# Бегство от свободы

А Д Близнецы

Арэ - преступник и авантюрист, по собственной воле лишивший себя дома и ни с кем в жизни не связанный слишком крепко, возвращается на родную планету, чтобы выполнить интересный заказ, и впервые в жизни оказывается в ловушке. Может ли стать спасением то, от чего он бежал всю жизнь?

Даже дождь в этой стране был солёным, как море. В серебристом воздухе капли влажной пыли поднимались к мутным облакам, с каждым часом опускавшимся всё ближе к земле. Через пару часов всё вокруг будет окутано наэлектризованным туманом . Осень в Реальном городе - лучшее время, чтобы прятаться от его хозяев. Арэ слышал, что когда-то в это время года здесь лежал снег, но тайо изменили климат таким образом, что зима не наступала по-настоящему. Сам он не особенно в это верил - Реальный город был окружён такой многослойной защитой от этих самых тайо, что скорей всего именно она расплавляла снег, и ветер, и придавала звёздам электрическую яркость - в любую погоду они сияли над этим городом, словно его собственные огни поднялись к небу.

Арэ стёр мокрую пыль со своих старомодных часов - они были интересным паззлом и не отслеживались ни одной из местных систем наблюдения, и, удостоверившись, что заказчица ждёт его достаточно долго, запер машину и перепрыгнул через борт скоростной магистрали. Вся его жизнь до и после Шитаи - особенно после, конечно же - была постоянным поиском альтернатив. Найти способ пешком перейти такую магистраль без знаменитых левитационных студенческих ботинок было непростым делом, и до сих пор ощущение пустоты под ногами и невозможности оттолкнуться от неё пугало Арэ, но вместе с тем было интересным. В сгущающемся дожде человек, решивший проехаться от Варали до последней остановки поезда, превышая все скоростные пределы, вряд ли заметит Арэ, поэтому каждый раз, делая первые несколько шагов по клубящейся тьме, он думал о том, что пора придумать способ шифровки попроще. Но, с другой стороны, новые машины были такими быстрыми, что и Арэ вряд ли заметит, что его сбили.

Теоретически. Ещё я, возможно, прирасту к этой машине всеми своими промагничеными карманами.

Над головой изгибался один из чёрных мостов промышленной части города. Эти мосты были одновременно экологически безопасным местом работы - Арэ был внутри, и находил, что это были действительно довольно уютные и безопасные трубы для лабораторных крыс. Камеры наблюдения, покрывавшие стены и окна в некоторых местах, словно сетчатка глаза какого-нибудь насекомого, дополняли это впечатление - днём и ночью мимо этих камер сновали люди в светлой форме(всё там было светлым, видимо, чтобы забыть насовсем о чёрной скорлупе снаружи), а кто-то отслеживал и протоколировал их поведение.

Арэ обнаружил, что стоит посередине магистрали, задрав голову, полностью погружённый в туман и свои мысли, встряхнулся и двинулся дальше. Вторая половина дороги всегда была скучнее первых, острое ощущение опасности нескольких первых шагов рассеивалось, движение становилось просто чересчур долгим и скучным, но Арэ не мог позволить себе ускориться - он знал, что такие ускорения не пройдут в Реальном городе незамеченными, хоть и не мог пока понять, как их удаётся зафиксировать. Так или иначе, нужно было идти осторожно. Просто переставлять ноги. Да, просто переставлять ноги. Осторожно. Ещё пятьдесят шагов, и я буду там...а, пошло оно всё!

Рванувшись вперёд, Арэ почти успел заметить, как по вогнутому в небо брюху чёрного моста скользнуло его предательское отражение - должно быть, помчалось доносить на него своим хозяевам - насекомым с сетчатыми глазами-камерами внутри здания. Времени на разговор с заказчицей осталось совсем мало.


***

- Меня предупреждали, что на тебя нельзя положиться, - сурово отчитала его шпионка из Калрет. Арэ кивнул, стараясь не улыбаться. Перед этим она представилась, но он уже успел забыть её имя, настолько она была шпионка из Калрет - начиная с тяжёлых ботинок и заканчивая трогательной береткой из серой шерсти, она была похожа на девушку из старого фильма. Как там... "Планета семь" или что-то в этом роде?

Она рассказывала о каких-то деталях задания, а он кивал и отвечал про себя, чтобы не злить её ещё больше. Арэ думал, как далеко успел добраться его отражённый двойник, и сколько у него осталось времени.

- Итак, ты действительно учился в Шитаи, или это часть легенды?.. - шпионка прищурилась из под своей уютной беретки. Арэ слышал, что на Калрэт снег идёт почти круглый год, и жители этой планеты так привыкают мёрзнуть, что не осознают влажного запаха тропиков - он чувствуется даже в реальном городе, даже осенью.

- Защита информации, - Арэ охотно кивнул, - выпустился по собственной инициативе три года назад.

- То есть, ты просто юрист? - фыркнула шпионка.

- Зачем же так пренебрежительно? Наши юристы - опасные ребята, самые опасные в галактике.

Судя по всё сужавшемуся взгляду, она не понимала шуток, или постоянно чувствовала, как метель хлещет её по щекам.

- ...Но я не один из них. Из спец-подразделения.

На секунду она расслабилась, но затем насупилась ещё больше:

- Как же они тебя отпустили?..

- Проще было спросить прямо, не работаю ли я на них. Ты так сильно во мне сомневаешься, шпионка, что я начинаю думать, что у тебя нет денег.

Она вспыхнула - сожаление, страх и злость отразились на её лице, и непонятно, чего было больше. Я что, вслух назвал её шпионкой? Ну и дела.

- У меня есть деньги. Но я должна быть осторожна. То, что я хочу тебе поручить - не кража какой-нибудь бесполезной бирюльки, знаешь ли.

- Вот досада! Я так люблю бесполезные бирюльки, - Арэ потряс перед её лицом своими антикварными часами, осыпав пригоршней пыльных брызг, - думал и себе прихватить что-нибудь.

Она поморщилась:

- Не волнуйся, у тебя будет такая возможность. То, что нам нужно, находится на ежегодной выставке в Научном центре.

- Ух ты! Сколько угодно бесполезных бирюлек!

- Именно. Там будет представлен новейший стелс-шаттл, разработанный при совмещении технологий Тиллы и Сианты. Угонишь его, выйдешь на связь, я сообщу, где буду ждать тебя. На выставке можешь взять всё, что понравится, только отключи следящие системы заранее.

- Спасибо за разрешение и бесценный совет.

Шпионка закатила глаза.

- Ты всегда такой придурок?

- Честно говоря, нет, обычно я куда больший придурок, но сегодня немного вялый из-за дождя. Я замёрз - у нас тут знаешь ли нечасто такая стрёмная погода.

- Ладно, ладно. Держи, здесь всё подробно описано.

Арэ не поверил собственным глазам. Из-за пазухи она достала обтянутую кожей папку и протянула ему. И этим людям нужен стелс-шаттл?.. Он проглотил этот комментарий - в горле запершило, погода действительно была довольно-таки стрёмная - и осторожно взял папку в руки. В тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, девушка цепко схватила его за запястье. Что-то холодно щёлкнуло под её ладонью.

Чёрт, влип.

- Мы должны быть уверены, что ты не агент правительства, не шпионишь для Тиллы и что ты не угонишь наш шаттл. Тогда после выполнения задания я его сниму.

Арэ сунул папку подмышку и посмотрел на браслет из незнакомого металла.

- Мы так не договаривались, просто подлость какая-то. Никому из знакомых не буду вас рекомендовать. Что будет, если тебя поймают наши опасные законники до того, как я выполню задание?

Впервые за время беседы она улыбнулась:

- Значит, в твоих интересах выполнить его побыстрее, верно?


***


Бросив машину рядом с каким-то клубом, Арэ направился в подводный город.

Если информация о нём уже отобразилась на личной карте какого-нибудь амбициозного социального работника или борца с преступностью, нужно было запутать следы. Именно поэтому в Реальном городе Арэ обычно сменял несколько украденных машин, но в свои убежища пробирался всегда пешком. Это стало сложнее с тех пор, как он понял, что нельзя ускоряться без крайней необходимости, но оставаться незаметной тенью за гранью бокового зрения любого человека, прибора или человека-с-прибором всё ещё было безопасно. Наверное, безопасно.

Вход в подводный город можно было обнаружить во многих сомнительных заведениях нижнего уровня. Общим для них было постоянное отсутствие закуски в баре, грязный пол и то, что эти места принадлежали мафии. Конечно, официально вход находился в одном из аркадных комплексов в центре, но то был ненастоящий вход и ненастоящий подводный город. Две дюжины коридоров, подсвеченных всё более мрачными рекламными объявлениями и облепленных, как плесенью, всё более зловещим и с каждым шагом более отчётливым запахом водорослей и солёного топлива, несколько лифтов - каждый медленней предыдущего - и вот он, подводный город, тайный город. Энергетический купол выгибался тёплым оранжевым сиянием, и от неоновых плакатов рябило в глазах - это место постоянно пребывало на грани взрыва , взрыва света. Сюда официально не пускали государственных деятелей с эпилепсией и нервными расстройствами - видимо, потому, что сами эти улицы были похожи на агрессивное и страстное сплетение подобных расстройств. Множество музыкальных ритмов, словно волны, накатывали друг на друга, запах моря не чувствовался здесь совсем, хотя здесь говорили, что море бездонно. Нетрудно было в это поверить - с одной из боковых платформ, куда один из допотопных лифтов доставлял посетителей, подводный город был размером с городской парк, но простирался так далеко вглубь, что Арэ никак не мог прикинуть хотя бы примерное количество этажей. Люди, живущие здесь постоянно, рано или поздно становились преступниками, наркоманами и сумасшедшими. Подавляющее очарование этого места всегда немного пугало Арэ - невероятные краски и ритмы наполняли жизнью и силой, но выбравшись на поверхность, он всегда обнаруживал себя более пустым, чем когда приходил. Он предпочёл бы другое убежище, но сейчас слишком опасно было там появляться.


Девушка, к которой он пришёл, не была преступницей или сумасшедшей. Единственная подруга, с которой он не потерял связи после Шитаи, несмотря на то, что к её старомодной сумке всегда был пришпилен значок выпускницы. Люди, закончившие Шитаи - изменённые люди, Арэ не доверял им, но Колар была исключением.

Её квартира постоянно курсировала из одного подводного пентхауса в другой, но она никогда не забывала присылать новые координаты. Больше она никогда не писала Арэ ни строчки, даже если была в опасности, несмотря на то, что он мог помочь. Колар вела двойную жизнь - работала на Реальный город и жила в подводном, и это казалось Арэ опасней, чем его собственная судьба, превратившаяся в непрерывный побег. Она всегда спорила с этим, но пароли её замков становились с каждым его визитом всё сложнее.

Эта квартира была похожа на предыдущие - гигантское окно-экран с проэкцией одного из престижных районов Сианты, спектральный ковёр и литографии каких-то окончивших Деку знаменитостей. Потолок подпирают прозрачные колонны, по которым вверх убегают капельки света - главный источник освещения. Лаконичная дизайнерская квартира, отсюда легко изображать, что во время видеоконференции находишься во вполне заурядной комнате с видом на море.

-Колар нет дома.


Октис возникла перед ним, как всегда, бесшумно кольнув своей электрической тенью. Арэ был уверен, что она его ненавидит. Выпускной проэкт Колар, очередной секретный проэкт Сианты. Самообучающаяся энергетическая голограмма. Основным назначением факультета защиты информации было не воспитание самых опасных в галактике юристов, а создание таких вот проэктов. Говорили, что когда-нибудь СЭГ смогут превзойти тайо, но пока что они могли быть разве что милыми собеседниками - или, в случае разговора Октис и Арэ, не очень милыми. Главное, что напрягало в ней Арэ - ему совершенно точно было известно, что Октис умеет не только имитировать прикосновение, но и ударить энергетическим щитом - такая охранная система защиты от всяких надоедливых воров, пробирающихся в дом, когда хозяйки нет дома. Арэ попытался изобразить обезоруживающую улыбку. Он точно знал, что Октис планировалась милой девушкой, чья внешность должна вызывать исключительно тёплые и расслабляющие ассоциации, медовые волосы, золотистые глаза, веснушки даже - но на Арэ она всегда смотрела, как злой маникен. Колар говорила, что такое невозможно и что вообще ей обидно, что её лучшее произведение называют злым манекеном, но Арэ никак не мог отделаться от этого ощущения.


- Эээ, ну ничего страшного, Окти, я её подожду здесь, хорошо?


Октис пожала плечами и махнула рукой на спектральный ковёр:


- Садись, можешь почитать что-нибудь.


Арэ взглянул в направлении её жеста, неопределённо кивнул и принялся исследовать квартиру. Колонны света мерцали в такт шагам, постепенно подстраиваясь под его походку и дыхание, что нервировало сильнее с каждой секундой. Как и неслышно следующая за ним Октис. Как и безликая, стерильная глянцевость квартиры.


- Раньше всё было не так, - поделился Арэ своими размышлениями, - она точно живёт здесь? Или только ты?


- Всё как раньше, - ответила Октис равнодушно. И, не в силах подавить программный код, спросила, - Что тебя беспокоит?


Её интонация должна была выражать ненавязчивую заботу, но такие эмоции всегда давались ей скверно. Арэ остановился возле парящего в струях ледяного воздуха тусклого контейнера-рефрежиратора. Его грани отражали Арэ - гораздо более тусклым и лиловым, чем он себя помнил, под глазами тёмные тени, всё лицо обострённо-нервное, жуткий тип - и мерцащий силуэт Октис у него за плечом. Рефрежиратор понимал её нечеловеческую природу, и, видно из родственных чувств, не издевался над её лицом. Её сияние сливалось с рыжими волосами Арэ, и выглядело это фантасмагорично и ужасно - заключённый в куб образец современного искусства. Арэ поморщился и постучал пальцем по отражённой Октис - грань бесшумно отъехала в сторону, растворяясь в холодном воздушном потоке. Внутри лежал кусок сыра, какие-то фигурные конфеты и бутылка очень дорогого вина.


- Сиреневое, как море у горизонта! - сообщил Арэ, чувствуя затылком, как Откис морщится, - Меня беспокоит, что эта квартира слишком никакая. Мы словно попали в журнал. Ты здесь - самый особенный предмет.


Прихватив вино и сыр, он устроился на подоконнике, попутно сделав стекло прозрачным. Свет подводного города мгновенно затопил всё - пульсирующий, требовательный, меняющийся каждое мгновение.


- Только не добавляй шум, - попросила Октис. Она села напротив него, на расстоянии противоположной скамейки в поезде. Повторяя узоры подводной иллюминации за окном, она казалась то гневной, то обезумевшей, то печальной. Бедная Октис, у неё нет своего собственного цвета.

- Не буду, если расскажешь что случилось, - сыр был кисловатый, с древесным, дорогим привкусом, а вино для вина оказалось чересчур крепким. Октис отвернулась от города, опустив голову - но город был всюду. Полированные бока мебели, прозрачные колонны, стены - всё отражало город и билось вместе с ним, Арэ удалил тромб, мешавший потоку города сюда проникнуть, и теперь он смывал всё.


- Я не знаю, - наконец произнесла она - наверное, очень боялась шума, того, что вместе с цветом город окрасит и её голос, - она реже бывает здесь. Ей нужно всё больше...ты знаешь.


Очень многие жители реального города от чего-то зависимы. От комнат, динамичные интерьеры которых то ли угадывали желания, то ли внушали их - комфортная температура воздуха, свет, полезный для глаз, привкус воды, пейзаж за окном. От восхитительных аркад, похожих на фильмы и фильмов, похожих на аркады. От скорости и звука - таких стремительных, сильных и насыщающих всё вокруг, что нельзя было усомниться, не энергетические платформы удерживают дома над водой в безапречном архитектурном равновесии, а эти скорость и звук, неспокойный пульс реального города. Арэ знал не по наслышке, что последнее предположение правдиво - город парил над водой, поддерживаемый не только известными всем тактическими опорами, но и был скреплён непрерывным движением улиц, и даже - ритмом жизни его обитателей, неразрывно связанным с энергетическим полем. Каждая идентификационная карта, машина, любой личный прибор - всё было частью этого поля. Такая шутка над морем рэйна, в котором живёт Истейн. И именно из-за этой шутки меня так легко теперь отследить, - Арэ прислушался к браслету-ловушке, но тот молчал, - Или ещё не привык ко мне, или это просто кусок неговорящего железа. Или меня скоро найдут.

Так или иначе, дома Сианты, парящие над водой в мнимом безмятежном спокойствии, на самом деле были столь же хрупки, сколь и её жители. Потому некоторым зданиям требовалось больше энергии, чтобы не рухнуть в океан, а некоторым - довольно многим - людям нужна была более серьёзная поддержка, чем успокаивающий ритм повседневной жизни или неустанная забота социальной службы. Наверху большинство до сих пор предпочитало пыль, артимичный алкоголь и энергетические марки. Здесь же, под водой, наркотики постоянно менялись. Колар утверждала, что пока организм принимает эти изменения, никакой зависимости нет. Арэ давно устал с ней спорить. Можно было обманом вывезти её отсюда, оставить где-нибудь вдали от любой цивилизации, но Колар была умна и предусмотрительна - она нашла бы способ вернуться и использовала бы самый простой способ мести из возможных. Отдала бы его правительству. Арэ понимал, что она в любом случае может попытаться сделать это - рано или поздно, если дела у неё пойдут совсем плохо.


- Но пока что дела идут неплохо, судя по всему, - ободряюще бросил он Октис, окидывая квартиру многозначительным взглядом. СЭГ не ответила.


- Вы уже болтаете, как лучшие друзья? - Колар выскользнула из-за одной из светящихся колонн - в затопившем комнату буйстве цвета самым материальным и плотным был её голос, - Закрой окно, Арэ.


Он пожал плечами и не глядя постучал по прозрачным клавишам на стекле. Колар мало знала о его способностях, и за окном раскинулся деревенский пейзаж из стандартного набора. Колар стала различима - освещённая искусственным солнечным светом, она выглядела ещё более странно, чем потерявшаяся в цветах города. Она постриглась, чёлка сломанным чёрным крылом пересекала лоб, до виска. Судя по бледности, она давно не поднималась наверх, а судя по сумеречной синеве под глазами, мало спала. На ней был узкий деловой костюм, мерцающий, сиреневый, закрывающий шею, так что трудно было понять, насколько она похудела. Колар улыбнулась тому, как неуклюже он обращается с экраном, приблизилась, скользнула по его щеке мимолётным, усталым поцелуем - Арэ чуть было не отстранился от неё, как привык отстраняться от любой слишком явной опасности. Губы у Колар были сухие и прохладные - это была не спокойная, а нервная прохлада. Ты была права, - чуть не произнёс он, но Октис уже исчезла, спряталась где-то в своей базе на стене.


- Пьёшь моё вино? - Колар вскинула бровь, устраиваясь рядом. Он усмехнулся, протягивая ей бутылку:


- Решил выпить за встречу. Опережаю события.


Она потрепала его по волосам:


- Моё любимое твоё качество.


Вино согрело её губы, но Арэ не мог отделаться от ощущения, что на этот раз всё плохо. Белое сияние чьего-то дипломного фотоснимка заряжало прикосновения неприятным, холодным напряжением. Её лицо в этом свете стало совсем белым, щёки чуть порозовели, но это напоминало лихорадку. Как целоваться с девушкой в Аркаде, какое-то странное чувство. Как будто за мной следят.

- Что такое? - Колар отстранилась, Арэ заметил незнакомый блеск у её виска, под волосами, наверное, новый прибор. Наверное, закачивает что-то прямо ей в мозг, и она превращается в девушку из Аркады.


- Что такое? - он только сейчас понял, какой гневный у неё взгляд.


- Ты морщишься, - она вскочила, толкнув его в плечо с настоящей яростью, - что ты за мудак, морщишься, когда целуешься!


За окном, в лучах солнечного пейзажа раскинулся цветущий луг, прозрачный лес, а поотдаль стоял до идиотизма идиллический домик - такой аккутарный, что Арэ сразу заподозрил в нём замаскированное заведение правительства. Дом каких-нибудь славных историков. Или ботаников.

- Я не морщусь, - он попытался улыбнуться, - просто у меня такое лицо. Что у тебя на голове?

Колар вскинула руку, коснувшись виска, и гнев в её глазах погас, они засияли в ритме освещения дома. Она зажмурилась, покачивая плечами, и на мгновение Арэ показалось, что она сейчас начнёт танцевать - но Колар встряхнулась и вновь села рядом с ним, приподняв чёлку:


- Новая разработка для хранения и передачи информации. И ещё там есть кое что, что мне нужно. Кое что-новое.


Новая разработка не очень заинтересовала Арэ. Большинство из них составляли разные комбинацию систем, уже давно ему знакомых.


- Что новое?


- Музыка, - она улыбнулась, - они поймали какого-то гениального композитора, его трек кого-то убил на родной планете. Но этот вариант безопасный. Тайо всё делают славным и безопасным. Хочешь, включу? Можно сделать громко.


- Нет! - воскликнул Арэ громче, чем собирался, и торопливо добавил, - Вообще-то, я хотел с тобой посоветоваться. У меня проблемы, в некотором роде.


Колар задумалась, её тёмный взгляд на несколько мгновений затуманился, Арэ знал - она ищет ту себя, что могла бы ему ответить. Ту, что училась когда-то вместе с ним и была самой собранной, умной и серьёзной девчонкой из всех, кого он знал. Город не мог им навредить, никто не мог им навредить, они были умнее и быстрее всех. А теперь она сломалась, она была больна, и от этого Арэ тоже чувствовал себя сломанным и больным.


Ну-ну, только не надо сейчас раскисать. Со мной всё в порядке только потому что я сам по себе.

- Что за проблемы? - прежняя Колар наконец вынырнула из наркотического тумана, её лицо обрело особенную, оживлённую чёткость, присущую только ей. Словно размытый снимок вновь сфокусировался, возвращая знакомые черты. Но Арэ колебался. Сложно было понять, до какой степени это она, а до какой - её сломанная и больная часть. Кто из них главный.


- Почему у тебя такая скучная квартира?


Колар непонимающе нахмурилась, затем осмотрелась вокруг, словно задавая себе тот же вопрос, затем уверенно произнесла:


- Я недавно переехала. Не было времени выдумывать комнаты, чтобы тебя поразить - ты ведь здесь почти не бываешь в последнее время.


Он мог бы сказать:"Когда-то тебе нравилось, что твой дом - только твой и похож на тебя", но это время стало частью прошлого, ушло в череде других перемен.

Ища опоры в её чертах, кажущихся вновь такими знакомыми, почти без воздуха, не чувствуя слов, он произнёс:


- Ты могла бы поехать со мной.


Когда-то эти слова значили бы для неё так много. Но Арэ уже понимал, что опоздал, и спросил только чтобы проверить, насколько долгой будет пауза, станет ли она придумывать отговорку. Её пальцы вновь метнулись к прибору, но он поймал её руку, и Колар разражённо ответила:


- Не могла бы. Так что за проблемы?


Первым его порывом было немедленно сорваться с места и бежать, не скрывая своей скорости, заставить подводный город двигаться вместе с ним, помогая бегству, подчиняя его себе - как было уже в многих городах, в многих побегах. Бежать просто из любви к скорости. В конце концов всё что тебе остаётся - ты сам.


Но просто бежать было ещё глупее, чем явиться сюда, ничего не проверив. Поэтому Арэ закатал рукав, показывая запястье:


- Видишь?


Колар усмехнулась:


- Тебя всё-таки поймали?


Он ответил беззаботной улыбкой:


- Нет, если ты мне поможешь.


По лицу Колар мелькнуло необъяснимое, смутно знакомое выражение - замешательство, гордость от того, что он, как и прежде, не может без неё обойтись, много разных чувств, как облака в ускоренной перемотке. Затем она кивнула, со щелчком, словно деталь трёхмерного пазла, отсоединила прозрачную плоскую пластину от прибора, скрытого на виске под волосами:


- Вот и проверим, насколько он хорош.


Это напоминало один из их экспериментов вовремя учёбы. Тот же азарт в её глазах. Браслет-ловушка и пластинка в пальцах Колар ловили блики искусственного солнца. Нужно было сидеть смирно, но с каждым мгновением это становилось всё сложнее. Во рту у Арэ пересохло, и желание сорваться с места стало щекочущим, тревожным до тошноты.


Что, если я не сумею выпутаться? - он нервно усмехнулся этой мысли.


- Давно у тебя руки дрожат? - улыбнулась Колар, - Это плохо при твоей работе.


- Меня ещё никогда не ловили.


Она прижала деталь своей инновационной, отравленной музыкальным наркотиком машины к молчаливому металлу у него на запястье, задержала палец на мгновение, словно прощупывая пульс:


- Всё когда-нибудь случается впервые.


Ловушка так и не реагировала, а вот в надстройке Колар звучали голоса, там было биение множества языков и шифров, шлейф её музыки - Арэ заблокировал её сразу, не вслушиваясь - и синеватый, неоновый след, который никто даже не потрудился замаскировать.


- Я устала, - сказала Колар, поднимаясь с места и разминая плечи - в этом костюме движения её казались странно-угловатыми, - иду в душ. Пойдёшь со мной?


- Нет, я подожду, пока подействует твоя таблетка. Мало ли, закоротит ловушку. Я уверен, её может закоротить - они отдали мне информацию на бумаге. В антикварной такой папке.


Колар рассмеялась:

- Потом покажешь.


Квартира поглотила её шаги - несколько секунд Арэ вслушивался, не дыша, наблюдая, как неоновый след описывает вокруг него спектральные изгибы, затем поднялся на ноги. Пол стал прохладней с тех пор, как она вернулась. Арэ сделал долгий вдох. Можно было больше не сдерживаться - одним движением он метнулся к противоположной стене, разрывая и спутывая невидимую нить, тянущую за запястье, сорвал базу Октис - почти бездумно, без определённого плана, просто нельзя бежать с пустыми руками - и сквозь дребезжащий свет искусственного солнца вырвался в бушующий океан оглушительного многоцветного шума подводного города.


***


Это был один из бесчисленных городков жилой зоны - безопасный, тихий и чистый, несопоставимый с нависающим над ним Реальным городом, но и неотделимый от него, как пушистая белая пена от набегающей волны. Город сиял вдалеке, затмевая небо, его блеск и грохот были отсечены от здешнего покоя энергетическим барьером, и потому он был похож на прекрасный, зыбкий мираж. Они расположились на крыше дома Оллайрэ - Арэ, Колар, Виттэр и сам Олла - как всегда при возвращении сюда, он притих, словно его заразительный смех и отчётливый даже в космопорту голос осталась за барьером, как будто город лишь одалживал их ему. За три года совместной учёбы Арэ так и не смог понять, что было в нём с самого начала, а что принесла Сианта. Позже, намного позже он сделал неутешительный вывод, что с самого начала понятным из них четверых был только Виттэр. Центр, Шитаи, затем госслужба. Наверное, его определили в команду для равновесия, или, иными словами, чтобы усилить полярность. Мало для кого на их факультете оставалось секретом, что формирование команд было отчасти экспериментом социальной службы, отчасти ещё одним экзаменом длинной в несколько лет - насколько хорошо сработаются максимально непохожие люди, в других условиях никогда не заговорившие бы друг с другом? Помимо прочего, это было удобно - каждый факультет старался подготовить группу независимых специалистов, редко предполагалось, что команда продолжит совместную работу и после Шитаи, и чаще всего расставания проходили без особых сожалений. По-крайней мере, Арэ ещё со вступительной дистанции знал, что не будет скучать по Виттэру.


Например, сейчас он нервно щёлкал клавишей перемотки на своей учебной карте. Наверное, себе самому Виттэр казался сосредоточенным и спокойным, но выглядел он как маньяк. Такой человек, что неприметно сидит на крайней скамейке в поезде, потом выходит на предпоследней остановке и убивает кого-нибудь в тёмном переулке, а труп выбрасывает в море - есть такие каналы между особенно высокими домами, там, говорят, трупы могут плавать неделями.


- Тэр, прекрати щёлкать, - Колар лежала, закинув руки за голову, и смотрела в небо - оно было густого, загородно-сиреневого цвета, и казалось тёплым, как рукодельное покрывало - из-за тишины, взрезанной лишь пением цикад, - мы же договаривались.


- И это была глупая договорённость, - Виттэр отбросил тишину, его интонации звучали здесь неуместно, словно он был на дистанции, в которую не мог до конца поверить, - я не закончил проект, а никто из вас ещё даже не начинал.


- О, да забей. Это же не главный проект, просто проходной. И у нас ещё много времени. Всем нужно отдохнуть. У меня от города в последнее время голова болит.


- Это не от города, - подхватил Арэ, - а от того, что Тэр постоянно занудствует. И щёлкает.


- Виттэр, - Олла словно очнулся, но голос его был далёким, словно доносящимся из сна, - ты можешь поработать внизу, если хочешь. Тебе никто не помешает, все спят.


Виттэр поднялся, отряхнул форму - её синий цвет, ночной и густой воздух вокруг и далёкие блики Реального города делали его кожу ещё темнее, на фоне неба различимы были только глаза, от чего Арэ сделалось жутко. Однако заговорил он почти мягко, с вежливостью, преличествующей хорошему компаньону:

- Спасибо, Оллайрэ. Не хочешь пойти со мной? Я мог бы тебе помочь.


Олла покачал головой:


- Я ещё ненадолго останусь. Такая хорошая ночь, а я давно здесь не был.


- Ну, как знаешь.


Когда люк на крыше бесшумно закрылся, отделяя их от Виттэра, нервного звука его шагов и стрекотания учебной карты, Колар села, взъерошив себе волосы с долгим вздохом облегчения:


- Спасибо, Олла! Лучше бы мы не звали его с собой. Это просто невозможно.


Арэ невесело фыркнул:


- Сама знаешь, он настучал бы куратору. Почему же он такой дурной? С первой встречи пытаюсь понять!


Колар покачала головой, нахмурилась и потёрла переносицу - она всегда делала так, задумавшись о чём-то, забавный, почти детский жест, который Арэ замечал всё реже. Ногти у неё светились в темноте, неоновые блики дрожали под ресницами.


- Ты, конечно, доставал его с самого начала, но раньше он таким не был.


- Ты просто не понимаешь людей, - возразил Арэ, - а я вот сразу всё вижу.


- О, ну да, конечно, всё видишь, - засмеялась Колар - язвительно и в то же время так легко и мило, что Арэ потянулся к ней и обнял. Городской, звенящий аромат её духов заставлял всё вокруг расслаиваться и двоиться - хотелось мчаться куда-нибудь, бесцельно, просто вперёд, через море, но спокойствие и тёплая тишина вокруг удерживали его на месте, - ты просто рэйна.


- Ну нет! Это не для меня. Я всё вижу, потому что я очень умён. Мне не нужны сверхестественные силы, достаточно быть внимательным, чтобы сразу увидеть, что Виттэр мудак.


Колар ткнула его под рёбра, но под тёплым сиреневым небом и её голос, и это движение были необычно мягкими:


- Нельзя так говорить про человека из своей команды!


- О какой кошмар, я и забыл! Думаю, ты обязана немедленно связаться с социальной службой и сообщить обо мне.


Колар снова рассмеялась, и Арэ представил, как её смех, серебрясь, струится по безмолвным улицам этого города, безымянного, или наделённого слишком блёклым, ничего не значащим именем, а может, всего лишь номером - жилая зона номер семнадцать, такая тихая, словно они остались здесь последними живыми людьми.


- Это город его изменил, - задумчиво произнёс Олла, - Может, он и был странным раньше, но Реальный город его изменил.


"Как грустно!" - чуть было не фыркнул Арэ, но какая-то холодная тоска в голосе Оллайрэ заставила его промолчать. Олла смотрел на море - оно на глазах становилось черней, холоднее и глубже, ни одного огня, ни одного корабля. В небе появился бодровый блик - Атэндра поднялась высоко, наполняя молчание города ощущением тревоги, приближения шторма. Арэ вспомнил, почему в сутолоке и несмолкающем шуме Реального города ему всегда гораздо спокойнее, чем в жилых зонах. "В такие моменты нельзя забыть, что мы на разделительной полосе". Он спрятал ладони Колар в своих руках - её сияющие неоновые пальцы были холодными, она замёрзла. "Нужно пойти куда-нибудь перекусить. Куда-нибудь, где есть люди".


- Давайте постараемся остаться теми, кто мы есть, - Олла повернулся к ним, заправил за ухо светлую прядь - нервным, растревоженным движением, так бывает, когда человек рассказывает сокровенную мысль, теряя слова, - Не позволим ему изменить нас. Давайте постараемся.


Колар напряглась в его руках, какие-то несказанные слова сделали объятие угловатым, почти лишним, но она промолчала.

Арэ посмотрел в глаза Оллайрэ над её головой - в темноте они блестели, от такой неожиданной откровенности, или от слёз. Он медленно кивнул:


- За меня не беспокойся.


"Я родился в Реальном городе. Мне нечего терять."


***


Есть определённые плюсы в том, чтобы не жить нигде. Человек, отягощённый домом, всегда уязвим, его легко найти, и даже не нужно специально останавливать - у него уже есть своя стоянка, маяк, магнит, который с каждым годом отпускает на свободу всё неохотней. Потому Арэ нигде не останавливался надолго, и никогда не принимал в качестве платы ключи даже от самых милых и уединённых жилищ.


Но есть в таком образе жизни и определённые минусы. В любом городе, на любой планете, везде, где ты попытаешься скрыться, тот, у кого есть дом, будет знать множество дорог, тебе незнакомых, множество тайников, которые тебе может и не посчастливиться отыскать. Корал знала подводный город гораздо лучше, чем Арэ, да и в городе реальном у неё, судя по всему, было больше зацепок и связей, чем он предполагал. Разумней всего было бы сейчас улететь с Сианты как можно дальше, но браслет-ловушка всё ещё не отвечал ему, только след, оставленный Корал, смутно сиял в нескольких шагах от него. Мчась сквозь воспоминания, разгоняя лифт подводного города до огромной скорости, Арэ сумел безнадёжно запутать этот след и в образовавшемся промежутке - целых полторы секунды - обрушить глухую защиту в пустом пространстве этой передышки, стать невидимым. Это заставило голос прибора Колар смолкнуть, но Арэ знал - скоро на него может наброситься вся поисковая система Сианты. Нужно было действовать непредсказуемо.


Арэ зажмурился и сквозь дождь - набирая силу, тот беспощадно лился в ноздри и за шиворот, всё такой же солоноватый и ледяной - помчался к сияющим в темноте под веками идентификаторам транспортной станции. Бежать пришлось дольше, чем он предполагал - защита всегда размазывала расстояние тем сильнее, чем глуше и надёжней она была. Воспользовавшись одной из поддельных идентификационных карт, он скользнул в круглый шаттл, направление которого намеренно упустил из виду - из суеверной уверенности, что поисковая система никогда не узнает того, о чём не подозревает он сам - и прислонился к прохладному стеклу щекой, высматривая подходящую остановку.


Челнок медленно поднимался над городом. Как и прежде, как и при каждом возвращении, у Арэ перехватило дыхание от ирреальности, стройной гармонии разноцветных огней, сияющих стен, линий, соединяющих стены, окон, цвета и блики которых складывались постоянно сменяющими друг друга, словно облака, картинами, и от бездонного отражения города в море. Он казался мыслящим существом с собственным ритмом жизни, к которому ни день, ни ночь, ни земли вокруг, ни люди не имели никакого отношения. Проект настолько грандиозный, что обрёл собственное, необъяснимое сознание. Глядя на город с высоты, Арэ не верил словам Оллайрэ о том, что город способен кого-то изменить. Люди меняются по собственному выбору.


Маршрут шаттла плавно, но головокружительно ввинчивался в пёструю панораму города, рассекая её на всё более мелкие части. После нескольких долгих остановок на щедро освещённых перекрёсках центральных проспектов челнок опустел и принялся петлять между домов, ныряя между мерцающими в темноте аэротрассами. Дождь испарялся, не касаясь их, и чем ближе они были к уровню моря, тем гуще становился туман. Когда челнок поплыл в клубах цветного дыма, а вентиляция перестала справляться с привкусом приморских раонов, Арэ выскользнул на едва подсвеченный край тротуара возле глухой монолитной стены - до воды было ещё далеко, наверное, три или четыре уровня вниз, но ниже неухоженная и угрюмая часть города становилась по-настоящему опасной. Этот район был не слишком новым, и, наверное прятал под водой, а может, и за этой самой стеной, какое-то полулегальное производство. Затеряться здесь было проще, чем в трущобах. Ускорив шаг и стараясь не вдыхать потемневшие здесь капли дождя, Арэ бездумно устремился вперёд. Когда монолитная стена осталась позади, ему стало легче. Можно было найти какой-нибудь незарегестрированный отель, но сейчас это могло как и помочь, так и облегчить задачу преследователям, потому Арэ свернул в арку первого же жилого дома на пути.


Платформа внутреннего двора показалась ему почти уютной. Укрытый энергокуполом, пронизанный синеватым свечением, двор тонул в запахе прелой травы, осенних цветов и фруктов. Случайно просочившиеся сквозь купол, редкие капли дождя, испаряясь, делали этот запах ещё гуще, заглушали плеск листьев и волн центрального бассейна. Все эти знакомые, живые звуки, привкус осеннего ветра - всё было на этой высоте, в этом сиянии неузнаваемым и чужим. Как ломтик искусственного мира, воссозданный теми, кто никогда не видел мира настоящего, или не мог его понять. Как забота и доброта Октис.


Около получаса побродив по внутреннему балкону в поисках пустой квартиры, Арэ почувствовал, что силы его оставляют. Тускло освещённый двор, неровный, полный уступов и впадин, но неумолкающий ток чьих-то жизней за стеной, сами стены - всё раскрашивалось, кружилось. Всё сложнее было заставлять себя двигаться бесшумно, одновременно считывая имена, даты и отпечатки - все найденные следы были оставлены не больше двух-трёх суток назад, а значит, хозяева могли вернуться в любой момент.


- Ну же, - процедил Арэ сквозь зубы, - замолчите. Замолчите.


Реальный город, блеск которого над колодезными стенами дома муторно потускнел, будто склонился к нему ближе с утешительной просьбой - ты не можешь всегда бежать, постучи в любую дверь, мы найдём тебе дом, оставайся, ты просто боишься неизвестности.


- Нахер! - вполголоса выругался Арэ, и купол ощутимо, электрически застрекотал, полыхнул алым. Арэ замер, потёр глаза, пытаясь понять, случилось это на самом деле, или он сходит с ума от усталости, или Реальный город решил ответить на грубость. В любом случае, нужно было спешить - шум и неполадки в работе энергосистемы могли кого-нибудь разбудить. Арэ сделал ещё несколько шагов и вновь коснулся стены - пальцы потонули в молчании и пустоте. Лишь смутные, пунктирные линии уже неразличимых следов теплились так далеко, что не было сил искать, куда они ведут - сейчас это было неважно.


Важно было, что он нашёл укрытие.


***


Арэ не обнаружил в найденной квартире ни сигнализации, ни каких-либо действующих приборов, способных фиксировать время и присутствие владельца. Он списал это на усталость - в таком густонаселённом доме невозможен такой явный карман пустоты. Он не стал включать свет - возможно, жилище было необитаемо из-за проблем с подачей энергии. Тусклые стёкла, ночь за которыми космически-непроницаема, холодный, с металлическим привкусом воздух - может быть, брошеная студия, а может, безнадёжно сломанное место, выпавшая клавиша.


Стены, пол, покатые очертания забытых вещей были озарены сейчас лишь синеватым светом Октис. Арэ наткнулся на её базу - овальный металлический диск в мерцающим синим кристаллом - распаковывая рюкзак, и решил её разбудить. Это было так же бесцельно, как само похищение, так же глупо. Но даже сейчас, почти теряя сознание от усталости, Арэ не мог избавиться от иррационального стремления к риску. Найдя убежище, он всегда начинал искать повод для нового побега - обратная сторона его характера, дурная и вредная.


Октис изменилась. Теперь её волосы мерцали глубоким синим, кожа стала прозрачной и бледной, а глаза заволокло густой тенью, как у кирентемиш. Она возникла напротив него, зеркально повторяя его позу - скрестив ноги перед собой и непривычно ссутулившись.


- Зачем ты это сделал? - Арэ полагал, что в отсутствии необходимости угодить Колар голос Октис потеряет краски и станет равнодушно-расслабленным, как у большинства антропоморфных программ, но она удивила его своей неподдельной усталостью и печалью. Ответа на вопрос он не знал, и потому ответил первое, что поразило его при её появлении:


- Ты другая.


Октис чуть заметно пожала плечами:


- Не её образ, мой собственный. Дома осталась резервная копия, она выглядит как раньше, - слова её мерцали, вспыхивали и гасли между ними, - Колар отключила меня, я теперь только я, я теперь исчезну. Зачем ты это сделал?


Арэ нахмурился, осторожно скользнул вокруг неё мыслью - три, четыре раза, охватывая всё большие пространства и натыкаясь лишь на случайные раздробленные отпечатки и числа, больше не имеющие отношения ни к чему, не связанные ни с чем. Её потерянность, слабеющий сигнал базы, островка в безвоздушном, ничейном пространстве, отразилась в нём, словно эхо.


- Она слишком боится тебя, - речь стоила ей видимых усилий, делала её мерцание снежно-серым, - решила, что ты забрал меня, чтобы навредить им. Сразу отключила. Но я вижу тебя, - она чуть заметно улыбнулась, - как ты видишь меня. У тебя не было такой цели. Зачем ты это сделал? Была вообще какая-нибудь причина?


Пока она говорила, Арэ ощутил знакомый азарт. Все решения были близко, случайно спутанные им самим, они теперь стремились к нему, словно железные щепки, привлечённые его промагниченными карманами. Этот азарт согрел его, усталость отступила, и даже пустая квартира перестала казаться такой сломанной и мёртвой, а Октис - такой грустной.

- Ты мне поможешь, а я спасу тебя, - сообщил он, срываясь с места, и прежде, чем она успела возразить, добавил, - ты теперь принадлежишь только себе, узнаем, почему ты появилась на свете.


***


Научный центр сиял в солёных волнах дождя и ветра, как шар горячей карамели или заблудившееся солнце. Приближаясь к нему, Арэ поискал глазами свой старый дом - когда-то он много времени проводил у окна, наблюдая за перемещениями этой сферы, великолепной, огромной и внушительной. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять, почему жители Сианты правы, а те, кто остался в Истейне, и те, кто жил в Хазе, были просто дикарями, погрязшими в заблуждениях. Там были все ответы, все направления - и каждый день они множились, ветвились и уходили в бесконечность. И там было столько силы, что даже короткой и поверхностной экскурсии было достаточно, чтобы понять - на этой планете у Реального города не может быть врагов, могут быть люди и общества, которым Реальный город позволяет жить и развиваться - не из гуманизма даже, а из-за неугасимой потребности узнавать новое. Чтобы ответов становилось больше, а не меньше. Много позже, он уже сам не мог вспомнить точно, из-за чего, Арэ утерял этот гордый восторг, это благоговение перед Научным Центром. Но тень, сладкий привкус его он ощущал до сих пор. Чувство, что Реальный город передал ему особую силу. Не возможность говорить на языке техники, не скорость ветра. А ту силу, что заставила людей поверить, что им не нужна для жизни ни земля, ни помощь Семьи, или помощь рэйна. Поверить, что они смогут воздвигнуть город над водой - в той части мира, где море редко успокаивается по-настоящему. Конечно, им помогали тайо, но каждый взрослый в Реальном городе знал - то было только средство. Сианта не зависела ни от кого. Иронично, но именно Сианта защищала от прямого вмешательства Тиллы тех, кто до сих пор называл её жителей не иначе, как предателями.


Пересекая арку центрального входа - в душной толпе внешнего круга затеряться было проще, чем в вентиляционных шахтах - Арэ в который раз задумался о том, в какой мере его бегство было вызвано жаждой свободы, а в какой - трусостью перед правдой и ответами, которые ему удалось отыскать.


"Наверное, важнее всего, что мне этот город нравится, - он хмыкнул, вызвав косой взгляд у охранника, досматривавшего его при помощи сэнсора, - но тот факт, что все его важные здания похожи на огромные светящиеся шары - слишком сильный соблазн, чтобы не спутать траекторию и не столкнуть их друг с другом. Как защитник информации, я был бы опасен".


Сэнсор оставил невидимую метку на вороте его куртки - новой, очень стильной, но уже припорошенной солью дождя, что портило образ беспечного тусовщика, приехавшего из богемной части города приобщиться к чуждой культуре Научного центра. Метка слабо пульсировала, отбрасывала вокруг лёгкие, прозрачные тени - пути, ведущие к системе безопасности, её хрупким, выверенным, холодным схемам, в любую секунду готовым ощетиниться и погрузить всё вокруг в хаос. Можно было дотянуться до неё прямо сейчас - Арэ уже чувствовал, как система предупредительно поднимает загривок в ответ на его небрежное мысленное прикосновение - но он сдержался, и, надеясь, что сумел показаться равнодушным к следящему маркеру, устремился в центральный зал.

Всё здесь сверкало, переливалось и множило свет тысячами отражений. Людей было намного меньше, чем можно было ожидать, продираясь сквозь толпу у входа, и они казались в этом сиянии полупрозрачными тенями. Это немного встревожило Арэ - в такой обстановке затеряться сложнее. Он всё ещё сомневался в эффективности своей маскировки - она покалывала кожу лба и висков, делала дыхание сухим и шершавым. Сложно было представить, что кто-то может её не видеть - такой она была неудобной. Арэ подхватил бокал с подноса одного из курсирующих мимо него жизнерадостных рекламных сотрудников в форме научного центра. Первый глоток оставил ощущение, что маскировка пузырится и шипит вместе с алкоголем, но два следующих сделали мысли невесомыми и быстрыми. Не задерживаясь, чтобы поглазеть на огромные, уводящие в неизвестность стенды с проекциями сконструированных новых миров, эргомичных жилищ, где можно было забыть о времени и провести неделю-другую субъективного времени, новых аркад, воспроизводящих условия на недавно открытых планетах, он зашагал к транспортному павильону.


Большинство моделей этой экспозиции были настоящими, кроме того, здесь было несколько испытательных трасс, потому и посетителей было побольше. Зал напоминал фантастический вариант сиантского космопорта - почти не уступающий ему размерами, украшенный несколькими кафе и сувенирными лавками выставки, но оснащённый техникой, которую предстояло тестировать ещё несколько лет. Сианта была самой прогрессивной планетой среди известных Арэ, а Научный центр - самой прогрессивной точкой этой планеты, из тех, что не были засекречены. Осушив бокал, он недолго понаблюдал, как изменяется прозрачность накрывающего зал купола, и сияющая панорама города превращается в алый пейзаж Атендры - чувствовался даже едкий запах песка, впрочем, достаточно отфильтрованный, чтобы казаться привлекательным. Затем грозное сияние планеты Хаоса померкло, и она преобразилась, обратившись в чарующий речной пейзаж какой-то далёкой луны. Очень хотелось побродить по залу среди восхищённых зевак, прихватить что-нибудь редкое, но Арэ сдержался, напомнив себе, что за последние дни уже и без того слишком много рисковал - слишком много и слишком бессмысленно.


Машина парила над одной из самых длинных трасс в центре зала. Плавные линии её очертаний и искритое мерцание поверхности выдавали прикосновение Тиллы. Она была компактной, невесомой, нарочито изящной с виду, как одна из дорогих и бессмысленных игрушек для внутренних перемещений по бизнес-центру в компании друзей и коллег - они умели развивать огромную скорость, но мощности хватало лишь на пару часов, и внешняя обшивка была хрупкой, почти как пропитанное энергией стекло. Сложно было представить, что этот напёрсток способен преодолеть хотя бы атмосферу Сианты, не говоря уже о межзвёздных перелётах. Впрочем, многое из того, к чему имели отношение тайо, казалось чрезмерно, почти умилительно безобидным, и абсолютно всегда это впечатление было обманчивым. Вся Тилла в представлении Арэ была огромным коконом обманчивых впечатлений.


- Хотите попробовать? - поймав взгляд Арэ и высвободив опустевший бокал из его пальцев, осведомилась улыбчивая рекламная сотрудница. Форма её была синей, на воротнике виднелся след от булавки - значит, студентка, спрятавшая в рукаве значёк Шитаи. Арэ столь же широко

улыбнулся в ответ - хрен знает, насколько странно это выглядело в колючей маскировке:


- Не откажусь.


Девушка просияла:


- Демонстрация платная.


На Арэ накатила почти невыносимая ярость, но мгновенно развеялась среди лёгких и невесомых мыслей. Он выудил из кармана куртки энергетическую карту и протянул ей:


- Ну разумеется.


Сквозь охвативший его азарт Арэ прислушался к ловушке на запястье - она по-прежнему молчала, но теперь молчание стало совсем другим.


Наверное, у них всё получилось. Впрочем...без разницы. Скоро узнаю сам.

***

Проснувшись утром после беседы с Октис, Арэ чувствовал, как собственная скорость его подгоняет и смазывает время вокруг. Он умылся в тёмной ванной, оделся, вынул базу СЭГ из огранизованной им вчера ниши в стене - сложно было найти панель, в которой ещё теплились остатки энергии для обесточенной квартиры, ещё сложнее было отсоединить эту панель, а вот разместить там, в гнезде полупрозрачных проводов, базу было уже совсем несложно.


- Завтра мы найдём тебе место получше, - вслух сообщил Арэ, бегло пытаясь синхронизировать грубый поток энергии, когда-то освещавшей это жилище, с базой, расчитанной на запароленную индивидуальную подпитку. Пришлось повозиться, и на сон осталось совсем немного времени, но утром Арэ чувствовал только будоражащую ясность принятого решения. Он не стал надолго задумываться - по предыдущему опыту он знал, что в таких ситуациях это лишь спутывало всё и мешало - а просто поддался движению, силе этого решения. Она подхватила его, как сила ветра, промчала сквозь весь город и оставила возле полузаброшенного и крайне подозрительного с виду здания. За последний год Арэ несколько раз видел координаты этого здания - один раз ему прислали их вместе с предложением сотрудничества, трижды он перепроверял их сам, не раздумывая над предложением всерьёз, а просто из любопытства. Нужный офис находился на двадцать пятом этаже - ничего, кроме стены соседнего дома, смутной линии неба и нескольких старомодных мостов внизу, из окна не увидишь, но, наверное, дёшево. Дверь была необычная, с загнутой ручкой, настоящий антиквариат, но Арэ подозревал, что найден он на помойке в жилой зоне - там такие двери ещё не перевелись. Чтобы взломать её, требовалось то, чем судьба его обделила - огромная физическая сила. Уверенность принятого решения почти испарилась, и, чувствуя себя всё большим идиотом, Арэ постучал.


- Я Арэ, - поспешно сообщил он, предупреждая вопрос отворившего ему хмурого паренька в безразмерных брюках и футболке с абстрактной картиной - должно быть, чей-то младший брат, скрывающийся от правосудия Шитаи и Деки, - мы Оллой вместе учились, он должен знать...эээ...это же ваш штаб?..


Паренёк уставился на него исподлобья, явно раздумывая, стоит ли убить Арэ, как свидетеля, а то и правительственного агента, слишком неумело прикидывающегося идиотом. Видимо, не прийдя к определённому решению, он процедил сквозь зубы:


- Это издательство.


- А, ну я знаю, знаю, - нервно улыбнулся Арэ, - конечно, издетельство. Позови Оллу, ладно?


Паренёк дёрнул плечом и захлопнул дверь. Арэ решил остаться из чистого любопытства - ну, ещё из упрямства и смутной надежды, что его угостят кофе в награду за самоотверженный жест.


Олла появился спустя три минуты - должно быть, издательство было совсем небольшим. Он почти не изменился внешне, но казался куда более открытым и спокойным, как любой человек, нашедший своих. То, что не приходилось прятать свои истинные мысли за стеной отчуждённого молчания, явно пошло ему на пользу. При виде Арэ он замер, всматриваясь в него так, словно действительно мог прочитать истинные намерения, затем приветственно кивнул:


- Тебе следовало предупредить, что ты приедешь.


Аре виновато развёл руками:


- За мной следят со всех сторон. Колар теперь с ними. Не хотел привести к вам хвост.


Олла посмотрел на него с таким глубоким сочувствием, что Арэ стало самому себя жаль. Он тяжело вздохнул шагнул в помещение "издательства". Оно оказалось таким захламлённым, что зарябило в глазах. Несколько заваленных бумагами столов, допотопные лаптопы, люди, похожие на беглых выходцев Деки - просто невероятный бардак, какого Арэ никогда не видел ни в одном помещении реального города. Впрочем...нет. Нет, ни в одном. Зато офис был очень светлым - непритязательный пейзаж за прозрачной стеной лишь в нескольких местах пересекали металические балки, удерживавшие потолок. Стекло ловило стекавшие с крыш редкие лучи, растворяло и множило их - свет искуственный и живой одновременно. Отметив среди хлама несколько редких, хоть и допотопных девайсов слежения и считывания пространства, Арэ решил, что здесь ему нравится. Безалаберное спокойствие, комната, балансирующая над пропастью моря, в хищном лесу домов Реального города. В этом определённо было что-то будоражащее.


***


Кофе у них оказался хороший, чуть острый, очень густой - такой любили в Хазе. В кабинете Оллайрэ, всего несколько шагов длинной, стоял узкий тёмный диван из его старого дома, а на стенах висело множество цифровых рамок с фото. Арэ успел заметить бойкую маму Оллы и его сестру, в воспоминаниях очень серьёзную - обе улыбаются, не столько от радости, сколько от искреннего желания показать, что всё хорошо; а за ними - незнакомый пейзаж, чуть размытый и солнечный. Перехватив взгляд хозяина комнаты - кабинетом назвать её было всё-таки сложно - Арэ не решился рассматривать дальше и устроился на диване, бросив рюкзак рядом.


- Ужасно, - Оллайрэ смотрел в окно, взгляд его был прозрачный и грустный, - мы должны были помочь ей. Но год назад она стала такой нервной. Я смалодушничал, побоялся выйти на связь.


Арэ шумно хлебнул из чашки, чтоб оборвать назревающую трагедию - от печального тона Оллы и печального света из окна печальным становился сам воздух, и стена дома напротив, и, наверняка у женщин на фото за его спиной тоже были сейчас скорбные лица. Кофе встряхнул его, горькими искрами остался гореть на языке. Арэ поставил чашку на пол и закатал рукав:


- Зато я был очень благороден, и вот что получилось. Не бойся, я запутал след. Но если вы сможете изменить сигнал по-настоящему, я буду крайне признателен. Вообще, в любом случае другого выхода нет. А то у агентов будет слишком удачный день - база незарегестрированной оппозиции и я в одном и том же месте.


Олла слушал его со знакомой непроницаемостью студенческих лет.


Может быть, сейчас выкинет в окно, - успел подумать Арэ, но неожиданно бывший сокурсник улыбнулся - улыбкой бесшабашной, как всё это место:


- Ты так и остался невероятной сволочью.


Арэ горячо возразил:


- Ну что ты, нет! Я совершенствуюсь.


- Вижу, - отмахнулся он, и добавил серьёзно, - Конечно, мы поможем. Но после этого я рассчитываю, что ты останешься. Нам действительно нужна твоя помощь. Видишь это?.. - Олла кивнул в сторону стены противоположной улицы за окном. Судя по всему, на неё настроение комнаты не влияло - она была унылой от природы. Зрелище, действительно, грустное, но не слишком убедительное, - Этот город? Он ведь может быть другим. Мы - и ты - сможем сделать его другим. Изменить. Так, чтобы люди больше не исчезали в нём...как Колар. Ты же знаешь, что они делают. Так не может продолжаться всегда. Они прячутся, чтобы скрыться, если всё это рухнет.


Арэ вскинул руку, пресекая этот вдохновенный и крайне неожиданный поток - раньше Олла не становился таким даже на самых безумных вечеринках. Должно быть, этот бардак действительно его вдохновляет.


- Мне будет проще определиться, если ты хотя бы намекнёшь, что конкретно вы хотите сделать. Ну, кроме как "изменить всё", "осчастливить всех", и прочее, ради чего ломаются системы и рушатся дома.


Оллайрэ посмотрел ему в глаза - как когда-то, на крыше старого дома в жилой зоне. Дома, что наверняка принадлежал теперь чужим людям. Где его отец?... - Арэ чуть было не отвернулся, чтобы поискать его ободряющее "со мной всё в порядке" фото на стене. Но взгляд Оллы сиял - серьёзно и цепко. Взрослый, уверенный взгляд человека, нашедшего своё место.


- Мы хотим вернуть Истейн. Убедить их вернуться. Восстановить Сианту. Это необходимо.


Без меня. Что за сектантский бред, ребята. Я думал, вы занимаетесь здесь серьёзными вещами.

Всё это Арэ мысленно поведал кофейной гуще, в которую уставился на пару секунд, чтобы не фыркнуть и не расстроить Оллу. Новый глоток взорвался в голове, и, пожав плечами, Арэ ответил:

- Ну, посмотрим. Ничего не обещаю.


***


Вытянутый диск двери отсёк Арэ от выставочного зала, от Реального города, от всего мира. На долю мгновения он потонул в вибрирующем мраке - словно оказался в глубоком постороннем сне, полном незнакомых, движущихся образов где-то по ту сторону темноты. А затем машина узнала его, линии света заскользили, затанцевали вокруг, и Арэ задохнулся от восторга. Здесь, открыв машине душу и позволив ей пробуждаться и там, он остро ощутил, как обманчива её изящная, почти вычурная хрупкость. Это было ядро незнакомой планеты, шторм, окованный металлом.

Арэ откинулся назад - спинка кресла подхватила его, излучая тепло и бесшумно разминая плечи.

Сомкнув веки, он осторожно направил мысль к двигателю - раскалённому до холодной, почти страстной ярости, готовому швырнуть машину сколь угодно далеко - сквозь звёзды, сквозь вселенные. Всё здесь было удивительно созвучно, каждый отблеск приборной панели был продолжением общей гармонии. И машина слышала Арэ, так, словно он был здесь всегда.


Он отстегнул от пояса базу Октис, и без слов попросил её забрать маскировку - голограмму, скрывавшую его настоящую внешность до сих пор. Без этой колючей плёнки единение с машиной стало ещё глубже.

Октис тоже чувствовала себя лучше - кажется, идея оппозиционеров-сектантов пришлась ей по душе - она была достаточно безумна и абсурдна, чтобы забыть о Колар хоть на время.


- Подходит, - тихо и зачарованно произнесла она, появляясь в соседнем кресле. Машина окутала её вибрирующим теплом узнавания, понимания, отражаясь в черном мерцании её глаз, мягко направляя её потускневшую скорбь к двигателю, - Хочу остаться здесь.


Октис взглянула на него, мимолётно, вопросительно. Арэ кивнул. Взгляд Оллайрэ, порыв двигателя сдержанный до невыносимости, словно замерший во времени, раздробленный лабиринт реального города - всё стекалось к нему немыслимой силой нового решения. Зачит, раздумывать нельзя. Только мчаться вперёд.


Кресло скользнуло ближе к приборной панели, та вспыхнула ответным восторгом, когда Арэ её коснулся. Лобовое стекло стало прозрачным, демонстрируя выствочный зал - такой скучный, зыбкий, почти что несуществующий.


- Это должно было быть тихо, - напомнила Октис скучающим тоном, - после выставки.


- Ничего, я знаю, как всех отвлечь.


Эй, - обратился Арэ к машине, - мы справимся?


Её уверенность, азартная и возмущённая, ударила его, как взрыв. Усмехнувшись, Арэ направил силу машины и собственные мысли к молчаливому, но ещё живому браслету. Следы, оставленные Колар, и другие следы - полупрозрачные, холодные, но видимые здесь - тянущиеся к шпионке седьмой планеты. Не сдерживая ярость, он представил - увидел, как смешивает их, приматывает друг к другу, словно куском толстой проволоки, и спаивает вместе в раскалённой злости. Поднимая машину в воздух, нарочито неспешно, наслаждаясь лёгкостью и сдержанной силой, он швырнул получившийся код в оскаленную пасть системы безопасности Центра - за миг до того, как рвануть к прозрачному барьеру, отделявшему его и машину от свободы. Почти без его вмешательства шаттл перестроился в режим "копьё", и барьер лопнул под его стремительным натиском, окатив шквалом энергии, но даже не оцарапав. Стелс сделал их полёт невидимым и прозрачным.


- Сианта - очень славная планета, - сказал Арэ, переведя дух, - такая безопасная. Рушь себе стены сколько угодно - и никаких человеческих жертв.


Октис молча смотрела на него сквозь тёмные пряди чёлки. Тяжесть и плотность её неодобрения многократно превосходили её собственные.


- Они решат, что это террористическая акция Калрет, - терпеливо объяснил Аре, уводя шаттл всё выше, - Колар получит след, меня будут искать там. Нехорошо, конечно, но шпионка гнусно со мной поступила. А Колар, может, сочтут полезной, помогут ей. Они же добрые ребята.


Октис продолжила хмуриться, но Арэ чувствал её радость - чуть отстранённую, нечеловеческую, с привкусом льда и серебра, но искреннюю. Реальный Город мчался внизу, сливаясь цветным потоком среди беспокойного чёрного моря. Сианта тянулась внизу - узкий, порой прерывающийся островами и высокими волнами материк, ослепительно сияющий на востоке - солнце Научного центра было уже неразличимо маленьким, уменьшалась и яркая россыпь городских огней - и словно осыпанный каплями мёда, огнями небольших и таких разных, окружённых джунглями и холмами городов Истейна на западе. Но Арэ не мог наслаждаться этой красотой - Сианту разрезал широкий, уродливый шрам городов-призраков. Когда-то часть людей Истейна ушли вместе с тайо, чтобы создать Реальный город. Чтобы сделать Сианту самой сильной из известных планет. Чтобы найти ответы на все вопросы. Ни рэйна, ни оставшиеся жители Истейна не сочли это достаточной причиной, чтобы терпеть инопланетян, не имеющих собственных лиц, на своей земле, и потому всех, кто выбрал такую судьбу, стали называть предателями. А когда ушедшие начали строить цепь промышленных городов на границе со старым Истейном, устремляясь вглубь материка, обрушили их, заразили землю, сделав её непригодной для жизни. Страшное предупреждиние протянулось между двумя мирами, и смотреть на это было почему-то больно. Сейчас, безмолвно паря над миром, Арэ погружался в тоску - тоску по чему-то, чего никогда не существовало, не могло существовать. Машина, понимавшая и отражавшая его, многократно усиливала это чувство. Тоску двух разделённых частей мира.

Я абсолютно свободен, но меня всё равно, что нет. Нет моего места. Не существует. Не может существовать. Уничтожено задолго до моего рождения.


Арэ сделал глубокий вдох, пытаясь прийти в себя, и вдруг ощутил, как Реальный город разжимает свои железные пальцы, отпускает его на волю. Грудь наполнилась лёгкостью - такой, словно до сих пор дыхание было ненастоящим. Завороженный, он смотрел вниз, чувствуя, как какое-то движение, созвучное этому новому дыханию, скользит, звучит в земле Истейна. Это было похоже на магию. Словно магия Истейна стала для него видимой.


Но Арэ знал - то была не магия. Это были выбранные им перемены. Разворачивая машину обратно к Реальному городу, Арэ задумался - стоит ли сказать Оллайрэ, что он понял, увидел о чём тот говорил? Да нет, не нужно. Он наверняка скажет, что Арэ изменило откровение. Или тоска по Колар. Или что угодно ещё.


А люди меняются лишь по собственному выбору.