# 2. Приближение шторма

А Д Близнецы

...Но все преграды на моём пути - не больше, чем тени будущего, которые снятся сами себе. Меня не остановит никто и ничто. (вторая часть)

***

Дни праздников остались в памяти Нетт как широкий штрих разноцветных чернил, смешавший все слова на странице так, что в памяти ничего уже нельзя было прочитать. Она следовала за Триа повсюду, стремительное течение его чувств всё так же окрашивало её мысли всеми цветами бури, заставляло её душу сиять, отражая свет его сердца. Триа говорил, что каждый демон - это отдельный мир, и потому они нравятся ему, но Нетт видела теперь мир гораздо более огромный, бушующий и незнакомый. Всё это было так непривычно, что в первые дни она не узнавала себя и редко решалась говорить вслух. Однажды она подумала о том, что ритуал превратил её в другого человека, и Триа ответил на эту мысль - нет, ты всегда была такой, но заблудилась, я привёл тебя к тебе.

Магнетта всегда была равнодушна к наступлению весны - ежегодное возрождение весной и смерть Гро осенью не беспокоили её. Мать всегда говорила, что только рядом с морем можно понять смысл этого праздника, и каждый год уговаривала отца отправиться к южному берегу или хотя бы к Наларе, но Граница была слишком далека от других частей страны, и отец не хотел оставлять город надолго. Потому этот праздник всегда оставался для Магнетты просто беспорядочной мешаниной звуков и красок, продолжавшейся несколько недель и потому в последние дни такой же серой, как всё остальное вокруг. В глубине души она не верила, что у моря или рядом с Наларой это может быть иначе. Разве что громче.

В Рэйгра не было моря, и Налара текла далеко - самая большая река здесь текла глубоко под землёй, в один из праздничных дней Кирэ переместил их туда - это было место, где темнота текла вокруг, текла у их ног, что-то шипело и плескалось в этой темноте. Найдра поспорил с Триа, кто из них отважится дальше заплыть по этой реке, и несмотря на протесты Лорэ, обзывавшей их идиотами, оба они надолго исчезли. Закрыв глаза, Магнетта могла следить за тем, как он плывёт, вспарывая тело реки длинными рывками, какие-то чёрные твари следовали за ним, скользили под водой, и вода эта казалась слишком густой, слишком тёмной и тёплой, похожей на чёрную кровь. Магнетта видела всё это, но видела и то, что замечает он - свет в глубине, звёзды у самого дна. Это небо в центре мира. Хочешь, принесу тебе одну?

Как он сможет преодолеть такую толщу чёрной воды?..

Я смогу. Заодно узнаю, действительно ли этот этаж так глубок, как говорят. И принесу камриа для тебя.

Нет, она будет злиться.

Лорэ действительно злилась, Кирэ обнимал её и успокаивающе шептал что-то, так что её злость не стрекотала постоянно, как облитые водой угли, а лишь вспыхивала с каждым всё удаляющимся плеском.

Плевать. Тут красиво, тут есть пещеры под водой, нужно было тебе плыть со мной.

Я твоя Тень, я должна наблюдать и ждать.

Ты зануда!

Найдра здесь. Ты выиграл, возвращайся.


Найдра был заносчивым, как и все они, но эта заносчивость не раздражала Магнетту - она была как лиловый пух цветущего конраи - парит высоко, если поднимет ветер, яростно вспыхивает на солнце, если день слишком жаркий. Он не был таким смуглым, как его братья, и черты его действительно были похожи на черты сестры - тонкие и чуть заострённые, очень острыми были и все его слова. Они с Лорэ были не такими близнецами, как близнецы в семьях людей, просто родились в один год , наверное, поэтому больше ни в чём сходства между ними не было. Вернувшись, Найдра сообщил, что ненавидит холодную воду, что он потерял Триа в темноте, и, должно быть, тот утонул, раз не вернулся до сих пор. Он проспорил очередную бутылку, и Нетт не понимала, отчего ему было обидно - все они и так были пьяны в эти дни с самого утра. Все, кроме неё - несмотря на слова Триа о том, что она портит всем праздник и оскорбляет бога, раз не пьёт, не поёт и не танцует в честь его возвращения, пить ей не хотелось, мысли и чувства и без того превратились в шумящий поток, уносивший её всё дальше.

В Рэйгра не было моря, и Налара текла далеко, но здесь был Триа, и Магнетта впервые по-настоящему чувствовала, как наступает весна, как возрождается мир, как рассеивается зимний сон, туман Грёзы, невидимо окутывающий те земли, где не было снега. Все цвета этой весны были не просто цветами, они горели, текли и двигались теперь, звуча и кружась вокруг - были ли то огни города ночью, яркие, как звёзды, сбитые с неба бурей, или шторм, который они встречали на самой высокой крыше, где Магнетта до рассвета могла наблюдать за тем, как сияние неба делает саму ночь далёкой и бледной тенью, или листья, цветы и тропинки в саду-лабиринте, утопающие в солнечном свете - всё это было похоже на танец одной огромной бушующей стихии теперь.


***

Окна в комнат Гротери тянулись над лесом острых серебристых шпилей - возле горизонта они превращались в плоские городские крыши, разноцветные и чёрные. Почти каждый из них был увенчан сферой света - днём в них вращался мерцающий туман. Магнетта никак не могла привыкнуть к этому постоянному переизбытку пространства вокруг - окна высотой в этаж их дома, шторы гигантские, как паруса. То время, что Триа проводил с Лорэ, она пряталась у Гротэри от Каришты - тот, кажется, уже считал её комнату собственной - и читала о замке. Ей хотелось узнать больше о том, кто и когда его построил, но пока что приходилось продираться сквозь вязкие сюжеты бесконечных легенд. Гротэри говорил, что настоящие книги об этом можно найти в библиотеке Камиорта, но он не хочет тревожить его, "пока всё не решится".

Пока не решится, кто будет новым хозяином замка. Как только Триа оставлял её одну, Магнетта начинала видеть другую сторону потока этих праздничных дней. В замке каждый день появлялись новые люди, и не только люди. Представители разных Семей собирались, чтобы поприветствовать хозяина замка, и тревожились, что до сих пор неизвестно, кто он. Грэйш и Онтру, самые старшие в семье после Карсу, теперь всё время проводили с демонами, прибывшими из городов и частей мира, названий которых Магнетта даже не слышала. Гротери всё чаще предупреждал Триа, что не стоит проводить столько времени с демонами, что это опасно для него теперь, но Триа только отмахивался от него: "Все только и делают, что стараются меня обезопасить. Весь город давно знает, что это я. Ты давно знаешь, что это я. И они тоже давно это знают, поэтому ничего не сделают". Из-за этого они часто ссорились, и Триа злился на Магнетту за то, что она считала, что Гротери прав. Оставшись в одиночестве, чувствуя, как встречи Лорэ и Триа становятся всё более немногословными, всё более яростными, она понимала это всё яснее, всё чётче. Её тревога билась в его крови, кружила вокруг него.

Ты не умрёшь, если меня попытаются убить, не волнуйся. Моя смерть исчезнет в тени между нами.

Магнетта сжала руки замком, заново чувствуя незащищённость открытых ладоней.

Я не боюсь за свою жизнь.

Он отбросил волосы со лба - теперь Нетт знала, что он это делает от раздражения, а не чтобы покрасоваться. Его раздражение было как сфера огня, лопнувшая в руках - горячее масло разъедает кожу, тихий смех Лорэ и её неразличимые слова делают его ещё горячее.

В чём же тогда дело?

Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, Магнетта посмотрела на Лорэ так, чтобы он увидел её тоже. Непроницаемый чёрный взгляд, подёрнутый туманом страсти, улыбка на губах тонкая и вопросительная. Её желание затуманивает всё, она ждёт. Она не слышит их разговора, не чувствует. Она не понимает его, даже когда он так близко.

Она разобьёт тебе сердце.

Триа смеётся - этот смех вскружил тепло и краски весны вокруг - злой смех, ранящий, как камни в вихре урагана, но прекрасный.

Это невозможно, невозможно разбить мне сердце! Ты ещё не поняла? Даже если так, мне это неважно. Я люблю её, пусть весь мир её ненавидит, пусть ты её ненавидишь, я её люблю, - и на мгновение она ощутила эту любовь, безграничную и сокрушительную, как его душа, - Оставь меня, почитай книжку.

Магнетта зажмурилась, смаргивая слёзы. Он скрывался от неё так легко - только что она была тенью его тела, видела его глазами, чувствовала каждое его тягучее движение, а теперь чувствует лишь частое биение его сердца - её сердце эхом следовало за ним.

Всё равно я права.


***


- Кто же создал это место?.. Ты знаешь? Выглядишь так, словно знаешь всё на свете.

Его собеседник улыбнулся едва заметно, потревожил угли костра своим старым посохом - искры потоком потекли вверх, к ярким звёздам чёрного зимнего неба.

- Эту историю знаешь и ты, - он говорил задумчиво и медленно, его длинные волосы падали на лицо, скрывали его протяжной тёмной тенью, - Талисман создал его для любимого племени, для своей стаи, а Близнецы обещали окружить городом - но добраться сюда нелегко, и понять здешнюю жизнь непросто, поэтому - посмотри - здесь лишь отдельные жилища людей, пожелавших быть ближе к сердцу мира.

Шинтше погладил чёрную поверхность огромной каменной плиты, на которой они сидели. Камень звучал, камень тянул его руки в себя, словно омут.

- Неужели Талисман создал такой огромный храм из воздуха? Разве Эльс способны на это?..

- Ты сомневаешься? - его усмешка была ленивой и отстранённой, - Эльс способны на всё. Кто-то из них может оскорбиться, услышав тебя, ведь здесь они слышат тебя особенно ясно. Кто-то может услышать тебя и наказать.

Огонь всё ещё утекал к небу, сплетался с одиноким голосом спутницы этого странного человека - она пела где-то в тёмной дали, так далеко, что слов было не разобрать, но когда её голос затих, воздух стал пустым и холодным. Жар костра стал прозрачнее, запах летнего полдня исчез из воздуха. "Она, наверное, единственная Сестра Грёзы, способная петь летние песни. Но эта летняя песня, запрещённая зимой даже Семье Гро - почему он не побеспокоиться о том, что она оскорбляет их обоих?..."

- Ты пугаешь этого мальчика? - она села у огня между ними, - Зачем, он спросил что-то слишком глупое, или что-то, на что ты не можешь ответить?..

Человек тихо засмеялся:

- Он сомневается в силе Эльс.

- Хочу знать, - повторил Шинтше упрямо, - как Талисман создал этот храм. Он не хочет мне отвечать, а зачем он живёт, если не отвечает на вопросы?..

- Я отвечаю на вопросы людей, - произнёс он равнодушно, - ты гордишься тем, что не человек. Тебе не нужны человеческие знания, пусть сердце мира тебе ответит - ты живёшь здесь, ты должен слышать его голос.

Огонь качнулся к Шинтше, как дерево, покорное ветру, окатил его жаром. Шинтше зажмурился на секунду, но не отпрянул.

- Не пугай его, - девушка коснулась руки своего спутника и руки Шинтше, её прикосновение было приятным, тёплым, и звучало примирительно. Она взглянула на Шинтше, и в свете огня её глаза горели, как прозрачный янтарь, - Тиват говорил, что этот храм когда-то принесла сюда буря, но это было так давно, что точно никто не может сказать - время оплело его, Эльс изменяли его, и вы, и люди.

Шинтше забыл дышать, завороженный её голосом. Он слышал его теперь в самом сердце, в сплетении собственной силы:

- Теперь ты расскажешь то, что мы хотим знать?..


***

Дверь с грохотом врезалась в стену, оконное стекло за спиной Магнетты задрожало, даже блики на серебристых шпилях словно подёрнулись рябью.

- ...Хозяин замка - только продолжение Тэрио, - ярость Триа сделала весь лист перед глазами чёрным, и Магнетта больше не видела страницу, - Я всегда был продолжением Тэрио. Мне казалось, ты должен понимать, раз учился так старательно.

Гротери осторожно закрыл за ним дверь и ответил своим спокойным, усталым голосом:

- Да, но тебе нужно быть осторожнее. Может произойти всё что угодно. Я верю в тебя, но что угодно может случиться.

- Отъебись от меня! - Триа сел на стол рядом с Нетт, его тень загораживала от неё свет и казалась бархатной наощупь, - Ничего со мной не случится. Я знаю, что делаю, но никто не понимает меня.

Я понимаю тебя.

Я знаю. Но ты не понимаешь до конца. Никто не понимает.

Гротери вздохнул.

- Нетти, скажи ему...

- Ничего не говори мне, Нетти! - Триа подхватил лежащий перед ней том и принялся листать его, пробегая взглядом по странице, - Он уже переспал с этой белой жрицей?..

- Нет, мне кажется, что...

- Пожалуйста, послушайте меня! - голос Гротэри ударился о стекло звучно и сильно, - Я хочу показать вам очень важную вещь. Вы должны быть готовы к тому, что произойдёт через несколько дней. Вы оба.

Триа обратил к нему долгий тоскливый взгляд. Лицо Гротери оставалось неподвижным и непоколебимым - наверное, таким он был на официальных встречах Семей.

- Ладно, пойдём. Она ещё там не была.

Где?

В месте Тэрио. В сердце мира. Ты ведь об этом читаешь сейчас?..


***

Пройти в место Тэрио невозможно ни по одному обычному коридору, путь туда знают лишь хозяин замка и координатор. Людей остальных семей в день, когда у Рэйгра появляется новый хозяин, перемещают сюда дети Эйна, никак иначе сюда невозможно было попасть. В комнате Гротэри был переход - бездонная ниша в стене, дорога, проложенная демонами для быстрых перемещений.

- Разве это не будет возмутительный, опасный поступок? - Триа держал её за руку, это прикосновение делало её сильнее каменных стен вокруг, сильнее памяти и темноты.

- Я Координатор, - ответил Гротери серьёзно, - я решил, что это необходимо.

В переходе этом не было пола и стен, не было их шагов, были только голоса и мысли.

- Объясни.

Не бойся.

Я ничего не боюсь, если ты рядом.

- Я догнал ту женщину, Сестру Грёзы. Она внизу теперь. Она видела твою судьбу, но не признаётся. Я не смог её заставить.

- Давай я заставлю!

Гротэри вздохнул:

- Просто будь осторожнее.

Когда они молчали, Магнетта забывала, что Гротери существует. Все эти тёмные переходы, все эти ниспадающие лестницы - сможет ли она запомнить их когда-нибудь?..

- Ты спас ребёнка? - Триа говорил тихо, но его слова не сливались с темнотой вокруг.

- Что?..

- Ты говорил, ей нужен кто-то из младших детей Гро в обмен на ритуал. Ты его спас?...

- А! Да. Он был полностью поглощён ею, не хотел идти со мной, но я вернул его. Думаю, его сумеют спасти. Мы пришли.

В детстве Магнетта думала, что место Тэрио - это зал невообразимых размеров, наполненный смешением всего на свете. Как большая живая библиотека, где не нужно читать. Все цвета, все звуки, все люди, все народы и страны - делаешь вдох, и в голове у тебя звучат их голоса, мимо проплывают дни их жизни. Она читала, что многие люди видели сны об этом месте и отправлялись после этого в странствие, понимали своё предназначение, изобретали что-то новое или начинали писать книги о том, что видели там. Она читала, что это место есть в сердце каждого, и потому зовётся сердцем мира. Она не знала в точности, что ожидала там увидеть.

Это действительно был зал невообразимых размеров, обрамлённый колоннами. Он был глубоким, словно дно океана. И пустым. Всё, что звучало здесь, всё, что вращалось здесь, звучало и вращалось эхом в её сердце. Вращение мира было эхом в её сердце. Нетт подняла глаза, Триа смотрел на неё, его улыбка была такой серьёзной, такой тёплой, словно он был здесь с тех пор, как появилось это место, и в глазах искрами вспыхивало и меркло в глубине его зрачков всё то, что она не могла увидеть вокруг.

Вот теперь ты понимаешь.

Она осторожно сделала вдох. Воздух здесь был чистым и прохладным.

Я не вижу...потому что я твоя Тень?..

Нет. Сегодня не праздник, люди разных Семей не собираются здесь, чтобы встретить Тэрио. Сегодня здесь никого не должно быть, сегодня отлив. Но когда-нибудь я изменю это. Всё здесь будет сиять.

- Мне кажется, - тихо сказал Гротэри, - что-то происходит сейчас. Что-то странное. Вы оба должны быть очень внимательны. Хотя бы ты, Нетти. Будь внимательной для него. Что ты чувствуешь?..

Но она не могла отвести глаз от его лица. Его глаза становились то темнее, то светлее, словно в них сменялись день и ночь, и время этих дней текло стремительно, как во сне.

Ответь ему - что ты чувствуешь?..

Она послушно закрыла глаза и прислушалась, впитывая глубину его чувств, но пытаясь оставаться внимательной и спокойной. Мир стал тёмным, как водная гладь ночью. Тихая темнота, ожидающая рассвета, предвкушение восторга, предчувствие триумфа.

Всё здесь будет сиять для тебя.

Нет. Что *ты* чувствуешь?

Она долго не открывала глаз, вслушивалась - какое-то движение ускользало от неё, какое-то движение на дне... Чей-то голос.

- Кто-то зовёт тебя. Кто-то...

Голос становился всё отчётливей, всё сильнее, она сжала ладонь Триа крепче, чтобы видеть яснее - но тут медленные тёмно-синие и сиреневые блики под веками полыхнули красным и золотым, боль обрушилась на неё, небо обрушилось на неё, стёрло своим светом, раздавило, и мир исчез.


***

Солнце щекочет мне веки, солнце и её дыхание. Я чувствую тёплый свет её невесомых волос, холодный свет её кожи, и свет её глаз - убийственный, пронзительный и чёрный.

- Просыпайся, - голос её звучит чуть хрипло, она ещё не проснулась, я тянусь к ней, обнимаю, не открывая глаз. Она такая тёплая, мне так спокойно, я не хочу просыпаться, не хочу даже спорить с ней, - просыпайся, это сегодня, просыпайся.

Лестницы замка похожи на застывшие высокие волны, мы скользим по ним, и мне кажется, что каждый следующий миг будет последним мигом неподвижности камня, что сейчас эти волны обрушатся вихрем на землю. Это завораживает меня. Лорэ может сделать так, что эта фантазия станет реальной. Весь мир для них - просто вода между пальцев.

Лоре впереди, такая тонкая и светлая, в волосах чёрный цветок, и чёрный цветок силы между лопаток, платье бледно-сиреневое, как облака перед рассветом. Она уверена, что Тэрио выберет её, и мне любопытно - почему она так уверена? Лорэ не дура. Она не понимает всего, но она не дура. Она не может так ошибаться.

У неё прохладная кожа, прохладные мысли, она такая спокойная, словно меня нет рядом. Это злит меня.

- Лорэ!

Но она не обращает внимания. Это игра, или она тоже сердита? Мы всё быстрее скользим по лестнице вниз, скользим сквозь вздрагивающий тихий воздух, сквозь цветные тени. Почему она так уверена?..

Я не люблю обращаться к Тэрио просто так. Но, с другой стороны, почему нет? Любая моя мысль часть его мыслей. Я смотрю на чёрный цветок между лопаток Лорэ, распускающийся всё ярче. Ликование в самой его сердцевине. Я не понимаю.

- Почему она так уверена?..

И мой вопрос обрушивает всё, весь замок превращается в вихрь, Лорэ превращается в вихрь, я не могу удержать её, я не пытаюсь, нет смысла, больше нет смысла держать её, Лорэ никогда не была моей, она не принадлежит никому. Всё вокруг рушится, я вижу знакомые комнаты, знакомые лица, я слышу множество голосов сквозь беспорядочные всполохи света, они ослепительны, но я не могу зажмуриться, и что-то отвлекает меня, я забыл о чём-то, я должен вспомнить! Но всё ускользает, мои собственные чувства влекут меня прочь, жидкая пыль замка впитывается в землю, и остаюсь только я, только Тэрио

***

Вокруг так темно, я не могу понять, существую ли до сих пор - эта щекочущая темнота, полная спящих искр, пространство между мирами, о котором однажды говорила Йона, о котором любит говорить Лорэ - это часть её, словно я у неё в сердце. Словно я умер.

Я всё ещё не могу вспомнить. Я обрушил замок и погиб? Какой идиотизм, Гротери был прав, я кретин.

Зову Тэрио, почти бездумно, но мне не нужно звать - я чувствую его движение под кожей, как только вспоминаю о нём. Отлично. У меня есть кожа, есть пальцы на руках, я могу злиться. Я не умер. Что стало со всеми? Что с моей тенью?

Я тянусь к ней, словно волна, словно биение сердца мира, моя сила рвётся сквозь тьму - я чувствую, она со мной, она жива, она плачет. Её отчаянье и страх здесь так быстро меркнут, словно это пустое пространство пытается зачаровать меня, успокоить, но я слышу её, её боль возвращает мне чувство жизни, её отчаянье рвёт мне сердце - в ней столько чувств, словно все они остались там, с ней, а я лишь тень самого себя.

Не могу представить её плачущей, не хочу быть в этом виноват, но я знаю, она плачет из-за меня. Хочу дотронуться до неё снова, хочу успокоить, но слишком темно вокруг. Я должен вспомнить, что произошло, но сложно даже пошевелиться, словно собственное тело бесконечно далеко от меня. Нет ни воздуха, ни биения сердца, ничего, темно и тихо, что-то щекочет меня шепчущим эхом, когда я злюсь, но больше ничего, проходят секунды или годы.

Мне нужен свет, нужно выбираться отсюда. Это несложно. Я знаю, это не может быть сложно для меня.

***

Песок под моей щекой, песок хрустит на зубах. Я слышу шум моря, шипение волн эхом звучит во всём теле, чувствую все швы на своей одежде. Я снова жив, но где я?.. Не там, где должен быть. Не сюда я хотел вернуться.

- Не думала, что увижу тебя снова.

Красные закатные всполохи под сомкнутыми веками, кружение танца. Я знаю этот голос. Открываю глаза и сажусь. Солнце медленно растворяется в море, сквозь его алый свет я вижу свет Тэрио, я вижу как волны впитывают его, несут ко мне и забирают в глубину.

Рядом со мной девушка с весеннего праздника, девушка с волшебным танцем. В закатном свете волосы у неё словно медь. Я знаю, её губы сладкие, как вино, она считает себя очень злой, а от её ногтей у меня на плече шрам - я чувствую его сейчас. Праздник закончился, и она вернулась домой, или видит об этом сон.

- Увидишь, следующей весной. Приезжай и я встречу тебя.

Она смотрит на меня так растеряно, так грустно. Что случилось?

- Я постараюсь приехать. Я буду танцевать для тебя, даже если ты меня не встретишь.

- Зачем мне нарушать своё слово?..

Она встаёт, стряхивает песок с привязанных к поясу лент - мне так нравятся эти ленты Семьи Гро, им всегда можно найти применение. У неё тонкие лодыжки и смуглые пятки, ленты струятся за ней по песку, словно змеи, словно разноцветные реки. Я так и не узнал её имени. Нужно узнать её имя.

- Пойдём.

Пожимаю плечами и следую за ней. Я хотел света, а здесь его так много.

Я хотел что-то вспомнить. Я должен вспомнить что-то. Моя тень.

Девушка с волшебным танцем берёт меня за руку, так осторожно, что это смешно - у неё такие тонкие-тонкие пальцы, такие мягкие. Море касается моих ступней, я чувствую его свет и его силу.

- Пойдём, пойдём! - нетерпеливо зовёт она.

Я прошу море прошептать моей тени, что я помню её, я иду к ней. Глубина его так необъятна, что я знаю - нет ничего, что невозможно было бы сделать здесь.

- Я буду танцевать, и весной я вернусь к тебе, а ты вернёшься ко мне.

Я смеюсь:

- Ты перепутала меня со своим богом.

Она смотрит на меня, и в глазах у неё слёзы. Мы стоим по пояс в воде, и я чувствую такое желание и такую тоску.

- Я ничего не перепутала.

Губы у неё сейчас горькие, как вино осенью, потому что она плачет. Но море шумит вокруг нас, в его волнах сила, в его волнах радость, в его волнах жизнь - жизнь наполняет весь мир новым светом, волны всё выше, и мы не можем оторваться друг от друга, даже когда они накрывают нас, и берег, и небо.

***

На этот раз я почти не замечаю, когда всё меркнет, замечаю лишь когда всё вспыхивает вновь. Нас накрывает волна, и голос девушки - так и не узнал имя - похож на голос ветра.

Я помню её прикосновения в темноте, но когда делаю следующий вдох, вокруг меня новый день, новый мир, люди движутся мимо меня, не замечая. Шум и воздух здесь невозможно грязные. Я стою, пытаясь понять, что это за место - Тэрио так далеко, что я почти его не слышу, моя кровь как тень, моё сердце как эхо. Одежда и лица людей, стены домов, камень, застилающий землю - всё так чудно и странно, как грязный поток, в котором плывут осенние листья - серый и пепельный, яркие всполохи ещё ярче, весна так далеко. В воздухе пыль и дым, много разных оттенков дыма, мне сложно дышать. Я слышу музыку - тёплый звук, теплее, чем отзвук Тэрио сейчас, слышимый только в пасмурном ветре, только над дымными облаками - и следую за ней, иду всё быстрее и быстрее, если прохожие не пропускают меня, не видят меня, я продолжаю двигаться сквозь них, их души пропитывают меня, вязко втягивают в себя, или пронзают множеством искр, я вижу всё, что у них внутри, их секреты и мысли, но я не могу остановиться, я не должен останавливаться, музыка ведёт меня, как петляющая тропа, если я шагну с неё, я увижу, я пойму - я умер, я дух, которого никто не может увидеть. Какой-то человек в пыльном пальто вздрагивает, когда я прорываюсь сквозь него, пытается меня окликнуть, но я не хочу останавливаться, музыка освещает этот серый город, и я вижу вокруг ещё один мир, тёмный, металлический и опасный. Я продираюсь сквозь души, как сквозь колючий кустарник, тот, кто заметил меня, хочет меня остановить, но никто не может меня остановить, я вижу ту, кому принадлежит музыка, она слышит меня тоже и вот-вот обернётся, она знает правду, но кто-то ещё зовёт меня, так много людей меня зовёт, и следующий шаг гасит всё вновь.

***

Вновь пытаясь найти выход из пустой темноты, пытаясь нащупать хотя бы один из предыдущих миров - сколько их было? - я вспоминаю. Гротэри привёл нас к сердцу мира, мы слушали Тэрио, и это случилось. Я здесь. Моя тень со мной, сейчас её чувства как небо над облаками в этом мире с музыкой - невидимые за клубящимся ядовитым дымом , но безбрежные, ощутимые. Я чувствую отблеск той искры, что сплавила вместе наши судьбы, я чувствую, как она сжимает мою ладонь. Моя тень со мной, значит, я жив. Возможно, только здесь, но не в Рэйгра. Неважно. Я должен вернуться, чтобы узнать.

***

Следующий вдох даётся мне легче, знакомый воздух, знакомый запах лета - я люблю его, в эти дни воздух словно искрится, в нём постоянно чувствуется движение, чувствуется сила, летом я словно сплавлен со всем миром сильнее, чем всегда, и сейчас моё дыхание продолжается так далеко, так далеко - немыслимое расстояние, я вижу Лес, его бушующие тёмные волны, я путаюсь в них пальцами, словно это тёплые от солнца волосы моей безымянной любовницы, это так осязаемо, так ясно сейчас, я хочу, чтобы это лето длилось вечно. Я вижу край моря - он сияет, встречая меня, наполняя меня восторгом, я вижу остров Крэнтри, где никогда не бывал наяву, это так прекрасно, лето прекрасно, моя жизнь, моё дыхание повсюду, я счастлив, у меня кружится голова и путаются мысли. Выдержу ли я это? Не важно, пусть это длится, пусть длится вечно!

- Ты здесь?..- тень моего голоса, отражённого голосом моей Тени. Её прикосновение, невесомый прозрачный блик, её слёзы, солёный отблеск - я должен вернуться, вернуться к ней, она не должна плакать, не должна плакать из-за меня.

Я здесь, я с тобой

Она что-то отвечает, отчётливо, ясно, совсем близко, но я не могу разобрать слов, потому что её близкий голос заглушают другие голоса, бесчисленные, яркие и безликие, я успеваю сжать её руку, но они все зовут меня, влекут меня прочь от неё, влекут меня к морю, вихрем кружат меня над миром, я успеваю сжать её руку, и как мираж, она исчезает, любовь и отчаянье, чей-то ужас, чья-то исступлённая ярость - всё это накрывает меня, как бушующая оглушительная волна, уносит в глубину пустой темноты, я почти жду её, жду как успокоения от всех этих чужих голосов, чужих чувств, рвущих меня на части, голодных, поглощающих меня, я падаю и падаю на самое дно, я уже близко, там я смогу думать, там я смогу дышать - но пустота между мирами взрывается ослепительным светом, он кружится вокруг меня всё ожесточеннее, всё быстрее, впиваясь в меня, наполняя силой, лишая силы, пытаясь заставить меня потерять себя - но я помню, я помню всё что должен помнить, я должен вернуться, она не должна плакать из-за меня, я не позволю им победить

***

Всё превращается в слепящее серебро, синее серебро, в первую секунду мне кажется - это небо над морем, и море сияет, но затем я вижу - это стеклянные волны, изогнутые мосты и крыши. Что-то похожее я видел в окне кабинета Гротери в последнее утро - помню всплеск, помню отблеск, но не такой протяжный раздробленный свет. Этот город далеко внизу, и блеска в нём столько же, сколько шума - солнце разбилось о серебряные скалы. Я всё-таки слышу море - оно эхом звучит в металле у меня под ногами, в холодной стене, к которой я прислоняюсь, но настоящее море, море, которое говорит со мной и пытается дозваться, его соль и ветер так глубоко, оно затерялось в серебряных скалах, хотя и звучит повсюду. Я один, мимо проносятся железные осколки света - человеческие жизни словно скрыты в скорлупе металла. Мне нравится это место, но стен слишком много, море слишком далеко. Я смотрю вниз - свет неба скользит, убегает вниз, по зеркальной поверхности отвесных серебряных скал. В расщелине между ними я слышу плеск чёрной глубины - море стиснуто домами и сокрушительной жизнью, но море живёт, море зовёт меня. Если я сделаю шаг, я буду лететь долго, долго, долго - окажусь ли я дома, рядом с моей тенью, или останусь здесь, скованный так же, как это море?... Очень давно, до наступления настоящей весны, такие вопросы не занимали меня. Я знал, куда должен двигаться, и никто не мог меня остановить.

Что-то изменилось теперь?..

Нет. Ничего не изменилось.

Падение короткое, как вдох, я ловлю свои собственный голос издалека - смотри вниз, увидишь всё! - здешний солёный ветер швыряет мне их в лицо, бездумно, не разбирая слов чужого мира, но эти слова наполняют меня силой, и я смеюсь, этот ослепительный мир и миллиарды его жизней проносятся сквозь меня, делая эту силу всё ярче, я вижу всё, я понимаю всё, и море обнимает меня, море принимает меня.

***

Почти дома

Я почти дома

Столько миров, столько людей, слова и судьбы сплели этот сон дорогой, бесконечной дорогой домой. Я пытался запоминать имена, иногда мне хотелось найти обратный путь, запомнить обратный путь, но я не должен был останавливаться. Все они уносились прочь от меня, куда-то к началу моего пути, а иногда я случайно отшвыривал их прочь, как брызги, как клочья тумана утром - но их голоса всё ещё звучат во мне, их судьбы всё ещё звучат.

Я нашёл музыку, и девушку, владевшую ею, она звучала, как песня, но выскользнула из моих рук - всё ещё чувствую тепло в ладонях, но её словно унёс вьюжный ветер, унесло северное море

Или меня

Я прихожу в себя, я чувствую своё тело, чувствую своё время. Но я не в той неразличимой комнате, которую помню, и моя Тень не рядом со мной. Я в комнате Йоны, но не узнаю её - здесь так тихо, здесь так светло, её сны кружатся вокруг, сплетаясь с моей памятью, с моим сном, с моим путешествием, бесконечно долгим. Йона спит, она так красива, время так и не коснулось её, это бесконечное время, разделившее нас, её сны, тёмные, бурные, как ядовитая река под землёй в осеннее время, её сны забирают мою память, смывают мои следы, но мне всё равно. Я вернулся, возможно, я всё ещё не могу очнуться, но я здесь, я не покину это место, протравленный заклинаниями Ортэ камень удерживает меня, как удерживал Йону все эти годы.

- Проснись, я вернулся.

Она выныривает из сна, как из под воды, встрепенувшись, она не узнаёт меня?

- Уйди! - шепчет она, её губы дрожат, её пальцы дрожат, - Уходи отсюда! Тебя не может быть здесь, уходи!

Она меня не узнаёт, не может меня узнать. Возможно, прошло слишком много времени. Возможно, она здесь слишком давно. Возможно, я здесь слишком давно.

Я так устал.

Я ужасно устал, но я вернулся.

- Это я, вспомни меня! - я тянусь к ней, досада и злость вспыхивают под ногтями, искрами освещают её лицо, она отпрыгивает прочь, быстрая, словно змея.

- Тебя не может быть здесь, - я никогда не слышал, чтобы она говорила так - хнычет, как маленькая девочка, мой амулет дрожит у неё на груди, я смотрю на него и вижу память серебра, память лавы - огонь, огонь, расплавленная боль, и сквозь всё это я вижу память Йоны, она вспыхивает, меркнет, сливается с моей памятью, - Исчезни, исчезни, он обещал, я буду в безопасности, он обещал, исчезни!

Йона боится Тэрио, а Тэрио - это я. Йона больше не принимает меня, больше никогда не примет. Мне не больно. Я ужасно устал.

- Я никогда не причиню тебе вреда. Я уведу тебя отсюда, как и обещал. Я...

Она смеётся, смеётся и отступает от меня - за окном я вижу небо, такого ослепительного лазурного цвета, что мне хочется нырнуть в него вновь, хочется забыть обо всём, я так устал! Её смех разрывает мне сердце. Я снова чувствую своё сердце, это хорошо. Я жив. Но я так устал.

- Есть только один способ, - произносит она с неожиданным спокойствием, - избавиться от тебя.

И что же это за способ?

- Такого способа нет.

Она улыбается. Это опасная улыбка, но знакомая. Возможно, всё будет хорошо. Возможно, сейчас она успокоится и обнимет меня. Я делаю осторожный шаг ей навстречу. Тэрио тянется к ней, Тэрио хочет запутать её, успокоить - но я не хочу, ведь она боится Тэрио. Она боится Тэрио, она идёт и идёт к небу.

Она не принимает меня и никогда не примет. Йона исчезает.

Её крик вспарывает мой сон, я открываю глаза

по-настоящему

***

Когда он очнулся, Нетт спала. Она слышала отзвуки его сна, далёкое эхо - они стали привычны, как собственные мысли. Блуждающий свет из самой глубины души, солнечные блики на дне колодца. Нетт не помнила, когда слышала его наяву в последний раз - в башне время двигалось странно, то спотыкаясь о ступени, то кружась по коридорам слишком долго, Нетт провела в ней слишком много времени. Когда он позвал её, ей показалось, словно один сон пересёк другой, словно их судьбы сплелись так тесно, что они поменялись местами. Его голос, приглушённый магической сферой, звучал как всегда по утрам - пелена снов делала его хрипловатым и почти рассеянным. Словно это обычное утро, словно не прошло ни дня, словно ничего не было. Нетт услышала его и подумала: "Вот ещё один сон о том, как Триа очнулся".

Потом она почувствовала, как граница магической сферы, привычно покалывавшей ладонь и не позволявшей чувствовать пальцы, переплетённые с его пальцами, рассеивается, осыпается, словно обжигающий снег.

Потом снова его голос:

- Проснись, это не смешно!

Потом запах его одеяла под щекой - Каришта вчера, или неделю, или месяц назад принёс какие-то засушенные осенние травы, смешал их с пухом, которым это одеяло было набито, и долго объяснял, что это необходимо, чтобы Триа лучше чувствовал дом, чтобы ему проще было вернуться. Магнетта сказала, что это бесполезно - Триа застыл во времени, отголоски этого мира не соприкасаются с ним. Тогда Каришта сказал, что это не страшно, зато Триа будет знать, какое время года, когда очнётся. Магнетта не стала спрашивать, действительно ли он верит в это. Никто, кроме неё, не верил, почти никто больше не приходил, но она знала - Каришта в любом случае скажет "да", ведь он её Спутник. Ей не хотелось, чтобы он врал, это было бы ещё хуже, чем если бы сказал, что не верит.

Осенний запах погрузил её в сон ещё глубже, но Триа снова позвал её.

Тогда она проснулась.

- У тебя шов отпечатался на щеке, - сообщил Триа с какой-то отрешённой, странной, незнакомой улыбкой.

Конечно. Шов от одеяла. Нетт потёрла щёку и улыбнулась:

- Ничего страшного.

Он совсем не изменился. Ни на день, ни на час. Она понимала - он смотрит на неё, и ему кажется так же.

- Ты уже знаешь?.. - спросил он тихо.

Как и в тот день, когда сон о Границе прорвался в реальность, Магнетта подумала о том, что её сердце остановилось навсегда, а дыхание не вернётся. Триа говорил про Йону. Она так долго думала, как рассказать ему об этом, но он всё видел.

- Да. Но это было давно.

- Давно?..

- Да. Мы в её башне. Мы здесь уже два года.


***

Всё это время Магнетта пыталась создать как можно более точный рассказ о том, что происходило в Рейгра, пока Триа был с Тэрио. Это было сложно. Каришта рассказывал только о событиях, отмечавших смену времён года и смешные, по мнению Каришты, случаи на праздниках разных Cемей. Если он и упоминал что-то важное, то лишь случайно, а на любые попытки расспросить его подробнее о чём-нибудь запретном испуганно замолкал, или переводил тему, или поспешно уходил. В такие минуты, когда он запирал за собой дверь, виновато бормоча "до завтра", Магнетта чувствовала облегчение и досаду. В первые месяцы ей хотелось кричать ему вслед: "Триа оживил тебя, я просила об этом, почему ты не хочешь нам помочь?!", но на это не хватало сил, магическая сфера, защищавшая Триа, отнимала их слишком много, а постоянная тревога за его жизнь заставляла смотреть на всё происходившее в жизни собственной отстранёно и равнодушно. Лишь однажды её усталая злость превратилась в слова, она попросила Каришту больше не приходить - но это была нелепая просьба. Даже те, кто родился очень далеко от Рейгра, знают, что Спутники - не только сопровождающие и помощники гостей, но и шпионы хозяина замка. Каришта не мог прервать свою работу. Поэтому он вернулся снова, через несколько дней, возможно чуть более виноватый, чем прежде. "А может быть, мне просто показалось".

Иногда приходил Гротери, с каждым визитом всё более осунувшийся и бледный. Он сразу сообщил о том, что за ним следят, и рассказать он ничего не может. Поэтому они просто сидели молча и ждали. Когда его время заканчивалось, он уходил, и каждый раз просил прощения. "Я не должен был приводить вас туда".

Магнетта знала, что это неправда. Ведь Тэрио везде. Где бы они ни были в ту минуту, произошло бы то же самое. Но она не знала, как утешить Гротери. Она чувствовала, что её непринятие его вины только причинит ещё большую боль. Поэтому Нетт шептала одними губами "прощаю", или просто кивала. Как в тумане.

Больше никто не приходил, поэтому о мире вокруг Магнетта знала не намного больше, чем могла разглядеть из окна. Много часов она размышляла, как объяснить это Триа, что ему рассказать. Она должна была узнать больше, он наверняка смог бы.

Но как только он очнулся, это перестало её тревожить.

Потому, что это было уже не важно.

Потому что время, замершее на полувздохе, снова застучало вокруг, как биение сердца.

И потому, что он ни о чём не спросил.

Он не спрашивал ни о чём в комнате Йоны, на пороге которой они простояли очень долго. Комната была очень тёмной - ставни единственного окна были заперты так давно, что тьма и тишина стали густыми, как вата. Только прозрачная неподвижная пыль серебрилась, впитывая пробивавшийся из коридора свет. Всё было покрыто пылью. Словно магия превратилась в пепел.

Чувствуя вкус этого пепла на губах, чувствуя биение сердца Триа в ладони - как и прежде, он держал её за руку, она почти забыла, какое оно наяву, это чувство - Магнетта произнесла:

- Никто не приходил сюда с тех пор, Йона погибла.

Триа сжал её ладонь крепче, но это пожатие было осторожней, чем те, что возвращала ей память.

- Я был здесь, - эти потусторонние слова заставили Нетт вскинуть глаза, чтобы убедиться, что Триа всё ещё с ней, - Она умерла из-за меня. Из-за того, что я вернулся. Хотела избавиться от меня и от нашего мира. Надеюсь, у неё получилось. Пойдём.

Пока они спускались - Триа двигался с мягкой небрежностью, скользил пальцами по каменным стенам, пробуждая в них что-то, отзывавшееся зыбким теплом под кожей, подземным эхом в сердце - Магнетта заново привыкала к его движениям и считала ступени, как в тот день, когда приехала сюда из мёртвого города. Считала секунды, разделявшие затянувшееся молчание между жизнью и смертью, и новую жизнь.


Никто не охранял больше дверь внизу, она была просто заперта, но открылась от его прикосновения - нетерпение и досада. Каждый раз, когда его сила сливалась с силой Тэрио, Магнетта чувствовала тепло, скользящее по линии жизни, словно слеза или капля крови. Эта сила вздымалась, билась, дышала вместе с ним. Магнетта узнавала эту силу заново - это была та самая пелена слепящего света, что отделяла Триа от неё во сне и наяву, но теперь тихая, нашедшая русло.

Путь к башне был теперь заросшим и диким - узкая тропа под навесом сомкнувшихся, сплетённых над головой ветвей - неухоженных, цепких, почти не пропускающих свет. Всё подёрнулось запахом леса, душным и пряным.

- Так мне нравится больше. - Триа улыбался, запрокинув голову. Редкие крапинки осеннего солнца пробивались к нему сквозь листву и дикие стебли над головой, вспыхивали и гасли в черноте его глаз.

- Ты собираешься пойти в замок? - осторожно спросила Магнетта.

- Да. Думал сначала посмотреть, что нового в городе, но у меня есть неотложные дела, - его улыбка стала незнакомой, усталой и злой, - у нас обоих. Правда?

- Не нужно идти туда. Тебя убьют.

Триа вопросительно взглянул на неё, а затем тихо рассмеялся. Это было непривычно, странно, но его смех, солнце, запах леса - всё это возвращало ощущение реальности и одновременно казалось слишком ярким сном.

- Никто не может меня убить. Проверь, если хочешь.

Она задохнулась словами и ужасом.

- Пожалуйста...

Триа нахмурился:

- Не сомневайся во мне, не смей. Не сейчас.


***

Они пробирались в замок через заброшенное крыло - Триа рассказал, что раньше здесь жили демоны. Два года назад Магнетта не успела побывать здесь, а теперь коридоры, комнаты с выщербленными, зияющими провалами вместо стен тоже были захвачены лесом. Шаги Нетт и Триа по сети мягких сплетённых ветвей на полу были неслышны, лишь изредка хрустнет изморенный осенним солнцем стебель.

- Словно в замке совсем не осталось людей, - тихо сказала Магнетта.

- Остались. Но теперь их гораздо меньше, - его голос, сосредоточенный, тихий, словно доносился откуда-то с высоты. Нетт чувствовала - мыслями он кружит над замком, как дыхание Тэрио, скользит по его комнатам и коридорам, разведывает путь, - Идём.

Лесной запах вплетался в мысли, впитывался в волосы, шуршал в ткани старого платья. Только когда Магнетта услышала знакомый стук камня под каблуком - дробное эхо, воздух вздрагивает от их шагов, как вода, воздух во всём замке как-то изменился, стал гуще, стал тяжелее - она поняла, что они оба, должно быть, выглядят так, словно вернулись из изнурительного путешествия.

- Бесконечное, бесконечное путешествие, - подтвердил Триа, - не изнурительно, но очень долго. Спасибо, что была со мной.

Нетт улыбнулась, весь мир потеплел, словно окутывая её невидимым объятьем. Ей так много нужно было сказать ему, все мысли, которые пронзали её сны, и серые дни бодрствования, дни, которые были хуже кошмаров. Мысли, которые помогали ей дышать.

- Подожди. У нас важное дело.

Они остановились у высокой двери, узор на которой почти забылся, но Нетт помнила это место.

- Прошло два года, а он всё ещё здесь, - пробормотал Триа, - сумасшедший.


***


Коридор, отделявший кабинет Камиорта от остального мира, посветлел - но странным, потусторонним, фосфорным светом. Стены были исчерчены теперь петлями и словами, длинной цепью заклинаний, мерцавшей, вздрагивавшей при звуке их шагов. Слова со стен тихим шёпотом вились вокруг, словно оживая за спиной, впиваясь в длинные тени тех, кто нарушил покой этого места, пытаясь пришпилить их к полу, остановить.

- Это защита? - спросила Магнетта чуть слышно. Ей не хотелось прерывать шелест этого незнакомого языка, это казалось опасным. Триа только кивнул. В этом магическом свете волосы его казались серебристыми, как у Йоны, по лицу скользили усталые тени.

- Защита от нас.

Молча они прошли мимо знакомых стеллажей - наполовину они опустели, кабинет напоминал теперь ноябрьский лес - сереющий, облетевший. И воздух, воздух дрожал даже здесь, густой, как после дождя. "Что случилось с замком?"

- Не расстраивайся, - мысль Триа обожгла её, словно вихрь искр, - Самые важные книги он спрятал. Здесь только мусор.

Она не стала переспрашивать. Ей не было страшно, она и не думала сердиться - ведь Триа очнулся, и мир вокруг оживал. Они шли сквозь длинные тени, казавшиеся живыми, и Магнетта думала о том, что Камиорт вот-вот заметит их, окликнет их, что защитная магия предупредит его, даст знать об их приближении издалека.

- Вся магия теперь моя, - ответил Триа на её мысли, - он заметит, только когда я этого захочу.

Они остановились у стола, и хотя сферы огня, парившие над головой Камиорта, зашипели при приближении Триа, словно узнавая его, хозяин замка не обратил никакого внимания на их появление.

- Он больше не хозяин замка, - сообщил Триа спокойно.

Камиорт вздрогнул, вскинул голову. Он очень изменился - так сильно, словно тоже перенёс долгое путешествие. Пересохшие губы, глубокие тени под глазами, лихорадочный взгляд и нервные пальцы, без дорогих перчаток выглядевшие беззащитными - обветренные, с потрескавшейся кожей, след слишком частых, иссушающих соприкосновений с магией.

Магнетта рассматривала его, словно монстра за цветным стеклом.

Человек, который уничтожил мой город.

На его одежде не было больше знаков защиты Тэрио.

- Кто ты теперь? - спросил Триа, - Что ты сделал, чтобы они разрешили тебе остаться?..

- Антрэ?.. - сквозь пропитанный невидимой влагой воздух Магнетта почувствовала страх Камиорта, и вместе с тем его уверенность - это сон, сон, это не может быть правдой.

Страшный грохот расколол тишину вокруг - стол, за которым сидел Камиорт, врезался в полукруглую лесницу, ступени раскрошились, бумага и щепки разлетелись вокруг. Камиорт продолжал убеждать себя, что это кошмарный сон, что он переутомился от работы, что - что угодно, что угодно, их не может быть здесь - волны его страха, холодной паники шелестели у ног, почти касались кожи. Триа сжал руку Магнетты крепче. Его кожа была горячей, горячее, чем она когда-либо помнила.

- Плохое начало разговора. Ненавижу это имя.

Камиорт сглотнул. Магнетта не могла поверить, что этот жалкий, сжавшийся на стуле человек когда-то вывел её из мёртвого города, когда-то владел этим огромным, непостижимым замком.

- О чём ты...- его голос сорвался, - о чём ты говоришь?..

- Ты пообещал им, что я никогда не выйду оттуда, верно? - голос Триа звучал ровно, но его холодная ярость бушевала вокруг, и Магнетта ощущала, как она клубится бурей в небе, как вздымается из под земли. Что-то затрещало за их спиной, запах дыма окрасил воздух горечью.

- Я хотел, чтобы ты был в безопасности! - воскликнул Камиорт, вскакивая с места. Наверное, он хотел бежать, но судорога свела его тело, Магнетта зажмурилась, потому что глаза ей обожгла красная соль - ей показалось, что вновь взорвалась сфера с маслом, окатив её горячей волной боли и брызгами осколков. Веки её слиплись.

- Извини, - Триа осторожно вытер ей глаза, так что она смогла открыть их. Перед ними на полу лежал труп - оплавленное, почерневшее подобие человека, - я ему голову взорвал. Хотел оставить его в горящей библиотеке, чтобы он помучился, поискал выход. Но не сдержался.

- Я не знаю, чего он на самом деле хотел...но нас заперли в этой башне и мне нельзя было выходить...Никто не мог помочь...это было ужасно. Не тюрьма, а так...не за что. Время остановилось. Ужасно. Я хотела понять, рассказать тебе всё, но никто не говорил...Прости меня. Я ничего не знаю.

Магнетта не могла понять, кровь или слёзы у неё на щеках. Триа обнял её, триумф и боль звучали вокруг, всё горело, рушилось, словно рушился весь мир, а через мгновение воздух снова стал осенним, прохладным и свободным, только тепло его тела осталось таким же близким. Не открывая глаз, Магнетта поняла, что они на крыше, там, где встретились впервые.

- Всё хорошо, - слова поднимались сквозь тёмный рык, клокотавший в его груди, как раскаты грома, - всё хорошо.

Теперь, когда Триа её успокаивал, Магнетта была уверена, что плачет. Кожей она почувствовала, как потемнел воздух, и первые капли дождя показались ей солёными, как слёзы. Ливень, расчерченный множеством ослепительных молний, смывал с них гарь, дым и все следы бесконечного путешествия.


***

Пусть дождь смоет всё. Пусть уничтожит всё.

Небо с рвётся на части с треском, с грохотом, ночь меняется, вспыхивает всполохами бури.

Пусть молния разобьёт крышу замка, пусть раздробит камень, как старую кость, пусть гроза испепелит город, пусть сотрёт его с лица мира.

Лорэ предала меня

За то время, что я не был рядом с ней, она стала частью той жизни, которую пророчили нам обоим мои и её друзья - той жизни, где она меня предала. Мне легко увидеть её сейчас, легко к ней прикоснуться, знаю, где она, знаю, с кем - но я не хочу видеть. Не хочу знать. Тэрио бушует вместе со мной, и Тэрио пытается меня успокоить. Яростные волны захлёстывают небо и тихий шёпот клубится на дне. Моя Тень плачет в моих руках, и я обнимаю её крепче, пытаюсь её согреть, чтобы не уничтожить всё вокруг.

Весь мир стал другим. Рэйгра оплетён линиями Детей Эйна, чёрными, серебристыми, порывистыми повторениями линий на их коже - следы их магии, следы их миров теперь повсюду. Магнетта не видит этого, она чувствует только, что воздух стал тяжелее, но я вижу отпечатки их движений, эхо их разговоров, ярость их прикосновений. Их слишком много здесь. Слишком много в одном месте. Замок словно истончился, сердце мира стало таким раскалённым, таким огромным!

Поэтому тебе пришлось освободить меня?

Новый ослепительный разлом неба освещает всё, заглушает мысли.

Нет. Я справился сам.

Подставляю глаза дождю. Ледяной, терпкий осенний дождь. Кто-то умер сегодня, чтобы мы добрались отсюда до весны. Чья-то боль достигает меня, сжимает меня знакомым объятьем - страх, радость узнавания, и Тэрио забирает её, уносит прочь от меня, как дождевая вода уносит последние следы лета из города - куда-то вниз, к равнинам, к лесам, к Наларе. Я следую за ней, пока она не растворяется в тёмной воде, в ночном воздухе, в запахе листвы, в густой осенней тишине. Осенью каждый звук исчезает навсегда. Я следую за ней, пока не исчезают её последние шаги, последние слова. Запах крови. Ядовитый запах. Она заметила меня? Она меня вспомнила?

Я обрушиваю шторм на Налару - чёрные волны вздымаются ко мне, бурлят, я приказываю Наларе меня запомнить. И она пусть тоже запомнит.

"- Я буду танцевать, и весной я вернусь к тебе, а ты вернёшься ко мне."

Вкус её губ, вкус горького осеннего вина - дождь сейчас как вино. Она заметила меня, успела. Она не вернётся этой весной. Но когда-нибудь её весна наступит. Очень далеко от этого дня - но я увижу этот день. Я её найду.

Дождь уходит. Уходит к Наларе. Звёзды мерцают ясно, безмолвно, словно очнувшись вместе со мной. Я слышу приближение чужой ярости. Следы Детей Эйна вокруг вспыхивают ярче. Воздух, который они рвали на части столько раз, выдаёт их приближение. Они мчатся сюда, чтобы убить нас. Лорэ предала меня. Теперь я только человек. Только мешаю. Так они думают.

Я два года провёл во сне и так устал. Сколько ещё нужно сделать! Но все преграды на моём пути - не больше, чем тени будущего, которые снятся сами себе. Меня не остановит никто и ничто.

Даже Тэрио.