Безбашенный: другие произведения.

Античная наркомафия - 9

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 8.83*23  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Девятая часть серии "Античная наркомафия". Добавил третью главу.

   Античная наркомафия - 9.
  
   1. Сафари.
  
   - Макс, давай-ка обождём немного, - Володя оторвался от трубы и обернулся ко мне, - Ты только зацени это зрелище! Герои, млять!
   Я достал свою трубу, глянул в неё, и у меня не нашлось возражений. Обернулся сам к старшему охотничьей бригады, подал ему знак подождать и снова прильнул к трубе - спецназер абсолютно прав, зрелище того стоило.
   В принципе-то африканские львы охотятся на всё, что рассчитывают или хотя бы надеются добыть. Я ведь упоминал в своё время о виденной нами в Мавритании охоте львиного прайда на носорога? То, что она оказалась неудачной для львов - строго говоря, ещё не показатель. У них и на нормальную для них дичь на одну удачную охоту иногда и до десятка обломов приходится. Один знакомый биолог в прежней жизни говорил как-то, что большие львиные прайды и на молодых слонов, случается, нападают - стало быть, и в такой попытке усматривают вполне реальные шансы на успех. И хотя нормальная добыча для львов - антилопы гну и зебры, по сравнению с этим слоново-носорожьим экстримом охота на буйвола для них - тоже практически штатная ситуёвина. И охотятся, и добывают.
   Но тут - как повезёт. И зебра может оказать нешуточное сопротивление львице, и антилопа гну, и иногда такое случается, но обычно они задают от львиц стрекача, а те уверенно отсекают от стада любую животину, какую удобнее, потому как если не убежит, то справятся с ней наверняка. Но буйволы и сильнее, и агрессивнее, для взрослого быка контратаковать самому в порядке вещей, да и корова не всякая от него отстанет, защищая телёнка. Да и просто друг друга буйволы защищают от львов активно, так что если им не удастся отсечь и отогнать от стада кого-то одного, то попытка провалена, и не факт ещё, что без собственных потерь обойдётся. Африканский буйвол - он свою репутацию имеет вполне по заслугам. Удастся львиному прайду попытка охоты на буйвола или нет - это всегда лотерея. Поэтому даже при всей своей штатности зрелище предстояло довольно увлекательное - несколько львиц как раз приближались к стаду буйволов.
   Некоторое время то одна львица, то другая, подходила почти вплотную, норовя вклиниться между животными, но те были начеку и сразу же сдвигались потеснее, затем обращали к большой кошке рога, и ей приходилось отступать. Попыток пять или шесть - наверное, мы видели не все, поскольку львицы кружили вокруг стада, ища в нём слабину. Наконец - хвала богам, с хорошо заметной для нас стороны - одна из львиц сумела ловко шугануть телёнка и этим спровоцировать на атаку его мамашу, выманивая её из стада. Тут же нарисовались две других - одна вцепилась корове в заднюю ногу, другая вообще ей на жопу запрыгнула и тоже вцепилась - хорошая была попытка, отчаянная, стадо ведь почти рядом. Отмани они её подальше метров хотя бы на тридцать и напади уже там - сделали бы её наверняка. Нюх у буйволов отличный, слух очень неплохой, но зрение хреновое, и на достаточном расстоянии стадо не вмешалось бы. Но львицам то ли терпения на это не хватило, то ли не надеялись заманить так далеко. Стадо заинтересовалось происходящим, и хотя на помощь добытчицам подоспел и гривастый лев-самец, добрый десяток буйволов оказался весомее, вынудив ретироваться и трёх больших кошек, и ихнего патлатого кота.
    []
   В общем, факир был пьян, фокус не получился, и их счастье, что успели унести ноги без потерь и увечий. Буйволы - это всё-таки ни разу не зебры и не антилопы гну, и с ними не всякая попытка обходится без мёртвых героев. Да и взбудоражено стадо, так что теперь бдительность утратит нескоро, и в ближайший час львиному прайду едва ли что-то светит. Зато кое-что светит нам...
   - Внимание! Работают арбалетчики! - скомандовал я вполголоса, добавив для их старшего и отмашку рукой, - Самостоятельная стрельба!
   Тут надо именно так. В лобешню и обычного-то быка не всякая пуля возьмёт, а тут буйвол с его дополнительным бронированием основаниями рогов, так что пока вот эта прогнавшая львов группа обращена практически в нашу сторону, стрелять по ней я бы не советовал. Вот когда они при развороте обратно к стаду бочинами повернутся - тогда их и надо валить в убойные места. Именно это наши люди и будут делать.
   Вот повернулся самый матёрый бык в этой группе, и почти тут же тренькнули тетивы арбалетов - сразу трёх для надёжности. Два болта в корпус, один в башку - может и не ровно между глазом и ухом, но куда-то туда. Передние ноги бычары подломились, и он рухнул вперёд и вбок - ага, начало положено. Судя по замешательству всей остальной группы, завален доминант. Свято место, конечно, пусто не бывает, и занять его найдётся кому, но не прямо сей секунд. Потаращившись на неподвижно валяющегося главнюка и недоуменно помычав, буйволы начали разворачиваться самостоятельно, то бищь в режиме "кто в лес, кто по дрова". Залп второй тройки арбалетчиков упокоил ещё одного быка - не так чисто, как первого, так что понадобился и четвёртый болт, а подставившую сдуру бок корову - ту самую, которую и без нас подранили львицы - завалили двумя. Типа, чтоб зря не мучилась, потому как с ейным прихрамыванием она один хрен первая кандидатура для всех окрестных львов. Это снова вызвало лёгкое замешательство у группы, поскольку это самцы у них в избытке, и хрен с ними, с безвременно павшими, а самок слишком много не бывает. Пока быки мычали ей и меж собой чего-то своё, обе тройки наших арбалетчиков и перезарядиться успели, после чего завалили ещё пару быков.
   - Достаточно! - я поднял руку, останавливая вошедших в азарт стрелков.
   - Ещё два штука, великий вождь! - заканючил проводник-бушмен на ломаном турдетанском, да ещё и сдобренном этими ихними щёлкающими звуками.
   - Достаточно, - повторил я, - Больше мы всё равно не утащим. И вообще, нехрен вас тут баловать, - это я добавил уже по-русски.
   Я ведь упоминал уже, кажется, что бушмены на буйволов вообще не охотятся? Слишком толстая и крепкая кожа для их слабых деревянных луков, а не пробив её, не даст никакого эффекта и отравленная стрела. Есть, конечно, у африканского буйвола места, где даже его кожа потоньше, да помягче, но чтобы уверенно попасть в них, это надо поближе к нему подобраться, и как тогда от него спастись самому? Яд ведь не сразу на такую тушу подействует, и разъярённый бык десять раз успеет стоптать или поднять на рога и стрелка, и кого-нибудь из его спутников - себе дороже выйдет такая охота. Добычи в саванне и без буйволов бушменам хватает - тех же мелких антилоп во много раз больше, так что нет им необходимости рисковать. Ради мяса, по крайней мере. Крепкая буйволиная кожа - другое дело, но какие-то её лоскуты и после львиных трапез остаются. Практически без риска их можно подобрать, если выждать, но уж больно мало. Поэтому цельная буйволовая шкура для бушменов немалое богатство.
   На этом, собственно, у нас и договорённость с ними достигнута. Буйволов этих валим мы, а результаты с ними делим. Мяса - сколько возьмём, но не более половины от добытого, остальное им, шкур мы берём меньшую часть, остальные им, но зато все рога буйволов, какие нам приглянутся, забираем мы безо всякого дележа. Я ведь в своё время упоминал о раздобытом тестем критском оружейнике, умевшем делать критские роговые луки? Воды с тех пор утекло уже немало, и уже десятка три бывших учеников критянина - уже наши, турдетанские - делают луки критского типа, когда есть из чего. Он же гораздо проще композитного скифского устроен, и проблема только в длинных роговых пластинах на его плечи. Сами критяне из внутренних сторон рогов горного козла их вырезают, зверь это редкий и осторожный, добыть его крайне нелегко, поэтому и дорог этот критский лук при всей его конструктивной простоте. Был бы дешевле в разы, если бы не дефицитность сырья. Вот с ней-то мы и боремся. Тесть ещё в те годы у нумидийцев ихний большерогий скот приобрёл, и с тех пор мы его и в нашей испанской метрополии разводим. А раз он у нас африканский, то и сюда, на Капщину, его же и завозим, да только мало его здесь пока, и какой же идиот быка нумидийского, величайшими трудами через океан доставленного, ради рогов резать будет, когда буйволы халявные в саванне пасутся?
    []
   Но собака тут, как говорится, порылась в нюансах. Можно было бы и весь этот добрый десяток отделившихся при отгоне львов от стада буйволов завалить. Они ведь ещё совершенно непуганые, и если бить с приличной дистанции из малошумных арбалетов, да ещё и первым делом выбивая доминантов, то и практически без проблем, если совсем уж стрёмно не мазать. Но нам-то это нахрена нужно, спрашивается? Мастер ведь по роговым лукам на Капщине один, а работа хоть и не слишком сложная технически, но аккуратная и кропотливая, и хоть всего его этими буйволовыми рогами со всех сторон обложи, он один хрен работать быстрее от этого не сможет. Нам же качественная работа от него нужна, а не "на и отгребись". Мяса же с учётом прочей добываемой дичи вполне достаточно, и вот от этих пяти животных его столько, что больше не унести ни нашим, ни сопровождающим нас бушменам. А вырезать только самые вкусные части, оставляя падальщикам остальные туши - абсолютно нехрен. Ни нашим колонистам нехрен к этому привыкать, ни бушменов нехрен приучать. Да и просто баловать их тут абсолютно нехрен, а то привыкнут и на шею сесть попытаются, и как тогда всю глубину их неправоты растолковывать им прикажете? Зверствами белых колонизаторов? А ведь придётся, если дать им обнаглеть. Поэтому не будут они указывать нашим людям, сколько им валить мегафауны на этих "совместных" с ними охотах и пущай привыкают к такому порядку исходно. А то ведь припрутся иначе на следующее такое мероприятие всем племенем, дабы показать, как их много, и сколько им мяса и шкур нужно, и что тогда, всё стадо для них валить? А жопы у них не треснут?
   Кроме того, всегда есть риск промахнуться. И сейчас-то второго из заваленных быков четвёртым болтом достреливать пришлось, так это мы пять штук добыли и на этом остановились, а если добывать до хрена, то и риск промахов возрастает уже многократно, в том числе и таких, после которых нетяжёлый, зато разъярённый подранок образуется, и это не газель, не зебра и не гну, это - африканский буйвол. На хрен, на хрен! Есть с собой, конечно, тройка стрелков с кремнёвыми винтовками, есть два винчестера у нас с Володей, и уж одного-то атакующего буйвола мы завалим, но где гарантия, что они не атакуют всей группой? Так это ещё небольшая группа, которую львы от стада отделить помогли, а если всё стадо из нескольких десятков голов? Абсолютно незачем доводить дело до экстрима. Всё хорошо в меру, как говорится.
   А посему надо и прецеденты означенной меры создавать, дабы входили потом в традицию. Не установленного начальством лимита, а своего собственного добровольного самоограничения. Мы не охотимся ради забавы, мы не охотимся ради удали, мы охотимся только ради нужного нам результата и не убиваем дичи больше, чем нам нужно. Не имеет значения то, что её реально до хрена, и хоть жопой её жри - важен принцип той разумной меры, превышение которой не комильфо для уважающего себя турдетанского колониста.
   А дичи в самом деле до хрена. Тут, конечно, и сезон роль играет - когда у нас в Северном полушарии лето, в Южном зима, а здесь ещё и крайний юг Африки, субтропики с их зимним увлажнением, так что как раз влажный сезон. Тропические ливни редко, чаще обычные и для умеренного пояса дожди, но их достаточно, трава свежая растёт - зелёная и сочная, для травоядных раздолье. Миграции живности здесь, естественно, не такие, как пресловутая Великая миграция в Танзании и Кении с её вообще многотысячными стадами гну и зебр, на Капщине такого столпотворения не происходит, но здесь не так выражена и сезонность климата, как там, когда во влажный сезон яблоку негде упасть, а в засушливый саванна практически пустая. Здесь и горы рядом с их непересыхающими речками, так что водопоев хватает, и океан близко с его суточными бризами, так что хватает у побережья и росы, и в результате тутошним летом, когда у нас зима, живности хоть и меньше бывает, чем в дождливую зиму, совсем без дичи не останешься. Какая-то её часть явно никуда не мигрирует, а пасётся здесь круглогодично. Наши первопоселенцы говорят, что где-то раза в четыре дичи в окрестной саванне меньше в сухой сезон, чем сейчас, но и тогда хватает, а сейчас её просто полно. Вот это стадо буйволов хотя бы взять, на которое мы тут немного поохотились - досконально мы его считать поленились, а на глаз - сотни голов нет, но уж всяко поболе полусотни. Квагги тутошние, если с гну не вперемешку, как это за зебрами водится, могут и табуном в несколько десятков голов попасться, а уж гну эти белохвостые - ага, в современной ЮАР в заповедниках строго охраняемые - ну, не многотысячные, но несколько сотен голов в стаде - не редкость. Не Кения, не Танзания, но сразу видно, что и это тоже та самая классическая Африка, в которую ездят на сафари.
   Вот только как раз этих традиций сафари нам здесь и не нужно. Мы от колонии нашей сейчас - вот только, что не в зоне прямой видимости, а настоящий охотничий рай - вот он, прямо перед носом. И глядя на него, хочется, чтобы и для потомков он остался не только на картинках и в описаниях, а и вот так, вживую. Сейчас, пока народу на Капщине мало, сафари этому поголовью живности не страшны, но что будет, когда население здесь вырастет в разы? Вот на эту перспективу и нужно в наш колониальный социум традицию умеренной охоты закладывать. Наперёд надо уметь думать, на вырост...
    []
   Но африканская саванна - она и на Капщине тоже африканская саванна во всех смыслах. Стоило оставленным нами в живых буйволам удалиться обратно к своему стаду, как возле туш нарисовались падальщики. Мы ещё только подходим, а один гриф прямо на одну тушу уже пикирует, и ещё парочка на подлёте - млять, вконец охренели, что ли? Не видят, что есть у добычи хозяева? Мы с Володей передёрнули рычаги наших винчестеров, и спецназер пристрелил офонаревшего птица. Два других, издав разочарованный клёкот, облетели нас по дуге и приземлились на ближайшем дереве в надежде на какие-то остатки туш после нас. Ну, что-то от них, конечно, останется, поскольку всю требуху не заберут и бушмены. Вопрос только в том, единственные ли они халявщики в округе. Сомнительно это как-то для африканской саванны.
   Так оно, естественно, и оказалось. Первыми нарисовались гиены. В наше время, Серёга говорил, на юге Африки только бурые гиены обитают, и они нам попадались в тот прошлый раз, а пятнистые - только значительно севернее их. Но тут-то нарисовались как раз пятнистые, самые крупные из всех современных видов. Бурым, самым мелким, рядом с ними ловить нечего. Правда, пятнистая гиена - на самом деле не чистый падальщик, а нередко охотится и сама, но и от халявы тоже хрен откажется. Мы с Володей зыркнули на них, взвесив в руках винчестеры - и подействовало. Хищники - они же чуют уверенность оппонента в своих силах. Две всё-же выдвинулись вперёд, но не скалясь и не тявкая, одна сразу направилась к тушке пристреленного спецназером грифа, и мы, переглянувшись, не стали этому препятствовать. Но вторая, видя успех первой, свернула к тушам буйволов, а этого мы допускать не собирались. Я вскинул винчестер, шмальнул наглой твари перед её передними лапами и тут же передёрнул скобу, досылая следующий патрон. Выразив нам всё своё разочарование характерным "хохочущим" тявканьем, две пятнистых разведчицы удалились к трём ожидавшим развязки товаркам, и вся пятёрка расположилась поодаль - ага, большой и пламенный привет той паре уцелевших грифов, ждущих не пойми чего на дереве. Гиена, кстати, при моём выстреле с перепугу выронила птичью тушу. Володя даже рассмеялся, поднял её за лапу и швырнул в сторону группы гиен - типа, нате, не жалко, от нашего стола вашему столу. Я тем временем подобрал выброшенную затвором гильзу - не то, чтобы с патронами было совсем уж хреново, а просто в чисто воспитательных целях. Я гильзами зря не разбрасываюсь и подобрать не ленюсь, колонистам нашим, когда оружие под унитар получат, тем более гнушаться подобрать гильзу не пристало. Пусть задолго до перевооружения приучаются к мысли, что гильзами не разбрасываются, а собирают после стрельбы и переснаряжают.
   Следующим нарисовался львиный прайд - наверняка тот самый, потому как их территория. Две львицы выдвинулись было, но мы со спецназером подняли винчестеры, и кошки притормозили. Показался и их шевелюристый кошак, но к нам присоединились три стрелка, щёлкнув взводимыми курками. Лев заворчал, но как-то без особого куража - ага, наши арбалетчики тоже оторвались от свежевания буйволиных туш и встали с арбалетами наизготовку. Третья львица обозначилась неподалёку от самца, но игре на нервах помогла слабо - рядом с нашими встали бушмены, наложив на тетивы своих луков лёгонькие, но наверняка отравленные стрелы. Поворчав для порядка, лев изобразил чего-то наподобие "не очень-то и хотелось" и важно прошествовал обратно в кустарник, а вслед за ним туда же ретировались и его самки. Понятно, что хрен они куда ушли, а тоже залегли в кустах, дожидаясь нашего ухода - ага, большой привет гиенам. Львы, хоть и считаются чистыми хищниками, то бишь охотниками, на самом деле не упустят случая отнять добычу у более слабого хищника. И леопардов грабят, и гепардов, и тех же гиен. С нами вот только хрен прокатило. Ничего, пущай привыкают, что здесь им теперь - ни хрена не тут.
   А вот следующие визитёры, откровенно говоря, слегка удивили. Серёга говорил нам, что гиеновые собаки падаль не жрут, а исключительно охотятся. Но похоже, здесь у африканских хищников свои понятия, что считается падалью, а что нет. Чужая добыча тут явно по другому разряду числится. Во всяком случае, честно добытой нами буйволятиной эти шавки заинтересовались всерьёз, а когда мы не выказали намерения поделиться мясом с ними, так не только затявкали недовольно, а ещё и оскалилась одна, продемонстрировав весьма нехилые зубки. И тут нас ещё сильнее этих наглых шавок удивили бушмены. Один молча, без предупреждения, поднял лук и всадил стрелу прямо в оскаленную пасть самой нахальной псине, та взвизгнула, а следом за ней словила стрелу в бочину её соседка, но не так уж и глубоко, затявкала рассерженно, а из кустов ещё с десяток выбежало, тявкают и скалятся, и из кустов ещё тявканье доносится - явно засадный полк. А бушмены стрелу за стрелой в них выпускают - аккуратно, прицельно, но и не мешкая, а явно стремясь ранить побольше, а их главнюк на нас поглядывает и проводнику нашему чего-то лопочет на их щёлкающем языке, но и без его перевода уже понятно, чего они от нас хотят...
   А деваться ведь один хрен некуда. Стая большая, и если не зашугать сейчас её превентивно, шавки нападут наверняка - Серёга говорил, что и гну способны добыть, и зебру. Мы вскинули винчестеры и принялись расстреливать наиболее воинственных из них, громыхнули кремнёвые винтовки, тренькнули арбалеты. Млять, на грифов с гиенами по одному выстрелу хватило, на львиный прайд ни одного не понадобилось, а на каких-то шавок, ушастых и пёстрых, что твои дворняги, того и гляди, магазины опустошим!
    []
   До револьверов, впрочем, дело не дошло. Герои у гиеновых собак кончились на полутора десятках, а остальные с визгом унеслись. После этого мы со спецназером, сперва перезарядившись, естественно, высказали главнюку бушменов всё, что мы знаем и думаем о подобных сюрпризах - ага, не стесняясь в выражениях и во всех подробностях уточняя их смысл проводнику-переводчику, когда он нас переспрашивал. Каково ему было всё это переводить главнюку, нас как-то не шибко интересовало - нехрен было заслуживать, а раз заслужил - пущай привыкает. Даже если ты и имеешь на такую фортель веские причины, о которых мы не в курсах, то предупреждать же, млять, надо! А если бы вся стая напала?
   Бушменский главнюк в ответ принялся уверять нас, что если бы его лучники не обстреляли этих собак ещё на подходе, стая непременно бросилась бы к разделываемым тушам, и схватки с ней избежать всё равно не удалось бы, но уже со всей стаей и в худших условиях. А что не предупредил - так это же все знают. Хорошо, теперь он и все его люди будут знать, что белые - как малые дети, которых нужно учить всему. Наш вопрос о том, как они отбились бы от большой стаи без наших громовых палок, поставил его в тупик - такого не бывает. Никогда они не добывали столько мяса разом, чтобы на него посягнули и гиеновые собаки, но как они падки на добычу пообильнее, знает каждый охотник. Львов и гиен не так много, и они хорошо знают, что такое стрела настоящих охотников саванны, отравленная ядом капской кобры, но вот этих гиеновых собак очень много, и они меньше боятся потерь. И вообще, гиеновая собака - самый зловредный хищник в саванне, житья от неё никакого. И дичь промысловую она поедает, на которую люди саванны охотятся, то бишь всевозможных небольших антилоп в основном, и охотничьих собак людей саванны задирает, и с кем им тогда охотиться? И за гиенами такое водится, и за гепардами, но тех не так много, хватает антилоп и людям, и им, а вот этих порождений злых духов слишком много, и чем больше их убьёшь, тем лучше. В общем, спохватился главнюк только тогда, когда все свои настоящие причины нам разболтал.
   Короче, типичные войны хищников тут у них, если разобраться не предвзято. У львов взаимный антагонизм с леопардами и гиенами, а до кучи достаётся и гепардам, те тоже не остаются в долгу, если до неохраняемого львиного молодняка доберутся, потому как хоть и не совсем совпадают экологические ниши, но смежные и из-за этого немного пересекающиеся. А у бушменов такой же антагонизм со всеми, кто на мелких антилоп и им подобную по размерам живность охотится, и гиеновые собаки для них самый основной конкурент в силу их многочисленности и соответствующей прожорливости. Бушмены не дружат с арифметикой, и всё, что больше одного, двух или трёх, для них - или много, или очень много, но Серёга говорил, что в современной Африке стаи в сотню гиеновых собак редкостью не были ещё и в двадцатом веке, а меньше двадцати - для них вообще не стая. Так что можно понять и бушменов, стремящихся подсократить основного конкурента. В наших ли интересах способствовать этому и, как следствие, последующему размножению самих бушменов - вопрос уже другой. Равновесие представляется предпочтительным.
   Я ведь рассказывал уже в своё время о бушменоидах? Понятно, что в разных местах и разных жизненных условиях и бушменоиды - тоже разные, но здесь-то с нашей Капщиной вот эти соседствуют, типичные бушмены в чистом виде. Известная по нашему реалу европейская цивилизация отсутствует как явление, наши турдетанские "тоже типа африканеры" пока ещё не в счёт, классическая античная не доплыла, черномазые банту не дотопали, и дотопают ли в дальней перспективе, мы ещё будем посмотреть, точнее - наши потомки будут посмотреть, а пока бушменам тутошним никто и ничто не мешает вариться в собственном соку. Не загнаны в Калахари с Намибом, но и цивилизацией не затронуты. Эталонные дети природы, скажем так. В поисках дичи и съедобной растительности бродят по всей своей территории, живя в шалашах, которые нетрудно построить где угодно, было бы только из чего. Если жратвы хватает, их счастью нет предела. Как и у прочих дикарей, их счастье в этом случае заключается в сидении на корточках и нихренанеделании. Живут одним днём, будет день - будет и пища, и пока она есть в радиусе протянутой руки, так и будут сидеть на корточках и ни хрена не делать. Вот когда кончится - тогда они только и оторвут жопу от насиженного места. Бабы растительность съедобную искать отправятся, мужики - на охоту. В основном на мелких антилоп, которые и не опасны, и яд от стрел на них подействует быстрее, не так далеко подранка преследовать придётся. Но в принципе - на всё, что бегает и уязвимо для их отравленных стрел.
   Собственно, это и есть та главная проблема, из-за которой они в реале не могли ужиться ни с европейцами, ни с черномазыми. Даже с родственными готтентотами. У них нет даже понятий ни о полях с огородами и садами, ни о домашнем скоте. На твоём поле или в твоём саду их бабы безо всякой задней мысли займутся собирательством и искренне не поймут твоего недовольства. А что не так-то? Жратвы много, присылай и свою жену, пусть собирает вместе с нами, не прогоним. А на твоих пастбищах их мужики - ага, такая же святая простота - столь же бесхитростно будут охотиться на твоих овец, а осмелев - и на лошадей, которые посмирнее зебр, и на коров, абсолютно безопасных по сравнению с буйволами. Чего ты сердишься, глупый белый человек? Присоединяйся-ка лучше, тут вон сколько лёгкой добычи, хватит и нам, и тебе. Собаку разве только твою не тронут, потому как свои есть, и это они понимают, а вот травоядный скот - это для них однозначно дичь, на которую можно и нужно охотиться. Ну и вот как тут с такими соседями производящим хозяйством заниматься прикажете?
   Только размежевавшись с ними территориально. Охотничьи и собирательские угодья - это они понимают и уважают. Поэтому в тот раз при основании нашей колонии мы и заморочились заключением с ними сделки по выкупу у их племени территории под колонию, на которую им теперь хода нет, потому как она - наша, честно у них выкуплена. Собираем мы на ней всю съедобную растительность или нет, охотимся на всю съедобную живность или нет, все вместе это делаем или каждый на своём участке - это наше дело, а не ихнее. Земля - наша, как хотим и умеем, так и используем. Иначе с ними - никак.
    []
   Договорились мы с ними тогда и о буферной территории, эдакая зона, которая остаётся ихней, но у наших людей в ней действует лицензия на охотничье-собирательские промыслы, тоже честно у них выкупленная. И им можно в ней находиться и промышлять, и нашим. Вот только этим наши в ней и занимаются, а всё земледелие и всё скотоводство - только на выкупленной у дикарей полностью и закрытой для них по условиям договора территории собственно колонии. Проще это на порядок, чем понятия о собственности на землю и урожай и о такой же собственности на домашний скот им прививать. Готтентоты в реале уже готовыми скотоводами на юг материка откуда-то с севера со своими стадами прикочевали, но сколько поколений ушло на их приучение к скотоводству там, на севере, история умалчивает. С бушменами же тутошними в разумные приемлемые сроки этого не получилось ни у кого. Как и с австралийскими аборигенами, включая тех же тасманийцев, и с некоторыми североамериканскими чудами в перьях. Всевозможные филантропы того нашего современного мира обожали о зверствах колонизаторов порассуждать, но что бы они сами делали на месте тех фермеров-колонистов, которых эти дети природы банально разоряли, обрекая на нищету? Как им тут было не взяться за ружья? Тут - только одно из двух. Или тотальная зачистка территории, или строгая сегрегация тем или иным способом. Мы выбрали самый гуманный, сводящий к минимуму любые возможные эксцессы...
   Мы собрали стреляные гильзы, наши арбалетчики - болты, бушмены - все свои стрелы, какие нашли, а вместо ненайденных принялись свежевать штук пять убитых собак с наименее повреждёнными шкурами. Свежевание и разделку всех пяти буйволовых туш как раз уже закончили, так что чем бы дитя ни тешилось. Буйволовую шкуру наши взяли себе одну, мясо - с двух туш, рога - от всех четырёх быков, не позарившись на небольшие рога коровы, остальное уступили бушменам. Они ещё и ободранные туши гиеновых собак разделали - оказывается, они и их едят. Ну, о вкусах, как говорится, не спорят. Собрались, нагрузились добычей, да и отправились восвояси. Судя по гвалту позади, там вспыхнула нешуточная битва между халявщиками за наши отбросы, и не удивлюсь, если без увечий, а то и смертей не обойдётся, но то уже проблемы тех стервятников, как четвероногих, так и пернатых, а мы за чем сюда пришли, то и уносим. Каждому - своё. Возможно, кто-то из обделённых падальщиков и считал, что мы уносим его долю, но ружья - у нас, а не у него, и какое нам дело до его заведомо неправильного мнения?
   - Как прошло сафари? - поинтересовался Серёга, когда мы вернулись в посёлок.
   - Да всё бы ничего, если бы не эти грёбаные попрошайки, - ответил ему Володя.
   - Ага, пришлось там из-за них и нам немножко пошуметь, - добавил я, - И ведь больше всего из-за дворняг этих пёстрых и ушастых!
   - Гиеновые собаки?
   - Ага, они самые. Так прикинь, бушмены-то страшно не любят их живыми, зато их мясо трескают с превеликим удовольствием.
   - А что тут удивительного? Они же и чепрачного шакала трескают, и земляного волка - даже деликатесом у них считается.
   - Шакал этот полосатый, что ли?
   - На самом деле он к гиеновым относится, хоть и похож на псовых.
   - Млять, ну всё в этой Африке не как у людей, - заметил спецназер, - Шавки на гиен похожи, гиены - на шавок. Кругом нагрёбывают, подумал ёжик, слезая с кактуса! - и мы рассмеялись все втроём.
   Рассказали Серёге про ту неудачную попытку охоты львиного прайда, здорово облегчившую нам зато нашу собственную - хрен ведь знает, как пошло бы дело, если бы нам пришлось отстреливать буйволов на краю их основного стада. Для себя-то одиночных наши бьют, и если бы бушмены не попросили, то и не пошли бы мы стадных промышлять. Геолог же в ответ похвастался перед нами промытым в речном песке шлихом россыпных минералов, и судя по его довольному виду, ему было чем похвастаться.
   - Это не очень похоже на алмазы, - подгребнул его Володя.
   - Это олово - касситерит. Где-то выше по течению реки Дип или какого-то из её притоков есть месторождение олова. Вряд ли очень уж большое, за такими - это только на северо-восток ЮАР, но для местных нужд большое и не нужно. Главное - это настоящий касситерит, богатая оловянная руда. Будет на Капщине своё олово.
   - А как насчёт меди? - на такую удачу я не рассчитывал, но мало ли, а вдруг?
   - Нет, медь не попалась. За ней - к северу, в низовья Оранжевой, там вообще в промышленных количествах, а небольшие месторождения наверняка найдутся и поближе к устью. Надо, конечно, и здесь поискать, но - не уверен.
   - Хорошо бы всё-таки найти её поближе.
   - Эээ, дарагой, ты свои гарантии оставь себе, а мне, пожалуйста, найди нефть! - подгребнул спецназер на сей раз меня, и мы снова рассмеялись.
   - Там же пустыня практически, - пояснил я, - Топлива ни хрена нет - как будем медь из руды выплавлять?
   - У меня тут есть подозрения на уголь. Помнишь наши небольшие пласты возле Оссонобы? Возможно, есть такие и здесь. Не исключаю, что найдутся и там. А совсем на крайняк можно же тамошнюю руду обогащать промывкой и уж обогащённую везти сюда.
   - Один хрен приятного мало. Это отсюда туда ветер попутный, а обратно, уже с грузом - вмордувинд. Галсировать рудовозы загребутся.
   - Это - да, - согласился Серёга, - И ещё засада в нижнем течении - километров тридцать от устья намывает песчаные мели, так что морское судно загонять в Оранжевую стрёмно. И с растительностью - да, край пустыни Намиб...
    []
   - Хреново, - подытожил я, - Получается, нужна перевалочная база в самом устье Оранжевой для перегрузки с морского судна на речное и обратно. Плюс - такая же база и выше по течению вблизи рудника, плюс - сам рудник. И всё это будет в полупустыне, так что на подножный корм рассчитывать не приходится. Всё снабжение этого хозяйства нам придётся вести отсюда. В ближайшие годы - хрен осилим.
   - А если бушменов подрядить на добычу руды и доставку к устью Оранжевой? - предложил Володя.
   - Не будут они работать, - возразил геолог, - Тяжело, монотонно и скучно - это не для них. Даже если и заинтересуются сперва, потом загребутся и бросят это дело.
   - Им что, ништяки наши не нужны?
   - Не в том количестве, чтобы работать всё время. Заработает тот бушмен у тебя нож, топорик, наконечник для копья и с десяток наконечников для стрел - всё, он богатый человек, и больше ему от тебя ни хрена не нужно. Ради чего ему вгрёбывать дальше?
   - А в запас?
   - Этого они не понимают. Они же бродяги - всё своё ношу с собой. Есть набор - хорошо, полезные вещи, но второй уже не нужен, только лишняя тяжесть. Кому нужен, тот и пусть за него вгрёбывает, а ему одного достаточно.
   - Тем более, что вторым соплеменнички заставят поделиться, и он это знает, - добавил я, - И что он, дурак, чтобы за других горбатиться?
   - Так что, как работники они вообще ни в звизду, ни в Красную Армию?
   - Для таких работ - не годятся, - подтвердил Серёга, - Разве только ещё можно к разведке месторождений их припахать, это им ещё интересно, сродни работе следопыта, а всё, что тяжело, монотонно или просто скучно - они пас. Эти бушмены и современные-то такие почти все, и это при всём влиянии на них цивилизации, а уж нынешние древние - и подавно. Долгой работы на одном месте не выдерживают - душа просится на простор. По образцам минерала залежи найти они помогут, и этим глупо не воспользоваться, а уж на добыче ресурса работать - тут уже наши люди нужны.
   Лично мне он этим никакой Америки не открыл - примерно такую же хрень я читал в своё время у Гумилёва про пигмеев. Тоже бродячие охотники-собиратели, только лесные - какая на хрен разница? Те их сородичи нормального роста, которых мы в тот раз обнаружили в устье Конго - тоже наверняка такие же. Нечем их заинтересовать в долгой и тяжёлой работе. Думаю, и с разведкой месторождений мы с бушменами ещё намучаемся. Разведать-то они в лучшем виде разведают, тут Серёга прав. А вот экспедицию провести к разведанному месту - тут-то и начнутся сюрпризы. Они же считать не умеют, больше трёх - уже много. Для бушмена уйти на неделю и отсутствовать месяц - абсолютно нормально. Скажет бушмен, что до места много дней пути, а это может быть и четыре дня, и тридцать четыре - для него без разницы, а экспедицию как планировать прикажете, особенно через полупустынную местность?
   - Тебя просят к говорящему ящику, досточтимый, - доложил мне посыльный.
   Вся колония состоит у нас только из одного посёлка, и радиотелефонная связь у него пока только с радиостанцией дальней связи у подножия горы, на вершину которой у нас протянута монструозная антенна.
   - Слушаю! - ответил я в колонку.
   - Досточтимый, Мартиал установил связь с Бразилом, - сообщила Каллироя, - Голосовая очень плохая, почти ничего не разберёшь, поэтому пришлось переключиться на морзянку. Передали привет от Волния из Тарквинеи.
   - Ага, спасибо. У них прямая связь?
   - Нет, через Барбос, и тоже морзянкой - голосовая то есть, то нет. Передали, что там ураган и сильные помехи из-за грозы. Но морзянкой с Бразила связывались с Кубой и напрямую - в хорошую погоду без проблем, сегодня только помехи большие. Может, и у нас получится в какие-то дни? Там же и Митурда, и Фильтата, и Турия - интересно ведь, как там у них, да и я бы им столько всего порассказала!
   - Представляю, как бы вы точили лясы часами, если бы была голосовая связь, - из колонки донёсся смех бывшей "гречанки", - С морзянкой вы хотя бы меньше трепаться через океан будете.
   - Так интересно же, досточтимый. А вы там как поохотились?
   - Да пяток буйволов добыли. Но подробности за обедом расскажем - вы не так далеко, чтобы и по радиотелефону долгую болтовню разводить, и не привыкайте к этому безобразию. Да, когда спускаться будете - плащи прихватить не поленитесь. Тучу видели?
   - Видели, досточтимый - сами гадаем, сильный ли будет ливень...
   В нашем прежнем мире - до всеобщего распространения сотовых телефонов, но после массовой телефонизации квартир стационарными проводными аппаратами - многие бабы могли в натуре часами по телефону меж собой трепаться. О какой угодно хренотени вплоть до разгадывания кроссвордов. И хотя наш молодняк представляет из себя ни разу не среднестатистический, а отборный контингент, разница тут будет количественной - за четверть часа, допустим, обсудят то, что обычные кошёлки обмусоливали бы часа полтора или все два, но уж эту четверть часа протреплются и они. Это уж - и к бабке не ходи. Что и по дальней связи будут пробовать - тоже не сомневаюсь ни разу, но тут само неудобство морзянки станет естественным ограничителем, вынуждая ужимать весь словесный понос в пару-тройку фраз, передающих всю его суть, и это будет формировать привычку к эдакой "спартанской" культуре речи. А заодно и презрение к пустопорожнему трёпу кошёлок.
    []
   Дождь молодёжь таки слегка подмочил, нагнав их уже на подходе к посёлку. Не ливень ещё, а так, средненький, так что до нитки они в пути не вымокли, но под халявным душем, можно сказать, побывали.
   - А вот были бы лошади, мы бы точно успели раньше дождя, - сказала серёгина Ирка, сбрасывая подмокший плащ.
   - С твоими сборами не особо-то помогли бы и лошади, - подгребнул её Мерит, ейный супружник, - То одно забудешь, то другое, то лента в волосах смялась, то складки на пеплосе неправильные. Пока тебя в седло усадишь и все складки расправишь на твоих тряпках - мы бы ещё только выезжали, - они рассмеялись все вчетвером.
   - Это, между прочим, тренировка, - возразила та, - Это хорошо вам всем, успели уже после учёбы пообтесаться, а каково мне прямо сходу? Мама вообще в ужасе от меня была - типа, солдафонка солдафонкой из Нетониса вернулась.
   - Свежо предание! - подгребнула её Каллироя, и они снова рассмеялись.
   В ужас Юлька тогда не от этого пришла, потому как и после первого курса уже знала, и по старшим выпускам, какими выходят девки с кадетского корпуса. Знала давно и то, что пообтешутся на гражданке и прежний лоск восстановят. В ступор же она повергла мать заявлением, что выходит замуж за Мерита, и это обсуждению не подлежит. Ага, при намеченном уже распределении молодых центурионов и явном нежелании её избранника начинать службу в тепличных условиях Нетониса и Оссонобы, когда парни поблатнее его сами вызываются в дальние колонии за океаном. И как тут Юльке было скандалить, когда дело именно так и обстоит? Объяснили ей, что не комильфо катастрофически, и уважать ейного зятя никто не будет, если тот не послужит где-то на переднем крае колониальной экспансии. Наташка володина её урезонивала, что никто на отшибе не закиснет, будут и новые выпуски, и ротация, и ейная Ленка тоже не при её юбке, а на Барбос отправляется, где тоже и города ещё настоящего нет, и дикари тоже буквально за проливом. Вот тут-то Юлька и закатила истерику - типа, твоя хотя бы с царёнышем отправляется, а моя с кем?
   В школе Мерит и в самом деле завидным женихом не выглядел. Попав в неё не в свой год, а перестарком на ускоренный поток, он и обучался, конечно, по сокращённой программе, да и в своём потоке был не из лучших - не обезьяна, не дурак, не лодырь, но и рвением особым в учёбе не выделялся, так что и звёзд с небес он, естественно, не хватал. Эдакая серая посредственность. У него и русский-то язык к школьному выпуску ломаный ещё был, вот только что понять можно, что говорит. Собственно, таким его будущая тёща и запомнила, не допуская и мысли о том, что вот ЭТО может стать её будущим зятем. По словам моей супружницы, ейная мать меня на соответствующем этапе воспринимала не так хреново, как Юлька вот этого Мерита. И казалось бы, для этого были все основания. Экзамены в кадетский корпус парень сдал с немалым трудом, на троечки, не считая разве только физподготовки, по которой был вполне на должном уровне. И только в кадетском корпусе Мерит вдруг как-то быстро преобразился, проявив к учёбе недюжинный интерес и подтянувшись почти до уровня прошедших полный школьный курс. Не без их помощи, конечно, ну так и помогают-то ведь охотно не абы кому, а кто старается и сам. Оказалось, всё дело было в интересе. В школе ведь у нас как? Знания даются по античным меркам избыточные, да ещё и фрагментарно - нет системы, увязывающей тот избыток по одним предметам с таким же избытком по другим, и непонятно, нахрена всё это нужно в жизни. Вот и не было у пацана к этим избыточным заделам интереса - слушал, записывал, в суть въезжал, но учил так, чтобы ответить на троечку, дабы от него отгреблись. А в кадетском корпусе парень вдруг увидел во всём этом систему и практический смысл, и у него сразу же проклюнулся интерес, а багаж тех школьных знаний оказался гораздо добротнее, чем можно было судить по тем его школьным тройкам. На первом курсе пробелы сказывались ещё заметно, но за второй подтянулся до весьма приличного уровня. И для Ирки оказался вдруг лучшим из тех, кто не расхватал лучших, чем она. В общем, сюрприз и когнитивный диссонанс для ейной матери вышел лишь немногим меньший, чем для "блистательных" родоков Митурды, вышедшей замуж за Мато, вообще бывшего раба...
   - Ну, если бы мы здесь верхом ездили, так и я бы уж точно не пеплос этот с этой длинной юбкой здесь носила, а наш юнкерский панцирь, - заметила Ирка.
   - Лошадей едва хватает для патрулирования периметра, - напомнил Серёга, - Их же через Атлантику, считай, дважды перевозить приходится - из Испании на Бразил, а уж с него только сюда, на юг Африки. Разве навозишься их за считанные рейсы?
   - Ну и что? Если уж так трудно доставить сюда достаточно лошадей, так почему бы не попробовать приручить вот этих здешних квагг? Ты ведь, папа, сам говорил как-то, что квагги приручаются получше обычных зебр?
   - Ира, я имел в виду немного другое. Более-менее массово их приручали только здесь и только в качестве сторожей для стад обычного домашнего скота. Квагги считались более смирными в европейских зоопарках, пара даже использовалась в упряжке, но ведь это же единичные случаи из числа самых смирных, которых только и рискнули перевезти через океан в Европу. А для домашней породы таких смирных нужны сотни, и я как-то не уверен, что их таких удастся столько наловить раньше, чем доставить из Испании столько же нормальных домашних лошадей. Смысл приручения квагги в другом - от истребления её подстраховать на дальнюю перспективу. Если дикую истребят, то домашняя останется.
    []
   - Ещё, вроде бы, она устойчива к африканской конской чуме? - припомнил я.
   - Ну, у зебр вообще-то заболеваемость и некоторая смертность тоже случается, но - да, мизер по сравнению с лошадьми, ослами и мулами, - подтвердил геолог, - После истребления квагги как раз случилась крупная эпизоотия с массовым падежом лошадей, и вот тогда спохватились, что кваггу хорошо бы одомашнить, да только не осталось их уже. Типичный случай, когда хорошая мысля приходит опосля. Мотайте, молодёжь, на ус и не повторяйте ошибок той нашей цивилизации...
   Вот так мы и планируем между делом далеко идущие мероприятия. Ещё только в зародыше собственная цивилизация, до нашей современной как раком до Луны, но уже на полном серьёзе задаёмся целями где-то в чём-то и переиграть её. Хвала богам, можем наконец себе это позволить, потому как не одни уже. Собственно, единомышленники-то и просто свои были и раньше, но какие свои? Тутошние только, античные, много чего от нас нахватавшиеся, но нашего современного образования не имевшие. Нас же, попаданцев в этот античный мир, только шестеро, а много ли осилишь вшестером? Теперь вот наконец подоспели и первые потоки выученного нами молодняка, с которыми дело идёт и легче, и веселее. Ещё не до всего доходят руки, но до многого, о чём вшестером мы могли только мечтать. Для тех, кто не в курсе, кто мы такие, разжую особо.
   Начну с единственного ещё не упомянутого. Хренио Васькин для нашей узкой компании, а вообще-то Хулио Васкес - единственный из нас не русский, а как есть самый натуральный испанец. В той прежней жизни был ментом, то бишь полицейским, а посему и у нас по той же ментовской части, отчего и не шляется с нами по колониям, а следит за порядком в метрополии, расположенной на территории юга современной Португалии. У Хренио не забалуешь, так что по колониальным делам можно шляться безбоязненно. Как и я, женат на хроноаборигенке, давно втянутой в наш круг, и цены бы ей не было, если бы у неё было ещё и наше современное образование.
   Я, Максим Канатов, инженер-технолог по металлообработке и по работе в той прежней жизни производственник, в основном по этой же самой части и в этой жизни - ага, главный промышленный буржуин как в самой метрополии, так и в наших колониях. С античным уклоном, конечно, так что вместо заводов владею мануфактурами, вместо газет - типографиями и радиомастерскими, а вместо пароходов - ну, не полный, а совладелец нехилой торговой флотилии, включая и суда с полудизелями вместо паровых машин. А до кучи ещё и латифундист, потому как иначе меня же в античном мире просто не поймут-с. Женат тоже на хроноаборигенке и тоже вполне в наш круг вписавшейся. Да, образование подкачало, но с обязанностями моей супружницы Велии это справляться не мешает. Где знаний МГТУ имени Баумана не требуется, и в делах меня подменить в состоянии, пока меня по другим делам нелёгкая носит.
   Володя Смирнов, автослесарь и бывший боец разведроты, поэтому на войне он у нас спецназом заведует, им же самим и обученным, а в мирной жизни технарь, как и я. И оружие вместе с ним разрабатываем и внедряем, и полудизелем вместе занимались, и без него хрен бы я сам его осилил, и нормальный дизель сваять с ним пробуем. Однорядный даже сваяли, хоть и не довели ещё до серии, а замахиваемся и на многорядный, поскольку есть задумки и на предмет стратегического господства в воздухе.
   Наташка евонная, то бишь тоже давно уже Смирнова - как бывшая студентка Лестеха - наша главная биологичка, включая и смежные специальности типа агрономии, и сельское хозяйство развить она нам здорово помогла, да и вообще по всяческой полезной растительности, а в чём-то и по живности нас просвещает. Не без её помощи, например, у меня и косский шёлк производится из коконов местных диких шелкопрядов, а это бизнес для античного мира весьма серьёзный.
   Серёга Игнатьев - по образованию геолог, и для нас его помощь неоценима как в поиске полезных ископаемых, так и в химии, и в радиотехнике, и в географии. Их же и к экспедициям готовят геологоразведывательным, так что много чему учат и помимо самой геологии. Каково, например, тот же каменный уголь найти там, где ему официально быть не положено, и где я бы его ни в жизнь искать не догадался? А хром с никелем? А цинк? А фосфаты? А селитру? Без геолога, как без воды - и не туды, и не сюды.
   Юлька евонная, то бишь тоже Игнатьева - бывшая студентка пединститутского истфака, то бишь и историчка, и вообще училка. И послезнанием нашим мы во многом ей обязаны, а это ведь тоже нехилое преимущество перед хроноаборигенами, и обучением молодняка. Преподавали-то, конечно, мы все, но одно дело какие-то свои предметы вести, другое - весь учебный процесс организовывать и тянуть. Кадетский корпус, правда, мы с Володей без неё уже на Азорах тянули, но без опыта преподавания в школе разве осилили бы? А не выучив как следует молодняк, так и вертелись бы до сих пор, как белка в колесе, но так ни хрена толком и не успевая.
   А на дворе ведь лето сто семьдесят седьмого года до нашей эры, и осенью уже двадцать лет исполнится, как мы в этом античном мире пребываем. Вжились в него сами, семьи завели, детей родили, старших уже и вырастили, и выучили, да не одних, а вместе с тщательно отобранными сверстниками, дабы им уже полегче было, чем нам поначалу. И метрополию обустраиваем, и колонии заморские, где можно и попрогрессорствовать без этой вечной оглядки на большого римского друга. Здесь вот Африку обустроить задумали и даже экологию ейную в отдалённой перспективе спасти - ага, от не в меру плодовитых и прожорливых африканцев. Это, правда, не здесь, а на западе Сахары в основном будет, а здесь мы набираемся опыта и тренируемся - ну, заодно с нашей здешней колонизаторской деятельностью. Хочется, чтоб эту саванну со всей её живностью застали и наши потомки.
    []
   Не сами по себе, конечно. Что в этом античном мире сделаешь сам по себе, если в нём давным давно всё схвачено и поделено? Будь ты хоть семи пядей во лбу и крут, как вкрутую сваренные яйца, если ты ничей, то ты и сам никто, и звать тебя никак. Но есть в финикийских Гадесе и Карфагене этрусский купеческо-олигархический клан Тарквиниев, у которого мы и состоим на службе. Начали с простых наёмных солдат, поработали потом и простыми античными бандитами, да так и выслужились постепенно из пешек в фигуры. И задания стали получать сложнее, и простора для собственной инициативы в них стало побольше, а там уже и вышли на тот уровень, на котором уже и предложить нанимателю означенную инициативу вполне уместно и только приветствуется. И хотя мы по-прежнему получаем задания и выполняем их, в их разработке и планировании мы давненько уже и сами участвуем. Вплоть до того, что сами себе задание очередное замыслим, а начальство одобрит, прикажет и профинансирует. Вот тогда-то и пошли у нас собственные прожекты.
   Волний, мой старший сын, как раз по весне отправился на Кубу, да не один, а с семьёй и с друзьями-сослуживцами, так что есть кому теперь двигать кубинские дела уже не урывками, а регулярно и размеренно. И хотя сам этот трансатлантический торговый маршрут функционировал у Тарквиниев и без нас, да и ими самими унаследован ещё от давних предшественников, но его доведение дл ума, то бишь свои колонии на Азорах, на Кубе и на Горгадах - уже наши прожекты. Бразил, Капщина и Сан-Томе - тем более. А с их колонизацией закольцевался и ещё один торговый маршрут, южноатлантический. Пока ещё не столь развит, ну так разовьётся вместе с развитием его узловых колоний. Барбос на старом маршруте ещё добавился, то бишь Барбадос.
   И везде практически имеется уже и наш образованный молодняк - где хотя бы по одной семье, а где и по несколько. А с ним повсюду появляется и дальняя радиосвязь, выводящая взаимодействие уже на совершенно новый уровень. Мыслима ли, например, голубиная почта через всю Атлантику? А радиосвязь - вполне. Сан-Томе разве только ещё не охвачен, потому как в Гвинейский залив только с Капщины и доберёшься, и развит он пока даже слабее, чем Бразил. Ничего, до следующего года как-нибудь потерпит, потому как с Капщины уже и не только туда добраться можно, и есть у нас ещё одна задумка...
  
   2. Опасные воды.
  
   - Так почтенный, а какой смысл этих китов разводить, когда их и диких полно? - поинтересовался Мерит.
   - У них молоко очень жирное, - напомнила ему Ирка, - Гораздо жирнее козьего и овечьего, про коровье вообще молчу.
   - Ну, ради одного только китового молока смысла, пожалуй, нет, - ответил зятю Серёга, - Правильно, Ира, хоть козы у нас и не одобряются, но есть ещё овцы, а кроме них есть ещё буйволы, у которых молоко тоже гораздо жирнее молока обычной коровы.
   - Они же свирепые, папа! - заметила Ирка, - Их разве одомашнишь?
   - В Индии их одомашнили. Вид там, конечно, свой, а не африканский, но дикий индийский буйвол тоже считается очень свирепым и опасным зверем. Скорее всего, такой же, а значит, можно одомашнить и африканского, если задаться целью. Другой вопрос, так ли это нужно, когда уже есть домашний индийский. Тут всё будет зависеть от того, легче ли нашим окажется индийских домашних буйволов в нужном для разведения количестве на Капщину завезти, чем местных капских телят посмирнее каждый год отбирать. Сейчас мы можем об этом только гадать - позже только виднее будет. Но на очень отдалённую от нынешних времён перспективу смысл явно есть - в том нашем мире уже начинали выпас стад африканской саванновой живности.
   - Да это-то понятно, почтенный, - кивнул Мерит, - Буйволы - как те же коровы, квагги - как те же лошади, всякие антилопы - как те же овцы с козами. Труднее возиться с ними, пока плохо приручены, зато и климат им подходит, и корм подножный, и местные болячки им не страшны. И растут почти так же быстро, как и нормальный скот. А киты - ты же сам как-то раз объяснял нам, почему никто не разводит в неволе слонов, носорогов и бегемотов. Ну так и киты тоже такие же - и ловить трудно, и растут медленно, и какой от них тогда толк?
   - Мерит, это же фантастика, - пришёл я на помощь его тестю, - Жемайтис писал о светлом будущем, каким оно представлялось в том нашем мире в середине того нашего двадцатого века. Население шарика - уже больше двух миллиардов и продолжает расти, а все разговоры об ограничении этого роста - ну, не то, чтобы под запретом, но идеологией не приветствовались. Тогда полагалось считать, что рост населения - это благо, и кто так не считает, тот реакционер и невежественный ретроград, позор ему всеобщий, и вообще ату его всей прогрессивной общественностью, - молодёжь рассмеялась, - А все, кто свой и правильный, твёрдо знают, что научный, технический и социальный прогресс решит все проблемы и обеспечит всем необходимым население любой численности. И правильные фантасты фантазировали о том, как это будет делаться. При этом все понимали, что шарик не резиновый, и ресурсы на нём тоже не бесконечны, поэтому одних на освоение других планет где-то в космосе фантазия толкала, а кто поприземлённее, фантазировал о ресурсах непривычных, но вполне земных. Жемайтис вот - о ресурсах океана. К тому времени как раз наметились первые проблемы с перепромыслом рыбы и прочих даров моря, и мысли о производящем морском хозяйстве напрашивались сами собой. Вот как он представлял это дело себе в самом лучшем виде, так он его в этих двух своих книжках и описал.
   Я ведь упоминал уже об издании у нас ефремовской "Таис Афинской"? С неё у нас и пошло издание для нашего молодняка кое-какой художественной литературы из той, что у нас имелась, и вот как раз в прошлом году издали и эти жемайтисовские "Вечный ветер" и "Большую лагуну" о прогрессивном океанском хозяйстве так и не состоявшегося в реале светлого будущего. Но к Жемвйтису-то при этом какие претензии?
    []
   - Ну так рыбу бы он и разводил или там водоросли какие-нибудь съедобные, а с китами этими фантазировать зачем было? - спросил парень, - Мне кажется, досточтимый, тут его уже занесло.
   - Так в основном же там и были рыба и водоросли, - напомнил ему Володя, - А киты эти дойные, как и многое другое - заодно до кучи. Дельфины, например, те же, хоть и не ради молока, конечно, а в качестве эдаких морских пастушеских и охотничьих собак - почему бы и нет? Мы ведь тоже, хоть руки и нескоро ещё дойдут, мозгуем и на предмет припахать дельфинов к охране пляжей от акул, а в дальнейшем, возможно, и для помощи в рыболовстве. В дальней перспективе, когда рыбоводство уже актуальным станет, так и для выпаса той домашней уже рыбы свои дельфины уж всяко пригодятся. Тут Жемайтис вполне прав, а в качестве цирковых и боевых морских животных дельфины и в реале у нас использовались. Не массово, конечно, ну так лиха беда начало. Так что по сравнению со вполне реальной китообразной собакой, не столь уж и сумасбродна идея и китообразной коровы. Понадобится ли, мы не знаем, но если будет смысл, спасибо Жемайтису за идею.
   - Папа, а разве рыбу на самом деле придётся разводить? - спросила Ирка.
   - Очень нескоро, но когда-нибудь всё равно придётся, - ответил Серёга, - В том нашем мире этим уже начинали заниматься всерьёз.
   - Так это и римляне уже будут заниматься, - припомнил Мерит.
   - У римлян будут садки для экзотической рыбы вроде мурен, - уточнил я, - И не факт ещё, что её там будут именно разводить, а не просто содержать пойманную в море. У рыбы жизненный цикл посложнее, чем у мидий с устрицами, которых мы уже разводим и сами. По вполне античной технологии, кстати говоря. Но рыба - это уже не моллюски.
   - А в вашем мире её как разводили? - поинтересовалась Ирка.
   - Да в принципе, если не рассматривать совсем уж примитивное разведение в прудах пресноводной рыбы, то такие же садки или бассейны, - пояснил её отец, - Ну, они у нас были понавороченнее - там и микроклимат поддерживался, и автоматическая подача корма, и принудительная циркуляция воды для отвода отходов, и даже насыщение воды кислородом. Но это всё тонкости, которые определяются только нашим знанием биологии разводимого вида рыбы, нашими техническими возможностями и экономикой - делается то, что оправдывает себя экономически на текущем уровне развития. А главная толстость, то есть суть нашего современного рыбоводства, была в том, что садок или бассейн был не один, а целая система, и рыба разделялась между ними по возрастным группам - личинки, мальки, молодняк нескольких возрастов от мелюзги до почти взрослых и уже взрослые - лучшие на нерест для повтора цикла, остальные на вылов и разделку. Ценные виды рыбы типа лососевых и осетровых у нас давно уже в основном выращивались на рыбоводческих фермах такого типа. Особенно удобно было норвежцам устраивать такие фермы для сёмги и форели в своих многочисленных фиордах...
   - Но ведь это же всё в бассейнах, в заливах или на отмелях возле суши, а не на искусственных плавающих островах, как у Жемайтиса, - заметил Мерит.
   - У Жемайтиса, строго говоря, тоже не плавающее по океану, а стационарное сооружение на естественной природной отмели, хоть и вдали от суши, - поправил Володя, - И если нашим потомкам придётся заниматься подобным морским хозяйством, тоже рано или поздно кончатся подходящие заливы и прибрежные отмели, и придётся строить такие же примерно станции-фермы на отмелях посреди океана. А когда кончатся уже и они - а когда-нибудь ведь кончатся, вот тут придётся уже и настоящие плавучие рыбоводческие фермы строить. В нашем мире уже были большие рыболовецкие траулеры с переработкой улова вплоть до выпуска консервов прямо на борту - плавучие рыбоперерабатывающие заводы по сути дела. Плавучие фермы с такой же переработкой выращенной биомассы - следующий вполне логичный шаг.
   - Такое разве возможно? - усомнилась Ирка, - Это же какие размеры судна!
   - Ира, гигантские суда строятся и в этом античном мире, - напомнил я ей, - Я же рассказывал вам ещё в школе про "Сиракузию", которую мы с дядей Хренио сами видели в Египте? Комфортабельный круизный лайнер для важных и небедных пассажиров, если с аналогами нашего мира условно сравнивать. А ведь будут же и римские плавучие дворцы Калигулы - правда, озёрные, но если бы задались целью - наверное, переплюнули бы и ту "Сиракузию". А ведь это деревянное судостроение. Стальное позволяет строить суда уже многократно крупнее - и в двести метров длиной, и в триста - такие в нашем мире вполне строились. Строились и суда с корпусом из железобетона - не самые крупные и не самые скоростные, не сотнями штук, но десятками - строились и использовались. Были проекты и плавучих посёлков для постоянного проживания в них, и даже целых плавучих городов. Эдакий город-корабль как дальнейшее развитие идеи круизного лайнера.
   - А в чём смысл такого плавучего города? - не понял Мерит.
   - Вольный город, не подвластный ни одному из государств, - пояснил Серёга, - Государствам у нас принадлежала двенадцатимильная прибрежная акватория, а всё, что за её пределами - по международному праву ничейные нейтральные воды.
    []
   - И такие города-корабли в вашем мире были?
   - До нашего попадания сюда ещё не было, - ответил я парню, - Воплощение на практике у этих проектов всё время откладывалось из-за проблем с финансированием, но технически они были вполне осуществимы.
   - А почему проблемы с финансированием?
   - Так ведь проекты же не государственные, а частные и корпоративные. Зачем государствам плавучие города, которые труднее и строить, и снабжать, и контролировать? А частник не осилит, надо других частников привлекать, желающих жить в таком городе и способных вложить достаточно в его строительство. Вот как раз их-то и нет в нужном количестве с нужными финансовыми возможностями. Смысл ведь плавучего города для них в чём? Вот в этой неподконтрольности государствам. Но много ли от неё толку, если деньги на жизнь ты зарабатываешь всё равно где-то на суше, принадлежащей какому-то государству, и значит, твой бизнес всё равно ему подконтролен, и ты всё равно от него в этом смысле зависишь? Вот если бы и зарабатывать можно было в самом городе-корабле, никак не завися от суши, тогда - другое дело, но такой полной автономии нет, а без неё нет полноценного вольного полиса, и тогда - какой смысл? Стоит ведь квартирка в таком плавучем городе сопоставимо с такой же по комфортабельности собственной яхтой. Это как квартира в инсуле и своя отдельная вилла - даже при одинаковых отделке и удобстве своя вилла - престижнее. А в плавучем случае ещё и свободы больше - куда захотел сам, туда и приказал прокладывать курс, а плавучий город - это же хотелки тысяч хозяев надо согласовывать, и часто ли будет по-твоему выходить?
   - То есть, государствам плавучие города не нужны в принципе, а для частников они себя не оправдывают из-за того, что в них всё равно нет полной автономии, а значит, и полной свободы от материковых государств? - резюмировал Мерит.
   - Да, получается так, - подтвердил я, - Не достигнуто совмещение независимого от государств плавучего элитного жилья с независимым от государств элитным доходом для вольготной жизни в таком жилье. Хотя, если снизить эту планку хотелок до уровня массового работающего человека, то технически вполне возможно и приличное плавучее жильё городского типа, и плавучее промышленное предприятие, и плавучие фермы даров моря. Тоже автономия неполная, конечно, но вполне себе морская сельскохозяйственная латифундия, выдающая товарную продукцию и во многом самодостаточная. Составные части по отдельности в нашем мире, считай, уже были, не было только их совмещения в одном плавучем сооружении. Не нуждались, но технически - уже в принципе могли. Ну и чем это был бы не плавающий остров Жемайтиса?
   - Тем, что китов не доят! - прикололась Ирка, - Такой ресурс не используется!
   Собственно, киты-то и сподвигли нас на обсуждение Жемайтиса. За бортом как раз начало китового сезона, то бишь миграция китовых стад из холодных антарктических вод в тёплые тропические. А в долгом плавании целыми днями делать абсолютно нехрен, вот и пялишься за борт и наблюдаешь всё это богатство южных морей. Оно и на Азорах в сезон не хуже, киты-то ведь и там никем ещё не повыбиты, но там и дел полно, и некогда особо на них глазеть, а здесь, где все твои дела как пассажира - болтаться на океанских волнах вместе со всеми, и одиночный-то кит - уже зрелище, нехило скрашивающее скуку, а уж стадо китов - аж целое событие. И событий означенных в китовый сезон достаточно, чтобы о китах в основном и языки чесать. Но ведь о самоочевидном-то сколько трепаться можно? Нашему контингенту - уж всяко не до бесконечности. И об экологической нише китов поговорили, и об их образе жизни, и об эволюции - ага, обсудив заодно и отбор на скорость и маневренность под давлением промышлявшего их предков мегалодона, и ему самому до кучи кости перемыв. Разобрали и китобойный промысел в нашем современном мире, едва полностью китов не истребивший и притормозивший практически в последний момент. Но в конце концов, исчерпав традиционную китовую тематику, принялись и за светлое будущее, среди вариантов которого не могли не затронуть и этот жемайтисовский сценарий. Хоть и вызывает сомнения, но уж больно увлекательно мужик его описал.
   В нём ведь, как и во многих ему подобных, социалка только малореалистична, обезьяньей человеческой природы не учитывающая и наивно полагающая, будто она сама уйдёт, измени только общественный строй. Ага, ха-ха три раза! При любом строе обезьян выпалывать надо, если обезьянье лицо означенного строя не устраивает, а убери их, чего никто ещё в истории нашего прежнего мира последовательно не делал, так и выясняется, что с нормальным человеческим лицом практически любой общественный строй если и не хорош, то вполне сносен. А не сделав этого, как ни меняй тот строй, один хрен обезьянник выходит. И начинать-то с этого по уму следует, а потом уж со строем разбираться. Но не будем винить в этой наивности Жемайтиса, писавшего то, что позволяла издать тогдашняя левацкая идиология. Что человек думал на сей счёт на самом деле, осталось его тайной, а техническая сторона концепта у него уж всяко реалистичнее, чем у куда более модных во времена оны космических фантастов. Понятно, что не ради этой дойки китов есть смысл подобные проекты затевать, а ради уже опробованных и хорошо себя зарекомендовавших видов деятельности, но когда оно внедрится, начнёт окупаться и давать нужный эффект, то в качестве дополнительных экспериментов на дальнюю перспективу - почему бы и не это заодно? Качеств-то ведь китового молока никто не оспаривает, а на количество - вот эти стада диких китов за бортом намекают более, чем прозрачно...
    []
   Ради прочего же - мяса, ворвани, да китового уса - разводить их смысл едва ли появится и в будущем. Растут киты медленно, как и наземная мегафауна типа слонов тех же самых, которых поэтому никто в неволе в качестве мясного скота и не разводит. Мясо китовое во времена массового китобойного промысла только совсем уж беднота ела, а так собакам его вообще-то скармливали, дабы оно не пропадало зря. Ворвань практически из любой морской живности вытапливается, далеко не из одних только китов. А китовый ус - если и будет в нём потребность у наших потомков, то не настолько массовая, чтобы на неё диких китов не хватило, и не факт даже, что охотиться на них ради него придётся. Они время от времени и сами на берег не пойми за каким хреном выбрасываются, иногда даже целыми стадами. В нашем современном мире с его невысоким китовым поголовьем за год не по одному случаю бывало, а сколько их сейчас выбрасывается при ихней естественной природной численности? Не удивлюсь, если на сотни счёт идёт. Вот и выходит, что если и разводить китов в неволе, то исключительно ради молока, и не потому, что диких мало, а потому, что кто-нибудь представляет себе отлов дикой китихи ради того, чтобы подоить её? Масло из него потом сбивать или сыр варить - это уж потомкам самим виднее будет. До реальной потребности в китовых масле с сыром ни мы не доживём, ни дети, ни внуки.
   - А обязательно китовые фермы именно плавучими делать? - спросил Мерит, - Разве нельзя в каком-нибудь морском заливе?
   - Их на одном месте не прокормишь, - прикинул Серёга, - Это же фитопланктон сперва выращивать надо на корм зоопланктону, затем на нём этот зоопланктон, и только он уже на корм самим китам пойдёт. Они же не просто так мигрируют, а оттого, что мало им планктона на каком-то одном месте. И начинаться-то их одомашнивание будет, скорее всего, с их выпаса на естественном маршруте их миграций. Киты мигрируют, как и дикие мигрировали, а плавучая ферма следует за "своим" стадом.
   - А зачем она тогда будет нужна самим китам? - спросила Ирка, - Ладно бы их там ещё кормили, а то ведь только доят.
   - Ну, подкармливать чем-нибудь вкусненьким для них их там, конечно, будут. Но главное - это безопасность. Запирающаяся искусственная бухта плавучей фермы - это надёжная защита от нападений хищников. Тех же косаток, например.
   - Но ведь у Жемайтиса же ферма описана стационарная, искусственный атолл, - заметил Мерит, - Получается, что весь планктон для кормёжки китов выращивался прямо на ней. Это возможно?
   - Технически возможно - тех же креветок в нашем мире давно уже выращивали на фермах. Но я не уверен, можно ли преодолеть страсть китов к дальним миграциям даже самым обильным кормом. Селекция, конечно, способна творить чудеса, и отбирать, хвала богам, есть из кого, но с китами при их медленной смене поколений на скорый результат рассчитывать не приходится. Очень долгое время работа с ними будет убыточной.
   - Ну папа, ради дальней перспективы смысл есть, - заметила Ирка, - А убытки перекроются доходами от освоенного выращивания хотя бы и той же ценной рыбы. И у Жемайтиса ведь тоже не одними только китами там занимались.
   - Ира, не любое место ещё и подходит для таких стационарных морских ферм, - вмешался я, - Вот здесь, на южноафриканском побережье, этим заниматься стрёмно.
   - Из-за штормов?
   - И из-за них тоже. Мыс Доброй Надежды был переименован по королевскому указу, а первоначально был назван Мысом Бурь. И ты могла уже убедиться, что не просто так, а вполне заслуженно.
   - Но дядя Максим, это же не в открытом море будет, а в защищённой бухте.
   - В нашей Столовой бухте в начале восемнадцатого века погибла в шторм целая голландская флотилия, - припомнил её отец, - Больше сорока кораблей. А в конце того же века случилась ещё одна такая же масштабная катастрофа с двумя военными кораблями и несколькими торговыми. Полного числа погибших в ней судов не знает никто. Мы ведь не просто так вытаскиваем в ней наши суда на берег. Южное полушарие, зима, сезон и китов, и зимних океанских штормов.
   - И к сожалению, дело не только в штормах, - добавил я, - Кроме полезных для наших потомков китов в этих водах плавает ещё и зловредная живность, без которой наши потомки с удовольствием бы обошлись. Причём, она - не только в сезон, а постоянно.
   - Большая белая? - сообразил Мерит.
   - Ага, она самая.
   - А отвадить её никак нельзя?
   - А как её отвадишь, когда всё побережье усеяно этими пингвиньими базарами и лежбищами морских котиков? Тюлени вообще их излюбленная добыча, на которую они и сплываются отовсюду, но не откажутся и от пингвина - любая теплокровная живность для взрослой большой белой предпочтительнее рыбы. Если истребить и тех, и других, то наверное, можно отвадить и этих кусючих рыбёшек, но ведь мы же истреблять пингвинов и котиков не собираемся? Значит, придётся терпеть и большую белую, потому как покуда есть на этих берегах они, будет в этих водах и она.
   - И поскольку её полно, то и морские фермы она тоже без внимания не оставит, - разжевал Володя для особо тупых, - И если какая из них прорвётся, то и напакостит так, что мало не покажется никому.
    []
   - А дельфины? - вспомнила Ирка.
   - Обычные дельфины против матёрой большой белой слабоваты. Она сама при случае с удовольствием поохотится и на небольшого дельфина. Свой молодняк они от неё защищать будут, друг друга тоже - тут им деваться некуда, и риск потерь оправдан. Но то себя и своих, а ради нашей рыбы и молодняка наших китов они рисковать не станут. Тут уже не обычные дельфины, а косатки нужны. В принципе они дрессируются не хуже тех дельфинов, в нашем мире с ними работали американцы, и по их мнению косатки даже ещё умнее большинства дельфинов. Но они и прожорливее, и места им нужно гораздо больше, а их отлов для приручения - и труднее, и гораздо опаснее. Косатка - она же не просто так обозвана китом-убийцей. Были случаи убийства вполне дрессированной косаткой своего собственного дрессировщика при вполне хороших отношениях с ним. Дикая косатка тем более не станет церемониться с ловящим её человеком.
   - Жемайтис всё-таки сильно преувеличил разумность дельфинов, а главное - их готовность и стремление сотрудничать с людьми, - добавил Серёга, - Случаи спонтанного сотрудничества известны, особенно с афалинами, но их не так много, чтобы считать такое поведение дельфинов их видовой нормой. Способность к такому поведению облегчает его закрепление при дрессировке, но ждать его от любой первой встречной дельфиньей стаи я бы не стал. У нас свои интересы, у них - свои, при их совпадении возможен сознательный симбиоз, но не более того.
   - Можно, допустим, доверить дрессированным дельфинам выпас той живности, на которую они не охотятся, - прикинул я, - Например, китовых акул, как это у Жемайтиса описано - в принципе почему бы и нет? Но выпас той рыбы, которую они поедают сами, я бы им доверить не рискнул. Это всё равно, что впустить козла в огород с капустой.
   - Да и какой уж тут выпас в шторм? - заметил Мерит, и мы все рассмеялись.
   Считать эту болтанку штормом или не считать, мореманам виднее, но болтает нас нехило - некоторые отдельные валы едва не захлёстывают своими верхушками наши борта, когда "Косатка" и "Вепрь" с "Туром", два её систер-шипа, переваливаются через их гребни. С одной стороны, сильный ветер для нас попутен и гонит нас хорошим ходом даже под зарифленными парусами, сберегая нам масло, выдавленное из плодов той самой дикой капской оливы. Пока не дадут урожаев плантации нормальной культурной оливы, лишь они, да ворвань, могут служить ГСМ на Капщине. Но с другой-то стороны, сама эта болтанка на волнах - хоть и привычны уже, но удовольствие сильно на любителя...
   - Сигнал, досточтимый! - доложил радист.
   - Ага, гринвичский полдень, - я сверился по своим ориентовским часам.
   В экспедициях мы выставляем наши часы по гринвичскому времени. С одной стороны неудобство, поскольку время-то ни хрена не местное, которое по античным часам определять приходится, но с другой - наши часы уж всяко поточнее внедрённых недавно песочных, точность которых сильно зависит от внимания и расторопности работающего с ними человека. Если промедлит с переворотами или ошибётся в подсчёте их количества - в данном случае до момента местного полудня, поскольку мы к востоку от Гринвича - что толку тогда от полученной им разнице во времени? А местный полдень мы по солнечным часам определяем, не забывая разворачивать их по компасу - тут, опять же, и человек не должен зевать, и магнитное склонение свою роль играет. Ещё и диаграмма Воловича для поправок по уравнению времени, как мы давно уже убедились, эпохе не соответствует ни хрена, явно сдвинута вперёд или взад, и хрен её знает, насколько сдвинута. Это надо по новой таблицы составлять в точках с известной правильной географической долготой, а у нас и сама радионавигация ещё только-только внедрена. Так что всё это наше определение координат очень приблизительное, в открытом море при отсутствии ориентиров и на пару градусов долготы нагребаться можем запросто, и это в хорошую погоду. А как, например, тот же местный полдень определять прикажете, когда солнце тучами закрыто? И сегодня мы его точно хрен определим, а определим тоже приблизительно, плюс-минус лапоть. По моим часам - где-то между часом тридцатью и двумя часами надо этого момента ожидать.
   - Папа, а для чего мы открытым морем идём? - спросила Ирка отца, - У берега же и погода лучше, и болтанка эта меньше, и ориентиры на берегу видны.
   - В самом деле, почтенный, - поддержал супружницу и Мерит, - Ну, слабее там ветер, так шли бы под полными парусами, оно где-то то на то и вышло бы.
   - У этих вод в нашем мире была очень дурная слава, - ответил им Серёга, - Они считались гиблым местом, и особенно опасным было движение именно в виду берега.
   - Из-за скал?
   - Нет, если близко к берегу не жаться, то на скалу здесь не налетишь. Тут дело не в подводных скалах, а во встречном течении Мыса Игольного. В полосе вдоль берега идёт его самая стремнина, и как раз её мы избегаем, взяв ещё мористее к югу.
   - Так ветер же всё равно сильнее. Ну, поставили бы дополнительные паруса и шли бы себе против течения. Ветер же попутный.
   - В том-то и дело. Очень опасно бывает, когда ветер в одну сторону, а течение ему навстречу, да ещё и когда волны усилены зыбью от штормов. А мы здесь сейчас как раз в этой ситуации и находимся - и волны от попутного ветра, и встречное течение, и на юге шторма. Полушарие-то - южное, и сейчас в нём зима, самый сезон зимних штормов. И лучше уж поболтаться на больших, но зато нормальных волнах южнее, где встречное течение ослаблено, чем идти по его стремнине, рискуя угодить под блуждающую волну.
    []
   - Волна-убийца?
   - Она самая.
   - Вроде той страшной волны, которая захлестнула возле Антилии старое судно дяди Малха? - спросила Ирка.
   - Да, наподобие её. Только там такие не так часты, и "Дельфину Нетона" в тот раз просто очень не повезло. А здесь, у южноафриканского побережья, эти блуждающие волны - явление закономерное и случается многократно чаще. Особенно опасным будет участок, где береговая линия повернёт на северо-восток. Поэтому туда мы и не свернём параллельно берегу, а продолжим двигаться на восток - подальше от стремнины течения.
   Ещё до отплытия с Капщины, когда мы намечали дальнейший маршрут нашего путешествия, наш геолог такие страсти-мордасти про эти аномальные волны-переростки нам порассказал, что никаких разногласий с навигаторами и кормчими всех трёх судов у нас не возникло. На хрен, на хрен! Колонисты-переселенцы в восторге, конечно, не были, особенно бабы, когда их честно предупредили, что в пути немного поштормит - ага, они же ещё по дороге с Бразила на Капщину узнали, что такое это наше "немного", гы-гы! Но кого интересовало их заведомо некомпетентное мнение? Куда важнее его было мнение основной массы мореманов. Матросня, которой тоже затруднительно было понять логику всех этих серёгиных выкладок, и сама предпочла бы путь вдоль берега, близость которого и обнадёживает на всякий пожарный, и соблазняет водой поспокойнее, но тут Малх, наш давешний робинзон, успевший уже выслужиться в кормчие, так на них наехал при полной и безоговорочной поддержке Дама и Левкона, своих товарищей по той робинзонаде, что труженики моря опешили, а затем и невольно призадумались. Троица робинзонов и сама поняла далеко не всё, но въехала в главное, что каботажный путь чреват встречей с такой же волной, как и та, что сгубила их прежнее судно и товарищей по экипажу. Повторной робинзонады, да ещё и не факт, что столь же везучей, им не хотелось категорически.
   Подозреваю, что и навигаторы поняли не всё, хоть Серёга и растолковывал им суть практически на пальцах, но они-то давно в курсе, что хоть мы и мало что понимаем в их ремесле, знаем всё-же немало полезного и для них. Поди хреново знать заранее ветра и течения в незнакомых водах и иметь хотя бы мелкомасштабную и неточную из-за этого в подробностях, но всё-же карту незнакомых земель и морей! А компас? А песочные часы? А секстан? А зрительная труба? Да и сами новые суда - им-то не нужно объяснять, откуда пошли все эти усовершенствования. Так что всё они поняли или нет, но к выводам нашим прислушались и во внимание их приняли - мне не пришлось выкручивать им руки своими полученными от Фабриция особыми полномочиями.
   Суть же всех выкладок, как наш геолог объяснял их нам со спецназером, была несколько сложнее, чем он растолковал только что дочурке с зятем. Там не только ветер и течение взаимовстречных направлений и не только зыбь от не столь уж далёких штормов в пресловутых 'ревущих сороковых'. Всё это и важно, и необходимо и в принципе даже достаточно для периодического возникновения аномально больших волн по сравнению с нормальными для данной акватории и сезона. Мелкую посудину и такая утопить вполне в состоянии. Но как правило, это ещё не те волны-убийцы высотой до пятнадцати, а то и до двадцати метров с крутым передним склоном и ложбиной перед ним. Настоящие обычно возникают вскоре после прохождения холодного атмосферного фронта, совпадающего с направлением течения. Его ветер резко ускоряет стремнину течения, затем снова меняется на господствующий встречный, снова гонит ветровые волны и зыбь от штормов, но ведь и течение всё ещё разогнано и подпирает эти встречные волны, а тем деваться некуда, и они громоздятся друг на дружку, и в результате очередная, которой и так судьба была больше других оказаться, как раз и вымахивает внезапно до немыслимых размеров. Рассеивается она потом, правда, тоже практически внезапно. Это цунами при достаточной величине и весь шарик обежать могут, а такая блуждающая редко когда хотя бы уж десяток морских миль пробежит, а чаще многократно меньше. Этой-то внезапностью они и для крупных-то современных морских судов опасны - не успевает судно среагировать на такую ни с того, ни с сего возникшую вдруг гигантскую волну, и тонут в результате и крупные танкеры, и не менее крупные контейнеровозы.
   Но происходит это именно на стремнине течения и крайне редко когда вне её, так что если держаться от неё подальше, вероятность нарваться на волну-убийцу меньше на порядки. Не зевай только при обычных 'девятых валах', следи за шквалами, да избегай по возможности штормовых эпицентров, и скорее всего, дойдёшь до пункта назначения. А современная инструкция для современных судов ещё либеральнее - можешь идти и по той стремнине, если хочешь, только за барометром следи, да за ветром, и если ветер меняется на северные румбы, а барометр падает, то это тот самый фронт и есть, и тогда сворачивай со стремнины в сторону, а нет этих признаков - плыви себе по ней и дальше и волн-убийц не бойся. Но то для современных судов хорошо, моторных и приборами не обделённых, а у нас и моторы прожорливые, парусов заменить ещё неспособные, и с приборами пока-что напряжёнка, не говоря уже об умеющих пользоваться ими кадрах, так что и нехрен нашим судам вообще на той стремнине делать - лучше перебздеть, чем недобздеть. Это же ладно ещё, если днём и в хорошую погоду, когда есть шансы вовремя её увидеть и среагировать, а если в шторм, а то и вовсе среди ночи?
    []
   Пользуясь случаем, раз уж зашла речь по теме, Серёга пересказал молодёжи и сюжет фильма-катастрофы "Посейдон" про здоровенный океанский лайнер, как раз среди ночи застигнутый врасплох волной-убийцей, не успевший развернуться к ней носом и при ударе в бочину перевёрнутый означенной волной вверх тормашками. Потом рассказал и о реальном случае, ставшей основой для сюжета этого фильма, произошедшем с лайнером "Куин Мэри", мобилизованном во Вторую Мировую для перевозки войск и как-то раз в сорок втором с шестнадцатью тысячами перевозимых вояк на борту едва не перевернутом гигантской волной. Можно ли верить заявленной высоте волны в двадцать восемь метров, сказать трудно, но крен судна при её ударе был таким, что ещё три градуса, и звиздец бы ему настал - ага, с дивизией на борту. А в семьдесят четвёртом здоровенный норвежский танкер "Вилстар" как раз в этих примерно южноафриканских водах получил и вещдок на память о столкновении с гигантской волной в виде расквашенного носа. И это легко ещё отделался, потому как несколько ничуть не худших его судов в те же примерно годы и в тех же примерно водах пропали с концами. В принципе-то где угодно можно такую волну повстречать, где несколько способствующих ей факторов друг на друга наложатся, и не так уж и мало в Мировом океане таких мест, в которых это происходит регулярно, но вот это южноафриканское побережье - абсолютный рекордсмен. В опасные воды нас занесло, и никакие меры предосторожности здесь не лишние.
   Этих волн, Серёга говорил, три основных типа. Самый распространённый - это "белая стена". Стена - оттого, что фронт широченный, и если бы не его крутизна, так и с цунами можно было бы спутать. С одной стороны - хреново, потому как хрен уберёшься с пути такой волны, даже если и заметишь её вовремя, но с другой - шансы заметить такую стену воды вполне реальные. Фокус тут в том, что "белая стена" чаще нерассеивающаяся. Как раз такая, которая и до десятка морских миль пробежать может, так что днём увидишь её издали и носом к ней развернуться успеешь. Рассеивающиеся - лучше в том плане, что долго не живут, могут напугать своим видом, но так до судна и не дойти, но хуже тем, что как рассеиваются внезапно, так и возникают. Возникнет в какой-нибудь сотне метров от судна, и хрен ли тут успеешь сделать? Для "белой стены" это, хвала богам, не характерно. Нам от этого, правда, толку маловато, потому как не триста метров длина наших судов, а жалкие тридцать пять, так что наш способ от такой "белой стены" спастись только один - не встречаться с ней.
   Второй тип - "три сестры". Ширина фронта обычно поменьше, так что больше шансов не со всей дури с ними столкнуться, а с невысоким краешком, но зато три штуки одна за другой. Особенно хреново для больших современных судов - подымет ему нос и корму на двух гребнях, да и переломит на хрен корпус. Нам это не грозит, длины корпуса не хватит, да только радости от этого мало - отправит на корм рыбам и первая. Поэтому и рецепт спасения от шебутных близняшек - тот же самый, что и с "белой стеной". Кстати, характерны они для южноафриканского побережья - один супертанкер вот так пополам и переломили. Хрен соскучишься с сестричками.
   Третий тип - "одиночная башня". Фронт у ней обычно неширокий, редко когда больше сотни метров, эдакая водяная гора с ярко выраженной вершиной, за которую она и обозвана башней, так что в большинстве случаев промажет или только краем зацепит. Но она-то как раз и самая коварная, потому как рассеивающаяся, если взметнётся уже вблизи, то хрен успеешь отреагировать, и если судьба угодить под её вершину, значит - судьба. И её нам тоже может за глаза хватить, если угораздит, так что рецепт с "одиночной башней" - тот же самый. Логика же элементарная подсказывает, что именно такие башенки как раз и образуются чаще всего, точечного стечения образующих её факторов достаточно, а для таких точечных эффектов и вероятность многократно выше, просто мониторить точечные аномальные волны труднее, потому как и ширина фронта невелика, и живут недолго. Но тому бедолаге, который под неё попадёт, от этого разве легче? Там же ещё и сила удара волны роль играет, который и стальные-то современные корпуса не всегда выдержат, а у нас они хоть и не средиземноморские на шпонках с нагелями, но один хрен деревянные.
   А посему, мы уж лучше на полуштормовых волнах, но зато нормальных, между той стремниной течения и "ревущими сороковыми" поболтаемся, чем будем рисковать со стеной, близняшками или башней повстречаться. На хрен, на хрен! Если есть желающие, мы таких с удовольствием вперёд пропустим. Нам ни разу не жалко, потому как сами-то мы сунулись в эти опасные воды исключительно по большому и нужному делу, а вовсе не за дурацкими героическими приключениями на свои задницы. Нормальные-то герои - они ведь всегда идут в обход. В данном случае - по нормальным волнам. Есть, конечно, риск нарваться на один из тех штормов, за которые Мыс Доброй Надежды получил своё самое первое и куда более честное название, но этого риска уже не избежишь никак, да и видали мы уже шторма, не впервой, а вот без аномальных волн посреди относительно спокойного моря, когда ничто не предвещает беды, мы уж как-нибудь обойдёмся. А если кого личные впечатления интересуют - Малха, кормчего нашего, знаете? Он - своими поделится, и его друзья на свои тоже не пожлобятся. У них их - полно...
    []
   - Досточтимый, а почему у нас не строятся суда побольше этих? - спросил меня Мерит, - Крупное судно должно ведь гораздо меньше болтать на волнах? Ты же не только про "Сиракузию" нам рассказывал, но и про судно-крепость. Значит, можно построить?
   - Да построить-то много чего можно, если целью задаться - был бы смысл. Мы же не Гиерон Сиракузский, не Птолемеи и не Калигула. Понтоваться нам не перед кем, а для серьёзных надобностей суда-гиганты нам не нужны. По крайней мере - пока. Хватает и этих тридцатипятиметровых. Понадобятся длиннее - тогда и будем головы ломать, как нам их такие сделать.
   - А в чём с ними сложности, дядя Максим? - спросила Ирка.
   - Стального набора нам в ближайшие годы не осилить, а с деревянным где нам взять бревно подлиннее на килевой брус? Кедр и махагони бывают и пятидесятиметровой высоты, но это же полная высота, от земли и до тоненькой верхушки, а на киль нам нужно толстое бревно. И во всём этом пятидесятиметровом дереве нужной нам толщины ствола - метров тридцать, не больше. Вот на какую длину нам хватает этого килевого бревна, на такую мы наши суда и строим.
   - А как же тогда строятся более длинные корабли?
   - Это уже составной киль. Две секции, три, может быть и больше, и все их надо скрепить прочно и жёстко, чтобы они работали в сборе не хуже цельного бруса. Да только ведь составной киль внутри Лужи и составной киль для океана - это ведь не одно и то же. Ты и сама видишь, какие волны за бортом. Ну и каким должно быть крепление составных секций, чтобы его не расшатало и не размочалило на этих волнах?
   - Разве нельзя найти знающего корабела?
   - Откуда, Ира? Наш карфвгенянин, который строит для нас вот эти новые суда в Тарквинее, сам учился океанскому судостроению в Гадесе. Но ни там, ни в Тингисе никто не строит больших судов с составным килем. Не такие там у фиников грузы, чтобы нельзя было возить их на судах обычного размера с цельным килем. А больше в этом античном мире суда для океана не строятся нигде. Ну, я не считаю кельтов, суда которых не лучше гадесских по прочности, но гораздо неповоротливее их. И тоже только с цельным килем, так что негде нам взять корабела, умеющего делать океанский составной киль.
   - И ничего нельзя придумать?
   - Да придумать-то можно, просто пока не нужно. У нас ведь тоже не такие ещё грузы, чтобы вот этими судами не обойтись. Как сделать составной киль, мы уже и сами примерно догадываемся, но это чисто умозрительно, а как он в деле себя поведёт - это же надо строить и испытывать, а нам пока-что катастрофически не до того. Нет пока нужды в больших судах, да и поважнее дел полно.
   В принципе-то есть у нас задумка, для которой уже большие суда понадобятся. Я ведь упоминал уже как-то раз о стаде полуручных слонов в Мавритании? В смысле, не совсем диких, а подпускающих к себе работающих с ними людей и даже позволяющих им на себе кататься, но при этом живущих на вольном выпасе и не выдрессированных толком ни для работы, ни для войны. Со временем, когда их станет достаточно до хрена, часть их мы хотим на Кубу перебросить, дабы и там в таком же режиме паслись и размножались. А для этого и суда-слоновозы специальные понадобятся, уж всяко побольше теперешних. И на них нам без составного киля, естественно, уже никак будет не обойтись. Но это дело на дальнюю перспективу, потому как меньше полусотни на Кубу везти смысла нет никакого, выродятся они там от инбридинга, сотню надо как минимум, а лучше три сотни, а у нас и в самой Мавритании этих полуручных слонопотамов и шестидесяти голов ещё нет. И мне сильно кажется, что даже без спешки матчасть для этого проекта подоспеет явно раньше, чем нарастится поголовье элефантусов.
   Виденные нами в Александрии в той давнишней командировке "Сиракузию" и птолемеевский корабль-крепость мы с Васькиным не меряли, так что за их точную длину не поручимся. Археологи нашего современного мира их тоже не меряли, потому как ни то гигантское плавсредство не сохранилось, ни другое - нечего им было мерять. Зато были своевременно измерены плавучие озёрные дворцы Калигулы - большее судно составляло около семидесяти метров в длину и около двадцати в ширину. Юлька говорила нам, что использовались они и при Клавдии, и при Нероне, а затоплены были во время смуты - ага, в пресловутый "год четырёх императоров", то бишь шестьдесят девятый. Почти тридцать лет прослужили, выходит, и хрен их знает, сколько могли бы прослужить ещё, если бы не тот бардак. Понятно, что это на спокойном озере, даже не в Луже, которая тоже ни разу не Атлантика, ну так и строились же для озера. "Сиракузию" мы с Хренио живую и трезвую наблюдали, а ведь её спускал на воду ещё живой и трезвый Архимед. Естественно, ещё до начала Второй Пунической, так что лет двадцать было уже суперсудну на момент нашей восточной командировки. Тоже не Атлантика, конечно, но уже и не озеро. Если в расчёте на океан ейный аналог строить - ну, среди испанских галеонов кубинской постройки тоже ведь встречались и долгожители. Понадобится - хоть и нескоро ещё, но осилим.
    []
   О птолемеевских слоновозах, на которых отловленные в лесах Эфиопии и там же предваритеотно прирученные слонопотамы доставляются в Гребипет, разведке тестя удалось выяснить не так уж и много. По размерам эти суда, конечно, не рекордсмены, но на борт берут не по одному эдефантусу, а по несколько штук, дабы те в плавании хотя бы видели друг друга и не тосковали от одиночества. Но проблемы выгула хоботных там не существует, потому как весь путь идёт по узкому Красному морю, на африканском берегу которого у Птолемеев цепочка баз подскока. Умаются слонопотамы - в любой ближайшей можно хоть на день остановку сделать, хоть на два, хоть на неделю, выгуливая их, пока не разомнутся вволю. У нас же от Горгад и до Барбоса такой возможности не будет, а значит, выгул перевозимых слонов - ага, типа ежедневной прогулки зэков во дворе каталажки - придётся организовывать на самом перевозящем их судне в процессе плавания, и уже это диктует нам другой размер океанского слоновоза, покрупнее птолемеевского. А ведь ещё же и запасы на всё время плавания с учётом возможных осложнений, а легко ли кормить и поить минимум четырёх элефантусов в течение доброго месяца? Это у юмористов нашего современного мира "съесть-то он и больше съел бы, да только кто ж ему столько даст", а реально хрен сэкономишь на их прокорме, если задача стоит живыми и здоровыми их до Тарквинеи довезти. И время плавания, конечно, сокращать надо по возможности, а это и парусное вооружение диктует серьёзное, и моторы, дабы и помогать ветру с течением, и зависеть от них поменьше. И тут уже хрен обойдёшься простым и неприхотливым, но уж очень прожорливым полудизелем, для которого горючего на целый месяц плавания хрен напасёшься, а нормальный экономичный дизель подавай - ага, соответствующего размера под стать размерам самого слоновоза. Ну и мореходность, конечно, на океанскую волну, а не на эти внутренние лужи типа Средиземного и Красного морей. Так что за Птолемеев с их морскими супергигантами не поручусь, а вот дворцы Калигулы нагнать и переплюнуть нам придётся наверняка.
   Хвала богам, времени у нас на это больше, чем достаточно. Растут ведь слоны медленно, а значит, и размножаются они тоже медленно, так что основной прирост этого нашего полуручного стада в Мавритании - не от естественного размножения, а от добавки к нему отловленных при охотах на дикие стада подростков. А это тоже процесс не столь уж и быстрый, потому как нам и палево нежелательно, и подрыв поголовья диких слонов тоже никчему. Ну, выбьем мы местных мавританских, дурное ведь дело нехитрое, а для себя потом новых где ловить? В Сенегале и переправлять оттуда в Мавританию как те же Птолемеи из Эфиопии? Так у Птолемеев на Красном море есть сезоны попутных ветров и туда, и обратно, а у нас вдоль западноафриканского побережья такой халявы нет, на юг-то ветер попутный, когда порожняком идёшь, а вот на север, когда ты с грузом, вмордувинд самый натуральный. Хрен навозишься с ним оттуда живых слонопотамов, так что южнее Зелёного Мыса есть смысл только слоновую кость у черномазых приобретать, а с самими элефантусами не сходить с ума и не форсировать сроки к какой-то очередной юбилейной годовщине какого-то знаменательного события, а отлавливать понемногу, но регулярно местных мавританских, не превышая при этом естественного прироста диких слоновых стад. Вот когда наберётся своих достаточно, тогда и заморачиваться вопросом перевозки какой-то их части за океан - ага, тоже понемногу, но регулярно. Тут ведь, как и во многих серьёзных и требующих вдумчивого подхода делах, тише едешь - дальше будешь. Пусть "открытия чудные" в виде непредвиденных заранее и не предусмотренных неприятностей другие совершают, кто с башкой дружить не приучен, нам же результат конечный нужен, а не героические подвиги по преодолению сюрпризов типа "звиздец подкрался незаметно, хоть виден был издалека". У нас героизм, конечно, ценится, но именно поэтому ничуть не ниже его самого ценятся и героесберегающие технологии. В том числе и предотвращение необходимости в означенном героизме. Умные люди не расходуют чрезвычайный ресурс на повседневно-рутинные проблемы, а копят его для чрезвычайных.
   А пока до глобальных проектов и до потребного на них гигантского по нашим меркам транспорта нам ещё далеко, мы осуществляем свои локальные на том транспорте, который под них и заточен - достаточный для решения поставленных задач, посильный для античных корабелов и понятный для античных мореманов. В "ревущие сороковые" на нём не суёмся и вообще штормов стараемся без необходимости избегать, но избегаем по возможности и мест, чреватых сюрпризами вроде волн-убийц. Лучше уж поштормовать, если выбор окажется между хреном и редькой. Правда, и "золотая середина" в этих водах не сильно слаще старательно избегаемых крайностей. Зыбь-то от южных штормов гонит один хрен нехилую, несколько метров высота волн и в спокойную погоду обычное дело, но то нормальные океанские волны с нормальным пологим фронтом. Утомляет, конечно, болтанка и на них, потому как изо дня в день, но серьёзной опасности они не несут.
   Правда, и расслабиться особо не дают, потому как одно дело продольная волна по курсу, другое - под углом, когда судно накреняет, а гребень волны в борт хлещет. Тут и кормчему тренировка, и марсовый на мачте не зевает, потому как его-то болтает поболе, чем народ на палубах, и уж всяко не в его интересах прозевать очередной 'девятый вал'. Если Ирку на пассажирской палубе мысли о менее чувствительном к болтанке на волнах крупном судне посещают, и мы её понимаем, то каково приходится бедолаге-марсовому на самой верхотуре! Меняются, конечно, потому как хрен ему там позавидуешь. Пропасть страховочный пояс не даст, но умается за смену - мама, не горюй, как говорится.
    []
   Поэтому и дрыхнут мореманы после вахты в своих гамаках, как убитые, и хрен они клали на эту болтанку. Зелёных салаг среди них в этой экспедиции нет, все хотя бы по разу, но на трансатлантических рейсах обкатаны, а незадолго до экспедиции и меж собой сплаваны. Зимние Азоры - они ведь тоже ни разу не озёрная гладь. Да, здешние волны и сами повыше, и болтает на них посильнее, но разница - чисто количественная. Если судно крепкое, экипаж сплаванный, навигатор и кормчий знают своё дело, жратвы дают, сколько съешь, воды - сколько выпьешь, да жалованьем не обижают, то уж к болтанке привыкнуть можно. Ну, притерпеться, по крайней мере. Есть такие, что сменятся с вахты, подкрепятся, в гамак рухнут, и храпят уже через считанные секунды. Были бы вообще сущий клад, если бы ещё и в портовых забегаловках не ужирались в хлам. Но где взять в достаточном числе непьющих мореманов? Выдержал многодневное плавание, не подвёл, до берега и таверны в порту дотерпел - и на том спасибо. Кто есть, с теми и работаем.
   Одно хорошо - что и акулы тоже серьёзного волнения не любят. А то повадятся ведь некоторые за судном следовать, да ещё и не мелкие, и хотя на спокойной воде упасть за борт никому реально не грозит, акулий плавник неподалёку один хрен действует людям на нервы. Пару раз даже стреляли по назойливым рыбинам из крепостного ружья - просто чтобы шугануть их и этим народ подбодрить. Скорее всего, и сейчас хоть одна, да следует за судном, но держится на глубине, подальше от болтанки. Основная же их масса у берега наверняка, где есть шансы сцапать зазевавшегося морского котика или пингвина. Вот там и пущай себе кучкуются вместе с волнами-убийцами. Опасные воды...
  
   3. Маврикий.
  
   - Кыш, кур проклятый! - Серёга попытался лёгким аккуратным поджопником убрать с дороги упрямо путающегося под ногами здоровенного дронта, - Млять! Охренел, что ли! - птиц, не оценив по достоинству проявленного к нему гуманизма, развернулся и попытался клюнуть своего благодетеля, что при его росте и размерах самого клюва было бы весьма чревато, - Да иди ты на хрен, сволочь пернатая! - уворачиваясь от клюва, наш геолог оступился и больно приложился пятой точкой, а охреневший птиц и не думал от него отставать, и Сереге пришлось отбрыкиваться ногами - благо, в лузитанских сапогах.
   - Ну тебе же русским языком сказано, млять! - Володя с разбегу отвесил дронту смачного пинка, от которого тот хоть и не взлетел, но честно попытался, - Млять! Говнюк хренов! - на носке правого сапога спецназера отчётливо виднелось характерное говнистое пятно зеленовато-белесого цвета, за которое эндемик Маврикия огрёб от него ещё одного пинка, уже с левой ноги, - Млять, да ты в натуре охренел! - так и не просёкший расклада птиц попытался клюнуть и его, что было фатальной ошибкой, решившей его судьбу, - На сей раз ты довыгрёбывался! - приговорил его Володя, выхватив свой меч и примериваясь снести им птичью бестолковку, - Стоп, аттставить! - вместо этого он заехал дронту по ней плашмя, - Макс, давай-ка в два клинка его сделаем!
   - Логично, - одобрил я, выхватывая свой, - Мелюзга, уберите пушки! - Мерит с Иркой уже выхватили револьверы, а нам не надо сейчас "один выстрел - один труп", нам сейчас показательный урок требуется.
   На двух остриях наших клинков - ага, всаженных ему в обе бочины - пернатый стервец заверещал именно так, как мы и хотели, выразив весь свой предсмертный ужас. А как с ними ещё, когда они на этом острове непуганые и ни выстрелов наших не боятся, ни вообще людей? Остальные и сейчас не кинулись от нас со всех ног в заросли, но хотя бы уж всполошились и отбежали на десяток метров. Для начала - уже неплохо.
   - Сам бы эту сволочь собственными руками пристрелил, если бы смысл в этом какой-то был! - проворчал Серёга, потирая ушибленный копчик, - Млять, ещё и в говно до кучи вляпался! Засранцы грёбаные!
   - Я же предупреждал, что ахтунг, минен, - напомнил спецназер.
   - По нашей жизни хоть куда-нибудь, да вступишь - не в говно, так в партию, - я вытер меч об перья заваленного птица и вернул его в ножны, - Ты уже начал понимать тех голландских мореманов и колонистов?
   - Кажется, начинаю, - подтвердил геолог, - Млять, чуть кастратом же не сделал меня, паскуда! - он пнул сапогом тушу дронта.
   - Да уж, Юлька с Денатой твой писклявый голос хрен одобрили бы, - хмыкнул Володя, и мы рассмеялись все втроём.
   - Папа, а почему стрелять по ним смысла нет? - спросила Ирка отца.
   - Отпугнуть их выстрелами не получится - ты же сама вчера видела, что они их не боятся. А для охоты тем более никчему - они и людей не боятся, подпускают даже на удар, - пояснил он ей, - Голландцы в истории нашего мира их вообще дубинками убивали. Я даже не уверен, есть ли у них вообще какой-то сигнал для предупреждения собратьев об опасности. Здесь же нет никаких хищников, которые могли бы на них охотиться, так что и бояться им здесь абсолютно некого.
   - Поэтому и нужен, чтобы хоть немного их шугануть, предсмертный крик того из них, кто угодил к нам под раздачу, - добавил я, - На это инстинкт у них должен быть - кого-то поваленным бурей деревом зашибёт, кого-то каменюкой в землетрясение, кого-то штормовой волной в море смоет. Если бы мы пристрелили этого или башку ему срубили так, чтобы он и пикнуть не успел, то остальные и не почесались бы, а так он поверещал на наших мечах и слегка их всполошил. Убегать от людей их этим не приучишь, но хотя бы уж под ногами будут путаться поменьше. Какому хватит на это его тупых птичьих мозгов, тот и сам целее будет, и потомство такое же после себя оставит. Глядишь, и больше у них тогда будет шансов полного истребления избежать...
    []
   Полностью-то дронтов на самом деле не сами голландцы в нашем реале охотой на них истребили, а завезённая ими живность, пожиравшая дронтовые яйца и молодняк, в основном свинтусы, хотя добавили в это дело свой посильный вклад и собаки с кошаками, и крысы, и индонезийские макаки-крабоеды, которых считают вторыми после свинтусов по вкладу в истребление дронтового потомства, так что сам хомо сапиенс тянет в списке виновников максимум на почётное третье место. Серёга рассказывал об этом, конечно, и дочурке с зятем, так что они в курсе, но тут ведь надо понимать и контекст. На Маврикии в течение всего семнадцатого века, за который весь маврикийский дронт и помножился на ноль, никогда не жило постоянно больше пятидесяти человек, а вот сколько на нём будет наших колонистов, мы прогнозировать не берёмся, потому как от очень многих факторов это зависит, пока ещё труднопредсказуемых. На современном-то Маврикии живёт поболе миллиона, из которых девять процентов в сельском хозяйстве заняты, так что и античное хозяйство, надо думать, не одну тысячу рыл прокормить на нём в принципе способно. А посему, прежде всего одичания свинтусов допускать на Маврикии не следует, но и людей тоже настроить на сбережение дронта не повредит. А чтобы им это было легче, надо бы и самого дронта хорошим манерам поучить, потому как птиц довольно сволочной и убить его на хрен поводов даёт предостаточно.
   - Мою бы сейчас сюда, да на недельку как минимум, и вот тогда послушали бы, как она этого кура проклятого одомашнивать посоветует! - прикололся спецназер.
   Наташка евонная нам перед отплытием все ухи этой идеей-фикс прожужжала. В натуре сюда бы её, дабы не разговорами в пользу бедных с безопасной дистанции нас за гуманизм свой агитировала, а личным примером. Сперва-то она предлагала свинтусов для Маврикия запретить и не пущать, но чем тогда колонистам лакомиться, когда приедятся и рыба, и птица? Остров лесистый, травы не так уж и много, так что овец на нём до хрена не разведёшь, а козы у нас запрещены уже традиционно, так что какая тут альтернатива тем хавроньям? Даже не позволяя им одичать, их один хрен будут пасти в лесу, так что возле поселений наших колонистов дронт обречён однозначно. Да и сами колонисты на своих полях и огородах ему уж точно не обрадуются, а вот хватит ли ему его птичьих мозгов не соваться, куда не просят, Наташка и сама уверена не была. Поэтому и настаивает на том, чтобы дронта одомашнить, что не видит она другого надёжного способа уберечь птица от той же судьбы, что постигла его и в том нашем мире. Ага, одомашни тут такого стервеца!
   Нет, ну она-то до кучи и чисто хозяйственный обоснуй для такого мероприятия привела. Дронт - он ведь вообще-то не кур, а голубь-переросток. Голуби на мясо в нашем современном мире - больше экзотика, чем обыденность, но в принципе разводят на мясо и их. Юлька припомнила описание крупных голубеводческих хозяйств у Варрона, то бишь в имперские времена римляне на голубятину подсядут, но это будет деликатес для пиров, а не ширпотреб для трудящихся масс. Современные гурманы голубятину тоже хвалят, так что интерес любителей к ней как к деликатесу я понять могу, но в плане ширпотреба - там же больше возни с ощипыванием и разделкой, чем того мяса. К дронту это, конечно, уже не относится, он взрослый с хорошего гусака размером, есть ради чего возиться, но вот со вкусом он подкачал. Что мясо жёсткое - это хрен с ним, если зубы нормальные, то вполне разжуёшь, но оно ещё и практически безвкусное, а изменится ли это в лучшую сторону у домашнего дронта, хрен его знает. Сейчас-то после приевшихся корабельных припасов и оно лопается с удовольствием, всё-таки свежатина, но так ли это будет и для постоянного населения острова, когда размножится уже и нормальная домашняя живность?
   Главный-то наташкин обоснуй в том, что у голубей выше КПД усвоения корма, то бишь меньше его уходит в говно и больше идёт на прирост биомассы, и в этом голуби оставляют далеко позади и куриных, и гусеобразных. Больше мяса на те же самые затраты корма получишь, короче. Но и тут ведь собака порылась в нюансах. Современная ферма с её покупными кормами - это один расклад, а чисто сельское крестьянское птицеводство с вольным выпасом на халявном подножном корму - и расклад уже другой. У нас же ближе к этому варианту ситуёвина намечается, для которого не столько КПД этот означенный важен, сколько удобство разведения того или иного вида домашней птицы. Удобны виды стадные, нормально в общем загоне уживающиеся и домининтной пирамидой спаянные - куда доминант пошёл, туда и все за ним. В такую структуру человеку-хозяину нетрудно вписаться в качестве сверхдоминанта, которому и доминант подчиняется, и куда хозяин его погнал, туда и всё стадо уже без дополнительных понуканий последует - пасти такую живность легко и удобно. Куры, индюки и утки с гусями потому и одомашнены, что они - как раз такие стадные виды. Голуби же в этом плане похуже их - в стае кучкуются только из-за хищников, которых группе заметить легче, но гнездятся и размножаются парами, и в тесноте уровень внутривидовой агрессии у них таков, что куда там до них тем курам! Два голубя-самца в одной небольшой клетке хрен уживутся - один другого заклюёт на хрен. И дронты, как мы уже заметили, парами держатся, если птенца-подростка не считать, в стаю не кучкуясь. Не нужна им стая там, где нет естественных врагов. Да и ближайший живой и трезвый сородич дронтов - гривистый голубь - небольшими стаями только перелетает с острова на остров, а гнездится и пасётся на необитаемых островах парами по отдельности. Так он хотя бы нормального для голубей размера и в принципе в разгороженной на малые клетушки голубятне жить мог бы, а какая голубятня нужна вот для этих голубков с гусака хорошего величиной? И как их пасти прикажете при их полностью атрофированном, да и у их далёкого летающего предка наверняка весьма относительном стадном инстинкте?
    []
   Территориальные эти дронты или мигрирующие в пределах острова, колонисты позже разберутся, а для нас важно то, что не стадные они ни хрена, и нет у них инстинкта подчинения сильному. Пока по жбану от тебя не схлопочет, будет права свои перед тобой качать, а схлопотав - наутёк конкретно от тебя пустится в поисках места потише, где ни с тобой, ни с другими драчунами назойливыми встретиться не грозит. Ну вот и как тут его такого одомашнивать? Теоретически-то можно яйца из гнёзд у них забирать, инкубатор для них соорудив. Наташка говорила, что если у гривистого голубя, у которого тоже одно яйцо в кладке, то яйцо скоммуниздить, то самка через неделю новое снесёт. Но проблема в том, что голуби на первых порах зобным молоком своих мелких птенцов выкармливают и лишь потом на нормальный взрослый корм их постепенно переводят. Ну, получим мы, допустим, искусственный выводок дронтёнышей в инкубаторе, а выкармливать его чем? Допустим, найдутся среди них каким-то чудом такие, которые будут и сразу нормальный корм есть и от него не сдохнут, но как подрастут немного - где гарантия, что друг друга не переклюют? Нету же у них в природе групповых выводков, и откуда у них детскому социальному инстинкту взяться? Но допустим, каким-то чудом откуда-то взялся. Так ведь ещё же подрастут, а стадного инстинкта тоже ни хрена нет. Подросток-то ведь у родоков в природе тоже один. И кстати, ещё явно не взрослого размера. И на крыло ему не вставать, потому как нелетающий вид, и врагов естественных нет. Научился сам корм находить - ни родокам нет смысла дальше его опекать, ни ему самому продолжать им подчиняться. Как у тех же страусов, у которых подростки далеко ещё не взрослого размера отдельные стаи образуют. А дронтовый подросток, скорее всего, дорастает до взрослых размеров сам по себе, ни с кем не кучкуясь и никому не подчиняясь, то бишь как взрослых дронтов в стаю хрен собьёшь, так и подростков. Разве только не любых первых попавшихся, а каких-то ну уж очень некоторых и тоже каким-то чудом. Кто-нибудь верит всерьёз в три чуда подряд? Так что инкубаторский дронт тоже под большим вопросом.
   Под вопросом и скорость роста дронтового молодняка. Он у тропических птиц и так замедленный, особенно у плодоядных, а ещё ведь и подростковая самостоятельность быстрого роста тоже не требует, да ещё же и гигантизм этот при отсутствии естественных врагов тоже к быстрому росту не принуждает. С учётом всего этого Наташка не уверена в вырастании дронтового молодняка за год. Вполне возможны тут и полтора года, и два, для страусов характерные, но для карликового страуса размером с гусака непростительные. А нормальный гусак местный, кстати, тоже имеется.
   Строго говоря, маврикийский земляной гусь к утиным относится, то бишь он по происхождению ближе к уткам, чем к гусям. Исчез в нашем реале почти одновременно с дронтом и по аналогичным ему причинам - свинтусы и прочая завезённая живность яйца и молодняк ихний жрали, а сами колонисты охотились на взрослых, да ещё и нахваливали их мясо, и в этом их понять можно - дронтовому не чета. Ненадолго пережил его сородич на Реюньоне, если это не тот же самый вид, потому как свою способность к полёту этот местный утко-гусь, вообще говоря, не утратил. Правда, на пути к этому, поскольку летает тяжело, и перелёты в духе нашего серого гуся ему едва ли под силу. Но тут и гигантизм островной сказывается. Наташка говорила нам, что нильский гусь, он же египетский, его единственный ещё живой и трезвый родственничек после вымирания трёх мадагаскарских видов, для гуся средние размеры имеет, этот же нам довольно крупным показался. Так или иначе, летать он может, если захочет, да только вот желание такое у тутошнего возникает редко. Непуганый он здесь, как и дронт, людей ни хрена не боится. Вплоть до того, что на удар дубинкой тоже может подпустить, а если с одного удара не убьёшь, то не улететь, а убежать норовит. Бегает, кстати, неплохо, хотя и помогает себе взмахами крыльев, когда хочет поднажать. В общем, практически готовый домашний вид, просто он сам об этом не в курсах, и ему это растолковать надо подоходчивее. Думаю, вполне реально. Нильский в Египте вполне себе одомашнен, хоть и пугливее, и летун гораздо лучший. А этого - вот не удивлюсь, если пару в загон загнать удастся, и не факт, что улетят, если регулярно в нём же их и кормить. Голландцы одомашнить не сподобились оттого, что до хрена его сперва было, а спохватились только, когда он на ноль уже помножился.
   Общительностью особой тутошний гусак тоже не страдает и большими стаями не кучкуется, но Наташка нам говорила, что для многих видов диких гусей и уток в сезон гнездования территориальное поведение характерно, а тропические виды и гнездоваться могут круглый год, в отличие от перелётных. Главное тут то, что вид - выводковый, даже плодовитее нашего серого гуся, яиц в кладке, судя по нильскому, должно быть от пяти до дюжины, а опекают родоки птенцов вплоть до вставания на крыло, то бишь до взрослого уже почти размера. У нильского это происходит в возрасте от двух до двух с половиной месяцев с момента вылупления, тутошний покрупнее, но за три месяца уж всяко вырасти обязан. И всё это время у него сохраняется выводковый инстинкт, позволяющий выводку держаться кучно без смертоубийства и членовредительства. Взрослые, правда, к агрессии склонны - вытянет шею, зашипит и побежит на тебя как наш домашний гусак. Может и ущипнуть клювом довольно чувствительно, но разве сравнишь плоский гусиный клюв с крючковатым клювом дронта? Да и отучаются гуси от подобного хулиганства пинками и хворостиной. В общем, в качестве кандидата на одомашнивание маврикийский земляной гусь выглядит гораздо предпочтительнее этого одронтевшего голубиного недострауса.
    []
   Сам же этот дронт - ну, я и Наташку прекрасно понимаю, и Юльку, которым ну уж очень хочется сохранить этого по-своему уникального птица, да и Серёга, как бы он ни был сейчас обозлён конфузом, отойдёт и тоже от своих нехороших пожеланий в его адрес откажется наверняка. О молодёжи и говорить нечего - сами же и учили их ошибок нашего мира не повторять и уничтожения целых видов живности по возможности не допускать. И сами пример им в этом подаём. Ару здоровенного жёлто-зелёного с Доминики на Азорах акклиматизировали и на Барбос завезти планируем, где своего ары не завелось, дабы он в трёх местах водился и уже этим был подстрахован от вымирания. И Лакобрижскую пущу мы для чего организовали? Чтобы сохранить и тарпана испанского, и тура, и зубра, и льва. Понятно, что маловат заповедник, но как расширим миликоновское царство на север, еще один застолбим, уже побольше. Там это даже легче будет, потому как меньше и плотность населения. На Кубе о сохранении ленивца того медвежьего подумываем, как и гигантской хутии, а если подтвердится информация о гигантской нелетающей сове, то надо, конечно, сохранять и её. Слонов вон мавританских подумываем даже на Кубу завезти, как только посильным нам это дело станет - ага, для начала на Кубу, а с неё потомки, глядишь, и на материк американский расселят элефантусов. Млять, бошки бы пооткручивал этим чудам в перьях материковым за плейстоценовую мегафауну! В Испанию слона завезти - это уж само собой, да и осилим явно раньше, чем за океан. Кваггу вон ту же самую одомашнить замышляем, дабы тоже от истребления подстраховать, хоть и задохлик она по сравнению с крупной североафриканской зёброй. Её-то в Мавритании сами боги одомашнить велели, пока ещё живая и трезвая. А мадагаскарская живность? Глаза же разбегаются от громадья задач, но - не будем говорить "гоп", пока не прыгнули. Пока вот дронт этот сволочной на повестке дня у нас нарисовался.
   Его реальную скорость роста мы пока не знаем. Наташка говорила, что и никто не знает, потому как слишком мало костных остатков. Это же курам на смех! О некоторых динозаврах, шестьдесят пять миллионов лет назад с концами вымерших, знают побольше, чем об этом дронте, с вымирания которого не прошло ещё и четырёх столетий! Ну, это-то мы наверстаем, не вопрос, но с самим-то дронтом этим что делать? Не уверен я почему-то, откровенно говоря, что захотят наши колонисты его такого одомашнивать. А принуждать, выкручивая руки - во-первых, не такого социума мы хотим для наших потомков и нашего народа, а во-вторых, закон Гука - он ведь не только в физике справедлив. Всякое действие рождает равное по модулю и противоположно направленное противодействие, если кто не знал, да ещё и забыл. Наш уже традиционный запрет на коз и кроликов - уже немалое для наших колонистов неудобство, потому как ту же овцу, как я уже сказал, нелегко пасти на лесистых островах. Но это людям хотя бы уж объяснить можно, а вот как им объяснишь, на кой хрен им этот кур проклятый голубиный сдался, когда есть у них и нормальный кур, и американский, то бишь индюк? Дронт и невкусен, и малоплодовит, одно яйцо в кладке, и коммуниздить его для инкубатора, как я уже сказал, смысла нет. На яичницу разве что, если вкусной окажется, а если не вкуснее куриной будет? И если выкручивать колонистам руки, заставляя отлавливать и разводить на хрен не нужного им птица, так закон Гука тут - ещё не самый худший вариант. Асимметричного ответа не хотите? Я - не хочу. Народ у нас смекалистый, и до чего додумался я - додумаются рано или поздно и они. Если дронт - проблема, то нет дронта - нет и проблемы. И охотиться на них начнут - ага, в процессе отлова для одомашнивания - самым браконьерским манером, и свинтусы начнут сбегать и дичать - ага, совершенно случайно, не углядели - с завидной регулярностью, а лет через десять доложат, что домашних дронтов слопали в неурожайный год, а дикие кончились, так что новых наловить никак невозможно. Нам же не это нужно, верно? Ну так и нехрен тогда долбогребизм разводить. На Реюньон маврикийского дронта завезти для начала, что ли? Там ведь нет своего, кажется?
   Да и всех ведь уязвимых видов и не одомашнишь. Какой вменяемый колонист заморочится разведением тутошней сухопутной черепахи, например, которая растёт - ага, черепашьими темпами. Мы дронта в медленном росте подозреваем, а ведь с ним речь идёт о считанных годах, пара-тройка максимум. А с черепахой этой и на десятки лет счёт идёт. Ну, Наташка судила по сейшельской, которая здешней родственная. На Мадагаскаре есть гигантская - по крайней мере, выокая аероятность застать её там живой и трезвой, а эти - произошедшие от неё островные карлики. Так сейшельская черепаха лет в двадцать, если не в двадцать пять, только начинает размножаться, достигнув половины от максимального размера. Для неё это метр с небольшим длины панциря, немногим больше того же дронта, но коренастая, живой вес может и трёхсот кило достигать. Тутошняя - примерно такая же, а на Мадагаскаре, вроде бы, и до тонны её вес по раскопанным панцирям насчитывают. И на этой в принципе верхом прокатиться можно, если скорость и направление не важны, а уж на той мадагаскарской - и пахать запросто. Но хрен ли толку, если ждать её дорастания до этих размеров лет пятьдесят, не меньше? Слон вдвое быстрее вымахает, бык - и вовсе вдесятеро. Ну и кому нужна домашняя живность, растущая полвека? Так что тут уже без вариантов, только заповедник. Пока народу немного, ему и земли много не нужно, остров же исследовать успеют, и тогда будет понятнее, какую территорию отвести под будущий заповедник для этих черепах и дронтов.
    []
   В принципе-то эти черепахи и на Реюньоне точно такие же, даже везти их туда не нужно, а завезти, как я уже сказал, только этих дронтов, но у Наташки был и ещё один довод в пользу сохранения их и на самом Маврикии - дерево додо. Додо - это, если кто не в курсах, другое название вот этого кура проклятого, который дронт. А дерево евонное - это местный вид сапотовых, родственных и во многом близких эбеновым. Тоже твёрдое и тяжёлое, красивое на срезе, так что относится к ценным породам. Подозреваю, что из него и вырезалось в основном то дубьё, которым голландцы того дронта по башке его тупой и бестолковой охреначивали. Ага, дронтовой дубинкой по дронтовому же жбану, гы-гы! Но Наташка говорила, что обозвано это дерево евонным не за это, а за то, что дронт жрал его плоды и срал его семенами. Ну, в смысле, через желудок с кишками евонными эти семена должны проходить, дабы их жёсткая оболочка размягчилась и позволила им прорасти. Без этого, типа, хрен прорастёт, и из-за вымирания дронта в нашем реале дерево под угрозой - растут деревья, какие уцелели, плодоносят обильно, но ни хрена семена не прорастают. И не так уж мало видов растительности размножается именно, что через говно поедающей её плоды живности, для чего, собственно, съедобные и вкусные плоды и предназначены, так что версия в общем и целом правдоподобна.
   Ценно же для нас именно это дерево, как наша биологичка нам объяснила, из-за двух его характерных особенностей. Во-первых, сапота эта дронтовая помимо основного ствола отращивает дополнительные боковые, да ещё и выпускает со своих сучьев эдакие ходульные корни, которые как укоренятся в землю, уже и сами разрастаются в своего рода дополнительные стволы. Ну, не в таких масштабах, конечно, как южноазиатский баньян, за лес разросшееся старое дерево не примешь, но попытка обаньянеть неплохая. И часть этих дополнительных стволов с остволевшими ходульными корнями можно смело рубить для собственных надобностей - вот хоть на стройматериалы, хоть на дронтоохреначники, хоть вообще на дрова. Если в меру, то дереву от этого существенного вреда не наносится - растёт себе дальше и продолжает боковые стволы с остволевшими корнями отращивать. А древесина, как и у многих сапотовых, вполне "железная", обрабатывать тяжело, но зато изделие вечное получается, а дрова - с высочайшей теплотворной способностью. Чуть ли не на уровне угля. А во-вторых, дерево считается быстрорастущим, то бишь восполнения срубленной древесины ждать придётся не слишком долго. Обычно тропические деревья с твёрдой и не гниющей древесиной растут медленно, так что быстрый рост - особо ценное качество. Правда, тут стопроцентной уверенности нет, потому как те источники, откуда Наташка эти сведения брала, весьма немногословны. Дерево ведь настолько редкое, что о рубке его на древесину давно уже нет и речи, так что ни в каких подробных справочниках деловой древесины оно не фигурирует. Что нарыла она в прежней жизни из случайных и часто дилетантских источников, то нам и сообщила, а проверить - это уже наше дело.
   Дерево мы нашли и опознали, видок у разросшегося в самом деле характерный, слегка баньянистый в натуре, древесина - без инструмента моей мануфактуры даже и не подступайся, дабы зря не расстраиваться. Но это ядровая у довольно толстых палок, если тонкую рубить, в руку толщиной и меньше, то там той ядровой древесины стержень разве что в палец толщиной, а вокруг него - заболонь, которая и на вид светлее, и гораздо мягче ядровой. Граница между ними не такая чёткая, как у эбеновых, но на глаз видна, да и под топором или пилой чувствуется. В общем, все превосходные свойства, которые Наташка нам описала, к ядровой древесине относятся, а заболонная - ну, не совсем уж говённая, но и ничего выдающегося. Подозреваю, что как раз она-то и растёт быстро. Собственно, она нас и предупредила сразу, что в этом не уверена. В принципе многие тропические деревья так и растут - первым делом в высоту в погоне за солнечным светом, а ствол - так, лишь бы только выдерживал, и вот на этом этапе многие растут быстро, а вот вширь, когда как раз и наращивается ценная ядровая древесина - это обычно уже медленно. Как с этим вот у этой дронтовой сапоты дело обстоит, внятно нам только колонисты расскажут лет через десять, если не все двадцать, а пока-что я могу сказать определённо только, что на балку строительную хорошую бревно нужно не менее, чем в ляжку толщиной. После удаления заболони и отёсывании бруса - как раз сколько надо, столько и останется.
   Так ли необходим дронт для прорастания семян евонного дерева, вопрос тоже не столь уж однозначен. Версия давняя, семидесятых ещё годов. Что плоды этого дерева дронт лопает охотно, это факт. Но лопают их и черепахи тутошние гигантские, и попугай чубатый. Наташка припомнила, что и сам автор дронтовой версии обычным индюшкам те семена скармливал, и где-то в районе трети высранных ими проросли. Какой процент их всхожести из-под дронта, мы пока можем только гадать, но самого факта хотя бы участия дронта в общих усилиях не оспаривают и противники версии. Участвовал в числе прочих, а вот был ли в этом деле основняком или работал наравне с теми черепахами и попугаями, никто толком не знает. Те-то ведь тоже вымерли, так что сравнивать в нашем реале, когда спохватились, было уже некого и не с кем. Но принято считать, что хотя можно и без него, основняк - всё-таки дронт. Типа, семена этого дерева всё-таки под его пищеварительный тракт заточены, и с ним у них всхожесть наибольшая, а с другими гораздо худшая. Опять же, проверить это можно только со временем, пока же пущай размножатся завезённые уже куры с индюшками, а мы при наших сборах в обратный путь высранных дронтами семян прихватим побольше. Ну и не высранных тоже - ага, для полноценного эксперимента.
    []
   - По сравнению со вчерашним гусём этот гоубочек - не пойми чего! - заценила Ирка за обедом заваленного нами дронта, - Есть-то можно, но если по уму, то мариновать надо, чтобы был помягче, а потом готовить со специями, чтобы был хоть какой-то вкус.
   - У тебя тут есть компания, чтобы попробовать разные способы готовки и найти самые лучшие, - ответил ей Мерит, кивая на баб-колонисток.
   - Ну да, вы-то своими челюстями всё перемелете, что съедобно! - она всё ещё дожёвывала свою порцию дронтятины, когда мы уже запивали обед кокосовым соком.
   Кокосовые пальмы на Маврикии обрадовали нас неподдельно. Наташка не была уверена, есть ли они уже на Маскаренских островах. С одной-то стороны за миллионы лет времени придрейфовать самим у орехов было более, чем достаточно, но с другой обычные для Индийского океана ветры и течения не очень-то такому переносу способствуют. Люди же - на Мадагаскар-то они из Индонезии наверняка давно добрались, доземледельческая волна во всяком случае, но те же самые ветры с течениями, скорее всего, пронесли бы их севернее Маскаренских островов, то бишь Родригеса, Маврикия и Реюньона. Тем более, что вероятнее всего они двигались и не напрямик, а через острова к югу от Цейлона, и в этом случае проходили мимо Маскаренских островов ещё севернее. Поэтому мы сильно опасались не найти кокосов ближе Мадагаскара, да и там не были уверены, найдём ли их сразу без прочёсывания его восточного побережья. Но нам повезло - приплыли кокосы на Маврикий и без индонезийцев, и свежим соком зелёных орехов мы могли понаслаждаться уже здесь. А орехи ведь нужны и на посадочный материал для островов Атлантики. Хоть и попали уже на Кубу заказанные нами и добытые эдемскими финиками через ольмеков проростки кокосовых пальм с тихоокеанского побережья, и поставки оттуда как начались, так и продолжаются, это ведь мизер. Носильщикам же через весь перешеек Теуантепек с ними топать, и товар этот для ольмекских торгашей уж всяко не основной. Да и финики как-то больше у себя в Эдеме посадить те проростки норовят, чем с Тарквинеей делиться. Рощица небольшая уже есть, но будущих урожаев с неё и для самой Вест-Индии мало, да и сколько лет ещё ждать тех урожаев?
   Поэтому, хоть кокос и не входит в число первостепенных задач экспедиции, раз уж тихоокеанский в Тарквинею попал, мы и этим не пренебрежём. И по срокам выигрыш, потому как быстрее этот на Горгады попадёт, чем тихоокеанский с Кубы, и разнообразие генетическое нашим кокосам уж точно не повредит. Не за ними отправлялись, но до кучи возьмём и их. В известном нам реале тихоокеанские кокосы на атлантическое побережье Америки так и не попали, а попали туда только южноиндийские - сперва португальцы их с юга Индии вокруг Африки в Гвинейский залив завезли, а уж оттуда испанцы забросили их в Вест-Индию, из которой они и распространились по всем американским тропикам. В шестнадцатом веке, короче, нашей уже эры. Мы до юга Индии пока ещё не добрались, но кокосы - вот они, уже и на Маврикии нам попались, наверняка индонезийские, потому как индийским сюда самостоятельно попасть ни ветры не позволяют, ни течения. А учитывая, что и тихоокеанские с Филиппин происходят, которые с Индонезией рядышком, выходит, что все наши атлантические кокосы филиппинско-индонезийского происхождения будут. Кто-нибудь что-нибудь против этого имеет? Вот и мы - тоже ничего. Наташка говорила, что там как раз и есть их наибольшее генетическое разнообразие, Индия нервно жуёт свой бетель в сторонке, так что наш вариант уж всяко не хуже реального португало-испанского получается. Сами испанцы не те? Ну, извините, романско-вестготских испанцев у нас для вас нет. Есть только вот эти наши, иберийские. Зато лет на тыщу семьсот раньше тех даже сюда добрались. Лопают себе жареную дронтятину, заедают сладкими плодами дронтовой сапоты, запивают кокосовым соком и абсолютно не жужжат.
   На Капщине кокосовая пальма, конечно, хрен приживётся, климат там для неё холодноват, но на Сан-Томе и на Горгадах - в самый раз. Особенно Горгады важны, где и засушливый климат не боящихся морской соли кокосов требует, и место проходное туда, в Америку - хоть в Вест-Индию, хоть на Бразил, где тоже кокосы не помешают, особенно на атолле Рокас. Да и в Вест-Индии хреново обеспеченных водой коралловых островов хватает. Те же Багамы, например. Есть и у южного побережья Карибского моря острова, по климату схожие с Горгадами, и там тоже без кокосов хреново. Если бы тихоокеанских через эдемских фиников и ольмеков не заполучили, кокос и сейчас был бы в числе наших главных целей, потому как он и сам по себе того стоит. Полинезийцы вон на что только ту кокосовую пальму не используют! Ну так зато и живут вполне для своего каменного века прилично даже на коралловых атоллах. А у нас вся Вест-Индия, не говоря уже о Бразиле, по ним явно соскучилась, так что давно пора Востоку поделиться с нами этим ништяком.
   Есть, конечно, у кокосовой пальмы и один минус - технику безопасности с ней колонистам изучать придётся, потому как и нагребнуться со ствола можно, когда лезешь за орехами позеленее для питья, и спелым орехом, когда он падает с пальмы, получать по жбану как-то тоже дружески не рекомендуется - ага, а ты не стой под стрелой. Но плюсы явно перевешивают, и хотя в нашем современном мире дураки, раззявы и просто фатально невезучие гибнут от падающих им на башку орехов ежегодно, пока никто ещё из-за этого от использования кокосовой пальмы не отказался. Подозреваю, что и в шестнадцатом веке случаев с летальным исходом хватало, но разве помешало это кокосу распространиться по всей тропической части Атлантики? Хрен с ними, с дураками, раззявами и неудачниками, без таких только лучше, и уж точно не стоят они того, чтобы из-за них от такого ништяка отказываться. Тоже, млять, дополнительный фактор естественного отбора на разумность и осмотрительность. А ты не рождайся дураком и раззявой, вредно это по жизни.
    []
   - Мы этого краба-переростка вместе с кокосами к себе ненароком не завезём? - забеспокоилась Ирка, которую вчера изрядно напугал здоровенный пальмовый вор.
   - Не должны, если не повезём целенаправленно, - прикинул Серёга, - В нашем мире португальцы, а потом и голландцы, плавали вокруг Африки сюда и обратно не одно столетие и кокосами на обратный путь запасались почти всегда, но в тропиках Атлантики пальмовый вор так и не завёлся.
   - Вообще-то он довольно вкусным оказался, - заметил Мерит, - Может, и к нам его завезти смысл есть? А то что-то нашего сухопутного краба я не видел ни на Горгадах, ни на Капщине.
   - Да, европейский большой краб водится только севернее Горгад. Но зачем нам этот пальмовый вор, когда во всех тёплых морях полно лобстеров? И кстати, он не краб, а рак-отшельник, просто брюхо своё рачье под себя подгибает, поэтому и похож с виду на краба. От него больше проблем, чем толку - сильный, кусачий и любит воровать жратву. Прямо в дом за ней может забраться запросто среди ночи.
   - А почему его тогда у вас пальмовым вором назвали, а не просто вором?
   - Его и грабителем у нас называли. А пальмовым вором его назвали по ошибке - долгое время думали, что он сам срезает клешнёй кокосовые орехи с пальмы, спускается и поедает их. Орехи он в самом деле любит, но вскрыть их скорлупу сам не в состоянии, а поедает расколовшиеся. И обычно те, что упали сами. По наклонному-то стволу он до них добраться может, а по вертикальному выше шести метров не залазит.
   - А почему думали, что он вскрывает орехи сам?
   - Часто видели, как он состригает клешнёй со скорлупы внешний слой волокна. Это он делает - оно ему нужно, чтобы выстилать им свою нору. А твёрдую скорлупу ему не вскрыть, поэтому ищет расколотые или хотя бы треснувшие. Если найдёт, то ореховой мякотью наестся, если нет - будет другую пищу искать. В принципе ест всё, что съедобно. А унюхивает жратву издалека. Из-за этого и в человеческое жильё забраться норовит. Так ладно ещё если мелкий...
   - А если такой, как вчера? - невесело хохотнула Ирка.
   - Это ещё не самый крупный был. Самые крупные опасны и для кошек, и даже для небольших собак. Могут и человеку палец сломать, если ухватят за него.
   - И как же с ними тогда?
   - Тебе же всё равно дубинка от дронтов нужна будет, - напомнил ей Володя, - И его тем же и туда же, если попадётся.
   - Или из револьвера пристрелишь, - подсказал Мерит, - Это мне стрёмно, народ засмеёт, а тебе - нормально.
   - Да это только первое время, - хмыкнул я, - Народ их как распробует, мужики всех крупных быстро на закусь переловят, а мелкий тебя скорее испугается, чем ты его.
   - В нашем мире и переловили в основном, - подтвердил геолог, - Дошло до того, что на Маврикии и на Мадагаскаре вообще исчезли, а не Сейшелах была запрещена ловля тех, которые размером с ладонь и мельче. Крупнее - можно, ну так их и мало, поскольку вылавливают, а такие, как этот вчерашний - уже редкость. Максимальный размер - это уже обычно выращенные в неволе специально напоказ туристам. Ну, в смысле, ловят его самого крупного, какого найдут и доращивают уже в неволе. А уж в дикой природе такого там встретишь разве только каким-то чудом. За такими - только на необитаемые острова вроде небольших тихоокеанских атоллов, на которых постоянного населения нет. Скоро и здесь с ними будет примерно так же.
   - Хвала богам! - его дочурка поёжилась, представив себе этот бронированный шагающий мини-танк с клешнями, да ещё и показанных ей руками размеров, - Такого и в самом деле из револьвера пристрелить не стыдно! - мы рассмеялись.
   Всё это деликатесное мясо всевозможных ракообразных по вкусу между собой схожее, и надо быть ну уж очень тонким гурманом, чтобы различать его. Что крабы, что раки, что креветки, что омары с лангустами, что вот этот пальмовый вор, которого вчера мы продегустировали в одном довольно крупном экземпляре и в парочке поменьше - мне особой разницы как-то не почувствовалось. Вся она на мой взгляд - только в большей или меньшей внушительности чисто внешнего вида. Практически крупняк при равных прочих предпочтительнее просто в силу удобства разделки - есть ради чего означенной разделкой заморачиваться, когда интересует результат, а не сам ритуал. И если в этом смысле - это да, матёрый пальмовый вор реально один из самых крупных ракообразных. Ну так в том ведь всё и дело, что не единственный, а "один из". Есть же лобстеры всевозможные, те же омары с лангустами, в том же примерно типоразмере. На вкус ничем не хуже, но водятся там, где и положено водиться ракообразным, то бишь в море, на сушу не вылазят и на ней не хулиганят. Ну так и нахрена нам сдался этот членистоногий диверсант? Был бы смысл в его массовом использовании, его бы в нашем мире на фермах разводили. Но почему-то ни о каких фермах пальмового вора даже Серёга при всей его туристической эрудиции не наслышан. В ресторанах в качестве местного экзотического блюда подают отловленных диких, и даже относительная редкость крупных экземпляров так и не сподвигла никого на их разведение. Видимо, не окупается морока с ним, так что ну его на хрен.
    []
   После обеда и перекура мы с удовольствием искупались на мелководье, а затем позагорали на пляже. Остров-то вулканический, но песок - белый, коралловый. Давно уже вулканы тутошние не извергались и коралловых отложений вдоль морского берега лавой базальтовой не заливали, так что вся береговая часть - сросшиеся с островом коралловые рифы по сути дела. Они и поодаль тянутся вдоль большей части побережья острова, так что ещё и не везде к нему подойдёшь, не рискуя напороться на них днищем. Порт-Луи не просто так стал в нашем реале единственным портом Маврикия и его административным центром - из-за тех рифов только с запада остаётся удобный и безопасный подход прямо к берегу, и гавань будущего Порт-Луи - ближайшая из подходящих. Ну, с юга ещё разрыв в рифах есть, но там и с гаванями подходящими напряжёнка, и местность гористее, а куда нам лишняя гористость на и без того гористом острове? Естественно, на месте Порт-Луи и планируется наша маврикийская колония, а пока деревня наших первопоселенцев, как и на Барбосе, строится немного в стороне, дабы само место будущего города не занимала и строительства его этим не затрудняла. Но кораллового песка даже и без тех прибрежных хватает и здесь, а коралл - это ведь что? Известняк по сути дела. На других вулканических островах кое-где и копать базальтовый песок приходится, дабы добраться до ракушечного слоя под ним, потому как нет там другого известняка, а какой строительный раствор без извести? Пуццолан-то для схватывающегося и под водой морского цемента найдётся на любом вулканическом острове. Не всегда до хрена, но если только для местных нужд, а не на вывоз, то хватит за глаза. А нет, так и молотая керамика по карфагенской технологии вполне сгодится. Известь же в капитальном каменном строительстве не заменить ничем, поскольку глинистый раствор во влажном климате - это же сизифов труд перманентных ремонтов. Типа, ремонт принципиально никогда не может быть закончен, он может быть только прерван. А нашим людям что, заняться здесь больше нечем? Благо, известняка тут кораллового хоть жопой жри, и копать даже не надо, а грузи песок прямо с поверхности в тележку, да и вези сразу к обжиговой печи. Ещё и на топливе экономия выйдет, потому как песок обжечь легче, чем щебёнку.
   Ещё один важный момент - близлежащая к бухте и будущему городу вершина Питер-Бот, восемьсот с чем-то метров над уровнем моря. Марсовый на мачте увидит её и со ста пятнадцати километров, больше градуса координатного, так что в этих пределах и ошибки навигации простительны. А кроме того это же ещё и халявная высота для антенны дальней радиосвязи. Мы ведь для чего Мерита с Иркой сюда привезли? Уж точно не для того, чтобы он за дронтами с охреначником гонялся, а она пальмовых воров здоровенных шугалась. Этим на Маврикии и без них есть кого занять, ни в школе нашей не учившихся, ни в кадетском корпусе, а для них и для оставляемых им в помощь и кое-как натасканных по инструкциям "для дурака" людей есть дело поважнее и поквалифицированнее. Хоть и не оставим мы серегину дочку с зятем здесь служить, а обратно с собой заберём, но пока мы сами основными задачами экспедиции заниматься будем, кто-то ведь должен и здесь радиостанцию оборудовать, да связь хотя бы с Капщиной настроить? Это же не на день и не на неделю, это - надолго занятие, и на это у нас здесь времени нет. А значит, нужны обученные нами люди, которые всё настроят так, чтобы и техники потом по инструкциям с работой справлялись. Хотя бы пару лет, до прибытия с серьёзным пополнением колонии уже и постоянных спецов нашей выучки. Потому как реально они здесь будут нужны.
   Остров хоть и гористый, но не так уж он и высок. Есть ещё одна вершина в его южной части, даже немного повыше этой, метров на пять примерно, но там же ни гавани для порта подходящей нет, ни места удобного под будущий город. А разница в высоте не столь уж и велика, чтобы южную вершину Питон предпочесть - смехотворная она, то на то абсолютно и выходит. Ну так и нахрена сдался тот Питон, когда ничем его не худший Питер-Бот рядом с будущим городком имеется? Приедет семья нашей молодёжи уже на постоянную службу, а скорее всего, и не одна, так жить в пристроенной к радиостанции халабуде или в нормальном благоустроенном городке - есть разница? Нормальное жильё, налаженный быт и работа в шаговой доступности - это ведь большое дело, если ты не сам по себе в краткосрочную командировку на точку прибыл, а с семьёй и не на один год. Вот под это и надо исходно место будущей службы молодняка затачивать, а кто продумает всё это и спланирует лучше, чем такая же молодая семья? Вот такая задача Мериту с Иркой и поставлена - осмотреться, помозговать и спланировать будущую радиостанцию, а затем и будущий городок, насколько успеют - как для себя. Такую станцию, на которой и сами бы работали с удрвольствием и такой городок, в котором и сами бы с удовольствием жили. За полтора или два месяца реальный проект не родят, но набросок для архитектора - вполне.
   А на службу уже пару-тройку семей сюда закидывать будем сразу, дабы у них и микросоциум здесь какой-никакой, а свой имелся - ага, прямо на месте и по соседству, а не только в радиоэфире. И сменять друг друга на дежурстве будут, и общаться меж собой в своём образованном кругу, дабы не деградировать тут на отшибе от цивилизации. Я сам Волния с Турией не одних же в Тарквинею служить отправил, а с хорошей компанией, на Барбос царёныш с володиной Ленкой тоже не одни поехали, и повсюду у нас теперь так. И на Бразил две семьи заброшены, а на Капщине только потому Мартиал с Каллироей без компании сами по себе, что к ним мы как раз и Мерита с Иркой на обратном пути вернём. Нет у нас ещё кадрового контингента и туда, и сюда, а есть пока только туда, и Капщина их постоянное место службы, а сюда во временную командировку выдернуты. Этих или тех - нам, собственно, без разницы было, если объективно, а субъективно Ирке хотелось с отцом сплавать, а Мериту - самый передний край повидать, раз уж Капщина, того и гляди, в ближнем тылу окажется. Те тоже хотели и по тем же соображениям, но тут уж и фактор родственного блата сработал - ага, чтобы Юлька потом не визжала, что забросили ейную доченьку на край света, да так на нём и оставили без присмотра. Вообще-то именно это и намечается месяца на полтора как минимум, но ведь не на годы же. А кому сейчас легко?
    []
   С кадрами обученными беда. Не такая уже, конечно, как была вообще без них, далеко не такая, но один хрен не хватает их пока катастрофически. Три полных выпуска из кадетского корпуса рассосались как вода в песок. А куда было деваться? В Тарквинею кадры нужны, на Барбос нужны, на Горгады нужны, на Бразил нужны, на Капщину тоже нужны, и уже некомплект, а до Сан-Томе и вовсе очередь не дошла, потому как и в Гадесе кадры нужны Фабрицию для экстренной связи, и туда к нему его Спурий и васькинский Артар распределены. Но главные бездонные бочки - это Оссоноба и Нетонис. И в школе надо новые потоки школоты учить, и в кадетском корпусе новые потоки юнкеров, а там же теперь тоже ещё и школа для нетонисской детворы, да и в Оссонобе открыта первая турдетанская народная школа, и на все эти направления кадров нужна прорва. Поэтому и на точки не сразу выпускников распределяем, а сперва к преподаванию их припахиваем. Думали при первом выпуске, что временная мера, а получается в точности по народной мудрости - ага, нет ничего более постоянного, чем временное. Нас хотя бы высвободили вот для этой экспедиции - и на том уже большое спасибо.
   Хотя от штормовых волн наиболее подверженное ударам циклонов восточное побережье неплохо защищено коралловыми рифами, работающими за волноломы, ветер на этой наиболее увлажнённой части острова бедокурит со страшной силой. Он, впрочем, везде бедокурит. Нормальным сельским хозяйством, Серёга говорил, можно заниматься только на плато в центре острова, да и то, выбирая места, защищённые от шквалистых ветров горными вершинами. Кукурузу, бананы, кустарниковые и травянистые культуры - только там, причём, не на больших площадях, а обязательно перемежая поля широкими полосами сохранённого леса, который даст им дополнительную защиту от ветров. А в хорошо защищённых рельефом долинах многочисленных речушек и ручьёв острова тоже своя напасть - в пик дождливого сезона и этих грёбаных циклонов их переполняет водой так, что случаются нехилые местные наводнения. И конечно, растительность тамошнюю сводить крайне нежелательно - без её защиты бурные потоки смоют на хрен всю почву до голых камней. А на прибрежных равнинах только сахренный тростник можно сажать, да древесные культуры с мощной корневой системой. С января по март длится в целом этот хреновый сезон местных стихийных бедствий, месяца три в году, но бедокурит за них так, что всё хозяйство под него подстраивать приходится.
   Ну, сахренного тростника у нас пока-что ещё нет, и сыпать на хрен нам нечего, а вот с деревьями кое-какими определяться надо. Масличная пальма напрашивается сюда однозначно, но в защищённых более-менее местах, потому как корневая система хоть и мощная, но неглубокая. А нужна без вариантов, потому как это самый обильный источник ГСМ. Для наших будущих дизелей, Володя считает, спиртом бодяжить придётся порцию для запуска движка, остальное уже от его тепла до нужной кондиции растопится, а вот для нынешнего полудизеля вполне пойдёт и так. Но на всякий пожарный надо сажать здесь и тропическую железную оливу, родственную капской. Раз уж под оливковое масло дизель будем затачивать, то морскому-то ещё ладно, а вот авиационному другие масла уж точно будут противопоказаны. Из плодовых, судя по дронтовому дереву, должна прижиться без особых проблем и шоколадная хурма. Ну, морской виноград галофитный на побережье - это даже не обсуждается, зелёный морщинистый с Бразила и Барбосскую вишню - тоже. Что нормальный виноград хрен приживётся, понятно сразу, так что сразу же тропические заменители ему высаживаем. Бананы, конечно, потребуют какой-то специальной защиты от бурь, но над этим есть время подумать, потому как нет их у нас ещё здесь. А какой был смысл с Горгад или с Бразила их сюда переть, когда Индия ближе в разы? Один хрен тот же тростник сахренный оттуда завозить, ну так заодно уж, естественно, и бананы. Я ведь упоминал, что так и не удалось торговой агентуре тестя восточнее Цейлона связи завести? Готового сахару - сколько угодно предложат, но нам-то тростник культурный нужен для завоза в Вест-Индию, а за ним - в Бенгалию, сахар товарный оттуда идёт. За жемчуг свой цейлонский индийские торгаши бздят, и хрен их убедишь, что мля буду, в натуре только тростник этот бенгальский нужен, а не контакты с ихними жемчужными поставщиками. Ну, не только тростник, если честно, в Индии полно интересных для нас ништяков, но в местный жемчужный бизнес точно не полезем, вот век свободы не видать. Свой жемчуг из Вест-Индии предложить можем, если заинтересует кого.
   Но до Индии с её ништяками мы ещё не добрались, так что пока разбираемся с ништяками Маврикия. Растительность в первую очередь - это потому, что хлеб же всему голова, то бишь сельское хозяйство. Много ли наработаешь нежрамши? Но как честного промышленного буржуина, меня что интересует? Правильно, гидроэнергоресурсы. Рабы пущай у греков с римлянами врукопашную вгрёбывают, раз им занять их больше нечем, а я все работы механизировать норовлю. Как попаду в какую-нибудь новую колонию, так и приглядываюсь, нет ли поблизости бурных и порожистых горных речушек, желательно с водопадами, потому как верхнебойное водяное колесо эффективнее нижнебойного. Есть такие потоки не везде, и это меня неподдельно расстраивает, но Маврикий меня обрадовал - речушек и ручьёв порожистых сотни, водопадов - десятки. Правильный остров, короче.
    []
   С сырьём на вулканических островах, конечно, хреново, но разве это помешало мне развернуть на Азорах хайтек? Хоть и приходится возить туда металл из Испании, оно себя вполне оправдывает. А тут Индия если и дальше, то не сильно, а уж до Мадагаскара и вовсе рукой подать. Японцы вон в нашем реале так на привозном сырье и поднялись, а для этого разве обязательно быть непременно узкоглазым и лопать только рис с сырой рыбой? Европа - она тоже на привозном сырье развиваться и богатеть вполне умеет, в отличие от поставщиков означенного сырья. Главное ведь - чтобы в коня был корм.
   - Здесь я тебе каолина не обещаю, - Серёга угадал мои мысли, - Может и есть, но я о нём на Маврикии не в курсе.
   - Но на Мадагаскаре-то он должен быть?
   - Есть и много, особенно на юге. Но он есть и на Реюньоне, и там я его тебе уже гарантирую. Образуется при выветривании вулканических базальтов.
   - Точно? Это же вообще в двух шагах!
   - Ну так а чего ты будешь глину с Мадагаскара сюда возить, когда она и ближе есть? Тамошняя, конечно, тоже нужна. Ты же не повезёшь сюда железную руду, когда её и там в металл переработать можно.
   - Ясный хрен! А чего там ещё есть окромя тех самоцветов, из-за которых толпы старателей в земле тамошней ковыряются?
   - Макс, легче перечислить, чего там нет. Есть - почти всё. В разных местах, не в одном, и остров немаленький, это тебе не Маврикий. И - да, по морским меркам он от нас в двух шагах. Когда из Индии все нужные нам ништяки раздобудем, я бы и им вплотную занялся. Он ведь того явно стоит. Подумай как-нибудь на досуге, что ли?
   Ага, подумай ему тут! А хрен ли тут думать? Что я, сам не понимаю? Да млять, если бы только не эти грёбаные малайцы! Их, конечно, поменьше, чем китайцев, но один хрен - у кого есть лишний рожок? Мы на Канары, которые прямо под боком, отчего пока только облизываемся? Правильно, из-за дикарей, нагло занявших наш архипелаг раньше нас самих. Вот и на Мадагаскаре этом такая же хрень, а логистика - ну её на хрен, такую логистику. Капщина у нас из-за чего развивается со скрипом? Правильно, из-за неё же.
   - Кыш, кур проклятый! - не дожидаясь, пока муж обстругает твёрдую жёлтую древесину дронтоохреначника, Ирка влепила очередному бестолковому дронту камешком из рогатки, отчего тот проскрипел своё "до-до", обгадился и озадаченно завертел башкой, явно не въезжая своими птичьими мозгами, откула и за что ему прилетело...
Оценка: 8.83*23  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) А.Тополян "Механист 2. Темный континент"(Боевик) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) Р.Маркова "Хранительница"(Боевое фэнтези) Т.Сергей "Эра подземелий 3"(ЛитРПГ) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "К бою!" С.Бакшеев "Вокалистка" Н.Сайбер "И полвека в придачу"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"