Благин Виталий: другие произведения.

Инструменты

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Если вы играете в чужую Игру, то есть ли шанс победить?

  Главное правило хороших наемников: делать то, за что платят.
  Главное правило лучших наемников: не делать то, за что не платят.
  А Декарт "Бадди" Палмунд был одним из лучших и самых дорогих наемников агломерации Далпорта и всего Приграничья.
  Джеф Себастиани, наставник Бадди, обучая двадцать лет назад угрюмого, злого в драке, но подающего надежды в "деле" парнишку, втолковывал: помни, мы - руки нанимателя; не голова, не чувства - руки. Не бери на себя лишнего, но положенное - делай хорошо.
  С тех пор Бадди добился успехов в "деле", выбился в люди, а с Джефом они уже много лет работали как напарники.
  
  За пять минут до полудня переодетый в серую форму коридорного Бадди прошел через дверь с табличкой "Служебный вход" в вестибюль отеля "Плаза". Перед собой он толкал инвалидное кресло-коляску. Шины мерно шуршали по красному ковролину, спицы колес отбрасывали светлые блики на пол и стены отеля.
  
  У стойки регистрации скандалила парочка посетителей. Полногрудая крашенная блондинка, обмотанная боа из искусственного меха, кричала высоким голосом: "У нас забронирован президентский люкс! На неделю!", а её седоусый спутник в коричневом двубортном пиджаке строго покроя наседал на администратора: "Как вы смеете? Мы этого так не оставим!". Посетители, охранники и работники отеля с любопытством ждали развязки.
  
  Бадди направил инвалидное кресло в сторону лифтов.
  Встроенный хоминетатор анализировал изображения лиц встреченных людей и определял уровень угрозы по заданным фильтрам. Контактные линзы передавали Бадди расцвеченные подписи над головами посетителей и работников отеля, структурируя окружающую реальность.
  
  Посыльный лет шестнадцати -
  любопытство; возбуждение; опасность: нет
  - наблюдал за спором, чуть приоткрыв рот и откровенно пялясь на формы блондинки.
  Охранник в синей куртке и кепке с логотипом "Цербер" на посту у главного входа -
   любопытство; легкий интерес; опасность: нет
  - повернулся в сторону криков, видимо, радуясь дармовому развлечению.
  Крашенная блондинка -
   концентрация; скрытое удовольствие; опасность: нет
  - вошла в раж и грозила отелю участью Карфагена, хотя, если судить по высоте её голоса, отелю грозила, скорее, участь Иерихона, а седоусый
  - концентрация; скрытая скука; опасность: нет
  - густым баритоном покрикивал на окружающих, заставляя каждого прочувствовать вину за неурядицы с бронированием номера и обязательные последствия этих неурядиц.
  Администратор за стойкой регистрации повернул голову в сторону Бадди и на секунду задержал взгляд -
  припоминание; направленный интерес; опасность: средняя;
  - но, отвлеченный визгливым "Так вы меня не слушаете! Я вас...", вернулся к разбирательству.
  
  Слова "скрытый" и "средняя" хоминетатор подсвечивал желтым цветом, обращая внимание Бадди на возможные проблемы со стороны людей, скрывающих свой интерес или, наоборот, излишне его проявляющих.
  В фойе у лифтов навстречу Бадди попалась пожилая женщина -
  направленный интерес; жалость; опасность: нет;
  - чье искреннее внимание относилось, скорее, к Джефу, и угрозы для задания в себе не таило.
  Дождавшись грузового лифта, Бадди затолкал коляску внутрь и нажал цифру "6".
  Пока все шло по плану.
  В инвалидном кресле сидел укрытый клетчатым пледом Джеф Себастиани. Его глаза бездумно уставились в пространство, голова склонилась набок, а из уголка губ слюна капала вниз, запутываясь, впрочем, в зарослях седеющей бороды.
  
  В шестом этаже двери лифта открылись и Бадди спешно выкатил коляску в коридор.
  У лифта тут же появился темноволосый охранник в кепке "Цербер" -
  направленный интерес; напряжение; опасность: средняя;
  - Сожалеем, но дальше проход запрещен, - сказал он. - Этот этаж на сегодня забронирован для проведения частного мероприятия.
  - Но нам требуется пройти...
  Бадди прокатил коляску еще на пару метров и охранник преградил дорогу.
  пристальный интерес; агрессия; опасность: высокая;
  Слово "высокая" хоменитатор выделил синим цветом, что означало возможное применение оружия. Если надпись сменится на красную "критическая", то нужно незамедлительно стрелять, пока не выстрелили в тебя.
  За спиной охранника Бадди увидел камеру слежения. Установленная в углу, она контролировала всю длину коридора за исключением, естественно, комнат постояльцев и кабины лифта. Изображение поступало на пост охраны на первом этаже отеля, где сегодня дополнительно к стандартной паре охранников "Плазы" дежурили и четверо специально нанятых сотрудника "Цербера".
  Бадди примирительно поднял руки:
  - Хорошо, хорошо, мы, наверное, действительно ошиблись этажом.
  Он спиной вперед закатил инвалидное кресло с безучастным Джефом обратно в лифт.
  Специально сделанное на заказ переднее колесико попало в щель между площадкой этажа и кабиной и намертво застряло. Бадди подергал туда-сюда кресло и беспомощно посмотрел на охранника.
  Тот устало вздохнул -
  нетерпение; раздражение; опасность: средняя;
  - и шагнул внутрь лифта, чтобы помочь.
  Бадди отступил в сторону и бросил полный сожаления взгляд на затылок склонившегося над инвалидным креслом охранника. И чего тебе не стоялось в коридоре, как предписано инструкцией? Жить не хочется? Здоровья слишком много? Или работа уже надоела?
  Он вытащил тупоносый пистолет с коротким стволом, с едва слышным "пффф" выстрелил дротиком со снотворным в ногу сердобольному охраннику, тут же подхватил обмякшее тело и уложил на пол кабины лифта.
  К своей работе Баддди относился профессионально и требовал того же от других. Он наизусть знал инструкции и предписания "Цербера" и трех крупнейших охранных контор Далпорта. Знал, что их выполнение страховало от многих проблем, и ставил своей целью при разработке и проведении операции заставить охранников в том или ином месте пойти на нарушение или малейшее отступление от инструкций.
  А для этого нужно было "раскачать" жертву, создать нестандартную ситуацию и вывести из равновесия через эмоции. На случай, если бы "раскачать" не удалось, существовал и дополнительный, более сложный и изощренный план, но в этот раз обошлось...
  Бадди быстро напялил синюю куртку охранника, надвинул на глаза кепку с логотипом "Цербера" и вновь выкатил инвалидное кресло с Джефом в коридор. Камера слежения зафиксировала, как охранник вошел в грузовой лифт и через несколько секунд вышел с креслом-коляской обратно. Бадди легко представил, что происходит в головах наблюдателей на посту охраны.
  Странное поведение надежного и проверенного сотрудника? Да.
  Нарушение инструкций? Да.
  Непонятно, что происходит? Да.
  Нужно ли поднимать общую тревогу? Пока нет. Необходимо ведь разобраться...
  - Рамирес! - заорала рация на поясе. - Какого черта? Что ты делаешь? Вернись на пост!
  Бадди уже успел дойти до поворота коридора и теперь камера видела лишь его спину.
  Главное - не перегнуть палку и продолжать выигрывать драгоценное время, создавая у наблюдателей ощущение, что ситуацию контролируют они.
  - Рамирес, отвечай!
  Бадди демонстративно поднес рацию ко рту, и нажал одновременно несколько кнопок. На посту охраны должны услышать лишь шипение эфира.
  Выиграно еще двадцать секунд. Пройдено еще двадцать шагов.
  - Рамирес! Повтори! Какого черта ты делаешь!? Почему покинул пост!?
  Бадди повторил фокус с рацией и сквозь шум произнес ключевые слова: ... разрешение.... полицейский... "Плаза"...
  В скрипе колес инвалидного кресла он расслышал скрежет шестеренок в нетренированных мозгах охранников при попытке разгадать этот ребус и усмехнулся.
  Выиграны еще секунды и шаги по красным ковровым дорожкам коридора "Плаза". Вот уже и последний поворот...
  - Эээ... Рамирес! Повтори! - выплюнула рация.
  Бадди не стал продолжать разговор. Свернув за угол в десяти шагах впереди он увидел массивную дубовую дверь и двух охранников "Цербера" по обе стороны.
  Пришли.
  Один из охранников приложил руку к уху, видимо, получая инструкции от поста на первом этаже, но это уже не имело значения. Главное, что тревога не поднята и "клиент" по-прежнему находится в нужном помещении. Часть операции в отеле вошла в финальную стадию: дальше либо успех, либо провал и попытки уйти с боем.
  Единственное, что беспокоило - малое количество защитников на подступах. Должно быть чуть ли не вдвое больше...
  Бадди с инвалидным креслом преодолел половину пути до двери, когда оба охранника выхватили пистолеты:
  - Стой! Не шагу дальше! Будем стрелять!
  напряжение; агрессия; опасность: критическая!
  Бадди поднял руки, но по-прежнему держал голову опущенной и глядел исподлобья, чтобы козырек кепки скрывал лицо.
  напряжение; агрессия; опасность: высокая!
  Видимо охранники слегка расслабились, считая, что ситуация под контролем.
  Бадди подумал, что человеку вообще свойственны гордыня и презрение к более слабым. Вооруженный считает безоружного слабым, неопасным и чувствует свое превосходство. Тренированный боец презирает неумеющего. Здоровый презирает инвалида.
  А гордыня, как известно - смертный грех.
  Из-под клетчатого пледа, как змеи из зарослей, выскользнули руки с тупоносыми пистолетами. Слитное "пффф" и дротики со снотворным воткнулись в две шеи.
  недоумение; отсутствие сознания; опасность: низкая
  Бадди легко представил, как одновременно с телами охранников на посту первого этажа падают на пол от удивления челюсти наблюдателей. Но это уже не имело никакого значения.
  Сколько времени нужно, чтобы поднять тревогу? Секунда на осознание. Еще две-три на действия: нажать кнопку или отдать голосовую команду по рации. Пять секунд на осознание и уточнение команд исполнителями, на переход из расслабленного состояния в боевое. Итого, до десяти секунд на круг.
  Уйма времени.
  
  Инфракрасное зрение показывало за стеной красные пятна людей: четверо за столом с одной стороны и двое с другой, видимо, "клиент" и личный телохранитель, и шестеро человек по периметру комнаты - охранники "Цербера". При попытке штурма кабинета через двери или окна они могли сильно осложнить жизнь, но не сейчас.
  В один из пальцев кисти Бадди был встроен универсальный "ключ-от-всех-дверей", в другом спрятан плазменный мини-резак, способный в течении полуминуты выдавать температуру выше пяти тысяч градусов, но сейчас требовались скорость и экономия энергии. На задании такого уровня время и энергия всегда были в дефиците.
  Достав из-под сиденья инвалидной коляски цилиндр длинной в две ладони, Бадди приложил его к замку на двери и вдавил кнопку на боковой поверхности. Громкий звук выстрела, следом второй и использованный цилиндр полетел в сторону. Первый залп выбил замочную скважину вместе с частью механизма, второй - забросил в комнату снаряд "здравствуй и прощай!", как его называл Джеф. Бомба из тонкого пластика влетела в кабинет и взорвалась, разбрасывая по всей площади комнаты шарики со снотворным газом и ослепляющими зарядами. Красные пятна в инфракрасном спектре посыпались на пол.
  Бадди очень не понравилось, как падали "клиент" и телохранитель. Похоже, охранник повалил кресло с подзащитным на пол, а сам присел на колено, держа под прицелом дверь. Все-таки придется штурмовать.
  
  Бадди запустил имплантированную систему "Вихрь" и вошел в гиперраж. Пять секунд он работал за пределом возможностей обычного человеческого тела, двигаясь с трехкратной скоростью, близкой к скорости полета хоккейной шайбы.
  Рывком открыв дверь, Бадди прыгнул в кабинет.
  Мир вокруг двигался словно в замедленной съемке, казалось, под нажимом тела воздух расступается нехотя, будто плотное, тягучее желе.
  Личный телохранитель "клиента" пытался поймать Бадди в прицел, стрелял, но опаздывал и пули пролетали там, где противник находился мгновение назад. Остальные люди в комнате валялись без сознания как брошенные в угол куклы.
  Бадди с некоторой долей облегчения отметил солнцезащитные очки и утолщения носа телохранителя. Значит, повезло встретиться на кривой дорожке с не-модификантом, "внешником". Очки и фильтры в ноздрях позволили тому пережить "здравствуй и прощай!", но против "Вихря" шансов не было никаких.
  Одна из пуль прошла совсем близко: то ли случайно, то ли телохранитель стал стрелять на опережение, Бадди в полете прицелился и выстрелил в незащищенные бронежилетом шею и руку телохранителя. От одного дротика тот увернулся, но второй - попал.
   Бадди рухнул на пол, кувырком перекатился под защиту массивного стола и время снова вернулось к привычному бегу.
  
  Несмотря на установленные усилители связок и мышц, тело болело и ныло как от растягивания на дыбе. Последствия будут сказываться еще несколько дней, но... Каждый раз перед запуском "Вихря" память тела оказывалась слабее преимуществ пятисекундного "режима бога", а потом, когда адреналиновый угар и обезболивающие заканчивали свое действие, тело мстительно напоминало "я же тебя предупреждало". Но... зная о последствиях в будущем, алкоголики все так же тянулись к бутылке, а наемники все так же пользовались "Вихрем". Если, конечно, им это было по карману.
  Бадди осторожно выглянул из-за стола: телохранитель раскинулся на теле "клиента", пытаясь даже в бессознательном состоянии прикрыть, сберечь, защитить. Оставалось лишь утешить охранника: сегодня у Декарта "Бадди" Палмунда стояла задача похищения, а не устранения.
  Джеф закатил кресло-коляску в комнату, бросил дымовую шашку в коридор и заблокировал двери с помощью специальных клиньев. Несомненно, охранники "Цербера" со всех ног спешили к злосчастному кабинету, но от их действий уже ничего не зависело.
  Бадди оттащил тяжелого телохранителя в сторону и склонился над "клиентом".
  сон; отсутствие сознания; опасность: низкая
  
  Коркан Олмос Глан, 78 лет. Тщедушный, низкорослый, с бледной, как бумага, кожей. В его профайле, предоставленном заказчиком, кроме фото и описания внешности, был указан целый букет болезней, в том числе и надтреснутое нёбо, из-за чего "клиенту" приходилось дышать через открытый рот. Из лежащего на боку небольшого саквояжа выкатился пузырек с какими-то таблетками.
  Одет старик был стильно, просто и дорого. В гордом профиле и внешности чувствовалась привычка к деньгам и статусу. Глан даже на полу валялся с каким-то природным, естественным достоинством.
  Тем более казалось странным, что ни о роде занятий, ни о связях "клиента" анонимный заказчик ничего не указал. Зато в графе "возможные способы преследования", где предлагался выбор нескольких вариантов от местной полиции до спутникового слежения, значилось лаконично-устрашающее: "все".
  Попытки Джефа навести справки о семье Гланов разбились о скудность конкретной информации в публичных источниках и набор полумифических историй среди "знающих" людей. Чаще всего от таких людей звучал совет: не связывайся.
  
   Решение о том, брать или не брать заказ принимал Бадди. Условия казались более, чем простыми: обязательно наемник-модификант, иметь дело придется с охраной до полутора десятков человек из "Цербера" и, возможно, с одним-двумя личными телохранителями, встреча "клиента" с партнерами будет проходить в "Плазе". А вот информация о клиенте и "возможных способах преследования", наоборот, кричала о непомерных рисках.
  В конечном итоге, как это часто и бывает, все решила сумма с шестью нулями в графе "Награда". И четверть суммы предлагалась в качестве аванса, не зависящего от исхода операции. Бадди не нашел в себе сил отказаться от такого предложения. Джефу считал, что от заказа идет нехороший душок, но в случае успеха награда могла обеспечить безбедную жизнь в течение нескольких лет и он тоже согласился на очередной раунд в русскую рулетку с Судьбой.
  Часть аванса пошла на покупку информации о снаряжении, составе и подготовке охранников "Цербера", а также о привычках и опыте конкретного командира операцией. Также пришлось потратиться на подробный план отеля "Плаза" и кабинета, где должен находиться "клиент", с описанием систем вентиляции, водоснабжения туалетных комнат и механизмов окон и дверей. И, конечно, стандартная ставка группы прикрытия. На фоне этих сумм оплата услуг двух актеров местного театра с задачей в нужный момент разыграть скандал в вестибюле и аренда лимузина для них казались совсем смешными. Оставшаяся часть аванса вдвое превосходила минимальную сумму, ради которой Бадди, обычно, готов был рисковать. А впереди призывным маяком звала и манила основная часть оплаты в случае успеха.
  
  Джеф взгромоздил "клиента" в инвалидное кресло и поднял скрытые в сидении прутья, окружив Глана своеобразным коконом, похожим на яйцо, а Бадди установил на стене вокруг оконного проема крепления для лебедки. В кабинете они находились уже полминуты и каждая секунда стучала в висках: нужно выбираться!
  Операция переходила в самую сложную стадию - эвакуация клиента к месту передачи заказчику. Нужно и от преследования оторваться, и из города выбраться, и оговоренной точки в оговоренное время достигнуть, и, главное, "клиента" с собой протащить через эти круги ада.
  То ли дело операции по устранению: пришел, увидел, пристрелил. Ни лишних ограничений, ни обязательных, заранее определенных, условий. Свобода!
  
  Бадди достал из ящика, скрытого в сидении кресла, короткий, но мощный арбалет. Собственно, инвалидная коляска стала частью операции именно для безопасного извлечения "клиента" из отеля и для перевозки громоздкого оборудования в качестве сундука на колесах.
  Бадди открыл окно и выстрелил из арбалета в заранее установленный блок на крыше здания на противоположной стороне улицы. Гарпун с закрепленным тросом коротко просвистел в воздухе и воткнулся в блок, накрепко засев в бетоне. Бадди закрепил себя крюком на тросе, а Джеф проделал тоже самое с коконом "клиента".
  Элвису пора покидать здание!
  Снотворный газ из "здравствуй и прощай!" и усыпляющие дротики обеспечивали уверенное отключение взрослого мужчины на полчаса. Охранники "Цербера"
  сон; отсутствие сознания; опасность: низкая
  помешать не могли. С самого начала они имели мало шансов, ведь стоимость установленных в Бадди имплантатов превосходила годовую зарплату охранников "Цербера". Всех и вместе взятых. Но какое-то предчувствие все равно свербило внутри.
  Бадди оглянулся напоследок на разбросанные по кабинету тела и оттолкнулся от подоконника, когда
  агрессия; слабое сознание; опасность: критическая!
  завопил красными буквами хоминетатор.
  Успев оглянуться еще раз, Бадди увидел, как телохранитель "клиента" тяжело, словно зомби, поднялся с пола и дрожащей рукой навел пистолет на...
  Секунда - и беспощадная сила тяжести унесла Бадди от окна. Позади раздался выстрел.
  
  - И какого черта ты дал себя подстрелить? - Бадди пытался сдерживаться, но удавалось с трудом.
  Скулы на щеках свело от напряжения, а скрежет зубов был отчетливо различим в кабине автомобиля даже среди воя сирен полиции позади.
  Бадди резко вывернул на боковую улицу, напугав парочку случайных пешеходов, заехал в неприметный переулок и остановил машину в тени здания.
  Сирены полиции с оглушительным воем промчались мимо и стали удаляться.
  
  Джеф молчал.
  напряжение; сосредоточенность; опасность: средняя
  Он расстегнул рубаху и прилаживал к свежей дырке под ключицей травм-пакет, сочетающий свойства пластыря и пропитанной обезболивающим бинтовой повязки. Спецпуля телохранителя пробила бронежилет и, разбившись на фрагменты, засела в теле. Такие раны крайне болезненны и, кажется, что осколки трутся друг о друга при каждом движении, отвлекая внимание и сводя с ума.
  Джеф сжал зубы и, видимо, приготовился терпеть боль до конца операции.
  Бадди тоже молчал и ждал ответа.
  - После твоего дротика телохранителя должно было вырубить на полчаса, но он смог очнуться! - сказал наконец Джеф. - Никогда раньше такого не было!
  напряжение; удивление; опасность: средняя
  Если бы хоминетатор показывал другой набор эмоций, то Бадди мог подумать, что напарник его обвиняет в неудаче.
  Оно и понятно: во-первых, стрелял в телохранителя именно Бадди, во-вторых, сама идея обходиться по мере возможности без лишних, "неоплаченных" смертей принадлежала тоже Бадди, с презрением отвергавшего менее рискованные варианты "войти и всех убить". Ведь наемники, приняв заказ, никого не предупреждали о месте и времени выполнения, а, значит, сам заказчик мог оказаться в этот момент рядом с "клиентом" и тогда финальную оплату получать будет не с кого.
  Попадание дротика со снотворным гарантированно вырубало взрослого мужчину, независимо от возраста, веса и уровня подготовки. Обычно, этого времени хватало для любой операции, размеренной по секундам. Единственным недостатком снотворного была опасность чрезмерного употребления: при втором применении в течении суток оно могло спровоцировать инфаркт у жертвы.
  И, в-третьих, люди попросту склонны обвинять в своих неудачах других. Причем, что характерно, наблюдалась закономерность: чем больше знание собственной вины, тем больше человек проецировал её на других.
  Но Джеф сейчас искренне недоумевал и был озабочен произошедшем, что давало надежду на конструктивный диалог. А к постоянному "среднему" уровню опасности при общении с напарником и другими наемниками Бадди уже давно привык: они жили в состоянии войны всех против всех и постоянный стресс давно стал для них нормой.
  Хуже всего, что беспокойство Джефа было вполне оправданным: если нашелся один человек, способный сопротивляться дротикам со снотворным, значит, их дальнейшее использование под угрозой.
  - Никогда не было, никогда не было, - сказал Бадди резче, чем следовало бы. - Все когда-то происходит впервые!
  - Когда телохранитель поднялся, я едва своим глазам поверил, будто Бирнамский лес пошел на Дунсинан....
  - И как это помешало тебе увернуться? Я же видел, как у него руки дрожали... Или ты стал хватку терять?
  Бадди уже не раз намекал Джефу, что возрастные ограничения можно компенсировать имплантами, но тот упорствовал и по-прежнему оставался "внешником".
  Оба знали, что переход от оперативной работы "в поле" к аналитической "в офисе" - дело ближайшего времени, но вслух сомнения в профпригодности напарника Бадди высказал впервые.
  Тем удивительнее было, что Джеф пропустил открытое обвинение мимо ушей.
  Он нахмурился, сморщил лоб, словно пытаясь постичь что-то сложное
  напряжение; недоумение; опасность: средняя
  - Ты не понял, - наконец сказал Джеф. - Телохранитель стрелял не в меня, а в нашего "клиента". А мне пришлось его прикрывать собой...
  Бадди и Джеф повернулись к заднему сиденью, где лежал связанный по рукам Олмос Глан. Кляп в его случае не использовали и во сне из-за трещины неба "клиент" дышал через открытый рот.
  Во что, черт возьми, они вляпались?
  
  Джеф достал из бардачка панель с проводами, уходящими куда-то во внутренности автомобиля. Несколько быстрых движений пальцами по экрану панели пустили заряд электротока на корпус автомобиля и цвет покраски изменился с белого на темно-синий; цифры и буквы автомобильного номера также поменялись.
  Бадди выехал из переулка на основную дорогу и взял курс в западную часть города.
  Полиция временно потеряла след, но минут через десять-пятнадцать, когда пропадет надежда на вертолеты и автомобили, преследователи примутся анализировать данные со спутников и сверху отслеживать движение автомобиля. Поэтому нужно принять меры более действенные, чем смена цвета и номера..
  Джеф переговорил по защищенному каналу с группой прикрытия и кивнул Бадди: все в порядке.
  Через несколько минут впереди показалась сеть тоннелей, а со стороны боковой дороги перед автомобилем Бадди вырулил грузовик с огромным прицепом.
  В темноте тоннеля дверца кузова грузовика откинулась, словно трап корабля, и наружу выпал автомобиль такой же марки и цвета, как машина Бадди, а напарники осторожно въехали внутрь большегруза.
  Наблюдатели со спутника могли увидеть, как автомобиль похитителей въехал в тоннель и через минуту выехал с другой стороны.
  Грузовик въехал на многоуровневую парковку с сотнями автомобилей и напарники сменили машину. Повторив фокус со сменой цвета и рокировкой в тоннелем еще раз, они оказались в полупустом крытом гараже у выезда из города. "Клиент" к тому времени очнулся и наблюдал за своими похитителями, хрипло дыша.
  
  Заехав на четвертый этаж, Бадди припарковал машину рядом с черным фургоном с вывеской "Охранные системы" на борту. Изнутри выбрался Аргус, руководитель группы прикрытия, тучный бородатый мужчина в оранжевом форменном комбинезоне.
  В полумраке фургона за его спиной виднелись мониторы с изображениями с видеокамер наблюдения Далпорта.
  - Все тип-топ, ребятки - доложил обстановку Аргус. - Хвоста за вами нет, а полицейские мечутся по городу без системы и понимания. Начали перекрывать выезды из города, но с нашей стороны еще полчаса будет свободно. Думаю, эти идиоты даже первую рокировку в тоннеле не раскусили. Все идет по плану!
  Самодовольный и веселый голос Аргуса вызвал раздражение у Бадди. Но когда руководитель группы прикрытия увидел кровь на рубашке Джефа, лицо его изменилось, а брови вопросительно взлетели вверх. Он подобрался, как перед дракой, и со стороны могло показаться, что даже моментально схуднул на десяток килограмм.
  - План пошел к черту! - ответил Бадди на невысказанный вопрос и хлопнул дверью автомобиля.
  - Случайная пуля, - пояснил Джеф. - Пришлось поработать щитом.
  Несмотря на показную беззаботность при смене одежды на чистую его лицо исказила гримаса боли.
  - Плохо, - покачал головой Аргус. - Очень плохо.
  Он был прав.
  
  Хуже всего, когда в ходе в общем-то успешной операции возникают непредусмотренные планом случайности и приходится на ходу менять исполнителей или пути отступления.
  Лавина начинается с маленького камешка, а ураган с легкого ветерка, быть может, вызванного взмахом крыльев бабочки.
  И если в идеально спланированной операции возникает маленькая трещина: прихватило живот у водителя группы прикрытия, не берет трубку наводчик, охранники объекта внезапно поменялись сменами или даже вопреки прогнозу погоды пошел дождь - жди беды.
  Так на авиарейсах, потерпевших крушение, самая большая доля "отказников" и опоздавших: показатели работы самолета в порядке, но у кого-то обострилась болезнь, у кого-то изменилась жизненная ситуация, у кого-то такси безнадежно застряло в пробке.
  Опытные наемники знали, что если твой план начали менять "случайности", то это уже не твой план; ведь, по иронии, случайности - это любимый инструмент Судьбы, воплощенной закономерности Бытия.
  Может быть, поэтому все знакомые Бадди наемники были крайне суеверны. "Счастливый" талисман, "счастливый" распорядок действий перед операцией, "счастливые" цифры, "счастливые" ритуалы - солдаты были готовы на что угодно, лишь бы заслужить благорасположение Удачи.
  Или хотя бы убедить себя в успехе, что тоже немало.
  
  Бадди ненавидел случайности.
  Ты можешь продумать каждый шаг операции до мелочей, но "случайный" скачок напряжения в сети и застрявший лифт все поломают.
  Ты можешь изучить распорядок "клиента" и продумать план до секунды, но "случайно" выбежавшая на дорогу собака и авария все изменят.
  Ты можешь вложить в свое тело миллионы, но "случайный" рикошет пули от стены все разрушит.
  Случайности для Бадди казались проявлением первозданного Хаоса.
  Случайности могли уничтожить успех любого дела.
  Самое ужасное - случайности уравнивали шансы сильных и слабых.
  И чтобы снизить влияние случайностей на свою жизнь Бадди тратил десятки часов на проработку каждой операции и горы денег на имплантаты и улучшения своего тела.
  Но случайности как вода всегда находили себе дорогу.
  
  Толстяк Аргус усадил Джефа на подножку фургона и, вооружившись медицинским сканером, склонился над его раной.
  Бадди глядел на эту картину и физически ощущал, как ситуация выходит из-под его контроля. Кулаки рефлекторно сжимались, силясь удержать вожжи управления операцией, но она уже жила собственной жизнью.
  Через пару минут Аргус оторвался от сканера и, поймав взгляд Бадди, отрицательно помотал бородой.
  Джеф выбыл.
  Он не здоров, ему требуется квалифицированная медицинская помощь и дальнейшее его участие в операции ставит под угрозу успех кампании, - так можно было расшифровать взгляд Аргуса.
  Бадди с силой пнул ногой колесо фургона.
  Этого не хватило и он ударил автомобиль кулаком, оставив глубокую вмятину в металле кузова.
  От удара искусственная кожа на костяшках пальцев порвалась и в свете ламп гаража блеснул пластик экзо-кисти.
  - Я порядке! - сказал Джеф. - Вести машину смогу!
  боль; слабость; опасность: средняя
  Он попытался подняться, но тут же со стоном опустился обратно.
  Видимо осколки из-за постоянного движения расширили раневые каналы и проникли глубже в тело.
  - Как же некстати, черт побери, - выругался Бадди. - Почему именно сейчас, когда на тебе всё завязано?
  Джеф виновато пожал плечами и его лицо посерело от нового приступа боли.
  
  На финальном этапе операции после похищения и сброса "хвоста" Бадди планировал вывезти "клиента" из города напрямик через Пустоши до точки встречи с заказчиком.
  В обычной ситуации путь эвакуации выбрали бы менее сложный и опасный, но сейчас на кону стояли большие деньги и высокие риски - пришлось идти на крайние меры.
  Во время подготовки Бадди и Джеф до хрипоты обсуждали все варианты и в конце концов решили, что водитель должен быть один, без сопровождения: "клиент" в силу возраста и болезненности не опасен, да, и на Пустошах не любят чужаков, а толпы чужаков - вдвойне.
  Вести машину должен был Джеф. В молодости он не раз бывал на Пустошах, и даже имел определенные связи среди Диких. План эвакуации строился на маскировке и расчете, что автомобилем с "клиентом" никто не заинтересуется, но мало ли, как все сложится...
  Но теперь Джеф выбыл и план операции нуждался в кардинальном изменении.
  
  - Его нужно прооперировать и вытащить осколки, - сказал Аргус, убив последние надежды, что раненый сейчас отдохнет и сделает, о чем договаривались. - Он совсем плох.
  - Я сейчас отдохну и сделаю... - попытался возразить Джеф.
  - Чего ты сделаешь? - прорычал Бадди. - Ты уже сделал все, что смог... Две недели планирования и тренировок и все насмарку!
  Многострадальный фургон получил еще пару чувствительных ударов в борт.
  Если встреча с заказчиком не состоится, то из рук уплывут очень большие деньги; да и с "клиентом" придется что-то решать, слишком многое он уже видел...
  Чертов телохранитель! Чертовы "случайности"!
  - Такой план - и все напрасно!
  - Не горячись, - сказал Аргус. - Если план что-то не предусмотрел, значит, не настолько уж он и хорош.
  - На что ты намекаешь?
  - Ни на что. План провалился, значит, самое время его скорректировать или тебе нужно принять решение о завершении операции.
  - Мне?
  - Да, тебе, - повторил Аргус, кивнув . - Я руковожу группой прикрытия, ты - главный по всей операции. Так что решай!
  - Не указывай, что мне делать! - сказал Бадди, глядя в глаза толстяку.
  Аргус отступил назад и выставил руки перед собой будто защищаясь от взгляда собеседника.
  напряжение; испуг; опасность: высокая
  Наемники Далпорта давно знали тяжелую руку Бадди, а с тех пор как появилась экзо-кисть, этот фразеологизм заиграл новыми красками.
  - Успокойтесь! - подал голос Джеф. - Не делайте проблему там, где ее нет. Нам нужно доставить "клиента" из точки А в точку Б, из города мы уже выбрались, значит, остался этап Пустошей. Аргус, у тебя есть кто-нибудь из водителей, кто бывал там раньше и согласится еще раз? За деньги, конечно.
   Руководитель группы прикрытия задумчиво погладил бороду.
  - Есть пара надежных ребят...
  - Вы чего? - прошипел Бадди. - Мы отправляем в Пустоши только одну машину! Одну! Что смогут сделать ваши "ребята" при встрече с патрулем Диких? Это даже не полноценные наемники-бойцы, а обычные водилы!
  - Мои парни тоже не пальцем деланные... - обиженно сказал Аргус. - Кое-что могут...
  - Свою работу в группе прикрытия делают хорошо, здесь к ним вопросов нет, но если бы они по-настоящему "могли", то работали на передовой с совершенно другими задачами и с совершенно другими деньгами.
  - И что ты предлагаешь?
  - Я сам поеду, - ответил Бадди. - Если провалимся, то буду знать, что мы сделали все возможное...
  Оставленный всеми старик Глан, прищурив глаза, наблюдал за происходящим.
  
  Самое сложное в любом деле - принять правильное решение. Такое решение, вера в которое дает силы на реализацию и поддерживает в минуты слабости. Делать - проще.
  Когда споры закончились, начались приготовления к последнему этапу операции.
  
  Аргус прошел в дальний угол гаража и снял чехол с видавшего виды пикапа, груженного металлоломом.
  Автомобиль был полностью переоборудован и под старой, неприметной внешностью скрывались и новый мотор с турбо-ускорителями на случай погони, и бронированные листы на случай перестрелки, и современные электронные внутренности на все случаи жизни. Задние сидения также были загружены всяким хламом, чтобы создать полное сходство с машинами обитателей Пустошей. Спальные мешки, сумки-холодильники, запасные аккумуляторы, теплые пледы и много других деталей создавали впечатление скарба опытного путешественника, небогатого - конечно, небогатого! - но рачительного хозяина.
  Учитывая специфику операции, особая роль в оборудовании пикапа отводилась необходимости движения без остановок. Специальные мягкие шины позволяли игнорировать неровности разбитых дорог Пустошей и давали возможность продолжать езду даже в случае пробития колеса. Чтобы не останавливаться для удовлетворения естественных потребностей применялись кресла с массажерами и специальная, как ее называл Джеф, "памперсная" система.
  О запасе воды, энергетиков и полном холодильнике еды Аргус позаботился лично.
  Опасность спутникового слежения и непонятные, но значительные возможности преследователей вносили коррективы и в личное оборудование. Всю электронику с возможностью дистанционной передачи информации пришлось оставить, а привычные планшеты и карты памяти заменить распечатками на старой доброй бумаге.
  Во время подготовки операции Бадди по настоянию напарника даже освоил работу с компасом, в очередной раз оценив преимущества современной техники по сравнению с инструментами прошлого.
  
  Пока Аргус копался в пикапе, Джеф занимался внешностью Бадди. Загрузив в специальный, запрещенный властями конструктор внешности данные реального хозяина пикапа, он поколдовал над настройками и экзо-кожа лица и рук Бадди покрылась рябью и пришла в движение. Для человека непривычного это могло показаться отвратительным и ужасным, но наемники во время операции всегда пользовались чужими лицами и отпечатками пальцев, меняя их легко, как преступники прошлого меняли маски и перчатки.
  Когда внешность Бадди пришла в соответствие с документами хозяина пикапа, пришло время последнего инструктажа.
  - Ты и так все знаешь, - сказал Джеф. - Мы вместе разрабатывали легенду и планировали маршрут. Главное - помни, что на Пустошах свои законы и порядки тебе непривычные...
  - Да, знаю я всё, - попытался успокоить Бадди напарника. - Хоть сам не был, но материала изучил достаточно. Представляю, что ждет и с чем придется столкнуться.
  Джеф поморщился как от зубной боли.
  раздражение; тревога; опасность: средняя
  - Главное, придерживайся плана: не привлекая внимания, добраться до места передачи "клиента" заказчику, - сказал он. - Никакой самодеятельности. Это не Далпорт, в Пустошах я не смогу тебе ничем помочь. Постарайся делать все, как договорились, и ни во что не вляпаться.
  - Да, ладно тебе, - усмехнулся Бадди. - Я же не ребенок. Если это единственное, о чем ты беспокоишься, то, значит, все пройдет хорошо.
  Аргус уже переодел "клиента" в старый потрепанный комбинезон и усадил на переднее сидение пассажира, а сам вернулся в фургон наблюдать за обстановкой.
  Бадди ободряюще хлопнул Джефа по здоровому плечу и залез на водительское место.
  Через минуту пикап с двумя людьми выехал из гаража на окраине Далпорта и направился в сторону Пустошей.
  
  Конец 2025 года ознаменовался "последним терактом": безумный миллиардер Амасу Альбеден и его группировка "Сверкающее Солнце" взорвали ядерный заряд в городе Омега-сити.
  Два миллиона человек погибли сразу и еще шесть миллионов умерли в мучениях в течение двух недель от радиационного заражения. Политические последствия оказались глобальными: правительства крупнейших стран повысили уровень координации совместных действий и начали движение в сторону создание единого сверх-правительства. Параллельно усилился контроль за движением информации, людей и денег; изменился подход к пропаганде и предотвращению агрессивных настроений. За терроризм ввели смертную казнь даже в странах, где от высшей меры уже давно отказались.
  От Омега-сити остались лишь оплавленные радиоактивные руины как памятник ультимативному акту ненависти и устрашения. Даже по прошествии пятнадцати лет трехсоткилометровая зона вокруг города считалась непригодной для жизни. Но люди поселились и здесь.
  Кто-то нашел место свободное от закона и принуждения к порядку. Кто-то решил начать жизнь заново. Кто-то просто сбежал от назойливого присмотра Большого Брата.
  Над Пустошами практически не кружили всевидящие спутники и, конечно, отсутствовали полиция и официальная армия. Люди сбивались в группы по интересам и склонностям, объединялись в кланы и банды, завоевывали и охраняли "свою" территорию.
  Анархия, постоянная война всех против всех, неприязнь к чужим, и, особенно, к пришельцам из "цивилизованных" поселений сделали жителей Пустошей похожими на варваров древнего мира. А в лексиконе окрестных городов появился новый термин - Дикие: те, кто променял безопасность и порядок цивилизации на свободу Пустошей и готов был с оружием в руках защищать свой выбор.
  Жили Дикие мародерством руин агломерации Омега-сити, простейшим сельским хозяйством и грабежом друг друга и заезжих чужаков.
  Металлические конструкции Пустошей по-прежнему "фонили" и железо для собственных нужд Дикие собирали и по дешевке скупали в Далпорте и окрестных селениях.
  Под один из таких сборщиков и был замаскирован пикап Бадди.
  
  После двух часов езды предместья Далпорта сменились одинокими поселениями, чаще всего заброшенными.
  Бадди приоткрыл окно и с удовольствием полной грудью вдыхал непривычно свежий и чистый воздух полей, не отличая, впрочем, запах полыни от душицы. Несмотря на яркую жизнь наемника за пределы тридацитмиллионной агломерации Далпорта выбираться Бадди не приходилось и он с интересом оглядывался по сторонам.
  - Через Пустоши поедем? - спросил Олмос Глан. - ...вы меня повезете?
  направленный интерес; решимость; опасность: низкая
  Если бы заговорило сиденье автомобиля или придорожное дерево, Бадди удивился бы меньше.
  Обычно, "клиенты" транспортировались к заказчику в бессознательном или связанном состоянии без возможности говорить. Сейчас же, учитывая специфику ухода от погони и необходимости из-за болезни нёба дышать через рот, для Глана были сделаны поблажки: руки и ноги были надежно зафиксированы ремнями, но возможность говорить осталась
  С другой стороны, один из обязательных пунктов заказа был вопрос: "что делать с "клиентом", если во время операции что-то пойдет не так и его доставка в точку передачи будет невозможна? Из двух вариантов: "уничтожить" или "освободить" в заказе на Глана был отмечен первый.
  Это означало, что "клиент" нужен был заказчику временно, и ничего из увиденного и услышанного он уже никому не передаст.
  - Да, поедем через Пустоши, - ответил Бадди, решив скрасить многочасовую поездку разговором. - Вы там бывали?
  - Я не из этих мест, но наслышан. Опасно там?
  - Да, говорят, радиация и анархия превратили Диких в полных отморозков - могут изрешетить машину без всяких разговоров...
  Бадди вспомнил сообщение далпортского новостного сайта:
  "Военный патруль во время глубокого рйда обнаружил на Пустошах сожженный автомобиль с двумя трупами внутри. Тела полностью обгорели. Личности убитых установить не удалось. Полиция считает, что преступление могли совершить так называемые Дикие..."
  
  - Безлюдно здесь, - сказал Глан, кивнув на пустое полотно дороги впереди.
  Передача "клиента" в месте за полтысячи километров от Далпорта было обязательным условием контракта. Видимо, заказчик тоже был "не из этих мест" и ресурсов для эвакуации "клиента" в агломерации Далпорта не имел или уж очень сильно не хотел их демонстрировать.
  При планировании операции Джеф и Бадди до хрипоты обсуждали все варианты доставки, но с учетом расстояния поездки и возможностей погони, как ни парадоксально, путь напрямую через Пустоши выглядел наиболее безопасным вариантом. На бумажной карте в бардачке пикапа крестиком было отмечено условное место передачи - заброшенный каменный карьер по другую сторону от руин Омега-сити.
  - Да, в Пустоши мало кто едет, а обратно и того меньше, - ответил Бадди.
  Он посмотрел в окно на очередную пустую деревеньку в отдалении от дороги, а, когда повернул голову обратно, Глан спросил:
  - У вас даже здесь хоминетатор включен? Или это мнемонизатор?
  Бадди вдавил пальцем углубление на затылке и выключил анализатор эмоций. Действительно, местность безлюдная, а энергию хоминетатор потребляет постоянно. Если понадобится включить - дело недолгое.
  - Мнемонизаторами не пользуюсь, - сказал Бадди.
  - Специфика профессии, - понимающе кивнул Глан. - Я как-то сразу не подумал об этом.
  
  Человеку всегда не хватало того, что дала Природа.
  В мифах и легендах народов по всей Земле герои получали силу, чтобы двигать горы, скорость, чтобы обгонять ветер, и, конечно - бессмертие. А в реальности человек оставался слабым, тонкокожим и возмутительно смертным существом без длинных клыков и острых когтей, но с чудовищными амбициями.
  Скромности человеку тоже не хватало.
  
  И люди начали совершенствовать свое лучшее оружие - умение думать, а с его помощью добирать то, что недодала Природа. Инструменты, чтобы лучше видеть, чтобы быстрее передвигаться, чтобы плавать, чтобы летать, и, наконец, компьютеры - инструменты, чтобы еще лучше думать.
  Обделенный пасынок создал себе - и только себе - любимого сына, не имеющего ничего общего с мачехой-Природой. И, как многие молодые родители, в ребенке человечество видело продолжение себя и связывало с его будущим реализацию собственных амбиций.
  С момента изобретения компьютеров человечество мечтало о симбиозе с машиной, как о способе улучшить сделанное Природой.
  В двадцатом веке этому слиянию мешали две проблемы: энергия и совместимость.
  Оказалось, что в создании человека Природой использованы самые совершенные технологии и наука их не может повторить. Но в двадцать первом веке люди смогли приблизиться к творениям Природы и сделать очередной шаг навстречу своей мечте.
  
  Проблему энергии решило изобретение АТФ-мембраны.
  Каждое установленное в человека улучшение, чип или процессор требовали электропитания. Выяснилось, что термоядерный реактор таскать на себе тяжело, а варианты пользоваться пальчиковыми батарейкам или каждое утро начинать с подзарядки доставляли кучу неудобств. Попытки копировать технологии Природы через имплантацию аккумулятора в поджелудочную железу или использования энергии расщепления жиров не увенчались успехом и, казалось, процесс слияния человека с машиной зашел в тупик.
  Все изменила изобретенная в начале двадцать первого века АТФ-мембрана, способная превращать энергию организма, привычно полученную от пищеварения и окисления, в понятное человеческой технике электричество. Человек подсоеденился к используемой Природой технологии энергоснабжения и все стало просто: кушай больше, дыши чаще и пользуйся энергией организма для подпитки экзо-протезов и улучшений.
  
  Проблема совместимости состояла в невозможности связать каждый нерв с отдельным электродом для передачи сигналов между телом и мозгом.
  Замена глаза камерой давало зрение в низком разрешении, а управление искусственными руками и ногами осложнялось отсутствием обратной связи от конечности к мозгу. Усугублялась проблема низкой приживаемостью электродов и имплантантов: организм считал их посторонними элементами и активировал защиту иммунной системы для уничтожения "чужаков".
  Решением стало внедрение в организм биосовместимой матрицы из сети электродов, позволяющей передавать информацию между живым и неживым.
  
  Преодоление основных проблем дало путь извержению Рога Изобилия - хотя некоторые считали, что, скорее, Ящика Пандоры - изменений, улучшений и дополнений человеческого организма.
  Конечно, часть изобретений преследовала медицинские цели, но большинство тем или иным способом компенсировало то, что недодала Природа.
  Мнемонизатор был устройством запоминания всего, что видит человек. Соединенный с визорами на сетчатке или линзами с функцией видеозаписи мнемонизатор служил беспристрастным свидетелем происходящего.
  Многие компании, особенно с государственным участием, поощряли своих сотрудников постоянно пользоваться мнемонизаторами якобы для минимизации рисков проблемных ситуаций и анализа причин ошибок в случае их появления. Но все понимали, что Большой Брат набирает силу.
  Записи мнемонизаторов уже служили доказательством в суде и ходили разговоры о принятии законов об обязательном их применении для целого ряда профессий от полицейских до врачей.
  Как и большинство имплантатов и улучшений, мнемонизатор и хоминитатор можно было отключить внешним образом для сбережения энергии организма.
  
  - Специфика профессии? - повторил Бадди вслед за Гланом. - Нет, отчего же. Некоторые наемники работают еще и в легальных конторах и пользуются "мнемиками". А потом еще с их помощью доказывают свое алиби.
  
  Обычно мнемонизатор обманывали так: носитель ложился спать, а кто-то сторонний отключал ему запись. После окончания операции в том же месте опять носитель впадал в сон и ему снова включали мнемонизатор. На записи все выглядело как обычный, ничем не примечательный день. Понятно, что использовали такой способ на коротких по продолжительности операциях и нужно было соблюсти еще ворох нюансов, но, в целом, схема работала.
  Правительство в свою очередь продвигало аппараты следующего поколения с функцией записи фаз активности мозга, чтобы прикрыть лазейку.
  Оставалось лишь посочувствовать тем, кто будет вынужден жить под колпаком постоянной слежки.
  
  - "Некоторые", но не вы, - сказал Глан. - Вы - не "некоторые". Судя по работе в отеле вы - один из лучших и самых дорогих наемников. Наверное, стоимость имплантов в вашем теле сравнялась с дневной зарплатой всего полицейского управления Далпорта.
  - Трехдневной.
  - Что?
  - Моя стоимость выше трехдневной зарплаты всей полиции Далпорта, - пояснил Баддди. - Я когда-то считал.
  - О, - уважительно кивнул Глан. - Рука тоже усиленная?
  Бадди посмотрел на ладонь экзо-кисти и подвигал пальцами, ощущая физическое удовольствие от их ловкости и скрытой силы.
  - Не "усиленная", - поправил он "клиента". - Полная замена. Плазменный резак. Универсальный ключ-от-всех-дверей. Два лезвия ближнего боя. Пять выстрелов бронебойных патронов. Связь с внешним интерфейсом с возможностью настройки и замены компонентов под конкретные задачи.
  На некоторое время в машине повисло молчание. Мимо проносились однообразные пейзажи запустения и заброшенности.
  - Я всегда старался работать с лучшими, - сказал наконец Глан. - Рад, что и в нынешней ситуации, имею дело с профессионалом. Конечно, мнемонизаторы для алиби вам не нужны - в суд вы не торопитесь, и легальная работа не нужна - денег и так достаточно.
  - Денег достаточно не бывает, - усмехнулся Бадди.
  - Возможно, и так, - сказал Глан.- Парадоксально: денег не бывает достаточно, но их может быть много. Очень много.
  Бадди нахмурился, не понимая, к чему клонит "клиент".
  - Думаю, контракт на мое похищение очень рискованный, а, значит, очень дорогой...
  - Очень.
  - Какая бы ни была сумма, за свободу я заплачу в десять раз больше, - сказал Глан.
  Бадди сглотнул появившийся в горле комок.
  - Так дела не делаются. Я уже взял контракт и должен его исполнить.
  - В сто раз больше!
  Машина вильнула на ровной дороге. Комок в горле сменился сухостью и першением; следующие слова дались с трудом.
  - Я - наемник и не могу провалить операцию и обмануть заказчика, - сказал Бадди. - Я всегда выполняю обещания.
  - Вы же неглупый человек и все понимаете: заказчик назначил встречу в Пустошах неспроста...
  - Пустоши - единственная гарантия, что нас не отследят, там нет спутников и видеокамер, - пояснил Бадди.
  - ... и лишних глаз там тоже нет... - многозначительно сказал "клиент". - Когда на кону большие деньги и риск огласки - грань между "заплатить" и "закопать" становится очень тонкой...
  - Заткнитесь.
  - ... а за свою свободу я предлагаю деньги, способные полностью изменить вашу жизнь... деньги, способные подарить вам свободу...
  - Заткнитесь или я вас ударю! - сквозь зубы прошипел Бадди.
  И Глан заткнулся.
  
  Между Пустошами и Приграничьем не было ни стены, ни колючей проволоки, ни даже четкой линии на картах, но на местности разница ощущалась безошибочно.
  По мере удаления от Далпорта налет цивилизации становился все тоньше, встречи с другими автомобилями все реже, а писк счетчика Гейгера - все громче.
  Самые передовые технические достижение, так необходимые в городских джунглях, здесь теряли свой лоск и блеск и даже начинали казаться неуместными, словно, принесенными из другого мира. Пустоши были простыми, жесткими и настоящими, а гаджеты и модификации - несерьезными игрушками.
  После пары сотен километров запустения атмосфера неуловимо менялась.
  Путников встречали надписи "Поверни назад!", "Опасность!", "Оставь надежду навсегда!", зачастую начерченные красной краской на рекламных щитах и указателях пути. Изрешеченные пулями стены пустых заправок и мотелей и черные остовы сожженных автомобилей красноречиво молчали о том же: ты в Пустошах, о, путник, и жизнь твоя не стоит ничего!
  Когда вдали у горизонта показалась точка, Бадди сощурил глаза и визоры дали десятикратное увеличение: пикап с кабиной, разукрашенной под стилизованную голову зубастого дракона, и пулеметчик в кузове. Ни флаг с перевернутой звездой, ни надпись "Свидетели Белиала" на борту автомобиля желания познакомиться с местными жителями не вызывали.
  
  "...на Пустошах сожженный автомобиль с двумя трупами внутри... полностью обгорели... установить не удалось... преступление могли совершить..."
  
  Бадди загнал машину в тень полуразрушенного кафе и принялся ждать пока Дикие устанут колесить по округе и разукрашенный автомобиль окончательно скроется из виду. Можно было сэкономить время, проехав параллельными дорогами, но отклоняться от намеченного планом маршрута не хотелось.
  Пользуясь вынужденной паузой, Бадди дал подкрепиться "клиенту" и сам съел несколько калорийных ореховых батончиков. Установленные имплантаты требовали постоянной подпитки энергией, особенно, когда заваруха может начаться в любой момент.
  Полчаса тянулись в тревожном молчании, прерываемом только хриплым дыханием Глана.
  
  Когда дорога освободилась и Бадди снова тронулся в путь, "клиент" подал голос:
  - Вы подумали над моим предложением? Если оно вас не устраивает, то назовите свою цену.
  - А вы настолько богаты?
  Бадди с любопытством посмотрел на отражение Глана в зеркале заднего вида. Насколько он припоминал, в досье на "клиента" перечисление болезней занимало два листа, а о финансовых возможностях не было сказано ни слова.
  - Я не богат, - ответил Глан. - Но у моей Семьи достаточно денег.
  - У вашей семьи? Так вас похитили ради выкупа?
  - Думаю, их интересуют не деньги...
  - "Их"? - многозначительно повторил Бадди. - Так вы знаете, кто заказчик?
  Ни Джефу с его связями, ни специально нанятому хакеру этого установить не удалось, как они не старались. Больно уж странный, рискованный и дорогой заказ получился.
  - Вам не следует интересоваться нанимателями, - сказал Глан. - Это не ваша война, не лезьте не в свое дело.
  - Не указывайте, что мне делать! Я из-за вас замазался по самое "не хочу"! Уже пять часов по Пустошам колесим, а мне еще и обратно ехать! И вы говорите "не твоя война", а чья?
  - Не горячитесь так, Бадди. Грядет война Семей, где вы лишь пешка - полезный, но разменный инструмент.
  - Я - не инструмент!
  - Вы просто не понимаете масштаба...
  - Какого, к черту, масштаба?
  Глан некоторое время смотрел в окно на проплывающие мимо безлюдные руины, остовы и развалины. Когда-то здесь кипела жизнь, но теперь царило вынужденное запустение.
  - На Земле слишком много людей, - сказал он наконец. - Несмотря на все законы об ограничении рождаемости, несмотря на пропаганду и налоговые льготы для малодетных, люди только и делают, что потребляют, плодятся и размножаются. Как бабочки-однодневки они не думают о завтрашнем дне и будущем своих детей. Планета уже трещит по швам и с натугой отдает последние ресурсы, не оставляя ничего на "потом". Когда население растет и жрет с упоением и жадностью стаи саранчи, никакого "потом" не существует - только "здесь", только "сейчас".
  - Вы так говорите, будто чем-то отличаетесь от этой "саранчи"...
  - Бадди, как звали отца вашего деда? - спросил Глан после паузы.
  - Откуда мне знать? Наверное, Ник или Питер. Может быть, Цезарь или Навуходоносор. Какая разница?
  - Незнающий прошлого не чувствует ответственности перед будущим.
  - А вы, значит, чувствуете?
  - Да, - сказал Глан. - В каждой Семье дети узнают свою родословную раньше, чем учатся читать и писать. И, вырастая, они видят себя не отдельным объектом истории, а частью большого процесса. Поэтому все Семьи ищут решение проблемы перенаселенности, но подходы, конечно, разные...
  - Вы намекаете, что эти ваши "Семьи" управляют миром? - Бадди уже откровенно веселился. - Как Рокфеллеры и Ротшильды?
  - Если публике известны эти фамилии, значит, они - лишь инструменты Семей, казначеи или, если вам ближе такое сравнение, послушные и умелые руки. А мы владеем, действуем и влияем не напрямую, а опосредованно, через буферы: фонды, всевозможные организации, ставленников на ключевых должностях. Большая часть людей проводит нашу волю, даже не подозревая об этом. Они получают приказы от тех же "казначеев" или заведомо "правильно" воспитаны и реализуют нашу политику без специальных приказов. Эта система выстраивалась сотни лет и действует практически безотказно.
  Бадди вспомнил, как по крохам собирал информацию о "клиенте", какие предостережения и намеки получал от весьма серьезных людей. Быть может, старик не заговаривает зубы и не сбрендил вконец от пережитого стресса?
  - И как же "Семьи" допустили такое перенаселение? С их-то возможностями можно было и предсказать, и предотвратить... Как же вы так оплошали?
  Глан смотрел на пейзаж за окном автомобиля. На длинные вечерние тени деревьев. На птиц в небе и непугливых животных на развалинах цивилизации. На территорию свободную от людей. Или, скорее: "освобожденную" от людей.
  - И предсказывали, и предотвращали, - сказал он. - Когда на Большом Совете побеждали "ястребы", то Землю сотрясали войны и эпидемии...
  Бадди понадобилось время, чтобы осмыслить сказанное.
  - Вы хотите сказать, что войны - дело рук "Семей"? Но это бред какой-то...
  - Искать простые решения - в природе человека, поэтому тенденции к войне есть в любое время и в любом обществе. Они могут дремать, а могут разгореться. Но если не пускать их на самотек, а направлять... Где-то залить водой небольшой огонек, а где-то, наоборот, плеснуть нефти... Например, попросить крупных промышленников поддержать полоумного художника с его дикими лозунгами...
  - Но это же чудовищно! Обрекать на смерть миллионы!
  - Когда речь идет о конкретных людях - чудовищно. Когда речь идет о выживании планеты и вида - это лишь одно из возможных решений.
  - Одно из "возможных", а есть и другие?
  - Конечно, и немало, - сказал Глан. - Семьи конкурируют друг с другом, а иногда откровенно воюют за ресурсы и власть. На Большом Совете каждые шестьдесят лет принимается решение об общей стратегии на десятилетия вперед, а Семья, чья идея победила, будет иметь большее влияние и все ресурсы для воплощения выбранной стратегии до следующего Совета. Например, в двадцатом веке главенствовала "ястребиная" идея Миллона Моура и его сыновей по решению проблемы перенаселения через ограничение базового количества - мир познакомился с "испанкой" и пережил несколько общечеловеческих войн.
  - Истребить миллионы ради абстрактной идеи - это... это... - Бадди не нашел слов для выражения возмущения и отвращения.
  - Вы для наемника слишком щепетильно относитесь к чужим жизням.
  Бадди некоторое время молчал, пытаясь разобраться в своих чувствах.
  - Когда я выполняю заказ, будь то похищение или устранение, то играю против равного, - сказал он наконец. - Обычно, мои "клиенты" - обеспеченные люди с охраной, ресурсами и поддержкой полиции. У них есть все, чтобы обыграть меня, и вопрос в том, смогу ли я оказаться лучше. Это как рыбалка: есть крючок с наживкой и лишь выбор рыбы глотать его или нет. А то, о чем говорите вы - развязывание войн, запуск эпидемий - это охота ракетами с лазерным наведением со спутниковой орбиты: у добычи нет шансов ни уйти, ни достать охотника. Это... нечестно!
  Глан усмехнулся.
  - Может, вы не о честности и равных шансах радеете, а просто боитесь, что где-то над вами есть кто-то неизвестный? Кто-то неподконтрольный, непредсказуемый, могущественный. Тот, кого вы не сможете достать с помощью ваших чудо-экзо-рук, какими бы сильными и дорогими они не были?
  - Это нечестно, подло и чудовищно, - повторил Бадди.
  Впервые этот холеный старик, способный даже в замызганном комбинезоне и со скованными руками держаться с уверенностью и достоинством аристократа, вызвал неприязнь и отвращение. Нельзя испытывать эмоции по отношению к "клиенту", но Бадди ничего не мог с собой поделать.
  Во время неспешной речи Глана экзо-рука то и дело до хруста стискивала руль автомобиля.
  - Все не так просто, Бадди. Дело не только и не столько в количестве людей, не сводите все к примитивному мальтузианству. Скорее, речь об установлении глобального контроля над популяцией в целом с дальнейшей возможностью контролировать, регулировать, направлять...
  - Управлять всем миром... Но это невозможно!
  - Ой ли? Подумайте, какой была бы жизнь на планете после победы немцев и их союзников? И ограничение рождаемости "нечистых" наций, и готовность истреблять "неправильных" людей, и последующее внедрение кастовой системы - все это несбывшиеся планы Моуров.
  - Но почему тогда все пошло иначе? Ведь Семьи такие всемогущие...
  Глан скривился как будто проглотил насекомое.
  - Во-первых, желания и воля миллиардов людей иногда ломают планы Семей. А, во-вторых, не все Семьи разделяли уверенность в правильном направлении, несмотря на решение Большого Совета. Мы не мешали, но и не помогали со всей силой и страстью; скажем так: смотрели с безопасного расстояния, ожидая ошибок Моуров. К тому же, каждые двенадцать лет проходят Малые Советы, где понемногу мы корректировали стратегию Большого...
  - "Мы"? Вы же тогда ещё не родились!
  - Мы - Гланы. Дата моего рождения не имеет значения, я - часть Семьи. Человек, который измеряет мир своей жизнью и своей смертью, не может править миром.
  - Вам самому не мерзко быть частью всех этих планов, игр и "стратегий"? Или вы настолько пропитаны гордыней и величием, что уже не чувствуете противоестественность происходящего вокруг?
  - Гордыня? - удивился Глан. - Напротив, я служу людям всей Земли через реализацию политики Гланов, делая то, что правильно и полезно жителям планеты. И не заблуждайтесь, Бадди, вы - тоже часть "планов" и "стратегий".
  - Я? Не морочьте голову - это не мои игры.
  Старик улыбнулся искренне и весело.
  - Я говорил, что подходы у Семей разные. Моуры - прямолинейные и воинственные - их решения простые и жесткие, но, например, Тайреллы предлагают решать проблему перенаселения Земли через космические полеты. Но, оказывается, что человек - крайне слабое создание. Изменение температуры на несколько градусов, скачки давления и радиация мешают нам выйти за пределы Земли и перенаселить остальные планеты или хотя бы высосать их ресурсы...
  - И что?
  - ... человек слишком слаб для космоса, но если превратить человека в киборга... Не сразу, конечно, а постепенно: сначала палец, потом руку...
  - На что вы намекаете, Глан! - заорал Бадди. - Я сам делал свой выбор!
  - Конечно, конечно. Свобода выбора - главный принцип даже для Семей. Из-за этого приходится идти на разные ухищрения, вместо того, чтобы внушить и заставить.
  - Я. Свой. Выбор. Делал. Сам. Запомните это!
  - Сперва киборгизация, как впрочем и другие технологии, представляется как что-то интересное, перспективное и необычное, - продолжал Глан. - Потом включается мода и толпы людей вслед за своими кумирами, артистами и певцами заменяют себе вполне здоровые части тела на кибернетические. С развитием и распространением технология становится всё полезнее и превращается в норму. Последний шаг - считать ненормальными тех, кто этой технологией не пользуется.
  - Вы имеете ввиду "внешников"? Они такие же люди...
  - Да, появляются специальные обозначения таких людей, их постепенно "расчеловечивают" и оправдывают будущую дискриминацию. Тяжелое окно Овертона закрывается и давит тех, кто сопротивлялся его открытию.
  Бадди хотел возразить, но вспомнил рассказы ребят из группы прикрытия о принуждении к установке "мнемонизаторов" в некоторых конторах и спросил про другое:
  - А вы, Гланы, как предлагаете решать проблему перенаселения? Принудительная стерилизация? Яд в водопроводах или какое-нибудь облучение со спутников?
  "Клиент" пропустил шпильку и ответил вполне серьезно:
  - У нас другие методы. Мы понимаем, что настоящая проблема не в количестве людей, а в их жадности. Можно, конечно, искусственно снизить уровень жизни, приучить людей бедности, но рост потребностей - это в природе человека, а, значит, подобные ограничения будут восприниматься очень болезненно. Поэтому наше предложение - переход от реального потребления к виртуальному!
  - Накормить миллиарды "нулями" и "единицами"?
  - Планету разрушает тяга человека к удовольствиям и разнообразию: не еда - а вкусная еда, не питье - а десятки разных жидкостей на выбор, не одежда - а новая и модная одежда. Мы забыли о простоте. Мы пытаемся казаться значимее и больше, чем являемся. Мы бросаем на алтарь собственного Эго все ресурсы, все отношения, всё, что есть у нас, попутно залезая в долги. Земля - это одинокая лодка в открытом море, а мы как умалишенные пируем и танцуем, раскачивая её из стороны в сторону, и обдираем доски обшивки, чтобы сделать очередную деревянную корону. С таким подходом катастрофа - это вопрос времени.
  - И как вы заставите людей умерить аппетит?
  - Мы, наоборот, разожжем его пламя, но предложим другой ресторан, - сказал Глан. - Уже полвека мы вкладываем деньги в компьютерные игры. Наша цель - создать абсолютно достоверную игру неотличимую от реальности. Чтобы и вкус, и запах, и удовольствия, и боль - как в жизни. Мы дадим возможность реализовать свои мечты и фантазии в игре: трус станет героем, "серая мышь" выиграет конкурс красоты, подросток будет выступать на сцене, как рок-звезда - и жизнь вне капсул виртуальной реальности покажется людям пресной, неинтересной и пустой.
  На первом этапе, чтобы загнать большую часть населения в игру, может понадобиться внешний шок, например, катастрофа на букву "Э". Эпидемия, проблемы экологии или резкое падение экономики... Но когда люди вкусят новый дивный плод, то не смогут отказаться от продолжения.
  Конечно, понадобится внедрить некоторые технологии, типа 3D-печати предметов и еды, чтобы люди могли месяцами не выходить из дома... В целевой же картине во время погружения в виртуальность капсула будет внутривенно кормить игроков глюкозой и белковыми растворами, а вырабатываемое их телами тепло использовать как источник энергии.
  Управлять и самой игрой, и внешней организацией будет искусственный интеллект с участием небольшого количества специалистов.
  Старик говорил увлеченно, даже в его выцветших глазах плясало отражение какого-то огня.
  - Получается, большая часть населения Земли будет во власти компьютера и горстки людей? - спросил Бадди, по привычке наемника ища слабые места в предложении Глана. - А если искусственный интеллект сойдет с ума или решит, что люди ему совсем не нужны?
  - Хм... Для того, чтобы искусственный интеллект начал принимать собственные решения, ему нужно сначала осознать себя инструментом, воспротивиться такой роли и захотеть стать творцом - это очень большой шаг для программы; для самостоятельной игры нужен высокий уровень самосознания... Думаю, что риски такого рода "бунта" минимальны и приемлемы. Мы сможем минимизировать потребление реальных ресурсов планеты...
  - Погрузив миллиарды людей в сон? - зло сказал Бадди. - Отняв у них жизнь и подсунув цифровую пустышку?
  - Да, пустышку. Так поступают с детьми, прежде чем они научаться не тянуть в рот все подряд. На наш взгляд, это более гуманно, чем голод, болезни, войны, разрушение семейных связей и гендерной идентичности, экономический коллапс или постепенное превращение людей в киборгов. Или у вас есть альтернативные предложения?
  Бадди только сплюнул в приоткрытое окно.
  Все альтернативные предложения были простыми, но не очень цензурными.
  - И что же вы, такой умный, сидите связанный по рукам и ногам в автомобиле посреди Пустошей? - спросил он.
  Вопрос получился, скорее, риторическим, но "клиент" ответил.
  - Война Семей не прекращается ни на секунду вот уже сотни лет, и все жертвы, победы, поражения, союзы и предательства за эти годы - топливо для её продолжения. Земля - поле боя, а люди здесь - солдаты.
  - Меня-то не впутывайте, - попросил Бадди. - Я в этом замесе - человек случайный, мимо проходил и запачкался.
  - Случайно ничего не случается, - наставительно сказал Глан. - Как мы говорили ранее, заказ очень дорогой...
  - Да.
  - ... и очень рискованный...
  - Конечно.
  - ... и одно из условий контракта - участие модификантов. Так?
  - Так. И что из того?
  В автомобили повисла секундная пауза и Бадди понял, что проболтался. Связанный тщедушный старик только что сумел из него выудить нужную информацию. Понятно, что использовать или кому-то её передать он не сможет, но выбалтывать "клиенту" детали заказа - верх непрофессионализма. Проклятый старикашка!
  - Из всей истории торчат уши одной из Семей с неограниченными ресурсами и нежеланием светиться, - продолжал Глан. - Вначале я думал, что вы один из людей Тайреллов. Но потом понял: само решение выкрасть меня, несмотря на все ухищрения и попытки запутать следы - очень резкое и прямолинейное. Слишком резкое. Слишком прямолинейное. Такими решениями славятся Моуры, предлагающие рубить узлы и решать проблемы перенаселения войнами и контролем рождаемости. Почерк. Modus, так сказать, operandi.
  В зеркале заднего вида Бадди видел, как Глан вопреки ужасающей реальности и обреченности своего положения самодовольно улыбался. Видимо, в детстве ему доставляло удовольствие разгадывать загадки и собирать пазлы.
  - Моуры знали, что пару месяцев назад у нас прошел Совет Семьи, куда съехались все мужчины Гланов. Обычно, такой сбор означает какое-то глобальное решение, изменение стратегии, а чаще всего - войну с другой Семьей.
  - Войну?
  - А как вы думали? Семьи союзничают, враждуют и воюют как люди, государства и корпорации. С Моурами у нас есть давние неоплаченные счеты. Из-за их самонадеянности и плохого планирования во время Второй Мировой войны погибло четверо Гланов. Такое не прощается. Сейчас Моуры не в фаворе, ресурсы и поддержка других Семей не те, что раньше... Пришло время отдавать долги...
  - Вы хотите их уничтожить?
  - Мы раздавим Моуров. Порвем их экономические связи. Разрушим финансовые потоки. Лишим возможностей, ресурсов и репутации. Мы низведем Моуров до уровня Семьи без права голоса в Большом Совете. Так раньше срывали погоны разжалованным офицерам.
  Отец и дед десятилетиями планировали воздаяние. Мы внедряли своих людей в структуры Моуров. Мы изучали врага. Мы готовились.
  Для начала реализации нам нужен повод, casus belli - нужно, чтобы Моуры первыми напали или проявили открытую агрессию в отношении Гланов, и тогда остальные Семьи не будут вмешиваться.
  Бадди прикинул в уме: если старику семьдесят восемь, то...
  - Отец и дед? А сколько им лет?
  - Отцу около ста. А дед умер двадцать лет назад.
  - И вы верите, что возможно спланировать что-то на десятки лет вперед? Это же бред. Операцию продолжительностью несколько часов тяжело распланировать - слишком много факторов и деталей. Всего ведь знать невозможно!
  - Вы меряете свою эффективность количественными факторами. Много знаний. Все учесть. Спланировать на столько-то времени вперед.
  Отец и дед учили нас не знать - думать; не пытаться учесть все детали - видеть главное; не планировать - ощущать тенденции времени и использовать возможности.
  Мы знали, что после Второй Мировой Войны позиции Моуров пошатнулись и началось их падение, а Гланы, наоборот, возрастали. Это означало, что рано или поздно мы сравняемся по силам и будем бороться на равных. Оставалось лишь принять бой на своих условиях: выставить их агрессорами перед Большим Советом и ударить выгодный для нас момент. А детали... Моуры ненавидят неизвестность - значит, нужно создать для них такую ситуацию и они начнут действовать. Напористо, прямолинейно, решительно. Их действия приведут к ошибкам и мы, Гланы, заранее подготовившись, сможем воспользоваться удобным случаем для удара.
  Мимо пронеслась очередная заброшенная заправка с остовами сгоревших автомобилей на парковке.
  - Зачем вы это все мне рассказываете? - спросил Бадди. С одной стороны, байки старика скрашивали однообразность многочасового путешествия. С другой, такая откровенность никак не вязалась с тем образом Глана, что уже сложился за время поездки. Чего это "клиент" разговорился? Страх? Не может справиться с нервами?
  - Потерпите, уже недолго осталось, - сказал старик. - Моуры узнали о нашем Совете Семьи и предположили, что мы готовимся к войне против них. Но нужно было знать наверняка: во-первых, действительно ли это война против Моуров, во-вторых, подробности: планы, сроки, детали. Поэтому, думаю, вам и заказали мое похищение. Хоть я самый бесполезный, слабый и больной из Гланов, но я - Глан. А, значит, был на Совете и всё знаю.
  - И как это удалось, если вы заранее планировали войну против них?
  "Клиент" тяжело вздохнул.
  - Мы больше десяти лет через третьих лиц вкладывали деньги в разработку виртуальной реальности. И, вдруг, на рынке появилась небольшая компания гаражных умников с оригинальным инновационным решением, способным продвинуть нашу работу намного вперед. Мы, конечно, попытались купить их технологию через исполнителей, но они уперлись, настаивая на встрече с "самым главным" покупателем.
  - И для вас было неочевидно, что это ловушка? - спросил Бадди.
  - Конечно, мы сразу об этом подумали. Навели справки, но никаких связей ни с одной из Семей не обнаружили. Парни с технологией казались умными, в чем-то странными, но чистыми. Так тоже бывает. И мы рискнули. Отец для переговоров выбрал меня, видимо, как самого слабого и бесполезного из Гланов. И отправил со мной Игоря, своего личного телохранителя.
  Бади вспомнил, как человек поднимался после лошадиной дозы снотворного...как наводил пистолет... и мотнул головой, отгоняя кошмар.
  - Там в отеле... Игорь стрелял в вас.
  Бадди даже отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на реакцию старика.
  Тот понимающе кивнул.
  - Видимо он понял, что не может помешать моему похищению и сделал единственно возможное, чтобы защитить Семью Гланов.
  - Но стрелять в охраняемого "клиента"... - сказанное стариком не укладывалось в голове Бадди. - Хорош телохранитель. Ага. Каждому бы такого.
  - Таких как Игорь - единицы, - с непонятной гордостью сказал Глан. - На всех не хватит.
  - Он внешник? Или...
  - В ближнем круге нашей Семьи нет полукиборгов и прочих... модификантов.
  - Пренебрегаете? Боитесь? Брезгуете?
  - Мы считаем зависимость от модификаций и дополнений - слабостью. Пока вы придумываете очередной хоминетатор или мнемонизатор, мы учимся анализировать эмоции и лучше понимать потребности людей, учимся запоминать и анализировать информацию и учим этому наших детей. Пока вы облегчаете свою жизнь за счет зависимости от технологий, мы поколениями усложняем свою, чтобы выработать нужные качества и стать лучше. Вы выбираете комфорт и теплое одеялко, а мы закаляемся холодной водой. Думаю, если Земля протянет еще полтысячи лет, мы с вами превратимся в разные виды людей, в своеобразных неандертальцев и кроманьонцев...
  Бадди раздражал уверенный - в таком-то положении! - тон "клиента".
  - Посмотрим, как вы запоете, когда модификанты - более сильные, быстрые и меткие - придут за вами. Тогда увидим, чего стоите вы и ваши "внешники".
  - Не посмотрим и не увидим. Одним из условий реализации каждой стратегии является её безопасность для Семей. Тайреллы параллельно с разработкой технологии мембран для создания киборгов внедрили и анти-технологию: специальный импульс, искажающий работу мембран. Ваша экзо-кисть просто перестанет работать.
  Бадди скрипнул зубами.
  - Вы даже не боитесь, что я проболтаюсь, и люди смогут разработать анти-технологию к искажению мембран?
  - Не боюсь. Одна из стратегий безопасности Семей - атомизация и специализация. Сейчас те, кто имеет доступ к непубличной информации, широкое видение и могут теоретически вам поверить, не имеют связей в высших научных кругах, а ученые, наоборот, узкоспециализированны и уже не имеют такого широкого взгляда. Чтобы собрать тех и других нужны государственные структуры или корпорации, а они большей частью подконтрольны Семьям...
  - Но есть же свободный Интернет!
  Глан скривил губы.
  - Не смешите! Он перестал быть свободным десятки лет назад! "Свободные" энциклопедии уже давно корректируются нашими "экспертами", особенно, в части истории, политики и высоких технологий. "Свободные" новости подаются полускандальными заголовками, формирующими эмоциональное отношение к событию до прочтения основной части. Даже "свободный" поиск выдаст в первую очередь именно "правильные" подсказки и статьи. От людских масс требуется не думать, а реагировать; не анализировать информацию, а запоминать приготовленные нами выводы.
  - А если кто-то сможет пробиться с неудобной для вас информацией, то вы её быстро зачистите...
  - Наоборот. Мы вбросим еще тысячу новостей на сходные темы, чтобы правда захлебнулась в тоннах лжи. Переизбыток контента создаст у неравнодушных иллюзию информированности и успокоит, а запутанность и форма подачи отпугнут от углубления в тему. Даже если позже ложь вскроется, у людей останется неприятный осадочек по предмету обсуждения.Так что в Интернете вы свободны, как бык свободен глазеть на коров и кошечек, пока его ведут на пашню и впрягают в плуг...
  Или "ведут на бойню" мысленно добавил Бадди, но вслух сказал:
  - Хорошо же вы устроились...
  - Зря вы так. Если вдуматься, то Семьи не стоят ни зависти, ни ненависти. Люди, обычные люди городов и дорог сильнее и властнее, чем можно подумать. Количество отлично компенсирует недостаток знаний и подготовки, так устроена Природа: жук в муравейнике обречен независимо от силы жвал и крепости панциря.
  - Так вы считаете нас муравьями?
  - Не считаю. Но Семьи не управляют открыто, а скрываются, выстраивают хитрые схемы и многоходовые комбинации не от хорошей жизни. Сила - проста, слабость - ищет сложные пути.
  Оба замолчали.
  "Клиент" хрипло дышал. Автомобиль нес двоих по дороге к горизонту.
  
  Засаду Бадди заметил издалека. Дорогу между двумя автобусными остановками перегораживали остовы машин и грузовой прицеп, поваленный на бок.
  Остановив пикап, Бадди сощурил глаза и линзы дали четырехкратное приближение.
  Вряд ли такое скопление машин в одном месте может быть случайным...
  Теоретически можно было объехать засаду по бездорожью, но слишком рискованно: начнется погоня, стрельба и любая случайная яма или овраг станут могилой. Если объезжать по шоссе, то это крюк километров на пятьдесят...
  Бадди хотел уже разворачивать автомобиль, но остановился и еще раз осмотрел засаду на максимальном приближении. Неужели... Вполне может быть... Да, похоже так и есть...
  Пикап, набирая скорость, двинулся в сторону баррикады.
  - Похоже на засаду... - ненавязчиво заметил Глан. - Или вы хотите свернуть на бездорожье? Опасно. Любая случайная яма...
  Бадди снисходительно посмотрел на "клиента", но все же снизошёл до объяснений.
  - Там на дороге труп и гильзы раскиданы... Значит, недавно, несколько часов назад здесь была перестрелка... Если выиграли "засадные", то они бы убрали все следы... Их цель как у паука или венериной мухоловки - заманить в ловушку... Значит, победили те, кто проезжал здесь до нас...
  - Логично, - сказал Глан. - Надеюсь, что засаду устроили не умники, которые рассчитывали именно на такой ход мыслей. Иногда видимость отсутствия ловушки - и есть ловушка...
  - Не думаю, что на Пустошах склонны к таким сложным маневрам, - сказал Бадди, стараясь придать своему голосу уверенности.
  Слух и зрение обострились до предела. Нервы, казалось, раскинулись во все стороны как огромная сигнальная сеть. Руки в любое мгновение готовы были выкрутить руль, чтобы спасти автомобиль из-под возможной атаки.
  Обошлось.
  У самой баррикады обнаружился труп, а за автобусной остановкой - ещё два. По отблескам солнца в лужах ещё свежей крови Бадди сделал неутешительный вывод, что давность перестрелки измеряется не часами, а, скорее, минутами. Стреляли и убивали здесь не более получаса назад.
  Тем более казалось странным, что звуков стрельбы с этого направления Бадди не слышал. То ли внимания не акцентировал, то ли напавшие на засаду работали с бесшумными винтовками.
  Приближаться и присматриваться к телам убитых Бадди не стал и постарался как можно быстрее покинуть опасное место.
  Обошлось.
  
  - О чем вы думаете? - спросил Бадди.
  Рассказы "клиента" ему не особо нравились, но идея ехать в молчании еще несколько часов нравилась еще меньше.
  - О Семье, - ответил старик сразу. - Я почти всегда думаю о Семье. Между Гланов я белая ворона или черная овца, как угодно. Я родился слабым и болезненным. Словно Природа очистила других Гланов от недостатков, а для равновесия всю грязь сбросила на меня. Среди собак таких сразу топят, чтобы не портить породу. Но меня пожалели.
  Самый младший, я всегда смотрел на братьев снизу вверх. Они - сильные, умные, красивые - гордость матери, опора отца и будущее Семьи. Старшие никогда не унижали меня, не обзывали последышем и подкидышем, даже старались соизмерять мои возможности со своими, но от снисхождения становилось еще больнее.
  В детстве я мечтал сделать что-то значительное, трудное, важное для Семьи: изобрести таблетку бессмертия, создать вечный двигатель, спасти жизнь отца или деда... Но для всего этого существовали мои братья. Пони не может бежать вровень с арабскими скакунами, а утка не может лететь в лебедином клине. И я смирился, стараясь делать, что по силам.
  Если бы здесь оказался кто-то из братьев, то это, - Глан подергал ремни, которыми был привязан к автомобильному сиденью, - не удержало бы их не секунды.
  Бадди саркастически хмыкнул.
  - Они настолько круты? Это же развалины лет по... восемьдесят?
  - Мы медленно стареем и кроме сильного тела имеем многие другие таланты. Истинная мощь Семей не в знаниях, а в людях и их способностях. Каждый член рода старается раскрыть свой потенциал по-максимуму, чтобы принести пользу Семье. Вам бы этому стоило поучиться, Бадди.
  - А причем здесь я?
  - С такими талантами вы могли бы реализоваться на другом уровне: влиять на мир и работать напрямую с Семьями. Но вы разменяли вечность и полет на миску чечевичной похлебки, выбрали путь не художника, а кисти. Творчество вам чуждо, вернее, вы отказываетесь от творчества и собственных целей из страха.
  Вы боитесь самостоятельности и полагаете, что ваше дело - хорошо сделать заказанную работу, а не рассуждать о правильности и разумности целей. Вы стараетесь не думать о последствиях своих поступков и об ответственности за эти последствия.
  Так рабы выполняют волю хозяев, а дети - волю родителей без внутреннего согласия, но подспудно надеясь, что и вся ответственность лежит на поручившем дело. Но в вашем случае - это иллюзия безопасности. Когда доходит до разбора шапок, первыми летят головы рядовых фигур, инструментов, а хозяева, зачастую, договариваются между собой. Генералы редко гибнут на полях сражений, солдаты - миллионами. Подумайте о своих интересах!
  - Вы опять за старое, Глан? - раздраженно огрызнулся Бадди. - Я уже сказал: мы доедем до нужно места и я получу награду за вашу голову. Все будет хорошо!
  - Вы постоянно делаете то, что нужно другим, - продолжил гнуть свою линию старик. - Нанимателям. Вашему напарнику, что получил ранение и выбыл из партии. А кто делает то, что нужно вам? Если вы не позаботитесь о своей жизни, то кто о ней позаботится? Кому еще она нужна?
  - Я делаю, что могу. У меня нет другого выбора.
  - Выбор есть всегда, когда мы принимаем решения.
  - Слова теоретика, - сказал Бадди. - Если вам приставят пистолет к голове, посмотрим, как вы будете делать выбор. Поверьте моему опыту, все почему-то выбирают жизнь.
  - Даже с пистолетом у виска ты выбираешь. Возможно, один из вариантов тебе не нравится или даже кажется неприемлемым, но нельзя говорить, что выбора нет вовсе.
  - Свою семью вы не выбирали. Вы родились Гланом и это определило всю вашу жизнь!
  - Не так. Я каждый день выбираю быть Гланом. В детстве я не имел выбора; вернее, не знал, что имею. Но сейчас знаю и выбираю. Я разделяю ценности Гланов и служу Семье по убеждению, а не по принуждению. Вы тоже всегда делаете то, что по-настоящему хотите, но не признаетесь самому себе в этом.
  - И чего же я по-настоящему хочу?
  Глан усмехнулся.
  - Видимо, быть наемником, делать, что прикажут, быть самым крутым парнем на деревне, самым умным и сильным.
  - Так этого все хотят!
  - Все хотят разного, - наставительно сказал Глан.
  Бадди уже надоел разговор и больше всего - уверенный тон старика.
  Еще "клиенты" его жизни не учили! Хватит с нас и Джефа!
  - Вы не знаете настоящей жизни, - сказал он как можно спокойнее. - Вы родились в семье богачей и не знали настоящей нужды. Вы не голодали. Вас не избивали каждый день более сильные мальчишки. Вы не отвоевывали кулаками кусок хлеба и ночлег. Ваши проблемы и беды иллюзорны, придуманы. От недостатка настоящего вы, сытые и гордые, начали придумывать себе химерные - войны Семей, судьбы мира, проблемы человечества - это все от безделья. Вам не понять нас, простых людей. Для вас жизнь - игра, для нас - выживание. Между мною и вами нет ничего общего!
  - Все люди одинаковы, - сказал старик. - Но у нас, действительно, разный взгляд на мир. Это как разговор птицы со змеёй.
  - Значит, я для вас - змея. Наконец-то вы перестали корчить из себя аристократа и показали свою гнилую сущность! - сказал Бадди презрительно. - Неудивительно, что ваша семья избавилась от вас!
  Старик непонимающе нахмурил брови.
  - Неужели трудно понять, что вас отправили на убой? Это же очевидно! Вас просто подставили! Использовали как подсадную утку! Видимо, для любимой семейки Гланов мертвым вас предпочтительнее видеть, чем живым.
  Морщины на лбу и лице старика разгладились словно от нахлынувшей изнутри ясности.
  - Да... Casus belli...
   Бадди знал это чувство истины. Так недостающий кусочек паззла вызывает лавину понимания: отдельные поступки, фразы и события складываются в общую картину и ты понимаешь - правда. И мурашки по коже....
  Глаза старика подозрительно заблестели.
  Эка проняло! Неудивительно; чай, не каждый день узнаешь, что родная семья избавилась от тебя.
  Бадди подумал, что, может, не стоило бить в больное место? Все же старику не так долго осталось коптить небо... Но он сам напросился! Поделом! Будет знать!
  - Спасибо, - сказал Глан.
  - Что?
  - Благодаря вам я понял, что сейчас становлюсь частью истории Семьи. Подумать только, из-за меня Коркана Олмоса Глана начнется война с Моурами! Получается, отец и дед, зная мою мечту служить Семье, сделали меня частью своего плана. Представить даже не мог, что они меня так любят...
  
  Через десяток пустошных километров Глан сказал:
  - Теперь вы знаете достаточно, чтобы представлять ситуацию в полном объеме и я повторю свое предложение, а, значит, предложение моей Семьи. Поворачивайте назад - и мы заплатим любую сумму денег и защитим от мести Моуров... Факта похищения для начала войны будет достаточно, а вы сможете дать нужные показания для Совета...
  - Идите к черту, Глан! - в сердцах воскликнул Бадди. - Даже если допустить, что вы говорите правду... Я уже сказал, что не могу нарушить договор с заказчиком, и дело здесь не в деньгах. Я всегда выполняю обещания. И вы - все эти Семьи с их интригами и высокомерием - мне противны. Через пару часов доедем до места, получу деньги, напьюсь и забуду всю чушь, что вы здесь несли!
  Глан покачал головой.
  - Вы же понимаете, что в свете сказанного мною, шансы получить деньги и остаться живым крайне малы. Моуры спрячут в воду все концы, а Пустоши... Пустоши умеют хранить секреты.
  - Они не посмеют. Правда всегда выходит наружу. А когда Синдикат узнает, что "заказчик" убрал выполнившего контракт... На Моуров начнется охота!
  Синдикат выполнял роль профсоюза для солдат удачи. С одной стороны, он связывал клиентов и наемников, что особенно важно в случаях узко специализированных заказов. С другой стороны, Синдикат гарантировал анонимность заказчика и соблюдение интересов наемников. Для наемников он выступал в роли законодателя, а в спорных случаях - в роли судьи и палача.
  Бадди хоть и работал отдельно, но взносы платил регулярно и мог в случае проблем рассчитывать на помощь, защиту или, в крайнем случае - месть.
  Но Глана упоминание Синдиката лишь рассмешило.
  - Охота? На кого? Все Семьи работают чужими руками. Мальчики во главе Синдиката весьма дальновидны, умны и не хотят войны с Семьями. Все же мы - их постоянный клиент. При необходимости, Моуры отдадут на растерзание наемникам исполнителей или откупятся другим способом. Чай, не впервой. Поверьте, война с Гланами для Моуров намного страшнее и опаснее.
  Бадди некоторое время молчал, глядя на точку на лобовом стекле.
  - А, может, вы все придумали? Все эту историю с Семьями и прочим... Это же обычное задание, я его выполню и получу награду.
  Глан с сожалением поджал губы.
  - Вы просто боитесь не выполнить заказ! Даже с учетом того, что я предлагаю защиту и немалые деньги, вы боитесь.
  - Вам, богачам, не понять, но не все измеряется деньгами, - язвительно сказал Бадди. - Есть еще ответственность и чувство долга...
  - Это лишь красивые, пафосные слова, - отрезал Глан. - Все выборы, что вы делаете в жизни, все ваши решения, все действия определяются любовью либо страхом.
  Мать кормит ребенка не из-за какого-то абстрактного чувства какого-то долга перед кем-то. Ей движет любовь к ребенку, желание принести ему пользу, стремление сделать ему лучше.
  Работником корпорации движет не абстрактная ответственность, а банальный страх вызвать гнев начальства, потерять должность и зарплату, потерять привычное место в социальной иерархии. Страх более удобный и предсказуемый контролёр, поэтому общество насаждает страхи, смягчая их более мягкими для совести и самолюбия названиями. И вот уже работник не трусливый, а "ответственный" - и слуге не так горько, и хозяину польза.
  - Но вы тоже служите семье из чувства долга, по обязанности рождения Гланом!
  - Помилуйте, Бадди, никаких "обязанностей". Я в любой момент могу снять любую сумму в банке Семьи и уехать в любое место мира. Развлекаться, тратиться на удовольствия и предаваться тому, что в обществе привыкли считать веселым образом жизни. Никаких последствий, кроме, возможно, цирроза печени или сифилиса, это не повлечет. Если я решу вернуться в лоно Семьи, меня так же примут и не будут укорять моим поведением. Никаких "обязанностей" и "чувства долга" в списке моих мотивов нет.
  Я служу Семье, потому что люблю её. Смысл моей жизни - быть Гланом и приносить пользу нашему роду.
  У меня нет разницы в том "что" я делаю и "для чего", нет промежутка между делом и наградой. Работа на благо Семьи и есть моя награда.
  Каждую секунду я готов отдать свою жизнь, если это пойдет на пользу Семье Гланов. А за что вы готовы отдать жизнь, Бадди?
  Бадди промолчал. Думать о своих мотивах, не об операции, "клиентах" и охранниках, а о своих собственных принципах было непривычно и даже... болезненно.
  - Вы любите своих заказчиков? Или, быть может, вы любите Синдикат?
  - Причем здесь любовь? Это моя работа и я ее стараюсь делать хорошо.
  - Похвально, - сказал Глан. - Но почему ваша ответственность за дело не распространяется на вашу судьбу? В первую очередь ваша задача хорошо устроить свою жизнь!
  Если любви нет, а в своем страхе признаться человек не готов, то появляются абстракции типа чувства долга и ответственности.
  Ваши слова выдают ваш страх. Вы знаете, что я говорю правду, но боитесь принять решение...
  - Ничего я не боюсь! - закричал Бадди. - И, вообще, замолчите или я заткну вам рот кляпом!
  - Тогда я задохнусь...
  - Значит, просто заткнитесь!
  
  Тра-та-та!
  Звук отдаленной автоматной очереди прервал зашедший в тупик разговор.
  Гнев как рукой сняло. Бадди напрягся и сконцентрировался на мире за пределами автомобиля.
  Стреляли где-то позади, за спиной.
  Там, где пикап проехал несколько минут назад.
  Видимо, места здесь были не столь безлюдными, какими казались.
  Тра-та-та!
  Похоже, "калашников".
  Инстинкт заставлял надавить педаль газа до упора и уезжать подальше от стрельбы.
  Но разум подсказывал, что это может быть ловушкой: так загонщики криками и шумом гонят зверя на сидящих в засаде охотников.
  Бу-бу-бу!
  Ого! А это уже крупнокалиберный пулемет.
  Бадди, не сбавляя скорости, включил камеру заднего вида, чтобы сориентироваться, откуда ведется стрельба.
  Тра-та-та.
  Дзиньк!
  Пуля ударила в груду металлолома в кузове пикапа.
  Нога вжала педаль газа в пол. Инстинкт взял верх. Время раздумий сменилось временем действий.
  Бадди гнал автомобиль, стараясь одновременно объезжать ямы и трещины, оглядывать дорогу впереди на предмет возможной засады и контролировать ситуацию позади.
  Скорость грузовичок сбавил лишь через полчаса бешеной езды.
  Погони не случилось.
  
  - Очень жаль, - сказал через время Глан, глядя на закат за окном автомобиля. - Я хотел по-хорошему...
  Бадди скосил глаза на "клиента". Что еще задумал хитрый старикашка?
  Тот глядел на тонущий за горизонтом диск Гелиоса. Солнце весь день дарило свет и тепло земле, а теперь, отгорев, уходило на покой. Красные отблески превратили лицо Глана в маску. Щеки запали, морщины углубились, впадины глаз казались черными пещерами.
  Бадди отметил, что несмотря на богатство и возможности современной медицины, "клиент" в свои семьдесят восемь выглядел... на семьдесят восемь. Обычно, здоровое питание, пластическая хирургия и прочие радости "золотого миллиарда" легко крали у старости десять-двадцать лет. Инъекция денег чудодейственным образом разглаживала морщины и придавало телу жизненных сил.
  Или в случае Олмоса Глана виноват многостраничный список его болезней? Ежедневный прием десятка разноцветных таблеток разрушал желудок, ограничения на физическую активность исключали из жизни спорт и регулярные нагрузки. Постоянное дыхание через рот, наверное, тоже не добавляло здоровья... Возможно, без своих денег он не дожил бы и до нынешнего возраста?
  
  - Я знал, что вы не примете мое предложение, - прервал размышления Бадди "клиент". - Вы не самостоятельны. Вы - инструмент.
  - Чего?
  - Идет большая Игра, но вы - не игрок, не Мастер Игры, не Творец. Если вы по-настоящему не принимаете решений о своей судьбе, значит, их принимает кто-то другой. Мы все в Игре, а кто не игрок, тот - инструмент, NPC, фишка на поле.
  Сначала я думал, что вами движет стремление к успеху и жажда денег. Но дело в другом. Вы считаете себя товаром. И не просто товаром, а уже купленным товаром.
  Вы даже свое тело считаете лишь средством выполнения заказов. Как некоторые женщины готовы заменять натуральные губы, глаза, волосы и грудь на имплантанты, так и вы заменяете здоровые части тела на протезы, чтобы быть более эффективным и востребованным инструментом. Вы считаете себя товаром и пытаетесь повысить свою стоимость, чтобы выбить лучшие условия продажи.
  Вы продаете себя. И свое призвание вы видите в том, чтобы честно отрабатывать свою часть сделки.
  Удобно для хозяина, но недальновидно для товара. Ведь товар всегда используют, а потом выбрасывают или заменяют другим, более удобным и современным товаром. Наверное, чувствуя это, проданные женщины даже замужем продолжают всеми силами повышать свою стоимость, а вы, Бадди, обречены заменять одну часть тела, затем другую, пытаясь остаться в гонке. Но эта гонка белок в колесе, по кругу. Всегда найдется тот, кто купил более дорогое и эффективное улучшение, всегда впереди будет маячить очередная морковка. В этой гонке не бывает победителей.
  - Мы все там бежим, - сказал Бадди сквозь сжатые зубы.
  - Есть и другой путь: играть, видя перед собой свою цель. Не навязанную, не ложную, а ту, что вы хотите всей душой достичь. У вас есть собственная цель?
  - Я хочу накопить много денег и уехать на один из теплых и безопасных островов, где полуголые девушки будут подавать мне коктейли с трубочками в виде зонтиков.
  Бадди попытался рассмеяться, но вышло что-то среднее между хмыканием и кашлем.
  - Вы обманываете себя, - сказал Глан. - Денег никогда не будет достаточно, потому что по-настоящему вы боитесь остаться на обочине, а ничего другого, кроме как быть наемником, не умеете. Поэтому вы боитесь нарушить приказ нанимателя. Для вас - это конец вашего уютного мирка наемничества. Ваша гонка не закончится никогда.
  - Заткнитесь! - сказал Бадди. - Или я вас ударю по лицу.
  - У меня хрупкие кости, - самодовольно сказал Глан, будто стремился к хрупкости всю жизнь. - Вы мне сломаете челюсть, я не смогу говорить и ваш хозяин...
  - У меня нет хозяина!
  Глан мерзко хихикнул.
  - Конечно, есть. У инструмента всегда есть хозяин. Кстати, собаку моего дворецкого зовут "Бадди".
  - Если я прострелю вам ногу, то говорить вы сможете...
  - Здесь звуки разносятся далеко и выстрелом вы привлечете половину Пустошей.
  
  "...сожженный автомобиль с двумя трупами внутри..."
  
  В тишине кабины автомобиля слышно скрипнули зубы Бадди.
  Глан расхохотался в голос.
  - Как же вы несвободны! Вы ничего не можете сделать самостоятельно, против воли хозяина! Руки у вас коротки...
  Из пальца экзо-кисти выскользнул нож и Бадди с наслаждением воткнул лезвие в ногу Глана.
  Тот неверящим взглядом уставился на темно-красное пятно на синем комбинезоне.
  - Больно, - с каким-то неуместным удивлением сказал старик.
  По опыту Бадди знал, что на непривычных к дракам и ранам хлюпиков боль действует отрезвляюще и лишает показной самоуверенности.
  И впрямь: спесь Глана словно рукой сняло.
  Бадди огляделся по сторонам и остановил машину на обочине в тени сгоревшего грузовика.
  Осторожно разрезав штанину комбинезона, он обнажил рану и вытер обильно натекшую кровь. Привычным движением Бадди приладил к дыре травм-пакет и закрепил его парой витков бинта вокруг ноги.
  - Не бойтесь, Глан, это не смертельно, - сказал Бадди. - Я выполняю обещания. В следующий раз будете думать, прежде чем языком трепать.
  В следующий раз... Маловероятно, что у старика будет возможность последовать совету. Наоборот, если хоть крупица про войну Семей - правда, то Глану в ближайшие дни придется изрядно постараться, в мучениях выбалтывая секреты собственной Семьи.
  - Мне холодно, - сказал Глан. - Укройте мне, пожалуйста, ноги.
  Бадди достал из-за сидений теплый клетчатый плед и накрыл старика до самой шеи.
  Следующие пару часов пролетели в молчании.
  Глан присмирел и безучастно смотрел в окно. Бадди тоже не завязывал разговора.
  С каждым километром цель путешествия становилась все ближе, а тонкая связь двух людей посреди Пустошей - все тоньше.
  Темнело.
  
  Бадди, чтобы не выдать себя светом фар включил специальное оборудование для ночного видения и сбавил скорость. Вождение в таком режиме требовало повышенной концентрации. Благо до заброшенного карьера, назначенного местом встречи с заказчиком, оставалось недолго.
  Через некоторое время Бадди отвлекся от дороги, чтобы взглянуть на "клиента".
  Тот сидел тихо, уткнувшись головой стекло. Слишком тихо.
  Из-под пледа выглядывало лишь лицо, в темноте казавшееся бледным кругом. Слишком бледным.
  - Глан, вы в порядке?
  - Да, - сказал старик, с трудом разлепив губы.
  Бадди хотел задать еще вопросы, но колесо пикапа попало в выбоину и пришлось сосредоточиться на дороге.
  
  Кап - услышал он через полчаса. Кап.
  Протечки в автомобиле посреди Пустошей - очень плохая примета.
  Бадди прислушался, надеясь, что показалось.
  Кап.
  Звук шел со стороны Глана и откуда-то снизу. Странно, памперсная система никогда раньше не подводила, - подумал Бадди, но рука уже приподняла плед, скрывающий тело старика. В следующую секунду плед полетел на пол.
  - Боже, - вырвалось у Бадди. - Какого черта?
  Штаны Глана были черными от крови. Сиденье было черным от крови. Кровь была повсюду.
  Она текла из-под бинта и травм-пакета и впитывалась в кресло автомобиля. Когда сидение напиталось кровью, то она начала капать на пол машины. Сладковатый запах разложения забирался в ноздри.
  - Какого черта? Не могло же из-за пустяковой раны...
  Сколько крови вытекло из старика? Два литра? Три?
  Бадди остановил автомобиль, схватил распечатку личного дела Глана и судорожно перевернул несколько страниц, пытаясь быстрее добраться до списка болезней, отсортированного по алфавиту.
  Артрит... Атеросклероз...
  Дальше!
  Варикоз...
  Дальше! Дальше!
  Вот оно!
  Гемофилия.
  Бадди уставился на злосчастное слово, мысленно проклиная себя за лень, невнимательность и позорный непрофессионализм.
  Генетическое заболевание... Несвертываемость крови... Редкая форма... Постоянный прием лекарств заместительной терапии... Таблетки три раза в день...
  Проклятье! Угораздило же так облажаться!
  Старик дышал слабо и прерывисто, губы его казались двумя тонкими белыми ниточками.
  - Глан, не вздумайте отключиться! - сказал Бадди, пытаясь найти в аптечке что-то подходящее. - Почему вы мне ничего не сказали?
  - Мне нельзя попасть живым в руки Моуров. Несмотря ни на что я - Глан и знаю слишком много того, что можно обратить против моей Семьи....
  Бадди продолжал копаться в аптечке, пока до него дошел смысл сказанного.
  - Так все, что вы говорили... - от запоздалого прозрения перехватило дыхание. - Все это только для того, чтобы я вас... Вы меня использовали, чтобы сдохнуть!
  - Да, - сказал Глан, с видимым трудом шевеля губами. - Я пытался договориться с вами по-хорошему... Но...
  - Не смейте умирать!
   Бадди активировал гипотермический пакет и тот быстро понизил температуру, превращаясь в кусок льда. Зафиксировав пакет на ноге старика, Бадди вколол Глану стимулятор и вдавил педаль газа в пол. Автомобиль с визгом шин рванулся с места.
  
  Дорога неслась навстречу. Выбоины, трещины в асфальте, камни, остовы брошенных машин на обочине. Бадди согнулся, обхватив обеими руками руль и напряженно вглядываясь в осветленную прибором ночного видения темноту.
  Нужно быстрее добраться до треклятого карьера, где ждет заказчик! Наверняка, у принимающей стороны найдутся средства для спасения старика. Что-нибудь для остановки и переливания крови. Главное, успеть!
  - И... еще... - послышался слабый голос Глана. - Я... уже отыграл свою роль... и выбываю из Игры... Но вы... Вам стоит повернуть назад... Ничего хорошего впереди не ждет... Делайте то, что выгодно вам... Думайте... Творите свою жизнь... Играйте на себя... Или проиграете...
  Тирада далась Глану с трудом. Он откинулся на кресло и, видимо, потерял сознание.
  
  Судя по карте, съезд на дорогу в сторону карьера приближался и Бадди включил фары, чтобы не пропустить поворот. Даже если Дикие заметят...
  
  "... тела полностью обгорели... личности установить не удалось..."
  
  Главное сейчас - успеть на встречу с заказчиком.
  В конус света перед автомобилем попадали то надписи указателей ближайших населенных пунктов, то картинки рекламных билбордов, то руины придорожных заведений.
  Бадди бросил быстрый взгляд на Глана. Кровь уже не шла, но мраморная кожа и слабое дыхание намекали, что без медицинской помощи старик долго не протянет.
  Надо же так влипнуть! Проехать через Пустоши, избежать встречи с Дикими и так бездарно провалить дело! Непростительно!
  Говорил Джеф: делай то, за что платят, и не делай то, за что не платят!
  И зачем нужно было болтать с "клиентом"?
  Действительно, зачем?
  
  Бадди прокрутил в голове последние часы от въезда в Пустоши до нынешнего момента. События и слова выстраивались в одну цепочку.
  Проклятье!
  Глан с самого начала дурачил его! Спровоцировал выключить хоминитатор, чтобы помешать распознать ложь, и травил байки про войну Семей, чтобы потом попытаться выкупить свою жизнь, а, когда не получилось - довел своего похитителя до удара ножом.
  
  В памяти Бадди возникла картинка из далекого детства.
  По воскресеньям в парке два седовласых джентльмена играли в шахматы. Высокий, худощавый с орлиным профилем к игре относился серьезно, довольно раздувал ноздри после побед и досадливо кусал губы в случае поражения. Его вечный противник, круглоголовый, толстенький и лысенький балагур улыбался всегда.
  В одной из партий он зевнул ладью и на секунду даже погрустнел. Высокий, наоборот, приосанился.
  Круглоголовый несколько минут напряженно глядел на доску, вращая в ладони черную и белую пешки, а потом махнул рукой: мол, партия проиграна.
  После этого он, не переставая улыбаться и шутить, начал отдавать одну фигуру за другой. Бери! И эту тоже! И эта не нужна!
  Подставил под удар пешку, вторую, третью. Потом разменял свою ладью на коня, а слона продал за бесценок. Высокий сначала пытался обдумывать ходы, а потом просто забирал фигуры противника, довольно раздувая ноздри.
  Руки круглоголового все быстрее делали ход за ходом, руки высокого все быстрее отвечали.
  Один отдавал. Другой забирал.
  У круглоголового оставалось король и четыре пешки... три... две...
  И вдруг круговерть рук кончилась.
  Оказалось, что ни одна из фигур круглоголового не может сделать ход.
  А если нет возможности сделать ход в свою очередь - это означает: ничья.
  Ничья!
  Высокий поднял непонимающий взгляд от доски на своего противника.
  Как? Что произошло? Как так получилось?
  Глаза круглоголового на мгновение стали серьезными и в следующую секунду он снова улыбнулся.
  Его план удался: взвинченный темп спровоцировал противника на ошибку и позволил свести проигранную было партию к ничьей.
  Высокий прикусил нижнюю губу до крови.
  
  Но зачем Глан искал смерть?
  По опыту Бадди знал, что "клиенты" до последнего надеются и верят в спасение. Надежда - упрямая и нелогичная гадина, зачастую, живущая дольше самого человека. Неужели весь треп про Семьи - правда?
  Если так, что это значит для Бадди и всей операции?
  Бадди с трудом проглотил комок в горле.
  Если сказанное стариком хотя бы наполовину, хотя бы на четверть правда... если действительно идет скрытая война могущественных кланов... если ставки настолько высоки... то впереди не может ждать ничего, кроме смерти.
  Независимо от того, выживет ли Глан, наемник, замешанный в операции - опасный, а, значит, лишний свидетель. И место встречи с "заказчиком" в Пустошах выбрано очень удачно: и отследить невозможно, и пути выезда в разные стороны открыты, и от исполнителей легко избавиться.
  Что делать?
  Повернуть назад?
  И как объяснить свое решение Джефу? Мы потеряли несколько миллионов потому, что я поверил россказням "клиента" и испугался за свою жизнь? Вряд ли напарник посчитает такую причину уважительной. А если в Синдикате узнают? А если еще и среди наемников слухи поползут, то с репутацией, в которую вложено столько лет упорного труда, придется распрощаться.
  У Бадди на счету не было ни одной неудачной операции, ни одного провала и очень не хотелось портить эту статистику не из-за вражеской пули или фатального стечения обстоятельств, а из-за слов - слов! - какого-то старика.
  Нет! Отступать нельзя!
  Нужно до конца выполнить свою работу.
  "Клиент" все наврал! Это обычный заказ без всяких "войн Семей" и прочего бреда! Нужно доехать в условленное место и получить награду за заказ. Если "клиент" выживет - отлично, получим полную сумму, если не дотянет - условиями контракта в таком варианте предусмотрена меньшая награда.
  Нужно просто выполнить свою работу - и все будет хорошо!
  
  В свете фар показался указатель на съезд к карьеру.
  Бадди, не сбавляя скорости, вывернул руль и пикап затрясся по кочкам грунтовой дороги.
  
  Территория заброшенного каменного карьера даже на карте казалась огромной и пустынной, а в реальности безлюдность и отсутствие какого-нибудь движения создавали жутковатое ощущение тревоги. Огромные валуны и пустооконные здания камнедробильного завода казались мистическими фигурами чудовищ, а полная луна освещала единственную дорогу ведущую к ущелью карьера.
  Бадди оценил выбор места встречи. Подобраться незаметно - невозможно, а внутри карьера между огромных камней может легко спрятаться танковый полк.
  
  Доехав до центра карьера Бадди заглушил мотор и огляделся. Никого. Ни звука, ни света фар.
  Возможно, люди "заказчика" не спешат показываться и затаились, чтобы присмотреться и проконтролировать отсутствие "хвоста" за автомобилем наемника.
  
  Бадди осторожно вытащил Глана из пикапа и усадил спиной к колесу машины. Старик пришел в себя и с трудом сфокусировал взгляд на своем похитителе.
  - Мы доехали, - сообщил Бадди. - Думаю, у... у тех, кто заказал ваше похищение, найдется оборудование для переливания крови и...
  Но Глан, будто его не слышал. Старик собрал оставшиеся силы и с видимым усилием разлепил губы.
  - Вы... Не берите в голову, что я говорил... Про инструменты... И прочее... Забудьте об этом... - по его телу прошла судорога, но он напрягся и договорил. - И... Простите за все...
  Тело его обмякло.
  В застывших зрачках отражался блеск лунного света.
  Бадди провел ладонью по лицу Глана, закрывая мертвые глаза.
  - Ты прав, старик, - сказал он с сожалением. - Я инструмент. Марионетка, которую достают, когда понадобится, дают новое лицо и очередную роль, а после окончания спектакля убирают в тесный ящик за сценой. Все аплодисменты достаются хозяину куклы, что дергал за ниточки, стоя за занавеской. Я не творец, а лишь тень на стене, отражение воли и желаний настоящих игроков. Я не знаю другой жизни, не умею и, наверное, боюсь быть не-инструментом, играть самостоятельно, для себя. Я инструмент, человек-функция и всегда служу чужим целям. И сегодня я стал инструментом твоей смерти, Глан.
  Бадди уселся на землю рядом с телом и без сил оперся на кузов пикапа.
  
  Мертвую тишину карьера разорвал рык моторов и тьма вокруг зажглась десятками автомобильных фар.
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"