# Женщина с котом. Глава 11

Елена Черкиа

## Глава 11


В которой Оля продолжает лечиться, осваивает новые способы общения взамен привычных, радуется электричеству и предвкушает новости от Лорика, касающиеся оставленного мужа.


Утром Оля проснулась с улыбкой и головной болью. Улыбалась, вспоминая сон, в нём были колокольчики на мачтах яхты, её руки держали мужские руки и тёплое дыхание щекотало шею. Ещё бы немножко, расстроилась Оля, стараясь не упустить воспоминание, а сон неумолимо размывался, вспугнутый утренними звуками, совсем немножко и был бы там поцелуй. С кем? Наверное, это новый знакомец, хозяин яхты "Пенелопа"...

Она повернула голову на тощей подушке, морщась от приступа трещащей боли, и - уткнулась носом в мягкий пушистый бок.

- Ти-ма, - простонала с укором, выпрастывая руку из-под одеяла и отпихивая кота, - офигел совсем? Хочешь, чтобы я задохнулась?

Темучин коротко муркнул и, привалившись к стене, задрал заднюю лапу, вылизывая мохнатый окорочок. Отрываясь от трудов, взглядывал на Олю с упрёком в огромных глазищах. Спишь, значит, написано было на чёрном большом лице, а твой кот голодает...

Оля поворочалась и села. Усмехнулась своей девичьей радости. Это кот спал рядом и дышал в шею, а сон взял и всё по-своему вывернул. Голова болит - паршиво, но с другой стороны, она всегда болит при перемене погоды. Может быть, дождь кончится?

Натянув спортивные штаны, Оля совершила медленные утренние дела. Туалет, умыться, кухня, озарённая сереньким светом через заплаканное большое окно. На столе валялись конфеты, кулёчки и раскрытый пакет с хлебом. Краешек упаковки надорван, батон торчит из него обгрызанной коркой. Вокруг табуретки россыпь крошек, пружинят под сланцами.

- Ти-ма, - снова укорила кота Оля, вынимая из холодильника пакетик с кормом.

Скоро в ковшике булькала кипящая вода, а наевшийся кот возлежал на подоконнике, куда сам притащил растрёпанный свитерок, угнездившись теперь посреди рукавов и растянутого подола.

Оля признала его правоту - подарила так подарила, и надела старую толстовку, большую и мягкую. Таблетку от головной боли она запила чаем и теперь ела разогретую варёную курицу из бульона, закусывая её чернющим бородинским хлебом. Темучин несколько раз мявкнул с подоконника, но подходить и выпрашивать поленился, свернулся клубком и закрыл глаза, показывая, я тебя ночью охранял, теперь надо поспать.

А Оля, прислушиваясь к себе, решала, что нужно сделать. Вернее, что она осилит сегодня и стоит ли затеваться. Главным стала внезапная авария с потолком. Капли мерно стучали в трёх местах, хорошо хоть рядышком - вся вода попадает в тазик, но в нём полно кусков штукатурки, их надо выкинуть, а воду вылить, потом проследить, как быстро набирается. И как ремонтируют протёкшие потолки? Наверное, пока идёт дождь - никак. А потом придется просить Лорика. Или этого Дениса? Интересно, он собирается ещё раз прийти навестить болящую робинзонку? Или решил, раз соседи в курсе, то можно спокойно жить дальше?

Она ушла в комнату, походила вокруг тазика, глядя, как большие капли щелкают по мокрым кускам штукатурки. Скривилась от нежелания заниматься этим вот всем. И снова ушла в кухню, к волшебному напитку павликовой мамы.

Стакан горячего зелья вырубил её на полдня и когда Оля, выдираясь из сложных перепутанных снов, открыла глаза, то удивилась подступающим сумеркам. Сколько времени, интересно? Нашарила смартфон, потыкала кнопки на узком боку. И снова положила его на пол под раскладушку. Бесполезно, теперь пока не дадут свет, она даже времени не узнает. Можно постучаться к соседям. Или с балкона поорать, размышляла Оля, осторожно радуясь, что голова не болит. И вообще состояние явно улучшается, только очень саднит горло и больно глотать. Надо же было подхватить ангину в летнюю жару. Но это как раз в её обыкновении - самые жестокие ангины настигали Олю в самое для простуд неподходящее время. Обиднее всего, что, по идее, уже можно чем-то заняться, но с горлом не поспоришь, если не подождать улучшения, то валяться с температурой и опухшими гландами лишнюю неделю.

Закрыв глаза, она принялась раздумывать, чем бы эту гадостную ангину сейчас полечить. Без конца полоскать горло? Ну да, соль есть и даже полпачки соды. В косметичке пузырек йода имеется. Но каждый час греть воду и потом стоять в холодной ванной комнате... Таблеток тоже не хотелось, тем более принесённые Денисом и Павликом помогали от простуд, а вот горло... И даже элементарного шарфа у неё при себе нет, чтобы на ночь обмотать шею.

Был один способ, страшно нелюбимый, но куда деваться, очень действенный. Вылезая в прохладный воздух комнаты, Оля вздохнула. Пузырек с настойкой софоры у неё всегда был при себе, такая вот местная безотказная типа зелёнка. И ссадину помазать, и развести в водичке для лосьона - просто так или от солнечных ожогов. Но горло! Лучше б я его дома забыла, мрачно подумала, выкапывая коричневую бутылочку из косметички.

Для лечения не требовалось ничего, кроме пальца и широко раскрытого рта. Оля смочила палец, сунула в рот и намазала щиплющей настойкой гланду, потом другую. Закашлялась, смаргивая выступившие слёзы, и повторила операцию.


Теперь только ждать. А через полчасика снова.

- Полчасика, - прошептала, усмехнувшись. Часы в телефоне, телефон сел, можно включить нетбук, но жалко заряда.

Она откинулась на подушку, подтыкая со всех сторон одеяло и закрыла глаза, решив просто подумать. О чём-нибудь. О новом Денисе. О Павлике и его бабуле-дедуле. О колокольчике фурине с бегущими куда-то котами. Может быть, они бегут исполнять чье-то желание? У нее есть свечка, можно зажечь, оторвать от листка в блокноте (о счастье, у нее в рюкзаке валяется старый блокнот и даже есть шариковая ручка... кажется...) узкую полоску бумаги и написать. "Пусть я быстрее выздоровею". А вдруг исполняется только одно желание? И Оля потратит его на то, что и так произойдет, только на денёк-другой позднее. А вдруг нужно пожелать самого-самого? И если нет сокрушительных несчастий (к счастью), то это должно быть просто Заветное Желание. Как прекрасно, лежать с опухшим горлом и думать не о том, чего желаешь вынужденно, чтобы спастись, а о том... о таком... о самом лучшем, в общем.

В ноги пришел Темучин, прыгнул мягко, покрутился, подлезая всё ближе и, наконец, привалившись к боку, расслабился, потяжелел, заурчал басом, так что вибрация передалась даже через скомканное одеяло.

Оля высунула руку в зябкий воздух комнаты, нащупала на полу пузырек и, открыв, повторила процедуру с горлом. Кот перестал мурлыкать, принюхался с интересом. Чихнул, отворачивая большую башку.

- Мне тоже не нравится, - она сунула пузырек на пол и снова закрыла глаза, - а голова прошла, давай поспим.


Это оказался самый короткий день с начала болезни, подумала Оля, когда открыла глаза, удивлённая ярким, почти режущим светом. Люстра светила двумя тусклыми лампочками, которые с отвычки казались прожекторами, и отражала их в чёрных ночных стеклах.

- Ура, - без голоса прокомментировала Оля. Кашлянула и сипло, неслышно засмеялась.

Голос пропал. Нормально, смех, да и только. Зато горло почти не болит. Минуту полежав, она собралась с духом и сев, стала накручивать на себя одеяло, почти стуча зубами. Да что ж так холодно-то. За пару-тройку дождливых дней квартира, прогретая летним зноем, выстыла, будто пещера какая. И дует по ногам. Откуда дует-то?

Но пока была куча дел намного важнее. Пройти и везде выключить лишний свет, в комнате тоже - вон каплющая дырка почти рядом с люстрой. Проверить, как там холодильник-сирота, сделал ли лужу. Срочно поставить на зарядку телефон. Посмотреть, появилась ли сеть, и связаться с Лориком, если мобильная не работает - написать ей в интернете. И если что, пусть позвонит маме, с домашнего, вдруг та не могла дозвониться и волнуется. О последнем это так, на всякий случай, каждый день Оля с мамой не общалась, но всё же.

Свет горел в ванной, где она обнаружила напрочь перекопанный горшок с опилками, и в маленькой комнатке почему-то. Оля слегка прибралась, ушла в кухню и там, при электрическом свете пожалела обгоревшую свечку - такая сиротка, а выглядела в темноте прелестно и делала всё вокруг таинственным. Холодильник, даром, что старый, повел себя прилично, для уборки хватило пары кусков старых обоев, которыми Оля накрыла мелкую лужицу, пусть впитывают. И с некоторой грустью убрала на верх холодильника блюдечко со свечой и коробок спичек.

Телефон замурлыкал сразу, как только она включила шнур в розетку. Оля нажала "ответить", попыталась что-то взволнованной подруге сказать, выругалась про себя и отключилась. Стоя в сползающем одеяле, потыкала пальцем, набирая смску.

"Горло болит, голоса нет". И через секунду после отправки снова ответила на звонок.

- Олька? Ты чего молчишь? Блин, скажи хоть что! Я приехала, а тут такое! Я зашла вот тока-тока. Мишка грит, затопило центр, прикинь, а свет дали прям со мной вместе. Так, мне приехать? Алё? Да алё же! Блин, ты меня пугаешь, Краевская!

- Х-х-х-с... - попыталась Оля, моргнула заслезившимися глазами и сердито отключилась.

Телефон тут же зазвонил снова. Она сбросила звонок, переминаясь сланцами по деревянному полу и мельком недоумевая, откуда по щиколоткам дует режущий сквознячок. Сбросила ещё один. И через пару минут открыла новую, только пришедшую смску.

"Поняла. Получила. Трубку возьми"

- Оль? Вот я балда, а? Врубилась, наконец. Ты совсем-совсем не можешь сказать? Ёптыть...

Телефон помолчал. Оля терпеливо ждала, когда Лорик сообразит, как вести беседу с тем, кого не видно и кто не может ответить.

- Так... я тебе сперва новости. А нет, не могу, - голос понизился до придушенного шёпота, потом снова окреп, - я еле добралась, додому уже чуть не по пояс в воде шла, прикинь! Ты, похоже, простыла там... Я щас отключусь, ты мне напиши, чо надо, список, ну и щас ехать мне? Врача тебе вызвать? Блин, ты там кота дёрни за хвост, один мяу да, два мяу нет, шучу... Тырнета у нас нет, прикинь. Так что связь пока вот - телефон. Напиши каких таблеток. А я тебе щас тоже напишу, - тут в микрофоне хихикнуло и сразу же голос снова стал деловитым, - поняла, да? А мне переодеться и Мишку ещё собрать, я ж думала, уехал, а с этим потопом всё тормознулось у них. Хорошо, я товар сумела нормально привезти. Короче, Оль, пиши новости, список, я пока мокрое хоть сыму.

Когда Лорик отключилась, Оля с облегчением перевела дух. Перед тем, как писать, снова намазала гланды настойкой, включила газ - все четыре горелки, сунула на одну ковшик с водой. Хоть воду не перекрыли, а то был бы номер - сидеть посреди потопа без чая и кофе.

В кухне быстро потеплело, хотя по ногам по-прежнему дуло. Оля уселась на табурет, который благоразумно застелила старой рубашкой и поставила ноги на перекладину другого. Обмотав одеялко вокруг талии и с удовольствием ощущая, как тепло от плиты согревает спину, принялась писать смску, неудобно наклоняясь, чтобы шнур не выскакивал из розетки за столом.

Коротко перечислив события и наказав Лорику не приезжать, тем более ночь глухая, а утром той на работу, отправила и стала ждать ответа.

Смска пришла, когда Оля уже пила вторую кружку: она выпила волшебного напитка от простуды, поскучала и теперь осиливала чай. Вернее, пришли три смски подряд. С хаотично расставленными кое-где знаками препинания.

"Упадешь меня домой вез твой бывший. Вылезла за кварт и перлась пешком!"

"Чтоб мшка. Договорились про свиданку! Ну козел я тебе потом расскажу"

"Бедная! Пиши таблетки. Утром заеду как за товаром. Сори мишка орет целую"


Разобравшись с общением, Оля, наконец, проверила время. Полпятого. Ещё можно спокойно улечься и спать, тем более, напиток снова сработал и скулы раздирала зевота.

С сожалением отключив газ, она прошлась по кухне, держа в руке смартфон и подбирая волочащийся шнур, за которым прыгал Темучин, воздевая лапы, выглянула в окно, надеясь увидеть чуточку скорого рассвета - во сколько там солнце поднимается в августе? Но не увидела, так и не поняв - тучи виноваты или просто ещё совсем рано. И уходя спать, на всякий случай прихватила с собой свечу и спички.

Улеглась, и морщась - как же надоедает это лечение, снова намазала гланды. Покорно выслушала, как вредный кот гремит в туалете своими опилками, гоняя их по горшку, и решив - фиг с ним, утром вымою, заснула снова, успев подумать - я совсем потерялась, не только в жизни и в пространстве, но ещё и во времени... Мысль ей неожиданно понравилась и почему-то рядом с ней стояла мысль о сквозняке, но никакой связи Оля не уловила, засыпая и отмахиваясь от стоящих поодаль забот и опасений (где я буду жить, как я буду зарабатывать, что я вообще собралась делать и куда мне двигаться???), которые колеблющимися тенями выступали из мрака и делая шаг назад, не желали пропадать совсем, ждали момента, чтобы выступить снова...