожу! - прорычал четвертый, но не смог подняться на ноги.
   Четвертого нещадно полоскало, пятый ослеп, а лучника, который помянул панцирь черепахи, разбил радикулит. Каждого воина постигла какая-нибудь неприятность. Вобалута поразила зудящая сыпь, стянувшая ему кожу, и руки скребли тело сами, стоило только ослабить над ними контроль. 'Ну, доберусь я до тебя, душонка черная, да посмотрю, как ты вертеться будешь под мечом. Не успокоюсь, пока нам облик не вернешь', - подумал он, но вслух не смог произнести ни слова, язык не слушался.
  - Возьму за ухо колдуна да подниму на воздух так, чтоб ножками он дрыгал! - взревел один из воинов, которого скрутила боль в желудке. - И не отпущу, пока здоровье не вернет обратно нам!
   На том и сошлись: силой заставить Капука исправить злодеяние, терять все равно было нечего. В том, что нечего терять, каждый из них сомневался, но настроены все были решительно. Отряд тронулся в обратный путь. Птицы с ветвей наблюдали скорбное зрелище: не победители возвращались, а инвалиды, и оттого дорога в стократ удлинилась.
   Немного в стороне от пути располагалась деревня Цыпиц; все существо сына правителя стремилось туда. Вобалут решил воспользоваться крайней медлительностью отряда и частыми вынужденными остановками и завернуть в Цыпиц. Он снял с себя все отличительные признаки главнокомандующего, чтобы никто из встречных не признал в нем принца, объехал деревню стороной и не без труда отыскал избушку знахаря. Здесь, в крошечном домике, обитала невольная изгнанница, его невеста. Вобалут вошел в домишко пригнувшись, чтобы не стукнуться о притолоку. Сени заполняло множество засушенных трав, плодов и кореньев. Зайдя в жилое помещение, он увидел у печки знахаря, стоявшего к нему спиной - маленького ростом, сгорбленного, белого. Старичок повернулся к вошедшему, и Вобалут с удивлением увидел не деда, а мальчишку лет двенадцати. Мальчик посмотрел на него настолько чистыми синими глазами, что в них, казалось, отразилось навсегда небо вместе с призрачными облаками, и перевернутые деревья, и сам принц, тоже перевернутый - так Вобалуту показалось.
  - Добрый день, - улыбнулся мальчик. - Лейлю! Вобалут приехал!
   Изумленный сын правителя ничего не успел предпринять, как из комнаты вышла его возлюбленная, самая прекрасная, прекрасней солнца. Вобалут настолько был потрясен встречей и внезапной близостью с любимой, что упал перед ней на колени. Лейлю тихо ахнула и сама обняла его. Мальчик тихонько выскользнул из домика.
  - Что с твоим лицом, Вобалут? - спросила Лейлю.
   Тот смутился. Он не предположил, что сыпь на лице тоже видна. Он хотел написать на чем-нибудь, что приключилось с ним и его людьми, особенно о своих намерениях по отношению Капука, но в домик вернулся мальчик. В ответ на недоуменный взгляд Вобалута Лейлю пояснила:
  - Это знахарь.
   Сын правителя поперхнулся изумлением.
  - Дедушка уже два года как в Цветущем Царстве, - сказал ребенок. - Он научил меня, чему успел, а перед смертью вдохнул в меня знание богов. Остальному учусь сам.
   Вобалут мешался под ясным взглядом прозрачных глаз. Так умеют смотреть только дети не старше трех лет. 'Мальчик не в себе, - догадался Вобалут и испугался за любимую. ѓ- Она живет под одной крышей с безумцем! Если бы я знал... Но куда ее теперь спрятать? И главное - как долго придется скрывать ее от всех?'
  - Я ждал вашего приезда, принц, - сказал знахарь, а сам неторопливо складывал в глиняный горшок разные травки и коренья, которые сушились и здесь. - Сейчас я приготовлю снадобье, одно на всех, которое снимет напасть и с вас, и с вашего войска. Ненастоящие это болезни, всего лишь чары. Чтобы наслать истинную немощь, надо применять разные средства - для каждой болезни свое. Так же, как и для лечения. У Капука не было времени.
   Сын правителя замычал. Он хотел сказать, что когда злодей доберется до дома, времени у него будет достаточно, и тогда воинам точно не поздоровится. Знахарь между тем залил содержимое горшка кипятком, присыпал порошком и поставил на печку. Пока снадобье подходило, Лейлю и знахарь, которого звали Таюр, рассказывали Вобалуту нехитрые местные новости.
  - Хватит, - решил Таюр, голыми руками снял горшок с печи и дал сыну правителя понюхать отвар. Пахло приятно.
  - Ух, - произнес Вобалут после первого же глотка и страшно обрадовался. - Лейлю! Наконец ко мне вернулась речь! Таюр, ты настоящий знахарь, напрасно я сомнение держал, как камень за спиной. Капук жестокое придумал мщение - отнять у меня язык.
  - Глотни еще, - велел знахарь.
   Горячий отвар обжег нёбо и оставил терпкое, горьковатое послевкусие, которое понравилось Вобалуту.
  - Теперь тебя в покое зуд оставит, - уверил мальчик. Вобалут одернул руку, которая помимо его воли чесала бок.
  - Пусть каждый воин хлебнет напитка, напасти сразу же отступят.
  - Не знаю, как благодарить тебя. Вот кошелек...
  - Зачем? - засмеялся Таюр. - Все, что мне нужно, растет возле дома. Одежду и обувь приносят сельчане, которых я лечу.
  - Пусть добро, которое ты даришь, воздастся сторицей тебе, добрая душа! Помог ты воинам, которые победили в открытом бою волков! С победой возвращаемся, и если бы не этот... Ух!
  - Ты сражался! - ахнула Лейлю, всплеснув руками, глаза ее увлажнились и наполнились неподдельным страхом. - Когда же это кончится?
  - Скоро, милая! С нами Гор. Тот великан, который спас тебя от Капука. Он поможет нам, пусть даже корыстно...
   Попрощавшись со знахарем, обняв затрепетавшую возлюбленную, Вобалут покинул селенье Цыпиц.
   Пока мучимые ненастоящими недугами победители медленно продвигались к Катугле, Капук силой магии распалил на центральной площади города огромный костер. Мертвенно-голубое пламя брало начало на голой брусчатке и с ревом рвалось в небеса, источая не жар, а холод. Деревья поблизости отбрасывали зловещие тени. Приспешник Капука бил в гонг, который служил для созыва горожан во время стихийных действий или нападений противника из соседних королевств. Гонг был старый, четырехсотлетний, состоял он из двух больших тарелок, закрепленных в круглой раме, подвешенной на углу древней часовни на краю площади. К адскому кострищу стекались горожане, побросав дела. То, что Капук вернулся, и вернулся только с демоном, знал уже весь город. Суровесы, объятые суеверным страхом, бестолково толпились, не приближаясь слишком близко, опасливо таращились на пламя и на великана. Зеваки заняли все крыши и деревья в округе. На лоджию королевского дворца торжественно выплыл Жожи IV.
   Приспешник по знаку Капука перестал сотрясать ударами гонг.
  - Подними меня на плечо, - велел шаман Гору. Взметнувшись над головами, шаман левой рукой ухватился за ухо великана, чтобы не упасть, а правую простер над толпами:
  - Слушайте, суровесы! Вчера мною в честном бою была одержана победа над волками! Победа над страшным врагом, который коварно пришел на наши земли, опустошал наши селенья, сжирал живьем людей, не щадя ни детей, ни женщин! Рано или поздно волки уничтожили бы все наши деревни и города, а потом добрались бы и до Катуглы. Все вы пошли бы в пищу страшным людоедам! Но теперь вам нечего бояться. Посредством демона, которого я вызвал из другого мира, прогнал я прочь смертельного врага. Я сохранил королевство и спас ваши жизни. И теперь я - ваш полноправный властелин!
  - Вы - Верховный шаман королевства Суровес, уважаемый Капук! - громко напомнил ему Жожи IV. - За победу вам огромная благодарность от народа Суровеса и от меня лично. Я назначаю вам Орден Победы, демон получает медаль за храбрость. А теперь ответьте, пожалуйста, куда подевался отряд, посланный в помощь демону? И все ли живы?
  - Вы заговариваетесь, о, правитель! Отныне вы больше не король! Так желают боги!
   Голос Капука многократно усилился и рикошетил вдоль улиц между зданиями. Голубое пламя загудело громче и раздалось вширь. Народ попятился.
  - Корона Суровеса передается по наследству из поколения в поколение, - прокричал Жожи, но его голос безнадежно терялся в реве пламени. - Неужели боги решили нарушить свои же традиции?
  - Такова их воля! - прогремел потусторонний голос Капука.
   'Будь моя воля, твоя голова летела бы сейчас через городскую стену, - думал Гор, с омерзением ощущая, как шаман беспокойно елозит по его плечу. - Что задумал, паскуденыш! Одно у меня желание - вернуться домой, и поэтому до ваших разборок нет у меня никакого дела'. Таким образом Гор пытался себя убедить, а громадные глаза его пылали зеленью и ворочались в глазницах, запугивая народ еще больше.
  - Шагай к дворцу, - пропищал Капук ему в рыжее ухо. - Сними с лоджии вон то отребье и шлепни его о брусчатку, да покрепче.
   Гор прытко тронулся с места, отчего Капука отбросило назад, и если бы он не вцепился то самое ухо, его бы сбросило вниз. Великан недовольно дернул головой.
  - Поаккуратнее, верзила, - злобно пискнул Капук. - А не то и ты глаз не откроешь. Слепым домой вернешься.
  - В долгу не останусь, - пообещал Гор, взял двумя пальцами взвывшего от страха правителя и ссадил его на землю.
  - Я же сказал - шлепнуть! - заверещал шаман.
  - Извини, забыл. Память у меня короткая.
   Прямо перед собой Жожи увидел громадные ступни в жутковатых сапогах с канатами, переплетенным спереди крест-накрест. Низложенный правитель подобрал полы мантии и побежал с площади, опасаясь, что ступни начнут его топтать.
  - Ату его, ату! - визжал шаман в исступлении, отчего демон оглох на одно ухо. Суровесы побежали с площади, на дорогах возникла давка. 'Зверинец', - с досадой подумал Гор и ссадил с плеча кричащего Капука.
  - Немедленно верни меня на место!
  - Где же твое место, властелин?
  - На плече! У тебя на плече! - кричал Капук, не уловив насмешки.
  - А ты уверен?
   Капук, несмотря на раздирающие его противоречивые чувства, сообразил:
  - На королевскую лоджию!
   'Ухо спасено', - подумал Гор, бесцеремонно ухватил шамана за шиворот и забросил его на лоджию. Тот ыкнул, приняв жесткую посадку, тут же выпрямился и вцепился в перила нервными пальцами.
  - Суровесы! - крикнул он в спины бегущих суровесов. - Отныне вы являетесь моими подданными!
   Никто не обернулся, все бежали прочь. Капук приосанился. Мечта сбылась, хвала богам и особенно - его непревзойденной смекалке. Новый правитель собрался было покинуть лоджию, но его остановил Гор:
  - Вы стали забывчивы, о, правитель.
  - Слушаю тебя! - подобострастно ответил Капук.
  - Я помог вам добиться поставленных задач. Теперь вы обязаны отправить меня обратно.
  - Ты слишком тороплив, демон. Скоро сюда явится принц, которому трон принадлежит по праву рождения, но ты поможешь мне исправить это недоразумение. Затем ты вернешься в ту же преисподнюю, откуда я тебя вытащил. И не забудь - я спас тебя от смерти!
   С этими словами Капук величественно уплыл с лоджии во дворец, неосознанно подражая Жожи IV. Монстр смачно плюнул ему вслед, и отвратительный плевок повис на лоджии. Гор поморщился, спохватился и озабоченно потрогал лист с изображением жены в левом кармане. Хотелось напиться. Самозванец не дал ему никаких распоряжений, и великан пошел по городу в поисках бара. Суровесы при его виде разбегались во все стороны.
   Город строили существа, которые строить умели. Жители любили Катуглу: улицы чисто подметены, а может быть, и помыты, всюду насажены цветы, кроны городских деревьев населяло множество птиц. Крыши трехэтажных домов доходили великану до груди. Бар нашелся на ближайшей улице. Гор без труда распознал его по изображению бутыли. Нагнулся, постучал пальцем в дверь:
  - Хозяин! Выходи, не бойся. Я никому здесь не причиню вреда, и тебе тоже.
   На стук вышел не хозяин, а хозяйка. Она тряслась от страха, но все-таки подбоченилась.
  - А хозяин где? - удивился Гор.
  - Отсиживается в подполе, - ответила та неожиданно низким голосом, в котором Гор отчетливо уловил презренье к мужу.
  - Вы - смелая женщина, - сообщил он ей. - Вы это знаете?
  - Как не знать? Об этом знают все буяны в округе, которых я периодически вышвыриваю из бара. Что желаете, демон?
  - Вина. Крепкого. Много.
   Женщина отправилась за вином. Гор почувствовал на себе взгляд, насторожился и огляделся по сторонам. Жители таращились на него из окон. Множество глаз, в том числе детских, смотрели на него с любопытством и страхом. Встретившись с ним взглядом, суровесы исчезали в недрах домов. 'Сейчас напьюсь и засну где-нибудь под забором. В каком виде я предстану перед ними? - мрачно размышлял Гор. - Даже если я уйду из города и завалюсь где-нибудь в чаще, все равно ведь найдут и будут пялиться. Буду я пьяный, черный, вонючий и отвратительный. Помыться негде. Сраму не оберешься. Куда запропастился Вобалут с ребятами? Видать, вернулся в гарнизон. Он знает хоть, что отец низложен? Лучше бы не знал. Сходить бы к нему в гости, да накличу на парня неприятностей, а у него их и так много'. На порог бара вышла хозяйка с бурдюком.
  - Неси назад, красавица, - сказал ей Гор. - Ваш новый владыка - невероятный жмот. Мне он ни гроша не платит, и вам за выпитое мной платить не станет. А вам детей кормить...
  - Что же теперь будет? - спросила осмелевшая женщина.
  - От вас зависит.
  - От меня?
  - Да. От всех суровесов. Править вами будет тот, кого вы заслужили.
   Хозяйка захохотала, и Гор улыбнулся ей, не показывая оскала - знал по опыту, как пугает всех его широкая улыбка. Некоторые окна стали открываться: суровесам стало интересно, отчего так заразительно хохочет бойкая соседка, не опасаясь демона. Гор поговорил с ней еще немного, поскреб рыжую щетину на черепе и отправился бродить по вечернему городу: может, кто еще попадется храбрый и общительный?
   В это самое время Капук выслушивал одного из приспешников.
  - Деревня Цыпиц, говоришь? - сузил он угольно-черные глаза. - А жители не могли обознаться? Точно он?
  - Точно. Его узнали несколько человек. Кто ж не знает Вобалута?
  - С кем он встречался?
  - С местным знахарем. У него, говорят, три дня назад объявилась молоденькая девушка, и очень красивая. По описанию похожа на Лейлю.
   Капука подбросило, словно на пружине:
  - Не может быть! Этого не может быть! Лейлю сожрал демон, я видел собственными глазами!
  - Я тоже видел, о, правитель, - согнулся в три погибели приспешник. - Но что мы видели на самом деле?
  - Цепь окровавленную у него в зубах. Спиной он все загородил, не дал мне насладиться ее плотью, которую сминают зубы монстра.
   Капук сжал кулаки.
  - Сомневаюсь я теперь, покоя нет. Однако же, кем бы она ни была, Вобалут встречался с ней, а значит, сердце его там. Отлично. Достану его сердце, пригодится. Уже темнеет, я устал. Мечом я намахался в битве... Завтра утром я зашлю 'сватов' в деревню Цыпиц, - усмехнулся шаман. - Нет, никому я не доверю, поеду сам. Монстра здесь оставлю стеречь порядок. Вобалут без языка со сборищем немощных инвалидов навряд ли повредит в мое отсутствие. Пшел отсюда! Ты мешаешь мне.
   Приспешник, пятясь задом, покинул королевскую приемную. Капук встал напротив зеркала, любуясь на себя в мантии и короне то с одного, то с другого бока. 'О, если это Лейлю... - размечтался он. - Но нет же, быть того не может. Быстро Вобалут утешился! Смогу утешиться и я - заместо Вобалута!'
   Чуть рассвело, Капук снова был в дороге по пути в деревню Цыпиц. Его сопровождали двадцать воинов на случай нападения волков и четверо приспешников, чтобы ухаживать за ним: новоявленная королевская особа быстро вошла в роль.
   Капук ненамного разъехался с отрядом Вобалута: воины вошли в гарнизон, когда городские часы пропели пять - завтрак уже окончился, а до обеда было еще далеко. Победители узнали от сослуживцев последние новости, и гарнизон в полном составе под руководством командующего ворвался в город. Снова загудел вибрирующий гонг, снова жители потянулись на центральную площадь. Шли неохотно, не ожидая ничего хорошего. Увидев воинов и Вобалута, удивлялись, радовались, тянулись к сыну бывшего правителя. Родные воевавших с радостью встречали членов семей; громко рыдали те, кто не дождался мужей, сыновей и отцов с похода. Вобалут с несколькими воинами внедрился во дворец в поисках самозванца. Народ смолк разом: на площадь пришел Гор. Увидел знакомых из отряда, оскалил зубы, отчего суровесы шарахнулись во все стороны. Воины из гарнизона устояли, а те, что участвовал в походе, искренне обрадовались, даже сами удивились.
  - Доброго здравия, Гор! - хрипло поздоровался пожилой воин.
  - Вам того же! - с почтением ответил тот. - Где Вобалут?
  - А вон он, - кивнул головой на дворец один из воинов. - Что-то я не вижу у него в руке головы достопочтимого шамана.
  - О, Гор! - воскликнул Вобалут. - Ты, случаем, не знаешь, куда девался Лжежожи? И где находится истинный правитель? Где мой отец, Гор?
  - Самозванец, только глазоньки продрав, ускакал в неизвестном направлении. Показать могу лишь пальцем. Взял с собой десяток воинов да четырех прихлебателей. Меня оставил обеспечивать порядок на улицах.
  - На улицах порядок, это верно. Но где...
  - Честной народ, кто знает, где Жожи IV? - крикнул Гор поверх голов.
  - Я здесь, я здесь! - кричал Жожи в ответ, пробираясь между суровесов. - Сын, где ты был? Хоть жив, хвала богам! Не ранен?
  - Я ранен в сердце, папа! Как вы могли такое допустить?
  - Но что мне было делать? Капук натравил на меня своего демона, - бывший правитель покосился на Гора. Тот попытался покраснеть, но не вышло. - Я думал, он меня затопчет. Спасибо добрым людям, не оставили меня на улице.
  - Гор, это так? - грозно спросил Вобалут.
  - Все так и было, - ответил великан, не моргнув глазом.
  - И ты бы затоптал моего отца?
  - Я так похож на душегуба?
  - А то нет! - возмутился Жожи. Его слова вызвали смех среди воинов.
  - Вобалут, я не топтал даже собак, обтявкавших меня на ваших задворках. Утром, пока я спал, какая-то шавка мне всю морду облизала...
   Гор вытер рукавом свою физиономию, и вид у него стал не пугающий, а потешный. Народ вокруг хохотал.
  - Отец, ступайте во дворец. Пора приступать к делам государственным.
  - Нет, сын мой, я отныне не правитель. Корону я отдал, спасая жизнь, и грош цена теперь мне, как владыке.
  - Но Суровес нуждается в правителе!
  - Он есть.
  - Вобалут! - закричали из толпы.
  - Вобалут! - дружно подхватили суровесы. Воины подняли изумленного Вобалута выше, а Гор усадил его к себе на плечо.
  - Приветствую тебя, новый правитель Суровеса! - торжественно объявил великан. Его голос прокатился вдоль чистых улиц. Жители Катуглы поддержали новость шумным скандированием.
  - Что мне делать? - в замешательстве пробормотал Вобалут.
  - Править, - ответил Гор и поставил принца на лоджию.
   'Уже третий за последние сутки', - ухмыльнулся про себя великан. Вобалут царственным жестом поднял руку, и народ смолк.
  - Суровесы! Сильный, храбрый народ, уважаемый в любом королевстве! До сих пор мы с честью отстаивали свои земли, побеждая любого, кто приходил к нам с войной. Мы победили афустеров. Мы наголову разгромили родерупов. Наши предки испокон веков били и тех, и других, и мы с честью продолжили славную традицию побеждать. Нынешний враг - волки - силен, хитер и умеет воевать, но мы и его изгоним из нашего королевства. Мы вернулись из похода с первой победой, и эта победа - не последняя. Гор, великан из другого мира, помог нам одолеть врага в этом бою, но впредь нам придется обходиться своими силами, и я уверен, что мы справимся. Гору необходимо вернуться к себе домой, я заставлю шамана свершить обещанное. Корона Суровеса передается по наследству, на это существует воля богов, но все же, суровесы, благодарю вас за доверие! Обещаю править мудро и справедливо. Коронация состоится позже, сейчас меня ждут гораздо более важные дела.
   Народ поддержал его дружным приветственным криком, вверх полетели головные уборы. 'Граждане справляются со своими проблемками, и неплохо. Что ж. Посмотрим, что будет дальше. Мне бы только домой вернуться', - думал Гор, и рука его машинально легла на левый карман.
   Капук добрался до Цыпиц во второй половине дня. Испуганные, недоумевающие жители указали направление к домику знахаря. Около низеньких дверей шаман спешился, бросил поводья приспешнику и ворвался внутрь. Тычком в грудь отшвырнул с дороги мальчика и в соседней комнате увидел Лейлю. Та перепугалась насмерть и молча забилась в угол.
  - Пойдешь со мной! - приказал шаман.
  - Никуда я с вами не пойду!
   Капук вцепился сначала в ее руку, потом в нежную шею. Девушка с размаху огрела его пощечиной, оставив на щеке глубокие царапины. Правитель Суровеса поволок ее к выходу. Лейлю хрипела и вырывалась. Дорогу перегородил мальчик. Капук протянул свободную руку, чтобы снова отбросить его в сторону, но напоролся на взгляд ребенка, тяжелый, сковывающий.
  - Знахарь, - догадался шаман и выпустил шею Лейлю. Теперь все его силы пошли на борьбу с Таюром. Девушка, кашляя, убежала на улицу, где была схвачена приспешниками. Шаман и знахарь стояли и смотрели друг другу в глаза. Лучи солнца схватились с щупальцами тьмы. Ясное небо противостояло засасывающей пропасти. Сила и мощь природы сражались со смерчами и ураганами. Жизнь воды сопротивлялась ярости всепожирающего пламени. Сознание Таюра металось в поисках поддержки и не находило спасения. Знаний не хватало. Проблески мягкого света медленно угасали в темноте глубинных пещер, достигающих самой преисподней...
   Из домика, шатаясь, вышел шаман. 'Зло победило', - поняла Лейлю и потеряла сознание.
   Капук исторг черное облако молитвы, и хозяева темных недр одарили его порцией силы.
  - По коням! - скомандовал он. Приспешники, молча прокляв неутомимого главаря, влезли в седла. Шаман велел помощнику забрать бесчувственную Лейлю, не удосужившись привести ее в чувство. Жители деревни Цыпиц, сбившись в кучу, издалека наблюдали за отбытием шамана.
  - Хоть бы пакость не наслал очередную, - пробурчал старейшина, когда на тропе улеглась пыль, поднятая копытами.
   В домике знахаря на полу лежал мальчик, слабо шевеля пальцами. Лучик света пробился сквозь листву, проник в оконце и упал на белую голову. Рядом с домиком в кустах пела птичка, звонко, щемяще.
   Вечер властно подминал под себя улицы Катуглы, когда шаман добрался до города. Жители при его виде разбегались, уже привычные бежать от всех подряд. Рядом с королевским дворцом его встретил Вобалут собственной персоной. Позади него стояли воины и Гор.
  - Поглядите-ка, кто к нам явился. Знакомьтесь: Лжежожи Первый! Кто с ним еще не знаком? Все знакомы? Успел-таки прославиться, шельма.
  - Как ты смеешь так разговаривать с правителем? - грозно вопросил Капук с высоты коня. - Кто ты такой, в первый раз вижу?
   На площадь снова потянулся народ - те, кто посмелее.
  - Короткая у тебя память, как я погляжу. А ну-ка, спускайся ко мне. Поговорить надо. Гордись, с тобой желает разговаривать регент Суровеса, будущий Вобалут Седьмой!
  - Ты что, ослеп, простолюдин? Я заберу твои глаза, раз ты в них не нуждаешься. Дорогу!
  - Дорогу просишь? Так иди же!
   Ни Вобалут, ни воины не двинулись с места.
  - Демон, к ноге! - рявкнул Капук. - Или тебе домой уже не надо?
  - Надо, Капук, надо, - откликнулся Гор. - Именно этим ты сейчас и займешься.
  - Что?!
  - Под чутким наблюдением этих славных ребят.
  - Посмел напиться?!
   Капук сообразил, что он действительно не имеет возможности проехать ко дворцу, а монстр не торопится выполнять приказ. Шаман повернулся к народу, которого на площади скопилось довольно много:
  - Вы хотите, чтобы демон вас растерзал? Нет? Тогда повинуйтесь мне!
  - Не слушайте его! - крикнул Вобалут. - Демон с нами, и у него есть имя - Гор!
   Суровесы смотрели во все глаза. Регент протянул руку по направлению к шаману и продолжил:
  - Вот он, самозванец - перед вами! Он захватил власть силой, и правление свое начал со лжи. Даже гонг, наверное, покраснел от стыда, когда в него лупил приспешник... Он лгал вам, будто победил в бою? Друзья мои соратники, скажите, как называлось дерево, куда забрался наш герой, спасаясь от волков? Где приобрел он шрамы на лице? Кто их оставил? Волки? С несчастной воевал он женщиной, которая попалась на беду! Смотрите - на лице его след доблестной победы! Отвергнув власть, дарованную богами роду нашему, он, как щитом, прикрылся великаном! Готов был растоптать властителя, который не обидел никого за все свое правление! Подлец и негодяй!
   Капук, задыхающийся от злобы, понял, что проигрывает. По его знаку приспешник передал ему дрожащую Лейлю. Народ на площади дружно выдохнул. Вобалут остолбенел.
  - Подлец и негодяй, - шепотом повторил он.
  - Предлагаю обмен, - произнес Капук скрипучим голосом. - Так и быть, я остаюсь у власти, которую не далее, как вчера, мне вручили боги. Кроме того, я сохраняю за собой прежнюю должность, ибо без Верховного шамана королевство быстро сгинет, а достойной замены для себя я, увы, не вижу. Если ты не согласен с условиями, продиктованными свыше, вот эта кукла, - шаман встряхнул Лейлю, - остается у меня.
   Девушка застонала сквозь стиснутые зубы. Воины сделали угрожающий шаг вперед, руки легли на рукояти мечей. Жожи остановил сына:
  - Это ловушка, Вобалут, смотри, не угоди в нее. Став признанным правителем, Капук будет делать все, что левая нога захочет. В первую очередь черная душа возжаждет мщения. Он просто так вас не отпустит - тебя и Лейлю. Даже если я не прав, подумай о народе, в какие руки ты вверяешь судьбы тысяч душ. Ответственность несешь ты за людей, доверивших тебе будущее. Подумай сам, во что шаман превратит королевство. Лейлю прекрасна и невинна, терять ее вторично очень больно. И все же, сын, не торопись, подумай.
  - Оставь ее, Капук, она тебе не нужна, - произнес Вобалут, страдая. - Ничего с тобой не случится, ни один волос не упадет с твоей головы. Ты останешься Верховным шаманом, и все останется по-прежнему, клянусь тебе!
  - Так значит, отказ? - взвизгнул шаман, снова встряхнув Лейлю. - Значит, не настолько дорога тебе возлюбленная, чтобы ты сложил с себя высокий сан и стал простым воином? Я не ожидал, что ты настолько амбициозен, принц!
  - Не отдавай ему власть! - выкрикнула внезапно Лейлю. - Он превратит Суровес в кладбище! Наш народ...
   Капук зажал ей рот костлявой рукой:
  - Ну? Соглашайся!
   Над кистью руки шамана в сгустившихся сумерках Вобалут различал огромные влажные глаза, с мучением глядящие прямо на него. Регент читал в них отрицание. Даже хрупкая Лейлю нашла силы противостоять шаману, а он, Вобалут, их не находит... Вокруг зажглось несколько факелов.
  - Ну?! - требовательно повторил шаман. Вобалут произнес, глядя исподлобья:
  - Не мне равнять тысячи женщин и детей с одной-единственной девушкой, пусть даже своей возлюбленной. Если я соглашусь на такой обмен, не простят её. Если я отдам власть тебе, не простят меня. Отдай ее мне и убирайся с миром, никто тебя не тронет, шаман. Если нет - живым отсюда не уйдешь.
   Шаман расхохотался:
  - Простота ты деревенская, принц! - и повел вокруг себя рукой. Вокруг него встала светящаяся белым стена, в которой с треском посверкивали молнии. Воины дружно бросились вперед, но были отброшены стеной. Капук развернул хрипящую от страха лошадь и поскакал с площади прочь. Все воины, которые находились в седлах, погнали лошадей следом. Побежал и великан.
  - Гор! - крикнул вслед Вобалут, вложив в крик отчаянную надежду. Ему подвели коня, и регент поскакал вслед за всеми.
   Погоня продолжилась за городскими стенами. Уставшая лошадь шамана несла двоих, и воинам мешала только магическая стена, устремленная ввысь. Ее края переливались и полоскали звездное небо.
  - Нам повезло, что сейчас ночь, крошка, - прошептал Капук Лейлю. - Сейчас ты испытаешь прелесть полета. Всадники тьмы, ко мне!
   Вокруг шамана закружились черные сгустки с багровым свечением по краям, хорошо видные на фоне светящейся стены. Белый свет погас вместе с молниями. Преследователи радостно заухали, решив, что теперь шаман от них не уйдет, однако сгустки собрались под брюхом его лошади и приподняли ее от земли. До Вобалута, который скакал позади всех и нещадно погонял коня, донесся лошадиный визг. 'Что там происходит?' - подумал регент, ужасаясь. Лошадь с шаманом и девушкой на спине стала резво удаляться от погони.
  - Уходит! - крикнул кто-то. Гор понял, что еще мгновение, и черный всадник с жертвой поднимется слишком высоко. Великан остановился, поднял ручищей каменную глыбу и швырнул ее со страшной силой. Глыба пролетела над головами воинов, как болид, и разнесла шаману голову. Рухнула с приличной высоты лошадь, завизжала падающая Лейлю. Погоня остановилась. Лошадь поднялась на ноги, фыркая и тряся головой. Девушку подняли грубые, но заботливые руки. Прискакал Вобалут и сразу получил в охапку возлюбленную. Голова Лейлю безжизненно моталась, но девушка находилась в сознании.
  - Гор, Гор, - шептала она.
  - Она тебя зовет! - крикнул парень.
  - Нет-нет, - поспешно выдохнула девушка, которая нашла силы на новый испуг. - Не надо, я его боюсь. Он не вернется, не вернется, он не вернется, Вобалут!
  - Кто?
  - Гор не вернется домой.
   Вобалут вспомнил о великане и только охнул. Повертел головой в поисках Гора, однако царила ночь, вокруг топтались и шумели воины, кое-кто с факелами в руках, и чудовища поблизости он не увидел.
   Тело Капука торопливо предали земле.
  - Зарастет травой, никто потом не найдет могилы, - единственное, что прозвучало при поспешных похоронах. Никто больше не проронил ни слова.
   Во дворце Вобалут передал Лейлю на попечение прислуги, заметавшейся при виде измученной девушки. В голове теперь засела одна мысль: где Гор? И еще одна, шальная: не озлобится ли он, не покажет ли истинное лицо - лицо демона? Ведь он помогал только затем, чтобы вернуться в свое измерение. Однако он спас Лейлю, и теперь останется здесь навсегда - среди чуждых ему созданий. Возможно, суровесы кажутся ему такими же чудовищами, как сам он видится им, только маленькими.
   Промаявшись всю ночь в ожидании рассвета, Вобалут узнал, что любимая спокойно спит, и покинул дворец в поисках великана. Если кому-либо необходимо попасть в помещение, а дверь закрыта, он или уйдет, или будет торчать под дверями. Рассуждая таким образом, регент сам оседлал коня и нашел великана неподалеку от алтаря, на который тот шагнул в мир суровесов. Вернее, рухнул из смерча. Гор сидел неподвижно с застывшим взором, зажав что-то в руке. Отросшая шерсть на морде и голове отливала в утренних лучах красным золотом. Он уже не казался Вобалуту уродливым, и сколько парень ни твердил себе, что Гор несуразен и страшен, убедить себя не мог. Он поостерегся нарушить уединение великана и уже собрался уходить, но Гор почуял его и поднял глаза, ставшие осмысленными. Вобалут подошел вплотную и дотянулся до громадного кулака, покрытого круглыми пятнышками и поросшего с тыльной стороны довольно нежной рыжей шерстью. Кулак разжался. Так и есть! Портрет косматого чудовища. Нет, не чудовища. Жены Гора, которая ждет ребенка. И Гор любит ее так же, как он сам любит Лейлю. Вобалут опустился на землю рядом с великаном и в полном отчаянии схватился за голову.
  - Так все плохо? - услышал он над собой и увидел, что Гор улыбается.
  - Почему, зачем ты это сделал?
  - Что сделал?
  - Убил шамана?
  - Ты меня об этом спрашиваешь? На моем месте ты бы сделал то же самое.
  - Да, но я... - произнес регент и осекся.
  - А что ты? Я хуже? Или просто не такой?
   Вобалут понимал речь великана с огромным трудом. Он не сразу понял, что больше не слышит мыслей пришельца, и тот разговаривает с ним на языке суровесов, тщательно подбирая знакомые слова.
  - Гор, ты меня понимаешь?
  - Я запомнил много ваших слов.
  - А я - некоторые слова из языка, на котором ты думал.
  - Значит, будем разговаривать.
  - Почему мы перестали понимать мысли?
  - Колдовство шамана кончилось.
  - Что ты теперь будешь делать?
  - Служить вашему величеству, о, правитель.
  - Не называй меня 'о, правитель', - поморщился регент.
  - Это почему же?
  - Потому что... Потому что...
  - Ну? Договаривай, о, правитель. Иначе будешь терпеть приставку 'о'.
   Вобалут встретился взглядом с Гором. Глаза великана смеялись.
  - Потому что считаю тебя другом, - вздохнул парень.
  - И я тебя считаю другом, - откликнулся Гор.
   На душе стало легче, и Вобалут рассмеялся.
  - Хватит рассиживаться, пойду в гарнизон, - сказал Гор на своем языке, и регент его понял.
   Попрощавшись с великаном, Вобалут вернулся во дворец, где до обеда занимался государственными делами, которым, как оказалось, конца не было видно. Отец не вмешивался. Регент хотел уехать в гарнизон, но пришел к выводу, что сегодня он туда не вырвется. Во время обеда, на котором присутствовали Жожи и оправившаяся Лейлю, отец поинтересовался, нравится ли Вобалуту управлять королевством.
  - Нравится, отец, но я не могу найти время для гарнизона.
  - Не найдешь. Тебе придется назначить главнокомандующим другого, а самому полностью отдаться государству. Отныне ты себе не принадлежишь.
   Вобалут огорчился.
  - Может, передумаете, отец? От меня было бы больше пользы на военной службе, особенно сейчас.
  - Я, как правитель, не меняю решений. Мне уже пора на отдых. Смиряйся, Вобалут, я буду помогать советами.
  - А я всегда буду рядом, - улыбнулась Лейлю.
  - Ты так прекрасна, будто вчера вовсе не было никаких приключений, - искренне сказал Вобалут.
  - Из Цыпиц приехал Таюр, он помог мне, - сообщила Лейлю.
  - Он все еще здесь?
  - Да, отдыхает. Дорога длинная и для него тяжелая. Он плохо сидит в седле, потому что жалеет лошадей и ездит верхом только в случае крайней необходимости. По пути его лошадь услышала волков и скакала, как безумная. Таюр не свалился с нее просто чудом, но добрался до
  
  совершенно измученный.
  - Когда я приехал в Цыпиц, Таюр сказал, что ждал меня. Как же он Капука не почуял?
  - Почуял. Но Таюр живет в отдалении, на краю маленькой деревни, мало общается и незнаком с подлостью. Он не ждал зла от гостя. Видел зло, но не понял, что это такое. Вобалут, я хочу увидеть Гора.
  - Но ты его так боишься!
  - Да, но мне необходимо поблагодарить его за то, что дважды спас мне жизнь. Вместо благодарности он получил от меня только взгляд, полный ужаса.
  - Да, милая, сейчас я отвезу тебя в гарнизон, он там. Но у меня еще столько дел на сегодня...
  - Езжайте, дети, - с улыбкой сказал Жожи. - Я заменю регента, так и быть.
  - Спасибо, отец! - обрадовался Вобалут.
   В гарнизон с ними отправился и Таюр, который тоже захотел увидеть Гора. По пути знахарь внутренним зрением увидел алтарь и попросил его показать. Всадники свернули к оврагу. Некоторое время Таюр изучал алтарь сверху, потом поделился с регентом:
  - Слышу Гора. Тоскует он, хочет вернуться. Тоска его темна, как бездна пещер. Там, в темноте, сверкают яркие звездочки - существа, которых он любит.
   Оставшуюся дорогу мальчик молчал. Мрачный, пугающий алтарь со статуями богов по краям и провисшими тросами произвел на него тягостное впечатление.
   В гарнизоне Вобалут увидел удивительную картину. Воины собрались на площадке и повторяли за Гором странные движения: дружно вскидывали вверх правую ногу, выбрасывали вперед левый кулак. Регент убедился, что они даже дышат в такт. Великан отдавал короткие команды. 'Похоже, его здесь понимают не хуже, чем я', - удивился регент. Его приезд не остановил занятия.
   Когда Гор отпустил воинов, Вобалут поинтересовался у него, что это значит.
  - Занятия нужны каждый день, - ответил тот.
  - Но мы их и без того проводим часто.
  - Мало.
  - Достаточно.
  - Я видел. Мало.
  - Что ты видел?
  - Восемь погибших.
   Таюр прислушивался к беседе, а потом попросил Гора нагнуться к нему. Гор наклонился, и знахарь коснулся пальцами его виска.
  - Я покажу... - начал было Гор и осекся. Регент захохотал:
  - Таюр - волшебник! Мы снова понимаем друг друга, как раньше!
   Гор веселья не поддержал.
  - Я покажу, как драться безоружным с несколькими вооруженными противниками и побеждать, - как ни в чем не бывало, продолжил он. - Я научу, как пользоваться любым подручным предметом и тоже побеждать.
  - Если такое возможно, погибших больше не будет.
  - Будут. Потому что волки в лесу чувствуют себя гораздо увереннее, чем суровесы. С лесным народом воевать невероятно сложно.
  - Но что же делать? У нас в лесах множество деревень!
  - Привлекать местных жителей. Они могут знать, где волки раскинули стойбища.
  - Я знаю четыре стойбища, - подал голос Таюр.
   Вобалут сжал кулак:
  - Завтра же выступаем!
  - Я буду вам мешать, потому что плохо сижу на лошади, - сказал знахарь. - В Цыпиц несколько сельчан знают, где они находятся. Они охотно помогут вам, потому что волки таскают наших детей, иногда и женщин, углубляться в лес стало опасно, и жители мечтают избавиться от напасти.
  - Хорошо бы объединиться для борьбы с соседями. Или волки разбойничают только здесь?
  - Отец посылал в соседние королевства гонцов, но они не вернулись. Остается только гадать, что происходит у соседей.
  - От них гонцов, надо полагать, не поступало, - сделал вывод Гор. - И все же навестить соседей не мешало бы.
   Подошла ближе и Лейлю.
  - Гор, я хочу поблагодарить вас, - сказала она и запнулась.
   Великан опустился на корточки. Его пристальный взгляд смутил Лейлю окончательно. Она увидела, какого цвета глаза у демона: светло-карие, с болотной прозеленью, обрамленные густыми рыжими ресницами, и... очень красивые. Лейлю набралась духу и продолжила:
  - Я хочу поблагодарить вас за то, что спасли мне жизнь... дважды... Это оберег.
   Девушка вытащила из сумки большой предмет, похожий на веретено, выточенный из качественной кости, подвешенный на длинную толстую веревку. Она показала, как отвинчивается крышечка наверху, и Гор увидел так же выточенную головку суровеса со вставленными сапфировыми глазами. Девушка завинтила крышечку и попросила:
  - Наклонитесь ко мне.
   Гор опустил рыжие ресницы, чтобы не пугать Лейлю взглядом, и та повесила ему на шею оберег - рядом с серебряным амулетом.
  - Это от знахаря, не от Капука, - пояснила она. - Вы будете воевать. Возможно, он поможет вам сохранить жизнь в минуту опасности.
   Гор улыбнулся, но Лейлю увидела только оскал огромных зубов и отшатнулась. Великан мигом стянул губы в ниточку.
  - Лейлю, это улыбка, - со смехом пояснил Вобалут. - Он улыбнулся тебе! А зубами он... ты знаешь, он не пользовался ими даже во время боя!
  - О, простите! Такая бестактность... - Лейлю готова была заплакать.
  - Спасибо, милая девушка, - ответил Гор, потрогав оберег. - Пусть хранят вас боги за ваше доброе сердце.
   Утром отряд из тридцати воинов был готов выступить в очередной поход. Чуть свет приехал Таюр и сразу нашел Гора
  - Я знаю, как отправить тебя в твой мир, - с ходу сообщил он.
  - Знаешь? Откуда, добрый ты человечище? - удивился великан.
  - Мне приснился сон. Такие сны даются свыше. Я ночевал в овраге рядом с алтарем. Тебя необходимо отправить назад. Так же, как необходимо было переправить сюда, иначе Капук не получил бы этих знаний. Можно начать прямо сейчас.
   Гор поднял Таюра над головой, отчего тот по-детски звонко захохотал. Великан осторожно поставил мальчика на землю.
  - Я уверен, у тебя все получится, - сказал он. - Но только не сейчас. Боги могут подождать хотя бы несколько дней?
  - Могут, - невозмутимо ответил мальчик. - Но только не больше четырех суток. Ты уже пятый день в нашем мире. Твой срок истекает на восьмой день. Потом будет поздно, ты останешься с нами навсегда. Такова воля богов.
  - С волей богов я спорить не могу. Вобалут, отпущенный мне срок я обучу твою армию всему, чему успею.
   Во время вылазки стремительный отряд разорил четыре стойбища, которые показали жители селения Цыпиц. Схватки были яростные, от мечей не ушел ни один встреченный суровесами волк. Операцию провели настолько быстро, что волки-бойцы не успели увести самок и детенышей. Вобалут запретил их убивать. В гарнизон вернулись глубокой ночью, потеряв двоих воинов. Суровесы поняли, что волков побеждать можно. Гор предупредил Вобалута:
  - Волки - не животные, они - разумные существа. А значит, они тоже будут учиться, воюя с вами, и в следующий раз учтут свои ошибки. Помни это всегда.
   Когда срок Гора истек, Таюр тщательно подготовил алтарь к работе. Мальчик, ведущий уединенную жизнь на окраине деревни, обладал завидной физической силой. Он самостоятельно поправил тросы, разобравшись в устройстве. Солнце клонилось к закату, когда Гор по указу Таюра уселся посередине алтаря, скрестив ноги. Знахарь молитвой вдохнул в статуи энергию, и те засветились неярким матовым светом. На представление собралось еще больше народа, чем в прошлый раз. Знахаря уже знали все горожане и сельчане, живущие поблизости - многие мучились болезнями, и помощь лекаря оказалась кстати.
   Гудение тросов набирало мощь. Молнии посверкивали в опасной близости от великана, и тот сжался, обхватил колени руками, пригнул голову. Листья на деревьях затряслись, птицы огромной стаей взметнулись ввысь и улетели. Зрители смолкли. Лейлю ухватилась рукой за локоть Вобалута, ища поддержки. Таюр ободряюще улыбнулся ей: все будет хорошо. Жожи отметил про себя, что такого страха, как в прошлый раз, он не испытывает. Вероятно, потому, что дирижер на этот раз совсем другой. А вот девочку не мешало бы отвлечь...
  - Лейлю, а ты заметила, что у Гора на морде шерсть растет быстрее, чем на голове? - неожиданно спросил он.
  - Отец, вы сейчас совсем не похожи на правителя, - удивился Вобалут.
  - Я и не правитель, - отмахнулся Жожи. - Я - дед, которому не терпится понянчить внуков.
   Лейлю застенчиво улыбнулась, но тут улыбка сошла с ее лица. Вобалут оглянулся на алтарь и увидел зарождение смерча. Темный рукав с низким свистом потянулся к небу. Гора в центре не стало видно.
  - Он не погибнет? - забеспокоилась Лейлю.
  - Не погибнет, - ответил Таюр. Его ясный, спокойный взгляд внушал уверенность. Рев смерча перекрыл все звуки. Хобот с ревом шарил в небесах, затем замер, вытянулся в струну и разверз темную небесную пропасть. На этот раз тоннель не испускал жутких звуков, таких, как в прошлый раз.
  
   Пульсирующая труба втянула Гора и с силой поволокла вглубь. Мимо стремительно скользили размытые, подвижные, рыхлые стены тоннеля. Казалось, будто вокруг смыкалась тьма, и никаких стен на самом деле не существует. Тоннель ощутимо сузился и потемнел, скорость полета упала. Гор инстинктивно раскинул руки, пытаясь ухватиться за поверхность, но ладони свободно прошли сквозь обжигающую пустоту. Тело зависло в душном пространстве. Глаза улавливали неясное движение вокруг. Тьма навалилась и сдавила грудную клетку. Гор внезапно понял, что погибает. 'Сюда, сюда! - раскатисто шептал голос Капука. - Я жду тебя, мой герой. Это я тебя создал, и потому ты полностью принадлежишь мне!' 'Неужели конец?' Эта мысль потрясла Гора. Он судорожно задергался в попытках вырваться, но стены тоннеля спеленали его, словно кокон. Легкие сокращались вхолостую, дурнота тяжко поднялась из живота и залила уши, глаза и горло. Даже теряя сознание, Гор не верил в происходящее, боролся с забвением.
   Ослепительный луч пронзил кокон тьмы. В легкие хлынул воздух. Пространство прорвал вопль разочарования. Под ногами разверзлись пещеры - дыры в преисподнюю. Великана обдало ледяным воздухом, обожгло и потащило вниз. Гор, не успев отдышаться, лег на поток плашмя, пытаясь хоть так замедлить падение. Невесть откуда взявшийся солнечный зайчик торопливо пошарил вокруг, разросся и перекрыл сразу все пещеры. Дыры схлопнулись.
  - Врешь, Таюр, не отнимешь! - отчетливо прозвучало вокруг.
  - Я не один, - прозвенел голос знахаря.
   Стены тьмы рывком раздвинулись, стало светлее. Появилась тяга, но уже не вниз, а вверх. И легкость во всем теле. Гор снова полетел вдоль тоннеля, наращивая скорость. Присмотревшись, он увидел нечеткие темные тени за призрачными стенами. Тени безмолвно рвались к нему и несли угрозу. Трубу распирало от света. Гор понял, что за него идет нешуточная битва.
   Тоннель расширился. В голове раздался голос Таюра:
  - Капука поддержали силы Тьмы, но твои потомки сильнее.
  - Мои потомки? - вслух переспросил Гор.
  - Да. Ты попал в наш мир по их желанию. Именно они дали знания Капуку, чтобы он перенес тебя к нам. Теперь, когда ты выполнил свое предназначенье, ты по их воле возвращаешься домой.
  - Но причем здесь потомки? Где они?
  - Вашей цивилизации давно уже не существует, ее сменили другие народы, в том числе суровесы. Последние представители твоего народа влились в число высших сил, оставив бренные тела на земле. А теперь - прощай, Гор!
  
   Смерч втянулся в бездну и исчез вместе с тоннелем. Наступила тишина. Гора на алтаре не было. Таюр открыл глаза, шумно выдохнул воздух и произнес:
  - Он дома.
   Спокойный ломкий детский голос после ураганного рева произвел своеобразное впечатление. Зрители разом заговорили, обсуждая увиденное. Лейлю улыбнулась любимому и сказала:
  - Посмотреть бы его мир, хоть одним глазочком!
  - Ты будешь там маленькая-маленькая, - со смехом ответил Вобалут.
  
   Дом, в котором залегли бойцы, сотрясался сверху донизу. Уши заложил стонущий вой и непрерывные взрывы. Деревянные половицы выгибались дугой, с потолка непрерывно сыпалось. В окна время от времени залетали шальные осколки. Бойцы лежали на полу, подальше от оконных проемов, чтобы противник не снял их выстрелами с улицы.
   Артобстрел внезапно прекратился, и его сменила зловещая тишина. С потолка продолжало сыпаться, и ухо улавливало только этот шелест. По знаку командира бойцы сорвались с места и в доли секунды покинули дом. На выходе их неудачно обстреляли из-за угла; бойцы огрызнулись гранатой. Неприятель замолчал, но последний снаряд не пропал даром.
   Егор Кожемякин открыл глаза. Белый потолок в трещинах, медицинское попискивание в головах, запах медикаментов. 'Госпиталь', - понял Егор. Память услужливо подсказала: адская боль, собственный вскрик, красная пелена, небытие. 'И давно я здесь? Удивительно. Был без сознания, и все это время снились сны. И всё сурки без перерыва. И волки'. Егор потянулся левой рукой, чтобы почесать щетину, и наткнулся на бороду. Значит, в госпитале он давно. Вышел из комы? Сильно мешали трубочки в носу. Боли он не ощущал. Парень прислушался к себе. 'Напичкали чем-то? - размышлял он. - В голове ясно. Слабости нет. Легкое ранение? Знаем, уже проходили. Ощущения были 'не фонтан'. А у меня сейчас ощущения - горы бы свернул. Горы... Гор... Хм-м...' Правой рукой двигать не хотелось, память цепко держалась за невыносимую, несовместимую с разумом боль в правом плече и в шее. Егор скосил глаза на плечо. Перебинтовано, бинт пропитан кровью. 'Странно, но почему я никакого дискомфорта не ощущаю? И лежать совсем не хочется'. Левой рукой он осторожно ощупал правое плечо. Никакой боли, никакого онемения от наркоза. Егор решительным жестом выдернул из вены иглу капельницы и трубочки из носа. Сел. Сунул руку под бинт. Под пальцами почувствовал шероховатую зудящую кожу без намека на шов. 'Что за чертовщина?' Кроме него, в палате находились еще двое, оба без сознания. Егор поднялся на ноги. Мышцы настойчиво требовали движения. 'Реанимация, - понял парень. - Какого черта я здесь делаю? Мне двадцать четыре года, самый расцвет сил, красоты и молодости, а я какого-то хрена в реанимации?' Он подошел к койкам и вгляделся в лица раненых. Оба лица - серые, остроносые, с обметанными губами. Никого из них Егор не знал. Парень сердито фыркнул и стал торопливо разматывать на себе бинты. Те ссохлись от крови, и Егор нетерпеливо сопел и злился. Освободившись от повязки, он не нашел ни намека на рану. 'Откуда тогда кровь?' - недоумевал парень.
  - Короче! - произнес он вслух, швырнул бинты в угол и покинул реанимацию. 'Неужели разыграли, паскудники? Ну, Фонарь, если сценарий твой, голову отверчу без разговоров!' С мыслями о мщении Егор шагал по коридору госпиталя. Не давали покоя четкие воспоминания ранения, боли, слишком реальные, чтобы от них отмахнуться. Тут ему пришла в голову мысль, от которой парень встал, как вкопанный. 'Я же все это время был без сознания! Или спал? С чего бы я так спал? Борода отрасти успела! Подмешали что-то? Ну, погоди, Фонарь, попадешься мне!'
   Навстречу шел врач. Увидев пациента, он замахал руками:
  - А ну марш в палату! Быстро!
  - Нечего мне там делать.
  - Знаю я вас, героев. Быстро в палату! Хоть бы пижаму накинул, бессовестный. Как фамилия?
  - Кожемякин. Послушайте, док...
  - Дурные у тебя шутки. Кожемякин уже неделю в реанимации.
  - Уже нет, - ухмыльнулся Егор. - Док, послушайте меня. Мне нужны мои документы и одежда. Я все понял, пора уже закругляться.
   Врач глянул на Егора из-под очков испепеляющим взглядом и быстрым шагом направился в сторону реанимации. 'Дошутились, дальше некуда, - сердито подумал Кожемякин. - Поищу-ка я главу этого достойного заведения'. По дороге ему на глаза попалась сестричка. Строго сдвинув брови при виде полуголого солдата, та указала на нужную дверь пальцем.
   Главврач находился у себя.
  - Майор Кожемякин в ваше распоряжение прибыл! - бойко отрапортовал пациент.
  - Отставить! - буркнул в усы главврач. - Что еще за цирк?
  - Никакого цирка. Меня ошибочно положили в госпиталь. Проснулся в реанимации весь перебинтованный, как Тутанхамон. Чья-то шутка, узнаю чья - убью.
  - Что значит - проснулся?
  - Значит, спал. Док, отдайте документы и одежду, и мой мужественный торс покинет вашу территорию. Понимаю, что звучит дико...
   В кабинет без стука забежал врач, с которым Егор беседовал в коридоре.
  - Виктор Степанович, Кожемякин исчез из реанимации!
  - Вон он, собственной персоной, - кивнул главврач в сторону Егора.
   Врач нервным движением поправил очки и протянул Виктору Степановичу неряшливо скрепленные исписанные листы:
  - Вот...
  - Помню и так, - отмахнулся главврач и обратился к 'пациенту':
  - Андрея Захаркина знаете?
  - Как не знать? - обрадовался Егор. - Мы же в одной роте!
  - Пригласите, пожалуйста, Захаркина, - указал Виктор Степанович коллеге.
   Пока лечащий врач Кожемякина ходил за его сослуживцем, Виктор Степанович внимательно изучал карточку 'больного', поминутно на него поглядывая и неодобрительно качая головой. Егор не мог понять, что означают эти кивки, не выдержал и спросил:
  - Ну, что?
   Главврач не успел ответить, потому что пришли Захаркин и Егоров док.
  - О, Егорище! - весело удивился Захаркин. - Это ты так при смерти лежишь?
   Сослуживцы радостно похлопали друг друга по крепким спинам.
  - Никак, узнали друг друга? - прокомментировал хозяин кабинета. - А теперь, Кожемякин, потрудитесь объяснить, что это значит.
   Егор развел руками.
  - Зато я могу объяснить, - сказал лечащий врач. - Вчера Кожемякин поступил в отделение с тяжелым ранением. Разрывная пуля выбила левую ключицу. Большая потеря крови. Кома. В восемнадцать двадцать я его оперировал. Готов побиться об заклад, что это он и есть, только с бородой. У Кожемякина вчера бороды не было. Может, близнец?
  - Если это розыгрыш, то с крепким душком, - заявил главврач Егору.
  - Узнаю, кто, убью, - повторил тот, но уже серьезно.
  - Слушай, Рыжий, а что случилось-то? - вытаращил глаза Захаркин.
  - Похоже, розыгрыш, - мрачно ответил ему Егор. - Виктор Степанович, отдайте мне документы, а?
  - Вы на сто процентов уверены, что это Кожемякин Егор Антонович? - перестраховываясь, спросил главврач у Захаркина.
  - Зуб даю!
  - Хорошо. Можете получить документы и одежду. И чтобы без фокусов!
  - Есть без фокусов!
  - Но я ведь кого-то оперировал! - громко сказал очкастый врач, и в голосе явственно проскользнуло отчаяние. - И этот кто-то может умереть в любую минуту!
  - Разберемся. А этот орел пусть пока на волю летит. Нечего ему у нас делать.
  - Вот и я говорю... - встрял было Егор, но его оборвал Виктор Степанович:
  - А вам, молодой человек, слова никто не давал. Идите, и чтобы больше я вас здесь не видел...
   Сослуживцы покинули кабинет, и Захаркин накинулся на Егора с вопросами. Насилу от него отвязавшись, парень рысью побежал искать сестру-хозяйку. По пути ему повстречалась медсестра, которая его узнала.
  - Но вы же... - пробормотала она, позеленела и грохнулась бы об пол, если бы Егор ее не подхватил.
  - Держитесь крепче, ѓ- посоветовал он, прислонил памятливую медсестру к стене и вдавил поглубже. Егору казалось, что так девушка будет устойчивей.
   Белье еще не успело высохнуть. Егор удивился на лохмотья, в которое оно превратилось. 'Госпиталю пора менять стиральную машину', - сделал вывод Кожемякин. Споро одеваясь в темном, промозглом, как склеп, коридоре, Егор наткнулся рукой на незнакомый предмет, который болтался на шее рядом с крестиком. Парень взял предмет в руки, не веря своим глазам. Узорчатая палочка из слоновой кости в виде веретена. Егор неуверенно повинтил пальцами верхнюю часть, и та послушно отделилась, открыв изумленному взору изящную головку зверька. Лейлю... Перед глазами встала прелестная мордочка, покрытая бежевой шерсткой, бархатные ушки и влажные, выразительные глаза с трепещущими ресницами. Длинное платье наверняка скрывало забавный хвостик, ведь у суровесов были хвостики...
   Потрясение оказалось настолько сильным, что Егор с амулетом в руках опустился на скамью. Машинально потрогал шею и правое плечо. Мысли в голове беспорядочно метались. 'Никто не поверит. Да я сам не верю! - думал он. - Сурки, да всё мелкие какие-то, мечи, волки, тоже мелкие... Или не сурки, а разумные существа, похожие на сурков. Лошади размером с кошку. Сослуживцы скорее поверят в чудесное исцеление, чем в этот бред'. Егор оделся и торопливо вышел из госпиталя. На голову обрушился горячий солнечный свет. Парень привычным жестом придавил рукой нагрудный карман с фотографией жены. 'Всё на месте, - с удовлетворением подумал он. - Одиннадцать утра, и уже такая жара. Ладно. Как-нибудь выкрутимся, еще не в такие переделки попадали'.
   В это же время на другом конце страны сладко спала Ангелина Кожемякина. Светало, часы показывали пять. Ее рука покоилась на круглом животе, чутко сторожа сон Егоровича. Женщина улыбалась во сне. Снился ей муж, да еще два прелестных сурка: 'мальчик' и 'девочка'. Потом осталась только сурчиха, прехорошенькая, с влажными разумными глазами. Она что-то говорила женщине человеческим голосом, что-то доброе и важное, но вот что - Ангелина не разобрала.
  
  
  2010 год.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"