Блонди: другие произведения.

Там, где не бывает опозданий. Сергей Жадан

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сергей Жадан - поэт и писатель - культовая фигура современной украинской литературы.


   Там, где не бывает опозданий.
  
   Я понимаю, что настоящего журналиста из меня уже не получилось. Пример - именно в те часы, когда в Будапеште происходил бунт, я на соседней от Парламента улице фотографировала мадонну, стоящую во дворике часовни. Вечер, темный кустарник, позади взревывают автомобили на перекрестке перед мостом, и - она - из белого камня, освещенная одной лампой подсветки. Казалось, чуть склоненное лицо с нежным округлым подбородком - светится само, изнутри. Никого, решетчатые
  ставенки, черный двор. И - мадонна.
   Когда в прошлом году я попала на творческий вечер, посвященный выходу книги Сергея Жадана "Депеш мод" на русском языке, я очень хотела написать об этом вечере сразу. С пылу, с жару, актуально. И, радостно пряча в рюкзак книгу с автографом автора, конечно, заверяла Сергея, что - обязательно! Сразу!! Как только доберусь домой, так - сразу!!!
   Но - не написала. Слишком много дел. Очень тяжело их отодвинуть. Иногда - невозможно. Время шло, я помнила о вечере постоянно, и все прикидывала - не поздно ли. Не опоздала ли совсем.
   А потом, взявшись перечитывать роман в третий раз и во второй раз поспорив с сыном об очередности чтения его, вдруг поняла, что это - самый верный показатель!
   Разве можно опоздать написать о книге, которую тянет перечитать! Которую делишь с человеком следующего поколения? И если я - помню и, кивая согласно, узнаю реалии, в романе описанные, то - мальчишка, выросший совершенно уже в другой жизни - улучив момент, сует книгу в рюкзак и убегает из дому, оставив меня немножко злиться - опять читаем параллельно!
   Первый раз я попала на вечер Жадана в Керчи, где был он по приглашению неугомонного Игоря Сида. Керчи с Сидом повезло, конечно. Когда-то он работал там, и до сих пор, наезжая летом, нянчит наш город, привозя интересных людей.
   Сергей читал стихи, укладывая строки одну на другую, вытягивая цепочки рифм, образов... Острия метафор и плоскости повествования, вспышки сравнений и туманные пятна недоговоренностей... Следом Сид читал те же стихи на русском языке - в собственном переводе.
   За окнами калилась белая жара, в библиотеке было неожиданно прохладно.
   Сергей справился и с жарой, и с нехваткой времени (всего один день был у него за все про все), с большим достоинством ответил на парочку глупых вопросов - среди нормальных были и такие. Например, убила наповал меня дама, грозно попенявшая автору, что стихи он читает и разговаривает - на украинском языке, несмотря на то, что - в Крым приехал.
   Я подскакивала на стуле, мучимая желанием задать встречный вопрос патриотке - у Бегбедера, например, она тоже потребует знания именно русского, именно в Крыму?
   Но Сергей был спокоен. Толков и внимателен. Терпелив и невозмутим. И - все объяснял, обо всем рассказывал.
  
   А через полгода - мокрый московский снегопад. Снова - всего один день, сразу с презентации - на поезд.
   А я опять слушаю прекрасно поставленный Сережин баритон. И смеюсь вместе с залом над приключениями непутевого Собаки в родном Харькове. Слушаю Анну Бражкину, переводчика книги. И понимаю ее вполне, когда вижу, как не может она удержаться от смеха, с трудом дочитывая фразу:
   "...Собака совсем расслабленный, он смотрит на витрину, за которой стоит продавщица в белом халате и тоже смотрит, как за окном на улице, как раз против нее, стоят двое сволочной внешности ублюдков, держат под руки третьего такого же и показывают на нее пальцами. Она смотрит с ненавистью, Собака как-то фокусирует взгляд, распознает свое отражение и вдруг замечает, что в этом отражении есть еще кто-то, какое-то странное существо в белой одежде с огромным количеством косметики на лице, тяжело поворачивается в его оболочке, в границах его тела, будто пытается прорваться сквозь него, так что ему становится плохо, наверно, думает Собака, это моя душа, только почему у нее золотые зубы?"...
   Снова Жадан читает свои стихи, а после - их же читают переводчики - на презентации их было трое.
   И кто-то из слушателей, задавая вопрос, не удерживается, чтобы не отметить - но ведь это же не украинские стихи!
   Я тоже так считаю. В стихах Сергея нет квасного патриотизма. Нет галушек, свиток и шаровар величиною с Черное море. В них - жизнь. Та жизнь, что рваными клочьями кружит вокруг нас - всегда не такая, всегда вызывающая стермление переделать в ней что-то. И всегда - такая настоящая в этом рваном совершенстве. В совершенстве, которое может почувствовать человек вне зависимости от национальности своей, а лишь от способности - открыться, не боясь этой жизни.
   Вот он стоит, совершенно спокойно держит аудиторию, заставляя более полусотни человек завороженно следить за каждым своим жестом, заставляя людей смеяться или грустить, повинуясь голосу, жесту, строке... Один из очередного потерянного поколения. Того, никому не нужного, брошенного на произвол судьбы поколения, которое оставили не то, что без достатка и будущего - без малейших нравственных ориентиров и веры во что-либо, кроме шальных денег.
   И читает строки, переведенные на десяток языков, упрямо доказывая и нам и себе, что, если человек - человек, то он им станет. Если не испугается - стать, например, поэтом.
   Елена Черкиа, автор литературного портала Книгозавр - специально для портала Хайвей
  
   вона ще не виросла і не втратила голову
   від чорної музики у власних зап'ястях
   і світло з небес і початки голоду
   в її долонях будуть за щастя
  
   вона ще не падала на мокрі матраци
   і в кров її не вливався поспіх
   і ще не блукала південними трасами
   худоба - таврована мов плацкартна постіль
  
   ні болю в легенях ні решти блиску
   в темній траві без кінця і міри
   й гарячі квіти високого тиску
   не росли на відкритих ділянках шкіри
  
   і друзі на станціях і ріки в селищах
   дбають про свій подорожній статок
   і одяг випалюється на сонці все ще
   вірно тримаючись її лопаток
  
   вона ще не може просто померти
   зализує рани наче конверти
   чистить зуби мов табельну зброю
   і засинає поруч з тобою
  
  
ПАПРИКА
  
   На зеленые вспышки овощей,
   за двумя подростками, что взялись за руки,
   идти по вечернему супермаркету -
   девочка выбирает лимоны и сладкий перец,
   дает подержать своему парню, и, засмеявшись, кладет обратно.
   На часах без десяти десять, они долго ссорились,
   она хотела от него уйти, он уговорил ее остаться;
   в карманы натолканы зеленые предметы,
   золотые ассирийские монеты, таблетки от боли,
   сладкая любовь, колдовская паприка.
  
   вынесите наружу, ну, вынесите влажную душу -
   каждый умерший плод, его земляничную кровь,
   рыба, попавшая под винты старых пароходов в южных штатах,
   фаршированная серьгами и шпильками панков,
   стонет от кофеина в жабрах, черных болезней,
   зеленого света, словно просит
  
   вынесите, ну, вынесите меня отсюда к ближайшей стоянке,
   ближайшему автосервису, к ближайшему холодному океану,
   словно показывает, выгибаясь влажными душами,
   пока винты в небесах над вечерним супермаркетом
   кроят набухший соками воздух и кофеин запекается под ногтями
  
   вынесите, ну, давайте, спрячьте в карманах теплые зеленые вспышки,
   положите под язык серебро и золотые монеты,
   к ближайшему убежищу, ближайшему стадиону,
   кровь за кровь, господь нас зовет, шевеля плавниками
  
   Потому что так, как он схватился за нее,
   я не смогу никогда ни за кого схватиться,
   мне не дает безразлично пройти мимо эта мертвая плоть,
   я слишком долго не решался, не в силах двинуться,
   чтобы теперь не пойти за ними.
  
   Ты ведь знаешь, что их ждет, правда?
   там, где ты сейчас, там, где ты оказалась,
   ты можешь все сказать им заранее -
   еще два-три года золотого полудетского замирания в июльской траве,
   растрачивания монет на отраву, и все -
   память заполняет в тебе место, где была нежность.
  
   Потому что так, как она боится за него,
   я не смогу никогда ни за кого бояться,
   потому что с такой легкостью, с какой она кладет ему в руки
   эти теплые лимоны, я не смогу никогда никому ничего отдать;
   пойду и дальше за ними
   в долгих изнурительных сумерках супермаркета,
   наступая на желтую траву,
   держа в руках мертвую рыбу,
   отогревая ее сердце
   своим дыханием,
   отогревая свое дыхание
   ее сердцем.
  
   С украинского перевел Андрей Пустогаров
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"