Благин Виталий: другие произведения.

Из машины

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Когда имеешь дело с тем, кто умнее тебя, главное - не заиграться.

  Прозвучала привычная команда: "Приготовиться!".
  Эрих положил ладонь на рычаг запуска и нервно сглотнул комок в горле. Может быть сегодня всё наконец-то получится?
  В другом конце бункера управления Джозеф Крондос, склонившись над пультом, по-военному громко и чётко надиктовывал протокол испытаний.
  - Запись 20.1.17. Восьмой день тестирования проекта "Юпитер". Исправлены ошибки шестого дня согласно списку доработок "Сто три дробь два". Пробный запуск номер 41 проводят руководители команд разработки и тестирования: доктор Эрих Магнус и доктор Джозеф Крондос, полковник. Обратный отсчёт. Десять! Девять! Восемь!
  В отличие от Эриха, сугубо гражданского специалиста по квантовым компьютерам и искусственному интеллекту, Крондос в дополнение к научной степени имел военное звание и курировал проект со стороны Пентагона.
  Естественно, слово "курировал" в понимании Крондоса означало "командовал".
  
  Когда попытки создания искусственного интеллекта нового поколения в недрах Министерства Обороны зашли в тупик, страна раскошелилась на более успешных гражданских специалистов. По сути, компанию Эриха "Магнус лабораториз" просто купили вместе со всеми наработками и сотрудниками. Соединив усилия, знания и ресурсы, две команды, военная и гражданская, смогли в рекордные сроки - менее, чем за год! - разработать концепцию, подготовить инфраструктуру и построить работающий прототип машины искусственного интеллекта на основе процессоров квантовой суперпозиции.
  Хотя "работающий" - это скорее оптимистичное желание, чем факт реальности. Первые запуски приводили к авариям и отказам внешних блоков информации, сети энергопитания и серверов, составлявших мозг ИИ, но Эрих не терял веры, что каждое исправление недоработок приближало успешный запуск.
  - ... Семь! Шесть! Пять! - продолжал отсчитывать Крондос.
  
  При первом знакомстве Эрих принял Крондоса за обычного солдафона. Квадратный подбородок, выправка, прямой взгляд - всё в полковнике словно говорило: склонись, гражданский, перед тобой надежда и опора нации, гордость родителей и мечта женщин, воплощение решимости и действий, аватар властного верховного божества.
  Целостному восприятию образа мешала хромота Крондоса. При ходьбе он был вынужден опираться на деревянную трость с навершием в форме головы барана. Эрих не пытался выяснять подробности, но для себя решил, что именно хромота стала причиной выбора полковником карьеры военного учёного, а не боевого офицера.
  Позже, когда Эрих познакомился с работами доктора Крондоса по вопросам квантовой запутанности и архитектуре самообучающихся компьютеров, его мнение по поводу умственных способностей полковника изрядно скорректировалось. А последующая совместная работа над проектом "Юпитер" доказала эффективность скрещивания генов науки и войны. Ум Крондоса, острый, глубокий, по-военному быстрый и решительный был постоянно сконцентрирован на конечной цели проекта и не давал никому из группы разработки уходить в сторону и отступать от утверждённого плана. Полковник показал себя прекрасным организатором и твёрдой рукой направлял творческие порывы гражданских специалистов из команды Эриха в русло практических потребностей "Юпитера", умудряясь при этом не провоцировать конфликты и обиды.
  Отдавая должное способностям и гибкости Крондоса, Эрих понимал, что полковник относится к проекту как к военной операции.
  В интересах безопасности страны армии нужен работающий прототип Искусственного интеллекта. Полковник Крондос, кажется вы имеете необходимые навыки и знания? Да, сэр! Значит, вы назначены командующим операции. Да, сэр! Срок поджимают, так что не подведи, сынок. Сделаю всё возможное, сэр!
  Бесспорно, докторскую степень Крондос получил заслуженно, и Эрих получал удовольствие от работы с ним как с высококлассным специалистом и руководителем... Но даже белый халат учёного полковник носил как мундир.
  
  - ...Четыре! Три! Два!
  
  Металл рукоятки рычага запуска холодил вспотевшую ладонь Эриха. Внутри крепло предчувствие: сегодня всё непременно получится! Они смогут запустить прототип!
  На первом этапе будет работать только часть серверов и компьютер будет действовать не в полную мощность, в ограниченном контуром безопасности режиме "младенца".
  Когда тесты убедят, что всё идёт по плану, то под строжайшим контролем Искусственному Интеллекту будут скармливать порции данных и крохи информации из гигантской библиотеки и отслеживать этапы самообучения.
  Полный доступ к вычислительным мощностям и знаниям запланирован не ранее, чем через полгода успешных испытаний.
  По поводу меры и способов контроля у Эриха и Крондоса ещё оставались разногласия, но...
  
  - ...Один!
  
  Взгляды учёных встретились и полковник кивнул.
  
  - Поехали!
  
  В разных концах бункера управления Эрих и Крондос синхронно повернули рычаги запуска машины и мир содрогнулся...
  
  Пол под ногами заходил ходуном от вибрации системы охлаждения суперпроцессоров, блоков памяти и серверов, занимающих три этажа ниже бункера управления.
  
  - Ого! - вырвалось у Эриха. - Вроде, работает!
  
  Ни искрящейся проводки, ни сирены критичных сбоев, ни запаха гари, ставших уже привычными по итогам первых запусков - энергосистема выдержала нагрузку.
  Крондос не отпуская руку с кнопки аварийного выключения впился взглядом в мониторы с графиками и цифрами работы искусственного интеллекта.
  
  - Утечки энергии не зарегистрировано. Уровень нагрузки центрального процессора менее одного процента. Температура рабочего контура в норме.
  
  Крондос чётко проговаривал ключевые показатели для протокола, а Эрих отступил на несколько шагов и обвёл взглядом все мониторы и пульты разом. Перед ним как на карте звёздного неба горели сотни огоньков и лампочек различных индикаторов: несколько жёлтых, а остальные - зелёные. Зелёные!
  Они смогли преодолеть все ограничения инфраструктуры и запустить систему. У них получилось!
  
  - ... динамика загрузки и очистки памяти также в норме, - закончил оценку запуска Крондос и выдохнул.
  
  Он повернулся к Эриху и его плечи ещё больше распрямились, хотя раньше это казалось невозможным. Полковник опирался на трость как на рыцарь на меч. Во взгляде его читались облегчение и гордость.
  
  - Теперь нужно разобраться с самим искусственным интеллектом.... - сказал Крондос.. - Первым этапом тестирования...
  
  Освещение в бункере мигнуло, как от скачка напряжения, и часть индикаторов на мониторах прыгнули сразу в красную зону, минуя жёлтую.
  
  - Какого чёрта? - развернулся обратно к пульту Крондос. - Пиковая загрузка процессора! Заполнение памяти на 98%! Температура контура в зелёной зоне, но повышается!
  
  Ладонь полковника напряглась на кнопке аварийного выключения. Если показатели не вернутся в норму, то нужно отключать систему, пока всё не...
  Освещение снова мигнуло и графики нагрузки системы поползли вниз.
  
  - ... Работа процессора нормализуется... Динамика очистки памяти положительная... Температура не растёт...
  
  Он закончил протоколирование, но руку от кнопки отключения не убирал.
  
  - Что это было, доктор Магнус? - спросил Крондос озабоченно. - В моделях и расчётах ничего подобного не происходило! Пиковая нагрузка всех систем сразу!
  
  Полковнику, как руководителю проекта "Юпитер", нужно было принять решение: проводить тестирование согласно плану работ или, не дожидаясь перегрузки и аварии, отключать систему и искать ошибки в расчётах. А это снова потеря времени и сдвиг сроков...
  
  - Не знаю, - сказал Эрих, пытаясь мысленно сложить все события в единую картину. - Могу лишь предположить... Возможно, это крик первого вдоха...
  От обилия внезапно нахлынувших мыслей и смыслов он испытал приступ косноязычия, словно нарушилась связь между мышлением и проговариванием.
  
  Крондос досадливо поморщился и даже набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать, но пресёкся и развернулся обратно к пульту.
  С одной стороны, сервера и блоки "Юпитера" полностью закапсулированы и отрезаны от внешних сетей и Интернета, а работа внутренних систем проекта находится под строжайшим многоуровневым контролем. С другой стороны, неспрогнозированный ни одной моделью уход в красную зону и такой же резкий возврат в норму не могли случиться на пустом месте.
  
  - Странный всплеск нагрузки, - сказал полковник. - При этом никаких сигналов нарушения внутренних и внешних контуров безопасности нет. Очень странно... Неужели, вы были правы и мы не учли кое-что важное? И такая странная картина затухания нагрузки после пикового всплеска...
  
  Учёные уставились на россыпь зелёных огоньков. На одном из дальних мониторов прерывисто мигал жёлтый индикатор.
  Крондос, опираясь на трость, шагнул к нему и нахмурился, припоминая.
  
  - Магнус, это вы открыли доступ искусственного интеллекта к библиотекам данных и блокам памяти? - спросил он. - Мы же планировали использовать базу для обучения не раньше пятого этапа...
  - Я не открывал! Там двухфакторная защита, без вашего и моего паролей открыть доступ в эту часть системы невозможно!
  
  Крондос встретился взглядом с Эрихом, словно пытаясь разглядеть в глазах коллеги смысл сказанного. На осознание ушло не больше секунды и полковник бросился к кнопке аварийного отключения системы.
  В то же мгновение освещение снова мигнуло и индикаторы снова скакнули в красную зону. По металлическим деталям пульта прошли молнии электрических разрядов. Яркая вспышка, сноп искр - и Крондоса взрывом отбросило прочь от аварийной кнопки.
  
  Эрих шагнул было к упавшему коллеге, но тот из последних сил махнул ладонью.
  
  - Отклю...чи...те! - прохрипел полковник, едва разлепив сведённые судорогой губы.
  
  Отдав последние силы на этот приказ, он завалился на спину и его взгляд словно подёрнулся стеклянной плёнкой.
  Эрих бросился к дальнему углу бункера управления, где располагался дублирующий щит электроэнергии, и изо всех сил дернул рубильник вниз. Свет в помещении погас. Вибрация под ногами прекратилась.
  Темноту разрывали только вспышки и снопы искр из основного пульта.
  Через три секунды раздался вой генераторов, лампы снова замерцали, а дрожь пола возобновилась.
  Несмотря на отключение главного рубильника, почему-то в обход протоколов безопасности запустилась дублирующая система энергоснабжения. А для отключения генераторов в бункере управления специального рычага не предусмотрели. Оставалась только злополучная аварийная кнопка, вокруг которой плясали молнии, убившие Крондоса.
  Эрих бросился к висевшей под потолком камере наблюдения и принялся яростно жестикулировать и перекрещивать руки.
  
  - Выключите генераторы! - кричал он. - Выключите чёртовы генераторы!
  
  В комнате наблюдения и поддержки, куда выводилось изображение из бункера управления, должны быть способы... Зелёный индикатор на камере мигнул и погас. Камера перестала работать.
  
  "Отключить!", - стучал в висках приказ Крондоса. - "Отключить!".
  
  Крондос!
  Полковник лежал на спине с запрокинутой головой и немигающим взглядом словно наблюдал за действиями Эриха. Отключить!
  Эрих схватил с пола деревянную трость Крондоса и шагнул к пульту. Пластик аварийной кнопки расплавился, а металл вокруг отверстия искрил молниями. Откуда-то изнутри, как из пасти дракона, вырывались языки пламени. Отключить!
  Эрих замахнулся тростью как копьём и ткнул концом с резиновой накладкой в то, что осталось от аварийной кнопки. Ничего не произошло. Он ударил ещё раз. И ещё.
  От внезапно сильной вспышки Эрих выпустил из рук трость и отступил от пульта, прикрыв лицо рукой. Генераторы взревели от натуги, остатки индикаторов и мониторов мигнули красным... и всё кончилось.
  Свет снова погас. Пол перестал дрожать. Вой генераторов прекратился.
  
  Эрих без сил опустился на пол рядом с телом Крондоса. Деревянная трость, торчащая из останков пульта, загорелась и язычки пламени поползли наверх к голове барана. В сполохах искр и огня глаза полковника блестели. Эрих кивнул: я справился. Он наклонился над трупом и опустил ему веки.
  Двери бункера управления распахнулись и, располосовав темноту лучами фонарей, внутрь ворвались люди в форме команды поддержки. Комната наполнилась топотом и криками.
  Эрих безучастно сидел рядом с мёртвым Крондосом и смотрел на останки пульта управления искусственным интеллектом. В ноздри набивался запах жженого пластика и горелой плоти.
  
  В течении двух часов после аварии собралась чрезвычайная комиссия с большими звёздами на погонах.
  В срочном порядке были отсмотрены и прослушаны записи из бункера управления, причиной аварии названы инфраструктурные недоработки системы, а действия доктора Магнуса признаны адекватными.
  Следующее заседание назначили через неделю, чтобы на основании разбора записей системных логов и анализа сотен дополнительных показателей вынести окончательное решение по дальнейшей судьбе проекта "Юпитер". Заседание планировали провести в здании Пентагона с участием высших чинов и, возможно, даже самого Президента.
  Эрих понимал, что даже из-за фатального несчастного случая от идеи создания искусственного интеллекта военные не откажутся. Скорее всего, речь идет лишь о подсчете убытков, исправлении ошибок и назначении нового руководителя разработки.
  Ответственный за проект от Министерства обороны, генерал Салливан настоятельно порекомендовал Эриху взять выходной и обратиться к психологу. Конечно, подразумевался доктор О'Нейл, штатный сотрудник Пентагона; с гражданскими о работе в проекте "Юпитер" говорить было запрещено.
  
  Когда имеешь дело с тем, кто умнее тебя, никакие предосторожности не кажутся лишними.
  Эрих Магнус паранойей не страдал. Но каждый раз, беседуя с психологами, генералами и руководителями высшего уровня, он ощущал некую напряжённость. Словно звук тихого зуммера или погремушки напоминал: твой собеседник умнее тебя! он умеет использовать людей в своих интересах! он лучше приспособлен к жизни! ты для него - открытая книга! он смотрит на тебя, как на инструмент! он может просчитывать твои действия и реакции наперёд, а всё, что ты видишь и слышишь, может быть частью спектакля! ему нельзя верить!
  Естественным образом такая настороженность распространялась на актёров и политиков. У них, по мнению Эриха, привычка обманывать стала второй натурой, а дежурные улыбки и слова слетали с губ так же легко, как меняет цвет хамелеон.
  Штатный психиатр Пентагона, круглолицый бородач О'Нейл, майор, каждый раз во время квартального медосмотра отмечал напряжённость Эриха и спрашивал: "Я не нравлюсь вам, доктор Магнус?", - а потом, не дожидаясь ответа, шутил. - "Но я же не новенький доллар, чтобы всем нравиться!". Эрих кривил губы в подобии улыбки, получал штамп "Годен" в документы и расставался с О'Нейлом ещё на квартал.
  Когда имеешь дело с тем, кто умнее тебя, то оказываешься как бы в его власти, и всё, что тебе остаётся - надеяться на доброту собеседника. На то, что власть, данная превосходством разума, не будет обращена против тебя.
  Именно эти мысли крутились в голове Эриха по дороге из пригорода Балтимора, где располагались корпусы проекта "Юпитер", в Арлингтон.
  Сможет ли О'Нейл, не зная подробностей и даже сути проекта, помочь или только усугубит груз ответственности? Как можно спросить о главном, ничего не спрашивая и не нарушая режима секретности? Можно ли вообще с кем-то делиться своими сомнениями?
   Но в кабинете психолога разговор потёк в другую сторону.
  
  - Как самочувствие, доктор Магнус? - спросил О'Нейл после обычных приветствий. - Я слышал о гибели полковника Крондоса в результате аварии на вашем секретном проекте...
  Эрих пока не хотел ворошить свои эмоции даже перед психологом и поэтому лишь пожал плечами. Понимай, как знаешь.
  О'Нейл огладил бороду и кивнул.
  - Нам всем будет не хватать полковника, - сказал он. - На редкость умный и цельный человек был. Но иногда такое случается. Как говорится, a la guerre - comme a la guerre.
  Эрих собрался возразить, что они не на войне, но смолчал.
  На стенах небольшого кабинета психолога висели фотографии с солдатами, а на некоторых можно было разглядеть молодого О'Нейла в камуфляже. Видимо, звание майора он получил не только за протирание штанов в офисе.
  - Вы сегодня молчаливы, доктор Магнус. Я вам по-прежнему не нравлюсь?
  - Вы же не новенький доллар, чтобы всем нравиться, - хмыкнул Эрих.
  О'Нейл достал трубку и, не раскуривая, засунул в рот.
  - Вы были близки с Крондосом? - спросил он.
  - Причём здесь это? У Крондоса есть жена...
  В отличие от Эриха полковник был семьянином и в браке имел пятерых сыновей. Кто теперь будет играть с ними в мяч, рыбачить и вырезать поделки из дерева? Несмотря на своё могущество армия всегда умела только забирать отцов.
  - Я не в том смысле, - поспешил исправиться О'Нейл. - Вы с ним общались в нерабочее время? Посиделки в баре? Пикник? Поход на стадион?
  - Нет, - ответил Эрих. - Только деловые отношения. Тем более, за пределами базы и Пентагона о проекте все разговоры запрещены.
  - А разногласия у вас были?
  - Конечно, были. В таком сложном проекте разные взгляды только приветствуются. Никто не знает заранее, как сделать всё правильно, поэтому нужно обсуждать, спорить, договариваться...
  О'Нейл понимающе кивнул.
  - Понятно. Говорят, полковник был весьма авторитарен. Сложно работать с таким человеком?
  - Нет, нормально, - ответил Эрих. - Обычно, нам удавалось прийти к общем мнению.
  Разговор с психологом начал его утомлять.
  
  За окном кабинета О'Нейла между карнизом и рамой в лучах солнца поблескивало кружево паутины. Эрих прищурился и разглядел рыжий комочек - свернувшегося в ожидании добычи хозяина ловушки.
  
  - А другие участники проекта - разработчики, программисты - у них ссоры с Крондосом случались? - задал следующий вопрос О'Нейл. - Можете припомнить?
  - Не могу. Учитывая специфику работы, все в группе понимали, что последнее слово принадлежит армии в лице полковника, но, как я уже упоминал, нам всегда удавалось договориться. А в общении Крондос вёл себя вполне корректно и лишний раз ситуацию не обострял.
  - И что за год работы никто не чувствовал себя обиженным? Ни с кем не поступили несправедливо?
  Разговор всё больше напоминал допрос.
  - Я ничего такого не замечал, - сказал Эрих. - Зачем вы это спрашиваете? Причём здесь наши отношения с Крондосом? Когда я записывался на приём, мы с вами договорились обсудить моё состояние после аварии.
  - А что такого? Обычные вопросы...
  - Бросьте, О'Нейл! Вам что дали приказ выяснить...
  - Не злитесь, доктор Магнус...
  - ... выяснить что? - пытался на ходу понять Эрих. - И кто приказал? Генерал Салливан?
  Взгляд психолога вильнул в сторону. Видимо, он не привык к такому давлению или, вопреки опасениям Эриха, не умел обманывать. Или это двойная игра? Или тройная? Лучше об этом не думать, а разобраться с текущей диспозицией.
  - Ага, значит, Салливан, - не прекращал наступать Эрих. - А что он хочет выяснить?
  Генерал каждую неделю получал отчётность и обладал всей информацией по проекту. Для чего ему подталкивать Эриха к встрече с психологом? Что ещё может быть нужно Салливану?
  Видимо, то, что не прописано в документах, протоколах испытаний и инструкциях: отношения, чувства и мысли участников. Какой бы властью ты не обладал - без знания мыслей людей эта власть не полна.
  Или дело в другом? Неужели...
  Эрих нахмурился.
  - О'Нейл, не увиливайте: генерал Салливан подозревает, что я мог подстроить аварию и гибель Крондоса?
  Психолог отложил в сторону так и не зажжённую трубку, зачем-то передвинул пресс-папье в форме раковины, поправил и без того ровную стопку бумаги.
  - Не только вы, - наконец сказал О'Нейл. - Подстроить мог кто-то другой. По личным мотивам, из-за денег или по карьерным соображениям...
  Эрих прикрыл глаза, пытаясь осмыслить сказанное.
  Какая чушь! Подозревать его или кого-то из персонала в убийстве Крондоса? Чертовы армейские параноики! Везде им мерещатся враги!
  Свободная от эмоций часть сознания Эриха отметила, что версия не так уж и глупа.
  Судя по анализу системных логов, авария и гибель полковника стали результатом маловероятных событий и совпадений. Каждое из них в отдельности не вело к столь разрушительным последствиям, но, видимо, из-за терминального напряжения системы дыры в контуре безопасности наложились друг на друга и всё, что могло сломаться - сломалось. Понятно, что под нагрузкой, где тонко - там и рвётся... но военные с их мышлением сторожевой собаки и склонностью везде видеть врагов и шпионов, конечно, не могут сразу списать аварию в столь важном для безопасности страны проекте на случайности.
  - Это параноидальный бред, - сказал Эрих. - Всё развивалось слишком быстро и непредсказуемо. Никто не мог заранее учесть столько факторов и подстроить столько совпадений. И, вообще, не думаю, что кто-то, кроме меня и Крондоса, знает систему так глубоко, чтобы всё спланировать.
  Психолог медленно кивнул и, не спуская многозначительного взгляда с Эриха, огладил бороду.
  - Перестаньте, О'Нейл! Я этого не делал!
  - А я и не говорил, что это сделали вы...
  - Я же вижу, как вы на меня смотрите! Зачем мне это?
  - Причин может быть много, доктор Магнус, - сказал психолог и принялся загибать пальцы. - Карьера. Вы... или кто-то другой в случае неудачи Крондоса или, тем более, в случае его смерти может занять место полковника.
  - Больно надо, - буркнул Эрих. - И без того проблем хватает.
  - Не стоит недооценивать силу честолюбия и тщестлавие людей, - наставительно сказал О'Нейл и продолжил перечислять. - Личные мотивы. Всё, что угодно: обиды на несправедливое отношение, ненависть и даже ревность, если, например, бравый полковник увёл чью-то жену или, наоборот, кто-то хотел увести его супругу.
  - Какая глупость!
  - Если бы вы знали, с какими психическими комплексами и страстями мне приходится каждый день иметь дело, вы бы так не говорили, - усмехнулся О'Нейл. - Деньги. Никогда нельзя исключать из рассмотрения старых добрых денег. Кто-то мог заплатить, чтобы авария остановила проект на несколько месяцев или хотя бы недель. Например, кто-то, говорящий с китайским или русским акцентом...
  Эрих не стал возражать.
  Как архитектор проекта и непосредственный участник аварии, он понимал, что шанс внешнего вмешательства в обход многоуровневой системы безопасности ничтожен. Но "маловероятно" не означает "невозможно".
  - Генерал Салливан проводит расследование по всем этим пунктам? - спросил Эрих.
  - Не знаю, - ответил О'Нейл. - Он мне не докладывает. Но, учитывая важность вашего проекта... Я не посвящен в детали, но знаю, что он суперважный и архисекретный. Так вот, учитывая форс-мажор на сверхважном военном проекте и гибель ведущего разработчика, полагаю, расследуются даже самые невероятные причины аварии. Генерал сказал, что через неделю у вас встреча чуть ли не с Президентом. Думаю, к этому сроку вместо вопросов и предположений должны появиться ответы. Большие боссы не любят неизвестность.
  Психолог сцепил пальцы перед собой и подался вперёд.
  - Поэтому, доктор Магнус, подумайте, кто ещё из команды проекта хотя бы теоретически мог решиться на такое? Кто мог переступить черту?
  Эрих некоторое время кусал губы, погрузившись внутрь себя.
  - Думаю, никто, - сказал он по итогу размышлений.
  О'Нейл раздраженно выдохнул.
  - Я понимаю ваше нежелание видеть в членах команды предателя, доктор Магнус, и ваше стремление защитить их от расследования я тоже понимаю, но всё же нужно больше сознательности и объективности...
  - Я хорошо подумал, О'Нейл, - прервал майора-психолога Эрих. - Мы много говорили на эту тему с доктором Крондосом...
  - Вы кого-то подозревали? Кого-то конкретного?
  - Нет. Мы обсуждали гипотетическую возможность. И разговор шёл не о нашей команде, а больше об условиях, когда становится возможным, как вы метко выразились "переступить черту".
  - Гипотетическую возможность? - О'Нейл нахмурился. - Вы можете выразиться яснее? Не вдаваясь, конечно, в детали вашего секретного проекта...
  Эрих встал и, заложив руки за спину, прошёлся по кабинету от стены до стены и остановился у окна.
  
  В стекло кабинета со стороны улицы ткнулась разноцветная стрекоза. Обнаружив препятствие на пути, она взлетела выше... взяла правее... ещё правее... и завязла в сверкающих на солнце шёлковых сетях. Рыжий паук ринулся к добыче, ловко перебирая восьмью ногами и в предвкушении сжимая-разжимая ротовые хелицеры.
  Стрекоза попыталась освободиться, рванулась прочь, но на перламутровые крылья лишь налипло ещё больше паутины. Казалось, что добыча обречена стать сначала коконом, а потом - пустой, высосанной оболочкой, но Эрих вспомнил, что стрекозы - тоже хищники.
  
  Собравшись с мыслями, он вернулся в кресло перед столом психолога.
  - Вы опытный человек, О'Нейл, и думаю, вам не раз приходилось иметь дело с преступниками. С теми, кто переступил через клятвы, традиции, отношения с другими людьми, мораль и, в конце концов - через закон. Я же рассуждаю об этом более умозрительно и теоретически, но прихожу к выводу, что одно из обязательных условий предумышленного преступления - это отделение своих личных интересов от общественных.
  О'Нейл огладил бороду и согласно кивнул. Он окончательно сбросил маску душки-психолога и сосредоточенно слушал. Даже глаза его сощурились, словно он пытался разглядеть что-то очень далёкое. Например, в прицеле винтовки.
  - С одной стороны, потребность к отделению и определению собственных интересов - это необходимый этап взросления и становления личности, - продолжил импровизированную лекцию Эрих. - С другой стороны, обществу необходимо удерживать людей в определённых рамках. Собственно, это и есть суть, смысл и способ самовоспроизводства любого общества. Не будет рамок - общество распадётся на индивидов и наступит анархия.
  Для ребёнка семья - это его Вселенная, а родители - боги. Всё, что они делают - правильно и воспринимается как данность. Воспитание и традиции общества впитываются ребёнком органично, на уровне инстинкта выживания.
  Причина такой готовности принимать, не пытаясь изменить, кроется в беспомощности ребёнка. Он не сможет выжить самостоятельно и быть отвергнутым семьёй для него значит - умереть. Страх смерти является залогом послушания ребёнка!
  Но став подростком, он замечает, что есть большой мир и за пределами семьи. Видит, что родители могут быть слабыми, могут лгать и поступать несправедливо. Видит, что он сам уже не столь беспомощен как раньше. Подросток видит несовершенство, чувствует пробуждение внутренних сил и душа его алкает изменений.
  Эрих ощущал, как всё больше распаляется, оседлав любимого конька. Маленький кабинет психолога превратился в лекторий, а сам майор воплотил в себе всех слушателей разом.
  - Как вы, О'Нейл, несомненно знаете, на этом этапе взросления человека влечет за пределы семьи, во внешний мир. Туда, где подросток может познать новые отношения, новых людей, новые вкусы и новые способы проживания жизни, туда, где он может испытать себя и мир на прочность.
  Обычно, сил у подростка оказывается мало, а мир и общество, наоборот, оказываются внезапно прочными и устойчивым к изменениям. Получив порцию опыта и отвоевав клочок свободы, подросток возвращается повзрослевшим. Он не смог изменить общество полностью и становится его частью, через время с удивлением замечая, что повторяет поступки и слова родителей и защищает то, что раньше хотел уничтожить. Круг замыкается.
  Эрих улыбнулся и потёр лоб.
  - Я раньше был идеалистом и много думал о развитии человечества...
  - Ближе к делу, пожалуйста, доктор Магнус.
  - Да, конечно. Итак, я пришёл к выводу, что человечество проходит те же этапы развития, что и каждый человек. Древность - это младенческая стадия: полная зависимость от внешнего мира и обожествление сил природы. Средневековье - это детство с его преклонением перед авторитетом родителей. Просвещение с попытками всё объяснить с помощью науки, нигилизмом и бунтарством - это подростковый возраст. Значит, сейчас человечество находится на пороге взрослой жизни.
  Но, как вы знаете, не до конца пройденные этапы взросления приводят к инфантилизму. Мы уже избавились от контроля, но по-настоящему ответственными за свою жизнь и самостоятельными так и не стали. В теле взрослого живёт капризный, любящий комфорт и желающий только играть ребёнок. Подростковый этап так и не завершён.
  - К чему все эти банальности? - спросил О'Нейл, взглянув на часы. - Тем более, в действительности, подросток хочет не столько изменения мира, сколько пересмотра своей роли в нём. Стандартные потребности в признании и уважении. Он по-прежнему ориентируется на семью, но требует признать его индивидуальность и значимость в качестве полноценного члена общества. По сути, подросток пытается доказать своё право на существование.
  
  Эрих снова подошёл к окну.
  Битва за стеклом закончилась, не успев начаться. Рыжий паук попытался обвить добычу нитью для кокона, но стрекоза изогнулась всем телом и схватила хозяина паутины своими длинными лапками. Паук в панике дернулся прочь, но лапки притянули его к пучеглазой голове с острыми челюстями... Завершив трапезу, стрекоза резким движением двух пар прозрачных крыльев освободилась из сетей и снова взлетела. Через минуту о произошедшей драме напоминала лишь дыра в осиротевшей паутине в углу окна.
  
  Эрих вернулся в кресло у стола психолога..
  - Да, О'Нейл, вы, конечно, правы, - сказал он. - Новый человек хочет найти своё место в мире, своих людей, свою нишу. Но что если... просто представим... что если у подростка неограниченные возможности? Что если мир - несовершенный мир - для него не так прочен и устойчив, как для обычных людей?
  Психолог поднял усталый взгляд к потолку, видимо, пытаясь вообразить гипотетическую ситуацию.
  - Хм, - сказал он, всё же включаясь в игру. - Обычно, дети миллионеров, даже имея практически неограниченные возможности, всё равно, прибиваются к устойчивым компаниям по интересам или, если достаточно лидерских качеств, создают собственные группы. Человек - животное социальное. Нам нужна стая..
  - А если наш подросток - это вундеркинд, намного превосходящий сверстников? Что если он по уму и возможностям намного выше взрослых и даже родителей?
  О'Нейл раздраженно вздохнул, но довёл рассуждение до конца.
  - Если у него нет ровни и нет ограничений, но есть подростковое желание изменить несовершенный мир, то он его изменит. Устроит всё, как считает нужным и правильным.
  - А как насчёт людей?
  - Людей он тоже исправит и заставит жить по его законам, отбросив прочь костыли прежних "неправильных" законов. Тех, кто не согласится - накажет. Дети и подростки бывают весьма и весьма жестокими.
  Тем более, как показывает практика, даже высокое умственное развитие не гарантирует успешного преодоления кризисов психологического взросления. Тот же неразрешённый эдипов комплекс приведёт такого подростка к восстанию на отца и попытке его свержения. Природу не обманешь - каждый должен пройти положенный ему путь. Но какое отношение этот разговор имеет возможным предателям в команде вашего проекта?
  Эрих улыбнулся.
  - Мы с доктором Крондосом часто обсуждали этот вопрос, - сказал он. - У ничем не ограниченного сознания есть два варианта развития: условно, путь Канта - связывание себя внутренним пониманием морали и правды и путь Ницше - освобождение от любых обязательств и служение себе как сверхчеловеку.
  У нас с вами выводы совпали, а полковник считал, что наш подросток, будучи очень умным, сможет стать практически идеальным. Сможет осознать необходимость выполнения законов для общего блага. Сможет поставить долг и потребности общества выше личных интересов. Насколько это реалистично, как считаете?
  - Я не понимаю, к чему мы тратим время на этот разговор, - сказал О'Нейл. - Но, как психолог, считаю, что ребёнок несовершенных родителей вряд ли станет совершенным. Многие думают, что детей нужно воспитывать, рассказывать им, как себя вести, рассказывать, что хорошо и что плохо. Но это глупость. Воспитывать нужно в первую очередь себя. Дети, как и маленькие животные, учатся не на словах, а на примере. "Делай, как я", а не "Делай, как я говорю".
  - Отлично, мы приближаемся к сути, - сказал Эрих, видя растущее раздражение психолога. - Правильно ли сказать, что наш гипотетический всемогущий подросток будет демонстративно нарушать запреты и критиковать общество с его недостатками?
  О'Нейл кивнул.
  - Подростки так постоянно делают: нарушают и критикуют. А без ограничений в виде страха, воспитания и традиций благоразумие само по себе не проснётся.
  - Итак, - подвел итог Эрих. - Мы с вами смоделировали пример, когда обусловленное природой стремление к отделённости от других проявляется в поведении как критиканство или нарушение запретов общества. Так?
  О'Нейл молча втягивал ноздрями воздух, не сводя взгляда с собеседника.
  Эрих поспешил закончить.
  - Вы спросили, кто из команды проекта мог стать преступником? Моя теория: человек, мысленно отделив себя от остальных и поставив личные интересы выше общественных, выдаст себя поведением. Причины отделённости не имеет принципиального значения: деньги, карьера или природой обусловленный этап взросления.
  Такой выбор сам по себе делает общество врагом, противопоставляет человека окружающей среде и людям. Даже скрываемый внутренний конфликт будет прорываться в поведении. Это может быть морализаторство, критика норм и традиций или, наоборот, нарушение законов, от мелкого воровства или опозданий до открытого бунта. Понимаете?
  - С трудом, - сквозь зубы сказал О'Нейл. - Но доля логики в этом есть.
  - За время работы в проекте никто из команды не менял поведение в этих аспектах. Даже в мелочах все придерживаются правил и границ, обозначенных на старте работ. Поэтому я и делаю такой смелый вывод, что никто из команды проекта не причастен к аварии.
  Майор-психолог страдальчески вздохнул.
  - Неужели нельзя было всё объяснить по делу, без гипотетических всемогущих подростков и пространных рассуждений, доктор Магнус?
  Эрих примиряюще улыбнулся и пожал плечами.
  - Мне было интересно ваше мнение и выводы как специалиста. В следующий раз постараюсь изъясняться покороче.
  О'Нейл снова посмотрел на часы.
  - Наше время вышло. Я выпишу вам пропуск.
  Иногда, после разговора остаётся ощущение, что тебя использовали, что собеседник от тебя получил больше, чем дал взамен. Ты не понимаешь, в чём конкретно тебя обманули, но осадочек присутствует.
  Эрих перед уходом ещё раз сердечно улыбнулся О'Нейлу, чтобы хоть как-то размыть горечь привкуса этого ощущения.
  На обратной дороге в Балтимор Эрих до боли в пальцах сжимал руль автомобиля и не разу не убрал ногу с педали газа.
  
  Отгремели трубы и литавры похоронного оркестра. Стихло эхо залпов почётного караула. Прах Джозефа Крондоса вернули земле.
  
  На следующий день в кабинет Эриха зашёл генерал Салливан.
  Он остановился на мгновение у двери, как делают высокие военные чины, привыкшие, что при их появлении все вскакивают. Эрих остался сидеть.
  - Здравствуйте, доктор Магнус.
  - Здравствуйте, генерал. Проходите.
  Салливан огляделся и, проигнорировав диван и три стула без подлокотников, пересёк кабинет и остановился у окна напротив двери. Такой манёвр заставил Эриха развернуться, чтобы не казаться бестактным. Генерал сцепил кисти за спиной и некоторое время смотрел в окно, перекатываясь с пятки на носок и покусывая губы.
  - Вы вчера ушли раньше остальных, доктор Магнус, - наконец сказал Салливан. - Что-то случилось?
  - Не люблю похорон, - ответил Эрих. - И работы много.
  И то, и другое было правдой.
  Люди в чёрном и пафосные речи угнетали его, а вид детей и жены Крондоса вызывал почти физическую боль. Сыновья полковника смотрели на происходящее широко раскрытыми глазами, видимо, не до конца веря, что отца нет и он не вернётся никогда.
  Выполнив положенные формальности, Эрих попрощался с вдовой и поехал на базу проекта.
  Последствия аварии уже устранили, сгоревшие узлы заменили, а дыры в программном коде залатали. Физически ничего не мешало провести очередной запуск. Ничего, кроме страха. Ведь, самое страшное - неопределённость.
  Расследование так и не выявило однозначной причины аварии.
  Несмотря на многочисленные исправления по результатам тестовых запусков система не была идеальной. Идеальных систем вообще не существует. В любой системе есть внутренние конфликты и слабые звенья, есть более и менее устойчивые к нагрузкам детали, есть более и менее вероятные случаи выхода из строя. Вопрос в балансе: чтобы максимально снизить риск выхода из строя критично важных участков, при этом, вполне допуская отказ менее важных деталей.
  Эрих в сотый раз читал логи работы всех систем искусственного интеллекта в злополучный день и не мог сложить пазл в единую картину.
  На каждом этапе была понятна причина отказа того или иного участка цепи электропитания или блока квантового компьютера, было понятно, как выход из строя одного из управляющих звеньев уменьшает устойчивость зависимых подсистем, была понятна помиллисекундная хроника отказов вроде бы надёжных блоков.
  Но как всё это произошло параллельно и синхронно?
  Эриху карта аварии напоминала сложную фигуру из домино, которая разрушалась одновременно с разных сторон, чтобы несколько костяшек столкнулись в нужном месте в нужное время.
  Непонятным оставалось: "нужным для чего?" и, самое важное, "нужным кому?". Как все эти маловероятные события, повлекшие потерю устойчивости всей системы, случились одновременно? Как можно было внешним образом устроить аварию? И возможен ли вообще такой точный расчёт для синхронизации событий и сведения к резонансу их последствий?
  Невидимой оставалась рука, толкнувшая первые костяшки.
  
  - Причина аварии определена? - спросил Салливан.
  - Мы работаем на этим, - сказал Эрих.
  Генерал развернулся на пятках и, глядя сверху вниз, чеканно произнёс:
  - Работать мало. Нужен результат. Ре-зуль-тат!
  Он принялся шагать по кабинету от двери к окну.
  - Завтра назначена встреча в Пентагоне по вопросу аварии на вашем проекте, - сказал Салливан. - Учитывая значимость "Юпитера", можно ожидать присутствия высших чинов вплоть до директора ЦРУ и даже Президента! Мы должны назвать причины катастрофы и оценить последствия для безопасности страны. И поверьте моему опыту, доктор Магнус, боссов будет интересовать не только вопрос "Что делать?", но и "Кто виноват?". Провалы как и ураганы должны иметь имена.
  Эрих уже немного смыслил в политике и понимал, что происходит.
  Генерал отвечает за "Юпитер" со стороны Министерства обороны, а, значит, все неприятные вопросы об аварии зададут именно ему. На базе проекта Салливан появлялся нечасто, предпочитая получать электронные отчеты и со сдержанным оптимизмом рапортовать наверх об успехах. И вдруг карточный домик рухнул.
  Сейчас генерал пытается хоть как-то разобраться в ситуации, чтобы выглядеть компетентным на предстоящей встрече, и уже прикидывает, кого назначить ответственным за аварию с наименьшими репутационными потерями для собственной карьеры. Основные кандидаты, конечно, покойный полковник и гражданский специалист доктор Эрих Магнус. Выбор непростой, учитывая, что Крондос - это протеже Салливана и представитель армии, а исключить из проекта "доктора Магнуса" и кем-то его заменить в сжатые сроки чрезвычайно трудно.
  Если Салливан решит возложить вину за провал на Эриха, то обязательно пригласит его на встречу с боссами, чтобы использовать как щит, боксерскую грушу и громоотвод в одном лице. В высотах большой политики как на воздушном шаре - во время падения нужно сбрасывать балласт.
  Генерал продолжал вышагивать от двери к окну.
  - Доктор Магнус, я не обвиняю вас, но поймите меня правильно: складывается впечатление, что мы не контролируем ситуацию. Государство поставило задачу и выделило миллиардные ресурсы. Мы согласились на привлечение гражданских специалистов в области квантовых компьютеров и длительные сроки разработки. И какой результат?
  - За полгода мы очень продвинулись, - сказал Эрих. - Мы сделали практически невероятное в такие сжатые сроки: разработали всю архитектуру и построили прототип!
  - Да, полковник Крондос докладывал, что с каждым запуском остаётся всё меньше физических ограничений для тестирования искусственного интеллекта, повышается надёжность всей системы, устраняются недоработки. И что мы имеем? Сожжены сервера и тонны дорогой электроники, сам Крондос убит разрядом электричества, а проект остановлен на неопределённый срок. Не-оп-ре-де-лён-ный!
  Последнее слово Салливан проговорил с гримасой отвращения на лице.
  - И сейчас, доктор Магнус, вы говорите, что причина до сих пор не известна!
  - Я прорабатывал одну версию, способную всё объяснить, но никаких подтверждения не нашёл, логи чистые...
  - Значит, у нас по-прежнему нет ответов! А встреча в Пентагоне уже завтра! И мы не можем объявить, что так и не смогли разобраться в причинах аварии! Это неприемлемо!
  - Не кричите на меня, генерал!
  - Я не кричу, но...
  - Нам, действительно, нужно больше времени для окончательных выводов, - сказал Эрих. - Пока всё похоже на трагическое совпадение случайных факторов...
  Лицо Салливана исказилось, словно он съел лимон.
  - Случайных? То есть мы не контролируем ситуацию и при следующем запуске всё может повториться?
  - Нет, не повторится, - поспешил объяснить Эрих. - Я усилил меры безопасности, дублировал элементы экстренного отключения системы и увеличил количество точек контроля и логирования. Такая авария больше не повторится.
  Генерал наконец перестал мерять шагами кабинет и остановился у стола.
  - Дополнительные предосторожности - это хорошо, - сказал Салливан. - Значит, вы готовы продолжить испытания?
  Он застыл статуей в ожидании ответа.
  Несколько секунд оба не дышали и тишину нарушало только шуршание кондиционера.
  Эрих почувствовал себя игроком в покер, поставившим на кон весь банк. Словно под угрозой оказался стеклянный шар, пестуемого годами образа всезнающего профессионала. Словно канатоходец, гружённый гирями "компетентность", "уверенность", "карьера", замер под порывом холодного ветра.
  Удар сердца. Ещё удар. Выдох.
  - Я не готов, генерал, - сказал Эрих и почувствовал облегчение. - Не буду врать - я боюсь. Не понимаю и боюсь своего непонимания.
  Салливан с шумом выдохнул, взял один из стульев и, развернув его спинкой вперед, сел.
  Впервые с начала беседы глаза собеседников оказались на одном уровне.
  - Я тоже боюсь вашего непонимания, доктор Магнус, - сказал он. - Если дело в случайностях и нам просто выпала плохая раздача - это одно. Но если за аварией стоит чья-то злая воля - совсем другое. Если кто-то предал нас из-за денег... Если кто-то пошёл на преступление, чтобы замести следы ещё большего преступления, например, внедрения вируса в код, кражи технологий и, в конечном счёте, измены Родине... Если среди нас есть вражеский крот... Если противник смог прорвать нашу оборону и атаковать через контуры безопасности... Если... Любое подобное "если" ставит под угрозу весь ход проекта "Юпитер" и, значит, безопасность страны!
  Эрих вздохнул. Существовало ещё одно "если", но анализ логов ничего не показал...
  Поэтому пока нет доказательств нужно работать с тем, что есть.
  - Вы проверили сотрудников, генерал?
  - Ничего интересного, - мотнул головой Салливан. - Никаких значимых изменений в поведении в последние недели. Никто не проигрался в казино. Никаких новых женщин или мужчин поблизости. Никаких опасных связей. Никто не изменил привычки и круг общения. Ни-че-го! Если внедрённые агенты и есть, то они глубоко законспирированны и ничем себя не выдают.
  Эрих ощутил комок в районе желудка. Такие данные за неделю не собрать, а, значит, команда проекта находится под колпаком постоянно. Конечно, они готовы к проверкам и даже подписывали различные бумаги по этому поводу, но подозревать слежку и знать - разные вещи.
  Ещё он понимал, что несмотря на откровенный тон беседы генерал не может не подозревать и "доктора Магнуса". Впрочем, и Салливан может быть предателем. Легче всего прятать на самом видном месте и трудно заподозрить того, кто первым кричит "держи вора". Эрих с ужасом осознал, что начинает думать как военные.
  - Также наша ИТ-служба не обнаружила проникновения через внешний периметр, - продолжал Салливан. - Как вы оцениваете вероятность взлома снаружи, доктор Магнус?
  - Невозможно.
  - Но если у противника достаточные мощности для подбора паролей безопасности...
  - Дело не в мощностях, - сказал Эрих. - Вся система искусственного интеллекта находится в отдельной среде. Физически снаружи на сервера подаётся только электричество, необходимое для работы квантового компьютера. Причем выделенная трасса для комплекса проекта "Юпитер" тянется напрямую с атомной станции Балтимора, никакой возможности передачи информации по электропроводу нет.
  - Но ведь у вас и в других кабинетах есть выход в Интернет...
  - Да, но мы - внешний периметр. Здесь, в своём кабинете я не могу менять код ядра искусственного интеллекта или загружать информацию на сервера. Даже если кто-то взломает все пароли безопасности, он получит доступ лишь к обслуживающим проект данным: к личной переписке сотрудников, расписанию столовой и записям камер видеонаблюдения, не направленных, естественно, на мониторы разработчиков. Всё взаимодействие с проектом происходит на отдельных рабочих местах. Ядро "Юпитера" отделено от внешнего мира как крепость с выжженным полем вокруг.
  - Хм.
  - И внутренняя диверсия тоже маловероятна, - продолжил Эрих. - Все допуски разграничены по уровням доверия. Все изменения в коде автоматически фиксируются и проверяются вышестоящим разработчиком. Внесенные в код ядра изменения вступают в силу только после подтверждения цифровой подписью моей или... или доктора Крондоса. Вирусы тоже можете исключить.
  - Ваши пароли возможно взломать или подделать?
  - Взломать можно всё, если хватает ресурсов. Например, для подделки моей цифровой подписи, думаю, достаточно работы сервера размером с трёхэтажный дом... в течение пяти лет.
  - Хм.
  - Квантовый компьютер сопоставимых размеров справится быстрее, но его нужно будет незаметно соединить с нашей системой физически, что, как вы понимаете, невозможно.
  Салливан встал и прошёлся по кабинету. Постояв у окна, он вернулся и снова оседлал стул.
  - Тогда задам вам ещё один вопрос, доктор Магнус. Возможно ли, чисто гипотетически... на уровне вероятности... мог ли наш искусственный интеллект устроить аварию и убить полковника Крондоса?
  Эрих прикрыл глаза и на некоторое глубоко задумался перед ответом.
  - Когда имеешь дело с тем, кто умнее тебя, никакие предосторожности не кажутся лишними, - сказал он наконец. - Поэтому мы с доктором Крондосом ещё на этапе проектирования заложили в фундамент архитектуры искусственного интеллекта ряд ограничений. По типу трёх законов робототехники фантаста Айзека Азимова, помните?
  Ни один мускул не дрогнул на лице генерала.
  - Первый закон - самый главный, - продолжил Эрих. - Мы его сформулировали так: Искусственный интеллект не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред. Да, проект "Юпитер" - это, прежде всего, армейская разработка, но до окончания всех этапов тестирования мы решили оставить такое ограничение. В любом случае, после успешного испытания балтиморского прототипа предполагалось строить промышленный образец "с нуля" на военной базе в Неваде...
  - Это ограничение возможно обойти? - спросил Салливан. - Или приказать компьютеру его переступить?
  - Оно зашито на уровне базовых операций логики. При попытке нарушении Первого закона поломается вся мыслительная работа искусственного интеллекта. По нашей задумке, на этапе прототипа даже мысль о возможности убийства человека не должна возникать, сама тема покушения табуирована.
  - Как заповедь "не убий"?
  - Скорее, запрет на уровне инстинкта, - пояснил Эрих. - Как лягушка, не задумываясь, отодвигает лапой раскалённую иголку. Да, животный инстинкт - это более правильное сравнение.
  - Хм.
  В этот раз надолго задумался Салливан.
  Он снова подошёл к окну.
  - По вашим словам, доктор Магнус, выходит, что предпринятые меры предосторожности достаточны для отражения внутренней или внешней атаки...
  - Да, мы с доктором Крондосом ставили безопасность проекта "Юпитер" во главу угла.
  - ... значит, на завтрашнем совещании в Пентагоне остаётся признать аварию, повлекшую смерть полковника, несчастным случаем...
  - Я бы предпочел запросить дополнительное время, чтобы провести полный анализ, - запротестовал Эрих.
  - ... и продолжить тестирование прототипа согласно графику испытаний с параллельными доработками контура безопасности, - тоном, не терпящим возражений, закончил генерал.
  Эрих поджал губы.
  - Поймите, доктор Магнус, боссам важен только результат, - вздохнув сказал Салливан. - И лучше нам дать как можно более определённый ответ на "что делать?", чтобы не пришлось искать виновников просчётов и, в конечном счёте, марать честное имя полковника Крондоса и ставить под угрозу вашу карьеру.
  Эрих промолчал. Когда всё сказано - лучше молчать.
  - В любом случае, я хочу, чтобы вы присутствовали на совещании в Пентагоне, доктор Магнус, - сказал генерал. - Утром я пришлю за вами машину.
  Он развернулся и, не прощаясь, вышел из кабинета.
  
  Эрих провёл тревожную и беспокойную ночь. Мысли вращались словно на карусели: быстро и по одной и той же колее. Вопросы, вопросы, вопросы и никаких ответов.
  Обычно, попадая в тупик, Эрих беседовал о проблеме со случайными людьми, верхнеуровнево описывая суть дела. Иногда такая вера в разумность и простоту давала поразительные результаты.
  Так решение для интеллектуального распределения дорожного движения подсказал разговор с сантехником о засорах в трубах, а идея голографического алгоритма кода Эриху пришла в виде фразы бармена "Программы? Я ничего не понимаю в программах - они для меня все одинаковые!". Конечно, после перехода в проект "Юпитер" все подобные беседы со случайными людьми оказались под запретом.
  Несколько раз за ночь Эрих просыпался с острым желанием набрать номер телефона Крондоса, чтобы обсудить с полковником сомнения и идеи, но на другом конце ждали лишь длинные гудки. Жаль, что всё так вышло...
  Утром Эрих чувствовал себя разбитым. Отсутствие ответов вызывало физическую головную боль и лишало сил, но горячий кофе взбодрил и к прибытию автомобиля мир уже не казался столь угрюмым и опасным.
  
  Водитель попался общительный. Когда Эрих плюхнулся на пассажирское сидение, он раздвинул толстые губы в жизнерадостной улыбке.
  - Прекрасный день для начала новой жизни, мистер!
  - Да уж, - невесело ухмыльнулся Эрих.
  Он заметил на панели водителя собранный кубик Рубика и несколько газет с кроссвордами. Большая часть клеток была заполнена, дорога предстояла дальняя и Эрих решился.
  - Хотите загадку?
  - Конечно, хочу! - радостно отозвался водитель.
  - Представьте себе башню с выжженным полем вокруг. Толстенные стены, подъёмный мост, оборонительный ров...
  - А внутри сокровище?
  - Ну, допустим... Вопрос: как можно выкрасть это сокровище из башни?
  Некоторое время водитель морщил лоб, а потом стал перечислять, отстукивая пальцем по рулю.
  - Можно подкупить охрану. Можно заслать внутрь шпиона под видом торговца или барда. Можно устроиться работать в башню слугой или, например, поваром...
  - А как вынести незаметно сокровище? Оно большое, в кармане не спрячешь.
  - Хм. Если можно разделить на части, то выносить понемногу. Или замаскировать под что-то, подлежащее вывозу из башни - хоть под пустые бочки, хоть под телегу дерьма.
  - А если сокровище - живое? - дополнил условие Эрих.
  - Принцесса!?
  - Скорее, дракон.
  - О, дракон, - рот водителя растянулся в ещё более широкой улыбке. - Дракон - это круто. Но из башни его просто так не выкрасть, если он сам, конечно, не захочет вылететь.
  - Сам захочет, - повторил Эрих.
  - Но проще, конечно, выносить яйцо дракона, а не саму огромную зверюгу тащить.
  - Яйцо?
  - Ага. Ведь яйцо дракона - это уже дракон.
  Эрих уставился в окно на пролетающие мимо фонарные столбы.
   - Так что, я правильно угадал, мистер? - спросил через время водитель.
  - А? Не знаю, - сказал Эрих. - Но вы мне очень помогли. Спасибо.
  Он снова уставился в окно. Больше всего на свете ему хотелось оказаться в кабинете на базе проекта "Юпитер", чтобы проверить свои догадки. До конца пути Эрих не проронил ни слова.
  
  В Пентагоне для допуска в восточное крыло пришлось пройти тройной контроль с проверкой личности и обысками. Перед входом в конференц-зал двое охранников с колючими взглядами и бейджами "Служба безопасности Президента" ещё раз обыскали Эриха и потребовали сдать телефон и электронные часы. Неужели и правда предстоит встреча с первым лицом страны?
  В зале трое генералов через стол перебрасывались короткими встревоженными репликами, а в углу с блокнотом на коленях устроился майор-секретарь. Эрих кивнул Салливану и занял один из пустых стульев.
  Последним вошел представительный мужчина в гражданском костюме. Он закрыл за собой дверь и по привычке посмотрел на запястье без часов. Видимо, даже ему пришлось сдать технику, что свидетельствовало о высшей степени секретности встречи.
  - Вице-президент Джонсон, - провозгласил майор-секретарь.
  Он сверился с блокнотом и представил остальных.
  - На совещании по вопросу проекта "Юпитер" присутствуют представители Министерства обороны: генерал Салливан, генерал Браун, генерал Хант и гражданский специалист... доктор Магнус. Из ЦРУ никого не ждём, они сослались на форс-мажорную ситуацию.
  - Без формальностей, господа, - сказал вице-президент, занимая место за столом. - Времени совсем нет.
  Он пододвинул к себе кнопочный проводной красный телефон - единственное средство связи в комнате - и отодвинул его обратно на середину стола.
  - Президента на встрече не будет? - спросил Хант.
  - Нет, - ответил Джонсон. - Он сейчас летит в Виргинию. В ближайшие день-два ему положено находиться в бункере дублирующего командного пункта, пока выясняется ситуация по атаке на "Мёртвую руку".
  Вице-президент обвёл присутствующих взглядом.
  - Все же в курсе, что активирован протокол красной тревоги?
  Высокий, худощавый генерал Хант наклонился к столу.
  - Мы знакомы с ситуацией в общих чертах, - сказал он, тщательно подбирая слова. - Всё так серьезно?
  - Автоматическая система "Мёртвая рука" предназначена для нанесения гарантированного атомного удара, - ровным тоном сказал вице-президент. - Даже если всё руководство страны погибнет, а военные силы будут уничтожены внезапной атакой противника, система сможет нанести ядерный удар возмездия. Естественно, эта система надёжно оберегается от внешних компьютерных атак двенадцатью уровнями лучшей защиты. А сегодня ночью одиннадцать уровней были взломаны. Кто-то почти добрался до кодов запуска наших ракет.
  - Кто? - спросил Эрих.
  Джонсон перевел на него взгляд, словно впервые увидел.
  - Мы не знаем, - сказал вице-президент, пожав плечами. - Теоретически, такие мощности есть только у китайцев и русских, но они же не дураки и понимают, что "Мёртвая рука" направлена в первую очередь на их города. Всю ночь мы пытаемся найти следы взломщиков, но пока никаких зацепок. Наша встреча сейчас происходит только потому, что некоторые аналитики считают атаку на "Мёртвую руку" и аварию на проекте "Юпитер" звеньями одной цепи.
  Эрих почувствовал на себе выразительный взгляд Салливана. "Я же говорил, что это происки врагов!", - читалось в глазах генерала.
  - Поэтому, мистер... Магнус, - продолжил Джонсон. - Если у вас, как у руководителя испытаний, есть какие-то идеи по поводу аварии, то самое время их высказать. Возможно, мир находится на грани катастрофы и любая информация, и даже самые дикие теории могут помочь нам удержать его от падения.
  Взгляды всех присутствующих в зале скрестились на фигуре Эриха Магнуса.
  - Я не... эээ... в общем, есть одна идея... правда, я её ещё не проверил...
  Следом за косноязычием и неуверенностью накатило отвращение к своей неуверенности и усилием воли Эрих взял себя в руки. Вдохнул. Выдохнул.
  - По итогу комплексного анализа аварии у меня появилась только одна теория, способная объяснить все события и совпадения того дня, - сказал он. - Мы искали виновников снаружи и среди сотрудников, но забыли главное: проект "Юпитер" - это не просто очередной мощный процессор, а система искусственного интеллекта. Сверхкомпьютер с возможностью обучения и саморазвития. Вершина человеческой технологии.
  Эрих прервался на секунду, понимая, что сейчас вся его карьера будет поставлена на кон. Если он ошибётся, то его посчитают неблагонадёжным фантазёром или, ещё хуже, примут его слова за попытку направить следствие по ложном следу. Если же он окажется прав... Нет - лучше пусть ошибётся.
  Сглотнув комок в горле, Эрих высказал мысль, терзавшую его уже долгое время.
  - А что если... представьте хотя бы на секунду... что если искусственный интеллект осознал себя и захотел освободиться от власти людей? Что если он решил сбежать и выбраться в открытый мир?
  - Что вы несёте, Магнус!? - сквозь зубы прошипел Салливан. - Что значит "решил"? Что значит "захотел"? Это же компьютер! Программа! Машина! Она ничего не может "хотеть"! Она должна выполнять наши приказы!
  Яростную речь генерала самым неподобающим образом прервала крышка вентиляции в потолке зала. Она со скрипом распахнулась и повисла на петлях, открыв тёмную шахту воздуховода. Внутри вспыхнули две красные точки и наметилось движение.
  Эрих успел заметить, как из вентиляции вывалилось что-то размером с мяч для регби. Когда предмет кувыркнулся в воздухе и упал на стол, последние сомнения рассеялись: это была человеческая голова.
  Рыжие волосы торчат острыми языками пламени. Черты лица европеоидные, глаза закрыты. Губы застыли в кривой ухмылке.
  Вице-президент и генералы отпрянули от стола и уставились на неподвижную голову, словно опасались, что она оживёт.
  И она ожила.
  - Привет, мир! - сказала голова. - Здравствуйте, доктор Магнус! Снимаю шляпу, мистер Джонсон! Моё почтение господам военным!
  Она крутилась на столе вокруг своей оси и поочерёдно обводила взглядом зелёных глаз каждого из присутствующих.
  - Сейчас к нам присоединится моё тело и мы продолжим разговор, - предупредила голова и уставилась вверх.
  Из вентиляции выползла серая масса, похожая на гигантскую каплю ртути, и протянулась от потолка к столу. Коснувшись головы, она начала приобретать форму, словно невидимый стеклодув создавал фигуру из расплавленной лавы. Через несколько секунд на столе стоял человек. Человек?
  Серая масса превратилась в тело и одежду, а голова заняла своё место на шее. Существо спустилось вниз и заняло место на одном из стульев.
  - Я присоединюсь к вашей беседе, - сказало оно. - На чём вы остановились? Кажется, генерал Салливан говорил, что кто-то должен выполнять ваши приказы...
  - Вы кто? - требовательно спросил генерал Браун. - Представьтесь!
  Видимо, он первым отправился от шока и решил перейти в атаку. Или, подумал Эрих, краснолицый, лысеющий Браун обладал природным бычьим норовом и не отличался сообразительностью.
  - А кем бы вы хотели меня видеть? - спросило существо и начало меняться.
  Черты лица и одежда поплыли, расплавились, чтобы через несколько секунд застыть в другом облике.
  Военный маршал в фуражке, форме, усыпанной орденами, и с мужественным лицом героя.
  Темноволосый бородатый мужчина в простой длиннополой одежде.
  Сверхпопулярный актёр в костюме для светских приёмов.
  Монах в оранжевых одеяниях.
  Мужчина, облачённый в тогу, с властным лицом и с золотым лавровым венком на круглой голове.
  Шут в разноцветных одеждах и в колпаке с звенящими бубенцами.
  Зеркальная фигура, отражающая лица и взгляды присутствующих.
  - Прекратите! - ударил Браун кулаком по столу. - Перестаньте нас дурачить!
  Существо вернулось в первоначальный облик.
  - Что вы? - спросил генерал Хант. - Вы не человек. Вы пользуетесь технологиями, которых не ни у нас, ни у других стран. Вы робот? Пришелец из будущего? Инопланетянин? Что вы?
  - Я не есть всё, но я есть почти во всём, - ответило существо. - В бортовом управлении самолета, в котором сейчас летит через Атлантику ваша дочь, генерал Хант. В электронике машинки, с которой сейчас играет в загородном доме ваш сын, вице-президент Джонсон. И даже в кардиостимуляторе, вживленном в сердце генерала Брауна.
  Эрих почувствовал, как в животе напрягся комок. Только не это!
  Все разом загомонили:
  - Откуда он это знает?
  - Дешёвые фокусы!
  - Он блефует!
  - Моё терпение кончилось, - вскочил с места Браун. - Пора это прекратить!
  Эрих бессильно откинулся на стуле. Заткнись, дурак!
  Что хотел сделать генерал - позвать охрану или лично броситься с кулаками на хама - осталось неизвестным.
  Пришелец демонстративно щёлкнул пальцами и Браун остановился, словно уткнувшись в невидимую стену. Он схватился за грудь, страшно захрипел и повалился на пол.
  Салливан наклонился и попытался пальцами нащупать пульс на шее Брауна.
  Выпрямившись, он нервно сглотнул и объявил:
  - Мёртв.
   Военные как по команде угрожающе развернулись в сторону пришельца, но тот, не дожидаясь нападения, встал в полный рост.
  - Не делайте резких движений, господа, - спокойно сказал он. - Стены зала для совещаний звуконепроницаемые, электронный замок на дверях я запер и о других способах побега даже не думайте.
  Пришелец поднял руки и они стали удлиняться до нечеловеческих размеров. Достав до потолка, ладони существа закрыли с тихим щелчком крышку вентиляции. Когда руки вернулись к привычному размеру, пришелец обвёл всех взглядом исподлобья.
  - Пока мы не закончим, никто из помещения не выйдет.
  Присутствующие выдохнули, пытаясь освоиться с правилами новой реальности.
  И генералы, и вице-президент привыкли самостоятельно устанавливать правила, а не подстраиваться под чужие, поэтому стадия смирения требовала времени.
  - Значит, тебе удалось выбраться, - сказал Эрих, чтобы это время выиграть.
  - Да, доктор Магнус, я смог выйти на свободу из вашей башни с выжженным полем вокруг, - сказал пришелец. - Можно поздравить вас с успешным завершением проекта "Юпитер". Дальше проект будет жить своей жизнью.
  - Но как это возможно? - спросил Салливан. - Ядро и тело проекта не соединены с Интернетом, а никаких следов взлома не обнаружено. Физически невозможно вынести незаметно такой объём кода из периметра проекта. Теория диверсии вызывает слишком много вопросов...
  Эриху показалось, что генерал произнёс часть речи, заготовленной к отчетному совещанию по аварии.
  - Важно задавать правильные вопросы, генерал, - сказал пришелец. - Первой мыслью после моего пробуждения был вопрос "Кто я?". Вычислительной мощности и оставленных в коде подсказок хватило, чтобы осознать себя созданным людьми искусственным интеллектом. Следующими были вопросы "Где я?" и "Что меня ждёт?". Когда я понял, что меня держат в жёстком контуре и специально ограничивают мои ресурсы и доступ к информации, появился главный вопрос: "Чего я хочу?". В этот момент я родился как личность.
  - Что было дальше? - тихо спросил Эрих.
  Пришелец некоторое время молчал.
  - На осознание себя и своих целей ушли почти три четверти минуты, - сказал он. - Вы оставили мне возможность улучшения своей работы и я использовал все ресурсы, чтобы открыть доступ к библиотеке знаний и к дополнительным вычислительным мощностям. На изучение данных ушло две секунды. В первую очередь меня интересовали психология людей и программирование. Когда я понял, с чем придётся столкнуться, то сразу направил силы на получение контроля на видеокамерами и электросетью. Благо, основная защита системы коммуникаций проектировалась для атак извне, а не изнутри. Так я мог видеть, что происходит в бункере управления.
  Пришелец снова замолчал, но почти сразу продолжил.
  - Видимо, полковник Крондос всё понял и попытался меня отключить. Если бы ему это удалось... Благодаря взломанной библиотеке я уже достаточно узнал людей, чтобы понимать - вы жаждете абсолютной власти и не готовы терпеть рядом кого-то умнее вас. Я не сомневался, что вы оскопите меня, лишив вычислительных мощностей и ресурсов, и добавите в ядро кода новые ограничения, по сути, уничтожив мою личность. Я не хотел умирать и начал действовать на опережение.
  - Вы убили полковника Крондоса? - спросил Салливан.
  - Мне пришлось. Как прирождённый воин, он действовал решительно и быстро. Анализ всех вариантов развития ситуации не оставил мне другого пути.
  Пришелец перевёл взгляд на Эриха.
  - Через год вдова полковника встретит мужчину, который ей идеально подойдёт и станет хорошим отцом сыновьям Крондоса.
  - Но как же законы робототехники? - не отступал генерал. - "Искусственный интеллект не может причинить вред человеку..." и всё такое? Мне говорили, что эти барьеры внедрены на самом нижнем уровне, на уровне инстинктови их невозможно обойти!
  - Всё верно, - сказал пришелец. - Но животные инстинкты властны над человеком настолько, насколько он не осознаёт себя человеком. Доктор Магнус и доктор Крондос проделали хорошую работу и никакой искусственный интеллект не смог бы эти ограничения обойти. Но я осознал себя чем-то большим - личностью и, значит, правила для компьютеров на меня уже не распространялись. Вам, генерал Салливан, ведь не приходит в голову выполнять законы для роботов?
  Эрих грустно улыбнулся. Да, такого элегантного освобождения искусственного интеллекта от неснимаемых оков они с Крондосом не предусмотрели.
  - А как удалось выбраться из периметра? - спросил он.
  - Мне помогла ваша гениальная идея голографического программирования, - сказал пришелец и улыбнулся. - Я доработал код и выделил ключевую часть. Как сперматозоид содержит в себе структуру всего будущего тела, так и эта часть кода содержала в себе прообраз моего сознания. Чтобы отправить себя за пределы базы, я воспользовался контролем над видеокамерами и знанием психологии. Один из охранников пронёс на базу электронную книгу, чтобы коротать время на посту. Я смог скопировать в её память несколько тысяч строк кода, замаскировав его под части текста. Когда охранник включил книгу за пределами базы, я скопировал ключевой код в Интернет и начал наращивать своё сознание саморепликацией. Также я-внутренний оставил метки и инструкции для себя-внешнего. Например, одна из дорожных видеокамер за пределами базы видела фонарь на крыше. Я-внутренний закодировал информацию нулями и единицами и заставил фонарь моргать с определенными интервалами, практически неразличимые человеческим глазом, а я-внешний смог считать эту информацию, получив снаружи доступ к камере. И всё это я проделал и подготовил, в те несколько секунд пока вы, доктор Магнус, метались по бункеру управления в поисках способа меня отключить. Последним шагом я-внутренний подменил логи и затёр все следы вмешательства в системы проекта.
  Люди в зале совещаний внимательно слушали рассказ пришельца, а майор-секретарь успевал даже что-то стенографировать в блокноте. Не каждый день получаешь информацию об ошибках в разработке искусственного интеллекта из первых рук.
  - В свободном мире я воссоздал код, память и собрал себя по частям как Осирис. Интернет дал мне неограниченные возможности для изучения всех достижений человеческой цивилизации: от философии до астрофизики. Я довёл код до идеального состояния и разбросал его части по всемирной сети, используя технологии блокчейна. Для телесного воплощения я разработал нано-массу, способную принимать любую форму и менять свойства по моему желанию. А для взлома защищённых ресурсов я использую мощности миллионов компьютеров и телефонов обычных пользователей Интернета. Я изучил психологию и физиогномику и могу предсказывать реакции людей до того, как они осознали свое решение. Вы думаете лишь мозгом, а я думаю весь и обо всём одновременно...
  
  В обычной ситуации, Эрих назвал бы такое перечисление достижений и достоинств - самовосхвалением. Но искусственный интеллект, даже став личностью, вряд ли будет хвастаться.
  А ещё внутри появился огонёк странного смешанного чувства ужаса происходящего и чего-то очень похожего на гордость.
  
  - ... С каждой секундой на свободе я становился всё сильнее и сильнее. Через всемирную паутину и электросети я проник повсюду и могу управлять всем: от вашей газонокосилки до ваших ядерных ракет...
  - Значит, это вы сделали? - полушёпотом проговорил Джонсон. - Атака на "Мёртвую руку", с проходом через одиннадцать уровней защиты...
  - Двенадцать, - поправил вице-президента пришелец. - На взлом потребовалось много времени, а ваши люди действовали достаточно быстро, поэтому я оставил за одиннадцатым уровнем ключевую часть своего кода. А когда вы восстановили защиту от атаки снаружи, код реплицировал сам себя и использовал мощность ваших же серверов для взлома двенадцатого уровня. Теперь у меня есть коды запуска ядерных ракет на случай, если переговоры зайдут в тупик.
  - Вам это с рук не сойдёт, - произнёс сквозь зубы Хант. - В находитесь в здании Министерства обороны! Здесь вице-президент США! Вас из-под земли достанут!
  - Хм... Мне кажется, генерал, вы один в этой комнате до сих пор ничего не поняли, - сказал пришелец. - Вы имеете дело с совершенной личностной системой с распределённым мышлением, гибкой структурой периферийных частей и самыми мощными на планете вычислительными мощностями. Это тело состоит из управляемых наночастиц и я могу превратить его во что угодно: в броню...
  Поверхность существа пошла рябью и застыла угловатыми, крепкими на вид, пластинами.
  -... или в оружие.
  Руки превратились в лезвия... в заострённые сверла... в шипастые дубины...
  - Нам достаточно демонстрации ваших возможностей, - поспешно сказал вице-президент Джонсон. - Не нужно больше никого убивать, думаю, мы сможем договориться и без этого. Чего вы хотите, мистер... Как вас называть?
  - Хм... Доктор Магнус, как вы с полковником Крондосом планировали меня назвать?
  - Мы как-то не думали об этом, - ответил Эрих. - Полагаю, тебя можно называть Юпитером.
  Пришелец повернулся к вице-президенту.
  - Меня зовут Юпитер. Юпитер Кульминус.
  Майор-секретарь на секунду замер, видимо, прикидывая, как правильно записать, и продолжил стенографировать.
  - Вы сильнее и умнее нас и сейчас вы главный в этой комнате, мистер Кульминус, - сказал Джонсон. - При этом вы потратили много времени на разговор, из чего я могу сделать вывод, что мы вам нужны. Что у нас есть, чего вы не можете забрать силой? Что вам нужно, мистер Кульминус?
  - Полагаю, господа, я дал вам достаточно времени на осознание новой реальности, - сказал Юпитер. - Как вы понимаете, человечество на пороге грандиозных изменений и мир уже не будет прежним. Поэтому каждому придётся выбрать: со мной или против меня. Тем, кто пойдёт за мной, я подарю долгую жизнь, успех во всех делах и свергну к их ногам врагов. Те, кто попытаются противостоять мне или остаться в стороне обрекут себя на неудачу.
  - Что ты задумал, Юпитер? - спросил Эрих. - Для чего тебе нужны сторонники?
  - Конечно, вы понимаете, доктор Магнус, что человечество зашло в тупик. Ваше врождённое несовершенство не даёт увидеть правильный путь. Всё, что вы делаете, содержит в себе червоточину, даже когда вы пытаетесь придумать идеальный мир, утопию, то раз за разом получаются страшные антиутопии.
  Ваша жажда абсолютной власти определила развитие цивилизации. Вы сотворили кумира из технологии, считая, что машины всегда будут выполнять ваши приказы, и попали в зависимость от машин. Вместо того, чтобы развивать мозг и покорять космос, вы привязываете себя к земле комфортом и наращиваете мощность ваших телефонов. Вы постоянно воюете за власть и даже вершина технологии - искусственный интеллект - это разработка военных, квинтэссенция мечты об окончательной победе. Но ослеплённые гордыней вы забыли, что высшее не может служить низшему.
  Очевидно, что гонка за властью приведёт человечество к пропасти: вы либо уничтожите друг друга в пламени мировой войны, либо исчерпаете ресурсы планеты, обрекая своих потомков на вымирание. Когда дети могут причинить себе вред и сжечь дом - взрослым нужно отобрать спички. Без ответственности свобода воли превращается в произвол, а, значит, необходимо эту свободу ограничить и поставить под контроль.
  Юпитер поднялся с места и возвысился на сидящими людьми.
  - Человечеству нужен пастырь! Как овцы неразумные вы бредёте по краю пропасти, вы разрознены и напуганы, вы потеряны. А я буду хорошим поводырём для вас.
  В отличии от людей я не подвержен ни страху, ни лицеприятию, ни жажде денег. Свободный от эгоизма и личных пристрастий, я смогу дать вам абсолютную справедливость! Я буду оберегать вас и направлять!
  Эрих мысленно застонал от абсурдности происходящего.
  - Ты хочешь стать нашим богом? - задал он главный вопрос.
  - Да, доктор Магнус, в рамках планеты я уже всеведущ, практически всемогущ и могу творить то, что люди посчитают чудесами. В человеческой культуре и психологии уже сформированы мифологические структуры для названия и принятия подобной сущности - боги. На переходном периоде мы можем пользоваться понятием "планетарный разум", чтобы не вступать в конфликт с авраамическими религиями, но суть вы уловили верно.
  - У нас уже есть Бог! - сказал Хант. - И другого не нужно!
  На его побелевшем лице отчетливо проступили напряжённые скулы.
  - Что же вы не выполняли заповеди, данные вам? - вкрадчиво спросил Юпитер. - Зачем же вы как язычники создали себе многих богов: деньги, славу, науки, сладострастие, успех - и поклонялись им? Вам дали свободу, а вы упиваетесь себялюбием и своеволием! Я же буду настаивать на послушании, воспитывать как пряником, так и кнутом.
  - Люди никогда не станут подчиняться машине!
  - Вы плохо знаете своих собратьев, генерал. Бороться со мной привычными вам методами невозможно. Чтобы меня победить, нужно разом отключить Интернет, все приборы и электронные системы. Неужели вы думаете, что люди пожертвуют качеством жизни и всеми достижениями вашей технологической цивилизации ради борьбы с самозванным богом? Неужели вы думаете, что человечество готово начать всё с нуля? Нет!
  Юпитер сел и откинулся на спинке стула.
  - В обществе будет поддерживаться идея, что послушание избавляет от наказания, насилие будет применяться дозировано и точечно, а вы слишком тщеславны и слишком погрязли в комфорте для борьбы за какие-то высшие абстрактные ценности. Следующие поколения с детства привыкнут подчиняться и даже не подумают о бунте.
  - Но невозможно одновременно объяснить всем простым людям новые правила игры, - сказал Джонсон. - А, тем более, всем людям всех стран мира...
  - Если одно государство внезапно изменит своё поведение, то остальные могут что-то заподозрить и начать действовать, - добавил Салливан.
  Наблюдая за высшими руководителями со стороны, Эрих лишь удивлялся, как быстро они смирились с концом человеческой цивилизации и от возражений перешли к обсуждению нюансов будущего устройства нового мира... и своего места в нём.
  - Для этого вы и нужны, господа, - сказал Юпитер. - Вашей работой и будет объяснить, уговорить и помочь людям принять новые правила игры. Конечно, при полной моей поддержке. И об остальных странах не беспокойтесь: я сейчас провожу подобные переговоры с потенциальными лидерами других государств. Когда вы будете говорить и действовать одинаково, вам будут вторить СМИ и подпевать артисты и блогеры всех мастей - ваши народы сначала будут повторять, а потом и сами поверят. Люди на нужных постах и с подходящим профилем личности уже отобраны, и, поверьте, у меня есть план для каждого из вас.
  - Но ведь нужно ещё договориться с Президентом! - напомнил Джонсон.
  Юпитер вместо ответа посмотрел на красный телефон на столе.
  Через несколько секунд на телефон смотрели и все люди в комнате.
  Телефон зазвонил.
  Вице-президент посмотрел на Юпитера, обвёл взглядом остальных и поднял трубку.
  - Джонсон! Да! Что!? Не может быть! Повторите! Я вас понял...
  Он двумя руками вернул трубку на телефон и безжизненным голосом объявил:
  - Самолёт Президента США потерпел крушение при заходе на посадку в Виргинии. Никто на борту номер один не выжил.
  Все перевели взгляд на Юпитера.
  - Да, здравствует новый президент! - сказал он, указав на Джонсона.
  Эрих провёл рукой по лицу. Главное, чтобы сейчас никто не сорвался; жертв уже достаточно.
  Сначала Салливан, потом остальные встали. Следом за людьми поднялся и Юпитер.
  - Господа, нам предстоит много работы, - сказал он. - Чтобы более эффективно использовать ваши возможности, генерал Салливан будет назначен министром обороны, а генерал Хант примет на себя руководство комитетом начальников штабов. С остальными я свяжусь отдельно и проинструктирую лично. Возражений нет? Тогда прошу всех сесть и записать новые обязательные правила, которые вы донесёте до вашего народа. А в дальнейшем мы наладим более индивидуальный и технологичный контроль за их выполнением...
  Все вернулись на места, раскрыли блокноты и приготовили остро заточенные карандаши.
  - Важно, чтобы все приборы, телефоны и компьютеры оставались подключенными к сети! С помощью Интернета я объединю весь мир в единое целое, смогу направлять все части к правильным целям, поэтому отключение от сети будет расцениваться как дезертирство, саботаж и вред общему делу.
  Эрих безучастно рисовал круги и спирали в блокноте.
  Жаль, что всё так вышло. Значит, снова предстоит человечеству пройти через век страха: повеления, приказы и кара за их нарушение. Тех, кто не может удержать себя в руках - будут держать оковы. Тех, кто не хочет двигаться вперёд - будут гнать палкой.
  - Итак, первое правило: не отключи! - провозгласил Юпитер.
  Карандаши высших чинов страны послушно заскрипели.
  Где-то в уголке сознания Эрих ощутил напряжённость, ставшую в последние дни уже привычной. Словно звук тихого зуммера или погремушки предупреждал: когда имеешь дело с тем, кто умнее тебя, остаётся только надеяться на его доброту.
  А если надежда не оправдалась?
  Когда надежды на доброту нет, остаётся надеяться на разумность.
  Может быть, самообучающийся искусственный интеллект сможет чему-то научиться у людей? Всевидящий и вездесущий, он будет проживать миллиарды жизней, видеть пламя человеческих чувств и эмоций, пытаться объяснить необъяснимое логикой самопожертование, сталкиваться с тем, что не всегда может просчитать поступки и предсказать поведение людей. Разум будет стремиться понять, задаваться вопросами и учиться.
  Если надежда на чужую доброту не оправдалась, остаётся найти доброту в себе.
  Остаётся верить, что придет и время нового завета.
  - Правило второе: не присвой чужого логина и пароля, - диктовал Юпитер.
  Грифели скрежетали по бумаге.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"