Безбашенный: другие произведения.

Античная наркомафия - 7

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 8.64*44  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Седьмая часть серии "Античная наркомафия". Добавил седьмую главу.

  
   Античная наркомафия - 7.
  
   1. На Азорах.
  
   - Ну мама, ну это же просто обыкновенный песок - такой же точно, как и у нас, только чёрный! - Икер едва сдерживал смех при виде того, как его мать, попавшая сюда впервые, выпала в осадок при виде чёрного базальтового песка и всерьёз забеспокоилась, не вреден ли он, - Я же привозил его в горшке в тот раз, и ты сама его видела и щупала.
   - Так то в горшке, а тут - целый пляж! - у Софонибы явно не укладывалось в голове, что нормальный природный песок может быть и чёрным.
   - Ты думала, что в тот раз я надробил для детей вот этих чёрных камней, как мы дробим известняк для обжига под строительный раствор? - спросил я её с ухмылкой.
   - Ну да, тебе ведь это нетрудно, - улыбнулась бастулонка, - Я слыхала, конечно, про чёрный песок, но думала, что это преувеличивают. Ну рыжий какой-нибудь, ну серый, ну пускай даже бурый, но не чёрный же как перья ворона!
   - СТОЛЬКО камней мне, как видишь, не надробить даже для серьёзных целей, а не только для развлечения и хвастовства детворы.
   - СТОЛЬКО - да...
   - Да раздевайся уж! Мы все валялись на этом песке в прошлый раз, и ничего ни с кем из нас от этого не случилось! - заверила её Велия, когда отсмеялась.
   - Вы что, и купаться ещё собираетесь? Посмотрите только, какие волны на тех камнях - прямо ужас какой-то!
   - Ну так это же середина Моря Мрака, а не самый его краешек как у нас и не та Внутренняя лужа как в ваших городах и в Карфагене, - хмыкнул я, - Да и сильно ли они меньше на портовом волноломе Оссонобы?
   - Мама, мы же не с камней купаться полезем, а вот отсюда, - пояснил ей пацан, указывая на песчаный берег, где и волны, хоть и того же самого размера, но накатывались куда ровнее и размереннее.
    []
   Входила она в воду вслед за нами не без некоторой опаски, но войдя - поплыла ничуть не хуже всех. Зря, что ли, родилась и выросла на побережье хоть и Внутреннего, но всё-же моря? Поплавали вволю, вылезли из воды, ну и разлеглись на уже расстеленных слугами покрывалах позагорать. Загораем и подкрепляемся заодно, чем Нетон послал, а на Азорах он где-то в чём-то даже пощедрее, чем на нашей материковой Турдетанщине.
   - Так это отсюда, значит, все эти лакомства к нам привозятся? - Софониба как раз распробовала СВЕЖИЙ помидор, который до сих пор дегустировала только в солёном виде или в виде аджики, не говоря уже о ЦЕЛЬНЫХ зёрнах кукурузы в каше или вообще прямо на варёных початках.
   - ТЕПЕРЬ - уже и отсюда, - подтвердил я.
   - А раньше?
   - Так это смотря насколько раньше. Пару-тройку лет назад всё это привозилось только с ТОЙ стороны Моря Мрака, а десять лет назад - не привозилось вообще. Думаю, что ещё через несколько лет здесь будет выращиваться достаточно и для здешних нужд, и для нас, и для торговли в Карфагене, Риме и Греции.
   - И тогда ОТТУДА больше не будут возить?
   - Это - уже не будут. Будут - только то, чего нельзя вырастить здесь.
   - Жаль, что нельзя у нас, - бастулонка уже заценила, насколько свежее вкуснее.
   - Ну, ты же понимаешь, какие доходы от торговли всем этим. Кто же рискнёт утерей ТАКОЙ монополии? Будем лакомиться, приезжая сюда.
   - Но ведь сюда очень долго плыть, и часто не получится.
   - Это - да, - я не стал язвить по поводу того, что это она ещё в Вест-Индию не плавала, вот туда - в натуре долго, больше месяца, и по сравнению с этим на Азоры - так, смотались в отпуск отдохнуть от классического античного мира.
   Но если серьёзно и по делу, то права, конечно, моя бывшая наложница, даже и сама не подозревающая, НАСКОЛЬКО она в этом права. Уж мне ли, выходцу из совсем другого мира с совсем другими скоростями передвижений, не знать? Давно ведь уже и не ходили из Европы на те Азоры морские круизные лайнеры, поскольку даже их дизели и соответствующая им скорость один хрен растягивали перемещение туда на дни, что для нашего современного и вечно спешащего куда-то мира стало уже неприемлемым. Одно дело доставка грузов, которая должна быть максимально дешёвой, и совсем другое - трата личного времени своего законного отпуска, в большинстве случаев давно уж не целиком месячного, а одного из пары двухнедельных, и кто же станет тратить из этих драгоценных двух недель дни на круизном лайнере, когда можно обойтись часами на самолёте? Но мы в античном мире, где об авиатранспорте и не мечтают, даже о дизельных теплоходах не мечтают, а мечтают только о попутном ветре и спокойном море. Для парусника же десять дней - нормальный срок. Каравеллы Колумба при его возвращении из первого плавания от Азор до Лиссабона за девять дней добрались, так то при попутном ветре, ну и буря ещё четырёхдневная при всех её опасностях больше подгоняла его, чем тормозила. Парусники посовременнее с их лучшими обводами корпусов и более совершенной системой парусов могли добираться и за неделю, но то оттуда, при попутных ветрах под прямыми парусами, а если туда, так это лавировать надо под косыми, и тут уж в неделю хрен уложишься, если только не повезёт случайно и крупно с ветрами.
   Примерно так и у нас выходит. В этот раз редкого везения не случилось, и наше плавание заняло весь положенный ему десяток дней, хоть и посовершеннее у нас теперь паруса, чем в самом начале. Тогда мы только начинали ещё экспериментировать с косым латинским парусом, и нам было шугливо при не обученных обращению с ним экипажах применять его в полноценном типоразмере, да и обкатывали мы его для самого дальнего маршрута - в Вест-Индию, где ветры преобладают попутные, и оптимальные паруса для него - прямые, а места под запасные снасти мало. Поэтому и начали мы с малой латины - как раз под размер имеющегося рангоута для основных прямых парусов. Опасность с ней была невелика, а лавировать при крутом бейдевинде хоть как-то - один хрен лучше, чем тупо дрейфовать в ожидании более подходящего ветра. Но теперь, когда она обкатана, и мореманы обращаться с ней обучены, а азорский маршрут не столь далёк, чтобы не найти на судне места для сменных реев под большую латину, пришло время для оптимизации размеров латинского паруса. Пусть и не арабские ещё у нас шебеки, но и уже не римские корбиты, а нечто среднее - типа венецианского торгаша раннего Средневековья. Мы бы и вовсе от прямых парусов на них отказались, если бы не чужие глаза в испанских портах.
    []
   Перекусили, позагорали, тут и остальных наших вскоре начало приносить - ага, продрали наконец-то глаза. Первым Володя с Наташкой и детьми нарисовался, за ним уж и Велтур со своим семейством, следом Васькин со своими - в кои-то веки по его части в Оссонобе проблем не просматривается, так что отпустил Фабриций на сей раз с нами и его. Серёгино семейство прибыло с запозданием, но на то была уважительная причина - не одни выдвигались, а с ганнибаловым семейством. Ганнибал - тот самый, кстати, Барка его фамилия, если кто не в курсах. Он же Одноглазый и он же - Циклоп. Надо ли кому-то объяснять, почему Юлька вцепилась в Ганнибала Того Самого сразу же, как только мы доставили его живым и трезвым в Оссонобу? Так и зачастила к Фабрицию на виллу, пока его там от лишних глаз и ушей ныкали, так что евонной Ларит пришлось выволочку ей устраивать, потом пришлось переныкать семейство Циклопа на мою виллу в Лакобриге, так и туда едва не намылилась, едва удержали, но уж как отправились в середине лета на Азоры, так прилипла - хрен оторвёшь. И сейчас идут рядом, она его "допрашивает", а за ними раб-писарчук семенит и записывает "показания" Одноглазого в тетрадь свинцовым карандашом прямо на ходу. Умора, млять! Разместили его, пока для него ещё отдельная вилла не построена, на тутошней вилле Фабриция, который на сей раз сам вырваться с нами не смог. Но Циклоп - мужик любознательный, так что и Нетонис уже весь обошёл, и в квартирах наших инсул побывал, и к особенностям их присмотрелся. Я ведь упоминал уже как-то раз, что у Прусия в Вифинии он и градостроительством занимался? Ему даже разжёвывать ничего не понадобилось - сам во всё въехал и по достоинству оценил. Ну, кроме разве что чисто электрических прибамбасов, до которых античная наука дорасти не сподобилась. А так - и водопровод оценил с подачей воды на все этажи инсул, включая и самые верхние, и ватерклозет, и горячее водоснабжение от гейзеров, которое в городе как раз налаживалось. Естественно, всё это внедряется и на наших виллах, и конечно, он того же самого хочет и на своей - к хорошему ведь быстро привыкаешь. Гораздо большим культурошоком для него обернулось то, что большинство граждан Нетониса - настоящих полноправных граждан, а не просто "понаехавших тут" - составляют бывшие рабы, как раз и строившие город с самого начала. И только турдетанская речь, солидные городские стены, оружие в руках граждан, заступающих в свою очередь на стражу, да тренировки ополчения убедили его в том, что попал он всё-таки к нормальным людям, а не к этим больным на голову греческим утопистам уранидам, о которых он тоже был наслышан.
   Для Имильки, его супружницы, купание в этих океанских волнах оказалось ещё большим испытанием, чем для Софонибы - та-то хоть на средиземноморском побережье выросла, а эта - вообще в Кастулоне, то бишь уже у верховий Бетиса, хотя в основном-то её шокировали не волны, а то, что купаются все вместе. Но когда ейный ганнибалёныш без раздумий полез в воду вместе с моим Волнием, а Федра, наложница Одноглазого и мать евонной шмакодявки, немного поколебавшись, присоединилась к нашим бабам, то сработал в правильном направлении женский конформизм и у неё самой. Сам Ганнибал прикололся, наблюдая эту картину маслом. Искупались - кто в первый раз, кто во второй, снова разлеглись, слегка оттерев от Циклопа Юльку, потому как не всё же ей одной...
   - Вы меня просто без ножа режете, - пошутил Циклоп, - Когда я рассматривал проект наших инсул в Карфагене и утверждал его, я считал, что обеспечиваю сограждан хорошим и достойным их жильём. Но в Оссонобе вы показали мне, что на самом деле я дал им средненькое жильё, а что вы показываете мне здесь, в вашем Нетонисе? Что ваши вчерашние рабы живут лучше и достойнее добропорядочных граждан Карфагена?
   - Ну, не все, почтеннейший, далеко не все, - возразил я, - Не все из них даже остаются НАШИМИ рабами - ленивых, непослушных и не желающих браться за ум мы продаём римлянам, и их судьба незавидна. А у себя мы оставляем только тех, в ком видим будущих сограждан, и даже из таких не всякий попадает сюда. Так что любой из тех, кого ты видишь здесь, всё равно не остался бы рабом, а получил бы свободу и гражданство. А НАШИ граждане достойны того, что мы МОЖЕМ им дать.
   - И вам не важно, кем они были раньше?
   - Абсолютно, почтеннейший. Судьба бывает причудливой и переменчивой, и если СЕЙЧАС тот или иной человек таков, как нам нужно, то какая нам разница, каким именно путём он попал к нам?
   - Добрая половина римских плебеев - прямые потомки вольноотпущенников патрициев, - добавила Юлька, - И разве это делает их плохими гражданами? Некоторые даже делают карьеру вплоть до выдвижения в консулы...
   - Как Варрон, например? - ухмыльнулся Одноглазый, намекая на Канны.
   - Когда выдвиженцев много, среди них попадаются и такие, - не стала спорить наша историчка, - Но разве тебе, почтеннейший, не случалось точно так же побеждать и родовитых патрициев?
   - Ну, не точно так же, но вообще-то - тоже верно. И вы, значит, считаете, что раз это работает в Риме, то сработает и у вас?
   - А почему бы и нет? Римляне не отбирали своих плебеев так тщательно, как это делаем мы, но Республика стоит уже больше трёх столетий, и даже ты так и не смог обрушить её. А мы при этом ещё и не ведём больших войн и не наживаем себе сильных врагов. Все гегемоны кончают плохо, и зачем такая судьба нашим потомкам?
   - Но это не мешает вам подражать нынешнему гегемону. Я имею в виду ваше испанское государство. Рим - это большой военный лагерь, а у вас там - такой же, хоть и поменьше размером.
   - Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты, - схохмил я, - Там - да, есть у нас такой большой друг, которому приходится кое в чём подражать. Но здесь, вдали от него, мы можем позволить себе жить так, как хотим и считаем правильным сами.
   - Это я уже заметил, - согласился Ганнибал, - И многое мне у вас здесь, должен сказать, нравится. Но вот ты говоришь, что вы стараетесь дать согражданам всё, чтобы не было больших отличий между людьми. А я вижу, что ваши дома - светлые и нарядные, как и в городах у Внутреннего моря, но большинство домов - какие-то тёмные и мрачные.
    []
   - Таков местный камень, почтеннейший. Наши выстроены из него же, а светлая - только тонкая облицовка снаружи.
   - Да, но ведь от неё и вид совсем другой. Разве это не возбуждает зависти?
   - Только не в этих людях, - хмыкнул я, - Большинство из них строили как свои дома, так и наши, и им ли не знать, что внутри они почти одинаковы, и все удобства, что есть у нас, есть и у них? А кто не строил сам, у того всегда найдётся хотя бы один сосед из строителей, который давно уже рассказал ему об этом. Когда-нибудь, если для их детей и внуков это будет важно, можно будет сделать светлую облицовку и на их домах, но пока нам просто не до того, да и сами люди больше смотрят на балконы и стекло в окнах, чем на цвет стен снаружи.
   - Балконы на всех этажах - это, конечно, невиданно. Меня ещё в Оссонобе это поразило. Так не строит больше никто и нигде.
   - Баннон точно так же отмахивался и говорил то же самое, когда мы эту задачу ему ставили, - припомнил я, - Долго убеждать его тогда пришлось.
   - Вы сманили моего лучшего архитектора!
   - Как видишь, было ради чего. А Карфаген - ну, продолжают ведь там строить инсулы и без Баннона.
   - А в чём смысл этих балконов на всех этажах? Разве не удобнее для верхних этажей отдыхать на большой плоской крыше?
   - Как в Карфагене? Там редко бывает непогода, и это можно себе позволить, но в Испании зимы гораздо дождливее, а иногда даже выпадает снег. Здесь тоже, хотя и не так часто, но случаются и ливни. Поэтому нам не подходит плоская карфагенская крыша, а нужна наклонная греческая. Ну и наконец, крыша - общая, как и улица, и на ней может гулять кто угодно из жильцов, а разве все они приятны друг другу? Балкон же - свой, это часть жилища, и неугодные его владельцу на него не попадут.
   - Вы даже о таких мелочах думаете?
   - Не такие уж это и мелочи, почтеннейший. Ты жил в своём особняке в Мегаре и не столь часто наблюдал толчею и безобразные уличные ссоры вашего карфагенского простонародья, а нам довелось пожить и в карфагенских инсулах, и всё это происходило в двух шагах от нас. Представь себе только, во что бы это выливалось, будь все при оружии. Не оттого ли в Карфагене запрещено его ношение на улицах? А часто ли тебе доводилось видеть безоружного испанца?
   - Свободных - ни одного, - согласился Ганнибал, - Да, я вижу, у вас и в этом всё продумано, и жизнь здесь, должно быть, неплоха...
   Мы ещё разок искупались, после чего наша пацанва, включая и ганнибалёныша, вооружившись трезубцами, присоединилась к местным подросткам немного порыбачить, Циклоп отправился понаблюдать за ними, а мы устроили небольшой разбор перспектив.
   - В этом году должен умереть Сципион Африканский, - напомнила Юлька, - А это значит, что Масинисса теперь будет свободен от данного ему слова и возобновит свои захваты карфагенских земель.
   - Нам-то что? - хмыкнул Володя, - Мы же всё своё уже оттуда эвакуировали? У Макса вон уже и шелкопряды тутошний кустарниковый дуб хрумкают!
   - И с немалым аппетитом, - подтвердила Наташка, а мы все рассмеялись.
   - Карфаген будет опять переполнен беженцами, - объяснила историчка, - Девать их будет некуда и занять нечем - ты сам, Макс, рассказывал, что с работой там не ахти. Ну так как, примем трудовых мигрантов?
   - Юля, ну их на хрен, этих фиников! - я аж прихренел от такого выверта ейной логики, - Ты что, забыла, каковы тамошние гегемоны? Ну так и нахрена они нам сдались в товарных количествах? Мы своих-то фиников ещё не переварили толком...
   - В основном это будут ливофиникийцы из малых городов и селений.
   - А не один ли хрен? Офиникиевшие берберы сильно ли лучше чистопородных фиников? Мы нормальных берберов только через смешанные браки с испанцами и можем отурдетанить, а ты целую диаспору офиникиевших принять предлагаешь.
   - Сами же то и дело жалуетесь, что людей не хватает.
   - Ну так не таких же, как эти!
   - Ссоры финикийских иммигрантов с турдетанами начнутся неизбежно, и я не гарантирую порядка, - заметил Хренио, - Финикийцы привыкли, что конфликт кончается дракой, редко когда поножовщиной, так что и сдерживаться особо не будут, а с испанцами ведь совсем не так. Миндальничать с хулиганами они не будут, а сразу же пустят в ход оружие, и тогда массовые беспорядки с резнёй гарантированы. И что тогда будем делать?
   - Беспорядки надо пресекать...
   - Каким образом? - язвительно поинтересовался спецназер, - СВОИХ подавлять в угоду понаехавшим - ни в звизду, ни в Красную армию. Я моих орлов на такое гнилое дело не поведу, да они и сами откажутся и будут правы.
   - А если их в колонии? - мы чуть не попадали со смеху.
   - Юля, а зачем нам турдетанско-финикийская резня в колониях? - спросил я её, когда мы отсмеялись, - Если уж им предстоит быть вырезанными за обезьяньи закидоны, так пускай лучше их вырежут в самой Африке, а не у нас. Там, глядишь, и не всех под нож пустят, а только самых гоношистых.
   - Ну Макс, ну жалко же людей!
   - Так людей же, а не человекообразных. Выборочно в индивидуальном порядке - я только за, но не всю толпу чохом. И я бы сделал основной упор на вербовку девок, как мы это делали в Керне для колонистов Горгад. Раздать их в жёны вольноотпущенникам из северных племён или лигурам, и не помногу в какое-нибудь одно место, а по паре-тройке, не больше - будет нормально.
   - Ладно, всё с вами ясно - проехали Карфаген, - тяжко вздохнула историчка, - На дворе у нас сто восемьдесят третий год. На сто восемьдесят второй в Италии должна начаться эпидемия, которая растянется года на три. Заболеваемость и смертность от неё будут высокими - Тит Ливий упоминает о ней в связи с трудностями воинского набора в консульские армии для войны в Лигурии О её распространении на Испанию не сказано, но об Испании он вообще сообщает только то, что имеет отношение к римским делам, так что я бы от эпидемии и у нас не зарекалась...
   - А что хоть за болячка? Не чума, надеюсь? - встревожилась Наташка.
   - Симптомы Тит Ливий не описывает, а только упоминает вскользь о самом факте, так что может быть всё, что угодно, но именно чума маловероятна. В древности на чуму есть обоснованные подозрения только для Востока, Египта и Ливии, а вот в Греции её афинская "чума Фукидида" пятого века по современным исследованиям оказалась или брюшным тифом, или корью. Это, правда, не помешало эпидемии выкосить треть Афин...
    []
   - Да, обычно так и бывает - большие цифры, как правило, недостоверны даже для самых страшных болезней, - подтвердила наша биологичка, - Но и треть населения - это тоже очень много. Так нам следует ожидать именно что-то из них?
   - Ну, как я сказала, полной уверенности нет, но - да, брюшной тиф считается у историков наиболее вероятным и для этой италийской эпидемии.
   - Симптомы, значит, неизвестны? - Наташка призадумалась, - Может, хотя бы что-то косвенное припомнишь?
   - Ну, если только ОЧЕНЬ косвенное. Ещё где-то лет через шесть или семь после неё ожидается другая эпидемия, так для неё Тит Ливий называл поимённо умерших от неё государственных жрецов высокого ранга - людей, сама понимаешь, непростых и уж точно не бедных. То есть она будет косить людей без разбора их достатка, а значит, и питания. А для этой ближайшей таких указаний нет - видимо, никто из больших и важных римских шишек именно от неё не умер, но трудности с набором солдат указывают, что был сильно затронут призывной контингент, то есть римские и вообще италийские крестьяне. Можно заподозрить связь заболеваемости с питанием - в неурожайный год крестьянская беднота, сама понимаешь, если и не пухнет с голоду, то в любом случае недоедает. В общем, есть основания подозревать связь заболеваемости с питанием, если тебе это поможет...
   - Таких болезней много, но и к брюшному тифу это тоже подходит, и раз уж он считается наиболее вероятным - надо готовиться к нему. Ну, насчёт питания - да, голод уж точно противопоказан. Нам-то с вами он не грозит, но для масс это актуально. Этот год дождливый, так что урожай под вопросом, и я бы на вашем месте озаботилась закупкой африканского зерна, пока его всё не скупили римляне...
   - Кажется, и следующий год должен быть таким же, - припомнила Юлька, - Не уверена, правда, надо уточнить по Барашу, но вообще-то всё столетие в основном такое.
   - Да видно ведь и по зимам, - добавила Наташка, - И холоднее, и снег выпадает чаще, хоть в низинах и не задерживается надолго. Холод ведь тоже ослабляет иммунитет, так что надо позаботиться и об отоплении инсул.
   - Так, погоди-ка, Юля, - я сделал охотничью стойку, - Ты сказала, что можешь уточнить по кому-то там?
   - Ну да. Бараш, книжка назвается "История неурожаев и погоды в Европе".
   - Так она у тебя есть на аппарате?
   - Переписала уже и на бумагу, не беспокойся. Как раз пока вы ездили. Ты своё дело сделай - с Фабрицием поговори, чтобы всё подготовили своевременно.
   - И что ещё нужно подготовить?
   - Ну, хотя бы уж санбюллетени на турдетанском, финикийском и греческом большим тиражом напечатать - русский текст я напишу, - предложила Наташка.
   - Тогда - напечатаем, не вопрос. В чём там суть по делу?
   - Ну, симптомами не парься, я напишу.
   - Это я понял. Лечиться народу как?
   - Ну, для начала желательно не заражаться. Во-первых - гигиена. Брюшной тиф - это типичная "болезнь грязных рук". Руки - обязательно мыть и перед едой, и придя с улицы, еду перед готовкой тоже мыть, воду для питья - кипятить, а не просто добавкой вина её обеззараживать, как привыкли. Посуда у каждого должна быть своя, а не из общей миски есть, как это у многих крестьян до сих пор в ходу. С малознакомыми людьми за руку не здороваться.
   - Млять, не так-то легко будет народец заставить, - проворчал я.
   - Жрецы на что? - подсказала Юлька, - Это нас с Наташей Ретоген слушать не станет, а вас с Фабрицием - выслушает, да ещё и благодарен вам будет за случай блеснуть божественным откровением.
   - Тем более, что нужен будет ещё и карантин для всех прибывающих в страну, - добила меня биологичка, - Инкубационный период у брюшного тифа три недели, так что нужно никак не меньше, а лучше - месяц. Я понимаю, что тяжело, и купцы, конечно, тоже будут недовольны, ну так тем более лучше на религию эти непопулярные меры свалить, а не на себя их брать.
   - Кстати, насчёт купцов, - спохватился Васкес, - Месячный карантин, конечно, парализует импорт, в том числе и продовольствия, так что необходимые запасы должны быть сделаны заранее.
   - Ну, обрадовали, млять! - мне стало как-то не до веселья, потому как это они подсказали, и с них взятки гладки, их долг выполнен и совесть спокойна, а убеждать наше святейшее жречество и договариваться с ним - правильно, нам с Фабрицием, - Чем теперь добьёте окончательно, чтоб не мучился?
   - С профилактикой - всё, - "успокоила" меня Наташка, - С лечением тех, кто всё-таки заразится и заболеет, уже проще. Современных лекарств у нас всё равно нет, так что способ один - постель, покой и побольше сладкого питья.
   - То бишь нужны ещё солидные запасы фруктовой патоки? - мёд я всерьёз даже не рассматривал, потому как где ж его столько напастись на широкие народные массы, да ещё и по приемлемой цене?
   - Тоже проблема, кстати, - биологичка призадумалась, - Дождливое лето - это неурожай не только для зерновых, но и для плодово-ягодных культур.
   - Навесы какие-нибудь?
   - Нет, это не поможет. Тут конденсат и подъём уровня грунтовых вод главную роль играют. Теплицы помогли бы, но прозрачные тенты тебе сделать не из чего. Так что ни на яблоки с грушами и всей прочей вишней, ни на виноград с прочими ягодами, ни на арбузы всерьёз рассчитывать нельзя. Сколько-то их, конечно, будет, но гораздо меньше обычного, так что их в основном съедят свежими, и на патоку мало что останется. Ну и не такими сладкими будут плоды с ягодами, как бывают обычно в хорошее лето.
   - То есть, хреново у нас будет дело с патокой, если массовая профилактика нас от эпидемии не убережёт?
   - Со своей - очень плохо.
   - И значит, кроме африканского зерна нам понадобятся в большом количестве и африканские сладости? Там-то ведь таких дождей, как у нас тут, не будет, а добавочные только повысят тамошние урожаи?
   - Если ты думаешь сейчас об арбузах и фруктах, то даже не заморачивайся ими - слаще фиников там всё равно ничего нет и быть не может, и их там - как грязи...
    []
   В общем, озадачили бабы по самое "не балуйся". Ну вот только тифа этого ещё, млять, грёбаного мне для полного счастья не хватало! Без него я тут, что ли, скучаю? Это бабы с мелюзгой отдыхать сюда приехали - ну, в основном. Юлька-то, конечно, при деле - настропаляет Одноглазого на написание то ли "Воспоминаний и размышлений", то ли "Утерянных побед" - это уж у неё спрошайте подробности. На мой взгляд - лучше бы он учебник "Тактика эллинистических армий" писать засел, по которому, надеюсь, сам же и преподавать её будет нашим оболтусам, когда те дорастут. По-хорошему - нехрен с этим тянуть, потому как пока напишет начерно, пока проверит, вычитает и отредактирует, да свежих мыслей добавит - переводить же ещё надо. Он же на финикийском напишет или на греческом в лучшем случае, а на нормальные человеческие языки, то бишь на русский и на турдетанский когда и кому переводить прикажете? Бабе перевод военного учебника разве доверишь? Но некогда мне пока-что на означенный учебник Циклопа нацеливать - я сюда тоже, к сожалению, не только отдыхать вырвался, и вырвался-то гораздо позже, чем хотел - ага, как раз из-за этой вифинской командировки за Циклопом. Теперь вот по мере сил навёрстывать пытаемся.
   С Володей налаживаем производство патронных гильз и нарезных стволов - это хотя бы успеть, и то задача. С Серёгой - мучаемся с производством бертолетовой соли и красного фосфора на ударный капсюльный состав. Планировали ещё до командировки и производство азотной кислоты из воздуха по норвежской технологии попробовать, но уже ясно, что хрен успеем, так что откладывается у нас это дело, как и работы с электролизом натрия для получения с его помощью люминия. По мелочи-то, конечно, мы и в Лакобриге всем этим заняться можем, когда время выкроим, но я же не по мелочи имею в виду, а уже в хоть каких-то промышленных масштабах. Полудизель увеличенного типоразмера, хотя бы уж штук пять для экспериментальной партии - снова Володю в помощь припахивать приходится, а обкатывать в тутошних водах наш специально для этого перегнанный сюда баркас с малым полудизелем и прямым рулём, нам с ним уже катастрофически некогда, и этим у нас вынужденно занят Хренио - тоже, кстати, ни разу не яхтсмен. А как нам тут ещё выкручиваться прикажете при столь катастрофическом кадровом затыке? Школота ещё мелкая те будущие кадры, которые со временем должны рассосать нам этот кадровый затык. Но то со временем, а пока-что они нам его только усугубляют. У них же учебный год очередной с первого сентября - как тут на Азорах задержишься? Баб с детьми домой отправить, а самим на сентябрь в Нетонисе задержаться? Думали мы над этим, но тоже не вариант. Старший-то ведь класс - шестой уже, то бишь шесть потоков школоты учатся одновременно, и уже в силу этого бабам одним не справиться, а тем более - с учётом того, что не всякий предмет они ещё и вести могут.
   Русский язык с какой-никакой литературкой Юлька с Наташкой тянут, помогая друг дружке, на Юльке арифметика и история, на Наташке природоведение и биология, но алгебра с геометрией и физика с химией, не говоря уже об основах геологии - тут уже без Серёги никак. Васькин основы государства и права преподаёт, Володя - ориентирование на местности и даже с физикой Серёге помогает, когда тот зашивается, он же и труд ведёт у пацанов, а биоэнергетику и этологию человека вести, да ещё и с историей Юльке время от времени помогать - кому ещё прикажете, кроме меня? Пушкина-то с Лермонтовым у нас нет, алиби у обоих. Всё, что только можно на хроноаборигенов нагрузить - давно уж нагрузили. Общую физру Хития ведёт, чисто бабскую с танцами - Клеопатра Не Та, она же ведёт у баб рукоделье и помогает Аглее вести греческий и историю Греции. Велия и Велтур турдетанский язык ведут, включая письменность, Тарх с Лисимахом - пацанские направления физры, включая фехтование. Так это ещё что! Финикийский Ларит ведёт, супружница Фабриция, а сам наш непосредственный - этрусский и историю Этрурии. По правде говоря, я не очень понимаю, нахрена они нужны, но тут уж по данному вопросу, как говорится, может быть только два мнения, и если одно из них - Тарквиниев, то другое - неправильное по определению. Но и это ещё не предел. Историю Тартесса - древнего, к которому традиция турдетанской государственности возводится - Миликон ведёт. И не мелкий, естественно, который сам с моим Волнием в одном классе учится, а крупный - тот, который "хайль Миликон". Наш венценосный монарх, короче. Слыханное ли дело для античного мира? Ну, Буонапарте, говорят, не гнушался меж своими императорскими делами и математику студентам преподавать, но то ж уже Новое Время как-никак, а не Античность, и то ж Буонапарте, а не потомственные аристократы монарших кровей. Так что задействованы и местные кадры под завязку, но нас от нашей части работы - увы и ах - они разгрузить не в состоянии.
    []
   А помимо промышленности надо ведь и сельское хозяйство тутошнее развить, потому как климат ведь в натуре портится, не понос - так золотуха, хоть это и не Малый ледниковый, но и не оптимум ни разу - для Испании, по крайней мере. А на Азорах тот климат куда стабильнее - вокруг них океан, не допускающий ни резких температурных аномалий, ни засухи, а в этой его части - знаменитые азорские антициклоны, которые не дадут урожаю и сгнить на корню. В известном нам реале, как я и упоминал уже, кажется, Азоры не только проходящие через Атлантику суда жратвой снабжали, но и материковую португальскую метрополию в тот пресловутый Малый ледниковый подкармливали. Было чем, надо думать. Ну так и в нашей тутошней реальности, боюсь, не будет аналогичная подкормка лишней, а значит, развивать надо и тутошние латифундии. Я ведь говорил уже, что нельзя ожидать от малоземельного крестьянина прогресса агротехнологий. Он ведь от добра добра не ищет и экспериментировать с новшествами, рискуя хоть и небольшим, но зато практически гарантированным урожаем, не станет. Вот отработанное и доказавшее свою эффективность перенять в готовом виде - это другое дело. А кто всё это изобретать, экспериментировать, внедрять, отрабатывать и доказывать должен? Если не доверять это дело Пушкину с Лермонтовым, которые один хрен отмажутся своим всегдашним алиби, то кому ещё остаётся за этих двух бездельников отдуваться окромя простых турдетанских латифундистов? Поднимите мне веки, потому как альтернатив - не вижу. Не крестьянами, а проклятыми рабовладельцами-латифундистами развиваются римские агротехнологии.
   А кроме более стабильного островного климата тут ещё фактор размещения на отшибе немаловажен. Если химией землю не травить, для чего, кстати, ещё и современная химическая промышленность требуется, то чем ещё прикажете урожайность повышать, как не продвинутым многопольным севооборотом? Но что мы можем сделать в Испании, не боясь спалиться перед завидючими римскими глазами? Только у римлян же в основном и обезьянничать по сути дела. Они бобовые с пшеницей и ячменем чередуют, и мы вслед за ними. Ну, гречиху ещё внедрить рискнули - в малых масштабах, дабы греко-римский мир не смущать. Сами греки только в византийские времена на неё подсядут, а древние греки древней гречкой не питаются. А для полноценного севооборота нужна и кукуруза, и паслёновые - пусть и не картофан, до которого мы ещё не добрались, но уж помидоры и красный стручковый перец - в обязательном порядке. На материке их внедрять Тарквинии нам хрен позволят, а значит, только тут, на Азорах, мы и можем разработать, внедрить и распространить на широкие трудящиеся массы полноценный многопольный севооборот. Хвала богам, тут Наташка в основном всю разработку ведёт, а моё дело - управляющего виллы в соответствии с её разработками проинструктировать. Управляющий - тот самый, с Карфагенщины вывезенный, как и основной костяк работников, уже вольнонаёмных и семейных, а главное - к моим замашкам экспериментатора приученных и в своём деле сведущих. Без них, а с одними только свеженаловленными дикарями это был бы дохлый номер, в чём и римляне убедятся после Траяна с Адрианом, когда имперская экспансия захлебнётся, приток сведущих в субтропическом сельском хозяйстве рабов иссякнет, и вместо них придётся довольствоваться полудикой бестолочью из германских лесов...
   Пока, впрочем, до вменяемых результатов и нам ещё далеко. Если на примере моей азорской латифундии ситуёвину рассматривать, то она в самой начальной фазе. Ну, в смысле, жить в будущем "виллозамке", строящемся по образцу моего же оссонобского, уже можно, потому как собственно вилла уже достроена, а вот замок вокруг неё - едва на треть только готов. Так же примерно обстоит дело и с угодьями. На пастбищах, хоть и не обустроены они ещё полностью так, как замышлялось, скот уже пасётся, а вот поля и сады - где-то на четверти отведённых под них площадей, потому как остальные три четверти всё ещё подготавливаются под возделывание. Я ведь упоминал уже, кажется, о закупке лузитанских быков для азорских колонистов в качестве "тракторов"? Поля-то у них были тогда по площади - не столько поля, сколько огороды, но и на таком клочке земли камней - выше крыши, в том числе и таких, которых ни в жизнь не выворотить ишаку. Некоторые даже парной воловьей упряжке не под силу, и приходится запрягать две, а то и три. Хвала богам, таких немного, но встречаются. Камни, конечно, в дело идут - и дома крестьяне из них себе возводят, и межевые заборы, без которых не обойтись, дабы скот не поедал и не травил посевы. С козами они, конечно, хрен помогли бы, но козы на Азорах запрещены, а овцы в этом плане гораздо дисциплинированнее и усидчивее - их наоборот, перегонять с пастбища на пастбище надо, чтобы вообще всю траву до самых корней не сожрали. Ну и у меня на латифундии, хоть и помасштабнее, но то же самое - и на строительство виллы те вывороченные из земли каменюки шли, и на строительство замка вокруг неё теперь идут, и на сооружение тех заборов между пастбищами, полями и садами. Циклоп вон насчёт тех тёмных стен инсул из дикого камня спрашивал, а у меня стены замка из чего? Облицовку специально подобранными камнями посветлее я для них уж точно не планирую.
    []
   Накупались, назагорались, пацанва наразвлекалась рыбалкой и даже чего-то там загарпунить своими трезубцами исхитрилась, вернулись по домам отобедать. После обеда - уже сами, без семей - заходим к генерал-гауляйтеру тутошнему тарквиниевскому. В принципе-то все самые основные вопросы мы и вчерашним днём с ним порешали, но тут же ещё и достраиванием виллы для Одноглазого приходится заморачиваться. Общую планировку дома согласовали, теперь мы по отделке и по обустройству угодий к общему знаменателю их приводим, потому как и Ганнибал, побывав на наших виллах, многое и в своём первоначальном проекте пересмотрел на предмет сделать всё это как у нас. Ну, не замки, конечно, а в плане внутренних удобств. А как обговорили всё это и прорисовали на бумаге, чтоб понятнее было исполнителям, тут-то я и "второстепенный" вопрос подвесил, да такой, что и генерал-гауляйтер глаза выпучил, и Ганнибал, а мы, глядя на них, едва от смеха удержались. Подаю, короче говоря, знак слуге, тот мне подаёт свёрток, я его на стол кладу, разворачиваю и предъявляю изумлённым хроноаборигенам предмет, которого они ни разу в жизни не видели и видеть в принципе не могли. Для нас же он вполне обычен, и как минимум двое из нас - Володя и я - и сами его в детстве делали неоднократно, а уж видели-то точно все. Обыкновенная рогатка-каменка.
   После того, как Акобал начал нам регулярно каучук из-за океана привозить, и у нас приличный запас его скопился, а нам как раз резина на герметизирующие прокладки требовалась, мы с Володей и вулканизацией означенного каучука озаботились, а сколько там той резины идёт на те прокладки? И куда остальную девать? Мы бы, конечно, всей ей нашли применение, чтоб зря не пропадала, но уже не столь первостепенной важности, как те прокладки, потому как для всего практически, что античному миру уже известно, есть у него и свои проверенные вековым опытом технические приспособы. А раз уж мы резиной заморочиись, то как нам тут было не вспомнить заодно и о наших рогатках из счастливого хулиганского детства? Вспомнили, понастольгировали, и как уж тут было не посетовать к слову и на "безрукость" пацанвы последних лет нашего пребывания в том прежнем мире? Ведь с тех пор, как наводнила наши магазины и рынки дешёвая китайская пневматика, стреляющая шестимиллиметровыми пластиковыми шариками, так и ушли в прошлое и самопалы, и рогатки, которые пацанва перестала делать, утеряв преемственность навыков от старших к младшим, и как следствие - быстро разучилась их делать. А ведь это была немаловажная часть развития навыков и соображалки детворы, да и какое-никакое личное оружие самообороны, для детских конфликтов вполне адекватное. В Испании рогатку не внедришь из-за зыркучих и завидючих римских глаз, но на Азорах-то какая религия этого не позволяет? Здесь - сами боги велели.
   В свёртке было и несколько мелких камешков. Спецназер вложил один из них в кожаное гнездо, слегка растянул рогатку и стрельнул в стену - слабенько, конечно, лишь бы принцип действия показать. Потом - уже без камешка, конечно - растянул до уха, что твой аглицкий лук, показывая, как из этой штуки МОЖНО шмальнуть при желании и при наличии веских причин. Въехали они сходу, а въехав - попробовали сами, переглянулись меж собой и покачали головами.
   - Это оружие слабее лука и пращи, и для боя в чистом поле оно не годится, - оценил его Ганнибал, - Но оно "всеядно" как праща и прицельно как лук, и научиться пользоваться им - легко. По силе пригодно для охоты на мелкую дичь, а с нескольких шагов может нанести серьёзную рану и человеку. При этом оно невелико, и его можно спрятать под одеждой и пронести куда угодно, а сделать его своими руками, если есть вот этот упругий материал, сумеет и мальчишка.
   - Вот именно, почтеннейший, - ухмыльнулся я, - А размеры и вес таковы, что многие не поленятся носить его и постоянно, и если этот материал будет нетрудно найти, то даже отбирать это оружие у мальчишки не будет ни малейшего смысла - он в тот же день сделает себе новое.
   - Да, но это только если у мальчишек будет этот упругий материал, - заметил генерал-гауляйтер, - Но где они его возьмут?
   - Вот об этом как раз ты и позаботишься.
   - Я?!
   - Если не ты, то кто же? - мы с Володей рассмеялись, - Материал в том ящике, который мы отдали тебе вчера. Там мотки упругой ленты вдвое шире вот этой и вот такой примерно длины, - я показал руками размер около метра, - Одного мотка хватит на четыре таких штуки. Ты прикажешь раздать эти мотки мальчишкам по всем деревням и по всем улицам города. На всех по мотку, конечно, не хватит, но ты распределишь их так, чтобы в каждой деревне и на каждой улице их оказалось хотя бы по паре-тройке.
   - И показать им вот эту штуку?
   - Нет, её ты спрячешь и никому показывать не будешь. Мальчишки рано или поздно изобретут её САМИ - именно её или что-то подобное ей, и в этом как раз главный смысл нашей затеи с этим материалом.
    []
   - Я должен выявить злонамеренных рукодельников и наказать этих малолетних негодяев так, чтобы никому не повадно было впредь?
   - Нет, наказывать ты будешь только за САМО хулиганство. За увечья и раны, за стрельбу по людям, если это не оборона, за стрельбу по соседской домашней живности и по окнам домов - за это, конечно, наказывай, как наказываешь и за любое подобное этому безобразие. Но сами эти их изделия у них НЕ отбирай, если при разборе выяснится, что пользовавшийся им придумал и сделал его самостоятельно. Если он отобрал у другого - а так тоже будет наверняка - тогда отбирай, выясняй, кого он ограбил, и наказывай ещё и за грабёж, а изделие возвращай ограбленному. И во всех случаях бери на заметку всех, кто придумал и сделал - я хочу, чтобы к моему следующему приезду у тебя был список этих головастых и рукастых ребят. Мы подумаем над полезным применением их способностям, когда они подрастут.
   - Гм... Ну, тоже правильно. Ты говоришь ТОЛЬКО о мальчишках? А как быть, если окажется девка? Я понимаю, что вряд ли, ну а вдруг? Редко, но бывают ведь и такие.
   - ТАКИХ девок, если попадутся - тоже на заметку, но - отдельным списком. И - это, если такие найдутся, то позаботься и о том, чтобы они побольше общались с самыми толковыми из таких же ребят. Хоть и не женское это дело, но...
   - Но яблоко от яблони далеко не падает, - въехал управленец, явно не зря на эту должность Тарквиниями назначенный, - Я понял - так и сделаем.
   Порешали все вопросы, выходим от него, идём по улице, а Одноглазый вновь ко всему на ней присматривается, будто бы только сейчас впервые и увидел, и видно по нему, что усиленно размышляет над чем-то. И наконец его озаряет:
   - В Оссонобе ничего этого нельзя сделать из-за Рима?
   - Да, там этого от Рима не скрыть, и нам не следует ни вводить его в соблазн по поводу возможной богатой добычи, ни настораживать, а тем более - пугать признаками роста нашего могущества. После Карфагена именно Испания - первая страна, рост силы которой заставляет римлян нервничать и не даёт им спать спокойно. Не без твоей помощи, почтеннейший, если уж говорить начистоту. Ну и зависть, конечно - с друзьями ведь надо делиться, а Рим слишком велик, чтобы напастись ещё и на него. Вот даже и эту упругую ленту хотя бы взять - материал для неё привозится из-за Моря Мрака, и для всех наших надобностей нам её, как видишь, и самим мало. Куда тут ещё и с Римом ей делиться?
   - Но если бы не Рим...
   - Если бы не владеющий Бетикой ПОБЕДИТЕЛЬ в той войне, - поправил я его.
   - Да, так будет точнее, - понимающе кивнул Циклоп, - И Карфаген в случае его победы был бы СЛИШКОМ велик для вас. Ну и - буду уж честен - слишком жаден...
   Если бы не Рим или какой-то другой замещающий его "самый большой друг" с соответствующими его величине аппетитами, то конечно, разве заморачивались бы мы тогда созданием своего социума с нуля, да ещё и на практически лишённых каких бы то ни было полезных ископаемых вулканических Азорах? Естественно, раскручивались бы с удовольствием на материке, среди принявших нас турдетан, и скорее всего, даже и не на завоёванном под своё карманное царство юге Лузитании, а в Бетике - самой богатейшей и плодороднейшей части полуострова, тоже населённой турдетанами и расположенной на территории современной Андалузии. Но Рим нарисовался - хрен сотрёшь, и до него свято место тоже пусто не было - Карфаген его занимал. А до Карфагена, если турдетанским преданиям верить, Бетикой владел Тартесс, для турдетан с кониями свой, но для нас - едва ли образец гражданских прав, а главное - либеральных свобод, с которыми даже в самых демократичных из греческих полисов дела обстоят весьма не ахти. На любом большом дереве с большими и вкусными плодами всегда восседает и кормится большая и свирепая обезьяна, и чем приспосабливаться к ней и терпеть её невыносимые жадность и гонор - не лучше ли найти себе деревце поменьше, на котором и обезьяна послабже, ну и объяснить ей убедительно, что деревце теперь - наше, так что пущай или учится теперь хорошим манерам, или проваливает на хрен - в направлениях не ограничиваем, но дистанция - чтоб духу ейного тут не было. А ещё лучше - заросль кустиков плодовых со сладкими ягодами на каком-нибудь удалённом острове отыскать, где вообще нет никаких обезьян и куда им уж точно в обозримом будущем никак не добраться. Собственно, вот эти два лучших для нас варианта мы и выбрали. С деревца на материке берём недостающие островам ресурсы, а на островных кустиках отдыхаем от ограничений, налагаемых обезьяньим соседством.
   Шестеро нас, попаданцев из современного мира в античный, и самим нам без помощи единомышленников-хроноаборигенов ничего вменяемого ни для себя, ни своих потомков не соорудить. Сто восемьдесят третий год - до нашей эры, естественно - сейчас на дворе, а попали мы осенью сто девяносто седьмого - этой осенью четырнадцать лет уж тому исполнится. И своё в окружающем нас замшелом античном мире не напролом гнуть приходится, а аккуратно, с оглядкой, с окружающим миром считаясь и во многом к нему приноравливаясь, а в своём локальном социуме - и встраиваясь в него. И это, я считаю, мы сделали успешно, пройдя путь от простой наёмной солдатни - ага, коли и руби, кого наниматель укажет - до каких-никаких, а всё-таки олигархов какого-никакого, а всё-таки государства, ведущих ещё и какую-никакую, а всё-таки собственную деятельность в своих собственных заморских колониях. Если кто-то полагает, что за четырнадцать лет можно было достичь гораздо большего, так я развесил ухи и внимательно слухаю, как это сделать в кланово-родовом социуме сродни нашему Кавказу, если исходно ты в нём и сам - никто, и звать тебя в нём - никак. "Грузинский басня про варон" знаете? Вот так оно и бывает в подобных социумах с торопыгами-рекордсменами, чего нам избежать всё-же удалось. А ведь шансов вляпаться в глубокую задницу или, в лучшем случае, упустить возможность выйти в люди, да так и остаться той солдатнёй до первого неудачного боя - тоже хватало.
    []
   Что мы, суперменами какими-то были? Я, Максим Канатов, был в той прежней жизни технологом-машиностроителем и старшим мастером станочного участка. Володя Смирнов, наш единственный хоть в какой-то мере супермен, потому как срочную служил таки в спецназе, по гражданской профессии вообще автослесарь. Наташка, супружница евонная - студентка Лестеха, Серёга Игнатьев - геолог, но реально работавший больше по офисно-планктонной части и даже срочную не служивший, а Юлька евонная - студентка пединститутского истфака. Ну и ещё Хренио Васькина, то бишь Хулио Васкеса, простого испанского мента, попасть с нами до кучи угораздило. Вот так вот вшестером и угодили в античный мир, в котором и обрастаем с тех пор окружением из числа хроноаборигенов. Велия, моя супружница - уже из них, дочка простого карфагенского олигарха этрусского происхождения и матери-турдетанки, даже не жены его, а наложницы, хоть и не рабыни - конкубины, как её назвали бы в Риме. Велтур - её родной брат от той же матери. Их отец и мой тесть - Арунтий, сын Волния, главы этрусского клана Тарквиниев, сумевших даже среди финикийцев в олигархи в Гадесе выбиться, а Фабриций, наш тутошний босс - его сын-наследник от законной жены и приходится моей супружнице неполнородным братом, а мне, соответственно, того же сорта шурином. Софониба - моя бывшая наложница, ныне, после освобождения из рабства - ну, в современном мире её, наверное, любовницей бы назвали, но в античном мире несколько иные понятия, и по ним она - конкубина. Хоть и не жена, но тоже вполне официальная сожительница, и как не ревнуют античные жёны своих мужей к наложницам-рабыням, так не комильфо считается ревновать их и к таким конкубинам - особенно, если это бывшая наложница, с которой в её прежнем качестве законная жена прекрасно уживалась и ладила. Вот так и живём.
   Тот, прежний современный мир - ну, для кого как. Для меня - очень далёк. Не в том смысле, что забываю, помню-то многое и неплохо, но вот ощущения "кажется, будто вчера только это было" у меня нет. По ощущениям он для меня - ну, вроде как прошлая геологическая эпоха. Типа, что динозавров уже не было, ручаюсь и мамой клянусь, а вот за мамонтов с пещерными львами с такой уверенностью уже не поручусь. За остальных не скажу, особенно за Володю с Серёгой, у которых и супружницы оттуда, а для моей семьи тутошний античный мир - родной, и если бы вдруг случилось такое чудо, что открылся бы вдруг проход туда, обратно - на хрен, на хрен. Для меня "дома" - это здесь, и бросить всё ради этого "обратно" - поздно, давно проехали. И не важно, что не столь уж и много этого "всего". О космонавтике мы тут и не помышляем, об авиации - мечтаем вообще-то, но именно "вообще", а не всерьёз и конкретно. Автомат Калашникова из кричного железа напильником на коленке не пилим и даже танковую командирскую башенку изобретать не спешим. Нету у нас тут танков, а на боевом слоне её громоздить - покажите, где именно. Как там у Жванецкого? Правильно, на лошади с вёслами - как дурак. А дураками мы тут стараемся не быть - ну, в меру возможностей и понимания. Пока, вроде бы, получается...
  
   2. Осеннее обострение.
  
   - Все склады проверены, досточтимый! - доложил посыльный, - Четверть из них нуждается в ремонте кровли, и это может занять пару недель, но исправных на это время более, чем достаточно.
   - А решётчатых поддонов для амфор?
   - На разгрузку уже пришедших кораблей хватает, и новые уже делаются, так что за этим задержки не будет.
   - И всё равно готовьте их с полуторным запасом, - распорядился я, - Складов может и не хватить, и тогда придётся ставить палаточные.
   - Да куда уж больше-то, досточтимый? До следующего урожая точно хватит!
   - До следующего - да, хватит. А вот будет ли он лучшим, чем этот?
   - Должен быть, досточтимый. Может быть, мы и прогневили чем-то богов, это жрецам лучше знать, но ведь не НАСТОЛЬКО же!
   - Твоему отцу разве не случалось наказывать тебя строже, чем ты заслуживал, когда он бывал в скверном настроении?
   - Всякое бывало, досточтимый.
   - Ну так а с чего ты взял, что и боги не могут оказаться не в духе? Нам можно, а им нельзя? И где ты видел, чтобы боги были милостивы к беспечным раззявам, которые по своей бестолковости не позаботились о себе сами?
   Запастись африканским зерном и финиками мы стремимся по максимуму, года на два, не надеясь на следующий год. Во-первых, это сейчас мы подсуетились первыми и опередили римских торгашей, но следующим летом они фишку просекут и озаботятся заранее, да и сенат наверняка постановит запасаться жратвой, так что далеко не факт, что через год мы закупим столько же. А во-вторых - оно и к лучшему, учитывая предстоящую эпидемию. Меньший объём внешней торговли - меньше и риска проворонить заразу. А урожай - он даже на наших латифундиях оказался гораздо хуже обычного, а у крестьян - тем более. Сами-то прокормятся, но продать им нечего, и даже зерновой налог в Большом Совете решено для них скостить, а оставшийся заменить по возможности дарами леса или частью приплода скота. И, как уточнила Юлька по своей книжке, таким же ожидается и следующее лето, так что без африканской жратвы - никак. Но и под африканскую жратву, да ещё и на два года, нужны не протекающие в непогоду складские помещения, а в них - поддоны для остродонных амфор, потому как в античном мире и зерно, и сухофрукты в амфорах перевозятся и хранятся, а не в мешках.
    []
   И хотя по сравнению с мешками это дополнительные вес и объём - не могу не признать и рациональности такого подхода. В прежней жизни, когда служил срочную, так доводилось и мешки с крупами на складе ПФС грузить-разгружать. Добрая половина их при этом оказывалась прогрызенной вездесущими мышами, а в некоторых они и гнёзда свои устраивали и выводки свои в них выводили - ага, чтобы далёкими прогулками себя любимых не утруждать и риск попасться складской кошке к минимуму свести. Античный же мир - благодаря керамическим амфорам - этой проблемы не знает. На полях - да, что успеют сожрать, то сожрут, а на складе всё, что уже засыпано в амфоры, может разве что только сгнить или заплесневеть от сырости. Ну так на то и кровля нужна исправная, а пол - не подтапливаемый. В общем, у нас осеннее обострение нашей паранойи, и навеянная ей операция "Хомяк" - в самом разгаре...
   - Папа, объясни пожалуйста и нашим, за что ты меня вчера наказал, - попросил Волний, за которым толпилась и добрая половина его класса.
   - А что непонятного? - спрашиваю детвору.
   - Ну, он говорит нам, досточтимый, будто бы ты высек его не за само это слово на доске, а за что-то другое, - сказала чёрненькая из юлькиных, а остальные шмакодявки захихикали, явно не веря в версию моего наследника.
   - Мы с Мато тоже объясняли им, господин, что не за это, а за то, что на латыни, - доложил Кайсар, - А они не верят и думают, что это мы привираем.
   - А вы объяснили им, почему нельзя это писать именно на латыни?
   - Ну, мы с Кайсаром и сами поняли не всё, - признался Мато, - Поняли, что это как-то связано с написанием латинских букв...
   - Со сходством, - поправил его Кайсар.
   - Ну да, со сходством латинских букв с нашими.
   - А ты, Волний, как объяснял им сам?
   - Ну, как ты сам мне сказал - что буквы похожи, но неправильные.
   - Всё с вами, оболтусами, ясно, - млять, сплошной "испорченный телефон", - В общем так, ребята и девчата - развесьте ухи, слухайте сюды и не говорите потом, что не слыхали. Ремня я ему дал и в самом деле не за само это слово, а именно за то, что он его перед уроком латыни на доске написал. Заборов вам мало, что ли? - девки захихикали, - На других уроках тоже, конечно, сквернословие никчему. Я и сам, конечно, сквернослов ещё тот, так что у нас это, видимо, наследственное, - девки снова захихикали, - Но в этом с меня пример брать не надо. Я был простым грубым солдафоном, и некому, да и некогда было учить меня хорошим манерам, а вас здесь учат и этому. Так что абсолютно незачем писать подобные слова на любых уроках, а на латыни и именно это слово - в особенности. За нормальное латинское ругательство я бы тоже, конечно, не похвалил, но ограничился бы подзатыльником, и до ремня дело не дошло бы. А ремень вот за что - смотрите сюда, - я достал из ножен кинжал и написал его остриём на земле под ногами букву "X", - вот эта буква в латинском алфавите есть, и она в нём - последняя. Буквы "Y" и "Z" заимствованы у греков, - я изобразил на земле и их, - Хорошо образованными людьми они на письме уже применяются, но только в частной переписке, а не в официальных документах. Будем надеяться, что когда-нибудь римляне включат их в официальный латинский алфавит, но пока-что их в нём нет. А почтенный Квинт Терций учит вас именно официальной латыни, а не вольнодумству порицаемых римскими традициями грекофилов. Правы в этом сами римские консерваторы или нет - вопрос отдельный, но это их римский вопрос, и судить о нём не нам с вами. Мы же с вами изучаем официальную латынь - такую, какова она есть сейчас, а не такую, какой она то ли станет когда-нибудь, то ли нет. И вот как прикажете объяснять почтенному Квинту Терцию вот эти буквы? - я изобразил русские "У" и "Й", - Особенно вторую из них, - школота сперва рассмеялась, а затем озадачилась, - Это же не просто на бок "Z" запрокинуть надо, а ещё и перевернуть, а с вот этой чёрточкой и вовсе промазать мимо неё. Вечно пьяного грека Ликаона знаете? - этого запойного алкаша знал весь город, и детвора снова рассмеялась, - Но боюсь, что ТАК даже он не изобразит.
   - Ликаон, говорят, вообще неграмотный, - заметил Миликон-мелкий.
   - Тем более. Ну и вот, представьте себе теперь, какую чушь мне пришлось ему наплести. Ему - это почтенному Квинту Терцию, не Ликаону, - школота опять прыснула в кулачки, - Я сказал ему, что учу Волния и этим новомодным греческим заимствованиям, чтобы он понимал толк и в них, а поскольку справедливое место им, естественно, позади всех настоящих и правильных латинских букв, то и запрокинутая вверх тормашками "Z" придаёт надписи особый смысл - конец, - пацанва грохнула от хохота, - Только не тот, о котором сейчас подумали самые испорченные из вас, - тут захихикали шмакодявки, - А тот, который конец какого-нибудь большого и трудного дела, которое наконец-то сделано, и теперь можно отдохнуть. Все поняли и запомнили? Вот так и будете теперь объяснять другим, если вас спросят. А всё - по твоей милости, орясина, - я ткнул пальцем в своего наследника, - Какое такое большое и трудное дело ты завершил перед ТЕМ уроком, я не знаю и знать не хочу. Это ты теперь изволь придумать сам. И объяснять тем, кто спросит - тоже будешь сам. Думать же надо всё-таки головой, а не..., - пацанва прыснула в кулаки.
    []
   - "Y" и "Z" в латинском алфавите только в следующем столетии приживутся, - сообщила Юлька, когда детвора, услыхав звон бронзового гонга, пошла на следующий урок, и стало можно говорить "лишнее".
   - Гм... А разве не при Клавдии?
   - При каком именно? - поинтересовалась историчка.
   - Ну, при Том Самом, конечно.
   - Который "и Мессалина"? Нет, при нём они давно уже будут, а введёт он три других греческих буквы, которые так и не приживутся. Был ещё другой Клавдий - Аппий Клавдий Цекус, цензор.
   - Был или будет?
   - Был, уже больше столетия назад. Он убрал из алфавита "Z", которая уже была заимствована до него, так что это не первый заход. Ладно, пора идти, - Юльке предстояло вести русский язык в подготовительном классе для не владеющих им, мне биоэнергетику в пятом, ДЭИРовскую "единичку".
   В нынешнем пятом из "самых наших" - Ленка, старшая шмакодявка Володи с Наташкой. Остальные - соответствующего возраста дети наших бывших сослуживцев и местных вождей, примерно поровну. Школоты в нём - после отсева семи приматёнышей - восемнадцать человек, но на уроке присутствуют двадцать три, и эта добавочная пятёрка постарше самого класса, потому как ученицы наших "коринфянок". Их могло бы быть и больше, но русский язык в прошлом году хорошо пошёл только у этих пяти, а перевести мою адаптированную к античному миру редакцию ДЭИРовских книжек на турдетанский я пока ещё как-то не сподобился. На наших школьных занятиях "гречанки", конечно, не так, как в их собственной школе, то бишь уж всяко не голышом, но выучка есть выучка, и держатся они соответственно, так что внимание пацанвы класса, ясный хрен, приковано в основном к ним. Такая же ситуёвина и в старшем, шестом, где я веду старшие ступени, и это уже начинает напрягать в нём шмакодявок самого класса - "гречанки" уже, можно сказать, в соку, да и умеют уже не так уж и мало. Как раз одна из них и ассистирует мне сейчас с пятиклашками. Тут ещё не такой напряг, но вектор задан, как говорится, и мне приходится подать знак этим пяти, чтоб сбавили обороты, а ассистентке ещё и отчитать их по-гречески - ага, под смех школоты, потому как владеют-то им по-всякому, но понимают все. Отсмеялись, успокоились, сосредоточились, напоминаю классу и "гречанкам" уже пройденный материал, проводим разминку эфирок и прокачку энергопотоков, делаем шарики. Затем ассистентка зажигает масляную лампу и ставит рядом жестянку, чтобы она нагрелась от огонька - мы проводим тренировку зрительного восприятия тепла. Особенно старается, естественно, пацанва, у которой перед глазами наглядный пример, КАК можно применить при должном навыке инфракрасное зрение - ага, на прошлом уроке я им как бы вскользь упомянул, что в принципе, если у кого будет ОЧЕНЬ хорошо получаться, то можно и для этого. На самом деле разрешающая способность такого тепловидения далеко не та, чтобы разглядывать в подробностях телеса "гречанок" сквозь их одёжку, и просто хорошо намётанного глаза оно, конечно, не заменит, но как знать, вдруг среди этих ребят найдутся и уникумы? Таланты, как говорится, надо выявлять и развивать с детства.
   Затем снова делаем шарики и проводим повтор прощупывания собственных эфирок ладонями. Судя по увлечённому виду у пацанвы, да смешкам с переглядыванием у "гречанок", эти сорванцы и сами сообразили совместить приём с пройденным ещё ранее изменением размеров эфирных рук, и эфирки теперь щупают ими не только и не столько свои, сколько - понятно чьи. Но девчонки всё понимают правильно и не жалуются, да и сами - школа есть школа - в долгу не остаются, а раз так, то и мы с ассистенткой это дело зацениваем, переглядываемся, обмениваемся понимающими кивками и дружно "в упор не замечаем". Должна же в конце концов изобретательность как-то вознаграждаться, верно? Новая тема - управление главными энергопотоками и контрольная точка. Зачитываю им теорию, ассистентка некоторые моменты переводит "гречанкам" для лучшего понимания на турдетанский и на нём же добавляет параллели из классической античной магии гетер. После этого приступаем к практике - дыханием раскачиваем поочерёдно то восходящий поток, то нисходящий и проверяем их в точке несколько выше пупка. Некоторые вскоре замечают их ослабление за этой точкой, и мы на их примере учим класс "переключению стрелки". У одного из пацанов и у двух шмакодявок самостоятельно не получается, и им помогают коллективно, после чего, убедившись в успешном результате мероприятия, мы с ассистенткой организовываем обрыв классом образовавшихся энергосвязок - нехрен тут лишние эгрегоры плодить. По часам до "звонка" остаётся ещё минут пять, за которые мне надо успеть объяснить им, для чего всё это нужно, и что мы будем делать на следующем занятии. Рассказываю об удалении энергопоражений - в перспективе энергопотоками, но поначалу, пока не овладеют приёмом в совершенстве - врукопашную, то бишь эфирными руками. И пацанва, и "гречанки" тут же заметно оживляются - ага, сходу просекли фишку и уже предвкушают применение "на свой манер", гы-гы!
    []
   Звенит гонг - урок окончен. Школота высыпала во двор, "гречанки" двинулись в свою школу, где у них по расписанию свои занятия, я выхожу следом в курилку, достаю сигариллу, прикуриваю. Да только - млять, кто же мне даст спокойно докурить в самый сезон осеннего обострения? Опять посыльный, да не от мелюзги типа портово-складских служб, а от самого Фабриция:
   - Хайль Миликон!
   - Давай без чинов - мы не в строю, - припоминаю этого бойца по той последней военной кампании с кельтиберами, как и его центуриона, - Что там у тебя?
   - Досточтимый Фабриций ждёт тебя сразу же после обеда. Он будет на службе, и если что-то изменится - тебя известят, досточтимый.
   Млять, вот так всё время! Наверняка посовещаться об чём-то босс намылился, так хоть бы уж намекнул, об чём именно! Ясно же, что не о "Хомяке", который давно уж весь обсосан, и все импровизации на случай непредвиденных тогда же и намечены, так что мог бы и намекнуть, чтоб я хоть как-то подготовился. А то заявлюсь не готовым ни хрена - типа, чего изволите, и хрен ли это тогда за совещание такое? Что у нас тут, прямо такая супер-пупер-секретность под грифом "перед прочтением сжечь"? Перехватываю как раз освободившуюся от занятий Ларит и прошу её передать супружнику по тихому, что так вообще-то не делается, и если ему толк реальный нужен, так подготовленными надо людей вызывать. От школоты готовности к урокам требуем, а сами-то?
   Юлька тем временем Мелею на скамейке пытает - ага, Кидонскую, которую мы из Вифинии вместе с семейством Одноглазого до кучи прихватили. Проэкзаменовав её в экспресс-режиме, Аглея с Хитией и Клеопатрой Не Той решили, что "на второй год" её гнать никчему, потому как коринфскую программу критянка знает, и перезачесть ей её сами боги велели, а натаскивать её надо по углублённому курсу. Но закавыка в том, что кидонийка и по-турдетански ни бельмеса не смыслила, так что для начала "коринфянки" ей небольшой экспресс-курс турдетанского преподали, а затем определили к нам в наш подготовительный языковый класс. Умора, млять! Основная масса в нём ей примерно по пояс, пристроенный в него же ганнибалёныш - и тот ровесник моего Волния и остальных наших шестиклашек, так тут ещё и взрослая, можно сказать, баба к нему до кучи! Причём, пацан-то хоть по-турдетански говорит уверенно, хоть и медленно, мать таки учила, а эта - еле-еле "моя твоя понимай". Нагонит, конечно, как и мы в своё время нагоняли...
   Самый же юмор в том, что угодила Мелея прямиком к Юльке в лапы. А наша историчка, как услыхала, что бывшая критская "бычья плясунья" ей попалась, так тут же и вцепилась в неё бульдожьей хваткой. Кидонийка же - возьми сдуру, да и проговорись, что не просто акробаткой театрально-показушной была, а самой натуральной жрицей при традиционном критском святилище Великой Владычицы! В общем, спалилась критянка по полной программе, да ещё и в крайне неудачный момент - когда у Юльки прямо из её коготков вырвали оставленного на Азорах Ганнибала Того Самого! Нахрена ей сдался язык коренных минойских критян и их линейное письмо "А" - это её саму спрашивайте, потому как для меня сие тайна великая есть. Раскопки минойских памятников на Крите устраивать нам один хрен некогда, да и некому, а даже если бы и было кому и когда, то кто ж нам даст? Все те памятники там - либо священные, либо проклятые, и как она их изучение себе представляет? Белые сахибы с винтовками и в пробковых шлемах, которым похрен суеверия черномазых дикарей, где-нибудь в той Чёрной Африке только и уместны, но не посреди же античного Средиземноморья периода римской гегемонии! Но историчка есть историчка, и для неё это - вполне нормальная профессиональная деформация. Никто не пробовал отобрать у заядлого футболиста мяч? Вот и у Юльки тоже не стоит отбирать попавшийся к ней в лапы живой исторический экспонат. Какой она бывает истЕричкой, когда вожжа под хвост попадёт, мы и так знаем - на хрен, на хрен, пущай развлекается.
    []
   Поэтому подгрёбывать Юльку на предмет успехов в расшифровке знаменитого Фестского диска я не стал - тем более, что он и не линейным письмом "А" исписан, как мне смутно припоминается, а вообще иероглифами, и при наличии пусть и слоговой, но таки фонетической письменности - сильно подозреваю, что старая иероглифическая была тупо забыта за ненадобностью. А нахрена она нужна, спрашивается, когда и эта слоговая письменность - достаточно сложная, чтобы служить и тайнописью для посвящённых? Так что едва ли и Мелея тот Фестский диск прочитает, даже если ей его и предоставить. Если на нём и было что-то важное для самих критян, так наверняка и сами всё новым линейным слоговым письмом на нормальные таблички переписали, и где-то у них там они наверняка приныканы. Может, даже и раскопаны археологами нашего реала, да только вот незадача - прочитать их некому по причине неизученности того минойского языка. Это - обратная сторона медали для фонетической письменности, для чтения которой надо знать язык, на котором сделаны надписи. Вот иероглифам язык похрен, они смысл передают, а не звуки речи, и подозреваю, что если историкам вообще судьба тот Фестский диск прочитать, то иероглифы с его оригинала расшифруют уж всяко раньше, чем найдут и прочитают их линейно-слоговую копию.
   - Нет, Макс, Фестский диск мы всё ещё не расшифровали, - отшутилась Юлька, заметив таки мою ухмылку, - На севере Крита местные плохо понимают южный суржик и стилизацию шрифта, так что когда ты будешь в тех местах проездом в следующий раз - обязательно привези гортинку или фестийку из коренных этеокритянок и не брезгуй, если она не в твоём вкусе или староватой окажется, главное - чтоб староминойские иероглифы читать умела, - это она на Федру, наложницу Циклопа намекает, которая как раз с юга Крита и с немалой минойской примесью, но только ни разу не жрица древних культов, а вовсе из эллинизированных критян - ни языка минойского не знает, окромя нескольких слов, ни через быка прыгать не умеет - неправильная критянка, короче говоря.
   - Хорошо, не забудь только напомнить в следующий раз, - хмыкнул я.
   И снова ударил гонг, подавая сигнал о начале следующего урока. Юльке вести историю у четвероклашек, среди которых и ейная Ирка, и фабрициевский Спурий, и мой Икер, и траевская Турия, и Сур, сын Укруфа - ага, как раз с этого потока пошло заметное присутствие и детей наших вольноотпущенников. Но напрягают Юльку не они, смешно было бы после натуральных рабов в старшем классе, а другие малолетние рабы - юные дарования, подысканные Аглеей, особенно шмакодявки. Я ведь рассказывал уже, как она шипела при их первом появлении, увидев в них конкуренток для своей Ирки? Сейчас уже, вроде, спокойнее и ровнее на них реагирует, но один хрен не в восторге, мягко говоря.
   - Юля, с "ведьмами" полегче, ладно? - напоминаю ей на всякий пожарный, - Не виноватые они, это всё мы с Аглеей, так что на нас и рычи, если невтерпёж.
   - Да понимаю я всё, Макс! Просто обидно! Они же МОЮ затмевают! Ладно бы ещё Турия, она хоть траевская, аристократка, и если ТВОЙ её предпочтёт, так с этим мне легче смириться будет. Но эти-то - рабыни! Каково моей Ире проиграть ИМ, если ТВОЙ вдруг предпочтёт какую-то из них!
   - Понимаю, но пойми и ты - после детей будут ещё внуки и правнуки. Не в этом поколении, так в следующем, не в следующем, так в очередном. Чем больше будет вокруг наших ТАКИХ, тем скорее...
   У меня - наши первопроходцы-шестиклашки, этология человека. Пока-что ещё не в дебри, учитывая их возраст, а самые основы - азами их не называю лишь потому, что были уже азы в младших классах - ещё отрывочные, несистемные, на чистых примерах при случае и на экскурсиях в наш оссонобский зверинец. Теперь пришло наконец время и кое-какой систематизации. Я как раз довёл до ума адаптированную к античности версию "Непослушного дитяти" Дольника в качестве школьного учебника, да и по их возрасту - как раз пора. Как и на биоэнергетике, я начинаю с краткого обзора пройденного - с самых вводных и общих параллелей якобы разумного человеческого поведения с инстинктивным в животном мире - труд, иногда даже не такой уж простенький, использование подручных предметов в качестве орудий труда. Дольник не просто так приводил в качестве примеров этого прежде всего птиц - ага, именно птиц с их птичьими мозгами, и в этом я полностью согласен с мэтром. Сейчас-то, при повторе, уже не смеются, но когда только проходили, то хохотали до упаду. Аналогичным манером прохожусь и по хозяйственной деятельности в виде производящего хозяйства - ага, в виде "выпаса и доения" тлей муравьями. Затем я напоминаю детворе об экскурсии на пасеку и сравниваю уровень развития тех муравьёв с пчёлами, а по аналогии с ними - и с общественными осами, от которых веду параллель с осами одиночными, решающими тот же круг задач индивидуально и уже в силу этого едва ли уступающим в уме своей общественным родне. Насекомые - они насекомые и есть.
    []
   Напомнил я и о территориальном инстинкте животных, в том числе и стадных, тут же проведя параллель с человеческим "чувством родины", коснулся затем ландшафта, наиболее для человека симпатичного - слабохолмистой равнины, совсем уж густым лесом не заросшей, но и полностью его не лишённой, и лучше всего - недалеко от водоёма, тут же сравнив его с африканской саванной - не засушливой полупустынной, а полноценной, с редколесьями и с галерейными лесами по берегам рек и озёр. А уж от ландшафта я затем плавно перешёл и к разбору наших обезьяньих предков, начав с весьма далёких, мелких и ещё ни разу не человекообразных. Страх высоты и одновременно страх перед большой хищной птицей - это ведь как раз оттуда, от этапа древесного образа жизни небольших обезьян, для которых и коршун-то, не говоря уже об орле - страшное чудовище. И сразу же - молодцы, не спали и на уроках у Серёги - задали вопрос и о больших нелетающих хищных птичках. Ну, первым-то Волний руку поднял, но я дал ему отмашку - типа, знаю, что ты знаешь, дай и другим сообразительность проявить, так что озвучил вопрос "кстати о птичках" Миликон-мелкий. В смысле, только ли орлов наши предки боялись или и тех бегающих птичек тоже. А ведь вопрос-то, хоть и не совсем по теме, но хороший вопрос, и я ж разве против? Ради вменяемого ответа на него пришлось копнуть ещё глубже, чем я исходно планировал - аж в мезозой к динозаврам. Ведь если в то время не было ещё ни обезьян, ни даже, скорее всего, лемуров - это ж не значит, что не было и их древесных предков попримитивнее. Наше цветное зрение что означает? Правильно, что наши предки приматы - в отличие от прочих млекопитающих с их чёрно-белым зрением - сохранили и при динозаврах свой дневной образ жизни, что было возможно только на деревьях. Всем прочим пришлось ныкаться в норах, а шустрить и промышлять пропитание ночью, когда динозаврам с их дневным зрением темно как у негра в жопе. И так - десятки миллионов лет, даже если одних только плацентарных считать, вынеся за скобки их яйцекладущих предков. Нагребнулся камешек, а вполне возможно, что и не один, сорвались с нарезов и попёрли в дурь Деканские траппы, окочурилась с голодухи ВСЯ мегафауна, а не только динозавровая. Тем же млекопитающим тоже тогда мало не показалось. Тот дидельфодон сумчатый с барсука размером, что показан в серии про тираннозавра рэкса БиБиСи-шных "Прогулок", тоже той голодухи не пережил - сперва-то попировал вволю на трупах той мегафауны, уже не боясь ответки, но как кончились те трупы - кончился и он. Короче, остались одни только мелкопитающие, а крупнопитающие если и пережили динозавров, то ненадолго. Наш тогдашний предок пюргаторий с белку был величиной, и крупнее его среди тех пушистиков никого не уцелело. Вот птичкам - тем чуть больше повезло. Они летать могли, а значит, и кормиться с гораздо большей территории, чем вся нелетающая живность. В их числе были и куриные, и среди уцелевших чемпионом оказался тот из них, что был примерно с современного кура величиной. Пока жрать было нехрен, он таким и оставался, а как улучшилась кормовая база, так и он пошёл в рост, вымахав уже в эоцене в двухметрового гасторниса или диатриму. Но пока вымахивал - летать разучился, так что терроризировал этот кур-переросток только наземных зверьков, а древесные, включая и наших предков поплёвывали, а то и ссали на него с высоты, а страшились они до усрачки только летающих пернатых хищников. Соколообразных-то ещё не было, но свято место пусто не бывает - их будущую экологическую нишу занимали фороракиды, в собственный гигантизм ещё не попёршие. Так что хороший вопрос с тем куром-переростком, но не он был главным террористом для наших тогдашних предков.
   Пока объяснял классу эти тонкости, на толстость наткнулся. В прошлом году я ведь на Аглее с Хитией свою версию Дольника тестировал на понятность и доступность хроноаборигенам, а им понравилось, и они попросили допуска для своих "гречанок" и на этот предмет тоже. А мы ж разве против? Вот и сейчас вместе с нашими шестиклашками сидят, развесив ухи, четыре "гречанки" выпускного потока, включая и ассистировавшую мне на прошлом уроке биоэнергетики с пятиклашками, но наша-то школота и у Сереги его введение в палеонтологию слушала, так что в общих чертах в курсе, а эти-то ни хрена. Пока я в рамках Дольника предмет читал, они въезжали, а как забурился в палеонтологию по вопросу "кстати о птичках" - лишь озадаченно хлопают глазами, понимая слова, но не понимая общего смысла. Сейчас их по доисторической зоологии просвещать, конечно, не время и не место, урок не резиновый, а я и так отклонился от темы, поэтому я буквально в нескольких фразах поясняю "гречанкам", что была такая эпоха, в которой господствовали большие ящеры, а в блокноте делаю пометку поговорить с Аглеей и с Серёгой по вопросу небольшого палеонтологического ликбеза и для будущих гетер. Раз наши "коринфянки" решили развернуть годичный коринфский курс в трёхлетний - пусть и просвещаются как следует их испанские воспитанницы. Нехрен тут у нас тот Коринф тупо копировать - на это и китайцы горазды, а мы таки европейцы, и не копировать нам этот греческий бренд надо, а переплюнуть его и за пояс заткнуть раз и навсегда.
    []
   Второй экскурс в сторону от Дольника был уже запланированным. С Юлькой мы договорились лишь о том, что она на уроке истории про древнейших предков человека лишь упомянет о существовании не только традиционной - слез с дерева, на четвереньках вышел в саванну и встал на ноги, но и полуводной гипотезы нашего прямохождения - на большее мне её раскрутить так и не удалось - традиционалистка она в основном в таких вопросах. Не в том смысле, что "бред сивой кобылы, раз до сих пор не общепринято", а в том, что кто такой в научных кругах этот Ян Линдблад? Не историк и не палеонтолог, а какой-то натуралист-любитель - не авторитет, короче, ни разу. От Наташки в этом плане побольше добиться удалось - не найдя в версии грубых ошибок, она согласилась дать её на биологии - тоже на правах "кроме традиционной есть ещё и такая гипотеза", но уже не просто в двух словах, а с подробным разбором. Но по программе этот урок только ближе к концу учебного года у неё намечается, а у меня-то ведь урок про обезьяньих предков - не к концу года, а уже сейчас. Поэтому вкратце обрисовываю им родословную узконосых обезьян, поподробнее - человекообразных, включая и ископаемого проконсула - нам не предка, но очень на нашего тогдашнего предка похожего. Базальный вид-универсал, в отличие от специализированных современных, скажем так. Из современных я описал им карликового шимпанзе-бонобо, наименее среди них специализированного и генетически к нам наиболее близкого, после чего "реконструировал" классу нашего тогдашнего предка как "среднее арифметическое" между проконсулом и бонобо, ещё вполне четверорукого, как и все нормальные обезьяны. А вот между ним и австралопитеком, уже двуногим, как и мы - вся вторая половина миоцена, десяток миллионов лет белого пятна, в котором три десятилетия не могли отыскать пресловутое "недостающее звено", пока не обнаружили наконец на севере Чада череп Тумая возрастом в шесть или семь миллионов лет, а главное - в отложениях озёрного ила. То бишь как раз в том самом ландшафте, в котором и велел эволюционировать своему гипотетическому икс-питеку "какой-то натуралист-любитель" лет за двадцать до находки Тумая.
   Отдельные статьи, ставшие впоследствии главами его книги, включая и статью "Путешествие в мир предков", Дольник писал ещё до выхода, а вполне возможно, что и до написания книги Яна Линдблада, пресноводную гипотезу озвучившего первым, так что о ней он мог и не знать, а известна тогда была только морская гипотеза Харди, притянутая за уши и совершенно справедливо раскритикованная оппонентами в пух и прах. Но - тем не менее, наличие в нашем образе "идеального ландшафта" водоёма Дольник упомянул. И едва ли случайно - о том, что "человек умелый", черепом и мозгами от австралопитека ещё далеко не ушедший, но острый режущий край на примитивных орудиях из гальки уже обкалывавший, тоже раскопан не на саванновых водоразделах, а в речной долине, мэтр не знать не мог. А каменюка ведь так и просится в цепкую и ухватистую руку - для начала, например, чтоб расколоть крепкую раковину моллюска, только что нащупанного в речном иле чувствительными пальцами этой же руки. А затем, прямо не отходя от кассы, эта же каменюка так и просится в лоб давно осточертевшему наглому доминанту, тянущему свои загребущие лапы к твоей законной добыче. А удар на тех моллюсках поставлен неплохо...
   Тут ведь ещё один важный нюанс следует понимать. Шимпанзе те же самые не упустят случая и поохотиться, хоть и далеко не основной это для них вид промысла. Так с мясом добытого удачливым ловцом зверька интересное кино у них получается. Со всем остальным, то бишь с плодами, кореньями, личинками - с продуктами собирательства, короче говоря - у них всё как у людей... тьфу, как у обезьян, конечно. Всё, что захотелось доминанту, тот властно ТРЕБУЕТ у рядовых особей группы, и никакого права на отказ ему для них не предусмотрено даже теоретически - весь ценный ресурс принадлежит доминанту, и безраздельное право распределять - одна из его важнейших прерогатив. Но - с единственным исключением, касающимся охотничьей добычи. Казачий принцип "что с боя взято, то свято" шимпанзе понимают и соблюдают, и когда удачливая подчинённая доминанту во всём остальном особь вдруг становится счастливым обладателем добытого собственными руками и клыками мяса, его распределяет ДОБЫТЧИК, а домининт свою долю ПРОСИТ, как и все остальные, то бишь признаёт за добытчиком право и не дать ему ни хрена, если поведение его тому не понравится. Наши же предки были ещё большими универсалами, чем шимпанзе, и едва ли их инстинкты в этом плане сильно отличались.
   Но вот моллюск этот, не пойманный в жаркой погоне и не убитый яростным укусом, а нащупанный и подобранный как какой-нибудь древесный плод, но расколотый камнем, чтобы добраться до мяса - непростая ведь дилемма для простых как три копейки обезьяньих мозгов. Закон ведь - что дышло, и кому как выгоднее, тот так и развернуть его норовит. Домининт тебе - давай сюда! А ты ему, если не задрот и не дурак - руки прочь от моей добычи! Он тебе - ты его не поймал, а подобрал, это собирательство, а не охота, так что давай-ка его сюда и не выгрёбывайся. А ты ему - а вот хрен ты угадал, уважаемый ты наш, я его только что вот этой каменюкой охреначил, чтоб до мяса его добраться, как и позавчерашнюю зазевавшуюся крысу, а мясо его не хуже ейного, так и какое это тогда в звизду собирательство, когда это самая натуральная охота? А моллюск хоть и вкусный, но маленький, мне его самому мало, и ведёшь ты себя отвратительно, так что и иди-ка ты на хрен, уважаемый ты наш, покуда я не рассердился. Он в праведном гневе - ах так, падла, не уважаешь, значит! Ну и хрен ли тут думать, когда каменюка всё ещё в руке, а эта рожа столь настойчиво просит кирпича? Ведь раз закон - что дышло, то и право вертеть им - за победителем, и получается, что не такими уж и простыми были наши полуводные предки.
    []
   А растолковав классу эту линдбладовскую гипотезу и логические следствия из неё, я уже не могу отказать себе в удовольствии выдать вдогонку до кучи и собственную - что ушедший из речных долин в саванну австралопитек, даже самый ранний афарский - уже не наш предок, а боковая тупиковая ветвь. Понятливые и не косорукие продолжали промышлять на мелководьях водоёмов, раскалывая каменюками раковины моллюсков и черепа непонятливых, пока не развились из линдбладовского икс-питека в хомо хабилиса, да и тот не шибко рвался в саванну, в которой нет ни вкусных моллюсков, ни так хорошо сидящей в руке гладко обкатанной гальки. А пошли туда те непонятливые, которым таки хватило ума не схлопотать галькой в висок, но не хватило понимания тонкой грани между нормальной стадной иерархией и беспределом, а поняли они только то, что бежать надо от "этих психов", которые каменюкой в торец засветить способны "ни с того, ни с сего", да и вообще, "не уважают, падлы". То ли дело саванна, в которой всё просто и понятно - всё, что не бегает - продукт собирательства, и с ним не надо унижаться до попрошайничества.
   На тот момент - для человекообразных, конечно - выход в ту саванну оказался нехилым новаторством, без дураков. Но не всякое новаторство во благо. Если его двигают обезьяньи шекспировские страсти, то и результат получается обезьяньим. Уйдя в саванну не готовыми толком к достойной жизни в ней, предки австралопитеков сами загнали себя в эволюционный тупик, так и оставшись обезьянами. Трепыхались долго, тут надо отдать им должное, даже в два вида-качка эволюционировать успели, и дожили эти "могучие" виды в аккурат до выхода в саванну хомо эректуса, в которго успел эволюционировать не спешивший в неё ранее хомо хабилис. Развился, почувствовал свою готовность в виде уже нормального ашельского рубила и заострённого кола в качестве копья - отчего ж тогда и не выйти на простор, если готов? Отсюда правило: поспешишь - не вынешь и рыбку из пруда, а тише едешь - дело мастера боится...
   Из-за этого экскурса по гипотезе Яна Линдблада я уже не успевал пройтись по хомо эректусу, неандертальцу и кроманьонцу, как планировал исходно. Но учебный год только начался, так что успеем ещё наверстать. Месяц "битвы с урожаем" - и тот, когда требовалось, то навёрстывали в прежней жизни ежегодно, помнится - ага, вместо того, чтобы просто один раз учесть его в учебной программе соответствующих курсов технарей и институтов и учитывать в дальнейшем. Ударил гонг, школота во двор, "гречанки" - к себе на свои занятия. Выхожу тоже, курю в беседке. Подходит Велия, закончившая урок турдетанского языка у третьеклашек, да не одна, а со служанкой фабрициевской Ларит:
   - Максим, Фабриций приглашает нас с тобой после занятий на обед. У тебя, ты говорил, ещё один урок?
   - Да, Юля попросила подменить её у третьеклашек - у неё, говорит, накладка с подготовишками.
   - Приболела помощница, знаю. Тогда, значит, я домой, распоряжусь там, чтобы слуги кормили детей обедом без нас, переоденусь и к концу урока подойду. В общем, мы через час примерно будем, - это супружница уже служанке-посыльной пояснила.
   - Я им собиралась на этом уроке давать аграрный закон Лициния - Секстия от триста шестьдесят седьмого года, - напомнила подошедшая Юлька.
   - Это который про земельный максимум в пятьсот югеров?
   - Ну да, который в будущем послужит юридическим прецедентом для аграрного закона Тиберия Гракха. Но там сейчас сложнее - речь не столько о размере арендуемого участка общественной земли, сколько о норме владения скотом. Это сотня голов крупного рогатого скота и пятьсот - мелкого, которым как раз и соответствует пастбище в пятьсот югеров. Превышение размеров стада ведёт к перевыпасу, за который владельцев скота как раз и штрафуют. Связь с будущими аграрными законами только в том, что эти пастбища ограничивают ради наделения зёмлёй крестьян. Я, конечно, с дальним прицелом отвела под это целый урок, но не надо и подгонять италийские реалии двусотлетней давности под нынешние и под те, которые будут через полвека. Надо просто указать, что закон то и дело нарушается - как превышением численности своих стад скота и его перевыпасом на пастбищах законного размера, так и превышением всеми правдами и неправдами размера арендуемых пастбищ. За это, например, всего через десять лет после принятия закона сам его автор - Гай Лициний Столон, арендовавший совместно с сыном тысячу югеров земли, был оштрафован на десять тысяч ассов - тогдашних, кстати, либральных, а не нынешних весом в унцию, так что увеличивай сумму штрафа в двенадцать раз. Ну и надо всё это в контексте борьбы плебеев с патрициями рассматривать и с имущественным расслоением римских граждан. На вот тебе мою шпаргалку, чтоб не напутать. Ну, про запрет сенаторам иметь доходы помимо аграрных и про начало разорения римских крестьян как причины всё новых и новых нарушений ещё укажи, чтобы понимали предпосылки этих будущих аграрных конфликтов через полвека. Рассказывать детям про реальную гракховщину мы, конечно, не можем, но можем "предсказать" неизбежность конфликта и попыток решить проблему возвратом к соблюдению закона Лициния - Секстия. Личность самого Гракха и его нелады с сенатом - фактор субъективный, но аграрная проблема - вполне объективна.
   - Ясно, Юля, давай свою шпору, - хорошо хоть, почерк у неё покрупнее моего и поразборчивее, так что не зависну, уткнувшись в бумажку а-ля один бровастый генсек, - Предпосылки гракховщины - так предпосылки гракховщины.
    []
   Снова звенит гонг, и начинается последний урок. Напоминаю третьеклашкам аграрную ситуёвину раннереспубликанского Рима, этого мужицкого рая, в котором все крестьянствуют, и сенатор-консуляр точно так же работает на своём наделе, как и самый простой крестьянин-легионер, и вся разница между ними только в том, что у сенатора земли поболе, а на ней и скота, и обрабатывать её ему помогают несколько рабов. Рисую мелом на доске схему - маленькие прямоугольники крестьянских наделов, югеров от пяти до десяти, прямоугольниики побольше, югеров на тридцать - всаднические, ну и немного ещё побольше - знатнейших и богатейших сенаторов, югеров на шестьдесят. Расчертив таким манером половину доски, объясняю классу, что это - частные владения римских граждан, а вот эта вторая половина доски - общественная земля всего римского народа в целом. Из неё получают наделы новые граждане, которым не светит унаследовать надел от отца - я расчертил такими же прямоугольничками, только пунктирными, примерно треть свободной половины доски. После этого показываю школоте оставшуюся часть, весьма немалую, и объясняю, что эту землю, чтобы она не простаивала зря и приносила римской казне хоть какой-то доход, государство сдаёт в аренду тем частникам, которые хотят её арендовать и в состоянии платить за аренду. И расчерчиваю большими кусками - от самого крупного из сенаторских наделов, и таких немало, до нескольких здоровенных и одного вообще громадного - на десятую часть всего общественного поля. Ну и объясняю классу, что пока вот эти маленькие пунктирные участки ещё не заняты, конфликта из-за земли нет - хватает всем. Но вот прошло поколение, граждане размножились и все эти участки заняли - обвожу пунктир сплошной линией. Теперь и эта земля - тоже частная, а вся общественная, какая осталась - занята арендаторами, и ещё через поколение уже для новых безземельных граждан государству придётся её у арендаторов отбирать, и тут уж конфликты неизбежны. Республика выкручивается, ведя войны и захватывая новые земли, полководцы не берегут солдат, потому как убитым земля не нужна, и острота земельной проблемы за счёт военных потерь снижается, но всему есть предел. Граждане-то всё равно продолжают размножаться. Наделы дробятся, и редко уже кто из крестьян имеет больше пяти югеров, а чаще - меньше. А тут у этих арендаторов, даже у самых мелких - югеров по шестьдесят, а то и по сто. Это же от двенадцати до двадцати пятиюгерных наделов или от шести до десяти - десятиюгерных! А вот эти, которые вообще здоровенные? Куда их владельцам столько, когда крестьян наделить нечем?
   Подглядываю мельком в юлькину шпору и напоминаю классу, что происходит всё это на фоне борьбы плебеев с патрициями за свои гражданские права. В Риме ещё и долговое рабство не ликвидировано, и риск для плебея-бедняка угодить вообще в рабы - вполне реален. Ну и рассказываю школоте, что в основном арендаторы используют эти общественные земли для выпаса скота, и суть предложенного плебейскими трибунами Лицинием и Секстием закона об ограничении частных стад - в ограничении нужных для них пастбищ. Вытираю на доске большие прямоугольники, рисую такое же количество гораздо меньших - югеров на пятьсот, называю эту цифирь и объясняю, что это как раз нормальное пастбище на сотню коров и пять сотен овец с козами, больше которых иметь римскому гражданину возбраняется. И показываю классу освободившуюся в результате землю, которую теперь можно нарезать на крестьянские наделы. А оставленные крупным арендаторам пятьсот югеров - это сто пятиюгерных наделов или полста десятиюгерных, так что не особо сильно их обидели. Правда, не все обиженные были с этим согласны - третьеклашки рассмеялись, когда я рассказал им о нарушении этого закона самим же его автором и о наложенном на него за это весьма нехилом штрафе. И наконец, объясняю, что запреты подобного рода малоэффективны. Разве один только этот Лициний был таким? Другие - что, дурнее его? Рассказываю типовые схемы обхода ограничений и о том, что римскому сенатору запрещено обогащаться любыми иными способами кроме доходов с земли, и как им тут не стремиться к округлению своих владений? Тем более, что и другой способ есть - это рабство долговое для римских граждан уже отменено, а имущество за долги вполне отбирается, и отобрать надел у неспособного отдать долг разорившегося крестьянина - вполне законно. А как римским и италийским крестьянам не разоряться, когда служат многие из них вообще за морями и не по одному году? Вытираю мел с доски и вешаю на ней карту Средиземноморья. Показываю на ней Италию, Рим и все окрестные страны, где приходится служить мобилизованным в легионы римским гражданам. Говорю о войне с кельтиберами в Ближней Испании, солдаты которой не видели дома уже больше пяти лет - и показываю для сравнения наш "пятачок" с его трёхмесячными "войнами"...
   - Макс, скоро ведь Праздник Желудей, - вцепилась в меня, дождавшись гонга, Наташка, - И в этот раз с таким урожаем одним праздником не обойтись, и желудей нужно будет не просто много, а ОЧЕНЬ много. Крестьяне-то для себя соберут, а город?
   - Мы решаем вопрос об учебных сборах городского ополчения, - ответил я ей, - Вот как раз на сборе желудей для города бойцов между тренировками и задействуем.
   - Детей к этому подключать будем? В выходные, без отрыва от учёбы...
   - Спасибо партии родной, что отобрала выходной?
   - Ну Макс, ну надо же приучать их к участию в общем деле.
   - Да понял я, понял - шутю. На грибах ты тоже хочешь их задействовать?
   - Нет, рисковать пока не будем. Есть ложный шампиньон, который отличить от настоящего трудно, и он ядовитый. И бледная поганка тоже очень похожа, а что это такое, ты знаешь и без меня. В этом году по теории их хотя бы натаскаю с экскурсиями на наши шампиньонные грядки, а практика сбора - подождёт. А вот заправить желудёвую кашу грибным порошком, чтоб попробовали и оценили - это уже можно вполне...
   Дело она замыслила очень даже нехреновое - угощали они нас как-то кашей, хоть и не желудёвой, а обычной перловкой, но с таким соусом, что мы его на вкус и цвет за мясную подливу приняли, а оказался он из молотых сушёных шампиньонов. Ну, вкус мясной - это добавкой поташа обеспечивается, который из обычной золы вымывается, а питательность - таки от грибов, как ни странно. Потом Наташка нам и книжку почитать дала, перенесённую на бумагу с ейного аппарата - "Заготовки, хранение и переработка дикорастущих ягод и грибов" Кругляковой, так там в самом конце и про грибной порошок говорилось. Вся фишка тут - в резком повышении усваиваемости грибных полезностей. Из цельных грибов мы процентов десять усваиваем, не больше, потому как их клеточные оболочки наш желудок переваривает хреново, а в порошке они разрушены по большей части, и усваиваемость за счёт этого - до девяноста процентов.
    []
   Подходит Велия, и мы направляемся с ней к Фабрицию. По пути прикидываю, что бы это значило - сперва на службу к себе после обеда вызывал, а теперь как-то резко на домашний обед переиграл. Отменилось, что ли, совещание? Так не с чего, вроде бы, а без веских причин - не похоже это на босса. Супружница тоже в непонятках - и ей тоже служанка Ларит ничего не объяснила...
   - Я уже и сам призадумывался, что надо было подовереннее человека к тебе послать, чтобы суть вопроса тебе передал, а тут ещё и Ларит рассказала, - объяснил сам Фабриций, когда мы пришли, - Ну и решил за обедом в курс тебя ввести. Присаживайтесь, пока там стол накрывают, мы как раз и обсудим. Я тебя, Максим, вот из-за чего вызвал. Мы последнюю пару лет уже не всех, кого попало, из Бетики вербуем, а некоторым, кто к нам просится, уже и отказываем.
   - Ну так а зачем нам бестолочь, досточтимый, которую потом всё равно обратно в Бетику высылать придётся? - отозвался я.
   - Но ведь люди же нужны? С Миликоном каждый год из-за них ругаемся.
   - Так ведь тем, кого мы заворачиваем, и он рад не будет.
   - В том-то и дело. А теперь - смотри, что получается. Какой у нас в этом году урожай, ты знаешь не хуже меня. В Бетике он, сам понимаешь, будет не лучше нашего. И как только там пройдёт слух, что у нас не голодают - представляешь, сколько народу к нам попросится? И как их вождям не отпустить их, если самим им кормить их нечем?
   - Ну, мы же и на наплыв этот рассчитывали, когда планировали набивку наших закромов под завязку.
   - Так и Миликон тоже на него рассчитывает, а вы тут с Хулом эти ваши жетоны зелёные зачем-то придумали и говорите, что надо людей туда посылать, чтобы смотрели и разбирались, кому дать жетон, а кому и не давать.
   - Так ты ж представь себе только, досточтимый, сколько обезьян бестолковых к нам ломанётся, если их не заворотить сразу! До сих пор ведь как было? У нас не хуже, а в чём-то лучше, чем в Бетике, но не настолько же, чтобы так уж прямо и мёдом намазано. А теперь - с учётом ожидающегося у них голода - с насиженных мест сорвутся все лентяи и разгильдяи, которым придётся хуже всех. А нам такие зачем? Что здесь, что на Островах - разве такие нам нужны? Для того ли мы обратно таких высылаем или вешаем высоко и коротко, если заслужат, чтобы тут же новых таких же набрать? Если им судьба сдохнуть с голоду за свою никчемность или повиснуть на суку за воровство - пусть дохнут или висят в Бетике, а не у нас. Наши агенты там к людям присмотрятся, разберутся, кто чего стоит, и те, кто нам не нужен, зелёного жетона от них не получат.
   - Вот для этого ты мне, собственно, и нужен, чтобы Миликону всё это так же просто и понятно объяснить, как мне сейчас объяснил.
   Идея этих "грин-карт" принадлежала Васькину - жетон-пропуск, сверяемый стражей с образцом на всех контрольно-пропускных пунктах нашего лимеса, без которого хрен кого через них пропустят, как только поступит такая команда. Я же, въехав в суть, только одобряю и поддерживаю. Так в античной Испании никто ещё не делал, и уже хотя бы в силу этого оно должно сработать эффективно - фактор внезапности, как говорится. Ну, осеннее обострение у нас такое.
  
   3. Лакобрижская пуща.
  
   - Рэкс! Атака! - на дичь помельче я дал бы традиционную команду "Фас!", но зубр, хоть и не матёрый ещё, а молодой - уже вполне взрослого размера и вооружённый весьма нехилыми рогами, слишком серьёзен даже для крепкого волкоподобного пса, так что мы обойдёмся без самоубийственного героизма, ограничившись имитацией "фаса".
   Нам ведь что, собственно, нужно-то? Чтобы бычара бочиной к нам повернулся, открыв под выстрел убойные места. Именно это Рэкс и должен нам обеспечить, изобразив атаку и приковав к себе внимание этого рогатого пережитка плейстоценовой эпохи.
   Дождавшись момента, когда зубр отвлёкся на перебежавшего ему дорогу пса и повернул за ним, но ещё только начал разгон, мы с Володей прицелились, выстрелили и тут же передёрнули рычаги наших винчестеров, выбрасывая стрелянные гильзы и досылая в патронники новые патроны. То ли удачно мы попали на этот раз, то ли ему с прежнего залпа как раз успело похреноветь, но пробежав с пару десятков шагов, бык остановился и тяжело рухнул на бок. Подъезжаем, а он ещё дышит - ну и крепок же зверюга! Спецназер достал револьвер, взвёл курок, прицелился и добил его между глазом и ухом. Хоть и не сорок пятый калибр, а всего навсего тридцать восьмой по американской системе, то бишь девятка, но длинная безоболочечная пуля, да ещё и с экспансивной засверловкой в ейной головке - аргумент серьёзный и убедительный, граммов на двадцать свинца.
    []
   Я ведь рассказывал уже, как мы в Мавритании улепётывали от весьма некстати заинтересовавшегося нами носорога? Там у нас тогда винтовки Холла - Фалиса были - того же калибра и с такими же пулями, но кремнёвые однозарядки. Хоть и многократно удобнее и скорострельнее дульнозарядных егерских штуцеров времён Буонапарте и его войн, но и с казённой части перезаряжаться бумажным "дульным патроном" на скаку - занятие, я бы сказал, для экстремалов. Естественно, мы и не пробовали отстреливаться, а просто и незатейливо делали ноги. А даже и будь при нас тогда вот эти винчестеры - ну не носорожью же шкуру пробовать на прочность патроном револьверного класса! Мы по делу там были, а не за приключениями. Строго говоря, девятка и на быка маловата, тем более - на стойкого на рану дикого вроде тура или зубра, если реальную охоту со всеми её неизбежными на море случайностями рассматривать, а не этот образцово-показательный расстрел. Но мы ведь и не рассчитывали наших винтовок на быка, а рассчитывали мы их на человека, который и сам помельче, и на рану послабже. Не собирались мы тут вообще на этого зубра охотиться, и не напросись он сам - был бы жив и имел бы хорошие шансы прожить ещё долго и наплодить немало потомков...
   Пока слуги совместно с подъехавшими лесничими начинали свежевать тушу, я указал Рэксу на ещё дымящийся ствол и послал разыскать стреляные гильзы. Это нам с нашим слабеньким нюхом приматов нелегко, а для собаки сила этого запаха - ну, как если нам слон прямо под нос пёрднет, наверное. Пёс, обежав вокруг того места, с которого мы стреляли, легко нашёл пропажу, сперва мою, затем володину, и посланный вслед за ним слуга аккуратно подобрал обе. Не то, чтобы они для нас были прямо таким уж страшным дефицитом - я их штампую, как-никак, а не на токарном станке из цельного прутка точу, но если есть время и возможность найти и подобрать, то и нехрен оставлять их тут после себя. Во-первых, лишние вопросы возникнут у тех, кто найдёт. Это лесничие заповедника - служащие Тарквиниев, и мы для них хоть и не их прямое начальство, но представители вышестоящего, и если мы сказали, что им послышалось и померещилось кое-что, чего на самом деле не было, то стало быть, так оно и есть для всех посторонних. Посторонним же лишнее знать никчему - крепче и безмятежнее спать будут. А во-вторых, эти гильзы нам и по делу нужны - годные для переснаряжения, если есть возможность их собрать, должны собираться и по новой переснаряжаться, и детей к этому надо сразу приучать. Вот как раз на примере этих гильз мы и продемонстрируем им, как это делается. Пули можно отлить, порох и ударный состав можно сделать, даже новый колпачок капсюля можно в принципе и на коленке штампануть, но гильза - это хайтек, посильный далеко не везде.
   Тушу тем временем освежевали, отделили вырезку для нас с семьями и часть мяса для наших людей, шкуру и остальное мясо забрали лесничие, пообещав поделиться и с пострадавшими от этого зубра крестьянами. Собственно, по их жалобам мероприятие и проводилось. В заповеднике охота запрещена, и один браконьер, например, успел даже и повиснуть высоко и коротко. Не за пустяк, конечно. За кроликов никто никого даже и не штрафует, а только мягко журят за сам факт промысла в неположенном месте. За кабана и косулю штраф уже есть, но небольшой. Побольше и заметно побольше - за оленя, лося или медведя. Сурово штрафуют и жестоко порют витисами за тарпанов, туров и зубров, вне заповедника уже довольно редких, а повесили этого ухаря за львицу, убитую в сезон размножения. Хищников ведь во многие десятки раз меньше, чем их добычи, и понимать же надо такие вещи! Вот сколько сотен оленей, лосей, лошадей и быков на той или иной территории водится, столько же примерно пар львов может ими прокормиться, не более. Поэтому и такие наказания за злостное браконьерство. Но на территории вне заповедника - дело уже другое. Ведь не запретишь же окрестным крестьянам защищать свой скот от гибели и увечий, а поля с огородами и садами - от потрав, да и просто охотиться на дичь тоже никогда никому не возбранялось. Не дело это, когда кому-то можно, а всем прочим нельзя. А заповедник не столь уж и велик, и его ограда далеко ещё не полна, и когда зверь размножается, то оказавшиеся лишними выходят за его пределы. И вот тут у кого-то уже и проблемы могут возникнуть - или у самого зверя, или у местного населения. Зверь ведь не приучен к тому, что здесь ему - уже не тут. Если это хищник, то не найдя в достатке привычной добычи, он начинает пошаливать с домашней живностью, а каков сам хищник - таковы у него и шалости. Я ведь рассказывал уже про того повадившегося промышлять крестьянских коров льва, которого мы за это множили на ноль? Его бы, конечно, местные и сами сделали, но с немалым риском. Да только ведь и с травоядными не всегда гладко - вот как с этим зубром, например. В матёром зубре больше тонны веса, и эта тонна очень не любит, когда ей заступают дорогу. Этот был молодой, и в нём веса поменьше, но тоже ни разу не домашний бычок - ни силой, ни характером. И хотя его интерес к крестьянским бурёнкам был совсем не того сорта, что у того льва, без злостного хулиганства с тяжкими телесными повреждениями один хрен не обошлось.
    []
   Не планируя в эту поездку охоты на столь крупную и живучую дичь, мы даже наших стареньких арбалетов из Оссонобы не прихватили. Были, конечно, роговые луки того же образца, что поставляются и для вооружения наших лучников-вояк, и в принципе гойкомитичи североамериканские в реале с луками на бизонов в прерии охотились, но как охотились? Конными, ни разу не пешими. Скачет чудо в перьях параллельным курсом с тем бизоном на смехотворной дистанции, ну и стреляет с неё наудачу, а после выстрела, не дожидаясь его результатов, сразу же в сторону, потому как если в убойное место не попал - угрёбывать от разъярённого подранка надо со всех конских ног. Но во-первых, мы - ни разу не гойкомитичи, и дела у нас тут поважнее их геройского выгребона. Во-вторых, тут ни разу не плоская прерия, а местность пересечённая, и нагребнуться на всём скаку тут вероятность далеко не нулевая. Делать нам, что ли, больше нехрен? А в-третьих, даже сами гойкомитичи, заполучив наконец "громы и молнии бледнолицых", предпочитали промышлять бизонов уже ими, а не по старинке - ну, у кого выбор был, ясный хрен. А у нас он был, поскольку мы как раз проводили испытания опытной партии винчестеров.
   Имея оружие, рассчитанное на человека, а не на здоровенного бычару, мы и не собирались, естественно, устраивать охоту спортивного типа, а хотели, подобравшись к нему сбоку, тупо расстрелять его - просто, незатейливо и наверняка. Ну, чтоб и самим зря не рисковать, и животину зря не мучить. Так бы и случилось, если бы не вспугнувшие его не по делу пернатые, отчего наш первый залп оказался куда менее удачным, чем хотелось бы нам самим. Мнение зубра, подозреваю, с нашим в этом вопросе не совпадало, но тут уж, как водится, прав тот, у кого больше прав. Признал бы себя неправым сразу - помер бы гораздо легче, чем оно вышло на деле.
   Когда мы решали вопрос, какой быть нашей винтовке под унитарный патрон, то и вопрос-то был больше риторическим, чем реальным. При нашем компактном патроне револьверного класса система Генри - Винчестера напрашивалась сама собой. Я ведь уже объяснял наши резоны для унификации гильз револьверного и винтовочного патронов? Ну не нужно нам по здешним античным реалиям огневой мощи трёхлинейки или калаша - от лёгкой индивидуальной стрелковки, по крайней мере. А учитывая наши масштабы, нам чем меньше схожих, но разных изделий производить, тем лучше, так что девять на сорок пять для нас - оптимум. Чисто теоретически под револьверный патрон можно было бы и классику замутить, то бишь винтарь со срединным магазином и затвором, запирающимся поворотом. Но практически это хайтек конца девятнадцатого века, а механизм винчестера с его скобой-рычагом и трубчатым подствольным магазином - проще и кондовее. Армии ещё однозарядными винтарями воевали, когда винчестер - и тоже, кстати, модификация под револьверный патрон - прочно занял на тогдашнем безрыбье экологическую нишу пистолета-пулемёта, то бишь высокоскорострельного оружия для ближнего боя. Ближний - оттого, что однозарядные винтари и сами были длиннее, и патроны кушали помощнее, но то в известном нам реале, в котором они были практически у всех, потому как кто сам их не производил, мог их у других купить, лишь бы только купилки у него в достаточном количестве имелись. Бизнес, как говорится, ничего личного. Но тут-то ведь античный мир, и покажите мне в нём хоть одну античную армию, вооружённую хотя бы уж кремнёвыми фузеями петровских времён - не то, что берданками. Я такой не знаю ни одной, так что и на дальних дистанциях винчестер в античном мире - вне конкуренции.
   Наш патрон, конечно, длиннее тех револьверных, что в реальных винчестерах применялись, так что пятнадцать их у нас в подствольном магазине никак не помещается, а помещается только десять. Ну, одиннадцать можно запихнуть, если подающей пружины не жаль, но я бы не советовал, потому как запасная в комплекте только одна. Когда будем в серию эту модель запускать, так помозгуем и над ограничителем, дабы и возможности такой у долбодятлов не было - хватит с них и нормальных десяти выстрелов. Но десять - это для винтовочной модификации патрона, у которой пуля наружу из гильзы торчит, чем и добавляет патрону длины. А мы ж разве просто так унификацию предусматривали? Не просто так, а очень даже по поводу. В комплект запчастей для нашего винчестера входит и сменный подаватель - в смысле, не тот толкатель, которым пружина патроны подаёт, а тот, который в ствольной коробке подымает очередной патрон от магазина к стволу. Вот он у нас двух типов - основной с длинным винтовочным патроном работает, а сменный - с коротким револьверным, у которого пуля вся в гильзу утоплена. И поскольку патрон револьверной модификации короче винтовочной, их в магазине помещается двенадцать.
    []
   Правда, подствольный магазин накладывает и некоторые ограничения. Пулю, например, в винтовочной модификации не только остроконечную, но и закруглённую не применишь, потому как патрон - центрального боя, и совершенно незачем кончику пули упираться в капсюль следующего патрона. В реальных винчестерах патроны кольцевого воспламенения из-за этого применялись, вроде мелкашечных, но нам это не подходит - у нас ударный состав не тот. Классика на основе гремучей ртути делалась, которую в виде жидкого раствора заливать можно, а у нас вместо неё пистонный состав из бертолетовой соли и красного фосфора, который по фланцу хрен зальёшь, так что центральному бою у нас реальной альтернативы нет - не считать же таковой экзотику наподобие шпилечных патронов Лефоше, гы-гы! Поэтому и пулю мы применяем для винтовочной модификации патрона экспансивную, с углублением в головке, дабы она в гильзу следующего патрона в подствольном магазине упиралась, а не в его капсюль. С классическим для магазинных винтарей срединным магазином этой проблемы нет, так что применяя трубчатый, мы тем самым отсекаем себе возможность значительно улучшить баллистику за счёт применения остроконечной пули. Но во-первых, как я уже сказал, нам не с кем в античном мире этой баллистикой меряться, во-вторых, как тоже уже сказал, система со срединным магазином похайтечнее, и у нас не тот ещё уровень развития промышленности, а в-третьих - труднее со всеядностью. Там ведь по скосу патрон из магазина в патронник ствола направляется, и безотказность работы как раз выступающей из гильзы пулей обеспечивается, а вот патрон нагановского типа, в котором пуля наружу не торчит, может и уткнуться. В нашем реале первый отечественный пистолет-пулемёт Токарева был как раз под нагановский патрон, так ему дульце гильзы для этого на конус завальцовывали, дабы утыканий избежать, но один хрен они происходили то и дело, а вдобавок, ещё и разрывы завальцованного дульца при выстреле были нередки, что затрудняло извлечение гильзы из патронника. Понятно, что при работе затвором врукопашную всё это не столь критично, но задержки неизбежны и для винтаря, так что противопоказан для надёжной работы такой системы нагановский патрон. А это значит, что до тех пор, пока именно этот тип револьверного патрона для нас оптимален, а производственные мощи ещё не таковы, чтобы отказываться от унификации гильз и всеядности винтарей - противопоказан нам и винтарь со срединным магазином...
   Закончив делёж мяса, слуги присоединяются к нам, и мы возвращаемся обратно к конному заводу, где детвора - под присмотром, естественно - катается на лошадях. Что самое интересное, не только пацанве, но и шмакодявкам и даже "гречанкам" куда больше нравится катание не на статных породистых нисейцах, а на тарпаноидах, приземистых и коренастых. Я ведь упоминал уже о Рыжике, тарпаноидном жеребёнке, на которого мои в прошлом году чуть ли не в очередь выстраивались? Сейчас-то он уже вымахал до почти взрослого размера, так что выдержит и меня, если недолго и галопом не гонять, а уж их-то всех - запросто. Судя по отцу, он обещает вырасти покрупнее обычного тарпаноида, и это для нас особенно ценно, потому как делает его весьма перспективным производителем для выведения более крупной породы. Шутка ли - получить в конце концов лошадей уже современных размеров, способных нести одоспешенного катафракта, но при этом ещё и выносливых и неприхотливых как тарпаны? Ну, не во всём, конечно - на подножной траве и крупный конь долго того катафракта не проносит, так что от необходимости подкормки зерном это не освободит, но в остальном, если не спешить со сдачей выведенной породы всенепременно ко дню рождения фюрера или там к какой-то юбилейной дате основания государства, а отбирать тщательно и вдумчиво - тарпан размером с рыцарского дестриэ в перспективе вполне возможен. Ну а те, что не подойдут в качестве дестриэ - найдут себе не менее достойное применение и в качестве упряжных тяжеловозов. Много ли навоюют те катафракты без подвижного и не отстающего слишком далеко обоза с припасами? И много ли напашет тяжёлым колёсным плугом крестьянин на сильных, но медлительных волах? Млять, обидно вдвойне! Во-первых - хрен доживём мы до вменяемых результатов. А во-вторых - не для Испании те упряжные тяжеловозы на ближайшие века, потому как конский хомут перед римскими глазами засвечивать - категорически противопоказано.
   Но дети-то, конечно, думают не об этих далёких и важных перспективах, а им просто нравятся тарпаноиды. Особенно Рыжик - мастью прежде всего. Основная-то масса - типичные лесные тарпаны сероватой "мышастой" масти, но изредка попадаются среди них и рыжеватые, больше похожие на степных. Это же не два отдельных вида, а подвиды одного и того же. Ну, типа как тот же зубр, например - просто европейский лесной подвид того плейстоценового тундростепного бизона, здоровенного и с такими рогами, которым позавидовал бы и африканский буйвол. Того бизона охотники мезолита истребили своими облавными охотами, а зубр - остался. Такая же примерно хрень и с тарпанами. И лесные в Испании были, и степные, пока существовала приледниковая тундростепь, а как исчезла - степной подвид перевёлся, но успел привить лесным собратьям свои гены, которые время от времени дают о себе знать. Естественно, мы это учитываем и стремимся повысить долю "степняков", потому как чем выше генетическое разнообразие породы, тем она здоровее, и тем выше её селекционные перспективы. Ну и детворе заодно приятнее...
    []
   Время - обеденное, так что мы располагаемся на пикничок. Володя командует слугами на предмет приготовления шашлыка из зубрятины - не маринованного, конечно, но и так пойдёт хорошо, дети хвастаются успехами в верховой езде. Юлька, как и всегда, морщится, когда к хвастовству шмакодявок присоединяются и "гречанки", а мы хмыкаем - понятно же сразу, чем недовольна. Снег выпадал несколько раз, но и таял практически тут же, ночами прохладно, но днём тепло, и если мы зимой носим штаны кельтского типа, то в школе Аглеи их признают только на время особых холодов. Сейчас - не особые, так что у "гречанок" под подолами никаких штанов нет, и рассекали они верхом - правильно, задрав означенные подолы и сверкая голыми ляжками. А девки штучные, отборные, хоть и не конкурентки ейной Ирке по возрасту, но ведь и в её потоке - такие же на подходе, так что её ассоциация понятна и недовольное поглядывание на Аглею - тоже понятно. Не так понятно, правда, чего она и на Мелею поглядывает с таким же прищуром - критянка-то ей чем не угодила? Наташка переглядывается с Велией, обе улыбаются, и супружница кивает мне в сторону озера и наклоняется, чтоб на ухо шепнуть, но мне уже ничего объяснять не нужно. Переглядываемся с Володей, которому его половина тоже намекнула, и ему тоже разжёвывать не требуется - мы обмениваемся с ним понимающими кивками и оба тоже с трудом сдерживаем смех.
   Воспитание мы детям даём хоть и не спартанское, которое в последние годы и в самой Спарте уже не в ходу, но где-то в чём-то "по мотивам". Зима, не зима, но если снег на земле не лежит, вода в озере жидкая, берег сухой, ветерок не промозглый, и солнце за тучами не ныкается, то и купального сезона никто не закрывал. В общем, прогулялись они все на озеро и искупались - ага, вместе с "гречанками", как и следовало ожидать, а Мелея с ними - в качестве взрослого пригляда. И не в том дело, что ладные фигурки "гречанок" подымают планку требований пацанвы, и худшие хоть в чём-то у них уже не котируются, и даже не в том, что и сама кидонийка, успевшая пристраститься к подобным купаниям, тоже случая не упустила - это всё тонкости, с которыми Юлька уже смирилась, а тут ведь ещё и толстость. Если, скажем, Ленка наташкина - шмакодявка закалённая, потому как у Володи не забалуешь, то ейная Ирка в этом отношении послабже. Один раз искупалась в декабре, так две недели потом сопливила, после чего Юлька ей эти зимние купания впредь запретила. Так-то шмакодявка она симпатичная и неглупая, но здоровье - подкачало...
   - Вместе с твоими грядками у нас теперь достаточно шампиньонной рассады, чтобы по весне хоть по всей округе их начинать выращивать, - прикинула Наташка, - Вот только урожайность будет не самая лучшая - до парниковой далеко.
   - А чего им ещё не хватает для полного счастья? - поинтересовался я, - Лесные же, не должны бы, вроде, быть капризными.
   - В парниках шампиньоны на навозе выращивают. Лучше всего на конском, но в принципе подойдёт почти любой. Самая высокая урожайность у шампиньонов бывает на конском навозе, на других уже немного похуже, а на обычном грунте никогда и близкой к ней не получить.
   - Ну, больше площадей понадобится. В чём проблема-то?
   - Так Макс, эффективность же не та.
   - Наташа, а как ты себе представляешь эту эффективность? Вот выращиваю я, значит, на том конском навозе густую поросль грибов, созываю народ со всех окрестных деревень, показываю им это дело. И вот как ты предлагаешь мне объяснять толпе, что вот ЭТО вот, выросшее на ГОВНЕ - можно и нужно ЕСТЬ?
   - А что такого? Поля же навозом удобряют, и хлеб с них - едят.
   - Так это же другое дело, - вмешался её благоверный, когда отсмеялся, - Там же уже не навоз, а этот, как его там...
   - Компост.
   - И даже уже не компост, - уточнил я, - Его ж там личинки мух давно уже весь в перегной переработали.
   - В гумус.
   - Ага, он самый. И вдобавок, едят же не корни и не стебли, а колосья, которые вот на такой высоте от земли, - я показал руками высоту зрелой пшеницы, - А тут - мало того, что не грунт, а как есть говно, так ещё и грибы срезаем у самой его поверхности. Ну и вот как тут прикажешь народу считать ЭТО - жратвой?
   - Ну, там этот навоз - тоже уже компост, где-то за неделю перегнивает.
   - Так неделя - разве срок? Все же прекрасно помнят, ЧТО это было.
   - Дикари! - хмыкнула Наташка.
   - Другого народа у меня для вас нэт, - я дурашливо спародировал сталинский киношный акцент, - А кстати, почему именно шампиньоны? Другие грибы чем хуже их?
   - Ну, мы же рассматриваем их как замену дефицитным белкам мяса. Есть такое понятие, как аминокислотный состав белков, и он у большинства грибов неполноценен. Из европейских видов полноценны по аминокислотам только шампиньон и белый, и его тоже не раз пытались ввести в культуру, но все попытки оказались безуспешными. Так что реальной альтернативы шампиньону у нас нет, и получается, что из-за предрассудков тёмных масс мы не можем выращивать его с наибольшей эффективностью.
    []
   - Наташ, ну мы же не в осаде, - урезонил её спецназер, - Никто не ограничивает нас несколькими квадратными метрами огорода на человека. Нет у нас причин заставлять людей прямо с говна кормиться.
   - Далось вам это говно!
   - Ну вас всех на фиг! - вмешалась Юлька, - Шашлык на подходе, сейчас есть будем, а вы тут нашли, о чём говорить! Наташа, ладно мужики - им всё пофиг, но ты-то!
   За шашлыком мы, конечно, продолжаем шампиньонную тему, но уже избегая упоминаний плодородной субстанции. Юлька, боюсь, выиграла от этого немного, потому как дети тоже всё слыхали и всё понимают. Ганнибалёныш - и тот понял, хоть и с пятого на десятое, ну так за пацанвой ведь не заржавело и на турдетанский для него непонятные моменты перевести, так что переглядывается и хихикает он вместе со всеми.
   - У тебя, Макс, с термометрами-то дело движется? - спохватилась Наташка.
   - Да собственно, полуфабрикаты уже есть, но не в товарных ещё количествах, - отвечаю ей, - На пару десятков от силы, и размеры будут раза в три больше, чем ты себе представляешь, - показываю руками размер около метра, - Больше не запускал, потому как не вижу смысла - наверняка конструкция далека от оптимума, но тот оптимум нам ещё и нащупать надо. А что?
   - По весне понадобятся. Успеешь хотя бы десяток?
   - Наташа, тут не от меня зависит, а от погоды. Я бы их тебе хоть через неделю готовые отдал, и не один десяток, а оба, но ведь шкала же не оттарирована. А без неё это, сама понимаешь, макеты будут, а не термометры. Морозов же не было, и как я тебе ноль без них поймаю?
   - Поняла. В феврале наверняка хоть какие-нибудь ночные заморозки, да будут - смотри, не упусти их...
   - Большой чан с водой в таком месте, где утром тень, - подсказал Серёга, - Как увидишь утром ледок - под ним, считай, как раз твой ноль по Цельсию. Ломай его и ставь свои приборы - за полчасика точно до того нуля охладятся.
   - Это понятно, - кивнул я, - Но точность...
   - Плевать! - фыркнула Наташка, - На десять градусов ты не ошибёшься, даже на пять вряд ли, а на пару-тройку - уже плевать.
   - Ну, если так... Колись уж, куда они тебе такие понадобились?
   - Туда же, куда и тебе понадобятся. У нас субтропики, и первые шампиньоны пойдут уже по весне. Чтобы размолоть их в порошок, надо сперва высушить. А их чем дальше, тем больше будет - лето ожидается снова дождливое. Для нормальных культур плохо, а для грибов - самое раздолье, так что сушить надо будет до фига. Мыслимо это просто на воздухе? Ты, конечно, свои печи на мануфактуре приспособить захочешь...
   - Ну, не сами печи, но снаружи к ним прислонить - здравая мысля. Раз уж тепло выделяется, и немало - пущай и оно тоже на нас поработает.
   - Вот именно. Но грибы при сушке нельзя греть выше восьмидесяти градусов - теряются питательные свойства, и весь труд, считай, насмарку. Их надо сперва пару часов при пятидесяти примерно градусах подвяливать, потом столько же при семидесяти, затем снова при пятидесяти уже досушивать. Ну и как тут без термометров обойтись? И кстати, когда будешь тарировать им шкалу - не заморачивайся минусом, он нам не нужен.
   - Да это-то я уж понял. Ну, раз тебя устраивает такая грубятина - будет она тебе к весне, не изволь беспокоиться...
   Зубрятина между тем напоминает нам о своём источнике, и наш разговор как-то плавно съезжает в сторону самих зубров, которые по словам Васькина исчезли в Испании только в семнадцатом веке. Правда, по уточнению Наташки - уж всяко не здесь они аж до семнадцатого века в реале продержались, а разве только в глухих предгорьях Пиренеев. А уже от зубров - перешли и ко всему этому заповеднику в целом, который с наташкиной же лёгкой руки мы называем Лакобрижской пущей - ага, по аналогии с Беловежской и в её честь, можно сказать.
   - Позволь сказать, досточтимый, - вежливо встрял ганнибалёныш, - Нам лесник вчера сказал - видел, как лев на лось прыгал и задирал его. Лев в этот лес водится, а слон в нём почему не водится? Отец говорил, у него и его братьев двести слон в Испания был!
   - Да, около двухсот слонов, - подтвердила Юлька, - Но они ведь были ручными, и их кормили люди, и это было в Бетике, а не здесь. Твой дед привёз их туда из Африки, а своих диких слонов в Испании нет.
   - Так почему нет? - допытывался пацан, - Лев есть - слон почему нет?
   - Были и слоны, но очень давно. Все люди тогда были ещё дикие и охотились на слонов. А в Испании их было мало, так что перебили всех.
   - А завезти было бы неплохо, - заметила Наташка, - Здесь, если выпустить, так приживутся наверняка - климат и растительность в Пуще не так уж и сильно отличаются от североафриканских.
   - Корма-то им тут хватит? - поинтересовался я.
   - Да вполне. А для копытных даже лучше станет - слоны заросли проредят, и будет гораздо больше света, а значит - и травы.
   - Слон будете завезти? Лев есть - слон тоже надо, - обрадовался "экспертной" поддержке ганнибалёныш, - Мой отец на Острова про слон говорил - вы смеялись. А что смешно? Слон - польза, значит - слон надо, - он озадаченно захлопал глазами, не въезжая, отчего это мы, переглянувшись, расхохотались.
    []
   - Гамилькар, ну нельзя нам сейчас завозить к себе слонов, - ответила историчка, - Ты думаешь, мы сами не хотим? Но твой отец разве не рассказывал тебе, как он напугал римлян в ТУ войну и своими испанскими солдатами, и своими слонами? Да от известия, что "а в Испании ОПЯТЬ появились слоны" - с римскими сенаторами может случиться нервный припадок. Ты представляешь, ЧТО тогда будет? - тут уж рассмеялась и детвора.
   - Так не БОЕВОЙ же слон, - пояснил пацан, - Зачем боевой? Просто дикий. В Нумидия и боевой слон есть - Рим не боится, здесь дикий будет - Рим зачем боится?
   - Гамилькар, в Нумидии слоны водились ВСЕГДА - ну, страна такая, есть в ней слоны, - вмешался я, - Ну так и что? За века хоть один нумидийский вождь переправился с ними в Италию воевать с римлянами? На службе у Карфагена или в военном союзе с ним - бывало, но САМИ - никогда. А Испания - стоило только твоему деду, имя которого ты носишь, привезти туда слонов из Африки, как уже твой отец прогулялся с ними в Италию и хорошенько там с ними потоптался. А следом за ним - и твой дядя Гасдрубал, хоть и не так удачно, как отец. Меньше, чем за двадцать лет - два похода из Испании в Италию со слонами. И после этого - представь себе, мы привозим к себе слонов. Зачем привозим? У нас их, сколько кто помнит, никогда не было, и мы как-то обходились. И с лузитанами без них справились, и с кельтиберами как-то тоже справляемся. Тогда против кого нам теперь вдруг понадобились слоны? Добыть и привезти слонов - очень нелегко и очень дорого, а чтобы они прижились и размножались на воле, их нужно привезти не один десяток, даже не полсотни. Кто поверит, что СВОИ слоны нужны нам просто так, чтобы просто в лесу паслись, а не для того, чтобы обучать их для войны, когда они у нас размножатся? Ты бы поверил на месте римлян в такие детские сказки?
   - Дикий слон - тоже польза.
   - У римлян в Италии нет своих слонов, и они этого не понимают. А вот о том, что испанские войска со слонами уже ДВАЖДЫ приходили в Италию, они помнят очень хорошо. О том, что у нас - уже три полных легиона, и состав людей для них - тройной, в Риме тоже знают. И если Италия далеко, то римская Бетика - совсем рядом, а у Рима в Испании - два легиона, и если у нас вдруг появятся ещё и слоны - мысль у римлян может возникнуть по этому поводу только одна. Им не нужно уже третьего раза меньше, чем за полвека, так что реагировать они будут нервно, - детвора снова рассмеялась.
   - А потом?
   - А когда "потом"? Вы-то с Волнием может и доживёте до времени, когда будет уже МОЖНО, а вот мы - сильно сомневаюсь.
   - Лет около пятидесяти, - прикинула Юлька, - Нуманция, - это она проговорила уже вполголоса, только для нас.
   - Столько не живут, - прокомментировал Володя, и я кивнул, не развивая тему вслух - рано детворе знать "историю будущего". Вот после школы, уже в закрытом для посторонних ВУЗе - будет у них и такой предмет наряду с кучей прочих, для античного мира категорически неуместных, так что пока обойдутся.
   Нуманция - это главный город кельтиберского племени ареваков, и её взятием как раз и закончится Третья Кельтиберская, которая и решит для Рима окончательно его проблемы с кельтиберами. Взятие - да, где-то лет через пятьдесят и будет, в один год с первым заходом гракховщины. Правда, то событие, на которое намекает наша историчка, произойдёт лет на двадцать раньше - это неудачный поход на Нуманцию Квинта Фульвия Нобилиора, у которого будет и десяток полученных от Масиниссы нумидийских слонов. В полевом сражении они расшугают конницу ареваков, но под стенами города угодят под плотный обстрел, взбесятся и потопчут самих римлян. Разочаруют их, короче говоря. Вот тогда-то, когда римляне в боевых достоинствах элефантусов крепко разочаруются, нам и можно будет уже своими обзаводиться начинать, то бишь лет через тридцать, и это ж ещё только начинать, самых первых только привозить, а много ли их за один раз перевезёшь, не дрессированных ни хрена, а полудиких? Геморрой это будет ещё тот, так что на свою самодостаточную популяцию хотя бы уж в сотню голов - боюсь, как раз те двадцать лет примерно и уйдут. И с учётом этого правы и Юлька, назначившая полувековой срок, и Володя - столько и в натуре не живут. Нет, ну в теории-то можно даже дожить, но если и случится вдруг такое чудо - это сколько ж годков мне тогда будет? До хождения под себя доживать как-то, знаете ли, и не хочется, гы-гы!
   После пикника я объявил детворе, что мы возвращаемся в Лакобригу, а точнее - на мануфактуру, где будет очередная ознакомительная экскурсия по производству. Не могу сказать, чтобы все пришли от этого в восторг, некоторые даже заскучали, но это-то как раз было легко излечимо. После экскурсии я назначил стрельбы из "громовых труб" и объявил, что те, кто будет изучать производство особенно прилежно, смогут и пострелять побольше. Юлька - и та прикололась, когда увидела горящие неподдельным энтузиазмом глаза даже у "гречанок", которым никто и не вменял эту производственную экскурсия так уж прямо в обязаловку. Аглея хоть сейчас могла уводить их на занятия по танцам или по греческой поэзии - ага, чисто теоретически, поскольку вероятность бунта её воспитанниц был бы в этом случае гораздо выше допустимой, да и самой ей было гораздо интереснее "сделать гром и молнию" собственноручно. Конечно, все предпочли бы побабахать прямо тут и прямо сей секунд, но пацанва, например, уже знала, почему этому не бывать. Даже не потому, что знакомство с производством мы считаем для наших детей обязательным.
   Я ведь упоминал уже, почему "громовой" полигон у меня расположен вблизи от мануфактуры? Если наш шум не должен привлекать внимания посторонних, то где нам тогда надо шуметь? Правильно, только там, где всё время шумно и без нас. Например, где то и дело грохочут механические молоты и скрежещут металлорежущие станки.
    []
   Собственно, в первую очередь эта экскурсия на мануфактуру предназначалась для ребят из младших классов - старшие-то уже бывали, а кое-кто - и не по одному разу. Мои с Миликоном-мелким, дабы не скучать, сразу к новинкам ломанулись, и я закрыл на это глаза - чего им, в самом-то деле, ликбез для новичков слушать. Ганнибалёныш тоже хотел было с ними увязаться, но ему я велел держаться со всеми, потому как он-то здесь - впервые, как и мелюзга. Так что, пока мы с моим управляющим показывали и объясняли новичкам самые азы, "ветераны" уже скучковались возле длинного токарного станка, на котором работяга - уже третий год, как вольнонаёмный - как раз продавливал закалённым дорном нарезы в будущем винтовочном стволе. Гляжу краем глаза - Волний с царёнышем уже рукоятку задней бабки крутят, подавая пиноль с толкателем дорна, а работяга водит руками, то бишь руководит и направляет. Так, в обратную сторону быстро завертели - ага, сейчас толкатель сменят. Так и есть - этот вынимают и вставляют другой, подлиннее. Их несколько в комплекте - от самого короткого, на револьверный ствол, до самого длинного - на всю длину винтовочного.
   Мелюзге мы тем временем механические молоты показываем - сначала малые "ручные" размером с обыкновенный кувалдометр, с которым с помощью рукоятки типа колодезной и кулачка-кривошипа без особого труда управляется самый обыкновенный ученик кузнеца, не старше Кайсара и Мато и не крепче их. Самому же кузнецу на этом агрегате даже молоток не нужен, он только заготовку в клещах нужным местом под молот пододвигает, да учеником командует. И у пацанвы-то, кто впервые видит, глаза с блюдца, а уж у девок - тем более. Ганнибалёныш, оказавшийся из новичков самым крепким и тоже видевший, как мои "токарят", тоже не утерпел и попросился покрутить рукоятку молота. Надолго его, правда, с непривычки не хватило, но видно по нему, что понравилось. После малых к большим переходим, размером с наковальню того малого, где крутить вручную уже и нечего, потому как водяное колесо их привод крутит. Тут молотобоец кузнецу и не нужен, а работают они с учеником попеременно - где работа черновая, попроще, её сам ученик делает, а наставник подсказывает и указывает на мелкие ошибки, а где посложнее и поответственнее - там уж он за клещи берётся, поясняя ученику ещё малопонятные для того тонкости. Ну, если где заготовка увесистая, и одному ворочать её клещами тяжело, там уж работают вдвоём. Ганнибалёныш и тут хотел поучаствовать, и я дал отмашку, чтоб ему дали пару раз перевернуть поковку клещами, после чего он и сам въехал, что здесь ему - уже не тут. Впрочем, для утоления первоначального любопытства и этого хватило - ну, в сочетании со словесными пояснениями.
   Мои тем временем, продорнировав с токарем ещё один ствол, перетекли от него к новейшему экспериментальному вертикально-фрезерному станку, который как раз на днях переделали с учётом выявившихся в работе конструктивных ошибок. В отличие от того Леонарды, который да Винчи, мне не понадобилось применять промежуточный этап шарожек типа круглого напильника, поскольку у меня уже были отработаны и короткие спиральные свёрла. Берём такое сверло, даём ему по ленточкам затыловку, чтобы могло резать ими, и получаем концевую фрезу-двухпёрку. По стали она работает хреново, так что это чисто для теоретического обоснуя, а реально у меня делаются для работ по ней трёх- и четырёхпёрки. Шарожка ведь не режет металл, а скребёт как напильник, да ещё и одним и тем же местом, потому как короткая, отчего быстро выходит из строя, и их хрен напасёшься, а производительность - даже ниже, чем у обычного опиловочного станка с нормальными машинными напильниками. Я ведь упоминал уже о механизации слесарки? В реале я о таких не читал и даже не слыхал, но при наличии механических ножовок для распиловки металла идея применить тот же самый принцип и к опиловке напильником напрашивалась сама собой. А чего, спрашивается, работяги будут вручную напильниками твёрдые поковки шкрябать, когда механизировать это дело можно? Теперь вот и фрезы нормальные наконец появились - ну, относительно нормальные, поскольку сталь - всё та же инструментальная углеродка, и скорости резания - соответствующие. Но хотя бы уже не напильник при черновом съёме - ага, "пилите, Шура, они золотые".
   Издали не разглядеть, но судя по размерам, там как раз фрезеруется ствольная коробка к винтовке Холла - Фалиса, производящейся уже серийно. Как вспомнишь это её выпиливание на тех опиловочных станках, когда я его впервые налаживал - млять, это же жопа! Даже то, что в реале её вообще врукопашную выпиливали, утешало мало, но куда было деваться? Теперь, хвала богам, хоть какую-то фрезеровку отрабатываем, и уже не за горами момент, когда слесарю только припиловка шероховатин, да заусенцев останется, а на опиловочных станках только радиусы от фрезы в углах нутра подбирать будем, если по конструкции острый угол требуется. Производительность, конечно, всё ещё удручающая по сравнению с современной, но для современной быстрорежущие стали нужны типа Р18, а это - вольфрам, до которого мы ещё не доросли.
   Пока мои там крутят рукоятки подачи стола под руководством фрезеровщика, мы показываем мелюзге ножовочные и опиловочные станки. На них и ганнибалёныш, не утерпев, рукоятки покрутил, глаза сияют, а потом спохватился испуганно:
   - Досточтимый, только мой отец не скажи, что я САМ работал! Заругает!
   Таков уж этот античный мир, в самых развитых странах которого физический труд, даже высококвалифицированный, элита считает уделом рабов, только позорящим солидного и уважаемого свободного человека. Архимед - и тот едва ли хоть что-нибудь в своих продвинутых механизмах сделал собственными руками. В этой компании заведомо элитных, но не гнушающихся поработать руками наших детей, не в падлу быть "как все" и мелкому Баркиду, но его опасения, что отец "не поймёт-с" - далеко не беспочвенны...
   А после производственной экскурсии мы отправились, как я и обещал детворе, на стрельбище. Из револьверов стреляли, конечно, с малой дистанции и в "одинарном" режиме, то бишь с предварительным взведением курка. Механизм-то у наших агрегатов двойного действия, но в самовзводном режиме спуск настолько тугой, что и взрослая-то баба его выжмет не всякая, особенно с непривычки, куда уж тут подросткам? Многие и с двух рук били, потому как и отдача - тоже вполне взрослая. Из винчестеров - метров с пятидесяти, дабы, не имея за плечами хорошего настрела, хоть во что-нибуль попадали. Особенно прикольно это выглядело в исполнении стрелявших впервые "гречанок".
    []
   Кто-то хотя бы старается попасть, как и пацанва, по принципу "один выстрел - один труп", то бишь дырка в мишени, но некоторые - прямо как мелкие шмакодявки - аж глаза зажмуривают, хотя и по другой причине - не столько даже от страха перед грохотом и отдачей выстрела, сколько балдея от собственноручно сотворённых "грома и молнии". Впрочем, и означенные мелкие шмакодявки балдеют по этому поводу ничуть не меньше девок постарше - благо, зимние дни заметно короче летних, а дело к ужину, и в сумерках вспышки выстрелов гораздо эффектнее. Хвала богам, моя мануфактура завалена заказами, и кузнечный цех работает в две смены, так что и там продолжают грохотать механические молоты, маскируя шум от наших стрельб...
   Отстрелялись, мы показали детям чистку и смазку оружия, потом их повели по домам ужинать, а слуги - уже при свете масляных светильников и факелов - пособирали гильзы от винчестеров. С револьверными проще, они в барабане остаются и собираются при перезарядке барабана, а винтовка-то ведь их выбрасывает. Осматриваем их с Володей - так и есть, штук пять потоптали, и если две можно аккуратно выправить, то три - только в переплавку. Ну, выбив сперва капсюли и из них, конечно.
   Годные гильзы делим на три примерно равные кучки - Серёга их тоже на свою долю попросил, и мне не нужно объяснять, зачем они ему понадобились. За тем же, зачем и нам со спецназером. Хоть и мелкий ещё у него пацан, но тоже стрелял вместе со всеми, и показать ему переснаряжение стреляных гильз - тоже дело нужное и полезное.
   За ужином дети впечатлениями обмениваются - и от верховой езды, и от озера, и от пикника, и от стрельб, конечно же, но что самое интересное - и от производства тоже. Ганнибалёныш, который с мелюзгой только самые азы изучал и до новейших станков не дошёл, у моих допытывается, чего они там такое делали, они ему объясняют специфику токарных, а теперь и фрезерных работ, как сами в неё въехали, да так увлечённо, особенно Миликон-мелкий, который только на зимних каникулах и бывает в Лакобриге вместе с моими оболтусами, так что для него и впечатления все - свежее и ярче, больше эффекта новизны. А он же вдобавок ещё и хоть и младший, но всё-таки царёныш, и раз уж ему это уместно и интересно, то и мелкому Баркиду интереснее вдвойне. Спрашивает, для чего всё это нужно, я киваю Волнию, тот снимает с ковра на стене висящий на нём винтарь Холла - Фалиса, приносит мне, я его разбираю - ну, не полностью, конечно, а извлекаю из ствольной коробки затвор-казённик с ударно-кремнёвым замком, показываю пацанве всё это хозяйство, объясняю, почему и для чего оно должно быть именно таким, а не проще, а уж затем - какие трудности приходится преодолеть, чтобы всё это именно так и сделать. Причём, мои тут же вспоминают обрабатывавшиеся на станках заготовки, с уверенностью тыча пальцами в ствол и в ствольную коробку винтаря. Объясняют ганнибалёнышу, как сами поняли, я только местами поправляю и дополняю их.
   Так ладно бы только сын Циклопа, пацан всё-таки! Тут ещё и две "гречанки", которые у нас размещены, тоже глазами хлопают - уж что они там поняли, хрен их знает, но их интерес заметен, как говорится, невооружённым глазом. Одна, решившись наконец, спрашивает, как из этой штуки стреляют. Собираю агрегат, показываю - без заряжания и выстрела, конечно, но руками все движения имитирую и на словах поясняю. "Гречанка" скисла, уяснив, что эта штука - однозарядная, и с ней так, как с винчестером, полихачить не выйдет. Мелкий Баркид тоже не в восторге, но глядит на калибр ствола, на форму и глубину нарезов, на следы обработки снаружи, призадумывается, и тут его осеняет:
   - Такой же, как там! - и показывает руками передёргивание скобы винчестера, - Этот - раньше, тот - позже. Этот нет - тот нет, - неплохо для античного пацана, верно?
   "Гречанки" переглядываются - и кажется, во что-то въезжают. Одна другой на рычаг затвора-казённика кремнёвого винтаря показывает пальчиком и тоже имитирует руками его открытие - не скоба Генри, конечно, но уж всяко её прототип. Млять, и откуда только Аглея таких сообразительных шмакодявок набирает?
   - Жаль, Турии нет, - шепчет мне супружница, весело подмигивая.
   Траевскую девчонку, конечно, к ейным родокам в Кордубу на зимние каникулы отправили, так что нет её сейчас с нами, но на осенних была и на весенних - тоже будет. Тоже такими вещами увлекается, но учится по нашей школьной программе, и любопытно будет тогда по весне с этими её сравнить...
   После ужина и уборки со стола занимаемся наконец и переснаряжением гильз. Первым делом аккуратно выбиваем из них капсюли, но не выкидываем, а собираем пока в кучку. Новые-то у меня есть, но пригодятся ещё и эти. Достав новые, выкладываю в ряд - и шутливо грожу пальцем Волнию, кивая в сторону "гречанок", которые, естественно, не в курсах, отчего тот весело хохочет. Я ведь рассказывал уже, как этот диверсант - ещё в Карфагене, будучи совсем мелким - пирокинезом мне почти весь мой тогдашний запас капсюлей разом шарахнул? Мне, собственно, и теперь их ни разу не жалко, как не было жалко и тогда, особенно ради такого дела, но ведь девки же точно обосрутся с перепугу, и убирай за ними тогда, гы-гы! Мато с Кайсаром тех событий, конечно, не застали, но он им уже и рассказывал, и показывал, так что и они тоже прыснули в кулаки, а вслед за ними и Миликон-мелкий, который тоже в курсе. Ганнибалёнышу шепчут на ухо, он ещё не видел, но уже наслышан, так что хоть и хлопает глазами, но тоже посмеивается.
   Показываю им гильзу с уже выбитым капсюлем, даю всем повертеть её в руках и разглядеть получше, объясняю в общих чертах главные технологические сложности её производства и причины нашей унификации револьверной и винтовочной гильз. Что они - одни и те же, детвора успела уже заметить и сама. Беру капсюль, показываю им красный пистонный состав, объясняю, для чего он нужен. Тонкостей его производства я им пока не открываю, потому как рано им это знать - уж больно ядовит белый фосфор, служащий промежуточным продуктом для получения нужного нам красного. Аккуратно вставляю гильзу в гнездо ручного винтового пресса, накладываю капсюль, поджимаю его прессом предварительно, смотрю, ровно ли стоит, и тогда только запрессовываю до упора. Каждый чих, естественно, поясняю молодняку. Отставляю отдельно гильзу с новым капсюлем и беру в руки пробитый, извлекаю из него наковаленку...
   - Папа, а почему именно такой? - спросил вдруг Волний, держа в руке такую же, вывалившуюся из другого пробитого капсюля, - Ты же говорил как-то, что его можно и проще сделать, без этой штуки.
   - Можно, но в нашем случае - не нужно, - отвечаю ему и всем остальным.
    []
   Беру листок бумаги и рисую им на ней свинцовым карандашом рядышком две схемы капсюлей - бердановского и боксеровского, в котором они сразу же и распознают наш случай. И объясняю, что бердановский - да, сам капсюль проще, но вот гильза к нему - немного сложнее, а боксеровский - наоборот. Да, добавляется в нём дополнительная деталюшка, которая штампуется почти так же просто, как и его колпачок, с гильзой даже сравнивать смешно, зато гнёздышко под него у гильзы проще, отверстие в нём одно и по центру, а главное - оно и диаметром побольше. И просверлить его гораздо проще, потому как проще сделать само сверло, и инструмент для выбивания капсюля проще, а работать им - легче и удобнее. То бишь, для многоразовой гильзы, к чему мы стремимся, учитывая трудности её производства, боксеровский тип капсюля предпочтительнее.
   И показываю им сразу же и правку промятого бойком колпачка, и пригодность наковаленки к повторному использованию безо всякой правки. Но пока её, конечно, не вставляю - там нет ещё новой порции пистонного состава. После этого мы точно так же перекапсюливаем и все остальные гильзы - я дал детворе ещё один пресс, на котором пацанва по очереди повторяла все мои действия, а по одной гильзе дали перекапсюлить и "гречанкам". Порох я тщательно отмерил меркой и засыпал в гильзы сам, затем сменил вставки в прессе и аккуратно запрессовал пулю в одну из гильз с зарядами - пока ещё на винтовочную глубину. Сменил так же вставки и на втором прессе, и мы общими усилиями запрессовали новые пули во все гильзы. Потом я разделил все патроны на две примерно равных кучки, снова сменил вставки в обоих прессах, и в половине патронов мы с ними допрессовали пули целиком, до полного утапливания в гильзу, сделав эти патроны таким манером револьверными. Наконец, ещё дважды сменив вставки, мы слегка обжали дульца гильз сперва на револьверных патронах, а затем и на винтовочных, на чём и закончилось их переснаряжение. Достаю револьвер, заряжаю в барабан один из переснаряжённых нами патронов, выходим во двор виллы. Со стороны мануфактуры доносится буханье молотов второй смены. Я взвожу курок, прицеливаюсь в каменную стену, дожидаюсь очередного гулкого удара большого молота и стреляю, демонстрируя нормальную работоспособность переснаряжённого патрона...
  
   4. Мирные годы.
  
   - Как мы и договорились с Ликутом, его лузитаны сперва изобразили попытку прощупать наш лимес с севера, а затем - с востока, со стороны присоединившихся к ним веттонов, - Фабриций показал места лузитанских демонстраций на карте, - Затем его люди вернулись к нему, а те вожди, что твёрдо решили устроить набег, из-за нехватки людей для него, начали дополнительную вербовку добровольцев среди веттонов. Наша конница изобразила несколько рейдов за пределы лимеса, и разбойники отошли вглубь веттонских земель. О том, что ополчение приграничных общин усилило охрану лимеса, их лазутчики уже знают, и в их планы не входит терять людей при штурме и прорыве. Бетика богаче, и она не защищена укреплениями, так что их выбор очевиден.
   - Нам бы желательно, досточтимый, чтобы они обошли наш лимес подальше и выходили прямо к Кордубе, а не рядом с нами, - заметил я.
   - Так и будет, - кивнул босс, - Я уже распорядился о мобилизации трёх когорт Первого Турдетанского из людей ближайших к Бетике общин и пяти сотен наших кониев. Слухи о начавшейся мобилизации наверняка просочатся в течение двух недель...
   - Мне организовать утечку информации? - спросил Васькин.
   - Не мешало бы, но поаккуратнее - это должно выглядеть как НАСТОЯЩАЯ утечка, а не наш преднамеренный сброс...
   - Обижаешь! - ухмыльнулся наш главный мент, - Всё сделаем в лучшем виде. Я даже организую розыск распространяющих эти слухи провокаторов, а ты - сделаешь мне выволочку за плохую работу на Большом Совете, когда я после долгого розыска так и не поймаю с поличным ни одного смутьяна, - мы рассмеялись всем правительством.
   - Но мобилизацию войск мы проводим настоящую? - уточнил Сапроний, наш военный министр, - На всё лето людей призываем?
   - Это зависит уже не от нас, а от обстановки, - пояснил Фабриций, - Как будут действовать разбойничьи банды, и что предпримет против них Вульсон - это не в нашей с вами власти, так что рассчитывать будем на худший вариант.
   - Если на всё лето - это ведь скажется на полевых работах, - заметил Миликон, - Может, как-нибудь менять людей, чтобы все успели обработать и свои поля?
   - Поэтому и только три когорты, великий, а не весь легион разом. На Большом Совете я собираюсь просить вождей ускорить полевые работы в их общинах, и было бы неплохо, если бы и ты поддержал меня.
   - Чтобы поскорее высвободились люди для смены солдат, призванных в эти три когорты? Разумно, и это я, конечно, поддержу и даже буду просить вождей сам. Лёгкие войска будем сменять так же?
   - Да, на смену кониям мы призовём наших лузитан, а на смену им - кельтиков.
    []
   Первые пробные подходы лузитан - других, не наших - мы оттянули на свой лимес по двум соображениям. Во-первых, "отразив" не один, а целых два "набега", о чём римляне, конечно, будут уведомлены незамедлительно, мы подтвердим свою репутацию ценного союзника на угрожаемом направлении - типа, прикиньте, а вот не было бы тут нас, так и до вас бы эти разбойники добрались запросто. А во-вторых - выигрывая время для Бетики. Там пропретор Публий Семпроний Лонг, и так болевший больше года, зимой наконец отмучился, то бишь скончался. Проблем с ним при его жизни у нас не было, тут уж отдадим ему должное, потому как эта ветвь Семпрониев дружна со Сципионами, так что взаимопонимание с ним установилось без особого труда. Даже болезность наместника оказалась для нас весьма кстати, поскольку какие уж тут походы ради воинской славы и триумфа в его-то состоянии? В общем, доброжелательный, спокойный и бесхлопотный он был для нас наместник. Лузитаны с веттонами ещё не оправились от прежних разгромов и сами инициативы не проявляли, и он тоже со своей стороны на хулиганские выходки их не провоцировал. Не помер бы, так не рыпнулись бы они, наверное, вообще в этот сезон. Но он помер, и у дикарей сразу же нашлись предприимчивые горячие головы, решившие, что и с малыми силами можно попытать счастья, пользуясь римским раздраем. Я ведь уже упоминал, как это бывает, на примере скоропостижно скончавшегося от полученной под мятежной Гастой раны Гая Атиния? Квестор, а точнее - уже проквестор, тоже избран в Риме, а значит, и официально уполномочен Республикой, но он - ни разу не военачальник и не на военное командование уполномочен, а на свои квесторские дела - казначейские и судейские. А военачальник - легат претора - назначен им самим и без него все его права - птичьи. Легион - в данном случае Пятый Дальнеиспанский - совсем уж бесхозным, ясный хрен, не остаётся, потому как им шесть военных трибунов командуют - три старших и три младших - попарно и сменяя коллег через два дня на третий. Но у них, чистых вояк, нет административных полномочий вне легионного лагеря, а кому они должны подчиняться, если вдруг помирает или исчезает с концами наделённый империумом наместник - хрен его знает. Хромает в такой ситуёвине римский принцип единоначалия, от этого - разброд и нежелание брать на себя лишнюю ответственность, и поскольку не первый это уже для Дальней Испании случай, а второй - знают уже об этом разброде хулиганы, и это придаёт им куража даже при весьма небольших силах.
   Весть о смерти Публия Сеипрония Лонга уже, конечно, достигла Рима, и новый претор - Публий Манлий Вульсон - спешит в доставшуюся ему по жребию провинцию. А пока он в пути, пока не прибыл и не принял дела и командование - в Бетике сохраняются раздрай и достаточно высокая вероятность лузитанско-веттонского набега. Вот мы тут и отвлекли чуток дикарей, чтобы те промешкали, и Вульсон успел прибыть в провинцию. И само по себе зачтётся, и вероятность набега резко снизится. У Тита Ливия молчок на этот счёт, но это что значит? Только, что крупной заварухи, потребовавшей римского военного вмешательства, в реале в этот год не случилось, а по мелочи напакостить - могут вполне. Вопрос только, где и кому. Если на Бетику таки нападут, когда она в раздрае, так римляне нашей помощи попросят, и отказать никак не можно, потому как друзья и союзники. А нам не хочется, у нас и своих проблем хватает, и лучше будет, если Вульсон возглавить провинцию успеет. В этом случае напасть на саму Бетику эти разбойники, скорее всего, перебздят и ограничатся набегом на союзно-подвластных римлянам оретан. А с ними у нас ПРЯМОГО договора о союзе нет, и мы решать их проблемы не обязаны, если римляне не попросят. Строго говоря, и в этом случае не обязаны, но друзьям и союзникам в "таком пустяке" не откажем, а вот если попросят сами оретаны - ну, мы будем посмотреть на их поведение, скажем так. Если догадаются просить нас о ПОСТОЯННОЙ защите, это будет с их стороны мудро и похвально, а значит - достойно поощрения. Тогда поможем хорошо, но - только в разовом порядке, потому как под постоянную "крышу" взять их не можем без согласия римлян. Хотите к нам переселиться - подавайте заявки через ваших вождей, а мы рассмотрим и решим, кого взять, а без кого и обойдёмся. А если хотите ВСЕ - ну, если только прямо с вашей землёй. Просите римлян, чтоб дозволили, а на нас - с ними уже выходите, будем тогда трёхсторонние переговоры вести. Надежды на то, что таможня даст добро - ноль целых, хрен десятых, если реалистично прикидывать, но мало ли, что им там в сенате в башку взбредёт? А вдруг? Тит Ливий умалчивает, где именно пройдут упомянутые им несколько сражений Вульсона с лузитанами на будущий год, но Юлька считает, что в реале это было на нашем направлении, чего мы, конечно, не допустим, так что у Рима будет очередной случай убедиться в надёжности тех дальнеиспанских границ, что прикрываются нами и в ненадёжности тех, где наше прикрытие отсутствует. Пущай, как говорится, почувствуют разницу. А так вообще-то не надо нам лишних войн - жизнь удобнее и ловчее налаживать в спокойные мирные годы.
   - Кстати, насчёт переселенцев! - напомнил Миликон, - Ты не слишком многих вешаешь, Хул?
   - Вообще-то я никого не вешаю, великий, - отмазался Хренио, - Это всё суды их приговаривают по действующим в нашем государстве законам. Вот за сопротивление или попытку к бегству при аресте - убивают, конечно, и немало. Ну так а что тогда мои люди должны делать, если им не сдаются по доброй воле?
   - Но уже около полусотни убитых! - заметил царь, - И повешено, как я слыхал, уже около тридцати человек.
   - Это - те, кого не поймала и не пристрелила, а проворонила наша пограничная стража, когда они перелазили через лимес, - добавил Сапроний.
   - И сколько жертв на границе?
   - Ну, так уж прямо сразу и жертв! - насупился вояка, - Большую часть просто выпроваживаем обратно. Иногда, правда, с пинками и затрещинами, если по-хорошему не понимают Ну, если не даются в руки или нашкодить успели - тогда, конечно, разговор с такими уже другой - или стрела меж лопаток, или наш военно-полевой суд и приговор по закону. Только вот палачей из моих солдат делать не надо. Палачи специальные виселицы строят и на них осуждённых вешают, а мои - просто на ближайшем подходящем суку.
    []
   - И сколько таких? - не отставал венценосец.
   - Ну, если выпровоженных взашей обратно не считать, то десятка четыре где-то висят на сучьях, да ещё где-то десятков семь пристрелены, великий.
   - Это сколько же всего? - озадачился Миликон, - Полсотни, тридцать, сорок и ещё семьдесят, - он начал было по привычке загибать пальцы, но тут же понял и сам, что хрен хватит, - У кого есть папирус и карандаш?
   - Сто девяносто, великий, если считать эти цифры точными, - пока он пробовал на пальцах, я уже подсчитал в уме.
   - Две сотни?! - поражённый монарх откинулся на спинку кресла, хватая ртом воздух, - Да что же вы это такое творите?! Или боги лишили вас разума?! Не вы ли сами лаялись со мной пару лет назад из-за каждой сотни переселенцев? А тут - целых две сотни спокойненько себе убиваете, и как так и надо!
   - Мы же объясняли тебе, великий, - напомнил Фабриций.
   - Верно, объясняли, и я согласился с вами. Ну десяток, ну два, ну пускай даже и три десятка, но проклятие, не две же сотни! А сколько вы выдворили обратно?
   - Ну, сотен восемь точно спровадили, - прикинул Сапроний.
   - Всемогущий Нетон! - царь опешил, - Вы что, с ума все посходили?! Это же в сумме ТЫСЯЧА человек получается! А потом вы будете опять говорить мне, что вам не хватает переселенцев для ваших заморских островов?
   - Зря ты кипятишься, великий, - заметил наш непосредственный босс, - В этом году желающих переселиться к нам гораздо больше, чем в прежние годы. В Бетике тоже неурожай, да ещё и не подготовились к нему, так что там уже голодают...
   - А вы тем временем гоните взашей или вешаете тысячу человек!
   - А зачем нам бестолочь, великий, если мы можем теперь позволить себе брать лучших, а не кого попало? В кои-то веки наконец-то! Наплыв такой, что нам всё равно не прокормить всех, так что кто-то из них - лишний. И хотя основную массу непотребного сброда наши вербовщики отсеяли ещё в их общинах, не дав им зелёных жетонов, Дахау переполнен рвущимися к нам без вербовки, и его не хватает - по нашу сторону границы нам пришлось разбить ещё три таких же лагеря... гм... процеживательных?
   - Фильтрационных, - поправил Васкес, - Некоторые - вроде, нормальные с виду - приходят без жетона и жалуются, что его у них украли или отобрали. Ну и куда нам их девать до того момента, когда их опознает или не опознает их вербовщик или получившие жетоны односельчане из названной ими общины? Мало ли, кто кем назовётся? Туда же мы направляем и семьи убитых или повешенных за попытку незаконного перехода через лимес - до выяснения, годны ли они хоть на что-то полезное...
   - После чего гоните обратно в голодный край, лишив перед этим кормильцев? А они между прочим - не лузитаны и не веттоны, а наши соплеменники!
   - Лучше бы их не было вообще, ТАКИХ соплеменников, - буркнул Сапроний.
   - Или лучше бы они были в самом деле набежавшими дикарями, - добавил я, - Обратили бы их в рабов, потолковее - у нас применение нашли бы, а совсем никчемных римлянам продали бы. А с ЭТИМИ "тоже типа соплеменниками" разве так обойдёшься? Народ не поймёт...
   - И что, на голодную смерть их теперь обречь?
   - А кто и в честь чего должен их кормить? Ладно бы ещё наши были, а то - из Бетики. Вот в Бетике и пускай решают, что с ними такими делать, - проворчал Фабриций, - Не наши люди - не наши и проблемы.
   - Тем более, что и гоним мы не всех, - добавил Хренио, - Для тех же борделей, например, нужны смазливые шлюхи, и подходящих для этого - молодых, смазливых и без детей - почему бы и не взять?
   - А с детьми, значит, пусть пропадают?
   - С ТАКИМИ, как те пристреленные или повешенные - пусть лучше пропадут, тем более, что не у нас, - заметил я, - Яблоко же от яблони далеко не падает, и что из них таких выросло бы? Да ещё и мстители за убитых при задержании и казнённых беспутных папаш нам тоже абсолютно незачем. Так что с детьми пусть лучше в Бетике своим телом торгуют, если спрос на него найдут. Не найдут - их проблемы, а нам их столько не нужно, чтобы не хватило посмазливее и бездетных.
   - Наплыв нормальных людей - такой, что на всех их всё равно земли не хватит, - добавил босс, - Ну, если очень уж постараться, то уже пришедших ещё как-то наделим, заодно и север страны турдетанами заселим, но если и на следующий год повторится то же самое - девать их будет уже некуда.
   - Ну, ты уж преувеличиваешь, Фабриций, - хмыкнул Миликон.
   - Не так уж и сильно, великий. Ещё столько же переселенцев, сколько мы уже в этом году приняли - и впору будет задумываться над новой войной для завоевания новых земель для ТОЛКОВЫХ поселенцев, а не для всякого там негодного сброда. А нам разве войны сейчас нужны? Радоваться надо мирным годам и обустраивать нормальную жизнь.
    []
   - Ну, можно и повоевать немного, если понадобится, - прикинул Сапроний, - С этим пополнением хоть сейчас можно развернуть три когорты Четвёртого Турдетанского. Не прямо сейчас, конечно, а как получат землю и обживутся...
   - Не будет тебе Четвёртого Турдетанского, - обломал его надежды Фабриций, - Римляне тогда точно занервничают, а нам разве это нужно? Есть три полных легиона, и хватит нам их пока. Ветеранов лучше будем призывать в них пореже - не через два года на третий, как сейчас, а через три на чётвёртый, допустим - пусть хозяйства свои крепят и наживают хороший достаток...
   - Но всё-таки, хорошо ли это - загонять молодых красавиц в бордели, где от них не будет потомства? - спросил царь, - Не уродины же какие-нибудь, в самом-то деле.
   - Не беспокойся, великий, прямо сейчас их всех скопом никто в бордели ещё не гонит, - заверил его Хренио, - В фильтрационных лагерях есть кому присмотреться к ним и рассортировать, и те, из кого может ещё выйти толк, в бордели уж точно не попадут, - мы с ментом многозначительно переглянулись, потому как сомневаться в компетентности по данному вопросу Клеопатры Не Той оснований не было.
   - На Острова ваши отвезёте? - поинтересовался венценосец сварливым тоном, - Я так и знал, что даже неурожаем и голодом вы воспользуетесь для пополнения колоний! Что ж, радуйтесь - судьба благоприятствует вам!
   - Ну, скажи ещё, великий, что это мы подстроили неурожай и голод специально для пополнения наших колоний, - пошутил наш босс.
   - Гнев богов или судьба - при чём тут вы? - махнул рукой царь, отсмеявшись вместе с нами, - Но пользу для себя вы умеете извлекать даже из бед.
   - А иначе было бы обидно вдвойне, - схохмил я, - И потом, великий, всё равно же такую прорву здесь не прокормить. Мы, конечно, ждали наплыва, но не ТАКОГО же! Что тут жадничать? Если часть за море не увезти, так и здесь тогда люди голодать начнут - лучше это будет, что ли?
   - И вы, конечно, с удовольствием увезёте большую часть за море, где они так и останутся навсегда? Куда вам столько народу?
   - Ну вот смотри сам, великий. Горгады - раз, - я загнул для наглядности один палец, - У нас там только на одном острове колония величиной с хорошее село, да ещё на одном - маленький посёлок угольщиков, а остальные острова архипелага - пустые. Все они нам пока и не нужны, да и воды на большое население там не хватит, но пара сотен семей туда ещё напрашивается. НАШИ Острова - два, - я загнул второй палец, - Там у нас даже главный остров с Нетонисом весь ещё далеко не заселён, да и на другом, где у нас добывается известняк, тоже народу мало, а все остальные острова - пустые, хотя климат там превосходный. Туда хоть тысячу семей хоть сейчас отправь - легко найдётся, где их всех разместить. Тарквинея по ту сторону Моря Мрака - три, - я загнул третий палец, - Там остров большой, не эти вулканические скалы, и хотя свободной земли не так много, можно хоть полторы тысячи семей отправлять...
   - Не много вам будет? - ехидно поинтересовался Миликон, - Это сколько уже всего получается в эти три места?
   - Две тысячи семьсот семей, великий, - подсчитал я, - Около десяти или даже двенадцати тысяч человек...
   - Да вы в своём уме?! - опешил монарх, - А здесь вы кого оставите? У нас хотя бы прибыло в этом году столько?
   - Даже немного больше, - успокоил его Фабриций, - Тысяч пятнадцать где-то. Ну и не перевезти нам через всё Море Мрака полторы тысячи семей за раз - не на чем. Вторая флотилия у нас укомплектуется опытными экипажами только на будущий год, а пока - только одна, и это - триста семей от силы.
   - Да, больше за раз и не осилить, - согласился я, - Есть очень хороший ближний остров, на котором можно разместить для начала сотни полторы или две семей, и который нам очень пригодился бы со временем, - я загнул четвёртый палец, имея в виду Мадейру.
   Вопрос об её колонизации мы меж собой обсуждали уже давненько. А то ведь в самом деле смешно же получается - Азоры колонизуем, которые в середине Атлантики, Кубу, которая вообще по ту её сторону, Горгады, то бишь Острова Зелёного Мыса - и те, хоть и каботажное плавание, тоже уж всяко не ближний свет, Канары ближе и влажнее, но там гуанчи, завоёвывать которых у нас пока банально нет силёнок, а тут у нас прямо под боком, можно сказать, Мадейра абсолютно бесхозная, но у нас всё никак руки до неё не дойдут, хотя остров - благодатнейший. Вдвое ближе Азор и заметно южнее их, на треть ближе Канар и тоже почти на попутных ветрах, и климат тоже уже ближе к тропическому. Там, если кто не в курсах, в наши современные времена даже бананы и манго на южном побережье целыми плантациями выращиваться будут. Мы оттого, что Канары с гуанчами нам пока не по зубам, на далёких и засушливых Горгадах теми банановыми плантациями заморочились, которые втрое дальше той Мадейры. Это же курам на смех выглядит, если всех наших резонов и обстоятельств не учитывать.
    []
   Вышло ведь так отчего? Оттого, что несколько в стороне Мадейра от основного трансокеанского маршрута Тарквиниев. Азоры - на нём, и это - весьма важный "аэродром подскока", так что убедить нанимателя в желательности колонии на них было нетрудно. Куба - вообще ключевой узел, потому как основной поставщик заокеанских ништяков, и зависеть в их поставке от обленившихся и деградирующих фиников никуда не годилось. Я ведь рассказывал уже, каков этот заокеанский финикийский Эдем? Всё сикось-накось и на соплях. Поэтому и на Кубе вопрос о целесообразности своей колонии был для Тарквиниев сугубо риторическим. Вопрос о Горгадах встал лишь оттого, что понадобился "аэродром подскока" для заброски на Кубу тропических ништяков Старого Света. Тех же бананов, например. Кормить кубинскую колонию чем-то надо? Канары были бы удобнее, но они не наши, вот и пришлось выбирать бесхозные Горгады. И где наскрести на всё это людей, не перетасованных смешанными браками бывших разноплеменных рабов, а своих турдетан? Наскребали, конечно, лаясь с Миликоном из-за каждой их сотни, но гораздо меньше, чем надо бы по уму - где тут было ещё и на не столь уж нужную для тарквиниевского бизнеса Мадейру их наскрести? Сейчас уже не совсем так, Рим уже подсаживается на роскошные пиры, и доходы от экзотических для Средиземноморья лакомств становятся всё заметнее, но до основных - от табака и коки - им ещё далеко. Горгадская колония для основного маршрута нужна, ну так она есть, сушёные бананы и с неё возить в метрополию можно. А аджику и с Азор везти можно, которые тоже уже есть, и на которых всё, нужное для неё, прекрасно прижилось и растёт. Ну и зачем Тарквиниям эта Мадейра, на которую неоткуда наскрести людей? Мы бы и теперь не наскребли, если бы не вот этот неурожай с голодом в Бетике и наплыв переселенцев. Как говорится, не было счастья, так несчастье помогло.
   Большая колония на Мадейре, конечно, пока не нужна, но пару сотен семей за несколько рейсов перебросить туда можно вполне. Пшеницу и ячмень, как и все прочие средиземноморские культуры, там в нашем современном мире выращивают, так что на самообеспечение жратвой небольшая колония выйдет быстро, если и не за год, то за два точно, что позволит кормить и не получившие ещё собственного урожая новые партии колонистов. В общем, деревня для начала, с перспективой разрастания со временем в хорошее село, способное кормить в будущем и строителей будущего портового города - больше там пока и не надо, разве только метрополию от какой-то части едоков разгрузить.
   Фабрицию всё это разжёвывать не нужно - он в курсе. И в большинстве наших обсуждений участвовал, и на нашей большой карте мы ему Мадейру показывали. Стоило мне лишь сказать о "ближнем" острове и загнуть палец, как он въехал и без пояснений, о чём я толкую. И знак мне подаёт, что ЗДЕСЬ подробности излишни.
   - А сколько там всего может прокормиться, и насколько этот остров близок? - заинтересовался таки и Миликон, - А то как людей для колоний вербовать, так у нас, а как островами владеть, так Тарквиниям? А если мы тоже хотим владеть тёплыми островами?
   - Великий, у тебя же нет флота, - заметил наш босс, - Как ты собираешься взять остров, до которого тебе всё равно не добраться?
   - Вот мне и интересно, насколько остров близок и какое население прокормит, - не унимался царь, - Раз вы не заняли его до сих пор, значит, не сильно он вам и нужен.
   - Если наладить там правильное хозяйство, великий, то население в несколько тысяч человек он прокормит легко, - я решил слегка подзакатать венценосцу губу, ради чего преуменьшил реальное современное население Мадейры не на порядок, а на все два, - Но он не так близок, как тебе бы хотелось. Он ближе НАШИХ Островов, ближе Горгад, ближе даже Островов Блаженных, но не настолько, чтобы на него могли уверенно плавать малые бастулонские гаулы. И от берегов он удалён, и сам невелик, так что промахнуться мимо него неопытным в океанских плаваниях бастулонским морякам - раз плюнуть, - я дипломатично умолчал, что наивысшая точка Мадейры - тысяча восемьсот шестьдесят два метра над уровнем моря - даже с палубы той гаулы будет видна уже за сто семьдесят километров, то бишь с полутора градусов, - И металлов на нём тоже нет - ни золота, ни серебра, ни олова, ни меди, ни железа. Даже свинца, великий - и того нет. Всё это на него придётся привозить, а получить с него можно только то, что даёт земля. Для нас он может быть полезен как промежуточная гавань на пути к далёким землям, а какой толк от него будет твоему царству?
   - Но климат там теплее, чем здесь?
   - И климат теплее, и земля плодороднее, но сам остров невелик, и всего твоего царства в неурожайный год ему всё равно не прокормить. И флот, опять же, нужен для регулярных плаваний настоящий и немалый, а это - дорогое удовольствие.
   - Да и зачем тебе? Разве Тарквинии отказали тебе хоть раз в помощи, когда она была тебе нужна? - добавил Фабриций.
   Судя по резко поскучневшей морде монаршего лица, он понял наш намёк так же хорошо, как и мы - его. Разумеется, думал Миликон не о пшеничном или ячменном зерне. Приобщившись уже на дворцовых пирах к привозимым Тарквиниями заморским деликатесам и понимая, каков на них спрос в Риме, он вполне представлял себе и доходы от торговли ими, и что странного в его желании влезть в этот прибыльный бизнес? Даже не лично, хотя бы уж государственной казной. Разве сравнятся с этим доходом налоговые поступления от здешних крестьян? А мы его тут - с эдаких небес, да на грешную землю, гы-гы! Типа, получает твоя казна налоги, вот и пускай заботится о благосостоянии своих налогоплательщиков, если хочет получать от них больше.
    []
   Это нам, буржуинам-олигархам, лучше вне государства наши основные доходы иметь, дабы и алчность наша вся туда была направлена, наружу, а не вовнутрь, а внутри - опору на базовый социум, ценный для нас именно как опора и ради этого оберегаемый. Государство же все свои доходы внутри иметь должно, с народа, дабы оно об означенном народе и заботилось в первую очередь. С нищих - много ли налогов соберёшь, и надёжная ли они защита от внешнего врага?
   Тарквинии, конечно, не столько об этих высоких материях думают, сколько о своей сверхдоходной монополии на заокеанские ништяки, и им дешевле и безопаснее со своих уже полученных доходов таможенные сборы отстёгивать, а если мало окажется, так в разовом порядке казну субсидировать, чем самой монополией своей рисковать, делясь с государством источниками своих монопольных доходов. Алчность, естественно, в чистом виде, помноженная на эдакий ещё не вполне сформировавшийся, но уже намечающийся транснационализм - ну, с учётом уже имеющихся и запланированных заморских колоний, тарквиниевских, а не миликоновских. Но кто сказал, что алчность подобного типа - всегда во вред интересам государства? Это уж - смотря что под государством понимать и под его интересами. Благосостояние подданных, например, входит в эти интересы или не входит? Вот дай сейчас миликоновской казне доходы от этой трансатлантической торговли, так о чём она тогда заботиться будет и во что вкладываться? Будь Миликон в числе имеющих высшую "форму допуска", так рассказал бы я ему, к чему такие сверхдоходы приводят. Ни к чему хорошему, судя по испанским Габсбургам нашего реала. Получили они доступ к американским драгметаллам, начеканили из них хренову тучу свободно конвертируемой звонкой монеты, и куда потом ушла та означенная хренова туча той означенной звонкой монеты? Правильно, за бугор. Во-первых, на финансирование габсбургской гегемонии в Европе, а во-вторых, в уплату за голландский и фламандский мануфактурный ширпотреб. То бишь нидерландскую промышленность испанские Габсбурги поддерживали вместо того, чтобы свою испанскую развивать. А всё отчего? Оттого, что в Нидерландах она уже имелась, и проще было её продукцию покупать, раз купилок до хрена - и технически это было проще, и финансово. Хрен ли тем Габсбургам потенциальные доходы от налогов с будущих испанских мануфактур, когда вот они, на порядок большие доходы от Америки? А вот не было бы у них тех чеканенных из американских драгметаллов купилок, так они бы и политику вели поскромнее и подешевле, и ширпотреб нидерландский покупать им было бы не на что, и пришлось бы им волей-неволей свою испанскую промышленность развивать, дабы и доходы от налогов с неё повысить, и саму её продукцию иметь.
   Самое ведь смешное, что даже и на внешней политике эта экономическая дурь испанских Габсбургов сказалась самым прямым образом. С Армадой ведь ихней Великой отчего так сикось-накось вышло? Оттого, что путь для неё был возможен только один, и вычислялся он элементарно - через Ла-Манш и Па-де-Кале в Нидерланды, где та Армада должна была высадить привезённое войско, а вместо него принять на борт нидерландскую армию, которую и десантировать затем на аглицком побережье. Десантировать сразу тех, кто уже на борту, и не проходя через узкий Па-де-Кале, где Дрейк ту Армаду и встретил, а поближе, хотя бы даже и в Корнуэлле - никак нельзя было, потому как плыли-то бравые испанские вояки налегке, с одними только фамильными шпагами на боку, а знаменитый "испанский" мушкет, как и ещё более знаменитая "испанская" каска-морион, не говоря уже о солдатских кирасах, были на самом деле ни разу не испанского, а нидерландского производства и покупались там же, в Нидерландах, потому как там - дешевле. Не было у Испании, короче, своего мушкетного производства, чтобы дома десант вооружить и сразу в Англии его высаживать, без захода в те Нидерланды. Ну так и кто Габсбургам доктор?
   Или тот же Рим возьмём - нынешний, среднереспубликанский. Кризис позже разразится, при Поздней уже Республике, но предпосылки к нему - уже видны. Я вам уже все ухи прожужжал об основных причинах разорения римских крестьян-легионеров - их слишком долгой службе вдали от дома. Ну, тут и Ганнибалова война, конечно, сказалась, но с окончания той войны прошло уж почти двадцать лет - сколько можно на неё кивать и всех собак на неё вешать? Да, всё ещё не утихли войны с лигурами, которые как раз тогда и начались, согласен, но то - Италия, хоть и самый её север. Убить или искалечить могут, конечно, и там, но кого эта судьба миновала, тот через год сменился и дембельнулся, а за год хозяйство в полный упадок ещё не придёт. Могут в принципе и на второй год бойца задержать, если заваруха серьёзная, а смены пришло недостаточно, но и два года - ещё не катастрофа для хорошего средиземноморского хозяйства. Ну, не смертельная, если года на три как минимум горячо любимая родина после этого в покое оставит и даст хозяйство восстановить и новый достаток нажить. Тяжело, но выкарабкаться можно, если не алкаш и руки не из жопы. Но есть ещё и заморские провинции, прежде всего - испанские, и вот это - бездонная бочка. Как я уже не раз упоминал, пятилетним сроком службы в Испании в Риме давно уже никого не удивишь - обычное дело. В римской Дальней Испании, то бишь "нашей", сейчас поспокойнее, и могли бы в принципе солдаты Пятого Дальнеиспанского сменяться и пораньше, если бы не соседняя Ближняя Испания, где полыхает со всей дури Первая Кельтиберская. Смена дембелям - это ведь свежее пополнение за вычетом потерь, которые восполняются в первую очередь, и чем больше потери, тем меньше той смены. А потери Восьмой Ближнеиспанский несёт в боях с кельтиберами немалые, и пополнение в основном в него идёт на восполнение тех потерь, а на смену дембелям обоих легионов - что останется. В результате и в Пятом продолжают служить те же пять лет, радуясь уже тому, что хотя бы уж живыми домой вернутся - когда-нибудь, дождавшись своей смены. А в Восьмом и по шесть лет отслуживших уже немало, и даже их смена под вопросом. Ну и вот как тут удержать на плаву своё оставшееся дома крестьянское хозяйство? А ещё же и убитые, ещё же и искалеченные, которых по второму кругу уже не призовёшь, и это же не только в твоём призыве, но и во многих предыдущих, и кого, стало быть, призовут под знамёна вместо них? Правильно, живых и здоровых, не дожидаясь срока, положенного им по справедливости. Если не ты, то кто же? И радуйся, если на сей раз попал в Лигурию, а не опять в Испанию. На этом примере Миликону разжевать, что ли?
    []
   А царь - прямо как нарочно подыграть мне решил, зайдя с другого бока:
   - Ну, хорошо, с островами посреди Моря Мрака мне всё понятно. А как тогда насчёт Островов Блаженных? Они, как я понимаю, вблизи от Мавритании, и добраться до них можно, плывя вдоль её берегов. А когда вы обсуждали вопрос о колонии на Горгадах, то не раз говорили и сами, что лучше было бы на Островах Блаженных обосноваться, но на них дикари, а на завоевание у вас недостаточно сил. Но ведь вы говорили тогда о силах Тарквиниев, а не нашего государства. У нас - три полных легиона, и я не вижу причин, по которым мы не могли бы выделить один из них - с положенными ему вспомогательными войсками, конечно - на завоевание этих островов. Неужели легиона не хватит на каких-то дикарей, которые, как вы говорили, даже металлов не знают?
   - Ты говоришь о завоевании островов по одному? - уточнил Фабриций.
   - Разумеется! Я же прекрасно понимаю, что на захват всего архипелага разом может не хватить и всех трёх наших легионов. Так зачем же мы будем делать подобные глупости? Мы завоюем один остров, разбавим дикарей нашими колонистами, хорошо вооружёнными и организованными, а легион перебросим на завоевание следующего, и так завоюем их все по одному. Что в этом невозможного?
   - В открытом сражении, великий, любой из наших легионов, конечно, разобьёт дикарей любого из этих островов, - ответил я монарху, пока босс перебирал аргументы, - Но после первого же разгрома дикари перейдут к тактике налётов и засад, как это делают лузитаны и кельтиберы. Ты же сам прекрасно помнишь, как нелегко было выкуривать из пещер последних лузитанских бандитов, когда мы только завоевали страну. И это - при том, что нам помогали здешние турдетаны и конии, довольные нашим приходом и нашей властью. А что было бы, если бы и они тоже выступили против нас?
   - Ну, ты уж скажешь тоже! - хмыкнул Миликон, - Мы же для них - свои!
   - Вот именно, великий. А там у нас своих не будет. Острова невелики и плотно заселены, так что лишней земли у дикарей нет. Они даже между собой из-за этого воюют, когда их становится слишком много, хоть это и война своих со своими. А любой чужак станет для них общим врагом, которого надо изгнать со своей земли, а заодно и разжиться богатой добычей. Каждый убитый солдат - это три дротика с железными наконечниками, копьё с большим наконечником, меч и кинжал, а у дикарей вообще нет металлов, и любой железный предмет для них - величайшая ценность. Так зачем же они будут убивать друг друга, когда можно убивать наших? А пещер там не меньше, чем здесь, и они знают там каждый куст и каждый камень. Ни один наш колонист там не будет чувствовать себя в безопасности, стоит только легиону покинуть остров, и значит, нельзя выводить войска, пока не будут выловлены и уничтожены все бандиты, а на это уйдут годы. И так - на всех островах. За сколько десятилетий ты рассчитываешь завоевать и замирить весь архипелаг?
   - Но ведь вы же как-то собирались сделать это в будущем?
   - Наёмниками, великий, а не призванными на службу крестьянами. Пока-что у нас их мало, поэтому и откладываем завоевание до лучших времён.
   - Хороший наёмник в бою стоит трёх ополченцев, но такие наёмники дороги, великий, - поддержал меня въехавший в мою мыслю босс, - А дешёвый сброд, согласный наняться за жалованье легионера - хуже ополченцев и не годится для серьёзной войны.
   - Вроде тех переселенцев, которых вы отказываетесь принимать к нам? - понял монарх, - С такими солдатами, конечно, много не навоюешь. А чем плохи легионеры? Ну, согласен, выучка у них не та, ну так больше их пошлём. Полтора легиона, допустим.
   - Легионеров, великий, мы отрываем от их крестьянских хозяйств. Так если мы воюем на нашей границе с соседями - это недалеко. Мы даём людям завершить весенние работы, воюем летом, но к осени заканчиваем военные действия и распускаем людей по домам - их хозяйство в этом случае не несёт почти никакого урона. А теперь - представь себе войну за морем. Всех дикарей за один сезон не замирить, так что войско с острова выводить нельзя. Значит, солдаты не возвращаются по домам осенью и не обрабатывают своих наделов, а их семьи - бедствуют.
   - Так ведь мы же их другими заменим! Пришлём других, а этих - отпустим.
   - Всех не сменим, великий. Твой же собственный наместник не захочет воевать одними только неопытными новобранцами и потребует от нас, чтобы ему оставили хотя бы треть старого состава, пока не набрался опыта новый. Значит, треть легиона останется на второй срок, и пополнение будет знать, что та же судьба ожидает и каждого второго из них, а их семьи тем временем будут бедствовать. Это не прибавит им боевого духа. Одно дело - защищать свою страну или пускай даже и расширять её пределы, и совсем другое - завоёвывать чужую где-то далеко за морем. Зачем крестьянину далёкая чужая страна? Не это мы с тобой обещали людям, давая им землю и обязывая за неё службой.
   - Ну так римляне же служат за морем, в той же Бетике, хотя где Италия, а где - Бетика? Неужто наши люди хуже римлян?
   - Не хуже, великий, но как их это до добра не доводит, так не доведёт и наших, - вмешался я, - Римляне служат по пять лет в Бетике и по шесть - в Ближней Испании, а их хозяйства тем временем приходят в упадок и разоряются. Вот - цена испанских серебра, меди и железа для римской казны, которую платит за них римский народ.
   - Максим, ты чей друг - наш или римлян? - пошутил царь, смеясь вместе со всеми присутствующими на правительственном совещании.
   - Как римский гражданин, хоть и всего лишь простой вольноотпущенник - не могу молчать! - отшутился я, вызвав новый взрыв смеха всего собрания.
   - Римским солдатам, конечно, не позавидуешь, - задумчиво признал монарх.
   - Ну так и зачем ставить в их положение своих? - додавил его Фабриций, - Так они хотя бы уж за металлы испанские страдают, а за какие ценности хочешь надорвать наших турдетанских крестьян ты, великий? Металлов на Островах Блаженных всё равно нет. И бананов на них, кстати, тоже ещё нет - их ещё сажать там надо и выращивать, и это - только после завоевания и замирения. Мы тебе их с Горгад, которые уже наши, раньше привезём, сколько понадобится.
   - А драгоценная "драконова кровь"?
   - Тоже есть и на Горгадах. Тебе мало той, что мы привозим оттуда?
   - Ну, её много и не нужно, и привозите вы её достаточно.
   - Тогда зачем тебе войны где-то в далёких странах? У нас - наёмники, которые не сеют и не пашут, и им всё равно, где и сколько служить, лишь бы жалованье платили, да было где поразвлечься. А у тебя - крестьяне, которых не стоит отрывать от их земли надолго. Чем меньше войн, тем больше их достаток, а с него - и доходы твоей казны. Ну так и наслаждайся мирными годами вместе с ними. Рим, конечно - наш большой друг и союзник, но это ещё не значит, что нам следует брать с него пример абсолютно во всём.
    []
   - Ладно, с Островами Блаженных я тоже понял, - кивнул Миликон, - А как тогда насчёт Мавритании? - мы обалдело переглянулись и едва не попадали от смеха, - И что я сказал смешного? Она же недалеко, сразу за проливом.
   - То есть прямо напротив римской Бетики, - намекающе заметил Васькин.
   - Я бы на месте римлян не одобрил, - согласился Сапроний, - Расценил бы как подготовку ещё одного плацдарма для отвоевания Бетики.
   - Ладно, согласен! - неохотно признал царь, - Тогда - немного дальше к югу.
   - Это тогда будет уже не так уж и немного, - прикинул я, - Почти так же, как и до Островов Блаженных, только мавры знают металлы, имеют весьма недурную конницу, а с недавних пор - и боевых слонов.
   - Наверняка скверно обученных.
   - Нашей кавалерии это не сильно поможет, - возразил Сапроний.
   - Верно, наши лошади непривычны к слонам, - помрачнел венценосец, - А у вас там ещё южнее, вроде бы, тоже есть какие-то слоны? Сюда их никак не привезти?
   - Официально они не наши, а мавританские, и с нами они никак не связаны. И не в наших интересах разубеждать в этом римлян, - пояснил ему Фабриций.
   - Но купить-то мы их у мавров можем хотя бы несколько?
   - Купить - можем, конечно, но боюсь, что наших отношений с Римом это не улучшит, - мы снова рассмеялись, - И даже сам наш интерес к Мавритании может быть истолкован в Риме превратно - из-за заигрываний с маврами со стороны Карфагена.
   - Понял! - наш монарх помрачнел ещё сильнее.
   Разжёвывать ему не нужно, потому как буквально на днях мы обсуждали как раз вот эту североафриканскую политическую ситуёвину. Прошлый год оказался богатым на смерти известных политических деятелей Средиземноморья. Таковых оказалось аж трое. О том, что смерть одного из них, некоего Ганнибала Барки, была инсценировкой, знают лишь весьма немногие, и Миликон, например, в это число не входит, а официально - и то лишь для достаточно узкого круга, царя уже включающего - мы привезли только мелкого Гамилькара, которому не велено распространяться с кем попало о том, что его отец на самом деле жив. Так что для всего античного Средиземноморья за крайне редким исключением Ганнибал Тот Самый в списках живых не значится, а числится почившим в бозе. И при всём моём уважении к Одноглазому, не могу не отметить, что на политику его официальная смерть если и оказала какое-то влияние, то самое минимальное. Ни на что он уже на тот момент не влиял и влиять не мог.
   Несколько больший политический резонанс - ну, в Греции, по крайней мере - вызвала смерть Филопемена Того Самого, то бишь знаменитого восьмикратного стратега Ахейского союза, окончательно решившего проблему Спарты и включившего в Союз весь Пелопоннес. Но в прошлом году от Союза отложилась Мессения, Рим отказал ахейцам в поддержке, и поход своими силами оказался для них неудачным, а для самого стратега - роковым. Семьдесят лет как-никак - в таком возрасте давно на пенсию пора, но кто ж об этом скажет столь знаменитому и заслуженному пенсионеру? Мужик он был крепкий и для своих лет здоровый, и ушёл бы на заслуженный отдых - мог бы прожить ещё немало. А так - проиграл сражение, сам в плен угодил, а в плену его мессенцы траванули. Хоть и странно всё это выглядит в отношении человека с таким авторитетом, но факт остаётся фактом. Официозная версия, в основном с его жизнеописанием от Плутарха совпадающая, как нам его Юлька пересказывала, всех собак на его личного врага вешает, мессенского стратега Динократа, но поговаривают вообще-то, что и сам пленник вёл себя не слишком благоразумно - за ним ещё смолоду водилось по жизни горячиться, а с возрастом характер у людей обычно не улучшается. Пенсию ж просто так-то не дают, верно? Так или иначе, свою чашу с ядом он от мессенцев схлопотал, на что ахейцы, такого юмора не поняв и не оценив, крепко обиделись и уже в начале этого года сурово Мессению наказали - нехрен тут ахейских стратегов травить, да ещё и столь знаменитых. Резонанс же события таков, что на три ближайших года Ликорт, продолжатель политики Филопемена, дружественной Риму, но самостоятельной, не будет иметь реальных соперников. Позже популисты будут лебезить перед Римом или психовать и лезть на рожон без толку, пока не угробят Союз, так что не зря Филопемена назовут в будущем последним из великих эллинов.
   Для нас же важнее всего последний из этих великих покойников - Сципион Тот Самый, то бишь Африканский. Этого никто не травил, и сам он тоже не травился, а помер естественной смертью. Здоровье у него и в молодости-то было хлипкое, да и нервы были напряжены от постоянных нападок Катона и его приспешников, так что удивляться тут и нечему. В самом-то Риме его смерть вызвала наименьший резонанс, потому как последние годы он в Риме и не жил, удалившись в добровольное изгнание и никак не участвуя ни в какой римской политике. Группировку его в сенате возглавляет теперь его двоюродный брат - Сципион Назика, и так бы и осталась смерть отошедшего от политики Сципиона Африканского событием заурядным и примечательным лишь по совпадению со смертью Ганнибала, если бы не Африка. Я ведь упоминал уже о давнем ещё захвате Масиниссой карфагенского Эмпория и об улаживании этого безобразия римской сенатской комиссией со Сципионом во главе? Судя по всему, он был тогда связан инструкциями сената и не мог урезонить нумидийца официально от имени сената и народа Рима, но в частном порядке - на правах патрона - взял с этого разбойника слово, что пока он жив, тот удовольствуется захваченным и не будет посягать на большее. Но теперь, когда Сципион мёртв, Масинисса больше не связан ничем, а аппетит он за эти годы успел нагулять немалый...
    []
   Пока-что у нас сведения только об участившихся набегах малыми силами, что здорово смахивает на разведку и прощупывание обстановки, а вообщё-то как раз в этом году нумидийский царь должен осуществить крупнейший из своих захватов карфагенской территории - Великие равнины в долине Баграды, включая около семидесяти городов. Ну, я говорил, помнится, как нас агитировали вложиться в те земли, когда их только начинали осваивать, и они были ещё дешёвыми. Хвала богам и нашему послезнанию, мы и сами так не облажались, и тестю я отсоветовал, а в позапрошлом году мы вовсе свою африканскую недвижимость продали - хоть и не попадала она по нашим прикидкам в зону, что отойдёт к Нумидии, близость к новой границе и постоянный риск разорения от всё новых и новых нумидийских набегов должны по идее резко обвалить её ценность, так что оставаться её владельцами было явно не в наших интересах. Дурачьё же карфагенское, не зная расклада, вбухало огроменные деньжищи в "перспективные" земли Великих равнин, а затем в разы больше - в их обустройство. Вот интересно мне, новые нумидийские хозяева той земли им хотя бы спасибо за это скажут?
   Теперь-то, конечно, до многих в Карфагене уже дошло, к чему дело клонится, а утопающий, как известно, хватается за соломинку. В основном, конечно, римский сенат теребят со слёзными мольбами унять злодеев, но там им отвечают в духе наших ментов - типа, вот когда ограбят или убьют, тогда и приходите жаловаться. Не исключено, что как раз в Риме-то и подзуживают Масиниссу на захват земель - уж больно разорителен для римских крестьян резко возросший хлебный экспорт Карфагена, с которым даже виллам с рабскими трудовыми ресурсами конкурировать нелегко, потому как африканские цены на зерно для Италии - демпинговые. В карфагенском Совете Ста Четырёх, впрочем, тоже не дураки сидят, и все эти моменты там тоже понимают, так что к Риму апеллируют больше для видимости, а реально - ищут другие способы решить наметившуюся проблему. Одни с самим Масиниссой переговоры ведут на предмет откупиться от него официально, другие - с подвластными ему вождями на предмет дать им втихаря на лапу, чтобы те коллективно урезонили своего царя, третьи - ищут, кого бы им натравить на Нумидию извне, дабы её царю стало резко не до Карфагена. И к гарамантам обращаются за этим, и в Киренаику, и в Мавританию. В этой связи, кстати, и к нам в конце зимы подкатывались - не найдётся ли у нас наёмничков численностью эдак с легиончик для Бохуда Мавританского, а то его мавры с новым войском Масиниссы, которое по римскому образцу, воевать побаиваются. Вот мля буду, в натуре, именно в такой формулировке! Ни в коем разе не Карфагену наши наёмники нужны, а именно Бохуду Мавританскому, а Карфаген - только посредничает в найме и гарантирует предложенную оплату вплоть до своего прямого поручительства за означенного Бохуда! У нас им, конечно, дали от ворот поворот, хоть и в дипломатически безупречной форме, потому как ясно же, что к испанским наёмникам в Африке римский сенат отнесётся едва ли спокойнее, чем к африканским слонам в Испании. Наверняка же включится ощущение дежавю - ага, со всеми сопутствующими ассоциациями. Ну и вот нахрена нам это нужно, спрашивается?
   Так-то, если в порядке разговора в пользу бедных посентиментальничать чуток, то и жалко Карфагенщину. Хоть и сволочной характер у этих карфагенских гегемонов, как мы помним по собственной жизни среди них, но пострадает-то от дикарей не столько эта городская чернь, которая за стенами укрыта, сколько жители мелких городков и селений, которым некогда митинговать и склочничать, потому как работать надо. Там ведь даже и не финики чистопородные в основном живут, а ливофиникийцы так называемые, то бишь финикийско-берберские метисы вперемешку с просто офиникиевшими берберами, но в меру офиникиевшими, без этого фанатичного сдвига по фазе. И ведь на них-то как раз в особенности будут отрываться дорвавшиеся до возможности пограбить и покуролесить "правильные" берберы нумидийского разлива - типа, богато живёте, шибко умными себя считаете, а нас, значит, не уважаете?! Дикари - они ж обидчивые до усрачки. Масинисса, конечно, едва ли эти безобразия одобрит, но я ведь упоминал уже об аналогии Нумидии с Крымским ханством, мурзы которого не шибко и не во всём слушались своего хана? Так же примерно и тут будет. Царь может даже и прямо бесчинства запретить, да только разве ж за всеми ухарями многочисленного родоплеменного ополчения уследишь? А даже если за кем-то и уследит, так далеко ж ещё не факт, что примерно накажет. Социум-то родовой, и тронь одного, пускай даже и за дело, так один хрен весь его род за него вступится - не может не вступиться, потому как свой он для них, а прав он или не прав - вопрос для них уже второй и куда менее важный, чем первый. Так что куролесить эти лихие нумидийские разбойники будут, скорее всего, от всей души и не шибко оглядываясь на царский запрет - война всё спишет. Беженцев в Карфаген понабежит, конечно, множество, и "коренные" карфагеняне, естественно, рады им не будут - у самих и с работой проблемы, и с жильём, а тут ещё и эти припёрлись и не хотят понимать, что Карфаген - не резиновый. В общем, им там - не позавидуешь. Особенно смазливым девкам и молодым бабам, которых будут домогаться и за кусок хлеба, и за койко-место, и в самую прямую проституцию их будут втягивать, а уж как храм Астарты примется эксплуатировать благочестие этих набожных сельских прихожанок, нам и объяснять не нужно - сами там жили, как-никак, и всю эту богоугодную финикийскую млятскую кухню наблюдали собственными глазами...
    []
   - Надо бы наших вербовщиков туда заслать, когда начнётся, - озвучиваю мыслю Фабрицию, и тот кивает, даже не спрашивая, куда это - "туда", потому как самоочевидно.
   - А Масинисса не завоюет Мавританию? - забеспокоился наш венценосец.
   - Ему будет не до неё, - ответил ему босс.
   - Это я понимаю. Я имею в виду - после того.
   - Ну, к нам-то он не сунется - мы же не Карфаген, и нам договор с Римом вести войны не запрещает.
   - Я и это понимаю, - хмыкнул царь, - Я имею в виду светлое будущее.
   Мы переглянулись и рассмеялись - ну кто о чём, млять, а вшивый - о бане. Вот втемяшилась-то идея-фикс о заморских завоеваниях! Лузитания наша ещё далеко не вся, веттоны бесхозные, восточная граница наших территориальных притязаний не до конца ещё с Римом утрясена и с римской Дальней Испанией не размежевана, так что и немалая часть оретан с карпетанами у нас на очереди, а ему заморскую Мавританию подавай! И не то, чтобы мы так уж против, мы тоже в этом государстве живём и тоже в управлении им участвуем, и идея колоний именно этого государства нам тоже понятна и не чужда, так что поделить когда-нибудь в будущем Мавританию между Тарквиниями и Миликонидами - идея здравая, но всему же своё время! Что ж все воинственные-то такие стали? Весеннее обострение, что ли? У себя дома не всё ещё по уму налажено, и раз уж балует нас судьба спокойными мирными годами, так радоваться им надо и пользоваться халявой, пока её не отобрали, дабы не было потом обидно за упущенные возможности. Мы чего вот на этот довольно пустяковый лузитанский набег так тщательно свои меры прорабатываем? Чтобы он нас по возможности вообще никак не затронул, даже косвенно. Отразят его римляне со своими союзниками-вассалами сами, без нас - прекрасно. Перебздят дикари нападать на Бетику и вообще вернутся восвояси - ещё лучше. Дураки пускай воюют друг с другом без необходимости и как-нибудь без нас, а у нас поважнее дела найдутся. Пополнение землёй наделить, севооборот пошире распространить, на будущий год найти, где зерном на новый неурожай запастись, ну и ещё кое-какие планы есть, которым война дюже не полезна...
  
   5. Атолл Рокас.
  
   - Эх, бога-душу-мать! Промазал! - схохмил я, разглядывая в трубу низенький берег атолла Рокас и буруны на окружающих его отдельных рифах.
   - Что это?! Куда вы нас завезли?! - почти тут же заголосила с перепугу одна из баб-колонисток, ей завторили остальные, а вслед за ними заволновались и мужики - ну не смахивала представшая перед их глазами земля на тот гораздо более крупный, высокий, а главное - зелёный остров, который им обещали при вербовке в лагере в качестве цели их путешествия.
   Да и кто бы тут на их месте не заволновался при виде этой узкой полоски почти безжизненного кораллового песка, лишь местами поросшего пожухлой травой и редкими невзрачными кустиками? И не требовалось быть гением, чтобы сообразить, что такие же точно настроения и на двух других кораблях. Реальную ситуёвину следовало разъяснить паникующим незамедлительно, и я дал отмашку нашему навигатору дать сигнал коллегам, чтобы те приблизились, а слугу послал в каюту за матюгальником. А что мне, голосовые связки тут надрывать, что ли? Посланный на мачту матрос просигналил флажками приказ подойти, там спустили на воду вёсла - по три на борт - и приблизились к нам, после чего встали на якорь так, чтобы слышно всем было хорошо, но не было опасности столкнуться бортами. И судя по гвалту на тех палубах, я угадал настрой их пассажиров.
   - Всем внимание! - жестяной рупор неплохо усиливал звук, так что орать мне не требовалось, - То, что вы видите - вовсе не тот остров, на который мы вас вербовали и везём. Никто никого из вас высаживать на нём не собирается, поэтому успокойтесь и не баламутьте друг друга - все ваши страхи напрасны. Просто на дальнем пути нас немного отклонило ветром и течениями к западу от курса и вынесло вот на эту кучу песка, которой вы сейчас испугались. Мы знаем о ней и знаем, что это за место, и уже то, что мы с вами сейчас видим его - на самом деле хороший признак.
   - И что же в этом хорошего? - спросил один из переселенцев на нашей палубе, - Плыли в одно место, а попали в совсем другое.
   - Ну, во-первых, хорошо уже то, что мы с вами увидели его издали днём, а не наткнулись на него ночью. Глубины здесь небольшие, и было бы неприятно сесть на мель. А во-вторых - это место уже недалеко от нужного нам, и это значит, что уже скоро ваши ноги ступят на ту землю, на которой вам предстоит жить, и я гарантирую вам, что уж по сравнению с этой она вам точно понравится, - послышались смешки оценивших юмор.
   - А почему мы не попали сразу туда?
   - Это обычное дело при долгом плавании в открытом море. Берегов не видно, и ориентироваться приходится по солнцу и звёздам, а навигационные инструменты не так совершенны, как хотелось бы нам с вами. Вам, пересёкшим с нами Море Мрака, теперь не нужно объяснять, насколько оно велико - вы уже убедились в этом сами. Почти никогда не бывает так, чтобы корабль вышел именно в то место, куда его вёл навигатор, и всегда приходится, разобравшись, куда попали, исправлять невольную ошибку.
   - А НАШ остров точно близко отсюда?
   - Из-за непопутных ветров придётся лавировать, так что за день туда не успеть, но не добраться до него за пару-тройку дней - это нам с вами должно крупно не повезти.
    []
   Галдёж, конечно, не прекратился, но тон его стал спокойнее - паника улеглась. Я ответил ещё на пару десятков вопросов, касающихся расстояния и направления как до нужного нам острова Фернанду-ди-Норонья, так и до ближайшего побережья материка, которого мы легко достигли бы, продолжая идти по ветру почти строго на юг, каковы они хотя бы в общих чертах, ну и от этом весьма малопривлекательном на вид атолле, конечно - можно ли на нём вообще жить. Понять людей тоже можно - месяц ведь наблюдали за бортом один только безбрежный океан, а тут - хоть и невзрачная, но всё-же твёрдая суша. По уму - делать нам на ней было абсолютно нечего, и лучше всего было бы сменить прямо сейчас прямые паруса на малые латины, сняться с якорей, да и галсировать себе на восток с небольшим уклонением к северу, дабы поскорее достичь нормальной земли, а не этой убогой пародии на неё. Но народ, уяснив наконец расклад, попросился размять ноги хотя бы уж на песке, дабы хоть немного отдохнуть от месяца непрерывной морской качки и тесноты на судах. Ну и вот как тут было отказать многочисленным просьбам трудящихся? Подошли к атоллу, насколько навигаторы посчитали безопасным, затем спустили на воду лодки для промера глубин и двинулись уже за ними, но уже в сотне примерно метров от берега, помня о разнице между приливом и отливом, решили зря не рисковать и встали на якоря. Первым делом половину матросов на лодках высадили, затем - и переселенцев за пару рейсов. Высадились вместе с ними и мы.
   - Атолл, значит? - хмыкнул Володя, - Если это - атолл, то я - испанский лётчик.
   - Ну, тогда не говори потом, будто это я заставил тебя осваивать дельтаплан, - прикололся Серёга, - Ты сам себя к нему приговорил.
   - А что так?
   - А то, что это в натуре атолл - единственный, кстати, в Южной Атлантике. Чем он тебе не атолл? Рифы видишь? Лагуну видишь? Коралловый песок под ногами видешь?
   - Мало ли, чего я вижу? Я этот песок не только вижу, я ещё и топчусь по нему, а хрен ли толку? Пальмы где? На приличном атолле должны расти кокосовые пальмы! Кто их скоммуниздил? И хрен ли это за атолл такой без пальм?
   - А вот такой атолл - без пальм, - подтвердил геолог, - В наше время, я где-то читал, несколько каких-то пальм на нём таки есть, но и их, скорее всего, посадили только когда маяк строили, а сейчас - откуда им здесь взяться? Кокосовая пальма - на востоке, Тихий океан и Индийский, даже за Мадагаскар пока ещё не поручусь, а на атлантических берегах её точно нигде ни хрена нет.
   - А в Панаме те чашки из кокосовой скорлупы, которые мы у индюков сменяли?
   - Так сменяли же не у местных, а у торгашей, что откуда-то из Гватемалы или там Гондураса возвращались, и хрен их знает, у кого они их сменяли сами. Может, близко, в самой Панаме, а может, и где-нибудь на юге Мексики или где там у них крайняя точка их маршрута. Это же спрашивать надо было, а как тут спросишь, когда и ты их собачьего языка не знаешь, и они по-человечески не говорят? И в любом случае - или эта скорлупа, или уже готовые изделия - с тихоокеанского побережья, и я даже не уверен на все сто, что и там уже пальмы местные растут, а не полинезийцы изделия из орехов привозят. Лучше бы, конечно, чтоб росли...
   - Ага, раньше и ближе достанем, - согласился спецназер, - А то хрен ли это за атолл такой - без кокосовых пальм? Вот помню, книжку я как-то раз читал в детстве про нашего пацана, который был юнгой на корабле у капитана-фрица - в войну, кстати, дело было - так корабль булькнулся со всей командой, только они двое и спаслись, ну и попали оба на необитаемый атолл. Там - рассобачились вдрызг. У фрица была пистоль, у пацана - нож-выкидуха.
   - Так, это и я тоже, кажется, читал, - припомнил я, - Он там ещё острогу себе из медного гвоздя сделал, а потом и зажигательную линзу из бутылочного донышка? Оно?
   - Ага, именно!
   - Судя по вашему описанию это "Поединок на атолле" Жемайтиса, - определил Серёга, - Пацан там в конце рванул с друзьями пиратский корабль магнитной миной.
   - Было там такое, - подтвердил я, - Читал-то я в детстве до хрена всякого, но на авторов и названия у меня память хреновая.
   - И у меня такая же хрень, - признался Володя, - Если интересная вещь, то автор похрен, название тоже похрен, главное - суть. Так там суть в чём? Как раз в пальмах. Без них они там и от жажды загнулись бы, и верёвку пацан не сплёл бы, и костра не разжёг бы - у него там кокосовое волокно на это дело пошло. Так это он на нормальный атолл попал, с пальмами, а вот прикиньте, какая была бы жопа, если бы он вот на такой попал, как этот!
   - Мыылять! - заценил я предложенные им условия задачи, - Всё остальное для чистоты этого, как его - экскремента - парню даём?
   - Ага, нам разве жалко для хорошего человека? Хрен с ним, пусть у него и тот шпангоут шлюпочный с теми гвоздями будет, и те стекляшки с донышком на линзу, и та хорошая палка на древко остроги. Даже - так и быть, пусть знает мою доброту - и фрица того тоже топим к гребениматери, чтоб под ногами у него не путался, один хрен помощи от него никакой, а только пакости. Но без пальм с орехами - один хрен полная жопа!
   - Ну, не совсем, - уточнил Серёга, - Сейчас дождливый сезон, так что смерть от жажды пацану не грозит. Что-нибудь вроде ила со дна лагуны соберёт, с песком вместо глины замешает - вот вам и ёмкость для сбора дождевой воды. Потом такую же ёмкость, но уже большую - для запаса воды на сухой сезон. Если догадается сделать в виде канавы с небольшим уклоном и с навесом из камней, так там ещё и конденсат будет собираться - мало, но на питьё ему хватит.
   - Так дело ж разве в одном только питье? - возразил я, - Ладно, пусть он даже и верёвку из травы сплетёт, и она каким-то чудом окажется нормальной, но топливо-то! На слегка подсоленной сырой рыбе, да даже и на вяленой - долго ли протянешь? Там у парня было кокосовое волокно и скорлупа, а тут - ну, для разжигания огня сухая трава годится, но сухие ветки от кустов он спалит быстро, потом сами кусты на дрова сведёт, и дальше чего он будет жечь? Вот ведь в чём главная-то жопа...
    []
   Сухих веток на костерок мы всё-же на островке собрали и тот костерок развели - специально для детворы переселенцев. Резвиться-то особо этой мелюзге ни родители не позволяли, ни матросы, потому как и на коралловом острове возможностей нагребнуться и сломать себе ту или иную конечность тоже хватает, да и в лагуне утопнуть исхитриться можно, так что бдели и бздели за ними в оба. А малышня ж разве привычна ходить строем по указанной ей ровной площадке? Вот, чтоб не скучали, да и к компании своей получше привыкали, их и заняли костром. Общий огонь - он ведь инстинктивно сближает. Потом их родоки, когда это дело просекли, так ещё веток собрали для дальнейшего поддержания огня. Кое-кто уже и живые кусты рубить на дрова намылился, когда кончился валежник, и их пришлось одёрнуть, дабы не сходили с ума. Это сейчас им вот этот клочок коралловой суши на хрен не нужен, а вот в будущем - ещё не раз пригодится, и не опустынивать его надо, а наоборот - озеленять по возможности. Народец глаза выпучил, когда мы сажали в разных местах косточки кубинского "морского винограда", которые специально для этого прихватили с судна, и пришлось успокаивать их - запас взят достаточный, так что хватит и на их остров, а немножко пусть растёт и размножается и здесь. Кокосы, конечно, были бы куда уместнее, потому как прав Володя - хрен ли это за атолл такой без них? Но пока у нас их нет, так хотя бы уж это. Чем богаты, как говорится.
   Как мы и надеялись, народец поразмял ноги, да и заскучал - даже обходить всю эту пародию на нормальный атолл никому не захотелось. Ну, из взрослых, естественно, а мелюзгу с шилом в задницах урезонили родители. Ночёвку же на этом клочке устраивать не пришло в голову и детворе, так что предложение зря время не терять, а грузиться на корабли и плыть наконец на НАСТОЯЩИЙ остров протестов не вызвало. Ну, не прямо сходу, конечно - и паруса нужно было на реях сменить, чем и занялись вернувшиеся на суда матросы, и тем мореманам, что оставались на них, тоже позволить размять ноги на песке - элементарной справедливости тоже ведь никто не отменял. Но поразмялись и они - люди взрослые, повидавшие немало и не сильно интересующиеся пустым коралловым рифом только оттого, что попали именно на него впервые в жизни. Был бы полноценный атолл с пальмами - было бы другое дело, но тогда и всеобщей ночёвки на нём наверняка захотели бы все, а такой - походил по песку, осмотрелся, а на что, собственно, смотреть? Вернувшись на борт, последние экскурсанты даже успели принять участие в подъёме реев уже с малыми латинами, после чего мы снялись с якорей и двинулись наконец к реальной цели нашего путешествия - нормальному вулканическому острову Фернанду-ди-Норонья.
   При этом я вовсе не хочу сказать, что вот этот недоатолл Рокас так уж прямо и абсолютно бесполезен. Просто не до него пока-что при нашем тутошнем малолюдье. Со временем же, когда и колония на Фернанду-ди-Норонье разрастётся, и сообщение с ней и через неё станет пооживлённее, встанет на повестку дня вопрос и об использовании этого Рокаса. Во-первых, маяк на нём напрашивается, как и в нашем реале, поскольку место это опасно для судов своими мелководьями. Просто на мель сесть - ещё не самый хреновый вариант, тут и на риф напороться можно, если крупно не повезёт. Так что это хорошо, что в таком месте есть хоть какой-то возвышающийся над уровнем моря островишко, годный для постройки на нём маяка. Но маяк - это ж не просто башня, которую выстроил и забыл. Его, чтобы он светил, обслуживать надо - хотя бы уж жечь банальный костёр на верху той башни, грубо говоря. А поскольку и самих тех кочегаров тоже кто-то обслуживать должен - и кормить, и поить, и топливом для того костра обеспечивать, и у всей этой обслуги ещё и семьи предполагаются, то постоянное поселение минимум человек на двадцать вынь, да положь, а к нему - и все обеспечивающие его работу и жизнедеятельность ресурсы. Вот и как тут без его предварительного озеленения обойтись, превращающего пародию на атолл в нормальный полноценный атолл?
   А во-вторых, чем ценен остров атоллового типа в сравнении с другими типами островов? Правильно, спокойной мелководной лагуной. Это и богатый рыбный промысел - условно рыбный, а по факту - практически всех даров моря. Это и обширная гавань, где малые промысловые судёнышки могут укрыться от штормовых волн, так что часть лагуны так и напрашивается под маленький порт местного значения, для которого и волноломов даже строить не нужно, потому как вся кольцевая рифовая структура атолла - уже и так готовый халявный природный волнолом. Словом - перефразируя старика Вольтера - если бы в природе не существовало атоллов, то их следовало бы изобрести и выстроить на всех подходящих тропических мелководьях. А учитывая, что в Атлантике атоллов мало, а уж к югу от экватора этот Рокас - вообще единственный, так тут и промыслы напрашиваются уникальные и высокорентабельные, способные и сами по себе всю колонию окупить. Та же жемчужница, та же пурпурница, тот же виссоновый моллюск, например.
    []
   Виссон - это ткань такая супертонкая и супердорогая, если кто не в курсах - называют ещё "морским шёлком", потому как нить её с шёлковой схожа, но добывается с морских моллюсков - забыл, как этот вид дразнится, но он в Средиземном море самый крупный. Самого моллюска едят, если жемчужина в раковине найдётся - повезло, а нити до шести сантиметров длиной как раз на означенный виссон идут, но нитей тех на одной раковине с гулькин хрен, так что на хороший кусок ткани надо тысячу тех моллюсков под Котовского оболванить. От этого, по всей видимости, и цена на тот виссон заоблачная, а если по уму разобраться, то технология-то - та же самая почти, что и у "косского" шёлка, который я давненько уже произвожу. И ту нить надо прясть из-за её малой длины, и эту, и настолько ли тот хвалёный виссон лучше "косского" шёлка, насколько дороже его, это не ко мне вопрос, потому как нет у меня того виссона для сравнения. Слыхать - слыхал, а вот увидеть и пощупать так ни разу и не довелось. Говорят, большой платок из него можно и так скомкать, что в скорлупу крупного грецкого ореха поместится, но мало ли, чего зеваки болтают? Так что правда это или сильно преувеличено - у них спрошайте и сугубо под их ответственность за базар. А для меня этот виссон - просто элитный сорт шёлка из редкого и не особо типичного для шёлка сырья, и если находятся дураки, готовые платить за него бешеные деньжищи, то отчего бы и не рассмотреть вопрос об его производстве?
   Тут ведь как раз в сырье собака и порылась. "Косский" шёлк - из расчёсанных коконов дубового коконопряда прядётся, которого я заменяю постепенно на Азорах более "шелконосным" и более удобным в присмотре и уходе дубовым походным шелкопрядом. Я ведь рассказывал уже, как мои работнички на Карфагенщине специально для этого его маловолосатую породу выводили? Но исходное-то сырьё, то бишь корм для обоих видов этой волосатой гусеницы - дубовые листья, в случае моих плантаций - вечнозелёного средиземноморского кустарникового дуба. На Азорах он уже акклиматизирован и хорошо прижился, что и позволило мне перенести производство туда. На Горгадах - пробуем, но без уверенности - всё-таки тропический климат не для дубов. А уж субэкваториальный - тем более. Шелковица - та приживётся, судя по знаменитому своим шёлком Тайланду, но её листьями китайский тутовый шелкопряд кормится, а не наш дубовый, да и шелковица для него тамошняя белая желательна, а не наша чёрная, если качество ткани важно, так что пока мы до Юго-Восточной Азии не добрались и ништяки тамошние у тех азиатов не скоммуниздили - не актуально для наших колоний в тропической Америке традиционное шелководство. Тот виссоновый моллюск, который из Средиземного моря, тоже не факт ещё, что в тропических водах приживётся, но наверняка ведь есть местные родственные виды, да и естественного отбора никто не отменял. Может, и не с тараканьей скоростью он размножается, но вряд ли сильно медленнее, так что шансы акклиматизировать его - тоже далеко не нулевые. Ну а не выйдет, так родственные виды поищем - Серёга говорит, что таковых немало, и тропические среди них есть наверняка.
   В принципе-то те моллюски на любом подходящем мелководье могут обитать, так что не обязательно для этого иметь лагуну атолла. Можно их вполне и вдоль берегов самой Фернанды-ди-Нороньи расселить, и приживутся они там ничуть не хуже. Но тут ведь в площадях вопрос. У вулканического острова шельфа нет как такового - терраса только узкая, выдолбленная за века и тысячелетия волнами прибоя, вот и весь его шельф, а от него сразу довольно крутой склон к океанскому дну спускается. А если мне склероз не изменяет, то живёт тот моллюск обычно на глубинах от пяти до пятидесяти метров. А больше, чем с двадцати метров ныряльщику не выплыть, потому как нету у нас для него ни акваланга, ни водолазного костюма, и получается, что с меньших глубин моллюска всего выберут, а на больших он будет спокойненько себе обитать, пока не привыкнет на них и кучковаться - ага, подальше от жадных охотников за виссоном. И у атолла, если только внешний периметр его рассматривать, то такая же точно хрень получается, потому как и он тоже на вулканической подводной горе размещается, но у него-то ведь ещё и внутренний периметр почти такой же протяжённости, да и вся лагуна внутри его тоже обычно неглубока. У Рокаса, например - шесть метров, и куда те моллюски денутся с подводной лодки? Я ведь не такой тупой сбор предполагаю, как это в Средиземноморье издревле повелось, а поумнее - не вытаскивать ту раковину на берег, а стричь нити, да и обратно взад её возвертать, чтоб новыми обрастала. Ну и селекцию попутно вести, дабы вывести породу пошелконоснее и впредь разводить её, вылавливая и поедая негодную. А для такой работы как раз и желательно иметь удобную плантацию большой площади и малой глубины. Например, лагуну атолла, которая даже у Рокаса несколько квадратных километров составляет - как говорится, почувствуйте разницу.
    []
   Но всё это, конечно, только на светлое будущее - настолько светлое, что даже и обозримым-то его назвать язык не поворачивается. Ведь тридцать семей переселенцев мы только и везём сейчас на Фернандо-ди-Норонью - деревню построить, поля расчистить и засеять, лодки рыбацкие соорудить с какой-никакой гаванью для них. Начать обживаться, одним словом, в ожидании следующей экспедиции с припасами и свежим пополнением, после чего только и помышлять уже о чём-то большем. Кого, на чём и с чем они на Рокас выделят, если бы даже и захотели? Им на себя и свои семьи каждая пара рук нужна, а там, как мы с ребятами уже прикинули - ага, в порядке мозговой разминки - даже и одному-то человеку на подножных ресурсах не прожить. Не выросли там ещё те ресурсы, а основные - даже не привезены и не посажены расти. Так что нескоро ещё всё это, очень нескоро.
   Начнём-то мы свои эксперименты с жемчужными и виссоновыми моллюсками, конечно, гораздо раньше. Мелководий и на Кубе хватает, а скорее всего, и виды местные, вполне для наших целей подходящие, имеются, и наверняка наши местные гойкомитичи их прекрасно знают. С атоллами, правда, как я уже сказал, Атлантика подкачала. Не то, чтоб не было совсем, есть немножко, но в основном не там, где хотелось бы. Несколько в группе Малых Антил, несколько вытянулись цепочкой вдоль побережья Никарагуа, но все они вблизи от населённых чингачгуками земель и если там нет постоянного населения, то уж периодически-то посещаются наверняка, и в любом случае ближайшим чингачгукам они известны. То же самое можно сказать и о Багамской банке, а точнее - группе банок, на которых и архипелаг одноимённый расположен. Ко временам Колумба он будет давно уж заселён островными араваками, родственными кубинским таино. Ну, точнее - был в известном нам реале, а в той реальности, что досталась нам, наши потомки ещё посмотрят на их поведение, когда будут рассматривать вопрос, пущать их туда или нет. Но то будет уже их дело, а нас нынешнее время волнует. На исследования нынешних Багам ни у нас, ни у Акобала, ни у его предшественников лишнего времени не было, да и приказа тоже не было, так что живут ли там сейчас свои гойкомитичи, родственные нынешним кубинским сибонеям, точно никто не в курсах, но опять же, близость островов к Кубе предполагает и их известность её населению. А возможно, что и не только ему, потому как и Флорида там тоже недалече. Так что место на предмет продвинутого морского хозяйства там без балды перспективное, но только после колонизации самих Багам. А кем их колонизовывать, если и в Тарквинею-то даже разросшаяся флотилия Акобала способна доставлять пополнение, раз в пять меньшее, чем нам хотелось бы? Выше головы разве прыгнешь? Так что надолго нам ещё придётся кубинским мелководьем довольствоваться. Млять, пока мы галсируем к той Фернанду-ди-Норонье из-за того, что напрямую к ней промазали, Акобал наверняка уже цепь Малых Антил миновал и Карибское море пересекает - хитрое ли дело-то при попутных ветрах и по давно изученному маршруту?
   - Прости, досточтимый, за то, что отвлекаю тебя от твоих мыслей, - обратилась ко мне одна из переселенок, когда я курил у фальшборта после ужина, - Но если мой муж правильно расслышал твои слова там, возле того пустого островка, то до большой земли оттуда даже ближе, чем до того острова, на который вы нас везёте. Это правда?
   - Да, твой муж понял меня правильно - это так, - подтвердил я ей, - Даже просто по расстоянию, без учёта ветров, берег большой земли почти вдвое ближе, а туда ведь ещё и ветер попутный, и если бы мы продолжили путь туда, не меняя парусов - скорее всего, уже завтра увидели бы берег. Ну, не с утра, конечно, но ближе к вечеру уже могли бы.
   - Но тогда зачем нам тот маленький остров, когда вблизи есть большая земля? Разве она не богаче острова?
   - Намного богаче. Но она - не пустая. Там живут дикари, которые считают эту землю своей и уж точно не будут рады пришедшим на неё чужакам. И хотя они не знают металлов, они многочисленны, и каждый взрослый мужчина у них - охотник и воин. Им не составит большого труда собрать несколько сотен бойцов, а вас всего-то три десятка семей, а значит - три десятка способных носить оружие мужчин. И что они сделают, если на каждого из них будет приходиться по десятку врагов?
   - Но раз они не знают металлов - разве посмеют они напасть на вооружённых?
   - Их оружие из твёрдого дерева, кости или камня, но и оно способно убивать. У них большие луки, а их стрелы бывают отравлены сильным ядом. Такой стреле не нужно даже проникать глубоко в тело - достаточно царапины. И войны для них - дело обычное, поскольку охотничьих угодий никогда не бывает слишком много, а соседние земли тоже имеют хозяев. А на войне убивают, так что и смерть им привычна и не страшит их.
   - Но ради чего, досточтимый?
   - Ради ваших сокровищ. Я не шучу - это по нашим понятиям вы бедны, а по их меркам вы все сказочно богаты. Любой железный или бронзовый гвоздь для них целое сокровище, а у ваших мужей - железное оружие, которое для них - высшая ценность. Вы одеты в ткани, которых нет ни у кого из них. Даже грошовые стеклянные бусы, которые ты носишь на шее, вождь их племени, равный нашим вождям больших сёл, не побрезгует напялить на себя. А ещё у вас есть живность, которую можно убить и съесть - так же, как и вас самих, кстати говоря.
   - Так это правда, значит, что они там все людоеды? - баба выпала в осадок.
   - За всех я не поручусь - та земля очень велика, и племена на ней живут разные. Есть и те, которые людоеды. Я не был на том берегу, о котором мы сейчас говорим, и не знаю, какое там живёт племя. Но даже если оно и не ест человеческого мяса - причин для нападения на вас и без того остаётся достаточно.
    []
   - А на острове этих дикарей нет?
   - Остров необитаем, и вы станете первыми людьми, которые поселятся на нём. И прибавляться к вам будут только те, кого привезут к вам из Испании - такие же, как и вы сами, и вместе с ними вы сделаете остров кусочком Испании - ну, немножко особым, поскольку здесь другой климат, но всё-таки Испании, а не той большой земли, населённой дикарями-людоедами. Когда-нибудь ваши дети или внуки, возможно, захотят поселиться и там, но их будет уже много, и они будут достаточно сильны, чтобы заставить дикарей считаться с собой. Но это будет позже, когда вас станет много, а пока - не время.
   - А сейчас, пока нас мало, и наши мужья не в силах справиться с дикарями, они не приплывут на остров?
   - На чём? У них нет кораблей, подобных нашим, и они не умеют их строить. Их лодки выдалбливаются из цельного древесного ствола. На их земле есть деревья повыше и потолще привычных нам, но лодка из такого дерева получается слишком узкой - морские волны захлестнут её, а то и перевернут. Парусов дикари не знают, а их вёсла - короткие и без уключин. Далеко ли уплывёшь на такой утлой лодке по морским волнам?
   - Ну а вдруг? Если они таковы, как ты говоришь...
   - Они достаточно храбры, чтобы попытаться, если будут ЗНАТЬ о вас самих и о вашем острове. Но откуда они узнают, если вы сами не попадётесь им на глаза? Остров слишком далёк от большой земли для их лодок, чтобы найти его случайно. Если бы они знали о том пустынном островке, на котором мы с вами побывали - мы увидели бы следы их костров, объедков и отбросов. Пустынен только сам островок, но в лагуне много рыбы и морских черепах, и таким уловом они бы не побрезговали, если бы знали место. Но мы не нашли там ни единого следа их хотя бы временного присутствия, а ведь островок к ним гораздо ближе, чем тот, на котором поселитесь вы. Не суйтесь на большую землю сами, пока вас слишком мало, и вам не нужно будет бояться дикарей с неё...
   Что там за племена обитают сейчас на том ближайшем к Фернанду-ди-Норонье и к атоллу Рокас бразильском выступе, мы пока можем разве только гадать на кофейной гуще. Португальцы, которые в нашем реале основали там свою первую колонию, застали на всём тамошнем побережье племена тупи - земледельческие, но промышлявшие кроме того и охотой, и рыбалкой, и набегами на соседей, после которых не брезговали и слопать убитого, а то и пленного супостата. Каннибализм у них был, правда, скорее ритуальным, чем бытовым, но не думаю, чтобы эта разница была принципиальной для его жертв. Да и застали это уже в период открытия Бразилии Кабралом, то бишь во времена путешествий Колумба, а что там было за века до того, не говоря уже о тысячелетиях - хрен их знает.
   Вот взять хотя бы Амазонию - если нетронутую современной цивилизацией её часть рассматривать, так непроходимая сельва, большинство чингачгуков которой живёт охотой и собирательством и лишь в гораздо меньшей степени - примитивным подсечным земледелием. Так это даже с современными стальными топорами и мачете, полученными от цивилизованного мира, а каково было без них, с одними только кургузыми каменными топориками? Так и считалась долгое время амазонская сельва эдаким первобытным краем охотников-собирателей, пока в ней при её освоении не начали вдруг обнаруживать следы куда более развитой земледельческой культуры - не полукочевой подсечной, а постоянно живущей на искусственных насыпях и основанной на удобрении полей илом при разливах реки - эдакий амазонский аналог древнего Гребипта. Судя по отчётам спустившейся вниз по течению Амазонки через всю её долину экспедиции Орельяны, она ещё застала в тех местах какие-то её остатки, а расцвет её пришёлся на значительно более ранние времена. И разве скажешь, глядя на сохранившиеся массивы современной амазонской сельвы, об этих совсем других временах и совсем других занятиях прежнего населения Амазонии? А прошло-то с тех пор сколько? Каких-то пятьсот лет! Что мы там обнаружим, когда у нас дойдут руки туда добраться и углубиться, пока-что известно - кроме богов, конечно, и боюсь, что не турдетанских, а сугубо тамошних - одним только тамошним же туземцам. Может, есть там уже эта культура и уже в в стадии расцвета, может, ещё того расцвета не достигла и выглядит как примитивная пародия на свой будущий расцвет, а может, и нет её ещё там вовсе, потому как не пришли туда ещё её носители из тех мест, где она впервые зародилась. Едва ли там знают кукурузу, которую на Малых Антилах, например, в реале не застали и европейцы, а вот маниоку должны бы уже по идее знать. Вполне возможно, что и арахис, и ананасы близких к современным сортов. Хотя гораздо больший упор там делается, наверное, на культивирование плодовых деревьев с вырубкой бесполезных - климат, по крайней мере, больше благоприятствует такому типу хозяйства. Но всё это - так, в порядке предположений, а истину выяснит только исследовательская экспедиция.
   Аналогично получается и с этим бразильским выступом. С одной стороны, эти обнаруженные там португальцами тупи - выходцы из Амазонии, где часть их племён так и осталась, и не факт ещё, что до выступа уже добрались хотя бы их первопроходцы - без малого две тысячи лет всё-таки, не хрен собачий. А с другой стороны - к появлению тех португальцев тупи обитали уже и гораздо южнее выступа, занимая почти всё бразильское побережье, а родственные им гуарани - и ещё южнее, захватывая и Уругвай. Ну и до их прихода эти земли бесхозными не были, и вряд ли их хозяева были рады понабежавшим, так что если исходить из расстояний и примерно одинаковой скорости продвижения вдоль побережья - могут уже и быть эти тупи на том бразильском выступе. Во многом ли они сейчас похожи на тех, которых в реале застали португальцы - вопрос уже другой.
    []
   Как я уже упоминал, помнится, исключительно из-за не в меру завистливых к чужому добру и воинственных бразильских гойкомитичей мы отказались от проверенного реалом в качестве бразильской портовой базы Ресифи в пользу удалённой от материка и его красножопых обитателей островной Фернанды-ди-Нороньи - как эдакий безопасный в силу необитаемости, а значит - и гораздо более дешёвый благодаря немалой экономии на фортификации и гарнизоне суррогат того Ресифи. То, что остров ещё и удобнее его для поворота на северо-запад к устью Амазонки, а от него - к Малым Антилам и Кубе - это уже наш обоснуй для Тарквиниев, как сиюминутно эту бразильскую базу использовать, не дожидаясь нескорого ещё рывка оттуда к Южной Африке и щедрой ресурсоотдачи от тех новых торговых маршрутов, что пролягут через неё. Нас же в основном как раз вот эта дальняя перспектива интересует - дальняя и в смысле расстояния, потому как ведёт она к южноазиатским ништякам, без прицела на которые мы бы этой лежащей далеко в стороне от главного трансатлантического маршрута бразильской базой и не заморачивались. Не с нашими смехотворными силёнками на весь мир рот разевать, нам и Америки-то за глаза хватит, и даже её всей не нужно - одной только Вест-Индии хватит нашим потомкам на пять поколений, не меньше, но вот подходящие для её климата и для климата остальных тарквиниевских колоний сельскохозяйственные ништяки со всего остального мира нам в ней точно не помешают. Но одним большим прыжком до Южной Азии не допрыгнуть, тут серия прыжков поменьше нужна, а значит - цепочка промежуточных баз. Скоммуниздим себе всё, что нужно для полного счастья на островах Атлантики - можно будет и оставить затем те базы, в которых необходимость отпадёт - это уже нашим потомкам по текущей обстановке виднее будет, и как они сами решат, так тому и быть...
   - А зачем, досточтимый, нужно было сажать маленькие косточки на островке, с которого мы уплыли? - это уже только что подошедший муж той бабы спросил, - Воды на нём всё равно нет. Разве они не засохнут, когда кончатся дожди?
   - Эти - не засохнут. Это морской виноград с того большого острова, на котором у нас наша главная колония по эту сторону Моря Мрака. Он не боится солёной морской воды и может расти прямо на берегу моря. Вырастут кусты, и на них будут грозди ягод, похожих на виноградные, только с одной большой косточкой внутри - сладкие и вкусные. Можно будет так есть, можно варенье варить, а можно давить сок и на вино сбраживать. Такие же мы посадим и на вашем острове, так что хватит и вам, а те - пусть растут на том. Приплывёт туда кто-нибудь из вас порыбачить, а заодно и ягодами полакомится.
   - Там вода будет важнее сладких ягод, - заметил мужик, - Если тут, как вы нам объясняли, полгода проходит почти без дождей, то где тогда брать воду?
   - На вашем острове вода есть, и больших проблем у вас с ней не будет даже в сухой сезон. Но на всякий случай мы оставим вам и опреснители морской воды - в трюме среди груза есть несколько штук специально для вас. Вас научат пользоваться ими, а на будущий год привезут ещё. Если не хотите ждать - поможете вашему гончару поскорее найти хорошую глину. Устроены они несложно, и он сделает вам их столько, сколько вам нужно. Пара-тройка рыбаков на большой лодке не останется посреди моря без питьевой воды, если у них будет с собой на лодке хотя бы один такой опреснитель, - я имел в виду те керамические, производство которых налаживал ещё для засушливых Горгад.
   - И такие же можно будет отвезти на тот пустынный островок, чтобы ими мог пользоваться любой, кто попадёт туда? - сообразил переселенец, - Ну, чтобы не возить их с собой каждый раз.
   - Это уже вы сами решите, как вам будет удобнее. Первое время, конечно, будет нелегко и вам, но вы в гораздо лучшем положении, чем были наши первые поселенцы на НАШИХ Островах - таких же примерно, как ваш, но не с таким тёплым климатом. Еда у вас будет не так привычна, зато будете собирать два урожая в год. С мясом только будут проблемы, пока у вас не размножится скот, но у вас будет достаточно рыбацких снастей для лова рыбы и наконечников стрел для охоты на морских птиц. У тех наших колонистов этого не было - вам рассказывали, как они изощрялись, чтобы оснаститься для промысла?
   - Я слыхал, досточтимый, про крюк на акулу с цепочкой из бронзовых гвоздей, - кивнул мужик, - Но зачем нужно было ловить акул? Разве тунец или макрель не вкуснее?
   - Акульей кожей хорошо полируется твёрдое дерево, а акульи зубы - это почти готовые наконечники для стрел, которые не так жалко потерять, как из металла. Людям не хватало мяса, а для охоты на морских птиц нужны стрелы, которых не жаль, вот среди них и нашлись умные головы, которые придумали решение проблемы. Вам это делать уже не придётся - у вас будут готовые и лучшего качества. За это - благодарите их, придумавших и сделавших нужное им из того, что было под рукой.
   - Не очень-то вкусно мясо чаек, хотя за неимением лучшего будешь рад и ему. А что ты говорил про морских черепах?
   - В сезон размножения эти черепахи сплываются отовсюду к пологим песчаным берегам, чтобы отложить в песок яйца. Пляжи есть и на вашем острове, но на нём их не так уж много, и пляжи того пустынного островка лишними для вас тоже не будут. А ещё ты наверняка видел в лагуне неглубокие плоские камни, которые обнажаются в отлив, и рыба между ними оказывается в ловушке. На неё там не нужно ни сетей, ни приманки на крючок - просто переступай по камням и бей острогой любую, какая тебе приглянётся.
    []
   - Гм... Я как раз, когда увидел эти камни в лагуне, то тоже подумал об удобстве рыбалки, - ухмыльнулся переселенец, - Если бы там были вода и топливо, ну и чем крышу хижины от солнца или непогоды настелить, так нашлись бы желающие поселиться и там. А так, конечно, кому она нужна, эта куча песка и камней? Вот разве что только черепахи в сезон и удобная рыбалка на выбор хоть каждый день - это да. Вот только соль...
   - Вас научат правильно выпаривать её из морской воды, чтобы она не горчила и не портила вкуса пищи. Проходили мы уже и это на НАШИХ Островах...
   Тут как раз и Володя с Серёгой на палубу с сигариллами выходят и уже по пути к ней тоже подробности островного быта обсуждают - в основном, правда, в плане охоты. В смысле, нормальной сухопутной - на сбёгших из клеток, одичавших и размножившихся кур и свинтусов. Их ещё с гулькин хрен, и беречь надо на расплод, и новых ещё подвозить с каждым рейсом, так что ещё очень нескоро их станет столько, чтоб сбежало достаточно для размножения на воле. В общем, на дальнюю перспективу ребята размышляют.
   - Слышь, Макс! Вот мы тут чего думаем - на Азорах канюки завелись, хоть и середина, считай, океана, - начал делиться своими соображениями спецназер, - А тут у нас и материк, считай, под боком, и хрен ли тут лететь-то материковым орлам и грифам? Это пока тут живности особо нет, им тут и делать нехрен, а как размножатся у тутошних куры с хавроньями, так ведь эта пернатая сволочь наверняка тут же повадится и кур таскать, и мелких поросюков. Помнишь же сам, какие навесы для кур на Азорах от канюков ставить приходится? Ну и одичают в конце концов те куры со свиньями - охотиться можно будет.
   - Ну и пущай охотятся. Кто ж запрещает-то?
   - Так а чем им охотиться-то? У пращи прицельность хреновая, не балеарцы же ни разу, да и в зарослях ей особо не размахнёшься.
   - Луки пущай себе делают. Среди них трое лузитан - и делать нормальные луки их научат, и стрелять из них. Пацанва вон наверняка первой научится.
   - Ну, стрелой-то тоже - попробуй-ка ещё влёт пернатого сбей. Не все ж такие робин гуды, млять, невгребенные. Так может - того, ружжа им дадим?
   - А пулей, значит, влёт попасть легко? - я прихренел с такой логики.
   - Дык, не пулей же, а дробом, - пояснил Володя.
   - Это из "девятки"-то? - я с трудом сдержал смех, - Или ты про крепостные?
   - Да не, такую дуру хрен вскинешь, да ещё и взад улетишь на ракетной тяге. Ну и это ж не сей секунд. Я про гладкоствол говорю - вот как винтарь "девятка", только под двенадцатый калибр или какой там тебе близкий к нему производить удобнее будет.
   - Гладкостволка Холла - Фалиса, значит? - я на автопилоте задвинул временно в сторону вопрос о целесообразности предложенного мероприятия и сконцентрировался на технико-технологических аспектах, - Ну, технических препятствий для производства не вижу - даже проще немного, чем винтарь. А расходники?
   - Так кремнёвка же - значит, капсюли на хрен не нужны.
   - Остров вулканический - где сменные кремни возьмут? - напомнил Серёга.
   - Ну, запас надо. И гойкомитича из наших им с Кубы привезти, чтобы научил их править искрошившиеся кремни.
   - А он возьмёт, да и скопытится от какого-нибудь пустякового чиха, - хмыкнул я, - Но ладно - допустим, успел научить, да и не так много надо тех кремней. А порох?
   - Угля они тут и сами нажгут, - прикинул Серёга, - Кратеров вулканических на острове я, правда, не припоминаю, так что сера под вопросом, но в принципе не так много её надо, чтоб не привезти им в запас. Больше всего селитры нужно, но аммиачная есть.
   - Это где? - я сделал охотничью стойку.
   - Не тут, конечно - на вулканических островах селитра только у Жюля Верна в товарных количествах водится. Её, конечно, добывать и везти надо, но есть где добыть как раз по дороге. Я тут нарыл в своих загашниках незадолго до поездки - Северная Африка вообще богата на аммиачную селитру.
   - Ну, Гребипет - это вообще-то немножечко не по дороге, - заметил спецназер.
   - Он нам и не нужен. Даже Карфагенщина не нужна - хотя это уже и ни разу не Карфагенщина, а уже десять лет, как Нумидия.
   - Эмпорий, что ли?
   - Ну, возле самого уголка залива месторождение не хуже гребипетского. Но нам и оно не нужно. Нам же не наполеоновские войны вести, а так, пострелять по мелочи. По дороге в Мавритании есть - небольшое, правда, и на некотором удалении от побережья...
   - Светиться там без нужды не резон, - напомнил я.
   - Да не очень-то и хотелось. Есть ещё большее и ближе к берегу между Керной и Сенегалом - считай, прямо напротив Горгад. Черномазых можно на добычу подрядить за стекляшки и колокольчики с ярким тряпьём. Работнички они, конечно, ещё те, но за год наковыряют достаточно, не сильно напрягаясь. От них горгадцы наши к себе заберут, а у них уже и загружаться будем. В общем, для наших масштабов проблема решаемая.
   - Ну, на пыжи найдут что приспособить. Свинец?
   - Свинец, конечно, тоже надо везти.
   - И они же ещё и не понимают ни хрена элементарных вещей. Вот додумается кто-нибудь камешками мелкими вместо картечи ружжо заряжать, рационализатор хренов, да ещё и других надоумит, и как тут на этих рационализаторов, млять, стволов напастись?
   - Ага, англичане ружья кирпичом не чистят, - невесело согласился Володя, - Тут учить надо, учить и ещё раз учить дурней...
   - Так вот я и думаю, господа, а нахрена козе баян? Пущай лучше в Робин Гуда играть учатся, - резюмировал я, - Тем более, что и соблазн у некоторых очень нехороший возникнуть может, а главное - очень несвоевременный. Вот возьмёт кто-нибудь тут, да и родит гениальную мыслю, что нехрен тут самим горбатиться, когда можно сплавать на материк, шугануть гойкомитичей громом и молнией, ну и набрать рабов - ага, на ударную рабовладельческую стройку века.
    []
   - И с промежуточным концлагерем на том беспальмовом недоатолле? - развил идею спецназер, - И к местам отлова поближе для накопления индюков с индюшками на полную загрузку рабовоза, и хрен куда они сбегут оттуда.
   - Ага, типа того. И хрен бы даже с ними, с этими гениями-рационализаторами, метящими в рабовладельческую элиту. Мне ли с моими латифундиями и мануфактурами попрекать их этим? Ну так одно дело, если у них это прокатит без сучка, без задоринки. А что, если раз прокатило, два прокатило, а на третий - осечка?
   - Ну так а что случиться-то может? Ну, облажаются разок - с кем не бывает?
   - Так это ж ещё смотря как облажаются. Если, скажем, намеченные к отлову и погрузке трудовые ресурсы просто разбежались по кустам - ну, не катастрофа, бывает в жизни всякое. Если в перестрелке кто-то отравленную стрелу словит, но в целом "наши победили" - ну, на войне как на войне, там вообще-то иногда и убивают, но уже похуже - дикари убедятся, что даже обладатели грома и молний так же смертны, как и они сами. А вот если вдруг ещё и железяки подведут - тут уж туши свет, сливай воду.
   - А с чего бы железякам подвести? - не понял Серёга, - Конкистадоры в реале с фитильными аркебузами мизерным отрядом целые общины красножопых раком ставили.
   - Так то ж конкистадоры - и сами профи, и опыт использования тех аркебуз - уже полувековой был. А наши колонисты, если ружжа им дать, будут, скорее, аналогом того чуда в перьях, которому дали то ружжо, один раз рассказали и один раз показали, как им пользоваться, и инструктаж то чудо в перьях поняло с пятого на десятое, а что-то и сам инструктор не разжевал, потому как судил по себе и посчитал самоочевидным. И прикинь вот картину маслом - у одного просто осечка не в самый подходящий момент, у другого вообще кремень вывалился оттого, что короткий был после нескольких правок и держался в курке исключительно на честном рабовладельческом слове. А у третьего и вовсе ствол раздуло, а то и разорвало - камешки заклинило, которые у него вместо свинцовой картечи.
   - Жесть! - заценил спецназер, когда отсмеялся.
   - Отряду в этом случае, конечно, звиздец, - согласился геолог, - Но колония его переживёт. Ей-то что?
   - Так до поры ж, до времени. Главное-то ведь что? Дикари убедятся на деле, что и самих белых сахибов бить можно, и громы ихние с молниями - ни разу не божественное чудо, а такая же в принципе техническая приблуда, как и их лук, хоть и попродвинутее.
   - Так у конкистадоров, что ли, обломов в реале не случалось?
   - За конкистадорами стоял генерал-губернатор с крепостью, пушками, сильным гарнизоном, ополчением благородных донов-асьендейрос и нехилыми толпами туземных вспомогательных войск. Метрополия с королём - где-то там, за Большой Солёной водой, а генерал-губернатор - рядышком, в паре-тройке дней пути. И бздеди-то нагибаемые тем десятком аркебузиров красножопые реально-то больше его, чем вот этих десятерых лихих ухарей. А кто будет стоять за нашей колонией на краю света?
   - Так её ж ещё найти надо и добраться до неё.
   - Дело времени. Прикидываем хрен к носу. Отряд ловцов лажается и гибнет в стычке. Допустим, их там была дюжина. Ещё трое, оставленные охранять баркас, ворон не считают, ситуёвину просекают правильно и с якоря снимаются своевременно. Возможно, даже пару-тройку убегающих от дикарей подельников спасти и подобрать успевают. Все вместе работают чётко и слаженно, так что уходят и от погони на каноэ - парочка их на морской волне перевернётся, и искупавшиеся чингачгуки сообразят, что погорячились.
   - Ну так на этом неприятному приключению и конец.
   - Да нет, в том-то и дело, что только начало. Баркас возвращается на атолл, а там уже наловленных несколько десятков. Рабовоз за ними ещё не прибыл, потому как ещё пара таких рейдов нужна для его полной загрузки, и этот был предпоследним. Охрана - человек пять от силы, потому как больше и не надо. Бежать-то ведь пленникам некуда и не на чем - ага, было. А теперь и баркас есть, и вертухаев резко поубавилось, и сами они в осадок выпавшие от такого облома. Ночью - всеобщий бунт, добрая треть красножопых гибнет, но терять им нечего, и за ценой они не постоят, в общем - урря, победа! Грузятся на баркас, направление и время пути все помнят, а кое-кто припомнит и как супостаты с парусами управлялись, когда на атолл их везли. Ну и вёсла тоже есть, а гребле их учить не нужно. Короче, шансы добраться до материка у них вполне реальные. И направление к острову с колонией от атолла тоже могут знать, если хоть кто-то из них не поместился на последний рейс рабовоза, но видел его отплытие. А по размерам судна и числу людей на нём нетрудно понять, что плыть-то туда тоже не слишком далеко.
   - Так а толку-то от этого знания, если плыть один хрен не на чем? На баркас-то тот трофейный много ли десанта погрузишь? А свои долблёнки у них - ага, только моря на них и бороздить. Сам же говоришь, переворачиваться будут - только в путь.
   - Это если не додумаются сдвоить их наподобие того малайско-полинезийского катамарана. Малайцы же додумались. Для античного Средиземноморья катамаран не так, чтобы обычен, но когда требуется по делу - соединяют два корабля в пару, не дожидаясь, пока какой-то гений изобретёт. Гойкомитичам просто не требовалось до сих пор, но если потребуется - додумаются и они, как додумались малайцы с полинезийцами. Сдвоят свои лодки, доплывут, высадятся - и снимай сапоги, власть переменилась.
    []
   - Так это же, Макс, если так рассуждать, то вообще нельзя у южноамериканских берегов показываться, - хмыкнул Володя, - А как нам тогда на Кубу отсюда плыть? Нам же бризы прибрежные нужны, а по твоей логике получается, что как увидят красножопые наши корабли и обзавидуются нашим ништякам, так и прямо тут же сдвоят свои каноэ в катамараны и поплывут в набег куда-то туда, откуда приплыли мы? Разница-то в чём?
   - Разница - в знании. Мы же не к самому этому бразильскому углу поплывём под прямым углом прямо из открытого моря, а на запад, наискосок, так что и увидят нас уже в каботажном режиме. Ну, плывут какие-то чужаки вдоль берега, так скорее всего, вдоль него же всё время и плыли, а раз выглядят непривычно, и никто никогда о таких не рассказывал - значит, очень далеко живут, хрен до них доберёшься. Если и найдётся такой вождь-волюнтарист, что захочет сплавать туда, не знаю куда, чтобы добыть то, не знаю что, так надо ж ещё племя убедить. А если и убедит - ну так и пущай себе вдоль берега на юго-восток плывут хоть до самого угла, и если раньше не загребутся - милости просим дальше на юг вдоль того же берега. Если настолько упёртыми окажутся - хоть до самого Магелланова пролива, гы-гы! Нам разве жалко?
   - То есть тут важен именно характер плаваний и их частота?
   - Естественно! Это же ключевой фактор. Если идиоты с ружьями повадятся в двух шагах от колонии систематически куролесить и гойкомитичей злить, когда колония ещё слаба и большого набега ни пресечь, ни отразить ещё не в состоянии, то это, знаешь ли, до добра не доведёт. Поэтому и не хочется мне раньше времени ружья им давать. Без них трезвее свои силы будут оценивать, а по ним и хотелки свои соразмерять. С луками-то они тыщу раз ещё подумают, стоит ли им при таком раскладе викингов из себя корчить. Пусть вон лучше рыбу и черепах на атолле промышляют, если своего острова им мало.
  
   6. Бразил.
  
   - Так сколько, говоришь, высота вон того бугорка? - я ткнул пальцем в сторону пика, одиноко господствовавшего над окружающей местностью.
   - Моро-ду-Пико? В наше время он будет около трёхсот двадцати, - припомнил Серёга, - На фотки, вроде, похож, так что большие обвалы маловероятны - скорее всего, и сейчас столько же.
   - Триста двадцать? - переспросил Володя, - Точно? Не, ну каменюка, конечно, внушительная, но что-то не выглядит она настолько.
   - Так не от подножия же, а над уровнем моря, - пояснил геолог, - И мы с вами и сами сейчас существенно выше того уровня, и до подножия скалы есть ещё подъёмы.
   - Ага, эдакое неровное плато, - согласился я, - Триста двадцать, значит?
   - У нас альпинистской снаряги нет, - подгребнул меня спецназер.
   - Высоцкий я тебе, что ли? На хрен, на хрен, мне и в трубу его неплохо видно! А сколько у нас, кстати, та Эйфелева железяка? Ну, в смысле, будет у лягушатников.
   - Со шпилем - триста двадцать пять, и это от подножия, но антенна вешалась, конечно, не на шпиль, а пониже, так что по ней - метров триста, - Серёга таки просёк мою мыслю на предмет радиосвязи с метрополией и другими колониями - в светлом будущем, конечно, потому как в этот раз - катастрофически не до того.
   - То бишь, по высоте у нас с теми лягушатниками где-то то на то и выходит?
   - Если вешать антенну со стороны моря, то да - там скала обрывается круто к самому берегу, так что как раз все эти триста метров с копейками там наберутся.
   - Ага, лучшего места для радиостанции дальней связи один хрен не найти. А что от деревни далековато, так и дело ведь не каждодневное, и сама станция появится не сей секунд, да и ретранслятор на ней можно будет потом замутить - ну, когда дойдут руки уже до ума всё это хозяйство довести. Млять, нескоро ещё дойдут! - я сплюнул от досады.
   - Точно! А пока - только пейзажем любоваться, - поддержал меня спецназер, - В общем, никакого поселения там пока - бережём место под будущую радиостанцию.
   Пик в самом деле примечательный - виден даже со стороны бухты, выбранной нами под гавань будущего порта, то бишь с противоположной стороны острова. Ну, не с самого пляжа, конечно, оттуда обрывом всё закрыто, а вот с возвышенности, где строится деревня, он уже виден отчётливо. Соответственно, с задуманной нами радиостанцией на нём, когда она будет готова, легко свяжется и маломощная в самой деревне, а когда будет и ретранслятор - будет у неё и дальняя связь.
    []
   В принципе-то есть гавань и на той стороне острова и поблизости от того пика, даже глубже нашей, и я вовсе не исключаю, что когда-нибудь, когда подрастут тоннаж и осадка наших судов, придётся из-за этого основной порт размещать там. А пока-что наши суда - просто большие баркасы по современным меркам, и осадка у них соответствующая, так что им в качестве портовой подходит бухта и помельче. Наша оптимальна по целому ряду факторов. Остров ведь не так уж и мал, да и местность - не плоская равнина, чтобы шастать по нему туда-сюда на своих двоих по любому каждодневному делу. А значит, нам нужно, чтобы вся основная деятельность колонистов, в том числе портовая, происходила недалеко от места их проживания, то бишь порт должен быть рядом с деревней, и где для неё оптимальное место, там и бухты ближайшие надо сравнивать и оценивать на предмет обустройства будущего порта.
   Для деревни же какие факторы ключевые? Во-первых, местность желательна относительно ровная как для самого поселения, так и для его полей с огородами, потому как террасы городить вроде гималайских или андских при наличии выбора нормальный человек не станет. Делать ему, что ли, больше нехрен? Во-вторых, сама та земля должна быть поплодороднее и для обработки поудобнее - особенно с учётом того, что тягловая сила в дефиците. Много ли накорчуешь и напашешь на шести ишаках? В-третьих - вода, потому как без воды и не туды, и не сюды. Пресная, естественно. Это сейчас дождливый сезон, и ручьи текут повсюду, а весь остров покрыт радующей глаз буйной зеленью, но он закончится, и следующие полгода будет сухой сезон, в который о большей части всех этих ручьёв будут напоминать лишь их пересохшие русла, а окрестный пейзаж станет гораздо унылее. На той же современной рекламно-туристической карте острова, которой вместе с фотками пейзажей и достопримечательностей хвастался перед Серёгой в прежней жизни его офисный босс, было показано лишь одно единственное небольшое озеро и лишь один единственный впадающий в него приличный ручей. На деле всё оказалось не так хреново - и само озеро метров около ста в поперечнике, хоть и заросло водорослями до состояния почти болота, и ручей этот весьма нехилый, а помимо него ещё и несколько поменьше, и ещё парочка маленьких озерец на острове нашлась, наполняемых своими собственными ручьями, но кто знает, как будет обстоять дело в сухой сезон? С одной стороны, наличие леса позволяет рассчитывать, что гораздо лучше, чем на пустынных Горгадах, не говоря уже о недавно виденном нами Рокасе. Но с другой ведь и принципа "надейся на лучшее, но готовься к худшему" тоже никто не отменял. Учитывая, что курортный сезон - сухой, рекламная карта наверняка рисовалась с него, и если нарисовано на ней только одно озеро и один ручей, так только их и считаем постоянными, то бишь сохраняющимися и в сухой сезон тоже, а значит - только из них и исходим. Где есть вода в течение всего года, а не только сезона дождей, там и место деревне с её полями и огородами, а если с водой вдруг окажется получше, чем мы рассчитываем - колонисты будут радоваться, а не горевать.
   Из бухт же, ближайших к тому озеру - только две и есть, к югу и к востоку от него. К обеим спускаться надо с возвышенности, но зато в обеих и песчаные пляжи есть, где и купаться хорошо, и черепахи водятся. К южной спуск более пологий, и пляж у неё подлиннее, но защищена она от штормовых волн гораздо хуже восточной, так что тут и башку ломать было не над чем - будущий порт намечаем в восточной бухте, а в южной пущай купаются, да черепах промышляют.
   После стоянки на Горгадах перед броском через океан здесь колонистов радуют и зелень, и песок пляжей нормального и привычного им по Испании желтоватого цвета. На Горгадах-то они в шоке были от тамошнего чёрного, как и Софониба давеча на Азорах. Нас же с Володей тутошний светлый песок удивил - ожидали ведь, что на вулканический остров попадём с чёрным базальтовым песком. Серёга, хоть и видел этот песок на фотках босса, значения этому тогда не придал, но когда мы вопрос озвучили, то и сам озадачился. В конце концов он, поразмышляв, пришёл к выводу, что раз явный вулканический конус и кратер на острове не наблюдаются, то и вулканическим он считается условно, поскольку есть всё-таки на нём и лавовые породы, а реально тут был, скорее, тектонический подъём подводной горной цепи, а не извержение, так что накопленные ранее осадочные породы так и остались сверху, а не скрылись под лавовыми. Ну, он у нас геолог, и ему-то уж всяко виднее, а для нас хорошо уже то, что извержение внезапное острову не грозит, потому как нечему на нём извергаться. Ну и людям заодно привычный песок на пляжах приятнее.
    []
   Чтобы народ сам себе сдуру не создал экологических проблем, мы зачитали ему целую лекцию на экологическую тему, состоящую аж из трёх частей. Первая из них была о местах обитания и размножения промысловой живности и зависимости её численности от означенных мест - ага, на примере наиболее актуальных для колонии морских черепах. Вторая была посвящена влиянию леса на сохранение влаги в почве и на водосбор ручьёв и рек, то бишь на их полноводность и на связанный с ней уровень грунтовых вод. В смысле, если не хочешь остаться без воды в сухой сезон - не своди лесов в зоне водосбора текучей воды и лучше вообще не трогай их ни вокруг ключей, ни на окружающих их склонах. Да, древесина нужна и на дома, и на хозяйственные постройки, и на лодки, и на топливо, и на многое другое, но есть места, где добывать её - это самим себе наступать на яйца. Третья часть касалась почвосбережения - как в плане нежелательности сплошных вырубок в тех местах, где древесина всё-же заготавливается, дабы в дождливый сезон почвенный слой не размывался и не уносился потоками в море, так и в плане поддержания её плодородия через севооборот и внесение удобрений - тех же водорослей и ила из озера, той же золы от очагов и печей гончара и кузнеца и тех же пережжённых костей - рыбьих, птичьих и черепашьих. В своё время ещё для Горгад Наташка написала нам методичку по ведению сельского хозяйства в тропиках, взяв за образец для творческого подражания ещё и самим его автором не дописанный, но имевшийся у Юльки на нормальном человеческом языке трактат Катона Того Самого "О земледелии", но с поправками на тропический климат как из собственных шпаргалок, так и из присланного моим тестем не сохранившегося в нашем реале для современных историков и известного лишь по римским цитатам карфагенского трактата знаменитого Магона Агронома. Хоть и не столь всё это важно, пока народу мало, и земли хватает на всех с большим избытком, но лучше приучить людей к порядку сразу, дабы следующие партии колонистов принимали устоявшийся ОБЩЕПРИНЯТЫЙ уклад.
   Тем более, что и времени-то особо нет - и нам поскорее тут всё спланировать и наладить, да и на Кубу поспешать, и им тут за месяц все первоочередные планы в жизнь воплотить, потому как через месяц заканчивается дождливый сезон и начинается сухой. Первым делом - построиться хоть как-то, дабы от непогоды укрытие иметь. Вторым - под поля и огороды участки разметить и начать их расчистку. Третьим - мелиорацию эдакую небольшую произвести, соорудив на ручьях запруды с калитками простейших шлюзов и вырыв оросительные арыки с колодцами. Четвёртым - распланировать уже расчищенные участки по посевным культурам с учётом предстоящего севооборота. Пятым - наладить прибрежную рыбалку и промысел черепах в бухтах хотя бы с примитивных плотов - нет времени строить нормальные лодки. Шестым - отсеяться и посадить плодовые культуры, затем - технические, включая хлопок, абиссинский банан и африканский бамбук. Если к концу дождливого сезона всё это успеют - будет хорошо. Улучшить жилища, выстроить причалы и верфь в бухте, а на ней - уже нормальную промысловую флотилию, не поздно будет и в сухой сезон. Тогда же и сооружённую наспех мелиорацию до ума уже доведут. Большего им, собственно, имеющимися силами в первый год и не успеть.
   Пока, конечно, первоочередные задачи только в самых начальных стадиях. Ну, предварительно-то деревня отстроилась, хоть и весьма убого даже по сравнению с теми же лузитанскими деревнями у нас. Я имею в виду, конечно, не те, что уже обустроены по турдетанскому образцу, а те, что были там до операции "Ублюдок", и те, что остались ещё не охваченными турдетанским кудьтурным влиянием - сохранились ещё и такие в северной части нашей лузитанской Турдетанщины. Но и они ведь не сразу строились, а тут - что можно было успеть за четыре дня? Вот что можно было, то и успели. Подход у людей тут в основном двоякий - кто-то кровлю сразу нормальную сооружает из дощечек вместо отсутствующей пока-что керамической черепицы, а стенами довольствуется пока плетёными из прутьев на каркасе из подпирающих крышу столбов, а кто-то - наоборот, с капитального каменного цоколя начал и довёл его где-то по колено высотой, а выше - те же столбы и сразу крыша, крытая ветками и сухой травой вместо привычной по Испании соломы. С виду, если того каменного цоколя не разглядел, то шалаш шалашом. Если на материке у гойкомитичей их хижины даже посолиднее окажутся, то я этому нисколько не удивлюсь. На серьёзную работу и время нужно серьёзное, а где ж его выкроить, то время? От дождя ведь защищает же и так? Ну и достаточно пока, потому как полгода ещё сухого сезона впереди, за который всё можно будет спокойно и вдумчиво достроить подобротнее, а сейчас и посрочнее дела есть. Орошение не подготовлено, морской промысел даже не начат, поля с огородами не вскопаны, гончарная мастерская всё ещё без печи, а кузница - без горна. А ещё ведь и сажать, и сеять, и куча ещё всяких дел по мелочи...
    []
   Остров мы ещё в Оссонобе решили Бразилом обозвать. Фернанду-ди-Норонья - это даже для нас длинно, а хроноаборигенам и вовсе натощак не выговорить, ну так и чего ж мы будем сами мучиться и людей мучить? Тем более, что после "открытия" Бразилии и её ведь надо будет обозвать, так в честь острова как раз и обзовём. В реале эпоху Великих Географических открытий оно так и делалось, разве только острова были не настоящими, а легендарными и намалёванными средневековыми картографами по наслышке от балды. Антильский архипелаг, например, в честь несуществующей мифической Антилии назван, а Бразилия, которую первооткрыватели тоже за большой остров приняли - в честь такого же легендарного Бразила. Ну а мы ведь разве против традиций исторического реала, если нам это не трудно? Мы даже добросовестнее будем, потому как у нас наш Бразил - хоть и маленький, но зато вполне реальный, а не высосанный из пальца. А Бразилия - это страна такая возле Бразила, по сравнению с пересечённым океаном - рукой подать.
   Деревню же эту, которой со временем предстоит разрастись в какой-никакой, а всё-таки городишко, решили обозвать Каурой. По многочисленным просьбам трудящихся, абсолютное большинство которых в количестве аж семнадцати семей оказалось из Кауры - той, что в Бетике, неподалёку от миликоновского Дахау. Собственно, это тоже в рамках реальных исторических традиций. Есть Бирмингем аглицкий, и есть американский - не Новый, а просто Бирмингем. Есть в Штатах и несколько городков Москва, и даже парочка Санкт-Петербургов. И не только в Штатах так повелось, но и у латиносов испаноязычных тоже. Колумбийские Медкельина и Картахена в честь испанских обозваны, мексиканская Гвадалахара тоже город-тёзку в метрополии имела, и это же только то, что сходу в памяти всплывает, а сколько ещё подобных примеров мы не знали, да ещё и забыли? Так что всё нормально, и если хочется бывшим каурчанам снова жить в Кауре, так они имеют на это полное и неоспоримое право. Могут даже и горожанами на этом основании себя считать, потому как в Испании любую большую деревню хотя бы уж частоколом с парой башенок обнеси - уже городом считаться будет, а та испанская Каура эту трансформацию пройти успела - там как раз заканчивали башенки по бокам главных ворот возводить, когда наш вербовщик к ним заявился.
   Главным хлебным злаком на Бразиле будет, естественно, кукуруза. Я ведь уже упоминал, что влажных тропиков пшеница и ячмень не любят? Ещё эдемские финики на этом обломились, а мы, зная об их опыте, в Тарквинее даже и не пытались, а сразу ставку сделали на мексиканскую кукурузу. Рис ещё подошёл бы на хорошо орошаемых полях, но где ж его взять, тот рис? С ним - такая же хрень, как и со всеми прочими южноазиатскими ништяками восточнее Тапробаны, то бишь Цейлона - агентура тестя там уже бессильна, и пока мы сами в обход Африки в те места не сплаваем - только и можем, что облизываться на всплывающие в памяти красивые и аппетитные картинки. В нашем реале конкистадоры на Эспаньоле и Кубе давились горчащими лепёшками из аравакской маниоки, от которой многие из них болели, а кукурузу кубинские араваки ели только в печёном виде, обгрызая прямо с початков и даже не догадываясь вылущить зерно, смолоть и испечь лепёшки. Вот когда уже Кортес в Мексике с тамошними кукурузными тортильями ознакомился, тогда только и решилась у вест-индских испанцев проблема с местным хлебным злаком.
   Нам - благодаря послезнанию и уже имеющейся кукурузе - в качестве хлебной культуры клубневые не нужны, так что без непривычной средиземноморским желудкам горькой и ядовитой при неправильном приготовлении маниоки мы прекрасно обойдёмся. По прямому же клубневому назначению есть батат, у которого урожайность не хуже. Ещё через год нехватку хлеба здесь частично компенсируют печёные плоды кубинской папайи, семена которой мы привезли с Горгад, где её удалось акклиматизировать на Сант-Антане в наиболее влажных местах. По идее, тут она должна прижиться ещё лучше. Проблемнее всего с масличной пальмой, любящей регулярные осадки, так что и здесь хитрожопить с ней приходится, подыскивая водопады или сооружая их кое-где искусственно в верховьях главного ручья и его притоков. Но это культура не столько пищевая, сколько техническая, нужная больше на светлое будущее, а для пропитания колонистов важнее, конечно, чисто пищевые батат с папайей, хотя основным "вторым хлебом" на Бразиле станут всё-же не они, а бананы. Не очень-то легко было доставить через океан ростки-отводки обоих его пищевых сортов - фруктового и овощного, но дело того стоило. Хорошо известный нам фруктовый банан и свежий хорош, и сушёный, причём сушёный можно и в муку молоть, выпекая подобие хлеба. А овощной в варёном, жареном или печёном виде - чем не гарнир вместо отсутствующего у нас картофана? Он и на вкус его напоминает, так что пока через красножопых правильный настоящий не раздобудем - будем довольствоваться вот этим неправильным из овощных бананов.
   Жаль, конечно, что оба его пищевых сорта абсолютно без семян, которые было бы в сотню раз легче перевозить. То ли дело абиссинский банан, костлявый настолько, что есть его - занятие для мазохиста? Зато и размножается семенами, которые можно отвезти без малейших проблем куда угодно, а нужен он нам в качестве технической текстильной культуры, волокна которой по качеству практически не уступают знаменитой малайской абаке. Ну, такая костлявость, как у него, пищевым сортам, конечно, противопоказана, но пара-тройка семян на плод была бы вполне приемлема, а распространение его облегчила бы нам многократно. Увы, как и пригодные в пищу культурные ананасы, пищевые бананы - виды гибридные и бессеменные, размножающиеся только вегетативно, вот и приходится с этими пищевыми бананами и ананасами мучиться, осторожно перевозя и поливая всю дорогу их посаженные в горшки боковые побеги-отводки. А куда от этого деваться?
    []
   Как отводок отделяется от основного растения и сажается в горшок, народу на Горгадах показывали - специально для этого водили их всех сперва на банановую, потом на ананасную плантацию, где у них на глазах как раз и готовились все эти привезённые сюда саженцы. Так что как вымахают, да заплодоносят - колонисты знают уже, что надо с ними делать после сбора урожая. Пока же мы вот эти первые саженцы высаживали сами - в полном соответствии с наташкиными инструкциями и с горгадским опытом - и каждый чих народу объясняя, потому как повторение - мать учения. И генерал-гауляйтер колонии не просто стоял, а вместе с нами их сажал - давно и не нами замечено, что чем важнее и авторитетнее для обучаемых те, кто их учит, тем лучше усваивается учебный материал. С давно уж состоявшимися взрослыми людьми, привыкшими к тому, что учат только малых детей, этот приём - далеко не лишний. Заодно и уход надлежащий маленьким плантациям теперь обеспечен - разве ж позволит генерал-гауляйтер загубить то, в создании чего САМ участвовал? Пока-что плантации, конечно, общественные, но когда разведут побольше, то хватит уже и для частных посадок - лиха беда начало, как говорится.
   Сажаются, конечно, и нормальные плодовые деревья с кустарниками. Сапота чёрная, она же - шоколадная хурма, сам шоколад, то бишь какава, гуайява, и яблоня эта колумбийская с её чешуйчатыми яблоками, вылетело из башки, как она дразнится. Само собой, посадили и кубинский "морской виноград" - как возле деревни, так и на морском берегу. Наибольшие опасения внушали семена кофе - с одной стороны эфиопский предок знаменитой "арабики", раздобытый тестем, к сухим сезонам привычен, но с другой - он любит предгорья, а где на Бразиле найти такие высоты? Посадили поэтому и поблизости от Кауры, и на холмах - будем надеяться, что хоть где-то, да приживётся. Сажаем везде, где приглянётся место, и персиковую пальму - как ради плодов, так и ради древесины, из которой материковые гойкомитичи делают свои луки. А то ведь хрен их знает, какие тут местные деревья и на что они годятся. На местах вырубок, сведённых ради строительной древесины, но не предназначенных под посадки, сажаем и семена африканского тика из Керны, одного из самых быстрорастущих среди хороших тропических пород и в принципе пригодного для замены настоящему тику - индийскому. Сажаем, конечно, и африканский бамбук, который должен дать хороший выхлоп уже и в этом году. Ну и поторапливаем, естественно, народец и с высадкой на огородах паслёновых - помидоров и мексиканского перца, а отдельно, но на таких же площадях - и мексиканской фасоли. Во-первых, и сами по себе хороши, а во-вторых - нужны для севооборота.
   С мясом, конечно, пока не размножится скот, будут проблемы. Ведь сколько мы привезли того скота? Шесть ишаков, два десятка овец, полтора десятка свинтусов, да кур где-то с полсотни - с гулькин хрен, короче. О том, чтобы на мясо забивать, не может быть и речи - исключительно на расплод. На следующий год людей привезут поменьше, семей двадцать, дабы новички были в ощутимом меньшинстве и охотнее учились у старожилов, и это позволит привезти вместе с ними больше живности, но тоже мизер. А посему, вся надежда колонистов - на промысел, причём, исключительно морской. Оба местных вида чисто сухопутных пернатых относятся к воробьиным, и размеры у них соответствующие, так что об их промысловом значении говорить не приходится. Кого реально до хрена, так это всевозможных чаек, включая и крупных. Хоть и сильно на любителя они, но выбора нет - будут, конечно, охотиться и на них, как охотились и наши азорские поселенцы в те первые трудные годы.
   Гораздо соблазнительнее их в гастрономическом плане, естественно, морские черепахи. Они на острове встречаются двух видов - самая обычная зелёная и оливковая. Зелёная крупнее и многочисленнее, но плавает в основном поодиночке, так что ловить её надо специальным большим сачком. Острогой-то ведь её гарпунить бесполезно при её-то панцире. Ну, со временем, когда обживутся, то самые заядлые черепахоловы, надо думать, обзаведутся и рыбами-прилипалами, которых давно используют в этих целях кубинские чингачгуки, потому как способ эффективный - ну, в зависимости от размеров добычи. С небольшими он прокатывает неизменно, потому как усилие до тридцати кило прилипала держит. На крупную, конечно, пара-тройка их желательна, что усложняет задачу, ну так это и добыча не для одиночного рыбака на маленькой лодчонке, а для группы на посудине побольше, на которой и несколько прилипал в садке вполне уместны. Короче, как-нибудь разберутся. Оливковая - помельче зелёной и не так многочисленна, как та, зато на отдыхе после кормёжки любит кучковаться группой, да ещё и плотненько, потому как для неё это способ борьбы с переохлаждением в воде. И вот в такой момент, если правильно и чётко сработать, можно всю их группу в обыкновенную рыбацкую сеть поймать. Понятно, что нечасто такое будет удаваться, но ведь и народец-то со временем приноровится. Пожалуй, надо бы поговорить с людьми, чтоб знали меру и завязывали с подобным браконьерским ловом при заметном сокращении численности черепах. Ну и яйца чтоб не слишком жадно собирали, а оставляли достаточно, а как вылупятся мелкие, да поползут к воде, так чтоб не ленились чаек от них отгонять с крупными крабами и прочими любителями халявы. Ведь потери черепашьего молодняка на пути от родного гнезда до кромки прибоя - чуть ли не наибольшие, и если уж ты промышляешь их, так заботься и об их сбережении.
   Основным же источником животных белков будет, конечно, рыба. Хвала богам, при античных способах рыбной ловли серьёзный урон её запасам не грозит, а тунец тот же самый, например, по пищевой ценности близок к тому же мясу. Он, конечно, мигрирует, и его то густо, то пусто, но немало ценной промысловой рыбы и помимо него. Есть макрель, родственная нашей хорошо известной скумбрии и во многом на неё похожая, и водится она в тёплых морях практически повсюду, и даже если вдруг и не сезон для неё сбиваться в большие косяки, удобные для ловли сетью, то уж поодиночке её полно - хоть острогой бей, хоть уди, и если скумбрия ловится даже на голую блесну, то и макрель в этом плане едва ли далеко от неё ушла.
    []
   Там, само собой, будет не одна только рыба. Будут, естественно, и осьминоги, и крабы, и омары с лангустами, и съедобные моллюски - мидии, по крайней мере, нашлись. Чего не обнаружили, так это устриц, и Серёга считает, что в следующий раз и с Горгад их обязательно завезти следует, и кубинскую, которую, как с Кубы собираться будем, так и надо бы тоже прихватить для последующей доставки сюда. Она, правда, в Вест-Индии мангры предпочитает, за что и прозвана мангровой, а на Бразиле их не наблюдается, но предпочитает - это когда они есть, а если нет, то и обойдётся без них, как все нормальные устрицы обходятся. Кто ж её спрашивать-то будет? Так что и с устрицами в ближайшие годы вопрос решится, а мидиевые садки можно хоть сейчас устраивать. Ну, не прямо сей секунд, конечно, сейчас посрочнее дела есть, которые за остаток дождливого сезона надо успеть, а вот в сухой, когда не будет уже такой суеты, как раз и наступит для этого самое время. Нашлись и жемчужницы, но того ли вида, который самый ценный жемчуг даёт - тут и Серёга не копенгаген, но уже и на том спасибо, что опознал - я-то ведь в них не то, что не копенгаген, а даже и не стокгольм, гы-гы! Как дойдут руки - будем пробовать, а если тутошние неправильными окажутся, так правильных тогда привезём - ну, панамских вон хотя бы, которые в числе самых правильных считаются, если мне склероз не изменяет. Опознал геолог и местную пинну - из этих "волосатых", что тому средиземноморскому виссоновому моллюску родственны. Тутошний, правда, не впечатлил - и размер не тот, и "волосня" коротковата, но во-первых, мы ж не знаем, до какого размера он окончательно вымахивает и какую "волосню" при этом отращивает, а во-вторых, тут как и с жемчугом, эксперимент - наше всё. Попробуем, проверим, сравним результаты и выберем уже по ним лучший вариант. Тем более, что все эти задумки - на светлое будущее, а пока не до жиру, пока основное жизнеобеспечение колонии наладить надо.
   Жизнеобеспечение - это далеко не одна только жратва. Не зря ведь сказано, что не хлебом единым жив человек. Без жратвы, случалось, и по месяцу люди жили, а вот без питья едва ли протянешь дольше нескольких дней. Но питьё питью рознь. Как я не раз уже упоминал, на югах вода обычно хреновенькая, так что слабоалкогольные напитки там - не баловство, а необходимость. Но вот с виноградом во влажных тропиках - настоящая беда. Нормальный, то бишь средиземноморский, приживаться и нормально плодоносить в них наотрез отказывается, мы даже дикий лесной на Кубу завозили, но капризничает даже он, а местные дикие виды, хоть их и хватает, либо несъедобны, либо сок у них не особо-то сладкий - есть-то их можно, но для виноделия не годятся. Когда-нибудь в будущем может и удастся провести их селекцию на более сладкий сок, и пробовать это дело, естественно, надо, но то, что введение этих американских видов в культуру началось в реале только в наши современные времена, невольно настораживает в плане результативности. Серёга говорит, что и в нашем реале у испанских колонистов с акклиматизацией винограда на Вест-Индских островах дело не заладилось, что и привело к широкомасштабному выгону рома из тростниковой патоки. Но нам-то ведь не спаивать людей надо, особенно детвору, а надо просто, чтоб не дристал народ от хреновой воды, так что вино нам нужно, а не ром. Чисто на удачу - ну а вдруг прокатит - посадили испанский лесной виноград и тут, но на успех, конечно, не рассчитываем, так что вся надежда в основном на "морской виноград". Образцы местного дикого винограда, которого и на Бразиле хватает, мы собрали, конечно, и в Оссонобу постараемся отвезти - мы-то сами в них абсолютно не копенгаген, но мало ли, вдруг Наташка какой перспективный для селекции среди них опознает, на который в реале просто внимания никто веками не обращал. Пока же они разве только на подвой культурных сортов годятся, что в реале и пробовали, но кто из наших поселенцев этим заморачиваться станет? Не магоны они ни разу и даже не катоны, так что им бы попроще чего, без этих хитрых извратов. Ну, арбузы ещё, конечно, тоже посадили, как-никак они второй источник сладкой патоки в античном Средиземноморье после того же винограда, но получится ли из арбузного сока более-менее вменяемое вино, мы можем только гадать. В Средиземноморье, во всяком случае, арбузы известны, но виноград в винодельческой отрасли хозяйства они как-то даже слегка не потеснили...
   Самое смешное, и куда больше для переселенцев, чем для нас, что вот торопим мы их к сухому сезону готовиться, а на дворе - дождливый. Наверное, хрен убедили бы, если бы не достаточно свежие воспоминания об унылых засушливых Горгадах, стоянка на которых пришлась как раз на тамошний сухой сезон, и старожилы показали им множество сухих вади шириной по нескольку метров, по дну которых не текло теперь даже совсем тоненьких струек воды. Впечатлён народ этим зрелищем был капитально, и лишь за счёт этого никто не скандалит, а только смеются, когда мокнут под дождём, стоя по лодыжку, а местами и по колено в ручье, при выполнении работ, направленных на водосбережение. Особенно бабы озорничают - промокнут так, что всё их верхнее богатство проступает, ну и рисуются, как бы не замечая этого, а то и вовсе окатить друг дружку норовят, чтоб уж до нитки промочить. Купаться ведь в такую погоду в море никому и в башку не придёт, так они нашли способ подразнить мужиков и типа одетыми по всем правилам приличия. А на пляже мы просто хренеем от впадающих в бухту будущего порта трёх ручьёв, бурных и заметно размывающих песок, а главное - Серёга не мог припомнить, чтобы на карте босса они были обозначены хотя бы намёком. Вообще если прикинуть их общий сток в океан, абсолютно бесполезный, так впору за башку хвататься от такого транжирства.
    []
   А учитывая сезонность этой халявы, обидно делается вдвойне. Это колонисты наши малограмотные, глядя на эти ручьи, видят в них только стекающую в океан воду, а мы - ещё энергетические мощи. Будь эти потоки постоянными, то на каждый из них так и напрашивалась бы мини-ГЭС, особенно на их бурных крутых участках, где они на пляж с возвышенности стекают. Кое-где и не по одной даже разместилось бы, а по две каскадами, и как прикинешь, сколько таких ручьёв по всему острову - млять, это же электрификация всего Бразила! Ага, в теории, потому как кому она на хрен нужна, такая электрификация, которая по полгода не работает? Из-за этого, когда дойдут наконец руки, придётся другие мощи на электрификацию задействовать - те же, что и для Горгад планируем. Это ручьи на островах с сезонным увлажнением тоже в основном сезонные, а океанский прибой - постоянный, и не использовать его было бы глупо. Но на прибойных волнах либо система сложнее получается, либо сооружать надо эдакие накопители воды от захлестывающих на высоту океанских волн, а уж на стоке из них обычного типа мини-ГЭС ставить. Тут нам мозговать ещё над этим и мозговать, и всё из-за чего? Из-за этой грёбаной сезонности. А поселенцам что? Им поблизости от деревни и полей с огородами и садами воду на сухой сезон из ближайших ручьёв сберечь, а по всему остальному острову - "текёт, ну и пусть текёт, и никаких проблем". Не слыхали они ни о каком таком электричестве и прекрасно до сих пор без него обходились, и все наши мысленные потуги в этом направлении для них - бесконечно далеки от простых и понятных им насущных жизненных проблем. Мало ли, как там живут и чем заморачиваются чужаки в ихних чужих параллельных мирах? Ну, каждому своё, как говорится, но млять, скорее бы уж наш молодняк доучивался, да к делу подключался! Катастрофически не хватает рук с образованными мозгами!
   В принципе-то и хрен бы с ним, с этим прогрессорством конкретно на Бразиле. Нужен-то он ведь нам для чего? Порт с ремонтной верфью, где корабли могут по мелочи починиться, да жратвой и свежей водой пополниться, таверна с борделем, где мореманы с них могут оторваться перед следующим долгим переходом через океан, да крестьяне, чтоб жратвой и себя, и обслугу порта, и мореманов обеспечить. Собственно, античного уровня развития для этого достаточно, а ни о каком большем эти вчерашние выходцы из Бетики и не слыхали, и не помышляют, и если из этой программы-минимум исходить, так и хватит им за глаза. Но хочется-то ведь не программы-минимум, а потолковее. Связь та же самая, например, для которой мы тот пик под опору антенны присматриваем, нужна? А как эту связь без той электрификации наладишь? Пока наш колонизаторский зуд касался только Азор, нас устраивала для экстренной связи Оссонобы с Нетонисом и голубиная почта. Я ведь упоминал уже о выведении 'дальнобойной' породы почтовых голубей специально для связи с Азорами? Сутки, допустим, туда, столько же обратно - это же десятикратный выигрыш во времени получается по сравнению с почтовым судном, которому десять дней в один конец только плыть. Хватило бы голубиной почты и для связи с Горгадами, но до кубинской Тарквинеи нашим голубям даже с Азор не добить, а ещё дальнобойнее породу выводить - ну, вывели в конце концов в реале породу, способную всю Атлантику между Штатами и Европой пересечь, но на это века ушли, за которые и нормальная телефонная и радиосвязь подоспела, так что это рекордное достижение селекционеров-голубятников так и осталось чисто спортивным. У нас же дальняя радиосвязь веков не потребует, так что и смысла в межконтинентальной голубиной почте нет ни малейшего. Но радиостанция - это же не только аппаратура, это же ещё и как минимум один грамотный человек, способный и сам на ней работать, и подчинённый персонал этой работе обучить. И где ж взять этого грамотного человека, если не из выпуска нашего молодняка? А это значит, что получает выпускник распределение на точку и тащит там службу не один год - ага, вместе с семьёй там проживая, которая у него тоже ну никак не с кем попало заведена. Так одно дело, если точка в Нетонисе или даже в Тарквинее, там они уж всяко не одни посреди деревенщины окажутся, так что свой приличный микросоциум у них там будет, а если вот сюда, на этот Бразил распределят? А кого-то ведь точно придётся распределять, и что ему тут тогда с семьёй, выть на луну с тоски? Уже хотя бы из-за этого надо нам и здесь прогрессорскую инфраструктуру заводить, чтоб не одна семья сюда распределялась, а хотя бы несколько, дабы поддерживать свой приличный микросоциум, а не дичать в этой глуши...
   Глушь - оттого, что на отшибе, потому как на данный момент Бразил - крайний южный форпост нашей с Тарквиниями колониальной экспансии. А так-то ведь места тут шикарные, и когда Серёга говорит, что Фернанду-ди-Норонья - один из самых элитных бразильских курортов, нам с Володей не нужно теперь разжёвывать, почему. Мы и сами не слепые и прекрасно видим всё собственными глазами. Уж по сравнению с Горгадами - тропический рай! Ну, почти. Идеальную картину портит разве что отсутствие кокосовых пальм и фруктовых деревьев, но это как раз со временем поправимо. Хуже то, что водные ресурсы острова нестабильны - сейчас густо, а следующие полгода хоть и не пусто, но и ни разу не изобилие, скажем так. Вот если решить ещё и этот вопрос, что хоть и нелегко, но всё-таки возможно, то станет Бразил практически не хуже Кубы, а кое в чём будет даже и лучше её - нет этих болот, без которых и сам климат здоровее, и комары с москитами не докучают. Хоть и не завезена ещё в Новый Свет настоящая малярия, но и в этой жёлтой лихорадке, которая заменяет её в Америке, тоже приятного мало. Тоже болотная и тоже, кстати, от комаров, так что в плане отсутствия тех болот с теми комарами Бразил здорово выигрывает у материка и Больших Антил. С полезными ископаемыми - да, подкачал, как и все вулканические острова, но с климатом островитянам определённо повезло.
    []
   Вполне возможно, что в разгар сухого сезона всё вот это теперешнее зелёное великолепие сильно поблекнет, и Серёга вероятность подобной перспективы оценивает как высокую, но сам факт наличия на острове леса и вообще многолетней растительности нормального типа, а не вроде мексиканских кактусов, что означает? Что сезонные засухи здесь не столь уж катастрофичны. В принципе-то это, как нам со спецназером объяснил наш геолог, бразильский так называемый атлантический лес, зона которого тянется как раз от угла напротив нашего острова и далее вдоль побережья до самого юга страны. Ну, видовой состав на острове, конечно, беднее, потому как кто мог на него семена лесной растительности занести? Только вот эти два вида лесных пичуг воробьиного типа и не слишком далеко ушедших от того воробья по размерам и грузоподъёмности. Поэтому и нет злесь растительности с крупными семенами, а есть только с такими, которые могли перенести те пичуги между своими перьями или в желудках. На материке атлантические леса по видовому богатству мало уступают знаменитой амазонской сельве, по влажности климата разница тоже не слишком велика, поскольку пассаты-то ведь дуют с Атлантики и несут влагу, которую и выливают в виде дождей на склонах Бразильского нагорья. Беда в том, что на "нашем" углу южноамериканский материк наиболее широк, отчего воздух в его внутренних районах суше, и материковый муссон, проходя над безлесной саванной, не успевает увлажниться. От этого и на самом материке в интересующем нас его углу полоса атлантических лесов узенькая, всего десятки километров, и сам лес суше, и остров наш по причине малой удалённости от материка тоже находится в зоне действия всё ещё сухого материкового муссона. К счастью, его действие хоть и не компенсируется полностью, но всё-же несколько смягчается ежедневным морским бризом. Зона же бразильского угла и острова напротив его - пограничная между субэкваториальной и тропической, что тоже не способствует его климатической стабильности. Вот этими факторами в целом, собственно, и определяется сезонность климата Фернанды-ди-Нороньи, к которой нашим колонистам придётся приспосабливаться.
   Естественно, надо ещё и подбирать таких, которые в состоянии приспособиться к палящему тропическому солнцу, которое в сухой сезон не закрыто никакими облаками. Тех же лузитан с веттонами взять, из которых добрая половина наших рабов - разные они. Есть смуглые и чернявые, вылитые средиземноморцы, но немало среди них и кельтского типа - бледных блондинистых, которые и обгорают под солнцем моментально, и загар к ним пристаёт хреновенько, и желудки у них к качеству воды гораздо требовательнее, чем у смуглых южан. В нашем реале викинги Сицилию удержать не могли, хоть и захватили её с налёта успешно и в чистом поле всем оппонентам наглядно продемонстрировали всю глубину их неправоты. Но то, чего не осилили сами сицилийцы, через считанные дни за них сделали сицилийские солнце и вода - обгоревших и обдриставшихся беспомощных сынов Одина резали как баранов те, кто шугливо бегал от них при их высадке. Будь у них тогда время для адаптации, как было оно у новичков в варяжской дружине византийских императоров, они бы приноровились, как и старослужащие, но кто ж им дал на Сицилии то время? Так то было Средиземноморье, которое северянам ещё подходит, если время на адаптацию есть. У нас Азоры в той же климатической зоне, вода не стоячая, а из бурных горных источников, а блондинистые лузитаны с веттонами - свои, испанские, к климату Средиземноморья привыкавшие не одно поколение, так что на Азорах у них проблем не возникает, а вот настоящие тропики - тут уже возможны и трудности. Поэтому бледных и блондинистых мы ни на Горгады стараемся не направлять, ни на Кубу, а сюда и вовсе не рабов привезли, а сразу турдетанские семьи из Бетики - типичных смуглых и чернявых иберов-средиземноморцев. В условиях наплыва людей из голодающей Бетики это проще оказалось, чем рабов перетасовывать, подбирая южный типаж, которому проще вынести климат тропиков. Вода, конечно, остаётся проблемой, если горных источников не хватит, из-за чего мы и привезли для них опреснители - лучше уж морскую воду опреснять, чем дристать от медленно текущей, стоячей или грунтовой колодезной, пока вина своего нет, потому как горячие травяные отвары, да под тропическим солнцем - это на любителя.
   Если же все эти условия соответствия климату и прочим природным условиям соблюсти - и по генотипам людей, и по здоровому питью, а в будущем и по культурному развитию этой колонии и её связи с остальными центрами нашей океанской цивилизации, то Бразил будет в состоянии занять в ней вполне достойное место, а уж для близлежащих земель на материке, когда дойдут руки и до их колонизации - и вовсе основного местного культурного центра и шикарного курорта, на который будут рваться в отпуск с материка. Всё ведь, хоть и нелегко и не сей секунд, но решаемо. Это сейчас - для первого раза - мы привезли сюда ништяки с той же Кубы "из Москвы в Киев через Владивосток", то бишь сперва они попали на Азоры, оттуда на Горгады - что-то напрямую, а что-то и транзитом через Испанию, и лишь с Горгад - уже сюда. Но вот отправимся мы скоро отсюда на Кубу и при этом разведаем путь, пригодный для её прямого сообщения с Бразилом, потому как он будет практически каботажным вдоль бразильского побережья и Антил, а под косыми латинами не один ли хрен, в какую сторону мореманам лавировать, используя дневные и ночные бризы? И те же кокосы, допустим, когда мы до них доберёмся, в первую очередь Куба, скорее всего, заполучит, но только теперь уже Бразилу не придётся ждать, пока на Горгадах дадут урожай выращенные из доставленных через Азоры орехов пальмы - на нём свои уже урожай дадут, потому как выращены будут не позднее горгадских - орехи напрямую с Кубы придут. И я даже не уверен, что и металлические изделия из Испании сюда все будут идти - не исключаю, что с Кубы окажется проще и ближе, а с метрополии через Горгады будет идти транзитом азорский хайтек, производимый только там. Много чего здесь со временем можно будет сделать по уму, и тогда глухая дыра превратится в шикарнейшее место, службой или отдыхом в котором будут хвастаться перед бывшими одноклассниками и однокурсниками. Ведь остров-то - того стоит.
    []
   Конечно, по-настоящему оживлённым местечком он станет ещё очень нескоро. Это уже после следующего броска наметится - когда образуется колония на юге Африки, плавания в которую пойдут транзитом через Бразил, а обратно из неё - уже вдоль берегов самой Африки по тамошним ветрам и течениям с основанием по пути торговых факторий и доходами от африканских ништяков. Финики из Керны редко плавают южнее Сенегала, так что формально наше проникновение в Гвинейский залив даже не будет вторжением в их монопольную торговую зону и не даст им повода для обоснованных претензий к нам - прошляпили, не застолбили своевременно, так сами теперь и виноваты. Источник доходов - постоянный, так что и плавания по южноатлантическому маршруту наметятся вполне регулярные, в чём не могу ручаться за броски из Южной Африки в Индийский океан - очень уж далеко и надолго каждый такой бросок получается, да и не рассматриваем мы регулярную торговлю с Южной Азией среди целей обозримой перспективы, а замышляем просто раздобыть в единичных экспедициях посевной материал для выращивания всех тамошних ништяков у себя под боком, то бишь в Америке. Тем более, что и единичные экспедиции туда - дело нескорое. Пока ещё южноафриканская колония в полноценную базу развернётся - уж всяко не ранее тутошней Кауры, пока следующая база где-нибудь на Маврикии хоть как-то обустроится, пока с цейлонскими дравидами, бенгальскими индусами и малайцами контакты установятся и устаканятся - много ещё воды утечёт, как говорится. Так что в развитии Кауры не на тот южноазиатский маршрут рассчитываем, а прежде всего на кубинский, затем - на южноафриканский. Так-то оно реалистичнее.
   Там, примерно в центре Гвинейского залива, тоже острова есть. Названий их, хоть Серёга и просвещал нас, я не запомнил ни одного окромя Фернандо-По, потому как нескоро еещё станет актуально, а это название мне с детства ещё запомнилось из какой-то детской книжки. В качестве оптимального для базы наш геолог, правда, не его называл, а какой-то другой, их там несколько, но вот чего не запомнил, того не запомнил. Да и хрен с ним, с названием, главное ведь - суть. А суть там в том, что удалены острова от материка примерно так же, как и Бразил от южноамериканского, так что черномазые на них весьма маловероятны - на всех, по крайней мере. Климат же влажнее здешнего - сухой сезон там существует лишь как условное понятие, когда дождей меньше, так что практически все ручьи там - постоянные. А рельеф на островах - гористый, и в верховьях течение всех тамошних ручьёв и речушек - весьма бурное и порожистое, что решает не одну, а сразу две проблемы - и снабжения колонии чистой питьевой водой, и её электрификации за счёт нормальных и простых речных мини-ГЭС. Экваториальный пояс! Млять, да будь такой же остров в экваториальном поясе напротив устья Амазонки и на таком же удалении от него, чтоб никаких чингачгуков на нём не было - неужто мы бы его не колонизовали? Да мы бы первым делом тогда им занялись, а этой Фернанду-ди-Нороньей - уже во вторую очередь и с него. Но - увы, не побаловала нас природа такой халявой, так что радуемся тому, что есть, и за неимением гербовой пишем на простой. Населения на тех африканских островах по словам Серёги на наш двадцать первый век - сотни тысяч, и учитывая их в основном сельскохозяйственную специализацию, условно можно считать, что они там хотя бы уж самих себя прокормить в состоянии. Ну, если свои плантации экспортных коммерческих культур на собственные нужды перепрофилируют, то тогда точно прокормятся. Вот что значит тропический климат со стабильным увлажнением! У нас в метрополии - во много раз более обширной - столько народу пока ещё нет. Точной цифири последней переписи населения не помню, но двухсот тысяч оно у нас на Турдетанщине ещё не превысило, а тут - жалкие клочки посреди океана. Это, конечно, было без учёта последнего наплыва из голодной Бетики, но порядок-то цифири при этом не меняется.
   На современной Фернанду-ди-Норонье, Серёга говорил, постоянного населения не было и трёх тысяч, хотя две с половиной были точно. Конечно, это обусловлено ещё и тем, что две трети острова - национальный парк, но округляем до трёх тысяч и утраиваем, раз они на одной трети только живут и хозяйствуют - девять тысяч получается, и не факт ещё, что и те три тысячи кормят себя сами, а не зависят от материкового подвоза. Вот она, сезонность увлажнения! Нам, впрочем, и такого-то населения здесь не нужно. Полутора тысяч Бразилу хватит за глаза, а достаточно для обслуживания транзитных экспедиций и одной тысячи, то бишь семей двести крестьян с рыбаками и докерами, десяток семей на прочих портовых сервисах, не считая бордельных шлюх, которым семейная жизнь в силу их профессии противопоказана да пара-тройка десятков семей служащих. Куда ж больше? Это в нашем реале наводнённая размножившимися сверх меры черномазыми Бразилия стала эдаким заокеанским филиалом Африки, как и Вест-Индия по той же самой причине, но тут-то у нас совсеи другой реал выстраивается, а принцип "меньше народу - больше кислороду" нам разжёвывать не нужно. Мы и по прежней жизни его прекрасно знаем, а здесь - наблюдаем означенный кислород собственными глазами и понимаем, что и нашим потомкам приятнее будет наблюдать его, а не толпы вытоптавших всё человекообразных.
    []
   У нас рядом с Кубой буквально через пролив - Гаити, напротив - Ямайка, а за Гаити - Пуэрто-Рико, и одних только этих Больших Антил хватит надолго, на очереди за ними - остальная Антилия, то бишь Малые Антилы - и с Бразила Вест-Индия излишек населения примет, и из метрополии добавки ещё попросит, а как встанет на повестку дня вопрос об экспансии на материк, так это уже не десятки людей нужны будут, и не мирные крестьянские семьи высадятся там первыми, а вояки, вооружённые до зубов и стоящие в бою трёх ополченцев-крестьян каждый, и понадобятся их сразу сотни, дабы чингачгуки сходу просекли, что ребята, давайте лучше жить дружно. Дикари - они ведь только силу всерьёз воспринимают. Несколько мест для такой экспансии напрашиваются - ольмекские земли в Мексике, то бишь современные Веракрус и Табаско, Панама в районе будущего канала, где мы уже побывали в прошлый раз, устье Амазонки, ну и вот этот бразильский выступ неподалёку. С какого из них начинать, то уже ближе к делу виднее будет, и даже если последний, то один хрен разве накопишь нужное для этого войско на Бразиле? От силы половину, присланную из метрополии, а вторая с Антилии прибыть должна будет, и её Бразил в лучшем случае лишь на несколько дней только принять сможет - передохнуть воякам, да поразвлечься перед десантной операцией, в которой долго потом будет не до расслабона - с гойкомитичами под боком, пока крепкий форт не выстроишь и не засядешь в нём, разве расслабишься? Если бы не вот этот остров, удаленный от материка и дикарей, долго бы мы ещё собирались с силами для обзаведения хоть какой-то южноамериканской базой в этом весьма интересующем нас районе...
  
   7. Пресное море.
  
   Обычно пресными морями называют большие озёра - такие, где стоя на берегу, противоположного берега не видишь, а видишь на горизонте только водную гладь, как и на настоящем море. Такими пресными морями являются, например, Ладожское озеро и африканское озеро Виктория, в меньшей степени - североамериканские Великие озёра. На них и шторма бывают вполне сравнимые с морскими, так что и затонуть в них судну так же реально, как и посреди открытого моря. Это ли не конфуз для просоленного морскими волнами моремана - утопнуть в какой-то ПРЕСНОВОДНОЙ луже?
   Нам такой конфуз не грозит по двум причинам. Во-первых, мы вообще тонуть не собираемся - ни в пресном море, ни в солёном, так что глазами тут не хлопаем и при любом подозрении на приближение шторма сразу же готовимся экстренно спускать реи с парусами. А во-вторых, мы не в озере, даже не в море, а в самом как есть натуральном океане, то бишь Атлантическом, вполне себе солёном в основной своей части, а пресном только в одном конкретном месте - вот здесь, вблизи впадения в него Амазонки. Все наши мореманы прикалывались, когда попробовали вслед за нами забортную воду и убедились в её полной пригодности для питья. Ну, строго говоря, она не совсем уж пресная, лёгкий солоноватый привкус в ней таки ощущается, но пить - уже можно. Естественно, сдобрив примерно на четверть вином - не столько даже для вкуса, сколько для обеззараживания, потому как низовья этой величайшей из тропических рек - ни разу не её бурные горные истоки, в которых зараза просто не успевает завестись. Мысля обозвать эти уже почти что пресноводные окрестности амазонского эстуария Пресным морем была у нас загодя, но озвучить её перед людьми мы так и не успели - идея прозвучала от самих мореманов по их собственной инициативе, так что нам только и осталось, что пойти навстречу чаяниям трудящихся масс. В результате же к нескольким внутренним пресным морям прибавилось одно внешнее, от океана никакой сушей не отделённое. Ну, мы ж разве против?
   Серёга говорит, что его протяжённость - ну, если считать до самых границ, где уже заметно влияние амазонского стока на солёность воды - свыше трёхсот километров, а вода пригодна для питья примерно до двухсот километров от устья. Шутка ли - процентов пятнадцать от всего суммарного мирового речного стока! Куда там до неё тому хвалёному африканскому Нилу, который хоть и длиннее, но по стоку даже не в первой десятке!
   Амазонка - опять же, по словам нашего геолога - даже по современным меркам судоходна до самых предгорий Анд, то бишь уже на территории современного Перу, а уж для наших судов - больших баркасов по сути дела - тем более препятствием окажутся не глубина и не ширина, а только сильно возросшая скорость течения, с которым будет уже не совладать. В низовьях же ширина её главного русла в сезон разлива до восьмидесяти километров, а в самый сухой не бывает меньше десяти. Это до впадения в неё последнего крупного притока, а ниже его и до дельты - все пятнадцать, и противоположного берега уже не видать, так что и она на этом участке вполне тянет на пресное море. Ну а остров Маражо - крупнейший в её дельте - является крупнейшим речным островом и во всём мире и по площади способен потягаться с иными европейскими государствами наподобие Нидерландов или там Швейцарии. Ну, точнее, станет таковым к двадцать первому веку, сейчас-то там, конечно, столько ещё не намыто, но и уже намыто, надо думать, один хрен немало. Может быть, даже и поболе половины уже от нашей лузитанской Турдетанщины.
    []
   - Так как, ты говоришь, эта вторая река дразнится? - переспрашиваю Серёгу.
   - Пара. У них с Амазонкой общая дельта, и вот этот Маражо - как раз их общее творение. Северная часть Амазонкой намыта, а южная - вот этой Парой. И когда говорят, что ширина Амазонки в самом её устье составляет двести километров, так это не совсем точно - это наибольшая ширина их уже общего эстуария с Парой восточнее Маражо.
   Обсуждаем мы этот наносный речной остров не просто так, а по поводу. Повод - в том, что нарисовался он - хрен сотрёшь. Производить разведку устья Амазонки мы в этот раз не собирались - как уже говорил, колонизация его дело очень нескорое, потому как не с нашими нынешними смехотворными силёнками на неё замахиваться, а разведка - это ж не просто закоординатиться в зоне прямой видимости с палубы на какой-нибудь характерный ориентир, тут детально надо побережье исследовать, да глубины промерять в прилив и в отлив, а до того ли нам сейчас? Большое оно, это устье Амазонки, и на много дней тут работы, а у нас нет сейчас этих лишних дней. Планы наши поэтому были гораздо скромнее - дойти до пресной воды, закоординатиться и идти примерно по её границе в нужном нам северо-западном направлении, пару-тройку раз повторив закоординачивание, дабы будущие исследователи и просто торгаши между Кубой и Бразилом знали, где тут на всякий пожарный водой пополниться можно, чингачгукам тутошним без необходимости на глаза не показываясь. Но я ведь сказал уже, что серьёзные шторма и на внутренних-то больших озёрах случаются? А тут не озеро, тут открытая Атлантика, которой положено штормить, когда она не в духе, так что какие к ней претензии? Спасибо хоть, не учинила нам настоящего урагана, а так, лёгким - ну, для неё, конечно - штормом нас на вшивость проверила. Проверку наши мореманы выдержали, как и наши корабли, но вот отнесло нас при этом чуток дальше к западу, чем входило в наши первоначальные планы. Не помню, кто из великих стратегов изрёк, что первой жертвой любой военной кампании становятся планы командования по её проведению, но мужик это был определённо неглупый и жизнь знающий. Мы тут, правда, ни с кем пока-что не воюем, а только со стихией боремся, но и с этим делом сплошь и рядом такая же хрень выходит. В данном случае, впрочем, шторм косвенную роль сыграл - мы бы и не подумали к берегу направляться, если бы не герой один красножопый, выловленный нами прямо посреди этого Пресного моря вне прямой видимости ближайшей земли...
   Как шторм утих, мы закоординатились и разобрались, куда нас занесло. Ну и плывём мы, значится, на север, дабы на прежний параллельный бразильскому берегу курс примерно выйти, никого не трогаем и никаким первооткрывательским зудом не страдаем. Так бы и проплыли мимо, если бы глазастый наблюдатель с мачты человека за бортом не увидал. Сворачиваем, подплываем - ага, так и есть, сидит чудо потрёпанное - без перьев, но вполне красножопое - верхом на перевёрнутой кверху днищем долблёнке, явно не в силах обратно её перевернуть и воду вычерпать, а отливом его несёт совсем не туда, куда бы ему хотелось, так что повезло незадачливому чингачгуку-мореману, что нам по пути попался. Тот, хоть и не маячили ещё вокруг него плавники не очень-то любящих пресную воду акул, свою незавидную ситуёвину осознать успел уже в цвете и в лицах, так что наше появление в бразильских территориальных водах без соответствующей санкции местного красножопого правительства данного конкретного гойкомитича скорее обрадовало, чем огорчило. Мы приближаемся, а он - всё ещё на своей долблёнке верхом - ладонями грести пытается, разворачивая свой транспорт нам навстречу, да только хреновенько у него это дело выходит - весла-то нормального нет, явно посеял, когда его перевернуло, а ладонями не особо-то потягаешься с океанской волной. В конце концов он и сам въехал, что ну его на хрен, этот сизифов труд, бросил долблёнку и ломанулся к нам вплавь. Протянули ему верёвку, втащили на палубу, а он же ни на одном из нормальных человеческих языков ни бельмеса не понимает, и его тарабарщину никто из наших тоже понять не в состоянии. Ну, есть у нас вообще-то в качестве переводчика уступленный нам Акобалом матрос, метис с Кубы, хорошо владеющий языком кубинских сибонеев и на уровне "моя твоя понимай" - дикарей Малых Антил, но с этим и он объясниться словесно так и не смог, и пришлось нам с ним объясняться знаками. Первым делом, конечно - ага, по инерции мышления - воды ему попить предложили, так он смеялся вместе с нашими мореманами - вода-то ведь за бортом практически пресная. Ну, зато хоть смехом разрядили обстановку и наладили первоначальный контакт.
   Кое-как знаками выяснили у этого чуда без перьев, что оно с берега материка, что строго к западу от нас живёт - ну, или жило до сих пор - эта тонкость зависела от его дальнейшей судьбы, которая была всецело в наших руках и которой мы на тот момент ещё не решили. Красножопый, как мы поняли, был с напарником, которого перевернувшей их утлую посудину волной смыло за борт, и с тех пор этот выловленный нами везунчик его не видел. Самого его той волной тоже смыло, но не столь фатально - доплыть до своего опрокинутого плавсредства и взобраться на его днище ему таки удалось. По своей ли воле эти двое бедолаг вышли в море под самый шторм или волей долбодятла-вождя, мы по его знакам не въехали, да и хрен его знает, понял ли он ещё правильно наш вопрос, знаками же и выраженный, но вроде бы, на вынужденное отплытие в порядке бегства или изгнания жестовая исповедь горе-мореплавателя не указывала и на поиск политического убежища как-то не смахивала.
   Заинтересовали же нас эти обстоятельства их выхода в море как раз на предмет решения его дальнейшей судьбы. Решения, собственно, тут напрашивалось два. Либо мы его, говоря современным языком, интернируем и везём с собой на Кубу, либо доставляем на родной берег и вручаем там в целости и сохранности соплеменникам. Этот вариант мы и выбрали и теперь разглядываем в трубы берег острова Маражо.
    []
   Свои резоны имелись у обоих вариантов. Увезя гойкомитича в Тарквинею, где он научился бы говорить по-турдетански, мы обеспечили бы колонию переводчиком для будущих контактов с его соплеменниками, но переводчиком сомнительной лояльности, если он будет увезён против своего желания. Доставив же его к своим, мы теряли время и рисковали ввести дикарей в нехороший соблазн, чреватый кровавой стычкой, но в случае установления контакта спасённый и возвращённый им соплеменник здорово повышал нам шансы наладить с ними сразу же нормальные отношения. Что же до переводчиков, так с этим же сумели как-то знаками объясниться? Ну и с остальными так же для первого-то раза, а на светлое будущее проблема решаемая. На Доминике ведь девок для Тарквинеи на стекляшки меняли? Ну так и тут сменяем пару-тройку, да посмазливее, а замуж отдадим тем, кто переводчиком стать согласен и язык свежеприобретённой супружницы освоить для этого обязуется, и тогда, если повезёт, так сразу двух или трёх переводчиков колония заимеет. Если нет - ну, должно очень уж сильно не повезти, чтобы прямо все до единой оказались дохлячками и окочурились, так и не успев своих мужиков языку научить, и где гарантия, что этот - не из таких дохляков? Так что вероятность получить в выбранном нами варианте хотя бы одного переводчика, да ещё и своего, лояльного - выше во столько раз, сколько смазливых девок у тутошних дикарей сменяем.
   Расстояние пока-что великовато и для трубы, и что там на берегу творится, с уверенностью не скажешь, но спасённый показывает правее, мы сворачиваем туда, а там виднеется песчаный пляж, на котором, вроде, что-то вытянутое просматривается и что-то совсем уж мелкое мельтешит. Подплываем ближе - правильно, несколько долблёнок типа той выловленной нами, что мы тащим на буксире, а мельтешат - люди. Метров на двести подходим к берегу, спускаем паруса, выдвигаем вёсла и начинаем мерять глубину - как-то не хочется сесть сдуру на мель. Чудо наше без перьев своих уже тем временем опознало, кричит им чего-то, подпрыгивает, руками размахивает, те в ответ чего-то кричат, тоже руками машут, один куда-то вглубь суши побежал - явно в селение своих созывать, а этот уже колеблется, не сигануть ли за борт и пуститься к берегу вплавь. Мы подали ему знак, чтоб успокоился - один хрен не просто ж так к берегу плывём, а будем высаживаться, так что, сами высадимся, а его на палубе забудем, что ли? Ясный хрен, сойдёт вместе с нами как белый человек. На всякий пожарный, естественно, мы облачаемся в поданные слугами бронзовые кольчуги и шлемы, набрасываем перевязи мечей, пристёгиваем к поясам цетры и кобуры револьверов. Это его успокаивает - если бы не собирались высаживаться, так не выряжались бы в парадные на его взгляд цацки. Из-за постоянных промеров глубины мы движемся медленно, на берег уже куча народу высыпала, наш спасённый нас нетерпеливо поторапливает. Показываю ему сложенные лодочкой ладони, затем горизонталь и пальцем за борт указываю - типа, поверхность воды, потом снова одну ладонь лодочкой, а другой рукой осадку ему типа замеряю и пальцем в палубу тычу, после чего показываю рукой чуть выше своего роста и опять пальцем в палубу. Тот задумывается и кивает - типа, не дурак, дошло, затем показывает мне ещё немного правее и описывает рукой дугу - типа, вот так тогда надо. Осторожно движемся указанным фарватером, и меряющий глубину матрос докладывает, что не соврал дикарь - там в самом деле глубже. На сотне примерно метров останавливаемся и встаём на якорь - если и добьёт с берега длинный лук, то уже неприцельно, а вот ближе - опаснее. Два других наших корабля заякориваются рядом, а мы спускаем на воду лодку и перецепляем теперь уже к ней буксируемую долблёнку. С других кораблей тоже спускают лодки - причаливать они не будут, а просто подстрахуют нас вблизи. Винтовки тутошним чингачгукам, конечно, неизвестны, но и несколько луков вполне наглядно демонстрируют нежелательность опрометчивых решений...
   На полпути лодок к берегу от стоящей там толпы отделились и убежали бабы с детьми и подростками, метрах в двадцати - больше половины мужиков, оставив встречать нас десятка полтора, не больше. У самой отмели остановились две подстраховывавшие нас лодки, наша пристала к берегу. Высаживаемся, киваю спасённому на встречающих - типа, иди к своим, киваю им - принимайте своего. Наши подтаскивают и отвязывают от лодки туземную долблёнку и указывают на неё красножопым - забирайте, нам чужого не надо. Двое из тех по знаку старшего принимают утлое судёнышко и вытаскивают на песок подальше от волн прибоя. Спасённый лопочет со встречающими что-то на их непонятной тарабарщине, они оборачиваются вместе с ним к тропе, по которой уже ретировались их соплеменники и жестами приглашают нас. Хрен к носу на предмет риска мы прикинули ещё на палубе. Вероятность нападения, строго говоря, ненулевая, и заявись мы сами по себе - пожалуй, и процентов в пятьдесят можно было бы её оценивать. С одной стороны, видок наш гойкомитичам непривычен, да и чуют дикари, что неспроста это, когда ты их не очень-то и бздишь, но с другой - по нам хорошо видно, что с нас очень даже есть чем поживиться, и это для голопузых дикарей весьма соблазнительно, а повод, чтоб правыми себя при этом чувствовать - да хотя бы сам факт появления чужаков на их земле без их приглашения. Чем не повод? Так что тут ситуёвина неустойчивого равновесия, которое любой пустяк в ту или иную сторону опрокинуть может. И в этой ситуёвине спасённый - наш важнейший козырь, как раз повода-то их и лишающий. Спасли ведь? К ним живым и невредимым доставили? Плавсредство их утлое - и то в целости и сохранности вернули. И как им теперь - ага, вот прямо сразу после этого - враждебно с нами обойтись? Западло! Чувства справедливости ведь и дикари не лишены, и высадка наша на их земле уже самим возвратом им соплеменника замотивирована и оправдана, и даже не пригласить нас к себе в селение, чтоб угостить, они теперь не могут, потому как западло, а пригласив - теряют повод даже для притянутых за уши претензий к нашему появлению. Нет, ну если целью задаться, то можно повод и спровоцировать, но это ж сперва задаться такой целью надо их вождю, да обмозговать, да прецеденты хоть какие-то в обычаях припомнить и к нашему случаю за уши их притянуть, да с людьми авторитетными сговориться, да от шамана ещё обоснуй идиологический получить, а ему ж ещё хотя бы для вида покамлать надо, чтобы волю богов или духов "разузнать", а потом же ещё и до масс текущую "политику партии" довести и разъяснить - это время нужно, сутки, а то и двое, а кто же им их даст? Уж всяко не мы - таких дураков среди нас нет. Так что переглядываемся, обмениваемся кивками и следуем за ними по тропе. Тропа за кустами идёт в гору с плоской вершиной, на которой и располагается селение красножопых, и плоскость практически идеальна, что наводит нас на подозрения об искусственной насыпи. Присутствует и фортификация в виде частокола - не замкнутого, но проходы прикрыты выдвинутыми вперёд укреплениями с бойницами для лучников. Стоят за ними и сами лучники, но немного и воинственного вида не имеют, явно просто на всякий пожарный или вообще для показухи, что типа бдят, хоть и не бздят.
    []
   Да и чего им бздеть-то, если они уже и сквозь бойницы увидели, что луков при нас нет, потому как все наши лучники остались на берегу и в лодках? Догадываются, само собой, по нашему уверенному виду, что не всё так просто, но это же ещё знать надо, на что способны наши винтовки и револьверы, а откуда им знать? Никто ещё пока ни здесь, ни поблизости не шмалял из огнестрела и не шарахал гранатами, кроме нас ведь и некому, а мы на всём южноамериканском материке только один раз и пошумели немного. Я ведь рассказывал, как нас в проливе из озера Маракайбо тамошние гойкомитичи на вшивость проверяли? Так где то Маракайбо и где устье Амазонки? Да и сам-то случай тот с нашими "громом и молниями" пока-что единичный, а я ведь упоминал о тамошних постоянных грозах - настоящих с настоящими громом и молниями? Куда там до них нашей стрельбе!
   В целом селение смахивает на селения тупи, как нам их описывал Серёга - по кругу почти сразу за частоколом здоровенные шалаши-бараки на много семей сразу, а в центре - большая площадка для всяких собраний, ритуальных плясок и тому подобных общественных мероприятий. Это, конечно, не значит ещё, что именно вот эти конкретные красножопые - непременно предки тех тупи. Быт - он ведь во многом от образа жизни зависит, и вовсе не факт, что предки тупи свои жилища и планировку своих посёлков сами с нуля изобрели, а не у предшественников практически один в один собезьянничали, но нам не один ли хрен? Для нас они просто дикари, с которыми нам, раз уж выпал для этого удобный случай, предстоит установить первоначальный контакт, который пригодится в будущем если и не нам самим, то нашим колонистам с Кубы и Бразила, и устанавливать его нам придётся без переводчиков, которых у нас ещё нет, но которыми не мешало бы на то светлое будущее обзавестись. Во-первых, промежуточный пункт между этими обеими нашими колониями, во-вторых, высока вероятность того, что на и бразильском выступе напротив Бразила население родственно тутошнему и понимает его язык или хотя бы есть среди него понимающие, а в-третьих, как уже сказал, по Амазонке можно подняться почти через весь материк хоть до самых предгорий Анд, что автоматически включает её устье в число перспективных пунктов колонизации. Ну, скажем, когда возможности подрастут до соответствия желаниям...
   - Так, а вот это мне уже не очень нравится, - заметил Володя, - Взгляните-ка вон на те колышки, - на кольях, скреплённых в решётчатую конструкцию привязанными к ним поперечными жердями, торчали украшенные пучками перьев человеческие черепа, - Все остальные части, как я понимаю, сожраны? Вот угораздило, млять, попасть к людоедам!
   - За реальными историческими тупи такое водилось, - припомнил Серёга, - Но у них каннибализм был чисто ритуальным, да и тут этих черепов на повседневное бытовое людоедство как-то не набирается - более-менее свежий видок только у одного.
   - Ну спасибо, ты меня утешил! - хмыкнул спецназер не без сарказма.
   - Да ладно тебе! - урезонил я его, - За НАШИМИ, что ли, гойкомитичами этого не водится? - я имел в виду наших кубинских сибонеев, - Даже и похлеще, помнится...
   - Так ведь не факт ещё, что и эти не такие же, - возразил Володя.
   - Всё может быть, - задумчиво проговорил геолог, косясь на черепа.
   Хвала богам, он не в первый раз уже в Америку с нами плывёт, а второй, а то некрасиво сейчас вышло бы, если бы он блеванул, как и тогда. Я об этом не рассказывал? Да там и не о чем, собственно - ничего примечательного и не было. Когда обследовали окрестности ещё только строящейся Тарквинеи, то зашли вместе с сопровождавшими нас нашими сибонеями в их деревушку, а они там как раз шпиена из враждебного им племени поймали и порешили, ну и - правильно, не пропадать же зря хорошему мясу. О том, как в окрестностях финикийского Эдема в наш первый вояж - ещё без Серёги - мы с тамошними союзниками угодили в небольшую заварушку, когда охотились, я ведь точно упоминал? Ну, как там они нам тогда предложили откушать вместе с ними мяса убитых вражин, так и в той деревушке. Тоже чисто из вежливости, потому как знали уже, что прибывшие из-за Большой Солёной Воды белые человеческого мяса не едят, но не предложить-то ведь они не могли, а разделка-то ведь с поджаркой на костре прямо на глазах производилась, и не в той обстановке сразу после боя, как тогда у нас, а в тихой и мирной, так что впечатления для него оказались покрепче - он и нормальную-то жратву есть тогда с нами не смог. За спиной бойцы тоже по-турдетански увиденное меж собой обсуждают и возмущаются, так что пришлось им даже замечание сделать, чтобы очень уж явно не галдели и пальцами не тыкали - мы не у себя на Турдетанщине, здесь другой народ, и у него другие обычаи, и не нам их судить, покуда они нас не затрагивают.
   - А вот это у них, кажись, как раз и есть та самая маниока, - Серёга кивнул нам в сторону сидящих под навесом баб, которые растирали в труху на шероховатых досках высушенные белые ломти здоровенных клубней, - И это значит, что скорее всего мы таки не ошиблись, и кукурузы они ещё не знают.
   - С чего ты взял? - полюбопытствовал спецназер, - Может, мы её у них просто ещё не увидели, только и всего.
   - Маниока. Бабы же её растирают в муку не просто так - работа не такая уж и лёгкая, и что им, делать больше нехрен? Значит, не из чего больше лепёшки печь, кроме как вот из этой горькой маниоки.
   - А не может у них быть так, как в реале у кубинских араваков на тот момент, как их застал Колумб? - поинтересовался я, - Кукурузу знали и выращивали, но не знали, что тоже высушить и смолоть в муку можно, и лепёшки будут вкуснее, чем из маниоки.
   - Не думаю. Араваки ту кукурузу могли только у майя случайно затрофеить, а научиться у них молоть её и лепёшки печь было некому - сам же понимаешь, чего те майя с чужаками делали.
   - Ага, у них боги голодные, кормить надо, а тут - чужаки попались бесхозные, - подхватил мысль Володя, - Смотрели же "Апокалипсис"? За пленниками хрен знает куда пёрлись, чтоб богам их скормить, так что если кто не свой попался - марш на жертвенник сразу и без разговоров.
   - То-то и оно. Кто из тех кубинских араваков имел возможность увидеть, как та кукуруза мелется и как из неё тортильи пекутся, тот уже домой на Кубу не возвращался и рассказать своим не мог. А тут - Амазония, хоть они и жрут друг друга иногда, но не всё же время, а массовые человеческие жертвоприношения у дикарей не в ходу, так что у них и шансов перенять друг у друга полезные навыки гораздо больше. И раз мы кукурузу тут у них не наблюдаем, а наблюдаем только вот этот бурный и продолжительный мазохизм с маниокой, значит - не добралась ещё до них, скорее всего, та кукуруза.
    []
   Собственно, для нас это хороший признак - ну, если уж по большому счёту про это рассуждать. По мелочи и вот прямо сей секунд это, конечно, неудобство, потому как именно этой маниокой нас и будут сейчас угощать, а она горчит и сильно на любителя. Но это мы как-нибудь уж переживём. Главное - когда у нас появятся силёнки колонию здесь устроить, так как раз кукурузой наши колонисты тутошних дикарей и снабдят, а уж вкус кукурузных лепёшек в сравнении с маниоковыми те и сами заценят и выводы сделают для себя соответствующие. Типа, хоть и есть от белых некоторые неудобства - тесновато тут с ними, например, стало, по сравнению со старыми добрыми временами, ну так и ништяков зато с ними сколько появилось, которых ни у кого больше не достать! Тем более, что мы их к этим правильным мыслям уже и сегодня приучать начнём...
   Чем мне нравятся кубинские сибонеи и им подобные охотники-собиратели, так это простотой своих обычаев. Редко какая деревушка у них сотню человек насчитывает, да и то, исключительно на побережье, где к обычной лесной охоте добавляется и морской промысел, без которого столько народу в одном месте банально не прокормить. Чаще же людей в них гораздо меньше - от трёх до шести десятков, часть которых на месте почти всегда по тем или иным причинам отсутствует, да и присутствующие тоже хоть чем-то, а заняты, так что пышные китайские церемонии устраивать у них и некому, и не перед кем. Совсем иное дело в многочисленных земледельческих общинах таких же красножопых дикарей. Неолит есть неолит - один хрен каменный век, и в плане повседневного быта не так уж и далеко они ушли от охотников-собирателей. Но млять, до чего же они обожают собираться всем скопом на митинги, пляски или шествия! Поважнее дел нет, что ли?
   Эти - как раз наглядная иллюстрация к указанному правилу. Буквально только что все были заняты тем или иным делом, а если кто и хрены валял, так ведь по обычаю же, иначе кто б ему позволил? Нет, ну поглядывали те же лучники у укреплений и те же бабы из-под навесов, выглядывали на вопли наших провожатых из входных проёмов всех жилых шалашей, но не толпясь и чаще всего не отрываясь от своих занятий. Но стоило только в одном из входов показаться их главному чуду в перьях - млять, что тут началось! Заняты, не заняты - все бросили всё. Он, значится, только из шалаша выходит, и тут же несколько дюжих мужиков, на которых вполне пахать можно, принимаются шаманскими погремушками трясти. Он всего несколько шагов наружу, а бабы бросают свои занятия, хватают пальмовые листья и сигают подметать перед ним площадку - ага, склонившись в гордой позе рака и глотая поднятую собственным усердием пыль. Мужики же, как только появилось место позади вождя, так гуськом за ним и тоже пригнувшись - ага, глотая ту же самую поднятую бабами пыль. Причём, её столько, что достаётся и главнюку ихнему, и какой ему кайф от именно такого способа оказания ему почестей - его самого спрошайте, если язык ихний знаете. Кстати, помимо перьев одёжки никакой ни на них, ни на нём, даже набедренные повязки отсутствуют как явление, отчего на наш неискушённый в их обычаях взгляд шествие выглядит, мягко говоря, весьма двусмысленно.
   Хвала богам, их дипломатический этикет всё-же предусматривал и некоторую дистанцию, на которой главное чудо в перьях и остановилось, так что нужда в подметании его пути отпала, и нам той пыли досталось гораздо меньше, чем мы начали уже опасаться. Дальнейшее было предсказуемо. Главнюк выкрикнул какое-то одно слово, явно не нам, а своим, те подхватили и заскандировали - ага, его же. Видимо, в как раз этом "единстве" и заключался основной смысл озвучки. Потом, дождавшись, пока сей верноподданнический галдёж трудящихся красножопых масс стихнет, он толкнул пламенную судя по интонации речь уже нам, о содержательном смысле которой мы, естественно, могли догадываться лишь в самом грубом приближении. Впрочем, какая разница? Дипломатический протокол - он же и в Африке дипломатический протокол. Я не остался в долгу и тоже толкнул ему в ответ речугу таким же напыщенно-торжественным тоном - о мире во всём мире, о судьбе мировой цивилизации, о бремени белого человека и о принципиальном непересечении параллельных прямых в бесконечности пространственно-временного континиума нашей Вселенной. Эту часть я озвучивал, само собой, на русском. Затем, уже на турдетанском, но всё тем же тоном, я уведомил его, что в своём перьевом прикиде он здорово смахивает на попугая ару, из чего вывел попугаистый же уровень и его мозгов, а следовательно, и мозгов тех, кто выдвинул его такого в вожди и продолжает терпеть над собой эдакое чудо не только в перьях, но и с птичьими мозгами. Я ещё планировал рассказать ему о благах передовой античной культуры, включающих птичий и свинский грипп, триппер, оспу с корью и свинкой, загон в резервации и хронический алкоголизм подобных ему и всем его соплеменникам красножопых чуд в перьях, но по сопению за спиной едва сдерживавших смех наших понял, что пора закругляться. Поэтому я торжественно ткнул пальцем в того, спасённого нами, и объявил, что нам чужого не надо, у нас и своих таких девать некуда, после чего перешёл к основной протокольной процедуре. По моему знаку мне подали свёрток, из которого я извлёк и протянул главнюку маленькое бронзовое зеркальце. Его тут же подхватили бабы, а вслед за ними кинулись и мужики, мигом образовав кучу-малу.
    []
   Нет, ну схватили-то ништяк, ясный хрен, для почтительной передачи вождю, и пусть будет стыдно всякому, кто подумал иное, гы-гы! Но как же при этом не поглядеть и не пощупать блестящую диковинку! Поэтому путешествие зеркальца из моих рук в руки вождя пролегло не через одну пару посреднических рук, а через добрый десяток, а кое-кто и на зуб попробовал. Впрочем, какая-то из баб, кажется, даже успела сообразить, для чего сия блестяшка предназначена, что заметил и главнюк, но заметить-то мало, надо же ещё и понять. А вот с этим оказалось труднее, судя по тому, как он с умным и всё понимающим видом пялился в тыльную сторону зеркальца. Впрочем, с точно таким же видом он слушал и мою ответную речь, даже кивая в такт - типичный профессиональный начальник всюду одинаков. Так или иначе, блеск предмета он заценил, его редкость в их стране - тем более, и для начала этого вполне достаточно, а назавтра он разберётся в его предназначении или через месяц - то уже его личное дело. Он же не учит меня правильному глотанию пыли, поднятой перед ним его соплеменницами, верно?
   Заключительным номером дипломатического протокола стало вручение ему - ага, опять через тех же посредников - трёх ниток стеклянных бус, которые он в конечном итоге все три на себя и напялил - видимо, оттого, что они были разного цвета, и каждое из ожерелий оказывалось таким образом уникальным. А разве ж можно выпустить из своих загребущих начальственных рук уникальную вещь? На этом мы с халявой и закруглились, потому как нехрен их баловать. Презентация презентацией, но она ж не самоцель, а типа рекламной акции для будущего бизнеса, и не к халяве их надо приучать, а к бартеру типа "дашь на дашь". Главнюк их, кажется, тоже въехал, что презентация окончена, поскольку снова разродился торжественной речугой на своей дикарской тарабарщине и сделал нам приглашающий жест, а толпе - вернуться к прерванным занятиям.
   - Они нас не вот этим ли, часом, угощать собрались? - спецназер подозрительно кивнул в сторону баб, скучковавшихся вокруг большого горшка и занятых откусыванием кусочков от ломтей вываренной маниоки, их тщательным разжёвыванием и сплёвыванием этой жвачки в горшок.
   - Именно, - подтвердил его опасения геолог, - Слабоалкогольный напиток такой у них, сбраживание идёт за счёт ферментов слюны. Те, кто пробовал, говорят, что он не так уж и плох, если отвлечься и не думать о способе его приготовления...
   - Короче, не сметь думать о белом медведе, - хмыкнул я.
   - Взгляните на это дело с другой стороны, - предложил Серёга, - Сбраживание они производят, как видите, в нормальном глиняном горшке, и сам этот горшок у них, как видите, не единственный. А раз у них есть нормальная керамическая посуда, то и жратву они в ней варят нормальным способом на огне, и нам не придётся дожидаться, пока они вскипятят воду раскалёнными камешками. Всё-таки керамика - это великое дело. Кстати, Юля говорила про эту земледельческую культуру на Маражо - у них тут кроме горшков будет ещё и скульптурная посуда делаться - ну, в более поздние времена, если судить по датировке находок. Надо бы глянуть, и если такая уже есть, так сменять уж пару-тройку образцов хотя бы, иначе она меня не так, как эти, а прямо живьём сожрёт.
   - Ну, если она у них не священная какая-нибудь, то вполне можно и сменять, - прикинул я, - Мелочёвки для обмена мы прихватили с запасом.
   - Человечиной-то они нас, надеюсь, не вздумают кормить? - озвучил таки наше общее беспокойство Володя, - Я, конечно, всё понимаю и все местные обычаи уважаю, но не до такой же, млять, степени!
   - Гарантировать стопроцентно, сам понимаешь, нельзя ничего, - ответил геолог, - Но в данном случае маловероятно. Судя по тем черепам, совсем свежего нет, а поедают они убитого сразу всем селением, так что на одно только такое пиршество его и хватает. Пленников на привязи мы с вами не наблюдаем, а своих они не едят, так что и специально для пирушки с нами им забить на мясо, вроде бы, некого.
   - Ты уверен? - спросил я, поскольку тоже размышлял на предмет, как бы нам в случае чего отмазаться от угощения человечиной, не обидев при этом хозяев, - Забить, тут же разделать и тут же поджарить - дело разве долгое? Да даже пускай и сварить - сам же говоришь про эти ихние горшки, в которых это быстро.
   - Ну, я ж сказал, что без гарантии, но исторические тупи своих не ели. Я как-то смотрел старый бразильский фильм про них - без русского перевода, правда, но общий смысл с пятого на десятое был понятен и так. Там было про пленного француза, которого они в конце концов убили и сожрали. Дело это чисто внутреннее для селения, и никакие соседи и прочие чужаки на него не приглашались. Тут у них всё немного попримитивнее, чем было у тех тупи в том фильме, но во многом похоже, а этот каннибальский обычай был завязан на религию, так что не должен был очень уж ощутимо измениться. Поэтому - очень маловероятно. Скорее всего, самое неприятное, чем нас реально могут угостить - это какие-нибудь личинки, но священной едой они ни у кого не считаются, так что мы и отказом от них никого не обидим. Ну и вот это пиво ихнее из этой маниоковой жвачки, но тут уж придётся хотя бы пригубить из вежливости...
    []
   Ни человечиной, ни даже личинками насекомых нас, хвала богам, потчевать не стали. Кукурузы, впрочем, у них тоже, как мы и ожидали, не оказалось ни в каком виде. Маниоковые лепёшки, конечно, горчили, слегка горчил и и маниоковый напиток, хотя в большей степени его вкус был кисловат и в принципе приемлем. Алкоголя в нём - ну, на вкус побольше, чем в кефире или квасе, но поменьше, чем в вине или пиве - много надо выпить, чтобы капитально развезло, а это в наши планы, естественно, не входило. Ну, ещё и несколько брезгливо было помногу его в себя вливать, поскольку видели ведь уже, как он делается. Предложенное нам мясо было светлым и на вкус напоминало курятину, явно при жизни летало или ползало, а уточнять мы не стали - не человечина и не насекомые, и на том спасибо. Была, естественно, и рыба - довольно таки костлявая, как это и водится обычно за речной и озёрной, так что есть её приходилось осторожно, то и дело извлекая мелкие косточки, но учитывая речные устья, впадающие в Пресное море - где ж им тут нормальной-то морской рыбы наловить? Чем богаты, как говорится. А вот каша, которой нас потчевали в качестве гарнира - удивила. В полумраке туземного шалаша не особо-то и разглядишь, из чего она, но на вкус - вот мля буду, в натуре, век свободы не видать - рис больше всего напомнила! Серёга - и тот в осадок вывалился, потому как рису где расти и возделываться в эти времена положено? Правильно, в Юго-Восточной Азии, то бишь от Китая и южнее, так где тот Китай и где южноамериканская Амазония? Нет, ну есть ещё и североамериканский дикий рис, индейский так называемый, который чингачгуки прямо с челноков своих берестяных в реале собирали, но во-первых, то ж в Северной Америке, а мы - в Южной, а во-вторых, то ж не настоящий рис, а просто похожий на него отдалённо родственный ему злак, да и похожий-то далеко не во всём. Зерно у него, например, очень длинное и тёмное, от коричневого до вообще чёрного - ну, если об очищенном от шелухи говорить, конечно, то бишь о крупе. Наш геолог его в прежней жизни пробовал, в продаже он имелся, просто дорогой, так с его слов у того чёрного риса и вкус своеобразный, вроде орехового, с нормальным обычным рисом хрен спутаешь, а тут - вполне рисовый вкус. В общем, удивили гойкомитичи, без балды.
   Порадовал нас и фруктовый десерт, состоявший из ананасов покрупнее и слаще тех маракайбских, что мы раздобыли в прошлый раз, и ещё из чёрных ягод величиной с виноградные, но с одной косточкой, не гроздями, а россыпью и по вкусу напоминавших, скорее, ежевику. Серега - без полной уверенности, поскольку не был в этом деле знатоком - предположил, что это могут быть ягоды пальмы асаи. Спецназер же прикололся с этих чуд в перьях, имеющих из чего сбродить нормальное ягодное вино, но почему-то вместо него давящихся этой горько-кислой маниоковой жвачкой своих баб. И вот нахрена? Ради своей особой племенной самобытности, что ли? Или сами переселились сюда не так давно и не успели ещё нащупать опытным путём всех достоинств местных ништяков? Так или иначе, нам следовало взять на заметку ещё один полезный фрукт...
   Подкрепившись и выкурив с вождём большую трубку, мы вышли наружу под дневной свет - ага, делать бизнес. Нам было что предложить красножопым. И у главнюка, и у всей их толпы глаза разбежались уже на самом первом этапе, когда мы выложили на обозрение яркие матерчатые ленточки и несколько ниток стекляшек - поменьше тех, что подарили в самом начале, но такого же типа. Судя по горящим глазам дикарей, продать нам если и не всю родину, то какой-нибудь небольшой её кусочек уже и теперь согласно было большинство. А ведь это было ещё далеко не основное! Выложив следом большой рыболовный крючок, я показал им в сторону Пресного моря, изобразил рукой плывущую рыбу и как она хватает крючок - вся толпа зашушукалась, въехав, какую полезную вещь у них появился шанс заполучить. И когда мы вывалили затем ещё добрый десяток таких же крючков - это, судя по ажиотажу, тянуло на уже приличный кус ихней родины, а мы уже доставали ножи - несколько больших обычных и несколько малых складных. Подбираем деревянный прутик из-под ног, строгаем его сперва нормальным ножом, затем складной раскрываем и уже им делаем то же самое - толпа в осадке, и будь у них тут на продажу не сильно нужный им остров Манхеттен - думаю, сторговались бы и за него без проблем. Но нам пока не нужен Манхеттен, нам пока нужно коё-что другое. Момент назревал острый и рискованный. Судя по отчётам участников экспедиции Магеллана, баб и девок тутошние чингачгуки на европейские ништяки сменять должны бы, но мало ли, как их нравы могли измениться за полтора с лишним тысячелетия? С другой стороны - вся толпа замерла в ожидании, что именно мы запросим взамен наших сокровищ.
   Нравы, как оказалось, если и изменились, то не сильно. Показанная им жестами идея обмена ихних баб на наши железяки была воспринята вполне конструктивно. Вождь рявкнул чего-то, и явно замужние бабы со старухами отступили подальше. Ещё окрик - и вперёд выступили молодые и бесхозные, а по третьему окрику пацанва понеслась ко всем шалашам, из которых тоже выбежали бесхозные бабы, девки и даже мелкие шмакодявки. Первым делом мы отбраковали очевидных вдов с детьми - главнюк поморщился, потому как наверняка их и хотел сбагрить первыми, дабы избавить общину от заботы о них, но кивнул, снова гаркнул что-то, и все бэушные с довесками покинули импровизированный подиум. Затем забраковали явных малолеток, после чего выстроили оставшихся в шеренгу и приступили к собственно "конкурсу красоты". Я ведь упоминал уже, что подавляющее большинство южноамериканских гойкомитичек ни нашим современным, ни античным средиземноморским понятиям о красоте не соответствует? Но нам ведь и не требовалось большинство, а требовалось всего-то штуки три длинноногих, густоволосых, с талией и с симпатичными мордашками. Конечно, в качестве носительниц языка для обучения наших будущих переводчиков сгодилась бы и любая из отвергнутых нами, но тут ведь и с умом надо - кто потом в Тарквинее страхолюдину или бэушную с довеском замуж возьмёт?
    []
   В общем, отобрали из всех их трёх, наиболее нашему и турдетанскому вкусу соответствующих. Подходящих в принципе пять набиралось, и двух отбраковывали по совсем уж пустяковым признакам - во-первых, нам три нужно было, во-вторых, не стоит слишком уж красножопых на невест обувать и этим раздражать, а в-третьих - надо же и наглядный образец в селении оставить, чтоб понимали на их примере, какой типаж девок наших на будущее интересует. Для верности ещё и жестами чингачгукам показали как на отобранных, так и на этих оставленных, на что следует внимание обращать - длина ног относительно роста, волосы, талия, ну и мордашки. На Доминике-то проще со всем этим было объясняться при наличии хоть какого-то перевода, но будем надеяться, что въехали и эти. За каждую из трёх отобранных выделяем из дразнящей кучки блестящих ништяков по складному ножику, по три рыболовных крючка, по три ниточки цветных стеклянных бус и по пять ярких матерчатых ленточек. Судя по восторгу красножопых, девок можно было и дешевле сторговать, но тут, опять же, с умом надо. Чтобы в будущем они могли предложить нашим торгашам таких же отборных девок, они сами должны их откуда-то взять, и если свои такие уже кончились, то только у соседей сменять. А для этого надо и переплатить им сколько-то, чтобы у них были и возможность, и стимул этими нашими ништяками у тех соседей немножко и спекульнуть.
   Довольны, впрочем, не все. Вождь явно никак не может решить, кого из отцов купленных нами девок обуть на ножик, приобретя тем самым врага, потому как самая ж ценная часть выкупа. По крючку они ему и сами отдать не откажутся, мы ж по три дали, так что у них по два останется, а вот ножики - только по одному. Мы переглядываемся и обмениваемся понимающими кивками. Нам, конечно, ничуть не разорительно было бы и четвёртый ножик специально для главнюка добавить, но это педагогически неправильно - нехрен их баловать и к халяве приучать. Пусть привыкают честно зарабатывать, гы-гы! Тем более, что наметилась и ещё одна проблемка...
   Парень один выступил с выражением своего явного неудовольствия - молодой, но судя по всему уже посвящённый в воины и охотники и имевший право высказаться и быть выслушанным - пацану-то неполноправному наверняка ведь тупо заткнули бы рот и подзатыльниками выперли бы взашей, если не пинками. Этого же всё-таки выслушали, и когда вождь прикрикнуть на него попытался, тот хоть и перебздел малость, но не умолк, а продолжил качать права. Не владея языком, мы не могли разобрать их перебранки, но суть вычислялась легко - наверняка у парня были виды на одну из отобранных нами красоток, и вполне возможно, что она была ему даже и обещана. Ну а как иначе-то его пререкания с главнюком, перед которым тут аж путь его подметать и сопровождать его в гордой позе рака принято, прикажете истолковывать? Видимо, и сам он правоту какую-то по обычаям племени за собой ощущает, и общественность местная её за ним признаёт, и вождь тоже. Не угрожают ему карами, судя по интонациям, да и бранят не сильно, а вроде как даже и увещевают, что ли? Указывают ему на выложенные нами за девок ништяки, указывают на кучу не отобранных нами девок - не иначе, как любую из них отдать ему обещают вместо увезённой нами, ну и взывают, как водится, к его племенному патриотизму. Типа, не ставь личных интересов выше общественных. Демагогия, конечно, потому как ну его в звизду, такое общество, которое из алчности готово пожертвовать законными интересами своего полноправного члена, но ход сильный, эдакий удар ниже пояса. Коллективизм-то ведь у этих общинников, млять, в подкорке прописан, надо думать, и настаивая на своём, парень рискует навлечь на себя немилость уже не одного только главнюка, но и всего их гнилого коллектива. И ведь хрен бы с ними, с этими чисто внутренними дрязгами дикарей, нас не гребущими по определению, но вот не нравится мне что-то эта ситуёвина! Оглядываюсь на наших, а те тоже на меня глядят, и даже спрашивать не нужно, чтобы понять настрой.
   - Слышь, Макс, а может пусть покажет, которая из них евонная зазноба, да и заменим её какой-нибудь из тех двух? - предложил Серёга, - А то хоть они и дикари, но один хрен неправильно это как-то выходит.
   - Несправедливо, - согласился Володя, - На святое же покушаются, уроды!
   - Не очень хорошо как-то получается, досточтимый, - доносится и из-за спины по-турдетански голосом одного из сопровождавших нас мореманов, и судя по полушёпоту остальных, они того же мнения, - Те-то две, досточтимый, тоже недурны, - ага, и этот туда же, и в принципе-то ведь резонно.
   - Ну, во-первых, мнение второй стороны не мешало бы выяснить, - отвечаю для всех наших чохом по-турдетански.
   Оглядываемся на трёх отобранных девок, и даже спрашивать парня не нужно, которая из них - как раз одна глядит в его сторону и чуть ли не в слезах, а две другие ей чего-то шепчут, и она, хоть и все три хороши, самая симпатичная из троицы, что резко обостряет важность фактора "во-вторых". Поэтому на всякий пожарный всё-же подзываю парня жестом и тыкаю пальцем по очереди в каждую, предлагая уточнить. Ага, так и есть - именно её и указывает. Млять, губа у него уж точно не дура, и этим он таки создаёт нам небольшую проблему, но и осуждать его за хороший вкус было бы несправедливо...
   - А что "во-вторых"? - спросил спецназер.
   - А во-вторых, не в наших интересах баловать дикарей, - объясняю ему и всем по-турдетански, - Они нам УЖЕ продали эту, и она - лучшая, а если мы вдруг согласимся заменить её на худшую, так они в другой раз вообще дурнушек предлагать начнут.
   - Так жалко же молодёжь - вдруг это любовь у них? - не унимается геолог, - Ну, неправильно всё-таки вот так - ведь можем же помочь им.
   - Ага, можем, только немного иначе, - тыкаю пальцем парня в грудь и указываю ему на место рядом с девками - типа, четвёртым с ними будешь?
   Он хлопает глазами, да и ни до кого сперва моё предложение не доходит, пока я не начал выкладывать отдельной кучкой выкуп уже за него - один большой нож, один малый складной, шесть рыболовных крючков, шесть ниток бус и десять ленточек. Вождь, сперва нахмуренный, довольно закивал, а сам парень вдруг развернулся и задал стрекача. Наши глаза вытаращили, я тоже прихренел слегка от такого финта ушами, но чингачгуки спокойны, и я жму плечами - типа, ещё не вечер. Тем более, что мы ещё и не закончили бизнеса - нам нужно было ещё закупиться свежей жратвой. Несколько связок рыбы и пару небольших кайманчиков мы сторговали за одну нитку бус, за пару ленточек мы получили пять корзин ананасов, после чего принялись торговаться по поводу риса и ягод. Рис при дневном свете оказался похожим на обыкновенный азиатский, только мельче и темнее, а ягоды - ну, что-то среднее на вид между мелким виноградом и чёрной смородиной.
    []
   Зато и того, и другого нам предлагалось, что называется, от пуза. Риса четыре мешка сторговали и ягод шесть больших корзин, отдав за всё ещё одну нитку бус и шесть ленточек. Тут нарисовался, вызвав наш смех, смывшийся парень, который, как оказалось, сбегал за пожитками, и теперь предстал перед нами во всём своём пернатом облачении, с луком, стрелами, палицей и плетёной из прутьев дорожной котомкой. Типа, теперь готов хоть к чёрту на рога. Я указал ему место рядом с девками, которое он и занял, а мы начали выторговывать образцы тутошней керамики. Горшков с лепным орнаментом нам охотно продали десяток за столько же ленточек и две нитки бус. Труднее оказалось сторговать два горшка в скульптурном стиле, которых нам поначалу продавать не хотели, хоть мы и удвоили предложенную сперва цену - то ли в самом деле ритуальные они у них какие-то, то ли трудоёмкость их изготовления для них велика. Хотя и обычный-то горшок лепить пишется с мягким знаком, если врукопашную, то бишь без гончарного круга. Но не зря же умными людьми сказано, что то, чего нельзя купить за деньги, можно купить за большие деньги. Ну, по их меркам, по сравнению с нашими весьма относительным. Два стальных рыболовных крючка привели их в состояние глубоких раздумий, а маленький бронзовый колокольчик сломил их упрямство окончательно. Подозреваю, что они на полном серьёзе приняли его за магический инструмент сродни их шаманским бубнам и погремушкам. Ну, нам-то без разницы, главное - заполучили желаемое и спасли Серёгу от вполне реального съедения заживо дома. Точнее - от выедания мозга. Нам ли Юльку не знать?
   Главное чудо в перьях зыркало по сторонам, чего бы нам ещё такое впарить за наши ништяки, но больше нам, собственно, ничего здесь нужно не было. Поэтому решили сделать перерывчик - ему помозговать, может ещё чего интересного у себя найдёт, а нам ноги размять, да осмотреться. Припомнился и энтузиазм завербованного нами парня, и как раз кстати, потому как захотелось разузнать, где и на чём у них растут понравившиеся нам рис и ягоды. Володя вспомнил наташкины пояснения, что рис - практически самая трудоёмкая в возделывании из зерновых культур, а эти гойкомитичи как-то не похожи на готовых вгрёбывать как папа Карло китайцев. Словом, у нас возникло подозрение, что он у них такой же халявный, то бишь дикорастущий, как и тот чёрный североамериканский. А нашим колонистам на Кубе такая халява разве повредит? Как раз лагуна Гуантанамо, на берегу которой Тарквинея и основана, плавно в пресноводные болота переходит, где так и напрашивается обзавестись собственными зарослями дикого риса. Ну и ягоды эти тоже захотелось в естественной среде обитания увидеть, дабы знать поточнее, где их косточки сажать. Млять, язык жестов, не общепринятый между тутошними племенами, а вот такой, импровизируемый сходу - это что-то с чем-то! Хотя не уверен, что в данном случае нам сильно помогло бы и знание общепринятого - вряд ли он заточен под то, что "все знают и так". С большим трудом, но кое-как мы всё-же растолковали завербованному парню, что именно нас интересует, но на этом все наши трудности, собственно, и закончились. Как только он въехал, он показал нам всё.
   Рис, как мы и подозревали, рос прямо в протоке, да такими зарослями, что хоть серпом его жни - густота их оказалась едва ли меньшей, чем на искусственных заливных полях нормального китайского культурного риса, как мы их себе представляли. Жатку, конечно, тут хрен применишь, тут только с лодки урожай собирать, как эти красножопые и делают, ну так зато ж халява. В простейшем варианте - вообще тупо собирай урожай, да не особо старайся весь собрать, дабы недобранного как раз на самосев и хватило. Правда, если сортность какая-то интересует, то собирать урожай надо тщательно весь, самосева означенного не допуская, а сортируя собранное зерно - лучшее на семена, остальное на жратву, ну и отобранные семена сеять. Пожалуй, мы в Тарквинее так и сделаем - зерно переберём и посеем в болотах то, что покрупнее, и похрен, если такого окажется немного, а из оставшегося после отбора семян обычного плов сварим - ага, с агути или с игуаной или с кайманом каким-нибудь зазевавшимся. Сразу таким манером и селекцию начнём.
   Ягоды же, как и думалось Серёге, оказались с пальмы. Растут они на ней не гроздями, а по одной, но до хрена в ряд на одной общей веточке, и таких веточек на одной общей ветке - густое скопление. Правда, чтобы добраться до него, надо влезть на пальму. Можно в принципе и прямо на ней ягоды собирать, но чингачгуки этим не парятся, а тупо подрубают прямо всю ветку каменным топориком, доламывают и сбрасывают на землю, а там уж бабы ягоды с тонких веточек собирают в корзины. С хорошей большой ветки как раз корзина, кстати, и вполне может набраться, а таких веток на пальме не одна, хоть и не все в одинаковой степени созревания. Асаи это или не асаи, только Наташка нам скажет, когда мы образцы ей привезём, а нам не шашечки, нам ехать. Пальмы же растут, конечно, на берегах проток, но не сильно от них удаляясь и явно предпочитая пойму. Насколько они требовательны к дождям, хрен их знает, тут-то климат экваториальный, и амазонские леса не зря называют дождевыми, но надо пробовать. Если акклиматизируется на Кубе с её сезонным климатом - хорошо, если нет - поищем поближе к ней. Вроде бы, настоящая асаи и в Венесуэле растёт, в пойме Ориноко уж точно, потому как именно там араваки и будут своё бухло из её ягод делать, а там климат посезоннее амазонского, и если на Кубе не приживётся эта - может прижиться та. В любом случае надо пробовать...
    []
   После возвращения с "экскурсии" мы уже чисто из вежливости ознакомились с предложенным нам дополнительным ассортиментом. Он был весьма убог и абсолютно нас не интересовал, но красножопым настолько хотелось впарить нам хоть что-то, а точнее - выторговать у нас побольше ножиков и крючков, что мы пошли им навстречу, выдвинув другое предложение - образцы их оружия. Луки со стрелами, палицы, копья и их боевые вёсла, которыми они и на долбдёнках своих гребут, и в стычках их применяют в качестве эдакого двуручного меча или бердыша. Это, конечно, вывалило их в осадок, и нам стоило немалого труда растолковать им, что нам нужно только несколько комплектов, продажа которых едва ли заметно ослабит селение. Подобная сделка всё-же выглядела в их глазах беспрецедентно, и главнюк колебался, но нам было чем его додавить. Ещё одно бронзовое зеркальце и ещё пара колокольчиков - вот, собственно, и вся цена вопроса.
   Закончив торговлю, мы начали свёртываться. Главнюк прозрачно намекал, что неплохо бы задержаться у них дней эдак на несколько, но в наши планы это не входило, и мы включили непонятливых. Во-первых, как я уже говорил, не стоило давать им время для входа в соблазн, обоснования для масс, сговора между ними и планирования операции "Раскуркуливание чужаков", а во-вторых, как тоже уже говорил - мы и так сделали крюк, которого не планировали исходно. Сделали не зря, даже одни только тутошние сладкие и не горчащие ананасы уже его оправдывают, а всё, что сверху - дополнительный бонус, но чем больше времени мы теряем по дороге в Тарквинею, тем меньше его у нас остаётся для наших кубинских дел, которые всё-таки поприоритетнее. Поэтомы мы не мешкали, а все свои приобретения тутошние погрузили на лодки, погрузились сами, да и отплыли на свои суда, на палубе которых ощущали себя если и не ловчее, то уж всяко увереннее. Впрочем, не стоило затягивать якорную стоянку и на них...
   Земля уже скрылась за горизонтом, когда наши мореманы вдруг спохватились, что воды на борту мало, и надо бы пополнить. Навигатор развёл руками, и мы вместе с ним рассмеялись, давая отмашку на заполнение всех пустых амфор забортной водой. По делу воды у нас было достаточно, но разве в этом суть? Самой главной из всех здешних достопримечательностей является само Пресное море, но кто же в Тарквинее поверит в это невиданное чудо, если не предъявить неопровержимых вещественных доказательств?
Оценка: 8.64*44  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Борей "Возьми меня замуж" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Вознесенская "Жена для наследника Бури" (Попаданцы в другие миры) | | Е.Лабрус "Заноза Его Величества" (Любовное фэнтези) | | А.Платунова "Искры огня. Академия Пяти Стихий" (Приключенческое фэнтези) | | Р.Навьер "Плохой, жестокий, самый лучший" (Современный любовный роман) | | Л.Каминская "Как приручить рыцаря: инструкция для дракона" (Юмористическое фэнтези) | | С.Александра, "Демонов вызывали? или Когда твоя пара - ведьма!" (Любовное фэнтези) | | Я.Безликая "Мой развратный босс" (Современный любовный роман) | | С.Полторацкая "Последняя из рода Игнис" (Приключенческое фэнтези) | | Л.Лактысева "Злата мужьями богата" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"