Морган А: другие произведения.

Танец стихий

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Есть древняя восточная притча. Пришел человек к мудрецу и попросил его: "О, мудрец! Научи меня отличать истину ото лжи, красоту от безобразия. Научи меня радости жизни!". Подумал мудрец и научил человека танцевать. Этот роман о том, как природный талант, наработанное мастерство и уверенность в себе открывают двери в сказку.
    ЗАКОНЧЕНО! На СИ выложена часть книги для ознакомления.

  ТАНЕЦ СТИХИЙ
  
  Глава 1
  
  Сегодня проводили показательное выступление для новичков. День открытых дверей всегда суетливый и энергоемкий, а если еще и совмещенный с тренировкой, то мы практически выползали из зала. Леля, учитель восточного танца, никогда нас не щадила. Правда, в отличие от многих, и сама ни минуты не сидела во время занятия.
  И вот теперь девочки, привычно взмыленные, с бешеной скоростью пытались привести себя в порядок, дабы не выступать перед зрителями в таком виде, будто только что пробежали марафон. До выступления оставалось не более получаса. А что делать? Аренда помещения немалая и приходится экономить время, да и деньги заодно.
  Тело потихоньку охватывало привычное ощущение легкого мандража: сколько не выступай, а волнение всегда будет щекотать нервы. Остывающие мышцы упорно не хотели быстро двигаться, и непослушная застежка уже в третий раз выскальзывала у меня из рук. Ольга, уже переодевшаяся и поправляющая макияж, сжалилась над моими потугами:
  - Давай помогу, чего мучаешься... Вот ведь какая тугая, зараза!
  Я расслабилась, предоставив теперь попыхтеть подруге. Ожерелье было новым и застегивалось с большим трудом. Тут же спохватилась, ведь времени остается все меньше, и принялась надевать многочисленные браслеты. Вздох облегчения за моей спиной возвестил, что подруге все-таки удалось справиться с китайской бижутерией. Подправить лицо я уже не успевала. Ну и пусть с ним. Авось зрители прикинут, так ли легко все это дается.
  - Быстрее, быстрее! - поторапливала Леля. - Зал заполнен, и Наталья вот-вот вас объявит.
  Значит, разговоры и вопросы уже исчерпали себя, и теперь люди просили зрелищ. Наша группа легкой сиреневой стайкой впорхнула в ярко освещенный зал, где сразу попала под перекрестный обстрел взглядов множества дам различных возрастов и комплекции. Раздалась музыка, заполняя огромное полупустое помещение и рассеивая отголоски по пустым коридорам.
  Искрясь улыбками, мы приступили к несложному танцу, вся прелесть которого заключалась именно в рисунке. Девочки менялись, переходя из одной фигуры в другую. После нескольких секунд страха перед зрителями, который испытывали абсолютно все, танцовщицы расслабились и задвигались свободнее и мягче. Так всегда бывает. У нас, по крайней мере. Увлекаешься самим процессом и перестаешь думать о возможных проколах и страхе опозориться. Заключительное па и зал взорвался аплодисментами.
  Танцовщицы, сияя, как новые монисты, змейкой полились к выходу. Посмеиваясь и делясь впечатлениями, мы влетели в костюмерную. Я на ходу снимала украшения. Будет другой танец, другой костюм и другая бижутерия. Привычно быстро переодевшись, девочки выстроились по двое у входной двери.
  Объявления не было, видимо у зрителей возникли какие-то вопросы. Я, посмеиваясь, оглядывала подруг. В этих костюмах мы напоминали цыганок... и одновременно новогодние елки. Ольга поймала мой взгляд и тоже усмехнулась, выразительно оглядев меня с головы до ног. Ну еще бы! Мы так часто это обсуждали, и я не строила иллюзий, что выгляжу лучше остальных. Музыка стряхнула с наших лиц ехидные ухмылки. Я нацепила привычную 'обворожительную' улыбку в тридцать два зуба. Близи страшно, но зато издалека видно.
  И еще один танец, а потом еще два после утомительных переодеваний. Затем я медленно доплелась до маленькой комнатки, где молча переоделась в повседневную одежду. Руки слегка немели от непомерной нагрузки, а ноги уже подкашивались. Но хорошее настроение щекотало нёбо пузырьками шампанского.
  Стоило выйти из костюмерной, как мы попали в объятия стайки молоденьких девушек, жаждущих что-то узнать у нас лично. За их спинами маячила донельзя довольная хитрюга Леля. Ольга и Мария, помогающие ей тренировать новичков, мрачнели все больше по мере увеличения вокруг нас восторженных глаз. И как всегда я порадовалась, что когда-то успешно отмазалась от этой повинности. Вроде мы все-таки прорвались без жертв...
  Я возвращалась с тренировки, лениво передвигая ногами в сторону родного дома. Правое плечо оттягивала сумка с костюмами, а по левому бедру в такт шагам бился проигрыватель. Все тело наполняла приятная усталость. На душе было легко и спокойно. Привычное состояние после хорошей тренировки.
  В танце я всегда выкладываюсь полностью, ощущая будто лучу и могу окинуть взглядом весь мир. Я улыбнулась, раскинула руки в стороны, запрокинула голову так, чтобы видеть лишь только небо, и побежала, стараясь создать ощущение полёта. Как будто были только звезды и я. Очень люблю загадочные, невероятно далекие звезды, рассыпанные по небосводу, словно качественные чешские стразы по бархату цвета индиго. Они притягивают меня, манят несбыточным, зовут к мечте, отрывают от земли...
   Да, наверное, правильно мама твердила, что надо хоть иногда и под ноги смотреть. Эта немудреная истина яркой вспышкой озарила мою бедовую голову во время краткого полета. Только не в звёздное небо, а на грешную землю. Раздались смешки. Думаю, прохожие получили море удовольствия от моего пируэта. Я зажмурилась, не желая видеть их глаз и молилась, чтобы никто ко мне не подошёл. Но больше не было ни смеха, ни предложений помощи.
   Я вздрогнула и схватилась за плеер. Если я его разгрохала, то мы на долгое время останемся без музыки, и будем в танце прихлопывать в такт ладошками, изображая детский ансамбль. Или стырим деревянные ложки у соседей-народников. Я усмехнулась, представив себе эту колоритную картинку: танец живота с деревянными ложками. Хихикнув, я попыталась подняться и неожиданно почувствовала тревогу. Что-то было не так.
  Меня окружала тишина. Жизнь в городе довольно шумная штука, да и в деревне никогда не бывает особенно тихо. А эта тишина настораживала, причем я отлично слышала шорох своей одежды, когда поднималась с земли. А вокруг стояла такая тишина, будто меня окружал кокон, старательно поглощающий все звуки.
  По шее поползли мурашки. Меня окружал не свет фонаря, как я думала, а нечто иное. Я осмотрелась в странном световом шаре, за границами которого была лишь тьма, наполненная пугающей тишиной. Я продолжала стоять на чем-то невидимом, но какой-либо зримой опоры под ногами не было. Волна страха медленно поднялась по моему телу, оставляя за собой холодный липкий пот. Казалось, что стук моего сердца слышен во тьме и эхо раздается на всю вселенную.
   - Тихо, без паники! - сказала я себе, и, как всегда, звук собственного голоса меня немного успокоил. Всегда приятно поговорить с хорошим человеком! - Этому наверняка есть какое-нибудь логичное объяснение. Если у меня поехала крыша, то остается надеяться, что меня скоро вылечат! К тому же здесь нет туннеля, свет собран исключительно вокруг меня, а не маячит где-то впереди. Значит, это не смерть. И вообще, возможно, что темнота вокруг просто оптический обман зрения. Может, посмотреть, что там, за его пределами?
   Я подумала, и, решив, что мой голос дело говорит, зажмурилась и сделала шаг. В тот же миг меня окружили звуки, в лицо ударил колючий ветер, а под ногами хрустнула пожухлая трава. Волоски на руках встали дыбом. Холодно-то как! Вроде лето, но температура явно не выше десяти градусов.
   Я быстро обернулась, но на том месте, где я только что стояла, никакого света не было и в помине. Меня снова со всех сторон окружала темнота. Но это уже была другая, привычная ночная темнота, и ничего устрашающего в ней не было. Глаза постепенно привыкли, и я увидела себя посреди густого леса! Под ногами обнаружилась лысая тропинка, причем довольно утоптанная. Тропка виляла пьяными зигзагами и стыдливо скрывалась среди круглых кустов. Деревья над головой хитро перешептывались с ветром и вместе они с энтузиазмом засыпали меня засохшими листьями. Казалось, что все вокруг живое, и я ощущаю на себе пристальные взгляды. Ничего не понимаю!
  Ноги сделали шаг, другой, и я быстро побежала по тропинке, подгоняемая ветром, и уже на ходу подумала, что это неплохая идея. Не выберусь, так согреюсь!
  Минут через десять спринтерского бега я увидела впереди мелькающий светлячок. Надежда подхлестнула меня, и я побежала еще быстрее. Когда мелькающая точка света обрела формы фонарика, лес вдруг неожиданно кончился, и я очутилась в населенном пункте. То, что пункт явно населенный, я поняла потому, что столкнулась с представителем местного населения лоб в лоб. Судя по тому, как нас отбросило друг от друга, пресловутая частица общества направлялась в мою сторону тоже с нехилой скоростью.
  Пересиливая дурноту и звон в ушах, я попыталась сфокусировать взгляд на объекте столкновения. Тот тоже усиленно крутил головой и длинные волосы его разлетались как в рекламе известного шампуня, из чего я сделала вывод, что объект, скорее всего, женского пола. А потом прибавила тщедушность тела и какой-то балахон вместо одежды, и окончательно утвердилась в результате своего дедуктивного метода.
  Скажем прямо, Шерлоком мне не быть! Когда я подползла поближе, дабы извиниться, худенький мальчик с удивительно-плоским носиком пытался собрать тонкие волосы в хвост. А балахон оказался широкой рубашкой, видимо с отцовского плеча. Увидев с меня, он пораженно замер.
  - Ты как, не сильно ушибся?.. - начала было я.
  Парнишка открыл рот и закричал. Я опешила:
  - Ты чего орёшь?!
  Он замолчал так резко, будто выключили звук. Наконец он промолвил дрожащими губами:
   - Ты кто?
  Писк вместо голоса опять вверг меня в сомнение насчет пола ребенка.
   - Меня зовут Мелайна, можно просто Мел. А ты кто? - растерянно проговорила я.
   - Я Рови, сын кавайя . А ты кто и откуда? Ты очень странная. И на тебе смешная одежда.
  Похоже, мальчишка быстро пришёл в себя, любопытство в его взгляде росло и крепло. Я внимательно оглядела себя: после таких-то приключений, не мудрено забыть, во что одет. Блин, на дорогущем адидасовском трико дырка на колене, а оранжевый топ в пятнах. Зато черные кроссовки с оранжевыми полосами были целёхоньки и прекрасно подходили для бега по пересеченной местности, в чем я только что убедилась. Хотя мальчишка прав: одета я совсем не по погоде. Я поёжилась от сырого ветра.
   - Рови, - сказала я, - я так сильно ударилась, что забыла кто я и куда шла. Подскажи-ка, милый ребенок, что это за место.
   - Это наше село Кряжны. Мой отец здесь кавай, а я бежал к ведунье нашей новой, у нас мамка чой-то приболела. Хочешь, пошли вместе, может она и тебе поможет с памятью-то???
   Рови оказался словоохотливым и легким в общении мальчиком. Я нарочно попустила мимо ушей незнакомое слово, уцепившись за другое, хоть и неприятное, но понятное название.
   - Спасибо, но я лучше сразу к твоему отцу обращусь с просьбой о помощи. Подскажи-ка дорогу, - осторожно попросила я. После многочисленных статей про сглазы и порчу, к ведьмам я относилась очень настороженно, стараясь избегать модного на сегодняшний день общества различных знахарок.
   Рови мне подробно, даже слишком, объяснил, где находится дом кавайя, а потом, минут через десять после описания всех окрестных домов, мимо которых мне предстояло пройти, сказал с гордостью в голосе:
   - Ты точно не ошибешься, это единственный каменный дом в селе!
  Я изобразила на своем лице смирение и поблагодарила высшие силы, что мне не пришлось выслушивать, через сколько коров я должна повернуть направо!
   Мы распрощались, и мальчик припустил по тропке в лес абсолютно без страха, словно всегда тут бегает, причем исключительно по ночам. Хотя, возможно так оно и было. А я, поправив на плече тяжеленную от сценических костюмов сумку, быстро двинулась в сторону тускло светящихся окошек.
  
   ***
  
   Даже в исключительной темноте найти дом кавайя, чтобы это ни значило, оказалось легче лёгкого. Хотя этот особняк язык не поворачивался обозвать домом. Он, словно замок, возвышался среди притулившихся вокруг него кривобоких избушек. Я изумленно присмотрелась к последним: да, кажется, они действительно сделаны из глины! И были более похожи на первые горшки криворукого керамиста, впервые засевшего за гончарный круг. Без углов, с тяжелыми наплывами вокруг прорубленных малюсеньких окошек и соломенным настилом вместо крыши.
  Я растерянно моргнула и перевела взгляд на сам особняк. В отличие от гигантских горшков, дом был аккуратно сложен из камней, плоская крыша скрывалась за каменными перилами наверху: видимо, она служила балконом, либо прогулочной площадкой. Окна в человеческий рост и широкий подъезд внушали уважение. Я прошла в настежь распахнутые ворота и направилась к добротной деревянной двери. Но стоило мне только потянуться к изогнутой кованой ручке, как дверь резко распахнулась и в светлом проёме показалась улыбка. Потом вышло и всё остальное, но маленький человечек казался бесплатным приложением к своей потрясающей улыбке.
   - Проходи, уважаемая ведунья, мы уже тебя совсем заждались! Ровку только за смертью посылать! Где же этот негодник? - Он посмотрел за мою спину и, не заметив мальчишку, махнул рукой и опять расплылся в улыбке 'мечта дантиста': - Да ты проходи, не стой на пороге! Хоть и ведьма, но негоже так легко одеваться, ночи сейчас уже не такие теплые, как в ревень .
   Я воспользовалась любезным предложением и прошла внутрь вслед за улыбчивым человеком, по пути пытаясь заодно прийти в себя от такого приёма. Меня приняли за ведьму? Видимо потому, что сейчас я на неё очень похожа, после таких-то приключений. И тут неожиданная мысль пригвоздила меня к месту. А что же произошло?! Моя память отказывалась выдавать информацию о событиях, происходивших со мной ранее, чем час назад. Паника поднималась по позвоночнику и, взобравшись, поставила волосы на голове дыбом, видимо, решив мне помочь ещё более походить на ведьму.
   - П-простите уважаемый, но, кажется, вы ошиблись! Я не ведьма... во всяком случае мне кажется, что это так, - тихо икнув, испуганно пробормотала я.
   Кавай недоуменно обернулся, и я снова испытала шок: лицо толстого человечка было абсолютно серым! Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а перед глазами поползли разноцветные пятна. С трудом прогнав дурноту, я снова подняла глаза на озадаченного хозяина: но все осталось, как есть. На улице, в темноте ночи, я не разглядела цвета кожи маленького мальчика, да и на фоне белозубой улыбки, цвет лица хозяина не сразу бросился в глаза. Но теперь, в ярком освещении продолговатой гостиной, сомнений не оставалось: человек был сер, словно мышь. И серые же глаза с красноватым зрачком смотрели на меня внимательно и с изумлением.
  Помолчав немного, хозяин неуверенно спросил:
   - А кто же ты?
   - Я Мелаина, - на автомате ответила я, судорожно сглотнув. - И, похоже, это единственное, что я знаю... Я сильно ушиблась головой и помню только этот вечер.
   - Да уж скорее ночь! И как же тебя так угораздило? - голос толстячка, казалось, выражал искреннее сочувствие, а необычные глаза так и светились от любопытства. - Интересное на тебе платье, словно сделано из кожи гигантского коруга ... только цвета яркие, как драгоценные самоцветы. Да и внешность неординарная... я даже на ярмарке не видел таких... красавиц!
  Я неопределенно пожала плечами. Сама знаю, что красивая.
   И тут в дверь влетел Рови, и я тут же уставилась на мальчишку. Маленький плоский нос, как мне показалось поначалу, оказался острым отростком с двумя продолговатыми дырочками. Я содрогнулась от неприязни. Так, если бы обычный носик вывернули наружу и отрезали кончик. А губ у парня почти не было. Так, темно-серая ниточка под остатками носа. Зато длинные зубы сияли белизной так же, как у отца.
   - Она идет! Ведьма идет! Батька, встречай! - заорал Рови и, тряхнув белесыми волосами, шмыгнул в сторону двери, откуда поползли такие аппетитные запахи, что подавилось слюной, а живот громко заурчал. Наверное, я давно не ела.
   Кавай снова нацепил свою эксклюзивную улыбку, за что я была крайне благодарна, ведь она скрывала общее уродство, и резво рванул к дверям. В дом вошла женщина. Я с любопытством уставилась на нее, но была разочарована: по-моему, она не сильно отличалась от толстячка... если, конечно, не считать чуть голубоватого оттенка кожи. А кого я ожидала увидеть? Краснокожую бестию с ирокезом и продольными зрачками? Вот ведь начиталась всякой ерунды. Лучше бы вместо фэнтези штудировала научные трактаты, может быть, и нашлось логичное объяснение происходящему. Забытые народы под землей, цвет кожи которых приобрел столь эксклюзивный оттенок вследствие длительной жизни поколений без солнца. И зрачок тоже...
  Я действительно не видела ни неба над головой, ни звезд в абсолютной тьме. Никто не доказывал, что в подземных городах не может быть холодного ветра! Так что я просто могла провалиться под землю, двинуться башкой: свет померещился, а там дополнительная травма многострадальной головы о твердый лоб подземного человека. И все: научное открытие в кармане!
  Кавай тем временем рассыпался в любезностях, а потом весь подобрался и грозно гаркнул что-то нечленораздельное в сторону, куда улизнул серый пацан. Из дверей мгновенно материализовались женщины разных возрастов: они испуганно сгрудились перед хозяином, бросая на меня и ведьму взгляды, полные паники.
  - Смотри, - громкий перешепоток серых дам не стал для меня тайной. - Ведьма-то похоже из анахов...
  - Да что ты, - голосок повыше, - у них же кожа синяя! Хотя, конечно, уродка такая же...
  Я нервно рассмеялась: уродка?! С моей точки зрения, уроды - именно они. Хотя и моя персона не должна показаться местным привлекательной. Так что стала понятна пауза толстяка перед словом 'красавица'. А я-то, дурочка, приняла 'комплимент' за чистую монету.
  - Цыц, ванаги ! - гаркнул на них кавай. - Это не ведьма! Проводите лучше гостей в комнату хозяйки!
  Тут все завертелось, закружилось, меня потащили наверх по винтовой лестнице, через пару поворотов по низеньким кривым коридорчикам. Когда же, наконец, все вокруг немного стихло, я обнаружила себя к небольшой комнате с плотно закрытыми шторами и одной горящей свечой. В легком полумраке с трудом разглядела огромную кровать, на которой лежала женщиной с изможденными чертами лица, обрубок носа был еще резче и острее, чем у кавайя. Со стороны кровати доносились странные ритмичные клокочущие звуки. Вокруг женщины стояли три молчаливые персоны. Похоже, одна из фигур это колдунья, вторая - сам кавай, а третья... как раз подходила ко мне.
   - Ты помощница ведуньи? - робко спросила приветливая молодая женщина. Волосы незнакомки были тщательно уложены в высокую гладкую прическу, отчего круглые серые глаза казались почти огромными.
   - Скорее я её потенциальная пациентка, поскольку потеряла память и пришла просить помощи у хозяина, - устало ответила я, не в силах больше удивляться.
   - Кавай хороший человек и в помощи не откажет! - решительно проговорила девушка. - Даже таким, как ты.
   Я пожала плечами, поскольку и не спорила: это в моих интересах.
   У кровати раздался шум, и мы обернулись. Ведьма склонилась над больной, прикасаясь к коже звенящим предметом.
   - А что у вас случилось? - тихо спросила я.
   - У главной мамы третий день икота. Ни есть не может, ни спать, измучалась совсем!
   - Вы дочь кавайя? - поинтересовалась я, вспомнив, как Рови говорил, что болеет его мать.
   - Дочь второй жены кавайя, - с гордостью ответила она. - Но главную маму я тоже люблю. Она меня не обижает, - добавила девушка, а я с изумлением пыталась осознать сказанное. Тут что, типа гарема? И вся эта стайка серых женщин...
   Раздалось шипение, легкий вскрик и все стихло. Ведунья откинула с лица пряди волос и облегченно вздохнула:
   - Ну вот и все! Теперь поспите, а утром...
   Но тут больная женщина подняла глаза в наш угол. 'Главная мама' с шумом втянула воздух дырочками продольных ноздрей и уставилась в мою сторону расширившимися глазами. Я удостоверилась, что за моей спиной никого нет, и изумилась, чем же моя скромная персона так взволновала хозяйку. Наконец сцена из 'Ревизора', успевшая порядком потрепать мне нервы, закончилась. Казалось, женщина заново вспомнила, как дышать и попыталась что-то сказать. Попытка не удалась, зато её хрип вывел из недоумевающего ступора старосту.
   - Дорогая, что с тобой? - взволнованно спросил тот, поглаживая тонкую руку жены.
   - Что со мной? - возмущенно взвизгнула женщина. - Ты клялся, что больше баб водить в дом не будешь, и так ораву натащил - кормить скоро станет нечем! Теперь еще и моде решил поддаться и притащил иностранку?! Да я с тебя шкуру спущу!
   - Ну что ты, - растерянно проблеял кавай, испуганно метнув затравленный взгляд в мою сторону. Я вдруг чётко осознала, что это действительно было в планах уродца, и содрогнулась от мерзости. - И в мыслях не было, дорогая...
   - Смотри у меня, - грозно прорычала женщина, но все еще косилась на меня, как лошадь на пожар.
  А кавай тем временем счел за благо переменить тему и разразился благодарственной речью в честь ведьмы. Он потащил женщину из комнаты. По пути неугомонный толстячок подхватил под руку и меня. Я послушно потопала за хозяином вниз по лестнице. Сопровождаемые витиеватой речью, мы с колдуньей попали в ярко освещенную столовую. Ведунья весело подмигнула мне, словно мысли прочла, а я лишь кисло улыбнулась. Не люблю попадать в гаремы, хоть ни разу и не приходилось.
  Казалось, что в столовой терпеливо ожидали нашествия многочисленных родственников. Пятиметровый монументальный каменный стол был уставлен разной снедью. Нас усадили, причем речь кавайя, ни на секунду не прекращавшаяся за наш переход, вылилась в высокопарный тост. Похоже серенький мужичок пытался загладить передо мной свою вину. Он всячески подчеркивал, как любит свою жену и как рад ее хорошему самочувствию. Ведунья опрокинула бокал багрового вина за здоровье исцеленной и склонилась ко мне.
   - Ты кто? - тихо справилась она.
  Поднадоевший вопрос! Я послушно повторила свою краткую биографию, решив, что сегодняшний вечер я уже забыть не должна ни при каких обстоятельствах. И, вспомнив о потерянной памяти, озвучила просьбу о помощи в обретении оной.
   Ведунья, представившаяся Марвией, надолго задумалась. Я уже успела попробовать немало блюд, настойчиво рекомендуемых хозяином дома, когда она заговорила вновь:
   - К сожалению, я не смогу помочь, - разбила она мою надежду. - Судя по следу на твоем сознании, потеря памяти сопровождалась сильным магическим возмущением неизвестных мне сил. Я сначала приняла тебя за тайного мага с возможностью управлять этими самыми силами. Возможно это силы, которые привели тебя сюда, а потеря памяти побочный эффект. Возможно также, что память восстановится сама, как в обычных случаях потери ее от шока. А возможно это навсегда... Я не знаю, извини.
   - Что же мне делать? - упавшим голосом спросила я, не знаю уж у кого.
   - Для начала, освоиться здесь, а потом попробовать найти человека или иное существо, которое способно тебе помочь. Что ты умеешь делать? - ведьма пытливо всмотрелась в мое лицо.
   - Не знаю... - растерянно произнесла я, поражаясь ярко-алым глазам Марвии без признака на зрачок.
   - Тогда посмотрим, что у тебя в сумке и попытаемся определить это. - Ведьма улыбнулась и направилась к моим сумкам. Я услышала её крик: - О боги, что это?!!
   - Это плеер, - пожала я плечами.
   - Уже прогресс, - усмехнулась Марвия. - А для чего это?
   - Чтобы слушать музыку! - Я вскочила, боясь, что память вновь откажет, и торопливо продемонстрировала ведьме работу проигрывателя. Марвия при первых же звуках замерла, на лице её мелькнул ужас. А вот непривычно молчаливый кавай мгновенно принял позу суслика в поле, и только едва заметные тонкие усы подергивались от любопытства. Я выключила, решив, что с них пока хватит, чем вызвала искренне огорчение толстячка.
   - Так, допустим, - наконец очнулась ведунья. - И для чего тебе музыка?
   - Чтобы танцевать, - мгновенно отрапортовала я и обрадовалась. Хоть какое-то познание себя!
   - Значит - ты танцовщица, - уверенно заключила Марвия.
   - Я знаю, знаю, - аж подпрыгнул неугомонный кавай. - Мой хороший знакомый корчмарь в Вилраде собирает труппу артистов для увеселения посетителей. Валл! Он небедный, и что важно, добрый. Так что, скажешь, что от меня, и лёгкая прижимистость не помешает ему дать тебе приличное жалованье и место проживания в его же гостинице. Конечно же, если он вспомнит, что немного задолжал мне когда-то...
   - Ну и замечательно, дорогой хозяин! А теперь, тебе не кажется, что гостье надо поспать, чтобы представить товар лицом этому твоему знакомому? - с легкой усмешкой произнесла ведунья.
   Кавай на мгновение смутился, но тут же опомнился, и сразу же его исключительно деятельная натура создала вокруг меня серый смерч. К счастью, не настоящий, а из суетящихся женщин, которые меня за пару минут спать уложили. В буквальном смысле...
  
  Глава 2
  
   Наутро я тепло попрощалась с новыми знакомыми, стараясь не замечать тоскливого взгляда сальных глаз толстячка и грозного зырканья его старшей жены, которая вопреки рекомендациям ведуньи вскочила с постели, дабы убедиться в моем отбытии. Я же поспешила успокоить эту ревнивицу, стараясь выдвинуться в Валрад как можно скорее.
   За плотными шторами я не могла разглядеть ничего, даже света дня. Будет ли этот свет? Я очень боялась, что подозрения оправдаются, и мы окажемся под землей. Поэтому ничто не могло меня заставить приподнять тяжелую ткань занавески. Я даже вышла за порог с крепко зажмуренными глазами и глубоко дышала, стараясь восстановить нормальное биение сердца. Убедив себя, что хуже уже не будет, я распахнула глаза и озадаченно уставилась на веселое оранжевое солнышко, карабкающееся на белоснежное небо. А озадаченно потому, что на горизонте, оттеняя багровую линию чужих лесов, следовало за братом точно такое же оранжевое солнышко.
   - Два солнца! - ахнула я.
   Нет, это не подземелье. Дело обстояло гораздо хуже. И единственное, что приходило в мою бедовую голову: меня похитили инопланетяне! Тот свет наверняка инопланетный луч, о котором так часто пишут в желтой прессе. А также об издевательствах над землянами и жутких экспериментах. Меня, благо, пока не препарировали. Но эксперимент явно был: простую землянку закинули на чужую планету. Может, это проверка на выживаемость индивидумов с планеты Земля?
  Пока я любовалась на двойное светило, из дома вышла веселая Марвия. По пути молодая женщина левой рукой поправляла многочисленные сумочки на длинных лямках. Правой она важно протягивала мне рекомендательное письмо от кавайя. Спрятав свои потрясающие глаза без зрачков, женщина пробормотала, что ей неожиданно понадобились в городе некоторые ингредиенты для зелий. Но я понимала, что добрая ведунья просто решила убедиться, что со мной все будет хорошо. Очень приятно, когда незнакомый человек, а особенно не человек, проявляет к тебе столько участия.
  И всё же это немного настораживало. И я попробовала уточнить причину неожиданного счастья. Марвия рассмеялась такой 'нечеловеческой' проницательности и объяснила, что хочет проследить за моей дальнейшей судьбой. Может быть, ей даже удастся установить, что за неизвестная магия решила почтить этот мир своим присутствием. Так что все оказалось проще некуда: обычное любопытство. Точнее, не обычное, а ведьминское.
   - Может, ты просто не знаешь о такой магии, - осторожно возразила я, вспомнив свою версию. Для таких вот миров, находящихся в развитии примерно рыцарских времен, любая техника - волшебство! - Ведь ты не можешь знать, какая магия обитает в далёких уголках вселенной.
   - Ты знаешь, Мел, я же не просто ведунья, я маг со степенью, - пожала плечами ведунья. - И хоть обучалась я целительству, это не освобождало меня от изучения других предметов. К тому же мне часто приходится лечить не только от болезней, но и от сглазов и проклятий различной сложности, которые могла вызвать любая магия мира.
   - Тогда что же ты делаешь в этой глуши? - изумилась я.
   - Таким как я непросто пробиться на хорошие места. Да и не глушь это. С одной стороны нашего леса Вилрад, - сход торговых путей, один из самых богатых городов Кеприи. Всё из-за выхода к морю. С другой стороны леса простирается граница владений цваков . А на севере лес упирается в горы, где живут анахи .
   - О! Этих я знаю! - воскликнула я, вспомнив разговор жен кавайя. - Это те, на которых я похожа, только синие?
   - Хороший у тебя слух, - криво усмехнулась Марвия. - Если на то пошло, я тоже похожа на анахов. Собственно, именно поэтому я маг. В роду анахов невероятное количество магов. Может, даже все... Они очень скрытны, ничего не знаешь наверняка. И не предугадаешь, что выкинут в следующий момент. Вот и мой папочка, - ведьма горько улыбнулась, - пошел на поводу моды. Взял в гарем иноземную женщину, а потом просто выбросил. А она меня родила.
   - В смысле, - пораженно ахнула я. - Беременную бросил? Вот гад!
   - Да от меня все равно после рождения избавились бы, - невесело покачала головой Марвия. - Анахи не допустят в своих владениях нечистокровного... Так что, он мне жизнь спас. Не хочу, чтобы ты попала в ту же ловушку, что и моя мать.
   - То есть так завуалировано ты предлагаешь мне свою помощь? - уточнила я.
   - И дружбу, - улыбнулась она.
   Мы шли по дороге, уложенной толстенными керамическими плитами, многие из которых уже давно были расколоты в мелкую пыль, поэтому приходилось внимательно смотреть под ноги, дабы не остаться искалеченной. По дороге я попросила прочесть лекцию о здешних устоях и обычаях, дабы не попасть впросак. Вышли мы на рассвете, и я уже имела представление, что эти загадочные 'цваки' высокомерные придурки, живущие на деревьях. А также, какие на самом деле анахи, и как нужно обращаться к ним, чтобы не быть убитой на месте. И сколько стоят услуги мага. Так, на всякий случай. Всё равно местных монет у меня не было...
  Дорога все больше расширялась, и в нее, как в полноводную реку, втекали боковые тропинки и вполне утоптанные пути. Вскоре нас начали обгонять группы всадников и деревянные обозы с товарами. Становилось все более людно, и на подступах к городу было совсем уж не пробиться. Более того, у ворот выросла приличная очередь.
  Сами ворота были выполнены из синего узорчатого металла. Дорога у замка была выложена плоскими круглыми камнями. Насколько я поняла, каменных пород в мире не так много и это дорого. Простые дороги мостят кривыми керамическими плитами. А из глины мастерят дома простолюдинов. Стена же замка была выложена из крупного и мелкого камня приятного серо-голубого оттенка. Слеплены камни были, видимо, той же глиной, так как в стене пробивали корни пожухлые красноватые лианы. Вал перед стеной был старательно выложен уже поднадоевшими керамическими плитами.
  Когда мы подошли к концу очереди, я уже начала слегка косеть от свалившейся на меня информации о количестве народов, населяющих этот нескучный мир и об их нетривиальных, с моей точки зрения, обычаях. Запутавшись совсем, я заскулила, моля о пощаде. Марвия засмеялась и успокоила меня, что в этом городе живут практически все представители рас, и если бы каждый из них стремился исполнять обычаи своего народа, то город разлетелся бы на куски в тот же миг.
  Так что я слегка расслабилась, а ведьма потащила меня мимо очереди к серой неприметной дверце. За дверью меня встретил влажный мрак. Пахло сыростью и прелой травой. Я нервно хихикнула, а Марвия потащила меня дальше и по пути объяснила, что это тайный ход специально для таких как она. Я сделала вывод, что магов здесь любят. Или хотя бы боятся, что в огромной очереди они озвереют и разберут город по камешку. И правильно! Марвия сообщила, что магии учатся как минимум пятнадцать лет! И это минимум! Надо же получить какие-нибудь привилегии после этой пытки.
  Вскоре посветлело, и мы вышли на узенькую улочку с другой стороны крепостной стены. Я огляделась, но ворот не увидела.
   - В любом случае спасибо! А то в такой очереди меня просто раздавили бы и свернули в рулон для большей компактности.
   - В такой очереди тебя запросто украли бы в чей-нибудь гарем! - рассмеялась ведунья.
   - Что?! Э...
  Больше ничего я выдавить не смогла. Кажется, я лишилась дара речи.
   - Мел, твоя внешность о-о-очень необычна для нашего мира, так что постарайся не пополнить чью-нибудь коллекцию раньше времени, ладно? - Марвия посмотрела на меня пронзительным взглядом красных глаз.
   - И много у вас тут таких коллекционеров?! - нервно уточнила я.
   - Хватает. Но стоит нам надо добраться до знакомого корчмаря кавайя, и тогда тебе ничего не будет грозить. Валл помешан на искусстве и всегда готов взять под свое крылышко очередного непонятого гения. Хотя, думаю, что ты и без рекомендации кавайя произвела бы на него впечатление. Но так с тебя вообще пылинки сдувать будут!
   - А сам он, случайно, не любитель иноземных женщин? - осторожно уточнила я, вспомнив масляный взгляд толстячка.
   - Да что ты, - рассмеялась подруга. И серьезно добавила, словно обрубила: - Он же валл !
   Как будто мне это что-то объясняло! Да уж... Будущее со слов подруги представлялось мне не в очень-то радужных тонах.
   Мы бодро шли по улочке, и мелкие камушки городской мостовой шуршали под ногами. Да, без проводника на прогулку по городу я решусь еще очень нескоро. И как только Марвия разбиралась, в какую из абсолютно одинаковых подворотен нырнуть и куда повернуть на одном из многочисленных перекрестков? Вокруг суетливо сновали серолицые существа. Я часто ловила на себе любопытные взгляды.
   Наконец мы подошли к трехэтажному зданию, которое выглядело не как корчма, а скорее как дворец. Небольшой такой дворец с огромной конюшней, площадью и фонтаном перед входом. Помпезные керамические колонны, правда, уже были кое-где сколоты, и в гранитных урнах что-то вонюче дымилось, но все равно это не было похоже на корчму. Похоже, что эти мысли отразились на моей не в меру живой физиономии, потому как Марвия весело рассмеялась.
   - Удивлена? Не переживай! Это впечатление ты делишь со всеми приезжими. Дело в том, что здесь когда-то жил старый валл, у которого была куча родственников, претендующих на его немалое состояние. Но увы, не было собственных детей. И он решил напоследок подложить всем большую свинью. После того, как родственники вылизывали его лет пять перед смертью, или морили, что, наверное, ближе к истине, он завещал все своему камердинеру. Правда, с условием, что тот сделает из дома гостиницу и будет бесплатно сдавать четверть комнат представителям любого искусства. Камердинер же пошел еще дальше, разместив на первом этаже корчму, а обласканным изменчивыми музами дает в пользование аж половину всех комнат, поскольку всегда разделял любовь своего господина к прекрасному. Правда это не мешает ему драть с других постояльцев втридорога. А поскольку это сейчас самая модная, чистая и с безупречным обслуживанием гостиница, да ещё с корчмой, то от желающих отбоя нет. Это единственное заведение среди сотен гостиниц города, где бронируют места!
   Я прониклась, и даже покивала с восхищением, а подруга иронично посмотрела на меня. Но видимо удовольствовалась этим спектаклем, потому как наконец провела внутрь. Правда, торжественность момента несколько нарушало наше дружное хихиканье.
   Но через минуту мне стало не до смеха. Зал был просто огромен! И до некуда заполнен людьми. Впрочем, я поторопилась. Существ, похожих на людей, здесь было не так и много...
   - Посмотри вон на тот столик, вот так выглядят цваки! Впечатляет? - Похоже, подруга решила подкрепить свою лекцию практикой. - А вон в том углу целая компания анахов. Вообще-то подобное сборище весьма подозрительно, ну да ладно. Они всегда в черных плащах, поэтому неземную синеву благородной кожи нам не увидеть... но оно и к лучшему, уж поверь!
   Мы медленно пробирались между столиками, а я не уставала удивляться: насколько странно постаралась природа этого мира. Может, тут радиоактивное солнце? Кожа существ серая или синяя... Но как же быть со страшными и одновременно очень трогательно-изящными цваками с их почти прозрачной фиолетовой кожей?
  До меня долетел обрывок фразы, и я вздрогнула. Мужчины обсуждают меня! Прислушавшись, я поняла, какая именно часть пришлась гостям по вкусу и начала медленно краснеть. А, оглянувшись, увидела, что следом за нами направились двое представителей этого народа, и вид их был весьма решителен.
   - Ма-а-арвии-и-я!!! - в ужасе прошипела-прокричала я. В минуты стресса я способна еще не на такие звуки.
   - Спокойно, Мел! Вот твой защитник! - громко продекламировала Марвия.
   Я перевела взгляд вперед и испуганно икнула. Пред моими глазами было мохнатое пузо диаметром эдак метра полтора. Я запрокинула голову, пытаясь посмотреть в глаза его обладателю.
   - Привет! - улыбнулась живая гора скомканного меха.
  Я оцепенела от ужаса, не в силах отвести взгляда от огромной пасти существа, снабженной целой батареей острых желтых зубов. На память пришли жуткие сценки из старого фильма про звездные войны. Я оторопело разглядывала чудовище с головы до ног. Заметив под пузом шикарные красные шаровары, я невольно хихикнула. Не думая о последствиях, я дважды хлопнула себя по щекам. И, прежде чем разум остановил это безумие, присев, выдала:
  - Ку!
  Марвия оторопело покосилась на меня и, вынув письмо из моей сумки, передала его тоже ошалевшему от такого приветствия великану. Тот пробежал глазами по строчкам, и глаза его потеплели. Мохнатая лапа опустилась на мое плечо:
  - Я Дик. Не бойся, я тебя в обиду не дам! - Кажется, он специально произнес последнюю фразу так, что она громом пронеслась по всему залу. Я торопливо оглянулась на самоуверенных типов, которые следовали за нами. Те внезапно стушевались и постарались сделать вид, что встретили знакомых за близлежащим столиком. Соседи несказанно удивились, и шуму в корчме прибавилось.
  - Друзья пройдохи кавайя - мои друзья! - доброжелательно загудел Дик. - Слушай, а ты можешь выступить уже сегодня вечером?
  - Это будет здорово, Мел! - поддакнула ведьма. - Мне не терпится увидеть, что могут такие странные существа, как ты...
  - Хорошо, - не стала ломаться я, подозревая, что завтра подруги уже в городе не будет.
  - Лады! - грохнул Дик. - Тогда, пойдем, покажу тебе твою комнату, и до вечера можешь гулять где хочешь... только не уходи дальше фонтана.
  
  ***
  
  Номер был выше всяких похвал! Целых три комнаты и огромная ванная... То, что это ванная, я догадалась по стоящей посередине бочке высотой с человеческий рост. Воду в ней подогревала хитрая конструкция из голубоватого металла с горячими углями. Я сердечно поблагодарила Дика и он, напомнив о предстоящем выступлении, вернулся в зал.
  - Просто здорово! - заявила я.
  Марвия была со мной согласна, на этот раз даже её проняло.
  - Знаешь, платные номера не такие шикарные, - ответила она. И тут же подмигнула: - Кто первый купаться будет?
  Мы взвизгнули и наперегонки бросились к бочке, нетерпеливо срывая с себя одежду... Раздался всплеск и наш счастливый визг. Благо размеры бочки позволяли залезть в неё и вчетвером. Вымывшись, мы обнаружили в столовой блюдо с фруктами и, подкрепившись, решили немного погулять по городу. Заодно подкупить кое-чего в знахарскую сумку ведуньи.
  Дик недовольно гудел за стойкой, не решаясь отпустить нас одних. Но, в конце концов, ведьма уговорила валла. Правда, нам пришлось таскать за собой другое чудовище - его младшего братца. Младший мохнатик оказался крайне молчалив... хотя, может, ему было просто унизительно прогуливать двух девиц по городу. Набродившись до ломоты в ногах, мы вернулись очень довольные. Я полная необычных впечатлений, а сумка Марвии полная трав, корений и засушенных частей мелких животных. Сдав нашу персональную охранную собачку Дику, мы разбрелись по комнатам. Кажется, я уснула прежде, чем рухнула на кровать.
  Снилось, что я танцую в группе из шести девушек. Наши восточные костюмы сверкали и искрились в свете рамп. Концертный зал был полон зрителей. И надо было выступить безупречно, поскольку именно сегодня выбирали лучшие коллективы, способные не уронить честь города перед высокими гостями. И, как назло, Ольга постоянно допускала ляпы, крутилась не в такт. Девушку мотало по всей сцене. Багровая Леля рассерженной гусыней шипела за кулисами. Я активно призывала подругу сосредоточиться, хотя танец был уже запорот. Вконец закрутившаяся Оля с грохотом рухнула в оркестровую яму. Но музыка продолжалась. Я огляделась, но на сцене никого, кроме меня, не было. Неужели, девчонки попросту сбежали? А как же Оля? Я бросилась к яме и увидела распластанное тело девушки. Закричав её имя, я спрыгнула вниз, повернула подругу за плечи и вздрогнула: на меня смотрели круглые алые глаза без зрачков, дико выделяющиеся на нежно-фиолетовой, полупрозрачной коже. Узкие серые губы исказила болезненная гримаса...
  - Да вставай же, наконец! Или хочешь проспать свое первое выступление?! - раздался крайне раздражённый голос Марвии.
  Похоже, она будила меня уже очень долго и была уже на взводе.
  - Не тряси меня! - простонала я. - Мне кажется, что я попала в миксер.
  Тряска к моему облегчению прекратилась. Должно быть, Марвию озадачило незнакомое слово. Я открыла глаза и перед моими глазами материализовалась дымящаяся чашка. Правда, к моим магическим способностям это не имело никакого отношения, просто подруга решила побаловать меня душистым чаем.
  - Я надеюсь, в твои планы не входит моя скоропостижная гибель? - Я с подозрением покосилась на чашку.
  Похоже, подруга обиделась, она грубо сунула мне горячую чашку, буркнула, что это добавит мне бодрости, и ретировалась из комнаты. Уж и поворчать немного нельзя! Я вдохнула чудесный аромат цветущих трав и, проорав 'спасибо' в сторону распахнутой двери, выпила зелье.
  Сладко потянувшись, поднялась. Ночной кошмар оставил на память о себе липкий пот, покрывающий всё моё тело. Я смочила полотенце холодной водой из кувшина и быстро обтерлась. И лишь потом громко спросила:
  - А сколько у меня еще времени? - Ответом была тишина, и я добавила извиняющимся тоном: - Ну, хватит дуться, подруга! После таких жутких снов, который мне сегодня привиделся, вообще странно, что я веду себя адекватно...
  - Я не дуюсь, а пытаюсь разгладить твои наряды. - Раздалось из соседней комнаты, - Выход твой через час. А тебе что, кошмар приснился?
  - Еще какой, - буркнула я, содрогнувшись от воспоминания.
  Вошла в соседнюю комнату и увидела Марвию за работой. От ярких сценических костюмов, развешанных на мебели и действительно находящихся в жутко смятом состоянии, летели разноцветные искорки. Да, часа тут мало! Даже если здесь найдется хороший утюг с отпаривателем, я и то буду корпеть как минимум часа три.
  Ведунья метнула на меня лукавый взгляд, торжественно щелкнула пальцами, и костюмы стали выглядеть так, будто я их только что забрала из химчистки. Я восхищённо выдохнула, а Марвия гордо улыбнулась.
  - Ты так и будешь стоять истуканом или все-таки приведешь себя в порядок? - спросила она.
  Я метнулась к сумке, а подруга направилась за мной и следующие минут сорок ведунья провела за любимым занятием девочек всех времен и народов: игрой в куклы. В роли куклы выступала, конечно же, я. Ощущая лёгкие прикосновения к своему лицу, я дивилась, насколько быстро Марвия разобралась, как пользоваться нашей косметикой.
  И вот в костюме и с почти безупречным макияжем я аккуратно, старательно избегая попадаться кому-либо на глаза, спустилась вниз. Ведунья важно несла за мной плеер, словно это было самое ценное сокровище мира. В комнатке перед сценой никого не было: похоже, что я выступаю первой. Это несколько нервировало, всегда трудно быть первой. Подруга осторожно, стараясь не измять платье, обняла меня, пожелала удачи и ретировалась в зал. Дверь снова открылась, и я увидела Дика. Валл окинул меня восхищенным взглядом черных глаз и присвистнул:
  - Да ты и вправду танцовщица!
  - Ты сомневался, но хотел, чтобы я выступила? - засмеялась я.
  - От этого пройдохи можно ждать чего угодно! Я подумал, что он направил ко мне скрывающуюся анахиню-отступницу, - усмехнулся он. Потом вид его стал серьёзным: - Теперь все в твоих руках... или ногах. Удачи тебе! И не переживай. Независимо от результата, ты всё равно под моей защитой.
  Великан вышел, а я глубоко вздохнула, прогоняя нервную дрожь в негнущихся коленках. Перекрестившись, я вышла в тёмный зал. Несколько шагов по скрипучей деревянной сцене в тени тяжелого пыльного занавеса показались мне вечностью. Я поставила плеер в конце зала и, присев, задала программу проигрыша мелодии через пять минут. Выпрямилась и глубоко вздохнула, сосредоточившись на своем внутреннем состоянии.
  По не такому большому, но опыту могу сказать, что от душевного состояния танцовщицы напрямую зависит успех выступления. Даже если ты в танце ничего собой не представляешь, но во время выступления у тебя светятся глаза и улыбка сияет искренней радостью, то публика примет тебя с большим восторгом, чем суперпрофессионала с лицом мумии.
  Я приготовилась получить удовольствие от своего танца. С этим проблем у меня никогда не было: танцевать люблю, и всегда любила. Это песня тела, порыв души. В танце я выражаю эмоции, которые невозможно описать словами. Передаю свои чувства, свое видение мира. А здесь, в совершенно чужой и даже чуждой обстановке, танец стал единственным, что связывало меня с далёким домом.
  За занавесом я слышала равномерный гул. Что ж, люди... и не люди веселятся. Все правильно, надо же как-то разнообразить свою жизнь. По ткани проплыла огромная тень, и громоподобный голос произнёс:
  - Тихо! - И настала неправдоподобная тишина, как будто кто-то выключил звук. Дик добавил немного тише: - Представление начинается!
  Стоя на сцене, я отчитывала мгновения, оставшиеся до начала мелодии. Занавес уже медленно отъезжал в сторону, и я оказалась в столбике переливающегося света.
  Сердце заколотилось так, что, казалось, его слышат даже зрители. По залу, словно шуршащий ветерок, прокатился вздох. Что же, я могу их понять. Сама, когда смотрю со стороны на танец наших девушек в группе, наслаждаюсь их сказочной красотой.
  В свете магических лучей мои золотые босоножки нереально ярко сверкали перламутровыми блестками. Юбка, сидящая на моих бёдрах, мягко переливалась фиолетовым атласом и таинственно мерцала воздушным туманом органзы, меняющей свет от сиреневого до красного. Углы верхней и нижней юбок расходились, создавая образ воздушности, и при малейшем движении сверкали пайетками и бисером, которыми были щедро украшены. Фиолетовая блузка заканчивается под грудью, оголяя животик, а длинные рукава, которые вершат расклешенные манжеты, по стилю повторяющие юбку, визуально делают мою талию ещё стройнее. На бедрах ощущается тяжесть золотого пояса, сплошь расшитого горящими фиолетовыми, сиреневыми и красными камнями. А богатая бисерная бахрома по его краю шла сияющим волнами, словно море под золотым солнцем. Все это великолепие сверкало и искрилось до рези в глазах.
  Несколько мгновений неподвижности на сцене казались мне как минимум часом. Глаза отказывались воспринимать публику как что-то осуществленное. Это плохо, надо танцевать для публики, иначе она почувствует обман и отнюдь не поблагодарит за ложь. Еще помидорами забросают. Хотя они по цвету и сочетаются с костюмом... Ну, в общем не люблю я томаты. И уже все равно, свежие или тухлые.
  И тут в разноцветных расплывчатых пятнах публики, которые упорно видели мои непослушные гляделки, я отчетливо увидела глаза. Не знаю, чем они меня зацепили. Явно нечеловеческие, цвета редкого красноватого янтаря, они словно светились, притягивали, гипнотизировали...
  Наконец началась музыка. Я облегченно выдохнула и, словно нырнув с пятиметровой вышки в холодную воду, начала свой танец. И танцевала для этих глаз. Выражая любовь ко всему живому, любовь к самой жизни, воплощала в танце восхищение всем прекрасным и необычным. Все это я видела в необычных глазах.
  Тело повторяло заученные до автоматизма, отработанные до совершенства движения, а душа пела и искрилась, заполняя меня, словно яркий бокал веселящими пузырьками шампанского. Казалось, душа вышла за пределы тела и объемом уже превысила столб света, окружающий меня. Вокруг засверкали все существующие краски жизни, засветилась радуга и тут же распалась на миллиарды светлячков. Словно кролики фокусника, ниоткуда возникли и запорхали невиданной красоты птицы, а под ногами зацвели цветы, источающие аромат божественного нектара.
  Теперь каждое мое движение заполняла небывалая энергия, она уже наводнила все тело. Даже померещилось, что руки светятся и стали полупрозрачными. Великое волнение жизни лилось из движений водопадом, я никогда не ощущала такого счастья! Последнее па плавно перетекло в поклон, и музыка стихла. Я стояла, ошеломленная ощущениями, а вокруг оседали хлопья света, которые гасли в сантиметре от пола, и тихая полумгла поглощала пространство танца. Странная тут иллюминация, наверняка магическая.
  Когда стало совсем темно, я подняла глаза. Меня неприятно поразила абсолютная тишина. Не то, чтобы я так уж привыкла к бурным овациям, но полностью проигнорировать выступление артиста было совсем уж по-свински. Пыхтишь тут, стараешься, выкладываешься по полной, а в ответ тишина, - он вчера не вернулся из боя.
  И тут я опять увидела глаза. Только теперь из тумана для моего взора постепенно прорисовалось лицо. И какое лицо! Темное, нечеловечески красивое, с таким синим отливом, какой бывает на дорогущем импортном бархате. Тонкие черты лица: четко выраженные скулы, волевой подбородок, длинный узкий нос... и ничуть не похож на страшные отростки серых существ. Потом, словно из-под кисти художника появились волосы... абсолютно черные! Иссиня-черные. Но это его не портило, даже придавало еще более неземное ощущение. Волосы струились по плечам и ниспадали до талии по черному плащу.
  Незнакомец сидел абсолютно неподвижно, не сводя с меня своих поразительных глаз. Я почувствовала, как кожа моя пошла красными пятнами от волнения. Надеюсь это не очень видно из зала! Казалось, чистая энергия струится через наши глаза: золотистая из его в мои, и нежно сиреневая из моих в его.
  Как будто издалека до меня донесся нарастающий гул. Ощущение, что на меня надвигается огромный улей пчел. Я вздрогнула, связь между нами прервалась, и зал стал виден абсолютно нормальным зрением. Ну, Слава Богу! А то я подумала, что ослепла от неземных переживаний, да плюс глюк в виде глаз невероятно красивого парня! А со мной все в порядке! У-р-р-а-а-а-а! Я не псих!
  Улей превратился в овации. Не то слово - это были бешеные овации! Все кричали, свистели, зал стоял на ушах. Конечно это лучше тишины, но, по-моему, зрители слегка переборщили. Я окончательно смутилась и стрелой бросилась со сцены.
  Не успела я перевести дыхание, как в комнату ворвалась Марвия. Она махала руками, пыталась и ногами, но потеряла равновесие и рухнула в кресло. Повращала глазами вдоль и против часовой стрелки, несколько раз попыталась что-то сказать, но только разводила руками. Я встала напротив неё и скрестила руки на груди.
  - Клёвая пантомима! Что ещё покажешь? - Мне было очень интересно, что именно она пытается сказать, и я молитвенно сложила ладони на груди: - Марвия, кончай придуриваться! Скажи по-человечески, чего тебе нужно!
  Она несколько раз вздохнула и выдохнула. Я восприняла благосклонно её титанические попытки привести себя в порядок и стала спокойно ожидать окончания этой немудреной дыхательной гимнастики.
  Наконец из подруги стали раздаваться звуки, похожие на человеческую речь.
  - И ты меня еще грузила, что не ведьма? - произнесла она неестественно спокойным после вышеозначенного буйства голосом, но тут же сорвалась на крик: - Да первое твое выступление выдало в тебе Мастера! Ты это нарочно или ты и это забыла?!
  - Чего? - опешила я.
  Смысл сказанных слов ускользал от меня, как мокрый уж из рук.
  - Я знал, что ты ведьма, девочка! - завопил ворвавшийся в комнату Дик. Он заполнил собой все свободное пространство. Его по-волчьи серая шерсть стояла дыбом. - Но такой силы я в тебе и не подозревал!
  - Ребята, объясните, пожалуйста, девушке, слегка сдвинутой по фазе, о чем собственно говоря вы толкуете! - тихо взвыла я, в конце фразы сорвавшись на фальцет.
  Марвия растерянно моргнула, но через секунду выставила сопротивляющегося Дика за дверь. Я и не подозревала за хрупкой женщиной такой силы! Она посадила меня в кресло, сунула в руки какое-то пойло, села напротив и заговорила.
  По её словам выходило, что я мало того, что маг, так еще и Мастер. Такой, что может превратить магию в искусство! Или искусство в магию. К тому же, видимо, чтоб не скучно было, я использую в танце все имеющиеся в этом мире стихии. И то, что я принимала за разыгравшееся воображение, что со мной бывает, было на самом деле!
  Чувства, которые я испытывала в танце, вместе со мной испытывал не только весь зал, но и весь город! И это не иллюзия, не внушение, они на самом деле это чувствовали, и еще долго будут находиться в состоянии эйфории.
  Короче говоря, все жители и гости города следуют правилу 'Возлюби ближнего своего!', и сейчас помирились даже кровные, самые непримиримые враги. Дар магии всех стихий очень редок и труден в постижении. У меня же это естественно, словно я родилась с этим умением. Но этого не может быть, так как противоречит закону природы. В истории мира Мастера Танца Стихий за минуту могли остановить войну миров, также, собственно, и завязать её. И только от силы мага зависит 'радиус поражения'.
  - Я теперь понимаю, почему она скрывается, - ухмыльнулся Дик, опираясь о косяк.
  - Извините, ребята, мне срочно нужно в уборную! - нервно хихикая, промямлила я.
  Они как по команде скорчили самые понимающие физиономии, а я вылетела за дверь. И бежала, ничего не видя вокруг. Каким чудом я оказалась в своей комнате, не знаю. Захлопнув дверь, я со стоном повалилась на кровать и попробовала отловить хотя бы одну дельную мысль у себя в голове. Но моя бедовая верхняя конечность отказывалась выдать хотя бы недельную мысль. И на каждое усилие подумать отзывалась гулким звоном.
  Я прекратила это издевательство над своим еще ни в чем не повинным организмом, встала с кровати, и петляющей походкой направилась в столовую, где еще утром заметила графин с чем-то темным. Последняя надежда оправдалась, - это было вино! Выпив залпом целый бокал, я почувствовала себя лучше.
  - Обалденное вино!
  Я усмехнулась этой немудреной истине и, налив еще бокал, направилась к кровати. В одной руке я держала почти полную полуторалитровую бутыль с вином, в другой бокал с оной же божественной жидкостью. Теперь всё будет хорошо!
  В комнате я вдруг столкнулась с оранжевыми глазами, к которым прилагалось все виденное мною со сцены. Я нервно хихикнула, и, помахав бутылью перед носом у голубокожего красавчика, нежным голосом пропела:
  - Здравствуй, глюк!
  Тот замер и усиленно захлопал своими прекрасными гляделками. Я же, залпом выпив вино из бокала, протянула ему бутыль:
  - Хоч-чешь глот-оч-очек? - весело спросила я заплетающимся языком.
  Из-за спины глюка вынырнула Марвия, и, пытаясь отнять у меня бутыль, которой я многозначительно вертела перед носом у незнакомца, щедро обдавая того ароматными брызгами, сообщила мне громким трагическим шёпотом:
  - Мел, очнись! Это не глюк, это Верховный маг Лив'утвао, Рож'иальяр Л'ладаргра. Он анах.
  - Можно просто Роже, - произнес этот тип, слегка поклонившись и даже не пытаясь спрятать насмешку в оранжевых глазах. - Знаю, что произнести правильно мое имя не под силу другим расам. А перевирать не стоит.
  Услышав его вибрирующий баритон, я впала в ступор, бутылка выскользнула из рук и разбилась вдребезги. Что окончательно погубило щегольской костюм мага.
  Я моментально протрезвела и насторожилась:
  - И что же великому и ужасному верховному магу... как там, Ливьютао, вдруг понадобилось в комнате кабацкой танцовщицы? - нагло спросила я. - Покорен моим талантом?
  Вот так всегда! Стоит мне смутиться, и я начинаю хамить. Что-то вроде условного рефлекса. Невероятные глаза Роже сузились, и в них вновь сверкнула насмешка. Он слегка поклонился и галантно ответил:
  - Несомненно, покорен! И приглашаю Мастера на выступление в... - Маг подчёркнуто, словно издеваясь, отчетливо произнес: - Лив'утвао! Спешу заверить, что тебе, несомненно, будут оказаны все возможные почести.
  - Звучит угрожающе! - тихо пробормотала я, но этот тип обладал, как оказалось, феноменальным слухом.
  - Уверяю тебя, что я обеспечу всю возможную безопасность, - строго произнёс он. - Ты будешь жить во дворце нашего порфироносца.
  Услышав последнее слово, я хихикнула, но решила больше не проверять мага на терпимость. Хотя, надо бы уточнить один щекотливый вопрос:
  - В каком качестве? - с вызовом спросила я. - Нового экспоната? Меня тут просветили насчет здешних обычаев заводить иноземцев, словно зверюшек в...
  Марвия толкнула меня в бок, и я благополучно подавилась концом фразы.
  - Должен успокоить Мастера, что у анахов так часто распространены гаремы, как у других рас, - сдержанно улыбнулся Роже, - И даже у порфироносца нет привилегии жениться на иноземке.
  - Иными словами, даже если гаремы и есть, такую, как я туда тащить не будут. Лицом не вышла, - саркастически усмехнулась я, мельком взглянув на донельзя мрачную Марвию, которая сверлила анаха убийственным взглядом. - Так зачем же я вам понадобилась? Только не говорите, что без ума от танцев, не поверю. Я никуда не поеду без чёткой цели.
  - Я все расскажу по прибытии, - бесстрастно ответил анах.
  Потрясающе: мне готовят сюрприз! Только внутренний голос ехидно шептал, что оный вряд ли меня обрадует. Так что в ответ я пожала плечами, демонстративно развернулась и, подхватив под руку подругу, ушла в спальню, громко захлопнув за собой дверь.
  - Какие у тебя будут мысли насчет этой бредовой поездки, цель которой мне не хотят сообщать? - спросила я Марвию.
  - Знаешь, Мел, с анахами всегда нужно держать ушки на макушке. Они самые лучшие стратеги и ничего не делают просто так. Любой внешне незначительный поступок всегда оборачивается звеном в цепи большой интриги. А уж если они чего-то недоговаривают, то это вдвойне подозрительно, - нахмурив брови, сурово произнесла подруга.
  - Я с тобой согласна, поскольку чувствую, что эти, с позволения сказать 'выступления' принесут мне море проблем, - мрачно протянула я.
  - Но анахи никогда не отступают, - ведьма с опаской выглянула в окно. - Будет трудно уйти от него. Если только Дик поможет...
  - Позови его, Марвия, - попросила я. - А я постараюсь отвлечь анаха болтовнёй...
  - Смотри только поосторожнее! - ехидно улыбнулась подруга. - Как бы он тебя саму не отвлек. Ну что, действуем по плану?
  Марвия решительно взялась за ручку, и, открыв дверь, испуганно уставилась на мага. Тот стоял в том же положении и на том же месте, где мы его оставили.
  - Прости Роже, нам надо было посоветоваться, - я постаралась улыбнуться как можно обворожительнее, но, судя по невозмутимости физиономии анаха, все мои старания прошли даром. - Давай присядем и обсудим все как цивилизованные люди.
  - Я анах, - машинально поправил Роже и изящно опустился в кресло.
  Я, усевшись напротив него, приступила к мощному обстрелу глазками. Лицо мага застыло: похоже, он решил, что у меня нервный тик. Так, ладно! Женские чары на него не действуют... А жаль! Тогда я попыталась состроить максимально умную физиономию. Не то что бы получилась, но Роже пришлось удовольствоваться тем, что есть.
  - Расскажи мне о вашем государстве, - жеманно попросила я, больше не пытаясь произнести странное название. И как только Марвии удается это? Ах, да - она же наполовину аннах. У этих голубеньких, наверное, какая-то особенная физиология. Я гаденько захихикала, но, очнувшись, вновь вперила в мага кокетливый взгляд, опершись подбородком на руку: - Должна же я хоть иметь представление, куда собираюсь направиться!
  Пока я как могла, отвлекала внимание нашего гостя, Марвия стремительной тенью проскользнула к входной двери и постаралась раствориться. На мой взгляд, у неё это получилось просто великолепно.
  Внезапно Роже довольно улыбнулся, встал и определенным образом взмахнул рукой в сторону двери. Щелкнул замок. Я недоуменно посмотрела на дверь, потом на мага. Сердечко екнуло. Вскочив, я опрометью бросилась в соседнюю комнату. Там, кажется, была какая-то маленькая дверца...
  Анах перехватил меня за талию на полпути, развернул к себе лицом и положил мне на плечи руки. Лицо его медленно приближалась, а я опять подумала: 'Как же он красив!'. Голова закружилась, и я откинула голову назад. Губы мои приоткрылись, а глаза заволокло туманом. Вокруг нас что-то сверкнуло, и маг так же медленно отстранился. Но рук с плеч не убрал. А я так и осталась стоять, глупо хлопая глазами с приоткрытым ртом, ожидая поцелуя.
  
  Глава 3
  
  Туман рассеялся, и я увидела совершенно другую обстановку. Кажется, меня банально похитили. Волна ярости нарастала во мне. Правда, если честно, то не столько из-за похищения, сколько из-за того, что выставила себя дурой, неправильно истолковав его поведение. Так сказать, выдала желаемое за действительное.
  Из моего горла вырвался крик гарпии на последней стадии бешенства, я обхватила правой рукой ладонь анаха, лежащую на моем левом плече, и, повернув её по определённому ракурсу, провела приём, следствием которого у обычных людей если не ломается, то выворачивается кисть.
  Да, не зря видимо я так сильно в детстве увлекалась айкидо и пять лет обучения данному виду так сказать спорта, а для меня и стиля жизни, ввели приемчики буквально в подкорку. И когда я в бешенстве, это дает о себе знать, как нервный тик, помимо моей воли. Проще говоря, я сначала делаю, а потом думаю. Может быть, когда немного остыну.
  К чести Роже, он не вскрикнул. Находясь в весьма неудобном и болезненном положении, вместо того, чтобы дергаться, маг наоборот расслабился. По телу мужчины прошла судорога, и он каким-то образом умудрился легко вывернуться из практически безвыходного положения законченного приема.
  Я вновь пошла в атаку, теперь уже действуя не приемами, а стараясь нанести телесные повреждения силовыми методами. Но он уже был готов к атаке, и все мои выпады разбивались в глухой защите. Вскоре ему надоело наше импровизированное танго, и он, обхватил меня, повернув к себе спиной, зафиксировал мои руки так, что я не могла пошевелиться вообще. А каждая попытка освободиться причиняла мне острейшую, но, к счастью, кратковременную, боль. И, вскрикнув в очередной раз после безуспешной попытки освободиться, я обмякла, решив замаскироваться под обморок.
  - Ну что, воительница, больше глаза мне выцарапать не хочется? - съехидничал этот хам.
  Я скрипнула зубами от злости и пожелала ему счастливой и долгой жизни в месте настолько отдаленном, что отсюда не видать. Как можно витиеватее, разумеется. Мой партнёр по импровизированной тренировке замолчал, похоже опять впав в ступор от моей новой выходки. Интересно, анаха кто-нибудь удивлял столько раз на дню, сколько я? Или это мой личный, хоть и сомнительный, рекорд в этом мире.
  - Ладно, уговорил противный, - с трудом выговорила я, почувствовав в теле нарастающую слабость. - Больше не буду...
  - Точно? - спокойно уточнил маг.
  Иронизирует, гад. Наверняка знает о последствиях данного приема на испытуемом и тянет время, что бы я вообще пошевелиться не могла.
  - Тебе поклясться, перекреститься или что там у вас принято? - пробурчала я.
  - Да ладно, так поверю, - медленно ответил Роже. - Хотя наверняка об этом ещё пожалею!
  Я в ответ только многообещающе хмыкнула, подтверждая его худшие опасения. Но благоразумно оставила сладкое на третье, предпочтя плавно осесть на пол, когда он меня наконец-то отпустил. Потёрла покрасневшие запястья и, наконец, обратила внимание на обстановку...
  Из моего горла невольно вырвался вскрик. Роже заметно дернулся, но, увидев, что послужило причиной звукового эффекта, довольно ухмыльнулся. Да, приятель! После общения со мной нервишки придётся подлечить.
  Но мне было не до анаха, поскольку в это время я во все глаза рассматривала потрясающее по своей необычной архитектуре помещение. Шестнадцати угольная комната с высоченными потолками. Что шестнадцати, стало понятно, когда я пересчитала все восемь окон, перемежающихся с цельными плитами узорчатого камня фиолетового цвета. Из всего, что я видела в жизни, он более походил на чароит. Вот только еще и мерцал, словно тигровый глаз. Но даже не это повергло меня в такой восторг: в каждом высоченном окне я видела невероятной красоты заснеженные вершины. Небо на фоне заходящих кроваво-оранжевых солнышек приобрело серебристый оттенок. А снег на вершинах гор упоенно отражал краски заката, напоминая огромную гору пломбира с сочным сиропом, струящимся по желобкам разломов.
  Не в силах больше любоваться этой разрывающей мое чувствительное сердечко красотой, я шагнула по пушистому мягкому ковру черного цвета, оставляя за собой глубокие темные следы в высоком ворсе, который с крайней неохотой принимал свою прежнюю форму.
  На каменных стенах были выбиты как сцены сражений, так и мирной жизни изящных существ. То, что изображены не люди, было понятно с первого взгляда, как и то, что это творение рук отнюдь не человеческих. Мебель в комнате была также выдержана в тонах в диапазоне от нежно-сиреневых до глубоко фиолетовых.
  В глубоком алькове, который был вырезан в одной из стен между двумя окнами, стояла огромная кровать с тяжёлыми балдахинами. Ровно посередине стоял стол, и он был вырезан из цельного куска полупрозрачного фиолетового камня с золотистыми искрами по всей поверхности. Окружающие его мягкие пуфики в тон ковру только подчеркивали величественность этого произведения искусства.
  Ни одной двери не видно. Несмотря на сгущающуюся за окнами вязкую темноту ночи, освещение в комнате было яркое и равномерное. Казалось, что светится сам воздух.
  - Нравится, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Роже. - Это теперь твоя комната. Вы с ней прекрасно гармонируете, - уже более ехидно добавил он.
  Я опустила глаза и увидела, что я еще в сценическом костюме! И как я умудрялась драться в этом наряде? Со стороны, наверное, смотрелось потрясающе. Я хмыкнула, а потом меня как током шибануло:
  - А мои вещи? Мне даже не во что переодеться!
  - Не волнуйся, скоро принесут все, что тебе нужно, - иронично произнес анах.
  - А как эти кто-то узнают мои потребности? - возмущенно спросила я.
  - Когда к тебе придут, можешь изложить свои нестандартные потребности, - неопределенно ответил он, кажется, даже не пытаясь иронизировать.
  И после этих слов он просто пропал. Был, и нет! Я обвела пристальным взглядом всю комнату, и убедилась, что дверей всё же не видно. Похоже, я затворница и меня будут навещать только таким эффектным образом.
  Я сжала кулаки. Если кто-то заявится без стука, - уж не знаю, по какой поверхности они будут стучать, да хоть себе по тыковке! - но я в долгу не останусь! Пусть потом свои ножки да рожки сами собирают.
  Мои размышления прервал стук в дверь, которая здесь все-таки была, просто она искусно замаскирована в узкой нише за гобеленом с изображением снежных вершин.
  Я открыла дверь и в комнату вошла красавица. Если к ней подходили другие эпитеты, то её можно было назвать только совершеннейшей красавицей. Абсолютно белые волосы уложены в высокую сложную прическу: заплетенные от края роста волос косы с изящными украшениями перемежались с чисто выбритыми узкими полосками кожи до самой макушки. Сочетание синей кожи и белых кос смотрелось эффектно, да ещё сверкало и искрилось затейливо-ограненными красными и синими камнями и игриво мерцало нежным лоснящимся мехом, похожим на серебристую норку, кусочки которого были искусно вплетены в прическу. Огромные оранжево-красные глаза на голубоватом лице занимали наибольшую площадь из когда-либо видимых мной соотношений. Такие глаза рисуют только в мультиках! Прибавьте тонкий кукольный носик и капризно изогнутые пухлые губки, подчеркнутые иссиня-черной помадой, а так же сногсшибательную фигурку.
  Если бы я была мужчиной, то сейчас тихонечко бы поскуливала у ног незнакомки, пусть даже она больше походит на инопланетянку из кинофильма. Я же, немного полюбовавшись творением неземной природы, спросила почти твердым голосом:
  - Кто ты и что тебе нужно?
  Немного грубовато, зато кратко и по сути.
  - Я Харле'ана, жена порфироносца Лив'утвао, - мелодичным голосом пропела она. - Пришла спросить, не нуждаешься ли ты в чем-нибудь.
  Я хихикнула:
  -Уж никак не думала, что сама королева занимается подобными пустяками. Или у вас тут напряг со слугами.
  - Да нет, скорее некоторый переизбыток, - Харле'ана неожиданно мягко усмехнулась. - Но мне было чрезвычайно интересно на тебя взглянуть.
  - Что на меня любоваться? - буркнула я, чувствуя себя не в своей тарелке. - Не диковина, чай! Или людей не видела?
  - Не злись, - примирительно улыбнулась красавица. - Ещё я хотела спросить, не хочешь ли ты прогуляться со мной. Я бы показала тебе свою вотчину и изложила бы суть проблемы, из-за которой, собственно, тебя и пригласили сюда.
  Пригласили, блин. Я не стану молчать!
  - Вообще-то я считаю, что меня похитили! - зло прошипела я, и кулаки мои сжались.
  Она опешила. Ах, как приятно наблюдать выражение растерянности на нечеловечески красивом лице. Правда Харле'ана быстро взяла себя в руки и улыбнулась.
  - Ты, наверное, не так поняла... - начала было она.
  - А что тут понимать? Ваш маг ворвался ко мне в комнату и, воспользовавшись тем, что моя подруга вышла, телепортировал меня сюда против моего желания! - распаляясь, вскричала я.
  - Теле... чего? - опешила Харле'ана, но опомнившись, заученно спокойно продолжила: - Возможно, он слегка поторопился и превысил свои полномочия, но только потому, что проблема на самом деле очень важна. Я бы сказала, нам жизненно необходима твоя помощь, - терпеливо добавила королева, печально покачнув головой.
  - Ладно, - сдалась я под её мягким взглядом. - Мне нужно платье, но без корсетов и прочих садистских конструкций. А также обувь, белье и горячая ванна. И через двадцать минут я в вашем распоряжении.
  Она кивнула, ничем не выдав удивления по поводу незнакомых слов и, степенно шагая, вышла. А я устало легла прямо на мягкий ковер, подозрительно покосившись на королевское ложе, скромно именуемое кроватью. Столько впечатлений за короткое время! Даже странно, что более-менее спокойно все воспринимаю. Словно во сне.
  Оказалось, что я действительно заснула, причем так, что меня не смогли разбудить, даже когда перетаскивали на кровать. Более того, не потрудились это сделать, когда раздевали. Так что первое, что я сделала при пробуждении, возмутилась! Когда же открыла глаза, зажмурилась от солнышка. Отвернувшись в другую сторону, тут же зажмурилась от второго. Ах, вот в чем дело! Допрыгав до окна босая и в длинной шикарной полупрозрачной сорочке, я увидела, что на улице давно день и веселые солнышки развлекаются, подсматривая за иноземкой в различные окна.
  Я потянула на себя стекло за обнаружившуюся тут же ручку, и вздохнула полной грудью свежий воздух с легким привкусом озона. Ну да, все правильно, я же в горах. И попыталась рассмотреть что-либо, щурясь от ярких солнечных зайчиков, которые отражались лучиками от множества продолговатых окон, вырубленных прямо в скалах.
  А посмотреть было на что. Внизу, под балкончиком, на который я выскочила, не задумываясь, обнаружилась самая настоящая пропасть. Судя по всему, бездонная. Хотя, скорее всего, мои глаза просто не в силах разглядеть пресловутое дно на столь отдаленном расстоянии. Насколько простирался взгляд, кругом были горы, да не просто горы, а заснеженные пики.
  В соседних горах даже очень далеко можно было разглядеть точно такие же окна, выходящие на небольшие балкончики. Некоторые пики украшены мостами, соединяющими вершины между собой. Таких изящных мостиков было в избытке. Смотрелось так, будто титаны многие века оплетали горы в замысловатое кружево. Судя по всему, гора, в которой я сейчас находилась, самая высокая с этой стороны гряды.
  В окне напротив показалось лицо и, сыграв живую пантомиму в стиле 'бурное удивление', быстро исчезло. Я решила последовать его примеру и тоже вернулась в комнату. Все-таки в ночной рубашке в горах несколько прохладно. А если честно, я замерзла до костей!
  И тут увидела, что гобелен, изображающий сцену из жизни драконов, откинут, а за ним находится узкий коридорчик с лесенкой, ведущей вниз. Да, похоже, в моих умственных способностях тут не сомневаются, прекрасно зная, что их нет. Вот и тыкают носом, как котенка. Что ж, посмотрим, куда нас приглашают. Я пошлепала босыми ногами по прохладному камню и попала в небольшое помещение всего с парой узеньких окошек.
  Это оказалась ванная, выполненная в глубоком голубом цвете. Присмотревшись, я увидела, что стены выложены мелкой плиткой из круглых камешков, немного похожих на бирюзу. Да, керамика здесь не в почете. Анахи с большим рвением используют в интерьере полудрагоценные камни: признак ли это богатства, или просто булыжники девать некуда - оставалось только догадываться.
  Ванна естественно была тоже каменная, выточенная из цельного куска бледно-зеленого цвета, слегка полупрозрачного, в виде цветка кувшинки. Большой такой кувшинки, в которую я могла влезть целиком, что с удовольствием тут же и сделала, поскольку ванна была наполнена горячей ароматной водой. От нее пахло озоном, словно воду только что получили из большого куска льда с вершины... хотя, возможно, так оно и было.
  Немного понежившись, я быстро вымылась и облачилась в чистую одежду, которая была аккуратно сложена стопкой на небольшом столике. Посмотревшись в зеркало, осталась довольна. Нежно-розовое платье облегало талию и мягкими складками струилось до пола, а фигурное декольте выгодно подчеркивало грудь. Мягкие кожаные туфли на пятисантиметровом каблучке были удобнее тапочек. Я расчесала свои длинные пепельно-русые волосы и повернулась на стук в дверь.
  Я разрешила стучащим войти и положила резную костяную расческу на столик. Выпрямившись и откинув с лица водопад шелковых волос, я повернулась к гостям. То есть, к гостю. На пороге стоял высокий зеленоглазый мужчина с фиолетовым оттенком полупрозрачной кожи.
  Он буравил меня странным взглядом, под которым мне стало неуютно. Посередине абсолютно лысой головы забавно топорщился невысокий ершик серебристых волос, напоминая мне родных панков. С той лишь разницей, что у цвака, а это был именно он, ершик переходил в широкую косу. И оставалось только догадываться: то ли волосы цваков были настолько густыми, то ли это типа парика, для красоты.
  - Слушаю, - несколько напряженно сказала я, пытаясь вовлечь высокого блондина в разговор.
  Но цвак упорно изображал статую, не отрывая от меня критичного взгляда. Воздух вокруг постепенно наполнился электрическими вспышками, а я, к своему изумлению, оказалась в центре сияния...
  - Ривиэль!
  Окрик прозвучал предупредительно и угрожающе одновременно, и голос этот мне был до боли знаком. И правильно, за незнакомцем обнаружился Роже в вечном черном плаще: он что, даже спит в нем? Цвак вздохнул, и как бы с силой оторвав от меня взгляд, почти дружески улыбнулся Роже. Сияние постепенно пропало.
  - Прости, друг! Я не сдержался, - виновато протянул он.
  Правда, на лице его если и было написано сожаление, то только тем, что Роже пришёл весьма не вовремя.
  - Перемещайся в зал совещаний, - хмуро буркнул аннах, не питая иллюзий по поводу цвака.
  Тот пожал плечами и исчез. Роже направился ко мне, медленно оглядел с головы до ног, чему-то довольно улыбнулся и, положив ладони мне на плечи, мягко приблизился ко мне. Я уже не обольщалась и, вздохнув, приготовилась к перемещению. Вспышка и мы стоим посреди цветущей поляны, края которой терялись в склизком тумане.
  - И куда ты меня на сей раз притащил? - с вызовом спросила я, кидая выразительный взгляд на его руки, все еще лежащие на моих плечах.
  Маг быстро их отдернул, будто обжегся, завел за спину и бросил:
  - Мы в зале совещаний. Только в стороне. Но нас скоро позовут.
  - В зале? - я задумчиво окинула поляну. - Это иллюзия?
  - Нет. Это поляна находится в кратере бывшего вулкана. Используется как зал совещаний и для встреч на высшем уровне. Из-за природных магических особенностей вулкана разговор, проведенный здесь, невозможно подслушать ни обычным, ни магическим путем.
  Он резко замолчал и направился быстрым шагом в сторону тумана. Шагов через десять он обернулся и, увидев, что я все еще стою, ехидно поклонился и сделал приглашающий жест:
  - Не желаешь присоединиться к беседе?
  Шагов через тридцать туман нехотя расступился, и я увидела широкую площадку, уложенную каменной мозаикой, на которой стоял круглый стол бубликом. В центре восседал невероятно тощий мужчина с темно-синей кожей и колючими глазами на жестоком лице. Вокруг стола сидели представители цваков и анахов.
  Среди присутствующих я заметила недавнего цвака и красавицу королеву. Она единственная мне улыбнулась. Остальные смотрели с оценивающей настороженностью. Роже галантно помог мне сесть за стол, и его губы неожиданно расплылись в ободряющей улыбке. Он даже присел рядом со мной.
  Тишина продолжалась, теперь она начала отзываться звоном у меня в ушах. В голове было пусто и тихо гудело, словно первый шмель ранним утром решил полакомиться нектаром. Я догадалась, что меня 'сканируют'. Звон закончился внезапно, и старый анах в центре усмехнулся.
  - Можем ли мы рассчитывать на твою помощь, колдунья? - громом прозвучали его слова.
  Я слегка оторопела.
  - Ч-чем... помочь? - Мой писк вызвал недоуменные взгляды. Я прочистила горло и продолжила уже твердым голосом. - Объясните, пожалуйста, чем я могу помочь вам.
  Таким всесильным, всемогущим и всезнающим магам из иного мира! Похоже, мысль мою услышали все, так как некоторые лица пораженно вытянулись, а у других в глазах без зрачков заиграли смешинки.
  - Ты, Мастер Танца Стихий! - словно обвинил меня старик. - Можешь ли ты помочь нам остановить войну?
  Интересно, этот невозмутимый анах и есть так называемый порфироносец? И где же его порфира?
  - Каким образом? Встать на амбразуру? - саркастично усмехнулась я. - Я ровным счетом ничего не понимаю в войнах, да и вообще насилие не приемлю.
  - Рож'иальяр Л'ладаргра! Зачем ты привез девчонку, которая не умеет пользоваться своей силой? Зачем ты внушил нам ложную надежду?! - порфироносец жестко смотрел в глаза Роже.
  Тот не отвел взгляда:
  - Я уверен, что она нам поможет, - без колебания ответил он.
  - Объясни, что стало причиной для подобной уверенности! - старый анах сжал кулаки.
  - За несколько унов она без особых энергетических затрат остановила злобу и ненависть в сердцах жителей Валрада и его окрестностях, - спокойно ответил маг, словно не замечая гнева порфироносца.
  - Знаю! Весть об этом пролетела сразу же среди всех разумных рас. Но я теперь понимаю, что это вышло стихийно, и она не управляет своей силой! - анах обвиняющее указал на меня пальцем.
  Я поцокала языком: не обучали их хорошим манерам поведения! Цвак сузил глаза и нахмурил седые брови. Читает мои мысли, редиска!
  - Я научу её, - все так же бесстрастно отвечал порфироносцу Роже. - Завтра назначим испытание.
  - Хорошо!
  Прозвучало так, словно мне вынесли приговор. По тону я поняла, что на сегодня разговор на тему меня окончен и облегченно вздохнула. Роже встал и потянул мою руку. Я безропотно прошла десяток шагов, потом вдруг очнулась и набросилась на него с вопросами:
  - Так с кем война-то?
  - С цваками, - спокойно ответил Роже.
  - Это с теми фиолетовыми панками, представители коих сидели с нами за одним столом?! - поразилась я. - Вы что, делитесь с ними планами очередной военной вылазки в тыл врага? Что бы они подготовились, и вам не было бы скучно на месте... Правильно! А то непорядок: нападаешь на врага, а эти противные сидят дома и чаек попивают.
  Маг взглянул на меня так, что смех застрял у меня в горле.
  - Скоро ты все поймешь, - тихо сказал он.
  - Куда направляешься, Роже? - Ривиэль возник рядом так внезапно, что я подпрыгнула на месте и с трудом сдержала крик.
  Цвак холодно усмехнулся, и его тонкие губы ещё больше побледнели.
  - Ты вовремя, Ривиэль. Я хочу отвести её к ним... с тобой.
  Цвак понимающе кивнул. Вид у него стал донельзя угрюмый. Роже положил нам на плечи руки и медленно приблизился. Опять двадцать пять! Вспышка и новые декорации. Очень мрачные, смею заметить. Полутемное освещение комнаты все-таки позволило разглядеть прутья клетки. Роже сделал пасс рукой, и комната наполнилась светом. Я вздрогнула.
  В клетке находились цваки, которые когда-то были фиолетовыми. Сейчас язык бы не повернулся так назвать существ: кожа их приобрела кровавый оттенок, словно они искупались в крови, и та запеклась, обозначив иссушенные края разводов и наплывов багровой жидкости. Оборванные и грязные, с кругами под глазами и оскалами, которые сделали бы честь любому вурдалаку, они копошились в клетке, словно раки, наступая друг на друга. В зеленых, как у стрекоз, глазах читалась жажда убийства, а когда они увидели Роже, розовая пена обильно пошла у них изо рта. Они все полезли в его сторону, цепкие руки протягивались сквозь прутья, пытаясь дотянуться... Они давили друг друга в этом стремлении. Я поежилась.
  - Что с ними?
  - Проклятье. Кто-то вложил в них единственное стремление - уничтожить всех анахов, - грустно ответил Роже, а его жёлтых глазах мага явно читалась жалость к пораженным магией существам.
  - Роже, я все же хочу найти его! - с болью в голосе произнес Ривиэль.
  - Не стоит, друг. Ты ему ничем не поможешь, - отрицательно покачал головой анах.
  - Кого вы хотите найти? - тихо спросила я, не надеясь, впрочем, на ответ.
  - Моего брата, - нехотя ответил Ривиэль. Он повернулся ко мне так резко, что я отшатнулась, сколько скорби было в его глазах. - Теперь ты понимаешь, как нам необходима помощь! Всем! Проклятье распространяется очень быстро, словно болезнь, но только неизвестным способом. Скоро оно поглотит всех цваков и начнется война, в которой не будет победителей.
  Он метнулся к прутьям, и Роже с испуганным криком попытался его оттащить. Безумные цваки каким-то образом умудрились схватить обоих в свои цепкие объятия. Они стремились разорвать тела друзей в клочья. Брызнула кровь, и у меня перед глазами поплыл туман. Какие-то мгновения... Не знаю, что произошло. Я вдруг закричала, и, сделав па с разворотом, мягко изогнула руки волной. Эльфов за прутьями смело так, словно на их налетел небольшой смерч, и они затихли кучей неподвижных тел в дальнем углу клетки. Сглотнув, я пыталась осмыслить собственную выходку.
  Ребята хрипели и отплевывали кровь, вполне красную, как и в моем мире, одновременно шаря по телам, пытаясь оценить ущерб своему здоровью. Я, отметя все размышления, бросилась к Роже со слезами на глазах.
  - Как ты?!
  Тот отшатнулся.
  - Помоги Ривиэлю, - прохрипел он. И неохотно добавил: - Я более-менее в порядке.
  С сомнением посмотрев на него, я все же подошла к высокомерному цваку и попробовала ощутить то, что было перед смерчем. Перед глазами поплыл туман, и я сделала пасс рукой, похожий на движение со свечой: та не должна упасть или потухнуть в этом движении, так что кисть надо было выворачивать очень аккуратно и быстро. Цвак стал дышать равномернее, лужа крови под ним более не расползалась. Помутневшим взглядом он посмотрел на меня исподлобья.
  - Спасибо, чужачка, - прорычал он так, словно проклинал меня, а потом рухнул в обморок.
  - Он потерял много крови, но ты спасла ему жизнь, - хрипло произнёс анах.
  Я непонимающе посмотрела на свои руки. Повторила последнее движение, но ничего не происходило. Я плюхнулась на колени рядом с бесчувственным телом цвака. Нервно хихикнув, я подумала, что наверняка сошла с ума. Или кто-то управляет моим телом. Роже медленно похромал к нам. Приблизившись, он с облегчением вздохнул и обнял нас за плечи. Вспышка.
  
  Глава 4
  
  Мы оказались в прежней комнате, куда меня определили на постой гостеприимные анахи. Роже оттащил цвака, все еще находящегося в отключке, на широкую кровать и, не слова не говоря, прошел в ванную. Послышался всплеск и звуки воды, льющейся на пол.
  Вот нахал, он еще и в ванну залез! Прощай вечерний расслабон... Я махнула рукой, прибавив пару словечек позаковырестее для успокоения себя любимой, и осторожно подошла к кровати.
  Цвак лежал бледно-фиолетовый и, казалось, безжизненный. Под полупрозрачной кожей я без труда могла разглядеть все кровеносные сосуды. Поняв, что такой загадочный оттенок коже придавали именно сосуды, а сама кожа просто прозрачна, я осторожно прикоснулась к запястью цвака: пульса не было. Сердце тяжело бухнулось в ребра. Я быстро наклонилась к нему, стараясь уловить дыхание, когда сзади раздался насмешливый голос:
  - Наш красавчик сейчас не в состоянии выразить благодарность за внимание и ласку!
  Я отпрянула от цвака и залилась краской. От гнева, разумеется! Чего это он подумал! От возмущения не смогла сказать ни слова, да и не собираюсь я перед ним оправдываться. Какого?..
  - Да ладно, не красней, - понимающе усмехнулся анах, вытирая обнаженный торс полотенцем. Я сглотнула, любуясь переливами упругих мышц под атласной кожей цвета индиго. - Помоги мне лучше привести Ривиэля в более-менее нормальное состояние, чтобы его дружки не закатили нам межрасовый скандал. На фоне того, что происходит, любая мелочь может развеять шаткую иллюзию мира.
  - Он, кажется, не дышит, - прохрипела я, с трудом справляясь с непонятными мне самой чувствами. - Как бы не пришлось могилу копать.
  - Это было бы крайне неприятно: копать в горах могилу дело непростое, уйдет пара сот со сменой лопат, - иронично ответил анах, обвивая мягкой тканью роскошную гриву черных волос.
  Затем, небрежно забросив использованное полотенце в угол, маг приблизился. Я неосознанно шагнула навстречу, но потом опомнилась и с преувеличенной заботой посмотрела на цвака.
  - К тому же иногда и этот прохвост пользу обществу приносит. Да и отец Ривиэля меня по головке не погладит, за то, что не уберег его драгоценное, но глупое чадо, - добавил анах и подмигнул: - Выхода нет, надо спасать.
  - Я серьезно, посмотри! - проблеяла я, стараясь спрятать от мага глаза. - Он...
  - Да успокойся, - уже без иронии, даже несколько раздраженно, сказал Роже. - Жив он.
  И добавил ехидно:
  - Мертвые цваки так активно не шевелят ушами, прислушиваясь к разговору. Ривиель, что ты хочешь услышать о своей персоне? Любят ли тебя девушки? Или будет ли старый больной анах рыдать над твоей могилой?
  - Дождешься от тебя! - Раздался слабый голос Ривиэля. - Скорее действительно девушки разлюбят.
  Цвак так многозначительно посмотрел на меня, что я фыркнула и, резко развернувшись, ушла в ванную комнату. Там я, беспрестанно ворча про наглых фиолетовых чудиков и тупых от природы голубков, наполнила тазик теплой водой и захватила пару полотенец в комнату. Роже уже успел раздеть цвака. Судя по тому, что на нем осталось, многое из одежды пришло в негодность. То есть, в негодность пришла вся одежда цвака.
  Я не ожидала такого откровенного зрелища, поэтому опять покраснела, но, собрав остатки сил, постаралась не уронить таз с водой. Не доставлю я им такого удовольствия! Они и так оба на меня смотрели во все глаза, явно ожидая реакции. Я же сделала вид, что лицезрение обнаженных прекрасных мужских тел входит в мой ежедневный распорядок дня и со скучающим видом поставила таз, да подала мокрое полотенце Роже. Обмакнула в воду свое и, отжав тряпку, повернулась в сторону этих наглых типов.
  - Чего уставились? - проворчала я. - Ривиэль, тебе по сценарию положено изображать смертельно раненого! А тебе, Роже, надо осторожно обмыть раны друга, дабы проводить его в последний путь чистым и ухоженным!
  И с размаху всучила ему в свободную руку второе, уже мокрое, полотенце.
  - Мел, а что по сценарию будешь делать ты? - похоже, Роже опешил от моей наглости.
  - Тушить пожар, который вы устроили в моей комнате! - проворчала я, довольная эффектом.
  И обвинительно ткнула пальцем в сторону чудо-стола, на котором догорало нечто окровавленное, подозрительно похожее на испорченную одежду этих двоих. Черный едкий дым подкрадывался к нам шкодливым котом, чтобы пощекотать нос противным запахом горелой плоти. Чихнув, я позеленела и бросилась к ближайшему окну. Распахнув его, я с наслаждением вдохнула морозный воздух, да так и оставила окно распахнутым, позволяя сквозняку хозяйствовать в комнате.
  - И, кстати, как вы уйдете отсюда? - отдышавшись, зло спросила я. - Голышом?
  - Мел, не ерепенься, голый у нас только Ривиэль, а я... - начал было Роже.
  - А ты в одних дырявых подштанниках! - отрезала я. - Что хотите делайте, я больше в этих играх не участвую! Сам справишься. Ты же у нас вроде как великий маг, - буркнула я, исподлобья посмотрев на анаха и стараясь при этом не слишком любоваться его сильным телом.
  - Я верховный маг, - поправил Роже, между делом обтирая друга. - Но я еще и взял на себя тяжелую ношу учителя. Так, что не отлынивай от своих обязанностей! Урок первый - вылечи цвака.
  Мы с Ривиэлем оба уставились на Роже, причем оба с ужасом!
  - Но, но... - что-то проблеял побледневший мужчина: кровеносные сосуды стали видны еще отчетливее, превращая Ривиэля в анатомическое пособие. Судя по тому, что я видела, устройство цваков не слишком-то отличалось от человеческого.
  Но попытка больного воззвать к сочувствию анаха не удалась. Роже уже тащил меня к кровати, так что Ривиэль успел только прикрыться мокрым полотенцем. Видимо пытаясь оградить от моих действий самое дорогое.
  - Но что я?.. Я же не умею! - отчаянно сопротивлялась я.
  Роже спокойно поставил меня перед оцепеневшим от безысходности цваком и лекторским тоном произнес:
  - Ты же спасла ему жизнь, - рассудительно заметил он. - Причем бесконтактным способом. Значит, колдовала. Логично? Вспомни свои действия и ощущения в тот момент и попытайся их повторить. Для начала.
  - Вы знаете, мне вдруг стало намного лучше, - уверенно сказал цвак, пристально наблюдающий за моей растерянной физиономией. - Пожалуй, я даже сам до своей комнаты дойду. Правда-правда!
  В стрекозьих зеленых глазах цвака читалось, что он готов в голом виде дойти и до своего дома, лишь бы отказаться от услуг такого 'доктора', как я. Да уж: жить захочешь, еще и не так раскорячишься!
  - Ладно! - неожиданно для самой себя решилась я. - В конце концов, это же твой друг.
  Круглые от ужаса глаза цвака забегали в поисках спасения. Я резко выдохнула, закрыла глаза и попыталась повторить свой пасс, сосредоточившись на создании нужного настроения. И тут четко поняла, что данный пасс вызывал стихию жизни и стихию смерти. Подумала, что этого недостаточно и продолжила движения уже обеими руками. Веерообразные движения пальцами мягко переплетали стихии. Словно некто мудрый шептал мне на ушко простые истины незнакомого мира. Я вдруг осознала, что стихия смерти затягивает раны, а стихия жизни исцеляет их. То, что нужно! Вот и всё...
  Я нерешительно приоткрыла один глаз: цвак все еще дышал! И еще как! Только у него были подозрительно большие глаза: теперь они занимали почти половину донельзя удивленной физиономии цвака. Я перевела взгляд на рваные раны на его теле... точнее на то место, где они были. Там остались красные рубцы, будто раны зашил искусный врач, причем неделю назад. Перевела внезапно затуманившийся взгляд на Роже. Тот выглядел подозрительно довольным. Туман в моих глазах густел...
  Когда я открыла глаза, оказалось, что мы с Ривиэлем поменялись местами. Теперь они с Роже нависали надо мной.
  - Ну что? На ком ещё будем проводить полевые испытания? - слабым голосом спросила я.
  Друзья заулыбались и помогли мне подняться. Я заметила, что мужчины уже одеты.
  - У меня постшоковые глюки или вы успели ограбить проходящих мимо придворных? - пораженно уточнила я.
  - Ни то, ни другое, Мел. Я просто перенес сюда содержимое своего шкафа.
  Роже показал на беспорядочную кучу одежды на полу.
  - Не надейся! Жить с тобой я не буду! Уноси отсюда свои манатки! - закричала я, срываясь на визг от едва сдерживаемого смеха.
  Анах застыл столбом и захлопал длинными, как у барышни, ресницами. А мы с цваком переглянулись и залились слегка истеричным смехом. Роже понял, что это шутка и терпеливо ждал, пока мы успокоимся. Но почему-то его невозмутимая физиономия только подливала огонь в наше веселье. Мы с цваком уже стекли на пол и тихо хрюкали в обнимку.
  - Один-один, - все еще хихикая, произнес Ривиэль и помог мне подняться.
  Я утерла слезы, и посмотрела на него, скорчив максимально зверскую физиономию:
  - Осталось отомстить тебе.
  - Какая ты грозная да мстительная! С ума можно сойти от восхищения! А чего ты так завелась? Что плохого мог сделать тебе скромный и обаятельный цвак, коим я являюсь?
  Я только вздохнула и скорчила скептическую моську. А за спиной раздался скучающий голос Роже:
  - Если вы закончили паясничать, то я хочу продолжить обучение. Урок второй - ты должна будешь повторить свой танец для тех несчастных. Надеюсь, я не ошибся в противоядии.
  - А вот это не получится при всем моем желании! - преувеличенно довольным голосом сказала я, да еще и язык голубку показала для пущей важности.
  - Что тебя заставляет так думать? - удивился Роже.
  - А то, что скоммуниздив мою драгоценную персону, ты не позаботился о моих вещах! Или то, что мой плеер остался в гостинице Дика, ничего тебе не говорит? - уперев руки в бока, я наседала на удивленного мага.
  - Нет, не говорит, - подумав, ответил он. А потом осторожно спросил: - А что это - плепер?
  - Плеер! Он проигрывает мелодию! А без музыки я не смогу станцевать так же! - торжественно продекламировала я.
  Анах немного расслабился и натянуто улыбнулся:
  - Музыка ни при чем. Тебе должно хватить мелодии твоего сердца, твоей души. Вспомни, что ты тогда чувствовала, о чем думала. Продолжительность и сила этих эмоций могут сыграть большую роль, чем идентичность движений.
  Я посмотрела на него и вдруг вспомнила! Все тогда заволокло дымкой, и я видела только его невероятные глаза...
  - Отлично, Мел! Похоже, это то, что нужно, - тихо, словно боясь спугнуть нежную бабочку, прошептал Роже. - Не теряй ощущения, поддерживай состояние. А теперь прислушайся к телу, и оно подскажет нужные движения.
  Внутри меня словно зазвучала божественная музыка, и полился свет. Я опять танцевала для этих волшебных глаз цвета редкого янтаря. И снова пели птицы, цвели цветы, радуга переплеталась с шелком моих волос...
  'Мел, мел!'
  Прошла бесконечно долгая секунда, и я смутно различила две фигуры, а потом и знакомую обстановку. Ощущение мира возвращалось ко мне очень медленно. Мужчины что-то говорили, активно жестикулировали, и комната заполнялась народом. Что там происходило? Но меня это не касалось, мне было покойно и хорошо. Где-то там... Там, где была любовь.
  'Мел! Возвращайся!'
  'Зачем? - подумала я. - Зачем куда-то возвращаться?'
  И тут меня резко втянуло в завихрение эмоций, причем моих собственных. Таких сильных и красочных! Я моргнула и с шумом втянула воздух. Носом, так как мой рот был несколько занят. Роже целовал меня, как мне показалось максимально старательно и с некоторой претензией на страстность.
  Я отчаянно забилась в его объятиях. Анах вздрогнул и отпустил меня. Кажется, он несколько увлекся, поэтому упустил момент моего возвращения. Нет, конечно, я бы и не подумала сопротивляться, если бы он целовал меня по-настоящему. Но я, почему-то, была уверена, что он просто применил максимально простой и эффективный способ вернуть застрявшую в грезах. Удивляюсь, что он не переложил эту тяжелую обязанность на цвака.
  Грустно улыбнувшись своим мыслям, я, наконец, обратила внимание, что мы с анахом в комнате совсем одни. Немного подумав, я залепила магу пощечину: пусть или целует по-настоящему, либо не лезет вообще! Тот бесстрастно принял удар. Как должное, даже не пытаясь уклониться.
  - А где все? - растерянно спросила я, не ожидая такой реакции. Точнее, я ожидала хоть какой-то реакции. - Кажется, тут была куча народу...
  - А! Ты все-таки помнишь, - Роже утомленно опустился на мягкий пуфик.
  Я села прямо там, где стояла, то есть на ковер, не в силах двинуться с места. А опуститься на колени к мужчине, как бы мне ни хотелось, после случившегося, не смогла.
  - Ты их вернула! - просто ответил верховный маг. - Всех! То есть не только этих эльфов, которых ты видел. А всех, кто был на расстоянии десятка калонов вокруг! Из засад выскочили многочисленные шпионы и покаялись в своих грехах ближайшим анахам. Все в восторге! Обучение закончено, ты прошла проверку.
  Я устало кивнула, сладко потянувшись, провалилась в глубокий сон.
  
  ***
  
  Проснулась я, когда оба солнца уже стояли высоко над вершиной горы, в которой находилась моя комната. Это было понятно потому, что ни в одном окне на ярком белесом небе не было видно ни одного оранжевого светила. Еще доброе, но уже давно не утро. Находилась я в кровати и, конечно же, опять в ночнушке. Ух, попадись мне тот, кто меня практически бесчувственную переодевает, глаза повыцарапаю!
  Я подняла голову и быстро огляделась. В комнате никого не было. От вчерашнего разгрома не осталось и следа. Уж не приснилась ли мне вся эта история с эльфами? В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату ввалилась небольшая толпа. При ближайшем рассмотрении оказалось, что толпа состояла из двух уже до колик опостылевших мне проходимцев и еще парочки фиолетовых цваков сверх программы. Видимо, дабы отличаться от Ривиэля, один из панков носил ирокез оранжевый, а второй - ядовито-зеленый.
  Развеселая компания сгрудилась у моей кровати. Я натянула одеяло до подбородка, так как ночнушка отличалась чересчур излишней прозрачностью, она больше подчеркивала, чем скрывала. Ривиэль, от которого не укрылось это движение, нежно подсел ко мне на кровать и подмигнул:
  - Думаю незачем нам что-то друг от друга скрывать!
  Компания обалдела и притихла. На лице Роже отразилось недоумение. Типа, когда же вы успели? Я решила раз и навсегда разобраться с наглым цваком.
  - Это тебе нечего от меня скрывать, бесстыдник! - громко заявила я. - Но, тем не менее, я попрошу впредь сдерживать свою гиперсексуальность в большом количестве слоев одежды и больше не пытаться соблазнить меня своей неземной красотой. Потому как в следующий раз, если тебя угораздит попасть в беду, голому тебе я помогать уже ни за что не буду!
  Но этот нахал продолжал нежно улыбаться и смотреть на меня своими масляными глазами цвета первой листвы... В моем мире, так как здесь растительность отличалась более агрессивными оттенками. Вот уж точно, как с гуся вода. Я с мольбой посмотрела на мага. Тот, все-таки смилостивившись, перестал хихикать над сценкой 'неприступная девица' и потащил всех из комнаты. Хлопнула дверь.
  Я облегченно вздохнула и торопливо выскочила из-под одеяла. И натолкнулась на весьма красноречивый взгляд Роже. Он не покинул комнату с остальными! Мои ноги словно приросли к полу, я не могла и пошевелиться. Через минуту, он перевел взгляд на мое лицо и совершенно серьёзно сказал:
  - Да, Ривиэль много потерял. Если бы он остался, то уж точно вам обоим не было бы чего друг от друга скрывать.
  Я вспыхнула до корней волос и, метнув в наглеца подушкой, бросилась из комнаты.
  Через десять минут, одетая и причесанная, но все еще донельзя смущенная, я резво взбежала по крутым ступенькам и вошла в комнату, в которой уже давно гудели голоса. При моем появлении воцарилось молчание. Ривиэль тут же вскочил и, взяв меня под руку, усадил подле себя. Я мельком взглянула на Роже. Лицо его ничего не выражало, а взгляд был отрешен. Казалось, он и не заметил, что я пришла.
  Впрочем, лица были донельзя серьезными у всех. Это уже были не те балагуры, что ввалились ко мне в спальню полчаса назад.
  - Что-то случилось? - спросила я, и мой голос внезапно стал хриплым.
  - Война случилась, - тихо произнес Роже и, посмотрев мне в глаза, добавил: - Проклятье охватило всех цваков. Кроме тех, кто находился в радиусе десятка калонов отсюда, а также в Валраде. Этих ты спасла.
  Два новоприбывших цвака оказались из числа недавно исцеленных. Это брат Ривиэля и его друг. Друзья торжественно объявили, что нас отправили на задание под кодовым названием 'осчастливь цвака'. Впятером. Я как рабочая лошадка. Роже как магическая поддержка, а цваки в качестве живых щитов. Причем добровольных: мой поклонник клятвенно обещал ограждать меня своим горячим телом днем и ночью. Я уже устала отбиваться от ухаживаний Ривиэля, и в ответ только нервно усмехнулась.
  Брат Ривиэля прочитал мне лекцию на тему, как он рад, что в их семье появился такой замечательный чужак как я. И хотя цваки обычно против таких союзов, для Мастера они с удовольствием сделают исключение. На мои слабые возражения, что, дескать, я и не собиралась пополнять их семью своей особой, никто не обратил ни малейшего внимания.
  Я уже вообще не понимала, что происходит. Роже, кажется, поддерживал эльфа в его стремлении вскоре обзавестись парой-тройкой маленьких полукровок. Я же была просто в бешенстве от реакции анаха. Неужели, установившаяся между нами в первую же встречу такая волшебная потусторонняя связь была плодом моего неуемного воображения?
  Начались суетливые сборы. Порфироносец толкнул речь минут на сорок о мире во всем мире, но порфирой своей, как бы она ни выглядела, к моему сожалению, при этом не потрясал. Ривиэль постоянно крутился вокруг, и я уже устала огрызалаться. Поскольку мне было уже все равно. Внутри как будто что-то сгорело, стало пусто и тоскливо. Но подобное состояние окружающие списали на форс-мажорные обстоятельства. Тем более, что эти самые обстоятельства, собственно говоря, не повышали настроения никому.
  Мужчины взялись за руки и встали вокруг меня. Запели они так слаженно, словно полжизни проработали в церковном хоре. Мозг отказывался принимать информацию. И хотя я понимала отдельные слова, смысл песни от меня ускользал. Но должно быть это было заклинание перемещения групп. Судя по последовавшему эффекту.
  Свет рождался внутри их тел и с каждым словом все увеличивал яркость, накрывая в конце и меня своим ярким облаком. Когда краски потускнели, мы оказались в каменном мешке с низким нависающим потолком. Было сыро, а в нос ударил аромат пожухлой травы и еле заметный кислый запах гниения.
  Из небольшой пещерки с сырыми камнями стен открывался вид на огромное поле, поросшее низкой багровой травой. Цваки тут же выскользнули наружу. Ривиэль объяснил, отвечая на мой немой вопрос, что они будут охранять подступы к нашему небольшому партизанскому отряду. Лагерь цваков, подвергнувшихся проклятию, находился совсем рядом, и Ривиэль решил разузнать планы темной армии. Он торопливо чмокнул меня в нос и исчез вслед за товарищами.
  Я же поежилась от промозглого холода, с дикой радостью набросившегося на мои оголенные плечи. Да и легкое платьишко не могло защитить тело от сырости, царившей здесь. Ну вот, как всегда, экипировочка у Мастера страдает! Конечно, я привыкла к небольшим неудобствам. Иногда выступать приходилось в совсем нереальных условиях, даже порой зимой на снегу, поэтому мы с девчонками всегда глотали перед выходом какую-нибудь горячительную гадость, чтобы потом не загреметь в больницу с пневмонией.
  В этом мире подобного счастья не было: местные знахари могли предложить только отвар из местных трав. Хотя, кто знает? Может статься, что такое лечение гораздо эффективнее.
  Пока я, синея от холода, предавалась воспоминаниям, от природы синий Роже уже расчистил от мелких камней небольшую площадку и принялся устанавливать по кругу черные магические свечи. Полюбопытствовав, зачем, я услышала в ответ, что сие действие необходимо для усиления моей ворожбы. Чтобы уж точно покрыть как можно большую площадь мира.
  Я хотела узнать, как он рассчитал диаметр нужного круга, но тут в пещерку ворвался пронырливый Ривиэль. Он бросил ироничный взгляд на ползающего по кругу Роже а затем торжественно сообщил мне, что наступление на анахов назначено на утро. И, весело подмигнув, тут же умчался обратно. Похоже, чокнутому цваку вполне по вкусу подобные приключения. Меня же стал бить озноб.
  - Роже! Мне кажется, я не справлюсь, - взвыла я. - Я какая-то пустая, ничего не помню, не испытываю никаких эмоций. Во всяком случае, положительных...
  Я потянула анаха за капюшон, отвлекая от нелепого занятия. Тот в который раз медленно обходил созданный круг, придирчиво рассматривая его и на миллиметры поправляя антрацитовые свечи.
  - Соберись, Мел! - отмахнулся маг, не прерывая своих действий. - От тебя сейчас зависит судьба двух народов. Причем от судьбы одного из этих народов напрямую зависит твое счастье!
  Я растерянно выпустила натянувшуюся ткань из рук и, вскинув голову, вопросительно посмотрела на него, недоумевая над последней фразой.
  - В смысле? - сердце сладко замерло от возродившейся надежды.
  А вдруг он скажет, что когда все закончится, они смогут быть вместе? Сердце учащённо забилось. Маг же раздраженно передернул плечами: мол, зачем спрашивать про очевидные вещи? Потом, обреченно вздохнув, попытался объяснить:
  - Если... Нет! Когда все у нас получится, ты заживешь счастливо с Ривиэлем. Его народ воспримет тебя, хоть и чужака, но спасительницу всего рода цваков. Ты должна сейчас думать только об этом, бери свою любовь. Это огромная сила, совершенная магия. У тебя все получится. Я в тебя верю!
  - Но я люблю не Ривиэля! - воскликнула я, едва сдерживая слезы разочарования.
  Роже моргнул и недоуменно уставился на меня.
  - Но ты же любишь! - Это прозвучало словно обвинение. - Это не просто видно. Твое чувство осязаемо!
  - Да... это так, - тихо прошептала я, не в силах продолжать.
  Ибо просто не перенесу еще одного крушения надежды, если он отвергнет меня.
  - Тогда дай волю силе своей любви, дальше тянуть нельзя! - сухо кивнул анах. - А я отдам тебе всё свою магию для ритуала. Сосредоточься и начинай!
  По спине пробежались мурашки, паника охватила всё моё тело, но я отчаянно тряхнула головой и вошла в импровизированный круг. Самое лучшее лекарство от противоречивых эмоций - переключиться на что-то другое. К тому же, если Роже говорит, что медлить нельзя, значит это как минимум именно так.
  Мы с магом встали друг напротив друга. Роже скинул свой вечный черный плащ, завернул рукава рубашки из тонкой, чуть блестящей ткани серебристого оттенка, и собрал в хвост свои шикарные длинные волосы, глядя на которые, многие дамы из моего мира просто бы тихо усохли от зависти.
  Взгляды наши встретились, и я позволила себе утонуть в этих необыкновенных глазах, раствориться в их янтарных брызгах без остатка. Волны света пронзили пространство, воздух словно наполнился электричеством, и на моих волосах засверкали искры. Они стекали вниз и, падая на каменный пол, озаряли светом импровизированный круг с зажженными свечами.
  Я почувствовала, как счастливая улыбка преобразила моё лицо и больше не сдерживала свою любовь, позволяя ей заполнить всю пещеру. Тело продолжило движение души и закружилось в танце, вырисовывая картину самой жизни из нитей всех стихий.
  Разноцветные узоры оживали причудливыми существами, которых тут же уносили прочь завихрения силы, создаваемые моими ударами и сложными восьмерками, да волнами движений. Один за другим вокруг меня выстраивались мощные потоки сил. Стихии закручивались на потоках, соединяя мощь в чистую энергию. Физически ощущаемая субстанция текла из района солнечного сплетения и заполняла собой каркас из сияющих разноцветных потоков. Я вложила в танец всю свою любовь и несбывшуюся надежду. Всю себя, и, полностью опустошенная, опустилась на холодный каменный пол.
  Но созданное мной заклинание продолжало жить и расти. Оно словно обрело сознание, и теперь пульсировало сердечным ритмом, превратившись в комок ярчайшей субстанции, которую отказывались идентифицировать все шесть моих человеческих чувств. Сознание положило заявление о своем уходе на мой лоб, и последнее, что я ощутила, это как субстанция, сжавшись практически до микрона, взорвалась, свободно проникая сквозь стены и любых существ. И от этой бесконечно малой величины во все стороны пошли световые круги, словно мощные волны океана от упавшего метеорита. А затем все погрузилось во тьму.
  Очнувшись, я подумала, что, судя по энергозатратам на подобные заклинания, великим магом стихий я проживу недолго. Моя голова покоилась на чем-то приятном, теплом и мягком. Я скосила глаза и определила, что в качестве подушки использую колени в черных штанинах. Подняв взгляд выше, я узнала во владельце столь полюбившихся мне конечностей Роже. Анах гладил меня по голове и шептал что-то неразборчивое, но явно успокоительное.
  В пещеру ворвался фиолетовый вихрь. Я резко села, чем вызвала мельтешение разноцветных кругов в моей голове, и со стоном уронила голову на свои руки. Роже, воспользовавшись неожиданной свободой, подорвался с места в сторону новоприбывших. Завязался жаркий разговор. Я восстановила равновесие в верхней части тела, которую пока язык не поворачивался назвать носителем разума, и осторожно поплелась в сторону дискуссии.
  На меня налетел небольшой ураган, при ближайшем рассмотрении оказавшийся не кем-нибудь, а Ривиэлем. Он закружил меня, сотрясая воздух дикими криками:
  - Получилось! Ты гений, любимая моя!
  И крепко обняв, страстно поцеловал меня. В ушах моих зашумело.
  - Ривиэль, ты что, с ума сошел?! Она же еле жива! - Хвала небесам, Роже отодрал от меня восторженного цвака и отодвинул в сторону. Меня же, осторожно поддерживая, подвел к выходу. Фиолетовые существа снова выпорхнули мимо нас из пещеры и понеслись куда-то сплоченной стайкой.
  За границами пещеры, в пределах видимости стояло множество цвакав, на лицах их было написано неописуемое счастье. У некоторых из глаз лились вполне человеческие слезы. На земле валялось разнообразнейшее оружие. Некоторые экземпляры повергали в шок, но большинство смутно напоминали знакомые мне с детства арбалеты.
  Цваки же недоуменно оглядывались или трясли головами, словно сгоняя наваждение. Они походили на людей, вырвавшихся из кошмарного сна, который оказался у них оказался жуткой явью. И пожухлая колючая трава багрового оттенка лизала их сапоги. Я усмехнулась: Пикассо бы удавился от зависти.
  - У тебя все получилось! - почти нежно прошептал Роже, мягко прижимая меня к своему плечу. - Ты умница.
  Поняв, что я уже твердо стою на ногах, он отпустил меня, а сам пошел вперед. Глаза его, обращенные к белесому небу, сияли от радости. И хотелось надеяться, что он счастлив не за цваков, а за мой успех. За меня...
  - Да, у меня получилось! Но это только благодаря тебе. Ты такой один. Я не могла не полюбить тебя, - тихо проговорила я, медленно отступая назад. Раздалась тихая печальная музыка, она лилась из моего измученного сердца. Я вдруг поняла, что сейчас просто вернусь туда, где до сих пор не было боли. И не было любви. Видимо, этот мир прогоняет меня, ибо миссия иноземного существа завершена. Руки мои поднялись, словно сами собой, и мягко взметнулись, закручивая ладонями спираль вокруг моего тела. Я смотрела на свои движения с обречённостью: тело подчинялось сейчас не мне. Роняя слезы и опускаясь на колени, я медленно провела круг над землёй. Нет, постой... Не бери меня, мой старый мир! Я еще не все сказала. Но новый мир дрожал и рассыпался на глазах.
  - Я люблю тебя, Роже! Но я тебе не нужна. Прощай... - из последних сил проговорила я, и полупрозрачная реальность донесла до меня обрывок фразы: '...стой!...'.
  
  ***
  
  Роже поднял глаза на белесое предрассветное небо и смотрел, как одинокие звезды исчезают одна за другой, унося с собой в небытие все проблемы... Он возносил хвалу этому небу за эту ночь. За Мел и за то, что он снова смог полюбить. Пусть и безответно...
  - Да, у меня получилось! Но это только благодаря тебе. Ты такой один. Я не могла не полюбить тебя.
  Легкий шепот за спиной заставил его замереть, а его сердце заработать в бешеном ритме.
  - Я люблю тебя, Роже!
  Он повернулся к Мел и счастливая улыбка, озаряющая худое лицо мага, сменилась растерянностью.
  - Но я тебе не нужна. Прощай...
  Фигурка девушки призрачным облачком таяла во тьме, и аннах вздрогнул.
  - Мел, стой! - Он метнулся к ней, пытаясь ухватить струйку тумана. И в отчаянии крикнул: - Я тоже люблю тебя!
  Но силуэт рассеялся, и в пещере стало темно. Роже упал на колени.
  - Ты нужна мне, Мел, - прошептал он. И горько добавил: - Больше жизни нужна!
  
  Глава 5
  
  - Прощай, любимый! - вновь прошептала я тьме, в которой мне мерещился черный тяжелый плащ мага.
  - Рано помирать-то собралась, милая! - Прозвучало у меня над ухом. - Хоть и чебурахнулась так, что аж звездочки вокруг посыпались... но жить будешь.
  Я открыла глаза и обнаружила себя в свете фонаря распластанной на земле. Слева валялась сумка с вывалившимися костюмами, а справа на боку застыл плеер. Над головой возвышалась сухонькая улыбающаяся старушка и еще несколько заинтересованных лиц на заднем плане. У меня вырвался стон.
  - Чаво стоите, люди добрые? Помогите молодке! - засуетилась вокруг милая старушенция.
  - Спасибо, мне уже лучше, - пробормотала я, отчаянно тряся головой. - Да и до дома метров сто осталось дойти...
  - Может проводить? - бухнул басом какой-то мужик, и сердце мое болезненно сжалось.
  Он чем-то неуловимо походил на мохнатого Дика. Неужели, все это только бред больной на всё голову каскадерки? А на самом деле ничего и не было... Сердце заныло еще сильнее.
  - Огромное спасибо за заботу, - пряча слезы, прошептала я. - Но мне на самом деле лишь пара шагов...
  И, судорожно запихав сверкающие в свете фонаря костюмы, подхватила плеер и побрела к дому. А за спиной слышала живое обсуждение моего сальто. Сразу стало видно, как народ соскучился по художественной гимнастике. Поди еще и оценки выставили.
  Дома я первым делом, скинув нежное шелковое платье, залезла под душ... Вода смывала с меня красную пыль. Я замерла, а в груди похолодело.
  Шелковое платье? Красная пыль?! И тут в моем сознании вспыхнуло все произошедшее, и я со стоном опустилась на дно ванны. Осознать правду оказалось намного больнее, чем считать все, что со мной произошло, сном. Струи бежавшие по моему лицу смешивались со слезами отчаянья. Но слезы не приносили утешения...
  
   ***
  
  Я открыла глаза ранним утром, и снова тоска начала упоенно грызть моё сердце. Как эта зараза соскучилась по мне за ночь! Мне сегодня опять снился тот мир. Во сне я была счастлива. Я танцевала для Роже... только для него. А он смотрел на меня своими удивительными сияющими глазами и улыбался так, что в душе пели райские птицы...
  Каждое пробуждение было мукой, ведь я опять, вопреки потаенной надежде, просыпалась здесь. В мире без него. И так уже много-много дней. Тоска изъела всю душу, заострила некогда округлые черты, проложила тени под глазами. Я старалась реже смотреться в зеркало. Какая разница? Ведь он на меня не смотрит.
  Я совсем перестала ходить на занятия, не танцевала даже дома. Для всех знакомых это было, по меньшей мере, странно, ведь все эмоции я всегда выражала в танце. Друзья постоянно названивали, чуть не насильно таскали мою тушку по любимым местам, старались отвлечь.
  Конечно, меня спрашивали о причине моей тоски. Я отвечала, что мой любимый уехал далеко, и я не могу поехать за ним. А что я еще могла сказать? Без опаски угодить в психиатрическую лечебницу, разумеется!
  Ко мне часто приходи Леля. В последнее время, это был единственный человек, присутствие которого приносило хоть немного облегчения и передышку от боли. Она молча сидела рядом. Ни о чем не спрашивала, просто ждала. И однажды меня прорвало. Я начала рассказывать ей, что со мной произошло, не боясь, что меня потащат к доктору.
  А начав, не смогла остановиться, пока не излила подруге всю свою горечь. Потом я сжалась в ершистый комочек и ещё больше съёжилась от нахлынувших воспоминаний. После десяти минут молчания я не выдержала и подняла глаза.
  - Что ты можешь мне на это сказать? - тихо спросила я, пытаясь утихомирить бешеный ритм сердца.
  Глаза подруги странно блестели.
  - Ты знаешь, я не сильно поражена, - Леля не удержалась от усмешки. - Уж прости. История необычная, но не эксклюзивная. Если, конечно, отбросить фантастические персонажи, все оказывается рядовой эзотерической практикой.
  - А вот с этого места попрошу поподробнее! - искренне заинтересовалась я.
  - Понимаешь, - протянула Леля, - это философия. Философия танца...
  Мое недоумение позабавило подругу.
  - Я не говорила об этом, поскольку считала, что вам еще рано, - рассмеялась она. ̶ Но, похоже, что тебя давно пора было посвятить. Как, ты думаешь, возник танец живота?
  - Ну, вроде как есть легенда, что девушке под платье залетела пчела, и несчастная волнообразными движениями попыталась прогнать нахалку. А окружающим понравилось... - растерянно пробормотала я. - Как пчела может быть связана с эзотерикой?
  Леля искренне расхохоталась:
  - Потешно! Но таких историй сотни, а правда одна. Это искусство! Такое же, как каратэ, йога и прочая лабуда. В каждом направлении есть практическая часть, а есть духовная. Сейчас народ не желает постигать знание, все хотят сразу результат. Но нет на свете известной танцовщицы, которая изучала бы только физическую сторону дела. Это очень заметно... Два притопа, три прихлопа не сделают тебя знаменитой, нужна ещё и духовная составляющая танца. Не делай такое страдальческое лицо, сейчас я всё объясню. Вернее, попытаюсь.
  Подруга немного помолчала, собираясь с мыслями.
  - Каждое движение, такое красивое и невинное на самом деле несет за собой энергетическую линию. Если смотреть иным взглядом, меняется даже аура танцовщицы. А сам танец и есть создание структурного энергетического поля. И площадь этого поля зависит от вкладываемого в танец потока энергий. Так ты можешь оздоровить либо себя, либо кого-то другого. Надо только, чтобы объект попал в созданную структуру. А ты рассказываешь по сути об огромнейшем поле и влиянии его на сознание множества людей... Ну хорошо. Как там? Кваков? Ладно, не в этом суть. Так что в произошедшем с тобой нет ничего экстраординарного и потустороннего. Древнее искусство танца трепетно передано нам поколениями. И не только восточными. Ката в каратэ - тот же танец. Можно просто выполнять движение, а можно постигать высшее искусство, неся поток энергий. Мне даже нечему учить, тело твое знает больше моего. Только не хватает теории. Так что, этот случай как раз из тех, когда ученик превосходит своего учителя. И сейчас тебе так плохо потому, что ты выложилась больше, чем имела право. Задействовала поток своей жизни, собственного здоровья. И, видимо, как умирающая лиса, вернулась в свою нору. Был выбор: или восстановиться или окончательно сдохнуть. Но ведь последнее не так уж обязательно?
  Леля подмигнула мне самым легкомысленным образом.
  - Ладно, героиня, - саркастично хмыкнула она. - Набирайся сил, восстанавливайся. Если ты смогла один раз проникнуть куда-то, сможешь и еще. Главное - не бояться перемен и верить в свою судьбу. И поменьше читай желтой прессы и фэнтезийных романов, тогда не будет глюков с голубыми инопланетянами!
  Подруга ушла, оставив меня переваривать полученную информацию.
  Я боялась. Конечно, я надеялась, что магия еще при мне, и я смогу вернуться с её помощью, но страх разочарования был сильнее. Страх потерять надежду, которая поддерживала в этом теле жизнь, был сильнее всех других эмоций.
  Защипало в горле, и тяжесть подкатила к вискам.
  - Хватит! - рявкнула я, обращаясь к себе: - Давай договоримся, милая. Ты сейчас встанешь, примешь душ, выпьешь кофе, а потом можешь устраивать истерики, если уж тебе так сильно приспичило.
   Кажется, говорить с самим собой это первый признак шизофрении или еще там чего-то... Но меня этот странный, хриплый, словно чужой, голос немного успокоил, и я даже решила, что предложенный им план вполне неплох. И, откинув одеяло, приступила к его скрупулезному выполнению.
   Уже сидя на кухне с чашкой свежесваренного черного кофе без сахара, я позволила себе немного расслабиться. Тоска обрадовалась и принялась грызть меня с удвоенной силой. Что-то эта стерва сегодня уж совсем разбуянилась!
  Я уже почти решилась на эксперимент, но надо было все тщательно взвесить, а таким тонким делом надо заниматься на светлую голову, причем обязательно с легким сердцем. Все вышеизложенное в данный период моей странной жизни можно было соединить только в одном состоянии. И я отправилась на пробежку.
   На улице ярко светило солнце, и я вдруг затосковала по оранжевым близняшкам из мира Роже. Одинокие прохожие с хмурыми лицами торопились на работу. Я легко бежала, и мои лёгкие кроссовки мягко пружинили по влажному от росы асфальту. Их я приобрела, как только поняла, что танцевать не буду как минимум... долго.
  В тот момент тело моё тогда воспротивилось, начало ломить все кости и мышцы, пока я не поняла, что совсем без физической нагрузки жить не смогу. Так что выбрала альтернативу. Бегать мне нравилось. Это поднимало настроение с отметки 'хуже некуда' до вполне сносного 'терпимо'.
  Через пару километров я начала замечать красоту природы и пение птиц. Это было хорошим знаком. К тому же, к этому моменту я выбралась из душного города и побежала вдоль реки, наслаждаясь свежим ветром. Золотые блики на поверхности воды носились наперегонки с волнами. Это мельтешение еще больше повысило мне настроение, что было странно, почти до отметки хорошего. Видимо из-за того, что утром мне было хуже обычного, некто добрый сверху решил мне дать небольшую передышку. Я горячо возблагодарила небеса, распугав всю местную живность своим дурным голосом. Хорошо хоть людей не было.
  Солнечные зайчики бегали по моему лицу. Я чихнула и, с все возрастающим удивлением, заметила, что мне так похорошело, что даже захотелось искупаться. Я решила не испытывать невероятно добрую сегодня тетушку судьбу и, на ходу раздеваясь, сбежала вниз по крутому склону к самой кромке воды, где со всего размаху нырнула с головой в прозрачную прохладу.
  Нежные волны подхватили меня и ласкающими струями обвились вокруг моего тела, щекоча кожу пузырьками. Вынырнув на поверхность, я мощными гребками поплыла к другому берегу, чувствуя под собой все возрастающую глубину. Настроение чётко зафиксировалось на отметке 'стабильно хорошее', а я не уставала поражаться необычному дню.
  Наплававшись вдоволь, я повернула назад и с удивлением заметила, что отплыла на довольно приличное расстояние. Я вообще не видела приметной березки на берегу, на которую повесила черные трико с широкими ярко-розовыми полосами: такой ориентир трудно пропустить!
  Видимо меня отнесло течением вниз по реке. Возвращение отняло гораздо больше сил, так как пришлось плыть против течения. Наконец я увидела полощущиеся на ветру черно-розовые полосы импровизированного флага и, еле живая от усталости, буквально выползла на берег. Рухнув на мелкий прохладный песок, попыталась восстановить дыхание. Через несколько минут мне это удалось, и я с наслаждением перевернулась на спину.
  По небу степенно, словно безмятежные монахини, проплывали белоснежные облака. Само небо было глубокое. Оно так манило к себе, что захотелось стать птицей. Взмахнуть крыльями и улететь в этот синий омут, так некстати напоминающий чудной цвет кожи мужчины моей мечты...
  Мир вокруг разорвался на тысячи цветных бликов. Мне стало трудно дышать, грудь сдавило, словно под водой, и все более усиливался звон в ушах. Вдруг, передо мной возникла живая картинка, и я в панике вскочила на ноги. Роже!
  Истощенный маг в разодранной одежде и с многочисленными кровоподтеками выглядел так, словно только что подрался с тысячей бешеных кошек. Запястья его охватывали железные оковы, а на стене, к которой Роже был прикован, видны какие-то магические письмена и знаки. Вдруг анах поднял казалось уже безжизненную голову и посмотрел в мою сторону так, словно видел. Его янтарные глаза горели огнем, а темно-синие губы сложились в подобие улыбки.
  - Мел...
  Услышала я тихий шепот, больше похожий на дуновение ветра. Жуткую картину скрыла мгновенная вспышка, и мир вернулся ко мне со всеми зелеными красками шепчущихся сосен, задорным пением утренних птах, как будто ничего и не было.
  - Было, - упрямо прошептала я, пребывая в полной растерянности. - Ну уж нетушки, это не глюк. Точно было!
  Но что же с ним произошло? Почему он беспомощен? Кем он повержен? Десятки вопросов крутились вокруг меня, словно жалящие пчелы. И каждый причинял боль. Каждый усугублял панику.
  - Спокойно, Мел, - попыталась я себя образумить. - Он жив, а это самое главное. Остальное можно исправить.
  Быстро натянув одежду прямо на мокрое, щедро облепленное шершавым песком тело, я побежала, не думая о том, что делаю. В голове с быстротой молнии строились планы, один нелепее другого. И тут же рушились карточными домиками. Дыхание учащалось, дорога летела под быстрые ноги, и пот струился по моей спине.
  И вдруг мысль, вполне понятная и ясная, затмила все фантастические предположения. Я застыла, словно поражённая молнией, дыхание сбилось, и я закашлялась. Пот застилал глаза, а сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди.
  - А куда я, собственно говоря, так лечу? - прохрипела я и нервно рассмеялась: - До него мне не добежать, даже если я всю жизнь буду наматывать круги по планете.
  Представив вытоптанную мною дорогу, опоясывающую Землю наподобие второго экватора, я снова усмехнулась и осмотрелась.
  Полянка, где закончился мой бешеный кросс, была совсем небольшой и окруженной темными соснами. Похоже, я убежала далеко в лес, даже не заметив этого. Вот что значит мчаться сломя голову, не разбирая дороги. Хорошо хоть, что не повстречалась лбом с одним из этих монументальных стволов многолетних елей.
  Я вспомнила видение, и сердце заныло. Его боль, его шёпот, его обращение. Он звал меня! По щекам потекли горькие слезы бессилия, из-за которых окружающий пейзаж принял облик зеленого пятна различных оттенков. Как будто из самой души вырвалась старая песня:
  
  Мир без любимого,
   Солнце без тепла, птица без крыла!
  
  Под аккомпанемент своего голоса я закружилась по полянке, вкладывая всю свою любовь в песню:
  
   Край без любимого,
   Горы без вершин, песня без души!
  
  И вдруг в мельтешении зеленых пятен я заметила лёгкое движение. Нет, даже не заметила, а почувствовала, что я уже не одна. Я резко остановилась и инстинктивно приняла боевую стойку: мало ли какие маньяки бродят по нашим лесам.
   Ознакомительный фрагмент.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"