Бодний Александр Андреевич: другие произведения.

Преодоление недосягаемого

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Настоящий 10-й том книги "Преодоление недосягаемого" отражает общую тенденцию к философичности о роли деятельности человека и его взаимосвязи и взаимообусловленности с человечеством и с вселенским Потоком Вечного Времени.


Бодний Александр Андреевич

"Преодоление недосягаемого"

Том 10.

Часть 40.

Глава 342.

   Сознаньем историческим - диалогическим
   ключом -
   Двойное слово человека, исповедальности
   исход.
   И БОЖеское Слово в Потоке
   внеземном.
   Сливаясь контрапунктно, Созвучию
   противоречия дают восход.
   Литературный критик Бодний А. А. в Созвучии противоречия видит ассоциативно-контрастную обозначенность с достоевсковедческой концепцией о экзистенциализме.
   Достоевсковед Латынина А. Н., выражая общее положение сопряженности Достоевского Ф. М. и экзистенциализма, цитирует: "Экзистенциализм выдвигает требование, чтобы судьбы индивидуальной, конкретной личности была поставлена в центр философии. Достоевский выдвигает идею верховного значения человеческой личности. Конфликт личности и общества составляет основной нерв творчества Достоевского. Конфликт личности и общества - одна из важнейших тем экзистенциализма. Уже этих моментов достаточно, чтобы стало ясным, насколько многообещающе сопоставление концепции человека у Достоевского с экзистенциалистской". (А. Н. Латынина "Достоевский и экзистенциализм". в кн.: Сборник статей. Достоевский - художник и мыслитель. М. 1972 г. стр. 213).
   Узрев в поднятой теме принципиальную ошибочность достоевсковедов, литературный критик Бодний А. А. переходит к конструктивному контрдоводу. Идейным вспоможителем в незримом диалоге между литературным критиком Бодним А. А. и достоевсковедами будет ... литературовед Бердяев Н. А. Предтечно обоснованию темы приводится цитата Бердяева Н. А.: "Русская религиозная философия особенно настаивает на том, что философское познание есть познание целостным духом, в котором разум соединяется с волей и чувством и в котором нет рациональной рассечённости". (Н. А. Бердяев. Русская идея. Париж. 19456 г., стр. 160-161).
   "Рациональной рассечённость", по мнению литературного критика Боднего А. А., есть непреложный метод, характерный показатель ... сущности эволюционного процесса становления и утверждения автономности личности в ... сфере общественных отношений. В этом измышлении нет парадокса; парадокс кроется в умышленном смешивании достоевсковедами результирующей личностного самосознания с вектором общественного сознания, в смешивании притупления инстинкта личностного самосохранения и выживания с позицией гражданской востребовательности, в наличии угла поляризации между декларируемой направленностью идеологии общества и личностной самокритичностью общественного фактора развития. "Достоевский выдвигает идею верховного значения человеческой личности" на основе неординарно-прессингового испытания судьбы в режиме зашкаленного диапазона между добром и злом. Отличительная особенность здесь между Достоевским Ф. М. и достоевсковедами в том, что первый исходит из многовекторной результирующей прагматичности историко-эволюционного преобразования обществом и личности, а вторые - из философичной теоретичности выводов из этого преобразования на фоне ... идеологичности. Между проекцией эволюционного процесса и теоретической обобщенностью прикладной проекции движущего фактора общества достоевсковедами ставится анализируемая личность, заведомо запрограммированная на ведомую волевую направленность самосознания и ведущую волевую определяющую общественного сознания.
   " ... познание целостным духом" эволюционного пути человечества и его формации - человеческой личности - подвергается "рациональной рассечённости", впираясь в ... искусственные сооружения на руслах рек ещё с времен первобытного строя, именуемыми баррикадами. С тех давних пор обозначенность баррикад облекалась и в натуральную и аллегорическую формы, и в таком виде она дошла до наших времен. Литературный критик Бодний А. А. будет делать акцент не столько на натуральную, сколько на аллегорическую форму. На всём протяжении существования цивилизованного человечества аллегорическая форма вбирала в себя автономно, абсолютно обособлено абстрагированный внутренний мир человека, жизнедеятельность которого протекала по своим, инспирированным самосознанием, законам психики, мироощущения и миропонимания.
   Эпицентр этого внутреннего мира - человеческий Разум - универсальность Вселенной. Он способен проникнуть абстрагировано в самую отдалённую точку Вселенной и даже смодулировать возможность пересечения параллельных линий на закруглённостях Вселенной.
   Форма взаимоотношений и взаимообусловленностей внутреннего мира личности с внешним миром фигурально схожа по своей условности с формой общения человека с ... собакой. Любой авторитетный зоолог приравнивает диалог человека с собакой к схожей сравнимости общения немого со слепым. Человек не постиг и вероятно никогда не постигнет собачий язык. То, что достигнуто в высшей степени совершенства в форме надрессированности цирковой собаки есть условность - диалогический эквивалент, - когда бесчисленными повторами тренировок с учетом и эволюционности и оперативности на протяжении тысячелетий составляется азбука видимости понимания через симантику рефлексирования и тональности голоса побудительных мотивов к действиям и человека и собаки. Эта условность не может перейти в свою антонимичность, так как выражается через опосредственность, во-первых; и несёт в себе нерасшифрованность некоторых тонкостей собачьего языка по характеристике вибраций голоса, во-вторых.
   Вот такая упрощенная схема принципиально отражает и буферную зону экзистенциалистского общения между личностью и обществом. Литературный критик Бодний А. А. берёт неотразимость подлинности исторических фактов.
  

Глава 343.

   Идеологи цивилизованного человечества на протяжении всего его существования пытались найти модель псевдоэкзистенциалистского единения личности и общества. Это и модель конгломерации воли личностей вокруг высшего нравственного идеала - Иисуса Христа; это и модель духовно-нравственного совершенства личности в режиме коммунистического самоуправления; это и другие виды моделей антиэкзистенциалистского толка. Все эти модели так и не перешагнули грань перевоплощения в действенность. А что осталось на поверку? А осталось - экзистенциалистское сознание личности от первобытного строя и по сей день, хотят ли этого или не хотят достоевсковеды.
   "Обыкновенная" личность историческим сознанием ощущает направление социального вектора не в свою пользу, поэтому, чтобы ослабить прессинг общественно-государственного закрепощения, - закамуфлируровывается в своём внутреннем мире. Выходит она на общение с обществом, с внешним миром под эгидой ... инстинкта самосохранения и выживания, хотят ли этого или не хотят достоевсковеды. "Необыкновенная" личность, историческим сознанием ощущая своё превосходство, пытается своей экзистенциалистской властностью выбрать в сферу своего внутреннего мира волю подвластных людей как пищу для генерирования своей амбициозности. Во внешний мир "необыкновенная" личность выходит под знаком покровительственного благоденствия, в лучшем случае, и под знаком авторитаризма ...экзистенциалистского, в худшем случае. Могут возразить достоевсковеды: "Но ведь общество - это синоним коллегиального мышления". Формат и вектор общественной поступательности задаёт земной бог, восседающий на политОлимпе, а коллегиальность мышления есть результирующая проецирования воли и интеллект этого бога в режиме достигнутых научных технологий анализа и синтеза.
   Как "обыкновенная" личность, так и "необыкновенная" детерминически-биологической обусловленностью составляет одноразовый генеративный и репродуктивный элемент Эксперимента Биологической Организации Гармонии - высшего Разума. Не исключена конкретика от достоевсковедов: "Было бы компактно-объёмнее изложение мысли, есть бы Объект - Субъект выражался аббревиатурой: БОГ". Нет, господа достоевсковеды, отныне той философской сущности, которую литературный критик Бодний А. А. влаживал в аббревиатуру "БОГ" - ... не существует. Достоевсковеды с недоумённой патетикой: "Так что - не существует и опосредственного воздействия БОГа на человека и человечество?!" Нет, господа достоевсковеды, не существует и опосредственного воздействия. Достостоведы входят в раж возмутимости: "Да, ты что, белены объелся, литературный критик Бодний А. А. ???!!! А твой седьмой том - "Вселенская смена" - целиком коту под хвост???!!! Нет, литературный критик Бодний А. А., с тобой невозможно вести полемику (даже заочную) из-за непредсказуемости твоих софистических ходов!" Ладно, урезонились? а теперь примемся за формирование обоснованности. Окончательное урезонивание достоевсковедов снизойдёт к предисловию обоснованности, которое гласит: снизвержение обозначенности БОГа, нет, нет, не до уровня анархического девиза, - где "бога нет, а есть удача", и не до стадии повторной мифоллогизации (тем более, демифологизации) Иеговы - а до уровня той аббревиатурной символики, которую несёт сама лингвистическая сокращённость в противовес абстрагированному смыслу.
   От серости будней и грязи быта "обыкновенная" нравственная личность отторгается экспрессией своих чистых чувств. Изящность архитектуры, зодчества, орнамента экстерьера и интерьера предметности бытия (не быта), притягательность совершенства шедевров изобразительного и прикладного искусства, живые примеры подвигов современных героев - всё это сканируется на эстетическую энергетику человеческого Разума. Абстрагированной энергетикой Разума человеческого вбирается во внутренний мир личности вся Вселенная вплоть до её сверхдальних закруглённостей. В этом и кроется относительный экзистенциализм личности "обыкновенной". Принципиальная схема экзистенциалистского осубстанцирования присуща и "необыкновенной" личности. Несущественная отличительность только в том, что у "необыкновенной" личности эстетической энергетикой Разума человеческого, запрограммированной на волюнтаристскую амбициозность и властность, сканируется всё из внешнего мира, что катализировало бы это нравственное уродство.
   Относительный экзистенциализм личности - это и начальное и константное состояние субстанционности личности. Любая концепция достоевсковедов касательно отрицания как факта экзистенциализма личности разобъётся в пух и прах о эволюционно-историческую достоверность, которую приводит литературный критик Бодний А. А.... Идеологи всех поколений человечества на всем протяжении его жизнедеятельности стараются идеализировать социально-нравственный климат ... завтрашнего дня в свете антиэкзистенциализма. Служившие этому популяризирующие тезисы - "возлюбить человека, как самого себя", "человек человеку - друг, товарищ и брат" и т. п. - способствовали ... императивному внедрению в сознание народа идейной целостности между личностью и обществом.
   Как наличествуют два параллельных мира (виртуальный и реальный) в абстрагированном сознании личности, так и наличествуют два параллельных вектора в общества и личности на протяжении всей эволюции человечества - это вектор идеолого-идеализированной желаемости под лозунгом: "человек человеку - друг, товарищ и брат" и вектор реальности, чей лозунг взят из жестокой действительности капитализма: "человек человеку - волк". Первый вектор отражает императивный антиэкзистенциализм, а второй - относительный экзистенциализм личности; первый проявляется в виртуальном мире, а второй - в действительности сущего как относительный экзистенциализм.
   Абсолютного экзистенциализма личности ... не существует в Природе Вселенной. Обоснованием этого положения литературный критик Бодний А. А. открывает новую страницу в философии синтеза личности.
   Если, по теории Бердяева Н. А., экзистенциализм личности включает в себя имманентную ... иллюзорность сущего с эпицентром человеческого Разума, то, по теории литературного критика Боднего А. А., имеет место избирательная ... реальность экзистенциализма личности, включающая в себя посредством эстетической и абстрактной энергетики Разума человеческого солидарствующую селективность действительности сущего, что даёт мировоззренческо-результирующую ощутимость, близкую к реальной опосредственности объекта желаемости или противостояния. Это - прелюдия, а теперь к непосредственному перелистыванию новой страницы.
   Святое место пусто не бывает: взамен упразднённого литературным критиком Бодним А. А. аббревиатурно-лексического термина - БОГ - будем повсеместно и глобально преклоняться перед Биологической Организацией Гармонии и Её емкой Содержательностью - Высшим Разумом.
   Относительный экзистенциализм никогда не может перейти в абсолютный экзистенциализм, так как всецельно подвластен Высшему Разуму.
   Познаваемость в этой проблематике будем черпать через детерминическую схему воздейственности Высшего Разума на Разум человеческий как эпицентр относительного экзистенциализма.
   В теоретической философии схема воздейственности синонима высшего Разума - бога Иеговы - на разум человеческий экзоэволюционна, сохраняя непрерывную субординаторскую связь от зачатия и до тризны. Экзоэволюционнсть подразумевает духовное воздействие не на биологию, а на самосознание Разума человеческого. Так как самосознание в процессе становления обретает, кроме позитивных, и негативные ориентиры духовно-нравственные, то проблематична жизнеспособность божественно-теологических воздействий.
   В диалектической философии совсем иной характер воздейственности Высшего Разума на Разум человеческий, обозначающийся как эндоэволюционный, не сохраняющий непрерывную субординаторскую связь от зачатия до тризны. В этом революционизирующая разница между религией и наукой.
   При формировании зиготы на заре становления человеческого рода задействовались изначальные геннокодированные репродуктивные составляющие - сперматозоиды и яйцеклетки. На этой стадии едина во мнении наука с религией: высший разум (или бог Иегова, по религии) вдохнул живой дух в зиготу, несущую всю полноту человеческой субстанционности в зародышевом виде; в этой стадии обеими сторонами признаётся не эволюция, а ... акт сотворения!!! Дальше пути современной науки и религии расходятся, как в море корабли. Не исключен закономерный вопрос: "а сперматозоиды и яйцеклетки с неба падали, как манная каша, и на поверхности земли смывались в зиготы?" Нет, носителями сперматозоидов и яйцеклеток были соответственно мужские и женские особи (индивидуумы человека); а формирование зиготы шло по общеизвестной технологии - на желтом пятне во чреве матки.
   Родоначальные первые индивидуумы человека и мужского и женского рода (по морфологической и анатомической конституции идентичны современному человеку) появились на Земле ...внезапно как акты сотворения примерно около десяти тысяч лет назад. Литературный критик Бодний А. А. сразу даёт упреждающий укол прыткости оппонентов: палеонтологическая летопись исчисления человеческого рода начинает отсчёт с этого срока. От этого срока и в глубь веков до появления на Земле приматов - пробел в палеонтологической летописи, что подтверждает отсутствие эволюции в переходных формах человека.
   Единый раз заложенная Высшим разумом субстанционная сущность человека на хромосомно-генном уровне и одухотворённая Его живым духом дальше, из поколения в поколение, развивается репродуктивно-эволюционно без воздействия Высшего Разума, то есть эндоэволюционным путём. Вне воздейственности Высшего Разума находятся не экзистенция личности, существующей в режиме вселенских законов, а именная судьба личности.
   Вне воздейственности Высшего Разума именной судьбы личности - эта гипотеза провоцирует новый подход к понятию - "человеческая душа". Упреждая результативность, литературный критик Бодний А. А. историческим сознанием отрицает ... наличие души. Вопиющий возглас от достоевсковедов: - "Да, ты что, литературный критик Бодний А. А., на последней стадии шизофрении - как так отсутствует душа у человека???!!! Научными экспериментами доказано, что в момент наступления биологической смерти тело теряет 20-30 грамм веса, что соответствует весу субстанции отошедшей души!!!" - Ну, ладно, ладно, спокойствие, дайте литературного критику Боднему А. А. сосредоточиться. Прежде всего надо определиться с местонахождением души в бренной плоти. Предположительно возможны два места обитания - сердце и головной мозг. Представить обитель души в предсердиях или в желудочкам мозга, где циркулирует непрерывно кровь - эстетически абсурдно. Смещаемся к головному мозгу. Мозг имеет четко выраженные и морфологию, и анатомию, и физиологию, и излучение тонких вибраций. Материальность (вещественность) и весомость мозга четко определенные. Продукт жизнедеятельности мозга - абстрагированная мысль, возводящая мозг в ранг ... Разума человеческого - уникального органа Вселенной. По своей природе абстрагированная мысль есть антитело источника тонких вибраций Разума человеческого.
   Коль душу условно соотносим к Разуму человеческому, то она как антитело (лишенное вещественности и весомости) не может быть ни в какой форме альтернативой Разуму человеческому!! Вот логическая ловушка литературного критика Боднего А. А. и захлопывает ... достоевсковедов! На поверку получается, что душа как и абстрагированная мысль является тоже ... продуктом жизнедеятельности Разума человеческого!!! В связи с этим правильнее было бы назвать душу зоной чувствования Разума человеческого. Возможен последний спасительный (в виде соломинки) контрдовод достоевсковедов: - "А как же разница в весе на 20-30 грамм?" - А вот так: в данном случае имеет место подмена прикладных законов физики на ... шарлатанство! В живом функционируемом организме человека каждая клетка в своей молекулярной структуре находится в кинетическом состоянии как следствие физиологических реакций, протекающих непрерывно от рождения до тризны. Кинетическая подвижность в режиме гравитационной силы притяжения даёт посредством складывания силы инерции с силой тяжести дополнительный (хотя и мизерный - на 20-30 грамм) вес организма. В момент наступления биологической смерти этот весовой довесок ... испаряется бесследно, так как все клетки организма переходят в статическое состояние, лишившись динамики.
   Саркастическо-обобщённое резюме от достоевсковедов: - "вероятнее всего, ты, литературный критик Бодний А. А., впал в болезненно-ультракрайний нигилизм, выраженный в двух сопоставимо-анархических лозунгах: "бога нет, а есть удача" и "души нет, а есть зона чувствования в коре головного мозга?" - Да, близко до достоверности только с небольшой поправкой: квинтэссенцию бога Иеговы со всеми духовными потрохами вбирает в Себя - Высший Разум, Которому литературный критик Бодний А. А. преклонялся, преклоняется и будет до тризны преклоняться! Такова истина, для одних она - горькая, для других - смрадная, а для литературного критика Боднего А. А. - судьбоносно притягательная звезда!
   По теологической теории, аналог Высшего разума - бог Иегова - воздействует экзоэволюционно на человека от зиготы до тризны, опосредственно формируя тенденции к духовному благообразию.
   Экзоэволюционный путь целостностью духа между человеком и богом отсекает экзистенциализм личности. В противовес экзоэволюционному пути эндоэволюционный путь, вобрав через зиготу всё кодирование субстанционно-воспроизводной сущности человека, даёт относительный экзистенциализм личности уже без последующего воздействия высшего Разума.
   Эндоэволюционный путь определяет раскрепощенность свободы личности во ... внутреннем мире. В зависимости от приобретённой морально-нравственной ориентации экзистенциалистская личность может проявляться, по методике Горького А. М., в двух типах индивидуализма: мещанский и героический.
   Экзистенциализм мещанского индивидуализма переводит объекты внешнего мира, содержащие источники меркантильного наслаждения, в субъекты, а свое персональное страдание гипертрофирует в магнит, равный по величине Вселенной, притягивая к себе ... мнимое сострадание ... объектов, не переводя их в субъекты.
   Экзистенциализм героического индивидуализма все страдания внешнего мира переводит в субъекты своего личного чувствования; свое страдание он переводит в объект запределья Вселенной. Источники зла как объекты становятся инородными антителами Вселенной, подлежащими истреблению вплоть до ... пирровой победы над ними.
   Экзоэволюционный путь не даёт обществу ни мещанина, ни героя. Недоумение вопросительное от достоевсковедов: - "А что тогда формируется - ни то ни сё?" - Ну, как сказать, ну, не совсем так; оно и то, оно и сё. Оно именуется как ... антиэкзистенциалистское раполепское существо у ... духовника, осуществляющего посредническую связь с богом небесным.
  

Глава 344.

   Прежде чем приступать к углубленно-конкретизируемому умериванию антиэкзистенциалистской прыткости достоевсковедов, литературный критик Бодний А. А. приводит цитату оппонентов: "Борьба против социально-революционного миросозерцания шла под знаком утверждения прав личности. Это было не гуманистическое провозглашение суверенных прав личности, но утверждение абсолютного приоритета личности, подавленной обществом, социальностью." (Латынина А. Н. "Достоевский и экзистенциализм" в кн.: Сборник статей. Достоевский - художник и мыслитель. М. 1972 г. стр. 215).
   В этой цитате достоевсковед Латынина А. Н. в какой-то степени свинегретила обоснующий контрпризнак отрицательности с признаком положительности от разных носителей, и наоборот. Литературный критик Бодний А. А. имеет в виду то, что как для социал-демократов, так и для гуманистов-идеалистов "гуманистическое провозглашение суверенитета прав личности" шло не "под знаком утверждения", а было исторической тенденцией, только для первых "приоритет личности" виделся в формате общественно-этического существования как "разумный эгоизм" ... социализма, а для вторых - в разумности абсолюта личности на уровне абстрагированного мышления. Обороты речи: "абсолютный приоритет личности" и "разумность абсолюта приоритета личности" - это не одно и то же. Если первый оборот речи практически изымает экзистенцию личности из общества, то второй - дает тенденцию к революционизированию отношений между обществом и личностью. В этом плане и социал-демократы и гуманисты-идеалисты вносят соразмерную лепту в копилку разумности эволюционного развития личности, только первые делают акцент изыскательности на экзистенцию, а вторые - на абстрагированность мышления.
   Литературный критик Бодний А. А. приводит фрагмент текста из печатного органа эпохи Достоевского Ф. М. и одновременно краткий комментарий к нему достоевсковеда Латыниной А. Н.
   " ... признание теоретического и практического первенства духовной жизни над внешними формами общежития, в том смысле, что внутренняя жизнь личности есть единственная творческая сила социального бытия и что она, а не самодовлеющее начало политического порядка, является единственно прочным базисом для всякого общественного строительства". ("Вехи". Сб. Статей. М. 1909. стр. 11.)
  

Глава 345.

   "То же стремление противопоставить "духовную сущность личности" "внешним формам общежития" характерно и для философских направлений тех лет. Движение это не было широким. Оно захватывало наиболее рафинированную, далёкую от социальности часть интеллигенции. Тем не менее, оно создало определенную окраску этого периода русской культуры, названного Горьким, как известно "позорным деятелем", а самими деятелями этого "десятилетия" - "русским духовным ренессансом". (Латынина А. Н. "Достоевский и экзистенциализм" в кн.: Сборник статей. "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г. стр. 216).
   Комментарий литературного критика Боднего А. А. само понятие ренессанс символизирует период расцвета; применительно к этапу истории - это эпоха Возрождения. Что же коробит в эстетичности и этичности ренессанса Горького А. М.? А это - раздрай двойственной позиционной эмоциональности, поле битвы где - приспособительная патетика по случаю превращения государственности (1934-1939 г.г.) в псевдогосударственность под знаком ... умалчивания общественно-государственных репрессий, с одной стороны, и закрепощенное чувство совестливости от осознания, что любой этап и стан в жизни общества становятся достоянием истории, то есть выносятся на беспристрастное осуждение будущим поколением, с другой стороны. В связи с этим обратимся аналитически к "Вехам".
   Литературному критику Боднему А. А. не понятно брюзжание достоевсковеда Латыниной А. Н. на "признание ... первенства духовной жизни над внешними формами общежития". Ну, ладно, представим, что небесный рай трансформировался в земной рай. Тогда вся "внутренняя жизнь личности" была бы подчинена "единственной творческой силе" - ... воле Господа. Схожая схема взаимообусловленностей и ... односторонних обусловленностей имела бы место при воссоздании коммунистического рая только с тем отличием, что "внутренняя жизнь личности" соразмерялась с волей общественного самоуправления, увенчанного ...авторитетом земных богов.
   При таком бы раскладе составляющих обустройства государственностей формирование ориентации личности и общества было бы близкое к унисоновой. При действительном положении вещей на любой стадии исторического развития катастрофическая пропасть между богатыми и бедными налаживает отпечаток на модель "общество - личность", далеко не схожей с рекламируемой желаемостью достоевсковедческой. Возможен хронологически вписывающийся вопрос от достоевсковедов: - "Эта модель, видимо, приемлима только для бедных, Ане для богатых, которые в коммерцилизированной антиэкзистенциалистской слитности находят источник баснословного обогащения?" - нет! Если бедных загонят в экцистенциализм страх процесса контрсострадательного выживания, то богатых духовно разобщает страх процесса насильственной потери ... капиталистического присвоении богатства и самого богатства.не снижающаяся тысячелетиями цена на выживаемость личности в обществе настраивает подвластного человека на отработку изощрённости инстинкта сохранения и выживания. Так как этот инстинкт есть сугубо индивидуальный признак внутреннего мира, то и центр жизненного интереса смешен туда. Взаимоотношения с внешним миром, с обществом проходят через призму этого признака, хотят ли это достоевсковеды или нет. Поэтому стремление личности противопоставить свою духовную сущность "внешним формам общежития" было сутью не иррационального, а рационального эволюционизирования приспособляемости к жизни. В этом плане экзистенциализм есть "небесная манная", питающая "единственную творческую силу социального бытия" личности.
  

Глава 346.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Что даёт основания для причисления Достоевского к художникам "экзистенциалистического типа"? ..
   Экзистенциализм утверждает, что впервые поставил в центр философии человека. Это, разумеется, не так ... Ставя в центр своего внимания уникальный опыт человека, экзистенциализм отвергает всякую попытку философии быть наукой, настаивая на том, что на главный вопрос жизни человек отвечает не в процессе мышления, а в процессе собственного существования". (Латынина А. Н. "Достоевский и экзистенциализм" в кн.: Сборник статей. Достоевский - художник и мыслитель. М. 1972. стр. 220-221).
   В связи с переиначенной философской трактовкой достоевсковедами литературный критик Бодний А. А. аллергически выпестовывает сакраментально-подковыристый вопрос: - "А что на Земле на заре становления цивилизованного человечества появилась вначале теоретичность в процессе мышления, а затем опыт в процессе собственного существования?" - Тогда получается, что родоначальники рода человеческого, все без исключения, рождались философами. Почему же тогда в современном мире, именуемом сопоставимо всемирным бардаком, вначале головы сносят с плеч, а потом анализируют поступки слёзно? Почему дисгармония в обществе как результат антитеоретичности господствует над гармонией, где всё слажено по законам разумности? Да потому, что первоначально на Земле появился человеческий опыт как результат слепого действия инстинкта сохранения и выживания, постоянно катализирующегося чувством страха перед всесильностью Природы. По ходу эволюции человеческий опыт подвергался абстагированным мышлением рационализированию, обобщаясь со временем в материал науки. И такая закономерность бытия между опытом и наукой сохраняется и в современном мире. Подлинность законов науки соотнесено идентифицируется с прикладной подлинностью реальности в форме человеческого опыта, как с фундаментальностью, а не наоборот! Так было, так есть и так будет, а не так, как хотелось бы достоевсковедам. Так диктует Эксперимент Высшего Разума: первоначально надо наступить хотя бы один раз на грабли, а потом переводить ситуацию в философичность. Такова особенность участи человечества. Поэтому позиционность экзистенциализма по данному вопросу обречена на ... жизнь вселенской закономерностью. Предвидится исступлённый протест от достоевсковедов: - "А как же запуск спутников на Луну проходил без лунного опыта?" - А вот так: человеческим опытом было установлено, что Земля не покоится на трёх китах, а вселенское пространство (в том числе и Луна) пронизано квантами солнечного излучения, электромагнитными волнами, гравитационным полем, - которые в совокупности лежат в основе расчёта ... познания вселенских закономерностей. Возможен резонный вопрос от достоевсковедов: - "Но ведь первоначально коснулась Луны не ступня человеческая как опыт, а абстрагированная мысль; поэтому должны быть в "лунном опыте" сменены приоритеты философичности?" - Этот вопрос входит в глубокий пласт поднятой темы. Вроде бы создается видимость правоты достоевсковедов. Здесь надо учитывать вот какое важное обстоятельство: опыт и теория органически связаны между собой, но связаны ... детерминически с субординаторством опыта. Первопроходство теории в "лунном опыте" является относительным, а не абсолютным, ибо ориентир направленности и характер прикладной расчётности задает её опыт. Когда же результирующая опыта не совпадает с заданной схемой модулирования изыскания, то теория вспоможествующей функцией абстрагировано выискивает приемлемый вариант. Литературный критик Бодний А. А. видит приверженность достоевсковедов к антиэкзистенциализму по схеме "теория - опыт" с приоритетом первой в ... копировании Эксперимента Всесильности Высшего разума. Но не надо путать достоевсковедам хрен с БОЖьей яичницей. Да, действительно, Высший Разум выявляется свою антиэкзистенциалистическую волю через Эксперимент (опыт), который застолюбяет вселенскую Теорию на ... не систематизированных элементах потенциального интегрирования Задачи как основополагаемых для открытия конкретной Истины. Микроскопически подвластное существо Высшему Разуму - человек - не способен человеческим Разумом войти в режим адекватности, чтобы способность абстрагированной мысли совпадала с полнотой раскодирования потока информационной Разумности, посылаемого высшим разумом. Какая-то часть поддаётся расшифровке, а львиная доля требует изменения приоритетности. Вот это изменение приоритетности и подсказывает подсознательно человеческому Разуму, что оперативнее и разумнее будет при совершении первых шагов в любом деле прислушиваться к интуитивному голосу, точнее, к историческому опыту, являющемся кладезем для исторического сознания. Исторический опыт в сочетании с научным опытом дол право великому астроному произвести пророческую фразу: "А земля всё-таки вертится!" Исторический опыт представляет собой своего рода интегральную схему из сочетаемости превентивного одноразового модулирования Высшим Разумом (в зиготном изначалии человеческого рода) вероятности (с вариациями, но не с вариантами) развёрстывания актива закодированного не исторического пути, а менталитета жизнедеятельности человека, с одной стороны, и сконцентрированного пассива исторической судьбы человечества, с другой стороны.
   Теория в этом плане выполняет роль и вспоможения и ускорителя познания истины. Образно говоря, не дело Моськи со Слоном тягаться, не дело человеческому Разуму автономизироваться от Высшего Разума в генерировании собственной теории мировых и бытийных закономерностей. А посему записать бы надо достоевсковедам себе на лбу: экзистенциализм есть не роскошь человеческого Разума, а жизненная необходимость.
  

Глава 347.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Основу философии истории ... составляет идея прогресса ... идея прогресса сообщает имманентный смысл истории. Цель прогресса может быть различной: от создания идеального общества на основе начал разума и социальной справедливости и до сформирования окончательного самосознания мирового духа. Однако, какова ни была эта цель, именно существование её сообщает истории смысл, сообщает смысл всем страданиям и жертвам, приносимым человечеством во имя прогресса ... смысл человеческой жизни оказывается связанным с целью истории ... Достоевский ставит вопрос иначе - может ли иметь история смысл, иметь цель, если в процессе её достижения не учитывается судьбы отдельной личности? Отказ Ивана Карамазова возвести на слезинке ребёнка здание судьбы человеческой с целью "в финале осчастливить людей" - это не только бунт против миропорядка, против бога, допускающего зло, против теодицеи, объясняющей наличие зла в мире первородным грехом, против христианских пророчеств тысячелетнего царства Христа. Это и камешек в те гуманистические теории общественного процесса, которые, несокрушимо веря в прогрессе, готовы принять как неизбежное всю глубину человеческих страданий на пути к нему, и даже оправдать их - грядущим совершенством. Достоевский требует проверить человечность прогресса индивидуальной судьбой личности. Однако отсюда ещё очень далеко до экзистенциалистического противопоставления личности и истории, личности и общества". (Латынина А. Н. "Достоевский и экзистенциализм". В кн.: "Сборник статей. Достоевский - художник и мыслитель. М. 1972. стр. 221-222).
   Литературный критик Бодний А. А. будет давать комментарий проблематике, поднятой в цитате достоевсковеда Латыниной А. Н. с наличествованием параллели смысловой обусловленности, являющейся ... первоначальной категорий и фактором в сравнении с философией истории, точнее, с историческим развитием. Речь идет о революции человеческого развития. Первоначальность эволюции в сравнении с производной - историей человечества - определяется тем, что первая есть естественный процесс Природы, а вторая - хронологическая летопись процесса эволюции. Как кирпичиком мироздания является атом, а в государственно-общественном устройстве "атом" - это семейная ячейка, то в эволюции "атомом" служит ... индивидуум, личность. Если заимствовать из приведённой цитаты оборот речи, то "идеей прогресса" эволюции является высшая потребность личности - социальная справедливость, вытекающая из ... экзистенциализма личности как "атома", но ... антиимманентная "идее прогресса". Так как экзистенциализм личности даёт в самом эволюционном процессе многовекторность интересов социальных, то результирующая эволюции обрамляется, точнее, фокусируется ... протуберанцем истории. Не надо спешить достоевсковедам с выводами, ставя этапный результат эволюции в зависимость от истории, вроде бы по литературному критику Боднему А. А. Не надо потому, что история работает с тем наличествующим материалом, который поставляет ей эволюция. Главными действующими " героями" в эволюционном процессе являются все, без исключения, индивидуумы, личности. "Идея прогресса" в эволюции постоянно динамична. "Идея прогресса" в истории статична и подвергается изменению пульсивно-прерывисто, а не непрерывно. Герои истории делятся на две неравные категории: главенствующая, вбирающая в себя лидеров - земных богов, - формирующих Разум исторический ... целесообразности. Второзначащая категория - это вся масса подвластных индивидуумов, личностей, играющих роль слепой движущей силы истории. Разум исторический имеет двууровневую предназначенность. В "протуберанцевом" режиме эволюции Разум исторический выступает как адсорбент: результаты его труда являются уже достоянием другого уровня - истории. "Идея прогресса" для Разума исторического является субъектом, а движущая сила истории - объектом. Владея браздами "идеи прогресса", Разум исторический детерминирует отношения с объектом. Выбивая из рук объекта этим приемом энергетические нити экзистенциалистской вожделенности, Разум исторический смещает центр социальной востребованности в поле своей идейно-имманентной деятельности. Вот почему из тысячелетия в тысячелетие социальность не теряет своей актуальности.
   Несмотря на то, что история есть избирательное отражение эволюционного процесса как хронологическая статика, её семантическая знаковость вбирает в себя общественно-энергетический и личностно-энергетический потенциал ... зомбирования и самозомбирования в режиме периодической магичности Разума исторического. Это даёт толчок "идее прогресса" истории через волюнтаризм, могущий перейти в мировой психоз, или через осознание реалистичности социальных перемен.
   Коль жизнь - это "миг между прошлым и будущим", то конструкцию сопряженности между историей и эволюцией можно представить схематически философской краткостью. Настоящее - это сам процесс "протуберанцирования" эволюции; прошлое - это абстрагированность статики исторических рядов, экзистенции и героев духом протуберантности; будущее - это отголосок инерционности протуберанцирования эволюции.
   Когда Достоевский Ф. М. озабочен вопросом: "может ли иметь история смысл, иметь цель, если в процессе её достижения не учитывается судьба отдельной личности?" - то он (с учетом боднийской гипотезы) фактически ведёт речь о предпротуберанцевом состоянии эволюционного процесса, где проявляется экзистенциалистическая свобода личности. В зависимости от того, какой Разум исторический по своей "идеи прогресса" будет верховодить протуберанцем истории - такова будет и тенденция или к положительному решению или к свёртыванию вопроса Достоевского Ф. М.
   "Достоевский требует проверить человечность прогресса индивидуальной судьбой личности". Литературный критик Бодний А. А. считает, что одного недостаточно обстоятельства, когда по наличию или отсутствию экзистенциалистского мышления можно отнести личность то ли к антигуманисту, то ли к гуманисту. Для того чтобы "прогресс" обрёл тенденцию к человечности, надо императивный подход разума исторического к экзистенции личности: только для личностей, проявляющих гуманные признаки, создать режим духовно-материального благоприятствования. Другого пути в этом противоречивом мире не дано.
   Реалистический взгляд на эту глобальность проблематики воздейственностью эволюционного процесса личности смещается с сугубо эстетико-гуманистической позиции на социальную как приоритетную в выборе "высшего интереса жизни". Так диктует исторический "менталитет жизнедеятельности" личности. В этом плане литературный критик Бодний А. А. исходит из ... прагматичности эволюции человека, а Иван Карамазов - из желаемости, сфокусированной на эволюции человека.
  

Часть 41.

Глава 348.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "кроткие глаза Лизаветы, подвернувшейся под его топор, преследуют Раскольникова. Суд над обществом вершится Достоевским вместе с судом над убийцей, вместе с нравственной его самоказнью, вместе с плачем над участью несчастной женшины". (Латынина А. Н. "Достоевский и экзистенциализм" в кн.: сборник статей. Достоевский - художник и мыслитель. М. 1972 г. стр. 231).
   Введём параллель, одна линия которой, - экстремальность судьбы Дмитрия Карамазова, вторая - экстремальность судьбы Родиона Раскольникова.
   Дмитрий Карамазов представляет сердце метафоризированно как поле битвы бога с дьяволом. Достоевский ф. М. умышленно убрал сравнение, где эмпирически подобно могли быть участники битвы: добро и зло. По художественно-утверждённому варианту, Дмитрий Карамазов не может быть олицетворением высшего нравственного идеала - бога, даже далёким - далёким подобием его. Тогда, по отрицанию отрицания, Дмитрий Карамазов воспринимается как дьявол, который страстно вознамеревается ... вобрать в себя всё возвышенное от бога. Хочет он этого или не хочет, но гибрид от оттого действа будет именоваться ... антихристом, а не богом и не дьяволом. Цель жизни как законченная сконцентрированная категория у новоявленного антихриста Дмитрия отсутствует, точнее, она в сфере страстности - это достижение полного слияния интимно-кайфового безудержа с постоянной финансовой обеспеченностью. Смысл жизни у Дмитрия Карамазова - желание казаться носителем борющейся и кающейся истины в сумеречном пространстве между двумя крайностями - сыновьим правом как чисто потребительски-карательным и спекулятивным очеловечиванием в режиме тенденции к истинному безудержу.
   И вот этот новоявленный антихрист Дмитрий под покровом ночи подкрадывается к окну кабинета своего отца с намерением осуществить убийство. По муссирующей сто пятьдесят лет версии достоевсковедов, увидев в оконном проёме бюст отца, Дмитрий Карамазов мгновенно гипнотизируется страхом ответственности за программированное преступление и убегает прочь от объекта виртуального преступления. Стоп, кадр! Назад прокрутка к исходной позиции. А что, в момент судьбоносного переосмысления и переориентации в мозгу Дмитрия Карамазова внезапно взбудоражился дремлющий очажок сыновьей любви и заблокировал пагубность намерений? А откуда он появился? От сырости слезливого превентивного оплакивания убиенного отца? Достоевсковеды могут поправить переориентацией: - "Имел место очаг сбалансированного реактивного здравомыслия между преступлением и наказанием, как страх". - Встречный вопрос от литературного критика Боднего А. А. : а что, этот "очаг здравомыслия" не срабатывал в подготовительный период вплоть до прихода к месту преступления? Такое перевоплощение ... противопоказано лишенной общественно-полезной цели жизни и саморекламно зацикливающей ... альтруизм на честолюбии натуры, как у Дмитрия Карамазова. Литературный критик Бодний А. А. ощущает приближающуюся оплеуху со стороны достоевсковедов: - "Но, ведь, убийца Родион Раскольников имел общественно-полезную цель жизни!" - Да, нёс он в себе такую цель. Но здесь имеет место одна уникальность: эта цель векторно совмещалась с идейным результатом преступления, как пробой. В отличии от Дмитрия Карамазова Родион Раскольников аллегорически вмещал в своем сердце стимулятор борьбы против попранного социального достоинства личности. Вектор сердечной борьбы Родиона Раскольникова совмещался с вектором пробы.
   Социальный альтруизм Родиона Раскольникова в перспективном плане выливался в цель жизни - социально осчастливить порабощенное человечество, в ближнем плане - зацикливался на социальной тягостности близких ему людей. Смыслом жизни для Родиона Раскольникова была борьба за превращение социальности из субъекта экзистенциализма в объект как достояние общества (не государства!) для придания прикладного характера.
   Подходим к кульминации ситуации, поднятой в приведённой цитате достоевсковедом Латыниной А. Н. "Кроткие глаза Лизаветы, подвернувшейся под его топор, преследуют Раскольникова". Лизавета Ивановна - инородное тело в пробе. Сама проба была для Родиона Раскольникова стимулятором жизненных сил в формате ... псевдоидеи и не более. Родион Раскольников социальным сознанием определился чётко: путь псевдоидеи - это ложный путь; истина - в борьбе за социальную справедливость. Борьба за социальную справедливость подпитывается попранным социальным достоинством.
   Когда Родион Раскольников заносит топор над "кроткими глазами" Лизаветы Ивановны, он ставит крест на перевод социальности из субъекта экзистенциализма в объект. Оперативное сознание на место смещенного смысла жизни ставит ... криминальную трактовку с превентивной результирующей. По этой трактовке, молниеносно верстается схема ... защиты. Она включает прежде всего уничтожение свидетеля - Лизавету Ивановну, - что дает возможность скрыться от наказания. Проба же остается у кота под хвостом. У Родиона Раскольникова остаётся вместо псевдоидеи с социальностью ... меркантильность мещанина в жестко схваченном формате инстинкта сохранения и выживания. Здесь опосредственной вины Родиона Раскольникова нет: эволюция человека наделила его низменным инстинктом. Если было бы не так, а так, как трактуют достоевсковеды, считая, что Родион Раскольников почти на протяжении львиной доли сюжета витал по страницам романа на крыльях идеи волюнтаризма, то топор не был бы занесён над "кроткими глазами" Лизаветы Ивановны.
   До момента занесения топора над "кроткими глазами" Лизаветы Ивановны как бы была оправдательность убийства Алены Ивановны и по пробе и по жизни. Внезапное появление Лизаветы Ивановны не входило в реестр пробы. Можно условно предположить два экстрарешения. Первое. То, что вне проекта пробы - закономерная отчуждённость. Оно созвучно с социальной классификацией гуманности идеи волюнтаризма (по Раскольникову): Лизавета Ивановна потенциальный объект социального реформирования со стороны Родиона Раскольникова. В этом подходе к проблеме Родион Раскольников демонстрирует как бы слияние гуманности социального аспекта идеи и этической гуманности. Этот симбиоз стоит выше страха наказания. Второе. Вносится экстрапоправка в проект пробы: защита социальной жертвы - Лизаветы Ивановны - от эксплуататора - Алёны Ивановны. Здесь - созвучие социальности идеи с социальностью личности. Но так как социальный протест есть антипод благополучности властной структуры, то социальная защита оказывается ниже страха наказания, что демонстрирует послаблённую степень приверженности идее. Предложенные две вариации дают право потенциально считать реализацию любого проекта пробы как выражение приверженности идее в той или иной степени. Несостоявшийся этот вариант с двумя вариациями как художественная псевдоданность свидетельствует о ошибочном выборе достоевсковедами методике, спутавшей псевдоидею с идеей.
  

Глава 349.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Свобода - внутренняя творческая энергия человека. Свобода находится вне причинных отношений, существующих в неподлинном мире, она приходит из иного мира - из духовного начала, не детерминированного ни природой, ни обществом. Поэтому человек может быть внутренне свободен и в цепях, может быть свободен, когда его сжигают на костре ... В то же время в любой ситуации он может быть рабом не только внешнего мира, но и себя, своей низшей природы. Поэтому свобода зависит не от внешнего мира, а от соответствия поступков человека его собственной экзистенции". (Латынина А. Н. "Достоевский и экзистенциализм" в кн.: "Сборник статей. Достоевский - художник и мыслитель. М. 1972. стр. 231-232).
   Литературный критик Бодний А. А. приступает к очередному развенчиванию "незыблемости" трактата достоевсковедов. По гипотезе литературного критика Боднего А. А., проверенной не классическим источником описания, а по эмпирически-опытной философичности, свобода есть не творческая энергия, а ... инстинкт неудержимого стремления автономно возвысится над государственностью, чтобы иметь абсолютное право телекинетического воздействия на любую личность в сторону её сближения с высшим нравственным идеалом. Свобода - это инстинкт самопожертвования собственной комфортностью, компенсирующегося возвышением над государственностью. Виртуальная возможность вершить исход социальности - апогея свободы. Инстинкт свободы - это уникальное сочетание общественно-социального начала с личностно-индивидуалистическим началом, это сочетание несочетаемого - имманентности духа личности с антиэкзистенциалистской социальностью общества.
   Низменные устремления личности: анархизм, волюнтаризм, стяжательство, властолюбие и другие; низменные черты характера - эгоизм, жадность, бесчеловечность, бесстыдство и другие - это отголоски инстинктов "низшей природы". Свобода и "отголоски" - это два разных антогонистических уровня психологически-нравственной выраженности внутреннего мира личности, никогда не пересекающихся друг с другом.
   Пушкинский Дубровский, Емельян Пугачев, Степан Разин и подобные им герои своего времени прославились реализацией ... свободы за попранную социальную справедливость. А вот методы, приемы и способы утверждения конечной цели у этих героев были взяты из арсенала "низшей природы". Фигурально выражаясь, эти герои не ассоциировали свободу с "низшей природой", а считали последнюю преходящей и вынужденной мерой, без которой невозможно на данном этапе эволюции человека сделать революционизированный скачок в преобразовании общества.
   Непересекаемость свободы и "отголосок" гарантирована тем, что результирующая свободы - это виртуальный вектор, совмещающийся с вектором высшего нравственного идеала, ассоциирующегося с социальной раскрепощенностью. Результирующая "отголосок" - это потребительская устремленность, зацикленная на "низшую природу" человека.
   Возможен каверзный вопрос от достоевсковедов: - "Демократия есть разновидность свободы?" - Нет, нет и ещё раз нет! Демократия - это идеологическая категория, декларирующая в де-юре власть сознательного большинства над несознательным меньшинством; демократия в де-факто - это безграничная власть меньшинства (олигархов) в спихивании большинства (бедных) в пропасть социальной безысходности.
   Уточняющий вопрос от достоевсковедов: - "инстинкт свободы - это удел избранных?" - Да. Тысячелетиями избранные шли, идут и будут идти к социальному неравенству через ... соотнесенность к высшему нравственному идеалу, а не наоборот! Возможна ложка дёгтя в бочку с мёдом от достоевсковедов: - "Любая властная личность может претендовать на принадлежность к статусу избранного." - Нет, не может. Не может потому, что избранная личность равняется не на свою персональную величественность, а на высший нравственный идеал. На сколько это равнение совмещается со степенью синхронности интерьера и экстерьера менталитета натуры избранной личности - это уже есть прерогатива зазрения совести, ведомая только божьей воли до исполнения стратегического курса.
  

Глава 350.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: - "Проблема свободы человеческой личности имеет в экзистенциализме ещё один аспект. Протест против понимания свободы как познанной необходимости выливается не только в протест против познания как средства обретения свободы. Разум и его дитя наука напрасно притязают на то, что могут дать человеку объяснение своего предназначения, объяснение мира и указать путь к свободе. В действительности же они сообщают лишь общепринятые истины и идеалы, затрудняющие личности прорыв к подлинному существованию, - так утверждает экзистенциализм". - (Латынина А. Н., там же, стр. 249-250).
   "Протест экзистенциализма против понимания свободы как познанной необходимости" есть задействованность исторического сознания, которое подсказывает, что социальное неравенство начало зарождаться уже в недрах первобытно-общинного строя и перешло ещё с древних времен в абстрагированное сознание как фактор дисгармоничности общества.
   Этот фактор облекался с первых шагов государственности в форму идеологической обоснованности, считавшей, что иерархическая государственность находится вне воли человека, что должно автоматически снимать с общественного лексикона само понятие свободы. Это обстоятельство переводило истинное познание вопроса в псевдоистинное. Поэтому экзистенциализм совершенно верно выступал "против познания как средства обретения свободы". Экзистенциализм в связи с этим делал акцент на ... имманентность собственного духа, питающегося историческим сознанием. Историческое сознание воспринималось как результат взаимодействия с Мировым интеллектом.
   Интегрирование поднятой проблематики в историческом обществе свидетельствует о верховенстве экзистенциалистской точки зрения по сопоставимой методике эволюционизирования институтов прав свободы личности. Тенденция в этом плане генерируется за счёт проявления инстинкта свободы. Факт познания необходимости свободы лишь облекает проявление инстинкта свободы в методологическую обоснованность. Подтверждением такой соотнесённой закономерности является элементарная модель принципиальности: "стихийные массовые акции протеста (от митингов до восстания) - смена властных структур - повышение активности институтов прав свободы личности". Пусть найдётся хотя бы один антиэкзистенциалист, который укажет на жизнеспособность приведенной модели без фактора - "стихийные массовые акции". Днём с кадилом такого не сыщешь.
  

Глава 351.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Антитеза "рассудок - натура", "жизнь - теория" существует во многих произведениях писателя (Достоевский Ф. М. - прим. Б. А. А.). Например, Порфирий объясняет причину преступления Раскольникова "книжными мечтами", а его сломленность преступлением - противоречием между теорией и натурой". (Латынина А. Н, там же, стр. 253). В единой связке со своей цитатой достоевсковед Латынина А. Н. приводит и цитату из творчества Достоевского Ф. М.: "Неужели ты думаешь, что я как дурак пошёл, очертя голову?" - говорит Раскольников соне. - "Я пошёл как умник, и это-то меня и сгубило!" (Достоевский Ф. М. Собр. Соч. т. 5, стр. 437).
   Заблуждение достоевсковедов в мотивировке несрезонированной пробы состоит в том, что они берут не уровень бытийного психологизма, а бытийной философичности. Бытийный психологизм втискивает оперативное мышление в ... прагматизм в условиях экстремальности. Родион Раскольников шёл на преступление в режиме бытийной философичности. Бытийная философичность делает акцент не на технологию преступления, а на соотносительность гуманности с антигуманностью, степени целесообразности теории с результативностью преступления.
   Бытийный психологизм вводит "без пяти минут" преступника в статус ... "дурака". Но этот дурак - не в общепринятом смысле. Этот статус делает преступника ... рабом технологии преступления, а не теории. Оперативное сознание преступника в этом статусе обостряется до такой степени, что он, образно говоря, боковым зрением созерцает вокруг себя на 360 градусов в голографическом изображении. Ощущение окрестной среды у преступника с этим статусом доходит до улавливания микроволн звуковых ниже обычного порога слышимости за счёт экспрессивности воздуха как результата насыщения нё волновыми квантами при экспресс-излучении коры головного мозга преступника. Эта экспрессивность воздуха малейшие звуковые колебания, исходящие от постороннего невидимого коротко удалённого объекта, передает преступнику. На месте Родиона Раскольникова этот преступник раскодировал бы приближение и притаивание Лизаветы Ивановны.
   Иная модель была экстремальности у Родиона Раскольникова. Если у преступника со статусом поле зрения было двухспектральное: прямое - на вожделенный объект, и боковое - на контроль подступов, и мысль работала на эффективность преступления с заметанием следов, - то у Родиона Раскольникова всё внимание фокусировалось на эпицентре ... пробы, олицетворявшего субстанционный ... силуэт носителя зла социального - Алёны Ивановны, - убийство которой - путь к раскрепощению порабощённого человечества. Эта экстремальная установка, включающая форсирования молниеносного стимула и молниеносного оправдания, всецело вбирала в себя волю Родиона Раскольникова на считанные секунды, равные периоду акта убийства ... Вот в этом и проявился Родион Раскольников как "умник".
  

Часть 42.

Глава 352.

   Литературный критик Бодний А. А. приводит цитату Достоевского Ф. М. с кратким комментарием достоевсковеда Сучкова Б. Л. "... в вещем сне вопрошает Митя Карамазов: "почему это стоят погорелые матери, почему бедны люди, почему бедно дитё, почему голая степь, почему они не обнимаются, не целуются, почему не поют песни радостных, почему они почернели так от черной беды, почему не кормят дитё?" (Достоевский Ф. М. Собр. соч. т. 9, стр. 629).
   Достоевсковед Сучков Б. Л. комментирует: - "Вопросы эти поставлены Достоевским в духе всей великой русской литературы. Что же остаётся делать человеку, если несправедливость составляет суть мира? Остаётся одно: человек обязан и может изменить "лик мира сего", устраняя источники зла, борясь с его служителями, и в призыве к этому заключены объективный смысл и значение творчества Достоевского". (Сучков Б. Л. "Великий русский писатель", в кн.: "Сборник статей. Достоевский - художник и мыслитель. М. 1972 г. стр. 25).
   Литературный критик Бодний А. А., выставляя контрдоводы, опустится ниже: с высот глобально подвижнической идейности в пекло социально-бытийной философичности на фоне эстетического психологизма.
   Чтобы подрезать органически воспаряемость достоевсковедов, литературный критик Бодний А. А. вводит литературный приём, где аллегорично-знаковое понятие объекта идентично совмещается с сущей значимостью.
   Изобразительная экспозиция целостности - дитё на руке матери - это эталон трехспектральный: социальной полюсности, социальной эмоциональности и социально-семейной нравственности. Достоевский Ф. М. заготовил этот эталон для Дмитрия Карамазова на случай каторги, чтобы герой мог там преклоняться не ... богу, а эталону.
   Дмитрий Карамазов должен страдать на каторге за что? За непорочность дитя, обречённого на голодную смерть эксплуататорским классом, к которому принадлежит Дмитрий Карамазов, даже как не убийца?! Да! но с поправкой: Дмитрий Карамазов должен страдать за аморально-зверское истязание родного отца, оставляя ему волосок до смерти, но страдать через востребованность непорочности дитя, прижатого к груди матери! Это - аспект социально-семейной нравственности. Дмитрий Карамазов должен страдать за кайфовый безудерж в формате интимной страстности, вознося глаза для молебна не на бога, а на "мадонну с младенцем" - социально незащищённую, измождённую нищетой, молчаливо кроткую крестьянку с дитём, - Дмитрий Карамазов должен страдать, даже как не убийца! Это - аспект социальной эмоциональности ... Дмитрий Карамазов должен страдать за пренебрежительное легкомыслие к социальному вопросу: "почему бедны люди", "почему не кормят дитё", когда герой закатывал кайфовые застолья в ранге представителя эксплуататорского класса, - должен страдать Дмитрий Карамазов, даже как не убийца!
   Достоевский Ф. М., ставя Дмитрия Карамазова превентивно в позу человека, замаливающего грехи, хранил надежду на то, что "человек обязан и может изменить" ... не "лик мира сего", а самого себя, прежде всего, то есть перевести себя из свинообразного состояния в человекообразное.
   Не исключен контрдовод от достоевсковедов в виде цитаты из творчества Достоевского Ф. М.: "Я, брат, почти только об этом и думаю, об этом униженном человеке, если только не вру. Дай бог мне теперь не врать и себя не хвалить. Поэтому мыслю об этом человеке, что я сам такой человек", - говорит Митя Алёше". (Достоевский Ф. М. Собр. соч. т. 10, стр. 105).
  

Глава 353.

   Дмитрий Карамазов, опасаясь разоблачения своих сокровенных побуждений, использует диалогический прием - упреждение сомнения оппонента путем наглядного зондирования истинности своих слов посредством лексического оборота речи: "если только не вру" и "дай бог мне не врать" ..., беря затем из зондирования антитезисно суть, противоположную лексической ...не предположительности, а сомнительности, выраженную, в частности, во фразе: " ... я сам такой человек". Невольно приходит на память литературному критику Боднему А. А. юмористический диалог двух московских пародистов. Начало минисцены. Первый пародист: - "Я, друг мой, когда пережёвываю кусок вяленой осетрины, то у меня в горле - словно ком от мысли: какое нищенское прозябание у нашего русского народа!" - Второй пародист: - "Друг мог, ты так глубоко принимаешь в сердце нищенское прозябание нашего народа, что я опасаюсь за твоё здоровье". - Первый пародист: - "Я, друг мой, когда сажусь в свой мерседес, которым правит мой водитель, я не могу без боли воспринимать тот факт, что у нашего народа и велосипедов - то нет поголовно." - Второй пародист: - "Друг мой, ты такую эмоционально отрицательную нагрузку берешь на сердце, что подвергаешь себя сердечному кризису". - Первый пародист: - "Я, друг мой, когда отдыхаю на Канарских островах, лежа на пляже и взирая на изумрудные волны, пребываю в суицидной депрессии от мысли, что русский народ лишен почти поголовно даже душа домашнего, и ищу подходящую ситуацию, чтобы погрузиться ... навечно на дно морской пучины". - второй пародист: - "Друг мой, тебе надо срочно лечиться, чтобы перевести гложущее тебя сострадание в страдание к ... собственной персоне". - Конец минисцены ... Литературному критику Боднему А. А. сдаётся, что первый пародист как сценический герой перенял у Дмитрия Карамазова ... спутывание прикрытого эгоизма с неприкрытым псевдоальтруизмом.
  

Часть 43.

Глава 354.

   Достоевский Ф. М. выразил парадоксально-детерминическую взаимообусловленность между богом и поэтом в философическом ключе: "... поэт в порыве вдохновения разгадывает Бога, следовательно, исполняет назначенье философии ... философия есть тоже поэзия, только высший градус её!" (Достоевский Ф. М. "письма". Т. 1, стр. 50).
   Поэзия приоткрывает тайну, как момент слития квантов эмпирического сознания с игрой бликов, исходящих от динамики атомов квинтэссенции объектами или системы понятий. Философия приоткрывает тайну, как момент экспериментирующего воздействия квантов абстрагированного сознания на селективное отражение истины, исходящее от кинетики атомов квинтэссенции объектами или системы понятий.
   И в поэзии ив философии процесс выделения атома квинтэссенции тайны идёт от интуитивной подсказки исторического сознания. В поэзии блик истины адсорбируется эстетическим началом Разума человеческого. В философии отражение истины адсорбируется абстрагированностью Разума человеческого.
   "Кинетичность" даёт философии "высокий градус" в сравнении с "динамичностью" поэзии. Поэтому можно по праву считать, что поэзия - это динамика атомов тайны, а философия - это кинетика атомов тайны.
  

Глава 355.

   Достоевсковед Фридлендер цитирует: " ... он (Достоевский Ф. М. - прим. Б. А. А.) шёл ... не по пути искания в искусстве высшей эстетической законченности, красоты и гармонии, но по пути предельного обнажения и выражения "хаоса" ... дисгармонической действительности с её внутренней противоречивостью, психологическими взлётами и падениями ... Так концы исторической цепи неожиданно оказывались сомкнутыми: в самой завершенности, гармонии и красоте классических образов искусства других, более ранних эпох Достоевский трагически прозревал зародыши мучительных противоречий своей эпохи, эпохи "борьбы", страданий и "хаоса", где "идеал Мадонны" зачастую оказывался для писателя противоречиво слитым с "идеалом Садомским" и трудно отъединимым от него" (Фридлендер Г. М. "эстетика Достоевского" в кн.: Сборник статей. Достоевский - художник и мыслитель. М. 1972 г. стр. 111-112).
   Достоевсковеды допускают просчёт в изыскательности: скрытую истинность противоречивого прошлого выдают за тенденцию к ... отражению противоречивости между причинностью и следствием, аукнувшим ... под пером Достоевского Ф. М.
   Недоговаривание достоевсковедов, которое Достоевский Ф. М. выдаёт в форме надрывной эмоциональной предположительности истины, литературный критик Бодний А. А. преподнесёт модельной абстрагированностью.
   В предыдущих изложениях своего сборника литературный критик Бодний А. А. заострял внимание на историческую непрерывность процесса классового порабощения личности как дисгармонического состояния общества. Приобщённости к этой закономерности не избежали и "классические образы искусства" ранних эпох. Результатом этой приобщённости стал для великих художников ранних эпох ... менталитетный колорит миросозерцания изобразительных образов, соединяющих в себя мудрость ... цены олимпийского спокойствия с лёгкой иронической полутенью в глубине взгляда. Вот этот конгломерат изобретательности и уловил Достоевский Ф. М., как "зародыш мучительных противоречий", рождающий противоречивое слитие "идеала Мадонны" с "идеалом Садомским".
  

Глава 356.

   Достоевсковед Фридлендер Г. М. цитирует: " ... критикуя рассказы Марко Вовчка (Маркович М. А. - прим. Б. А. А.), Достоевский предъявлял в качестве основного упрёка писательнице не их идейную сторону или общественное направление, но, в первую очередь, черты психологической отвлеченности, расплывчатости в изображении обстоятельств жизни, чувств и мыслей персонажей, противоречащие эстетическим требованиям автора "Записок из Мертвого дома". Трактовка народной жизни в рассказах Марко Вовчка была более близка мягкой тургеневской манере и при этом не чужда элементов умиления и романтической приподнятости". (Фридлендер Г. М. "Эстетика Достоевского" в кн.: Сборник статей "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г. стр. 131).
   Психологическая парадоксальность творчества Достоевского Ф. М., к сожалению, не смогла узреть в "чертах психологической отвлечённости" рассказов Марко Вовчка расширение возможностей литературного метода - психоанализа. Сохраняя в творчестве совпадение с "мягкой тургеневской манерой", Марко Вовчк в плане соотнесения с психологической экспрессией Достоевского Ф. М. создавала ... островки психологической умиротворённости, где могла бы израненная душа человеческая срезонансироваться с эстетической желаемой потребностью. Эта иллюзия давала передышку в борьбе за право на достойную жизнь. Эта иллюзия давала и ... позитивно-психологическую полярную крайность в расширении диапазона психоанализа Достоевского Ф. М. Литературный критик Бодний А. А. считает, что если бы творческая энергия Достоевского Ф. М. изливалась между двумя крайностями - психологической парадоксальностью и психологической позитивностью, то присутствие условного эталона повышала бы эффективность творческого изыскания. Речь идёт не о диапазоне между "идеалом Мадонны" и "идеалом Садомским", а о диапазоне эстетического психологизма экзистенции. В этом ключе идеологии, точнее, безыдеологичности, сфокусированной в афоризме: "человек человеку - шакалистый волк, - на православную идеологию, концепцирующуюся на мифе о богечеловеке. Такая тенденция подмене сохраняется и до настоящего времени, когда идеология вторичного прихода капитализма в Россию, точнее, безыдеологичность отдается на откуп коммерциализации православной идеологии, воспетой диссонансно, в критической интерпретации панк-группой Pussy Riot.
   Не исключен вопрос: "так тогда какой резон менять коммерциализацию капитализма на коммерциализацию земной церкви, это вроде того обмена, когда шило меняется на мыло?" Оно-то может и так, но какая-никакая подмена, а всё-таки поповская ложь приятнее волчьего оскала безыдеологичности.
   Интуитивно высвечивается вопрос от иудоподобия: - "коммерцилизация - родная сестра криминализации?" - Литературный критик Бодний А. А.: - "Ну, да". - Каверзность от иудоподобия: - "так может тогда создать полицию по борьбе с коррумпированной поповщиной как превентивность?" - Литературный критик Бодний А. А.: - "Ты что, иудоподобие, литературного критика Боднего А. А. считаешь за авторитарное фуфло!!! Хочешь возврат к бериевским репрессиям???!!! Литературный критик Бодний А. А. такую крамолу и во сне не видел. Лучше пусть будет круглосуточно пан-молебна группы Pussy Riot, нежели процесс создания полиции по борьбе с криминализацией земной церкви. Есть и более разумный компромисс, снимающий возможность навета. Это - направление, нет, нет, не в виноградники, где молился Иисус Христос, а в церковные апартаменты представителей государственной Счётной палаты на предмет выявления за период дикого капитализма коррупционной составляющей. Если же не обнаружится ни одного существенного греха, то литературный критик Бодний А. А. должен подвергнуться анафеме и пропущен через строй солдат с дубинками, как был перед распятием подвергнут истязанию Иисус Христос." - Вопросное глубокомыслие иудоподобия: - "так тогда получается, что и овцы будут целы и волки сыты?" - Литературный критик Бодний А. А.: - "а как ты хотел, христопродажное иудоподобие, чтоб было иначе - это признак демократического капитализма". - очередное умозаключение иудоподобия: - "а -а - а, так вот почему электорат проголосовал на выборах за капитализм - это акт резонансирования менталитета русского духа с предвкушением запретности амбивалентного капиталистического плода психологической парадоксальности "широкой натуры". - Литературный критик Бодний А. А.: - "Ну, да, вроде бы так, но последнее слово за умнейшими - за достоевсковедами". - Конец диалогу.
  

Глава 357.

   Достоевсковед Фридлендер Г. М. цитирует: "Достоевский считал "Тайную вечерю Н. Н. Ге, который смешал "обе действительности - историческую и текущую" и из картины на исторические темы "сделал совершенный жанр" ... На картине Ге евангельская сцена освобождена художником, по мнению Достоевского, не только от привычных, религиозных, но и вместе с тем и вообще от всяких глубинно-исторических ассоциаций. На смену религиозному пониманию евангельского мира здесь пришла не история, но жанр. Вместо Христа перед нами - "очень добрый молодой человек", а вместо его столкновения с Иудой (то есть широкого, насыщенного глубоким историческим содержанием символа столкновения добра и зла) - "обыкновенная ссора ... обыкновенных людей ... собравшихся поужинать". "Но спрашивается: где же и при чём тут последовавшие восемнадцать веков христианства?" (Достоевский Ф. М. Собр. соч. т.XI стр. 79)", (Фридлендер Г. М. "Эстетика Достоевского" в кн.: Сборник статей. Достоевский - художник и мыслитель. М. 1972 г. стр. 154-155).
   Предварением анализирования приведённого текстового конгломерата - соображений Достоевского Ф. М. и достоевсковеда Фридлендера Г. М. - будет предвнесено суждение Достоевского Ф. М. о разграничении жанра и исторического искусства: "... жанр есть искусство изображения современной, текущей действительности, которую перечувствовал художник сам лично и видел собственными глазами, в противоположность исторической, например, действительности, которую нельзя видеть собственными глазами и которая изображается не в текущем, а уже в законченном виде". (Достоевский Ф. М. Собр.соч. т. XI стр. 78).
   Стремление Достоевского Ф. М. автономизировать жанр от исторической изобразительности литературный критик Бодний А. А. воспринимает как эволюционный разрыв в исторической преемственности. В мире сущего всё взаимосвязано и взаимообусловлено: свершение в древние времена аукается в современности. Есть немало событий и явлений, которые исторической хронологией отражаются как непрерывные. Речь идёт, в частности, о христианстве, которое от исчисления новой эры и до наших дней злободневно. Это как бы течение единого процесса от начала новой эры и до современности. Могут возразить достоевсковеды: - "Но ведь есть прошлое - "в законченном виде" - и настоящее - "в текущем". - Правильно. Но сила таланта художника состоит в том, чтобы "законченный вид" подвергнуть двум преобразованиям, прежде всего. Первое. Исторический субъект искусства должен, кроме изначального материала, вбирать в себя не "идеальную" ("фантастическую") тематику, а логическую правду, истекающую из исторического сознания и из познавательности исторического момента. Логическая правда в этом ракурсе не может не задействовать ... жанровую основу как временную ступень искусства, на которой находится художник ... Набор морально-нравственных признаков натуры является ... и константой и основой эстетического пристрастия художника, невзирая на тысячелетнее истечение времени; меняется только колорит уклада жизни и ... идеология. Это даёт право художнику через идентификацию менталитета натуры осмысливать исторические явления и события. Второе. С иронической окраской Достоевский Ф. М. выделяет штрихи: "очень добрый молодой человек" (о Иисусе Христе - прим. Б. А. А.), "обыкновенная ссора ... "обыкновенных людей ... собравшихся поужинать".
   А почему бы и не отнести Иисуса Христа к "очень доброму молодому человеку", подпадающего под категорию "обыкновенных людей", отличающийся только от них мудростью и состраданием? Он что - инопланетянин с другой галактики, или он от суррогатности зачатия получил жизнь - от мифологического суррогатного отца Иеговы (точнее, здесь одно мужское начало подменяется другим) - в чреве земной матери Марии? Да это - бред сивой кобылы. Биологическими родителями исторического (не библейского!) Иисуса Христа были - мать Мария и отец Иосиф. Сама земная церковь с позиции морали и нравственности ... подтверждает не декларировано, а методом псевдополифонического отрицания ... признание чисто биологического, а не суррогатного зачатия. Коль эта позиция не оговорена исключением, то, по логическому домысливанию, это подтверждение относится и к зачатию Иисуса Христа. Демонстрацией неприязни земной церкви к суррогатности зачатия может служить инцидент (точнее, прецедент, если соотносить к библейскому мифу о зачатии Иисуса Христа), связанный с крещением своей дочери певцом Филиппом Киркоровым. Филипп Киркоров имел неостороженность в стенах храма высказать мысль о вынужденной целесообразности суррогатства зачатия, что было воспринято посредником между небом и землей как популяризация "непристойности" этого деторождающего метода. Вердикт реакции земной церкви - отлучение певца от христианской веры.
   Войдем опять в колею второго преобразования после отступления ... Художник Н. Н. Ге совершил через "обыкновенность" житейской обстановки и "обыкновенность людей" ... творческий акт необыкновенности (без кавычек): через пласты тысячелетий он перенёс в современность животворные образы Иисуса Христа и Иуды. Актом животворения стало то, что образ Иисуса Христа, прежде всего, своей обыкновенностью лика разрушил незримую преграду в виде божественной недоступности, отделявшей евангельского Иисуса Христа от исторического, то есть ... от простого смертного Иисуса Христа. (В связи с таким парадоксальным сопряжением жанра и ... исторической изобразительностью, с одной стороны, и библейского образа Иисуса Христа, с другой стороны, литературный критик Бодний А. А. желал бы в этом текстовом месте обратить внимание достоевсковедов на характерную отличительность исторического Иисуса Христа от библейского, данную во втором томе сборника "Преодоление недосягаемого", стр. 32-36).
   Метаморфичность этого преобразования кроется в ... двухплановости жанра. Во-первых, жанр переводит "законченный вид" исторического события в ... незаконченный. Процесс незаконченности включает в себя перевод статичности исторического события как искусства в ... инерционность историко-эволюционную (а не эволюционно-историческую!). Это даёт возможность художнику кисти вдохнуть животворящий дух в исторические образы. А посколько животворящий дух с изначалья эволюции человека имеет неизменную природу, то и экстравагантные и неординарные признаки натуры, формирующие неповторимый колорит личности, схватываются мастерством художника - и животворящим духом переводят историческое "законченное" в ... жанровую незаконченность через историко-эволюционную инерционность.
   Литературный критик Бодний А. А. с уверенностью прогнозирует, что Достоевский Ф. М. не принял бы его точку зрения, ибо она не даёт самого существенного - мифолого-подобной величественности образу Иисуса Христа как высшего нравственного идеала. Но зато она даёт другое преимущество - ближе ставит номинальный образ Иисуса Христа к ... историческому образу.
   Позиция литературного критика Боднего А. А. по изложенной тематике ближе к антиэкзистенциалистской, так как историческая личность проецирует свою судьбоносную инертность как субстанцию, вливающуюся в существенность мира.
   Позиция Достоевского Ф. М. ближе к экзистенциалистской. Божественной величественностью личности Иисуса Христа Достоевский Ф. М. хочет создать как бы законсервированную, "законченную" автономность от мира сущего - высшему нравственному идеалу. Но это неокончательная позиция Достоевского Ф. М.. Он эпизодически переходит в крайность (сцены о Иисусе Христе из "Легенды о Великом инквизиторе). Эта крайность даёт Достоевскому Ф. М. разлёт психологической парадоксальности, в искрениях которой он познает истину, точнее, приближается к познанию истины.
  

Глава 358.

   "Особое место Достоевский, отвечая критику В. Г. Авсеенко", - цитирует достоевсковед Фридлендер Г. М. - "уделил полемике с утверждением последнего, что "художественность исключает внутреннее содержание". В противовес Авсеенко, Достоевский на примере Грибоедова, Гоголя, Островского доказал, что именно "художественность", состоящая в глубине изображаемых "типов и характеров", составляет необходимый источник, важнейшее условие богатства внутреннего содержания произведения". (Фридлендер Г. М. там же, стр. 140-141).
   Позиция Достоевского Ф. М. в тематике цитаты содержит скрытый умысел: нехудожественность исполнения своих произведений влить в глубоко содержательную знаковость романтических идей, чтобы лучезарный блеск "внутреннего содержания" покрыл бы и блеклую художественность. Литературный критик Бодний А. А. видит главную существенность неслияемости художественности и "внутреннего содержания" в принадлежности их к разным поэтическим рядам в беллетристическом творчестве.
   Художественность по своей природе синонимична эстетически, и в этом плане она служит для придания изящества поэтическому слову. Произведение может быть слабо идейным, без сентенциозного содержания, но высокохудожественным, захватывающим читателя наэлектризованностью игры эстетических бликов. Художественность как изящество поэтического слова черпает свою оригинальность из ... лингвистического начала эстетичности, доводя его элементы и структурные подразделения, в частности, лексические обороты речи, до эстетического совершенства, а значит, и до совершенства художественной формы произведения. В этом плане художественность как форма может способствовать экстерьерно выразить смысловые узлы интерьера "внутреннего содержания" на правах вспоможения, но не оригинала структуры идеи. Это возможно только под пером великого художника, который находит общий эквивалент созвучия между тональностью и колоритом художественности и смысловой пульсацией поэтического слова. В этом ракурсе художественность опосредственного сопрягается с "внутренним содержанием".
   Внутренне содержание, идейность черпают свою оригинальность из ... психологизма парадоксальности в философическом начале. Углублённость в лингвистическое сопровождение мысли у них идёт как вспоможение, хотя само поэтическое слово у великих художников с большой вероятностью всеобъемлемо вбирает внутреннее содержание, идею. В этом внутреннее содержание опосредственно сопрягается с художественностью.
   Предложенная классификация литературного критика Боднего А. А. венчается двумя определяющими категориями поэтического слова: эстетическая сила, за которой стоит художественность, и истинность критического реализма, которая является результирующей внутреннего содержания и идейности.
  

Часть 44.

Глава 359.

   Приводим две цитаты из биографии Достоевского Ф. М. в эпистолярном оформлении на одну и ту же тематику: роль каторги в жизни и творчестве великого писателя. После отбывания каторги Достоевский Ф. М. пишет брату: "Вообще время для меня не потеряно. Если я узнал не Россию, так народ русский хорошо, и так хорошо, как, может быть, не многие знают его". (Достоевский Ф. М. , Письма. т. I, стр. 139).
   Позже Достоевский Ф. М. сообщал брату, но уже с панорамно-философичной обзорностью на эту тему: "И почём вы знаете, - может быть, там, на верху, то есть Самому Высшему, нужно было меня привести в каторгу, чтоб я там что-нибудь узнал, то есть узнал самое главное, без чего нельзя жить, иначе люди съедят друг друга, с их материальным развитием ... чтобы это самое главное я вынес оттуда, потому что оно пока скрывается только в народе, хоть он гадок, вор, убийца, пьяница; так чтоб я вынес это оттуда и другим сообщил, и чтоб другие (хоть не все, хоть очень не многие) лучше стали хоть на крошечку - хоть частичку бы приняли, хоть бы поняли, что в бездну стремятся, и этого довольно. И этого уж много. И из-за этого стоило пойти на каторгу". ["Биография, письма и заметки из записной книжки Ф. М. Достоевского. СПб. 1883 г. стр. 57 (третья пагинация)]/
   Литературный критик Бодний А. А. убежден, что Достоевский Ф. М. в самооценке значимости инградиентов в формировании его самосознания, мироощущения и миропонимания глубоко субъективен, умоляя роль исторического сознания и диалектики закономерности случайностей.
   Писатель - психолог Леонид Николаевич Андреев (несправедливо спихнутый достоевсковедами в категорию трёхразрядных писателей) в своем рассказе революционере, приговорённом к смертной казни, а затем помилованном, изобразил эстетический психологизм переживаний героя. Спустя несколько лет писателю предоставилась возможность встретиться с прототипом своего произведения. Восхищению и удивлению психологической достоверности рисунка переживаний героя не было предела у прототипа. Он назвал Андреева Л. Н. великим писателем, высветившим всю глубину его состояния души перед несвершившейся смертной казнью, как будто бы писатель перевоплотился в волшебника и вошёл незримо во внутренний мир прототипа; идентичность была суперреальной! Для этого Андрееву Л. Н. не надо было проходить через несостоявшуюся смертную казнь. Достаточно было эстетической силы таланта, модулированного психологизма, абстрагированного мышления и логической правды, зацикленных на историческое сознание на фоне предварительной осведомленности о психологическом портрете прототипа.
   Достоевский Ф. М. был в выгодном положении в сравнении с Андреевым Л. Н.: за плечами - участие в роли приговорённого в неосведомлённой инсценировке к смертной казни.
   Достоевский Ф. М. использовал те же изобразительные методы и приемы, что и Андреев Л. Н.. А вот в методике процесса психоанализа Достоевский Ф. М. расходится с Андреевым Л. Н. принципиально.
   Достоевский Ф. М. делает акцент на психологическую парадоксальность, диапазонирующуюся между "идеалом Мадонны" и "идеалом Садомским". Точка опоры у Достоевского Ф. М. в психоанализе - скользящаяся, что придает ей относительность в оценке промежуточной стадии. А так как из промежуточных стадий слагается содержательность образа героя, то у Достоевского Ф. М. герой, пребывающий между модулированной реальностью сюжетности и художественно-данной реальностью, является и не чистым типом, и не чистым символом. Литературный критик Бодний А. А. нарекает литературоведчески героя Достоевского Ф. М. как промежуточный образ. Промежуточный образ не мог дать Достоевскому Ф. М. завершённый ответ на поставленную проблематику или тематику. Получается, что Достоевский Ф. М. как бы сам себя загонял в тупик психоанализа. Что это было: умышленность или профессиональная недостаточность? Литературный критик Бодний А. А. склонен считать достовернее первое, что давало Достоевскому Ф. М. возможность реверсирования и делать эпимитейские хода.
   Методика процесса психоанализа у Андреева Л. Н. направлена на разработку приемов и методов, позволяющих изощреннее отобразить тонкости морфологического рисунка психологического портрета героя, условно фиксируя проявляемость характерных признаков в узком диапазоне нравственной полярности. Это давало Андрееву Л. Н. устойчивость точки опоры в психоанализе, подготавливая обосновательнее интегрирование в глубь психических и психологических осложнённостей. Герой у Андреева Л. Н. кодировался в отличие от Достоевского Ф. М. как тип, пусть даже одиночный.
   У Андреева Л. Н. сам процесс познания в психоанализе носил как бы описательно-характеризующее клеймо, был синхронен промежуточным выводам. У Андреева Л. Н. морфологическая петля атома ... кинетики психологического образа героя ложилась непрерывным прикладным мазком на собирательность психологического портрета.
   У Достоевского Ф. М. стадийность процесса познания в психоанализе была и асинхронна промежуточным выводам и соотносилась ... пробелам.
   У Достоевского Ф. М. сама изобразительность психологического портрета героя носила прерывистый почерк, мешало читателю воссоздать не столько целостный, сколько идентично-смысловой образ. А это в свою очередь создавало хаотичность идейности, и в конечном итоге - неосуществимость художественного замысла. Получалось как бы, что Достоевский Ф. М. не столько осознанно, сколько процессуально программировал, точнее, давал тенденцию или к краху идеи или к незавершенности типизации и сюжетности.
   У Достоевского Ф. М. изобразительность морфологической петли атома ... кинетики психологического образа героя была импульсивно рассредоточена в тенденции к крайностям нравственного хода (между "идеалом Мадонны" и "идеалом Садомским"), что затрудняло оценочность потенциала воли действий героя.
   Такая отрицательность особенности методики психоанализа Достоевского Ф. М. не компенсировалась ... каторжным опытом, так как была дедуктивно связана с ... идеологией.
   Андреев Л. Н. был лишен таких осложнённостей, потому что плотность процесса психоанализа была такова, что не оставляла места для вклинивания идеологических технологий. Может возникнуть вопрос от предположительности: " а достоевсковеды ведают о этих осложнённостях?" Не только ведают, но и ... скрывают их, потому что в идеологическом аспекте они с Достоевским Ф. М. - одного поля ягоды, точнее, они более изощрённые в этом плане, чем Достоевский Ф. М.. Литературный критик Бодний А. А. испытал это на своей шкуре, в частности (но не в единичности), в форме прозоровской (от фамилии - Прозоров Ю. В.) резолюции: "Без ответа".
   Литературный критик Бодний А. А. считает, что значение для Достоевского Ф. М. каторжного периода жизни как идентификации со всем укладом каторжной специфики преувеличено. Достоевскому Ф. М., как каторжнику, было доступно виденье узкого формата каторжной повседневности. Достоевскому Ф. М., как художнику и мыслителю, нужно было подобно Андрееву Л. Н. довоссоздавать всю полноту колорита каторги и её обитателей.
   Утверждение Достоевского Ф. М. о том, что "там, на верху, то есть Самому Высшему, нужно было меня привести в каторгу, чтоб я там что-нибудь узнал, то есть узнал самое главное ..." - не столько проблематично, сколько репродуктивно-психологически лишено обоснованности. В этом вопросе главенствует, прежде всего, диалектика закономерности случайностей.
   Достоевский Ф. М. по генной врождённости был обречён на ... тенденцию к хождению, нет, нет, не столько по мукам, сколько по неустойчивым системам и покатным плоскостям жизни, если не в реальном, то в виртуальном исполнении. Эту с изначально полученную склонность натуры Достоевского Ф. М. ошибочно приписывают каторжной "одиссее".
  

Часть 45.

Глава 360.

   Литературный критик Бодний А. А. приступает к цитированию фрагмента текста достоевсковеда Стариковой Е. В. с ... долгожданной вожделенностью от скрытого резонансирования по самому протестно-принципиальному вопросу касательно сюжета "Братьев Карамазовых": "А. Н. Толстой в рассказе "Голубые города" раскрывает при помощи сюжета, содержащего в себе весьма прозрачные ассоциации с поздними романами Достоевского. Нищий и больной студент, одержимый верой в свою миссию приблизить человечество к гармоническому будущему, под влиянием высокой идеи и роковой плотской страсти убивает человека и сжигает родной город, то есть совершает сразу несколько преступлений, соединяя в себе Раскольникова, Митю Карамазова и героев "Бесов" ...Мечтатель, далекий от жизни, обезумевший от одиночества и духоты своей "раскалённой комнаты", Василий Буженинов в 1924 году наяву видит прекрасные картины 2024 года. Потому-то не может он примириться с существованием городка, центром которого служит грязный трактир "Ренессанс", а герой - нэповский сынок, перед грубостью и пошлостью которого меркнет самоуверенная пошлость Лужина. И однажды, в "аффекте" нервного раздражения схватив "утюжок" с плиты, как когда-то Митя Карамазов "пестик", Василий Буженинов убивает мнимого соперника и, предварительно внимательно всмотревшись в его лицо, носится затем безумный и весь окровавленный по городу, не заботясь о сотнях свидетелей ... "Товарищ следователь, уверяю вас, в эту минуту меня охватило чувство восторга и острой печали: я был один среди пустыни. Страшное ощущение себя, личного своего "Я", - этой буквы, стоящей лапками на горячих угольках и круглым завитком в тучах, в утренней заре". (А. Н. Толстой. Полн. собр. соч. т. 5. М. 1947 г. стр.316). В такой метафоре А. Н. Толстой выражает карамазовское соединение в своём герое "идеала Мадонны" и "идеала Садомского", двух бездн, доступных человеческой душе и раскрывающегося в моменты бунта этой личности перед очевидной утопичностью своих высоких помыслов: "Жизнь моего тела, вся до последних тайн, не подвластна мне ... Начался бунт", - рассказывает о своем преступлении герой "Голубых городов". (Старикова Е. В. "Достоевский и советская литература". в кн.: Сборник статей "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г. стр. 630-631).
   Литературный критик Бодний А. А. желает сразу определиться в позиционности достоевсковеда Стариковой Е. В., имея в виду сочетание не в комбинационной связке, а в последовательности чередования полилогографического и псевдополифонического изъяснения, точнее, в утверждении сути первым, но с рассредоточиванием сути - вторым. Суть дела в том, что преподнесение ассоциативности идёт не на сюжет, а через эпизодичность сюжета на ... дедуктивный намёк на безальтернативное признание Дмитрия Карамазова отцеубийцей.
   Две выдержки из цитаты достоевсковеда Стариковой Е. В.: " ... как когда-то Митя Карамазов" ... и "... носится затем безумный и весь окровавленный по городу, не заботясь о сотнях свидетелей" ... - ассоциативно-следственные факты доказательства причастности Дмитрия Карамазова к отцеубийству, преподнесённого ... двойным полилографическим изъяснением - Стариковой Е. В. и Толстым А. Н. Выдержка из цитаты достоевсковеда Стариковой Е. В.: " ... Василий Буженинов убивает мнимого соперника" ... - ассоциативно-следственное заключение причастности Дмитрия Карамазова к отцеубийству, преподнесённого ... двойным псевдополифоническим изъяснением - Стариковой Е. В. и Толстым А. Н.
   Литературного критика Боднего А. А. не смущает уменьшительно-ласкательное имя отцеубийцы, ибо в этом кроется расхождение с достоевсковедом Стариковой Е. В. не по судьбоносно-принципиальному вопросу, а по степени доверительности к факту наличия у Дмитрия Карамазова нравственно-возрождающего фактора личности. В этом вопросе психологическая парадоксальность Достоевского Ф. М. тенденциозно стремиться выбить почву из под ног литературного критика Боднего А. А., что безрезультатно с учётом обоснованности в предыдущих томах сборника.
   Комментируя выдержку из рассказа Толстого А. Н. о парадоксальном ощущении героем своего "Я": "Страшное ощущение себя, личного своего "Я", - этой буквы, стоящей лапками на горячих угольках и круглым завитком в тучах, в утренней заре", - достоевсковед Старикова Е. В. в метафорическом переосмыслении сохраняет за Дмитрием Карамазовым положительную крайность - "идеал Мадонны". Это и настораживает литературного критика Боднего А. А. Разлёт в безнравственной нормативности Дмитрия Карамазова: от превентивного покаяния за модулированную окраску денег у родного отца и до зверского избиения родного отца (оставляя волосок до смерти) - одобряется ... идеологически достоевсковедами лишь за одно теологическое достоинство: за страстное желание "сретить бога даже под землей". Отец Дмитрия Карамазова - Федор Павлович Карамазов - в противовес сыну популяризовал мысль о переплавке золотых куполов на слитки для госказны. Литературный критик Бодний А. А. обеспокоен тем, что цена за теологическую лояльность парадоксальна: за "оставление волоска до смерти" - она ничтожно малая; за критику идолопоклонства земной церкви - она зашкаленная.
  

Глава 361.

   Достоевсковед Благой Д. Д. цитирует: " ... у гармоничного, не переступающего положенной им себе черты, Пушкина "идеал Мадонны" и "идеал Содомский" - классификация, вложенная позднее Достоевским в уста Дмитрия Карамазова, - не только не имеют между собой ничего общего, но и не могут уживаться в одном человеке. Отсюда и контрастная параллель "скупого рыцаря" с его "демоническим", "Содомским" идеалом богатства и власти, обретаемых ценою слёз, пота и крови "двуногих тварей", и "рыцаря бедного" - носителя "светлого, высокого, чистого" "идеала Мадонны". В мире заходящего "за черту" Достоевского - в людях его "дисгармоничного" времени - эти полярно противоположные идеалы парадоксально совмещены. "Перенести я притом не могу, что иной, высшим даже сердцем, человек и с умом высоким", - говорит Дмитрий Карамазов, - "начинает с "идеала Мадонны", а кончает "идеалом Содомским". Ещё страшнее, кто уже с идеалом Содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от "него сердце его и воистину, воистину горит" ... (Достоевский Ф. М. Собр. соч. т. 9, стр. 138); (благой Д. Д. "Достоевский и Пушкин" в кн.: Сборник статей "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г. стр. 403).
   Вначале надо определиться с психологическими статусами двух великих писателей. Пушкин А. С. был психологически нормальной личностью и поэтому образ мышления у него вбирал в себя нормативную нравственность, признанную обществом. Достоевский Ф. М., при всём уважении литературного критика Боднего А. А. к великому писателю, нёс и генно и приобретено ущербность мыслительно-психологических механизмов и технологического программирования самосознания личности как базиса и мировоззренческих толкований и интуитивных действий.
   Можно по праву сказать, что историческое сознание выструктуривает системный комплекс индивидуалистической сущности - константу соотносимости между добром и злом. Историческое сознание в этом понимании жестко фиксирует табу личности, сохраняя эту тенденцию до конца разверстывания кодированной генной программы жизни. Не под стать ему самосознание. Подвергаемость личности критическим изломам судьбы вносит в самосознание режимные изменения вплоть до системных патологий. Табу личности приобретает уже функцию не психотормозящего фактора, а ... варианта эстетико-нравственной проявляемости как признака психопатического расстройства личности. Эта проявляемость зарекомендовывает себя в мире заходящего "за черту" Достоевского Ф. М. как совмещение в одной личности "идеала Мадонны" и "идеала Содомского".
   Необходимо отметить тонкость психологического реагирования на это совмещение у Пушкина А. С. и у Достоевского Ф. М. У Пушкина А. С. понятие совмещения двух полярно противоположных идеалов переходит из самой категории понятия в динамику квинэсссенции его в ...модулированном виде в режим виртуального ощущения. Своей огромнейшей эстетической силой таланта Пушкин А. С. обогащает свою сферу абстрагирования, уширяя ... широту своей творческой проникновенности и ... не более. Жестких сцепок со структурными узлами самосознания это совмещение у Пушкина А. С. не имело. В порыве творческого воспарения Пушкин А. С. подпитывался контрастностью этого совмещения, но как выборочностью оригинальной ситуационности и ... не более. Саму же целостность процесса совмещения в ситуационном режиме Пушкин А. С. никогда не использовал. Поэтому герои Пушкина А. С. были всегда типичны, хотя и наделялись иногда чрезвычайностью, но логически обоснованной.
   Достоевский Ф. М. в целях оригинальности творчества вводит психологическую парадоксальность, в частности, в форме совмещения полярно противоположных идеалов. Идя по этому пути, Достоевский Ф. М. запрограммировано терпит фиаско, точнее, не в популярности своей, а в ... нежизнеспособности совмещения. Нежизнеспособность выявляется в технологическом процессе совмещения. Если теоретически смодулировать переход от одного идеала крайности к другому, то, по подсказке исторического сознания, будет иметь место уподобие ... маятниковому ходу. Личность, приближенная к "идеалу Мадонна" и наделённая тенденцией тяготения к "идеалу Содомскому", после отклонения в противоположную крайность, будет инерционно сохранять традиционную закономерность отдалившегося идеала. Это не даст возможности вписаться цельно в формат новой нравственности, точнее, безнравственности. Последующая фаза смещения в противоположную сторону обострит инерционность отдалившегося идеала. Параллельно маятниковому движению будет идти процесс ... затухания тенденции и к "идеалу Мадонны" и к "идеалу Содомскому". В конечном итоге, усреднённому состоянию будет соответствовать социальная категория - ... мещанин. Если кто из достоевсковедов сомневается в теоретической выкладе литературного критика Боднего А. А., то пусть обратит взор на суровую реальность, когда по возрастной стадийности идёт перевоплощение нравственных крайностей полярных идеалов в ... мещанскую загасаемость жизни.
   В приведённых воззрениях Дмитрия Карамазова о полярно противоположных идеалах речь идёт не столько о динамике нравственности, сколько об ... оправдываемости через полилогографическое толкование своей псевдополифонической жизненной позиции. Дмитрий Карамазов, соотнося воздейственность динамики нравственности в формат реверсивности между полярными "идеалами" на какого-то "иного" в полилогографическом обозначении, в псевдополифоническом исполнении создаёт впечатление, когда окружающие уверены, что речь идёт о ... нём самом. В динамической направленности от "идеала Мадонны" к "идеалу Содомскому" Дмитрий Карамазов внушает псевдополифоническим исполнением мысль, что преступление есть результат неосознанности необузданных страстей ... благородной личности. В динамической направленности от "идеала Содомского" к "идеалу Мадонны" Дмитрий Карамазов в псевдополифоническом исполнении муссирует мысль, что если "идеал Мадонны" был начальным в душе, а "идеал Содомский" постигнут по несчастью, то возрождение благородства ... неизбежно. И второй вариацией этого псевдополифонического исполнения Дмитрий Карамазов даёт как бы мимоходом сентенцию, что он настороженно относится к тем, кто имел изначально в душе "идеал Содомский", тем самым выражая колоритнее псевдополифоническую убеждаемость в причастности к первой вариации.
   Есть и третья вариация, где Дмитрий Карамазов идёт на ... ва-банк, скрещивая патетикой: ".. горит от него сердце его и воистину, воистину горит" ... и полилогографический акцент искренности и псевдополифоническую мелодию вожделенной тенденциозности. Как бы отдавая акцентом искренности в беззащитность свою судьбу, Дмитрий Карамазов получает виртуальный шанс спеть ... лебединую песню бунтующим сердцем, слепо ощутившим ... рациональный ход истории.
   Дмитрий Карамазов в псевдополифоническом изъяснении по поднятой тематике только лишь ...авансирует изложенный первый вариант с двумя вариациями, давая лексической убеждённостью ... логическую противоположность в причастности к отцеубийству!! Это уже будет второй вариант.
   Оба варианта придают твёрдость жизненной поступи Дмитрия Карамазова.
   Виртуальная твёрдость поступи Дмитрия Карамазова в направлении рационального хода жизни вызвала в абстрагированном сознании литературного критика Боднего А. А. ... революционизированные подвижки. Взятые в контрисполнение литературным критиком Бодним А. А. - страсть к деньгам у Дмитрия Карамазова ради сиюминутной траты на кайфовый безудерж в интиме; страсть к богатству Скупого рыцаря ради повседневного любования стяжательным, скупердяйским накоплением; комбинированная страсть ... коррумпированных российских чиновников, заимствованная у Дмитрия Карамазова и у Скупого рыцаря, - есть исходный материал для революционизированных подвижек, ориентирующихся на бескорыстное благородство "бедного рыцаря" - Дон-Кихота.
  

Глава 362.

   Невезучий по жизни, литературный критик Бодний А. А. в абстрагировании достигает высот земного блаженства. Всероссийское зло - коррупция - на этой высоте ...
   Исчезает с лика Земли как вчерашний день. Литературный критик Бодний А. А. делится открыто моделью этого преобразования ... По мановению волшебной палочки литературный критик Бодний А. А. обретает статус ... верховного земного бога, не наделяясь правом ежегодно быть не переизбираемым. Воссевшись на престол, верховный земной бог Бодний Александр Андреевич издаёт первый указ, по которому надолго-надолго-надолго выпадает из экономического лексикона такое понятие, как коррупция. Время выветривания действенности этого понятия из умов коррупционеров примерно равно ... минуте, что соответствует времени прочтения указа. Гарантом невозврата этого понятия будет ... соматический эффект, равный по силе удару серпом по деторождающему органу. Вот текст этого указа: "Верховный земной бог Бодний Александр Андреевич категорически запрещает, вплоть до посадки на чингизханистый кол, малейшие проявления агитации в период предвыборной кампании за свою персону при ежегодном переизбрании на престол со стороны властных структур разных мастей: начиная от поселкового администратора и кончая федеральным чиновником!!!" Вот он - побудитель соматического эффекта - потеря верховного покровительства!!! Только психопатическая личность, объятая коррупционно-пылающей страстью, может играть с огнём. Возможен вопрос не столько для прояснения, сколько для подтверждения: "после выборов идёт волна смещения с должностей губернаторов не по причине ли наличия у них ... достоинства - антикоррупционности?" Это - неприкрытая наглость. Литературный критик Бодний А. А. не будет каждому разжёвывать и в рот ложить. Одно скажет определённо - опальные эксгубернаторы (львиная доля их) ближе остальных стоят к ... "бедному рыцарю".
  

Глава 363.

   Достоевсковед Гуральник У. А. (в сочетании с выдержками из публицистики Достоевского Ф. М.) цитирует: "Реформа Петра I, скажет Достоевский несколько позднее, нам слишком дорого стоила: " ... она разъединила нас с народом. С самого начала народ от неё отказался". И поэтому на протяжении ста семидесяти лет народ жил отдельно от образованного сословия "своей собственной особенной и самостоятельной жизнью". (Достоевский Ф. М. Собр. соч. т. XIII, стр. 497); (Гуральник У. А. "Достоевский Ф. М., славянофилы и "почвенничество" в кн.: Сборник статей. "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г. стр. 436).
   Вставка достоевсковеда Гуральника У. А. ("слишком дорого стоила... ") созвучна с результативностью ... коррупции, но не по вложенному в вставку общесмысловому содержанию первоначального текста, а по лексической отвлечённости. Речь идёт о бумеранговом последствии реформы, которая резонансировалась со структурной властью, создавая отрицательный эффект. Достоевский Ф. М. преклонялся перед громадьём реформирования Руси, которое коренным образом меняло экономический, военно-индустриальный и культурно-зодческий лик страны в сторону позитивного обновления. Это - лицевая сторона медали. Тыльная сторона - ... секретит образовавшиеся в результате капиталоёмкого реформирования трансформирование материальных и денежных средств целевого назначения в коррупционные потоки, пополнявшие изобилие аристократии ... Уличённому в коррупционных махинациях обер-прокурору царь Петр I в гневном порыве и с кулаками хотел было устроить самосуд. Но лисьей уверткой обер-прокурор обкрутил царя Петра I, положив в конец инциденту посредством дележа взятки пополам. Этот инцидент дал новый прилив коррупционной волне.
   Достоевский Ф. М. знал подковёрные игры царского двора при Петре I лучше, чем литературный критик Бодний А. А.. Когда Достоевский Ф. М. говорит о том, что "она (петровская реформа - прим. Б. А. А.) разъединила нас с народом", то он имел в виду не столько факт отчуждения народа от передовой интеллигенции, сколько наличие головокружительной пропасти между богатыми и бедными. Достоевский Ф. М. дедуктивно понимал, что не могут во времени ив пространстве в логической обусловленности существовать параллельно два парадоксально-тенденциозных процесса - усугубление зияния головокружительной пропасти и сближение (до стадии единения) просветительской потребности передовой идеологической интеллигенции с убогостью народа. Сам Петр I был мудр как великий градостроитель, но как идеолог он был не столько бесхитростным, сколько прямолинейно необузданным.
   Можно с уверенностью утверждать, что в сравнительной сопоставимости христопродажные перевёртыши второго пришествия капитализма в Россию намного-намного-намного превосходят Петра I, нет, нет и ещё раз нет, не в мудрости, а в подковёрной хитрости. Такую ещё идеологическую хитрость не знало цивилизованное человечество, когда одновременно активизировались (и по горизонтали и по вертикали общества) два обозначенных выше полярных процесса. А может быть это возможно потому, что у христопродажных перевёртышей совпадает с Петром I оценочный взгляд на народ? Но этот вопрос не столько осмысления, сколько риторики. Одно можно определённо сказать, что Петр I изъяснялся в основном полилогографически, а христопродажные перевёртыши целиком погружались в псевдополифонию
  

Глава 364.

   Достоевсковед Благой Д. Д. цитирует: "В чрезмерно "широкой" натуре Дмитрия Карамазова ("широк человек, слишком даже широк, я бы сузил", - говорит он сам о себе) это совмещение выражено с наибольшей силой. Но оно присуще в той или иной степени всем наиболее характерным героям и героиням Достоевского, включая даже Алёшу Карамазова, в душе которого тоже таится "сладострастное" карамазовское "насекомое". (Благой Д. Д. "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г. стр. 403-404).
   Сопоставляя метафорически Алексея Карамазова со "сладострастным" карамазовским "насекомым", Достоевский Ф. М., сам того ... не ведая, создаёт философскую тенденцию к знаковой психологически нравственной концепции.
   Дмитрий Карамазов наделён маятниковый притягательностью к нравственно-полярным крайностям - идеалам, обусловленной его менталитетом натуры. Маятниковый ход отражает непостоянство морально-нравственных ценностей Дмитрия Карамазова, о чём красноречиво свидетельствует и сюжетность его в обобщённости и, в частности, эпизодичность романа. Слепая интимная любовь Дмитрия Карамазова к женщинам, с одной стороны, и слепая ненависть к родному отцу, с другой стороны, - это эмоционально-понятийные крайности полярных идеалов. Они показывают степень эстетической силы без сопровождения резюмирующее-целевой сути её. Здесь трудно сказать - насколько человек благороден, будучи подлецом, или, наоборот, насколько человек подл, будучи благороден. Модулирование Дмитрием Карамазовым превышение значимости самообвинения в краже у родного отца денег, с одной стороны, и занижение значимости в обвинении в отцеубийстве, с другой стороны, - это факторная совокупимость, определяющаяся термином - этическая фальсификация. Этическая фальсификация переводит ... кощунство в аффект покаяния, по малому счёту, и в акт благородства, по большому счету. Дмитрий Карамазов может в крайнем случае считать себя подлецом в глазах общества, но перед своим самосознанием он - непорочен. Такой двоякий вердикт кроется в детерминической обусловленности между историческим сознанием и оперативно-абстрагированным мышлением. Дмитрий Карамазов в первой части двоякого вердикта ближе стоит к антиэкзистенциалистскому миропониманию. Во второй части - он тяготится к экзистенциалистическому сознанию.
   Историческое сознание в первой части формирует детерминическую обусловленность с императивным сознанием в режиме эстетичности; во второй части - в режиме инстинкта сохранения и выживания. Эта особенность - важный момент, который даёт характерность менталитету натуры. В первой части режим эстетичности играет роль для Дмитрия Карамазова средства в жизненной ориентации. Во второй части режим инстинкта играет роль ... смысла жизни. Художественные типы, подобные Дмитрию Карамазову, неся эту особенность, ставят истину в сопряжение с целесообразностью. Из таких типов выходят "скупые рыцари", готовые из-за корысти даже отца родного убить.
   Касательно чрезмерно "широкой" натуры Дмитрий Карамазов подсознательно подразумевал ... спекулятивное использование "режима эстетичности".
   Литературному критику Боднему А. А. обидно, что достоевсковеды этическую фальсификацию принимают за сокрытое в псевдоэстетической страстности благородство натуры, переименовывая Дмитрия в Митю.
   Обида не без фундаментальности. "Сладострастное" карамазовское "насекомое", которое не гложет, а сладостно будоражит чувства, патологически господствует во внутреннем мире и Дмитрия Карамазова. Достоевский Ф. М., наделяя такой метафорой всё карамазовское семейство, дедуктивно выводит формулу жизни: историческое сознание работает не столько на правильность соблюдения закономерностей Природы индивидуумом, сколько на гармонизированность менталитетной востребованности индивидуума с законом сущего. Как это ни парадоксально, но эта формула жизни свойственна всем индивиуумам, в том числе и ... историческому Иисусу Христу. Отличие лишь в том, что соразмерность внутри первой части формулы и соразмерность внутри второй части формулы, и как результат - сопряженность между ними, - могут менять свои физические параметры в зависимости от индивидуума.
   Начнём разборку с личности, которая более типична для общества, чем личность Иисуса Христа, - с героя Алексея Карамазова.
   Алексей Карамазов в отличие от Дмитрия Карамазова не наделён маятниковым ходом между полярными идеалами. Динамику менталитета натуры Алексея Карамазова между крайностями полярных идеалов можно назвать фиксированным ... смещением. Самосознание до зрелого возраста у Алексея Карамазова зацикливалось на подобие "идеалу Мадонны" - на постулате монастырской религиозной вере. Фиксирование в этой точке интереса жизни зависило от подвижек в самосознании. Подвижки шли по двум каналам. Первый канал. Историческое сознание в "режиме эстетичности" выявляет дисгармонические сопряжённости теории с жизнью. Второй канал. Притаённое "сладострастное насекомое" не даёт адекватное реагирование монаху Алексею Карамазову на поползновение этико-интимной соблазнительности (бездейственное удерживание на коленях нагловато усевшуюся Грушеньку; беспротестное восприятие псевдосадистской фантазии интимного партнёра - Лизы Хохлаковой). Это приводит к росту потенциала этического отторжения на уровне подсознания от монашеской идеализации.
   Когда самосознание подвело Алексея Карамазова к критической точке понимания, что образ мышления его поляризовался на угол отторжения от религиозной вере, то он воспринял это как ... акт обновления "идеала Мадонны". Но так как "идеал Мадонны" в интеллектуально-историческом непоколебимо постоянен, то у алексея Карамазова в антиэкзистенциалистическом сознании произошла смена ... одного идеала (Мадонны) на другой (Содомский), ложно воспринятый как идеал революционизированной правды жизни. Разрыв между теорией и практикой, между каноном нравственности и "сладострастным насекомым" Алексей Карамазов ... реабилитировал возрастными потребностями. Поэтому фиксированное смещение от одного идеала к другому было уже необратимым. В противовес Дмитрию Карамазову фиксированное смещение даёт постоянство морально-нравственных ценностей, но на новом витке спирали развития. Этому постоянству у Алексея Карамазова не антитезисна контрастность между монашеским смирением и вердиктом на беспредел генерала в виде "расстрельной статьи". Эта контрастность, как и контрастность сюжетной обобщённости Дмитрия Карамазова, характеризует степень эстетической силы, но в сопряжении с идейностью абстрактной гуманности, что отсутствует у Дмитрия Карамазова, точнее, есть у него ... контридейность, признающая за красотой не столько право на добро, сколько право на ... зло.
  

Часть 46.

Глава 365.

   Достоевсковед Чичерин А. В. цитирует: "Разрушение обыденной логики, когда добрый человек (Раскольников) совершает убийства, когда в убийстве внутренне замешаны и Мышкин, и Алеша, не говоря об Иване, когда главный ум граничит с идиотизмом, а ум, обычно так ценимый, беден и пуст, - такого рода разрушение обыденной логики не ведет к незавершенности образа. Это - явление совершенно другого порядка, в нём такой же переход к иному строю мышления, как переход от формальной логики к логике диалектической, от эвклидовой геометрии к новым возможностям геометрии Лобачевского, от ньютоновской физики к физике Эйнштейна". (Чичерин А. В. "Достоевский - искусство прозы" в кн.: Сборник статей "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г., стр. 274).
   Литературный критик Бодний А. А. сразу вносит не столько уточняющую, сколько поясняющую поправку. Проверенная опытом обыденная логика (по сравнительному подобию - ньютоновская физика, к примеру), хотя и ординарна, но достоверна. И строй мышления её, хотя и узкоспектрален, но объективно сущный. Новый строй мышления, сроднённый с парадоксальным психологизмом Достоевского Ф. М., не имеет ... завершённости доказательно-прикладной базы, по малому счёту, и несёт конструктивные алогизмы, по большему счёту. Касательно конкретно большого счёта - установлено новейшими достижениями физики и математики, что теория относительности Альберта Эйнштейна несёт системно-конструктивные ошибки и просчёты, являясь не жизнеспособной.
   В литературной практике имеет место только признак малого счёта, так как абстрагированные линии психологической и эстетической энергетики личности практически невозможно спроецировать, тем более подвести расчётно-математическую базу. Достоевсковеды делают систематический просчёт, когда обособляют формальную логику от логики диалектической. По формальной логике, "добрый человек" (Раскольников) формирует свой имидж по наглядности - по образу поведения. Пускай возразит хоть один достоевсковед литературному критику Боднему А. А., что Родион Раскольников не имел в этом формате поляризованный угол расхождения между образом мышления и образом поведения! Литературный критик Бодний А. А. уверен, что днём с кадилом не сыщешь такого достоевсковеда. Это свидетельствует о том, что упрощённый строй мышления обыденной логики несёт в себе тенденцию к философской углублённости ... психологического парадокса результирующей между мышлением и практикой, тенденцию, которую должен вобрать в себя следующий, более усложнённый строй мышления. Форма перехода между двумя рядами мышления ... непрерывность, что соответствует диалектическому мышлению.
   Психологический парадокс Достоевского Ф. М. - это новый виток спирали развития. Поэтому утверждение достоевсковедов о разрушении обыденной логики - беспочвенно. Психологический парадокс вскрывает новые спектры виденья квинтэссенции личности, оказавшиеся вне поля зрения обыденной логики. Но без обыденной логики теоретически уловить новую психологическую закономерность невозможно, как без точки опоры. Показатели в этом отношении ассоциативный инцидент. В советское время на Урале устанавливали учебный атомный реактор на станину. При полном переносе тяжести реактора из натяжения монтажных строп на станину произошла чрезвычайная ситуация: реактор лопнул пополам. При проведении экстренно физико-математического анализа была выявлена, нет, не психологическая, а теоретическая парадоксальность. Если условно взять десять формул, с учётом которых слагается прочность установки реактора, а каждая формула, по утверждённому расчёту, может иметь сопряжение только со строго выверенной другой формулой или группой формул, то в конкретном случае трагедия показала, что не была учтена, точнее, по установленной методике расчёта, не была теоретически задействована впервые выявленная Чрезвычайной комиссией новая сопряженность между двумя расчётными формулами, которая по теории вероятности равнялась ... нулю!!!
   Вот так и Достоевский Ф. М. вводит новые сопряженности в, казалось бы, несопрягаемые психологические линии душевной энергетики. Психологическим парадоксом, как методом созидания нового, Достоевский Ф. М. создаёт более уплотнённую, с фигурным сопряжением посадку штрихов на психологический портрет личности.
   Утверждение достоевсковедов о завершённости образа у Достоевского Ф. М. - проблематично. Если подходить к этой тематике с позиции методики процесса нового строя мышления, то художественно-заданное раскрытие образа отдано во власть диалектике ... психической парадоксальности. Если оценивать образ с позиции типизации, то создаётся ... беспрецедентность, вбирающая в себя и символ и тип. Но так как типизация задает очертанность общих новационных признаков героев, вытекающих из психологической парадоксальности не как символа, а как факта неординарности натур, то в этом контексте литературный критик Бодний А. А. вводит новый термин - парадоксальный тип.
   Достоевсковеды могут возразить в плане сравнения математического парадокса с психологическим парадоксом: "Достоевский Ф. М. брал в сопряжение болезненное дисгармоническое состояние личности с экзистенциалистской гармонией внутреннего мира". Стоит напомнить достоевсковедам, что диалектика - это не только борьба противоположностей, не только борьба гармонии с дисгармонией, но и в математическом выражении - это ещё и избирательно-сопряжённое ... противостояние предельно малой закономерности с типичной закономерностью. Предельно малая закономерность - это так называемая межующаяся закономерность, ареал которой совпадает с границей между пограничными сверхнапряжёнными линиями условных обособленностей систем. Межующаяся закономерность есть своего рода "болезненная" точка или линия в целостности системы. Своевременное невыявление этой закономерности как показателя "дисгармонии" - чревато трагедией.
   Вот и Достоевский Ф. М. психологической парадоксальностью вскрывал такую закономерность в личности. Отличительной особенностью математической закономерности от психологической является то, что первая проявляется в режиме пограничных линий обособленностей, а вторая - в режиме исторического сознания при оперативности силы воли личности. Пограничные линии проходят между внутренним миром и внешним, между образом мышления и образом действий.
   Проследим динамику межующейся закономерности на героях Достоевского Ф. М. в следственном (о причинном - ниже) исполнении. Один из героев Достоевского бахвалится без тени ущемления достоинства, что "был нещадно бит, чем и хвастаешься" ... Когда бедный человек, парясь в бане, хлещет себя березовым веником, то он испытывает ... трансформацию терпимой жгучести в приятную полезность из-за отсутствия ... постороннего насилия. Когда такой бедный оказывается "нещадно бит" воздействием постороннего насилия, - он тоже испытывает ... парадоксальную приятность. В этом случае межующаяся закономерность между приятностью и необходимостью смещается в сторону предела терпимости. А вот природа той силы, которая смещает предел терпимости - это уже достояние причинности явления, её будем черпать из ... эволюции человека.
  

Глава 366.

   Человек в начале эволюционного развития утверждал себя в Природе путём насилия над фауной и флорой, движимый инстинктом сохранения и выживания. К первобытному строю форма выражения инстинкта - насилие - преобретала роль фактора, формирующего образ жизни. Баррикадирование русла реки выше по течению, чем примыкающая территория нижнего соседа, было результатом проявления не жизненной необходимости для личного блага (как принято думать рациональным сознанием), а - первородного насилия как движителя жизненной силы к самоутверждению. Рациональности мышления прешествовала не экономическая расчётливость, а возможность проявить насилие!!! В меркантильном плане - в первобытном строе тяги к богатству ещё не было, приоритетом было - проявление первородного насилия. Тому свидетельствуют археологические раскопки, представленные палеонтологической летописью.
   С рабовладельческого строя первородное насилие из бесцельного побуждения стало принимать форму целевого: целью жизни стало богатство; смыслом жизни - проявление беспредела целевого насилия. Эта формула жизни чётко обозначает, что богатство - вторичное, целевое насилие - первичное. Если было бы нет так, то жизнь не приобретала бы меркантильность по сценарию "Золотой антилопы", и человек бы, достигнув полного насыщения биологических потребностей, отрыгивал бы богатство. Достоевсковеды могут возразить: "Здесь налицо алогизм мышления, так как первичное должно быть богатство, а вторичное - насилие как средство достижения цели". Нет, господа достоевсковеды, по вашей формуле вырисовывается схема жизни: "богатство ради богатства". Вот это - алогизм, перекликающийся с заветной мечтой душевнобольного пациента психбольницы: "как бы мне так править всем миром, чтоб было бы незаметно для санитаров?"
   Коль идёт отрыжка от богатства, а процесс накопления не приостанавливается, значит богатый живёт другим приоритетом, который незаслуженно отодвигается на второй план и именуется - целевое насилие как форма власти над подвластной личностью. В этом контексте богатство ассоциируется с показателем эффективности насилия, точнее, с потенциальной способностью властности. В этом и состоит главный признак духовной субстанционности человека.
   Вектор эволюционного развития человечества константно держит направление через тысячелетия на сохранение приоритетности ... целевого насилия.
   Революционны потрясения за тысячелетия дали нулевой эффект, усугублённый тем метафорическим определением, которым наградил Петр I "активность" народа.
   Оборотная сторона главного признака духовной сосубстанционности человека отражает социальный психологизм подвластной личности. Герой Достоевского Ф. М. - бедный человек, - который "был нещадно бит, чем и хвастается", не мог не знать, что призыв Чернышевского Н. Г. "к топору" привёл бы только к смене одного носителя целевого насилия другим насильником. А "воз и ныне будет там" ... тысячелетиями. Поэтому единственное средство поддержать себя в экстремальности, будучи "нещадно битым", бедный герой видит в ... самогенерации эмоционально противоположных чувств, дабы нейтрализовать негативный прессинг. Это парадоксальное ощущение именуется ... социальным онанизмом. Другого выхода не видит ... Достоевский Ф. М. Не видит его и ... литературный критик Бодний А. А., обосновывая эту позицию современными наблюдениями.
   Пропасть между богатством и бедностью, между богатыми и бедными тенденциозно усугубляется. И несмотря на это, метафорированный в петровском контексте народ не теряет ... последнюю каплю бодрости духа. Не в богатстве тогда, значит, счастье? Видимо, так, но в чём? Да в том, что первоначально у человечества была альтернатива, а теперь - дилемма. До средних веков включительно и по инерции "широкости" натуры - ещё до петровских времен (и только по исключительным обстоятельствам - до свердловско-прорабского путча) человечество избирало путь социального обустройства противодействием приемам и методам, но по результативности альтернативы ... Великого инквизитора. Теперь, когда пропасть между богатством и бедностью стала катастрофической, дилеммой - идиллией Иисуса Христа - создается противоположная тенденция, но не на уровне перераспределения материальных ценностей, а на уровне христового братания и единения богатых и бедных, дабы абстрагированным сознанием формировать телепатический фактор не столько сдерживания уширения пропасти, сколько внушения целесообразности переориентации с земного рая на небесный. После школы жизни Великого инквизитора для бедного человека существенным является не столько определительное значение прилагательного, сколько форменная притягательность существительного - рай.
  

Часть 47.

Глава 367.

   Достоевсковед Чичерин А. В., ссылаясь на исследователя Вогюэ Э. М., цитирует: "В честном, возвышенном философе сидит пошлый ребёнок. Не просто двойник, не две личности, - двоящиеся мысли. Во всякой мысли - своя антимысль, ядро всякой идеи - силы содержит свое антиядро. Вот почему первые же западные читатели уже в 80-х годах почувствовали, что Достоевский Ф. М. способен всё привычное для них в мире интеллектуальном перевернуть, "революционизировать". (Чичерин А. В. "Достоевский - искусство прозы". в кн.: Сборник статей "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г. стр. 275).
   Исследователь Вогюэ Э. М. правильно подметил способность двоения мыслей, но не уловил координаты причинности, точку отсчёта её. Тенденциозно эмпирическая модель рациональной обновляемости человека условно представлена параллелью, одна линия которой уподобляется неординарной желаемости, другая - отображению фактической стадии желаемости в реальном внешнем мире. Эволюционное развитие в первой линии представлено как законченная форма ... исторического сознания, во второй линии - как диссонансирование на грани перехода эволюции в историю. Вторая линия, отражая динамику общественного сознания, периодически воспринимает толчки революционизированных подвижек. В этом случае между идентично-позиционными толчками двух линий возникает символическое напряжение вплоть до искрения, высвечивающего в синхронности оригинальность мысли. Повышается эпизодическая активность процесса переосмысления духовно - интеллектуальных ценностей. В диапазоне между двумя линиями рационализируется самосознание. В этой параллели "искрением" рождается оригинальность мысли, раздваивающая её на первичность мысли и на "антимысль", на "ядро всякой идеи - силы" и на "антиядро".
   Достоевский Ф. М. пошёл аналитически глубже Вогюэ Э. М., создав ... псевдоновацию посредством выделения ... псевдопараллели, состоящей из двух линий: первая - сочетание узловых точек психологической парадоксальности личности, вторая - это первая линия параллели "модели рациональной обновляемости". Обозначение "новации" Достоевского Ф. М. с начальной составной частью - "псевдо" - вызвано тем, что параллель Достоевского Ф. М. является производной опосредственной категорией от первой параллели. Параллель "модели рациональной обновляемости" базируется на историческом сознании как на фиксированном источнике эволюционной реальности личности. Параллель Достоевского Ф. М. базируется только на ... издержках исторического сознания в форме психологической парадоксальности. Всякая оригинальная мысль в параллели Достоевского Ф. М. имеет антимысль ...заимствованную из параллели "модели рациональной обновляемости", всякое ядро идеи - силы соотносится с антиядром ... заимствованным из того же источника. Параллель Достоевского Ф. М. ближе стоит к экзистенциалистическому сознанию, параллель "модели рациональной обновляемости" - к рациональному сознанию.
  

Глава 368.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Но как бороться с двойными мыслями и двойными чувствами? С помощью разума? Чувства? Инстинкта? Если сердце не способно отделить добро от зла, если "идеал Мадонны" и "идеал Содомский" равно привлекательны для него, - то что может дать критерий для их различия? Быть может, значение?" (Латынина А. Н. "Достоевский и экзистенциализм" в кн.: Сборник статей "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г. стр. 255).
   Литературный критик Бодний А. А. считает, что направленность первого вопроса в цитате должна обрести свою диаметрально противоположную предназначенность. Позиционная неточность достоевсковеда Латыниной А. Н. в том, что двойные мысли и двойные чувства - это не нездоровые симптомы иррационального мышления, а это - защитная осмысленная рефлексия на двойные стандарты внешнего мира, общества, на насильственную поляризацию добра и зла до угла смешения нравственных категорий. Эффективность защиты личности от общественной посягаемости упрочивается при наличии ... экзистенциалистического сознания. Этот парадокс человеческого Разума объясняет предлагаемой литературным критиком Бодним А. А. моделью идеально-субъективной стандартизации. Суть её проявляется в том, что морально-нравственные нормы и стандарты общества, будучи заидеологизированными, берут ориентир не на сближение с классической образованность, а на ... целесообразность. При такой резонансирующей казустике экзистенциалистическое сознание идёт на выручку личности, вводя свою стандартизацию как защитную реакцию не столько на суть самой общественной стандартизации, сколько на способность распознавания заидеологизированной границы между добром и злом. С этой целью экзистенциалистическое сознание настраивает личность на волну оценочной осмыслённости - на модель идеально-субъективной стандартизации. По этой модели, личность фиксирует абстрагированный идеал нравственности, востребованный из Мирового интеллекта. Сопрягая с идеалом субъективное представление о конкретной категории нравственности, личность обретает образец прикладной рациональной нравственности, облегчающий её режим взаимодействия с обществом в конкретном аспекте жизненного интереса.
   Когда "сердце не способно отделить добро от зла", когда "идеал Мадонны" и "идеал Содомский" равно привлекательны", - то это, как у Дмитрия Карамазова, признак отсутствия ... идейности, кодирующийся как нравственный стержень жизни; - Павел Смердяков наделён идейностью народовластия Парижской коммуны; у Ивана Карамазова идейность сфокусирована в гуманистической вожделенности - в "последней капле слезы"; идейность Алексея Карамазова - в гармонизировании образа жизни с образом религиозного идеала. Могут возразить достоевсковеды: "А ранее обозначенный литературным критиком Бодним А. А. переход Алексея Карамазова от "идеала Мадонны" к "идеалу Содомскому", как это увязать без помощи алогизма?" Видите ли, если брать существенность из бытующего афоризма, то имеют место два (по крайней мере) оценочных стандарта нравственности. Первый - это та квинтэссенция, которую выдаёт общество. Второй - это та модель преобразования, когда в формате "идеала Мадонны" сменяется один образ на другой, не изменяя субъективной позитивности, по экзистенциалистическому сознанию. Достоевсковеды могут дополнить тенденцию к мнимой противоречивости литературного критика Боднего А. А., причислившего Алексея Карамазова к категории придурков. Это - уже не столько процесс изменения психологического портрета Алексея Карамазова, сколько углублённость в мотивировку и причинность ... истинности признаков натуры, когда не проступает экстерьерно четкость разграничения между истинностью и псевдоистинностью, а сам герой не в силах прочувствовать эту границу, точнее, Достоевский Ф. М. даёт читателю ... инградиенты этой границы, но не (хотя бы) в парадоксальности результативности образа действий, а в парадоксальности образа мышления. Такая методика не исключает реверсивность мысли. Поэтому нечёткость тонкостей психологического портрета Алексея Карамазова, внесённая литературным критиком Бодним А. А., - это есть ... художественное своеобразие типизации героев в творчестве Достоевского Ф. М.
  

Глава 369.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Соня живёт чувством, не доверяя разуму, не полагаясь на него. И нравственное чувство опровергает теорию Раскольникова, создание рассудка ... Но означает ли это противопоставление разуму иррационального? Что именно в разуме кажется Достоевскому неприемлимым? Сам разум или возможность аморального его использования? Именно второе". Латынина А. Н., там же, стр. 254).
   Достоевсковед Латынина А. Н. генератор опровержения определяет не совсем точно. Рефлексивной проводкой чувство можно ассоциировать с интуитивной подсказкой. Но одним нравственным чувством не опровергнуть теорию Раскольникова - не хватает собственного вразумления. Вот здесь и приходит на помощь Соне Мармеладовой ... историческое сознание, компенсируя нехватку теоретичности как понимания специфики вопроса. Могут возразить достоевсковеды: "А почему историческое сознание не дало Раскольникову рациональность мышления?" Из-за специфичности резонансирующего момента для Раскольникова. Имела место сфокусированность у Раскольникова - это и эмоционально-природная въедливость в житейский кризис, это - и врождённое чувство социального достоинства, это - и насильственно психологический катализатор - волюнтаристская проба. Суперострота этой фокусировки временно блокировала историческое сознание. Перед Раскольниковым стояла диллема - это или теоретически осмысленная смерть от безысходности социальной участи, или - теоретическое воплощение волюнтаристской пробы, дававшей иллюзорный свет в конце туннеля.
   Если бы Раскольников был бы оматерилизованным подобием Наполеона Бонапарта, то он не стоял бы перед дилеммой, а был бы ... нравственно образцовым патриотом своей родины! Нравственная чистота природных задатков верховодила бы его рефлексией и образом мышления.
   Поднятый достоевсковедом Латыниной А. Н. вопрос о возможности аморального использования разума - бесперспективен не только в судьбе Раскольникова, но и рационально мыслящего человечества. Такая категоричность определяется тем, что достоевсковед Латынина А. Н.идеологически путает причинность со следствием. Безысходность Раскольникова - это есть расхождение между рациональной правдой его жизни и иррациональной поступательностью общества, это есть незапрограммированный иррациональный результат ... рационального сознания.
  

Глава 370.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Раскольников всё время пытается проверить мир разумом. Для чего живут подлецы? Зачем страдают праведники? Не может ли разум человеческий лучше распорядиться мировым устройством? "Лужину ли жить и делать мерзости, или умирать Катерине Ивановне? ... Как бы вы решили, кому из них умереть?" - задаёт он вопрос Соне. Вопрос коварен, но Соня мудра кроткой мудростью нерассуждающего добра. " ... К чему такие пустые вопросы? Как может случиться, чтоб это от моего решения зависело? И кто тут меня судьёй поставил, кому жить, кому не жить?" (Достоевский Ф. М. Собр. соч. т. 5. стр. 426); (Латынина А. Н., там же, стр. 253).
   Этой диалогическо-оппонирующей параллелью между героем и героиней Достоевский Ф. М. ставит себя не столько в парадоксальное, сколько в ... тупиковое положение. Происхождение "рассуждающего" зла на Земле кроется в иррациональном сознании носителей насилия. А вот суд над злом отдаётся на откуп "нерассуждающему" добру. Тогда, по Достоевскому Ф. М., получается, что иррациональное сознание как источник зла - вне критики, а рациональное сознание становится ... кастрированным по противодействию зла. Явное несоответствие революционеры-демократы восприняли как гордеев узел, подлежащий рассечению "топором". Клин выбивается клином. Но против этой общественной естественности Достоевский Ф. М. не предлагает, а альтернативно даёт вариант по схеме "непротивленства", саркастически выраженный в самомазохизмском изречении: " ...был нещадно бит, чем и хвастается". Какой выбрать вариант альтернативы, зависит не от ... степени антиэкзистенциалистской нравственной чистоты, а от дистанцированности фактора социального насилия. Степень антиэкзистенциалистской нравственной чистоты является величиной ... относительной не по матической формулярности, а по определению целесообразности общественно-государственной консолидации. Инстинктом охранения и выживания эта степень вписывается ( а не вписывает) в квинтэссенцию фактора социального насилия, социальным сознанием оправдывая эту зависимость как .. тенденцию не столько к сглаживанию классового разделения, сколько к ... единению под знаком общегосударственного патриотизма.
  

Глава 371.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Достоевский не допускал возможности автономии морали. Он страшился "подпольных идей", ведущих к высвобождению иррациональных сил, к разгулу ничем не контролируемых подпольных стихий, к утверждению принципа "все дозволено" ... (Латынина А. Н., там же, стр. 247).
   В этой цитате достоевсковед Латынина А. Н. хочет переложить собственную узость виденья проблематики с вытекающими последствиями на самого Достоевского Ф. М.
   Достоевский Ф. М. ставит в творчестве первоочередную задачу - посредством антиядра идеи, посредством антимысли взорвать традиционную дисгармоническую инертность общества. Общепринятые контрмеры в борьбе с этим злом были у Достоевского Ф. М. неэффективны. Идеология и морально-нравственная канонизированность общества несла неизменную тенденцию к закрепощению личности. Достоевский Ф. М. вводит новый художественный прием - парадоксальной крайностью даёт фигуральную свободу абстрагированному сознанию "подпольного человека" в гротексной форме. Амплитуда отклонения "подпольной свободы" у Достоевского Ф. М. номинально равна амплитуде насилия общества. В этом ракурсе "подпольность" является как бы симметричным отображением идеологическо-правовой казуистики общества, но в сторону ... раскрепощения "подпольного". На стадии "подпольности" личность ощущает себя как бы "калифом на час". Достоевсковеды могут возразить: "Но принципы морали и нравственности являются у "подпольного" аморальны и безнравственны". Да, аморальны и безнравственны, но по отношению к ... носителям общественно-государственного насилия, а не по отношению к "подпольной личности" как ...носителю относительной свободы. Повторное выражение достоевсковедов: "так тогда это - алогический эгоизм личности". Надо не забывать, что "подпольная" личность - это категория обобщённости, аккумулирующая все порабощённые силы общества. В данном случае правильнее было бы говорить о диктате большинства над меньшинством. То, что эгоистично для единичной бесправной личности, является нормой поведения для обобщённой "подпольно" личности по отношению к носителям социального насилия.
   Литературный критик Бодний А. А. в предыдущих темах своего сборника давал толкование принципа "все позволено". В этом обзоре будет отражён новый спектр принципа "всё позволено" с упоминанием существенности принципа ... Достоевсковеды впадают в крайность при толковании этого принципа, точнее, лингвистическое оформление принимают за целостность квинтэссенции. "Лингвистическое оформление" полностью лишает достоевсковедов дифференцированного подхода к сути принципа без учёта менталитета натуры исполнителя принципа. "Все позволено" ... что позволено, господа достоевсковеды, конкретно рабу, сидящему на цепи? Наводить рабу блеск на цепи притиранием её горсткой песка? Спасибо за такое позволение, господа достоевсковеды!!! Или речь достоевсковеды ведут о перехлесте строя мыслей нравственности со строем мыслей безнравственности? Но это уже психопатическое явление, а не литературоведческое. Господа достоевсковеды, запомните, как отче наш: высоконравственная личность принцип "всё позволено" вводит в режим высоконравственной технологии; безнравственная властная личность на протяжении тысячелетий живёт в ... легальном режиме принципа "все позволено"; безнравственная, но безвластная личность на протяжении тысячелетий живёт в ... нелегальном режиме принципа "все позволено"!!!
   Достоевский Ф. М. преподносит эту сентенцию литературного критика Боднего А. А. в расплывчатых тонах с тем соображением, чтобы четкость и острота проблематики, прошедшей через критический протуберанец, была бы органической востребованностью общества.
  

Глава 372.

   Достоевсковед Латынина А. Н. цитирует: "Ни одну идею, содержащуюся у Достоевского, нельзя рассматривать как окончательную. Она не существует в некоей изолированности. Достоевский - своего рода диалектик, и он показывает взаимодействие идей, их неотрывность друг от друга, их борьбу". (Латынина А. Н., там же, стр. 225).
   Достоевсковеды допускают ошибку, когда в незавершенности идеи Достоевского Ф. М. видят тенденцию к вскрытию истины во взаимодействии гармонии и дисгармонии. Каждая идея Достоевского ф. М. - это ... окончательная и концептуальность и позиционность, несущие в себе заведомо запрограммированные, нет, не Достоевским Ф. М., а обществом, неправильности энергетических линий мировоззренческой дисгармонии. Задача Достоевского Ф. М. как диалектика показать не взаимодействие идей с целью самовыпестовывания истины, а дать объяснение запрограммированным неправильностям в диалектической активности, чтобы методом "отрицания - отрицания" очистить истину от псевдопричинности. В таком подходе к истине Достоевский Ф. М. ...историческим сознанием подтверждает правильность своей творческой изыскательности через эволюционное развитие личности. Ориентируясь в изыскательности на объективность эволюционного развития, Достоевский ф. М. в субъективности общественного развития через ... завершённость идей подтверждает ход истины. Ту модель диалектического познания, которую предлагают достоевсковеды, можно уподобить ... селекционному отбору в сельскохозяйственной науке, когда дело начинает учёный - отец, а обретает результат уже учёный - сын.
   Достоевсковеды не учитывают одну особенность подлинности объекта истины, по Достоевскому Ф. М.. Достоевский Ф. М. фиксировал ... запрограммированную истину в смысловых точках сопряженности гармонии с дисгармонией, добра со злом. Предшествовал этому фиксированию смысловой разрядный импульс от сопряжения запрограммированной мысли с антимыслью, запрограммированного ядра идеи - силы с антиядром.
  

Глава 373.

   Достоевсковед Фридлендер Г. М. цитирует: " ... как для всякого великого художника, моральной и эстетической нормой для него (Достоевский Ф. М. - примеч. Б. А. А.) был идеал, а не его отрицание, то есть здоровье, а не болезнь. В этой авторской позиции - коренное отличие эстетики Достоевского от эстетики многих направлений модернистского искусства и литературы XX века, считающих эстетической нормой не здоровье и красоту, а болезнь и отрицание идеала. (Фридлендер Г. М. "Эстетика Достоевского" в кн.: Сборник статей "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972 г. стр. 162).
   Достоевсковеды утрирует технологию эстетики Достоевского Ф. М.. Усложнённость технологии состояла в том, что Достоевский Ф. М. творческое изыскание изливал между двумя полюсами. Первый. Это - классическая завершенность идеала. Второй. Это - отрицание ... завершенности идеала как соотнесение с мировым усреднено-реалистическим типом. Между полюсами создавалась протуберанцевая тяга .. .психологической парадоксальностью. К первому полюсу тяготились те эстетико-субстанционные признаки натуры, которые были результатом позитивности эволюционного развития личности. Ко второму полюсу смещались те неординарные признаки натуры, которые были результатом амплитуды революционизированной дисперсности в эволюции. Протуберанцевая тяга не только наэлектризовывала, но и выявляла жизнеспособность признаков без градации на негативность и позитивность. Эстетическое чутье Достоевского Ф. М. по колебаниям негативности и позитивности в динамике между полюсами угадывало - где прототипный элемент структуры классической завершённости, а где антипод, отторгаемо ... катализирующий классическую завершенность. Это один спектр эстетического чутья Достоевского Ф. М.. Другой спектр подсказывает Достоевскому Ф. М. - какой "прототипный элемент" даёт тенденцию к ... незавершённости мирового усреднено-реалистического типа, и - какой "антипод" даёт завершенность мирового типа.
   Эти два спектра являются не столько составляющими психологического портрета мирового типа, сколько градацией менталитета натуры ... той абстрактной социально-прессинговой разницы, которая существует между идеалом и ... "подпольным человеком"!!!
  

Глава 374.

   Достоевсковед Эльсберг Я. Е. цитирует: "С точки зрения Достоевского, инстинктивное неизменно противоречило сознательному, разуму. Ленин же и большевики показали, что революционер так способен воспитать себя, что разум, самоотверженность, сила убеждений, умная и умелая, научная и трезвая тактика становятся силами, обладающими мощью и непосредственностью инстинкта, страсти". (Эльсберг Я. Е. "Наследие Достоевского ..." в кн.: Сборник статей "Достоевский - художник и мыслитель". М. 1972. стр. 92).
   Ленин В. И. как психолог не показывал динамику своих психологических перетрубаций, а отражая в своих трудах результаты этих перевоплощений. Поэтому литературный критик Бодний А. А. будет воссоздавать принципиальность психологической модели, ориентируясь всего лишь на информацию достоевсковеда Эльсберг Я. Е.
   Эльсберг Я. Е., вторя Достоевскому Ф. М., допускает фундаментальную ошибку, на которой литературный критик Бодний А. А. ... возводит литературоведческое открытие, втирая под нос маститостям, невзирая на своё клеймение прозоровской резолюцией: "Без ответа".
   Ленин В. И. был наделён от Природы врождённым свойством, определявшим верховенство менталитета его натуры - инстинктивная тяга к экстроприированию в госказну всего награбленного эксплуататорами за тысячелетия ради социального равенства. Литературный критик Бодний А. А. повторяется, что не знает внутреннего психологического монолога Ленина В. И., но чётко определяет, что это свойство Ленина В. И. - инстиктивное реагирование на социальную несправедливость - было возведено вождем пролетариата в ранг стержневой идейности и воспринималось им уже как осознанный смысл жизни. В процессе претворения в жизнь этой главной идейности Ленин В. И. дифференцировал врождённые и приобретенные инстинкты по признаку полезности или отрицательности, оставляя первые как вспоможения, и отторгая вторые как вредности для осуществления главной идейности. В таком подходе к проявлениям собственной натуры Ленин В. И. добился судьбоносной цели.
   Судьбоносную цель ставил перед собой и Наполеон Бонапарт, благодаря тоже главной идейности, но другого рода. Эта главная идейность брала начало из врожденного свойства, именуемого - слепое властолюбие. Осознавал или не осознавал Наполеон Бонапарт врождённую природу этого свойства, но он вознёс его в ранг главной идейности в форме покорения не народа, а народов!
   Могут возразить достоевсковеды (несмотря на то, что впитали с молоком матери марксизм-ленинизм): "Та, главная идейность, которая обуревала Наполеона, была свойственна и Ленину". Нет, не была свойственна Ленину В. И., ибо он не отказался бы от высшего поста.
   Родион Раскольников по приоритету инстинктивной влекомости ближе стоит к ... Ленину В. И., а не к Наполеону, с которым он имел только форменно-выборочную теоретичность как стимулятор жизненных сил и не более. Но в отличие от Ленина В. И. Родион Раскольников не нёс природный дар - феноменальные организаторские способности, более того, он был по степени коммуникабельности антипод Ленину В. И.
   Из приведённой разборки четко вырисовывается теневая глобальная закономерность - фундаментальная основа менталитета натуры человека сложена из бессознательного начала, венчанного ... паутиной коры головного мозга. Это даёт право литературному критику Боднему А. А. причислять человека к ... окультуренному зверю, наделённому разумом.
   Когда в паутине получаются патологические перехлёсты, то человек уподобляется зверю уже не только фигурально, но и натурально. В этой парадоксальности уже не надо дискутировать с литературным критиком Бодним А. А., здесь другая обзорность - протереть достоевсковедческие зеньки и лицезреть окрест себя проявление звериных инстинктов в стадии дикого капитализма, которому поют дифирамбы ученые мужи современного покроя.
  

Глава 375.

   Достоевсковед Эльсберг Я. Е. цитирует: "Ленин всей своей мыслью и деятельностью показал, что "надо уметь приспособить схемы к жизни", не сходя вместе с тем "с точной почвы анализа классовых отношений", что революционная теория в состоянии наметить "основное, общее", хотя только "приближается к охватыванию сложности жизни" (Ленин В. И. Полн. собр. соч. т. 48, стр. 134-135). Достоевский же сомневался в самой целесообразности поиска законов развития общества, а тем самым и законов завоевания счастья". (Эльсберг Я. Е., там же, стр. 92).
   Ленин В. И. в теоретических изысканиях в основном специализировался на разработке "схем" развития и обустройства общества, черпая материал из ...дисперсных разрывов эволюции в форме революционизированных амплитуд. Облегчённость обобщения для вывода законов развития общества Ленин В. И. брал из систематизирования эпох развития: эпоха становления христианства, эпоха средних веков и т.п., которые в принципиальном выражении несли общие черты формирования государственности, взаимоотношений общества и личности. Ленин В. И. придерживался того диалектического взгляда, что следующий этап (эпоха) развития человечества должен быть высшим витком спирали, нежели предыдущий.
   Достоевский Ф. М. выходил на уровень "целесообразности поиска законов развития общества" [символизирование судьбы Руси через речь прокурора ("Братья Карамазовы) и др.], но методика в этой проблематике, вобравшая в себя теодицейно-схоластическое содержание, не давало ему возможности воспаряться до апогеи амплитуды революционизирования в дисперсности эволюции человека. Достоевский Ф. М. и не стремился к этому воспарению, ибо по складу мышления был ближе к пессимизну, чем к оптимизму, но не по превратностям судьбы, а по тенденции к познанию ... степени революционизированной обратимости пороков. Для Ленина В. И. эта задача не стояла так остро, так как он считал, что идейная революционизированная обуреваемость может не только на период перехода на новый виток развития, точнее, на период преобразования общества, но и до судьбоносной цели заглушить низменные инстинкты. Достоевский Ф. М. в свою очередь предполагал, что низменные инстинкты могут в ответственный момент в режиме психологической парадоксальности старнировать достигнутый успех. Достоевский Ф. М. поэтому не обладал революционизированной инерцией диалектического перевода мироззренческой энергетики из одного витка на следующий виток развития общественно-государственной перспективности. Кто из них был ближе к истине? Ленин В. И., но Достоевский Ф. М. давал ему ... нелегальный урок жизни. Почему "нелегальный"? Да потому, что для вождя революции первостепенный признак натуры - идейная целеустремлённость как симбиоз идейности и силы воли. Цена этого симбиоза - "уметь приспособить схемы к жизни" - требовала сверхнапряжённого противостояния врагу номер один: результирующей психологической парадоксальности! Ленин В. И. как вождь революции давал и обязан давить ... нелегально этого врага, наступая на горло собственному страху! Поэтому ни одна душа в мире не знала о этой нелегальности, более того, Ленин В. И. легально демонстрировал презрение к результирующей психологической парадоксальности.
  

Глава 376.

   Достоевский Ф. М. цитирует о цене счастья: "Человек не родился для счастья. Человек заслуживает свое счастье, и всегда страданием". (Из записных книжек к "Преступлению и наказанию" - в кн.: Ф. М. Достоевский, Преступление и наказание; М. 1970. стр. 548).
   Прежде всего, надо определиться с субстанционно-идейной структурой счастья. Салтыков-Щедрин М. Е. в романе "Пошехонская старина" описывает такой эпизод. На хозяйственный двор одного поместья пришёл гастролирующий бродяга -инвалид. Его гастроли сводились к неординарным номерам, за которые он получал подаяние - милостыню. Лишённый обеих рук, этот несчастный в конкретном случае продемонстрировал следующее. Сев в центре живого круга, сформированного из дворовых людей, этот несчастный большим пальцем правой ноги вывел на песчанистом грунте афорическое ...постулат: "человек рождён для счастья, как птица для полёта". Для совершения полёта птице необходимы крылья. Этому несчастному (сообразно непреложенности афоризма) для счастья необходимы всего-навсего ... руки.
   Родиону Раскольникову для счастья необходимо было ... наличие денег для платы за учёбу в университете и для нормального (по биологическим нормам) существования не только своего, но и всех социально порабощённых.
   Иисус Христос видел счастье в погружении порабощённого человечества в иллюзию умиротворения. Ленин В. И. испытывал эйфорию, близкую к счастью, от экспроприации в госказну всего награбленного эксплуататорами за тысячелетия. Наполеон Бонапарт испытывал властолюбивую страсть, близкую к счастью, от перспективы покорить все народы.
   От внутреннего протеста как борьбы за естественное счастье - вернуть утраченные руки, и до властолюбивой страсти покорить все народы - вот разлёт диапазона счастья. Идейные ориентиры счастья в этом разлёте идут не только поперёк друг другу, но и диаметрально противоположны друг другу. Преодоление негативно сопряжённых преткновений на пути к счастью сопровождается эмоциональной реакцией - страданием. Вот почему - "человек заслуживает своё счастье, и всегда страданием". Гениальные умы человечества предлагают разные варианты обретения единого идейного вектора счастья. Достоевский Ф. М.через великоинквизиторский проект жизнеустройства гарантирует его жизнеспособность (когда и овцы целы, и волки сыты) путём внедрения в сознание миллионов три спасительные субстанционные категории: авторитет, тайна и чудо. Жизнеспособность этого проекта ограничена ... историческими изломами. Так как умиротворённое счастье достигнуто мечом, то в историческом сознании ... потомков при наличии лидера может возникнуть революционизирующий сдвиг в сторону уравнивания учеников и учителей жизни.
   Христопродажные перевёртыши второго пришествия капитализма в Россию представили новационную модель жизнеустройства общества. Выдавая за демократию псевдодемократическое единение богатых и бедных, христопродажные перевёртыши мобилизуют религиозную идеологию для проведения тенденции к обогащению богатых и обеднено бедных. А чтобы "комар и носа не подточил" - ссылаются на бога для оправдания парадокса: так, мол, богу угодно, ибо когда увеличивается пропасть между богатством и бедностью, тогда увеличивается и сила единения между богатыми и бедными как притяжение противоположных полюсов. Это необходимо для возведения на духе единения воздушного моста между краями пропасти для перехода в ... небесный рай. В основу возведения моста положен математический расчёт: чем дальше друг от друга будут отстоять края пропасти, тем выше будет к небу апогейная точка закругления моста, а значит, ближе будет путь к ... богу!!! Фундаментальной опорой для моста будет служить согбенность хребтов христопродажных холуев, регулируемая чутким руководством со стороны христопродажных перевёртышей. Эту модель моста можно приравнять по долговечности к "вечному двигателю".
   Получается в сопоставимости, что христопродажные перевёртыши по модулированию утёрли нос Достоевскому Ф. М. И чем они взяли? А хитростью. А Достоевский Ф. М. чем брал? Мудростью. Так на поверку выходит, что хитрость практичнее мудрости? Да, если ставить знак равенства между и ... прикрытой циничной наглостью.
  

Глава 377.

   Достоевсковед Эльсберг Я. Е. цитирует: "Бесспорно, что творчество Достоевского передаёт "живую жизнь" в ёе напряжении, внутренней борьбе, столкновениях и противоречиях. Но можно ли сказать, что Достоевскому удалось увидеть и воплотить всё существенные стороны, элементы и черты "живой жизни" его времени? Думается, что нет. Это вытекает из самого понимания и виденья им жизни. В созданной им картине нет моста передовому человеку, передовой мысли, стремящейся познать, понять и возглавить жизненный поток, народное, национальное развитие, то есть нет того элемента, который так или иначе присутствует у Пушкина, Герцена, Чернышевского, Некрасова, Щедрина. Это, разумеется, не упрёк Достоевскому, но лишь констатация его односторонности, по-разному проявляющейся почти у каждого художника". (Эльсберг Я. Е., там же, стр. 73).
   Достоевсковеды свою эпигоновскую точку отсчёта в определении идейной направленности героев Достоевского Ф. М. ставят в формат творческой изыскательности писателя, усугубляя тем самым ошибочность эволюционно-идейной предначертанности героев. Достоевский Ф. М. не отступает от общепринятых принципов конструирования идейности романа, выдвигая и ... "передовые мысли" и "передового человека". Но психологический парадокс кроется в том, что ... форма не соответствует содержанию, нравственная неполноценность героя и кажущаяся нравственная неполноценность стушёвывают и сводят на нет эффект проявления скрытых передовых концепций и мыслей, передача потайного смысла которых усугубляется псевдополифонией в режиме отрицания отрицания.
   Через многоступенчатость псевдополифонической осмысленности и полилогографию цепкому взгляду читателя представляется развёрнутая панорама идейной специфики героев, несущих передовые мысли общества. А кто сказал, господа достоевсковеды, что передовое веяние времени должно подноситься писателем не в оппонируемом горшке (схожем с ночным), а на блюдечке с голубой каёмкой? Это собачья чушь!
   Абстрагировано поднявшись выше психологической парадоксальности, такой читатель лицезреет в образе Павла Смердякова носителя ростка идеи будущего революционного потрясения. Хотят ли этого достоевсковеды или не хотят, но факт остаётся фактом: идея народовластия Парижской коммуны была предшествующей ступенью, репетицией для социалистической революции в России ... В псевдополифоническом подтексте, но с полилогографической твёрдостью убеждений Иван Карамазов претендует на первого в мире (хотя и робкого) гуманиста, несмотря на алогическое толкование достоевсковедами тезиса "все позволено". Не нигилистическим протестом, а гуманистическим Иван Карамазов в полилогографическом исполнении ставит последнюю точку на "последней капле слезы". И веришь ему не по силе тембра звука, а по ... проступающему через дрожание голосовых связок безысходному отчаянию, как по последней попытке взять недоступную высоту.
   Достоевский Ф. М. по этико-психологической достоверности отображения носителей передовых мыслей и среды, их выпестовавшей, превзошёл и Пушкина А. С., и Герцена А. И. (кроме Чернышевского Н. Г., Некрасова Н. А., Щедрина М. Е.), - беспардонно оголив и нутро носителей и "кухню" передовых мыслей.
  

Часть 48.

Глава 378.

   Достоевсковед Эльсберг Я. Е. цитирует "Религиозно окрашенное стремление Достоевского к человеческой гармонии или стремление к богу такого его героя, как Дмитрий Карамазов, провозглашающий "всё - дитё", является демократическим и антииндивидуалистическим, ибо Достоевский на каждого возлагал нравственную ответственность за всех. Изображая страдания он боролся за счастье для всех, для "малых детей и для "больших детей", как говорит Митя". (Эльсберг Я. Е., там же, стр. 79-80).
   Литературный критик Бодний А. А. в комментарии к этой цитате будет делать акцент не столько на художественное воплощение образа, сколько на ассоциативное резонансирование персонажей парадоксальности. В связи с этим литературный критик Бодний А. А. воссоздаёт исторический инцидент ... Советский Союз отделяет какой-то год - полтора от начала репрессий. Самцовый мерзопакостник, он же - первый кандидат на возглавление репрессий, он же - ведущий идеолог по репрессиями - Лаврентий Павлович Берия - заимел сексопохотливый интерес к жене сына Горького А. М., доводя увлечение до неоднократных повторений. Горький А. М. не только знал о этой пакости, но, не теряя литературного пафоса, писал в этот период патетические статьи о единении компартии и народа, и ни гугу - о инциденте; в лексическом толковании оборот речи "ни гугу" - аналог (ну, как бы выразиться точнее) прозоровской резолюции "без ответа".
   В связи с такой реакцией пролетарского писателя Горького А. М. у литературного критика Боднего А. А. в русле психологической парадоксальности возникает каверзно-оголённая мысль в сопоставимости, тяготеющая не столько к псевдополифонии, сколько к полилогографии. Невольно напрашивается параллель. Девиз Дмитрия Карамазова: "всё - дитё" воспринимается как непорочность, шире - как совесть. На неё и будем ориентироваться в персонажно-реальной характеристике. Пусть литературоведческая оценка персонажей Достоевского Ф. М. литературным критиком Бодним А. А. будет находиться в состоянии потенциальной востребованности. Первая напрашивающаяся ассоциация идёт по линии "достоевсковеды - Горький А. М.". И у них и у него задействован приобретённый инстинкт реагирования на идеологию как не на форму, а - на движение души, самогенерирующее, не знающее подсказки. А коль так, то, несмотря на предполагаемость, что литературный критик Бодний А. А., по интуитивному чутью достоевсковедов, вознамеревается синонимировать Дмитрия Карамазова с ... Лаврентием Берия, всё равно учёные мужья остаются верны положительности Дмитрия Карамазова по ... движению идеологической души, запеленавшую всю эпигоновскую влекомость. Придерживаясь этического принципа Дмитрия Карамазова как двойника Лаврентия Берия, достоевсковеды возлагают на себя "нравственную ответственность за всех", кроме ... литературного критика Боднего А. А., довольствуясь лишь прозоровской резолюцией: "Без ответа". Тогда по философской обобщённости получается, что если правило имеет исключение, то принцип, на котором оно базируется, является уже ... лже - принципом. Соответственно по цепной зависимости, позиция достоевсковедов касательно нравственной чистоты Дмитрия Карамазова является ... лже - позицией. А поэтому и конечный творческий продукт достоевсковедов - непогрешимость Дмитрия Карамазова - является ... лже - непогрешимостью, а сам носитель её является лексически Лже - Дмитрием.
  

Часть 49.

Глава 379.

   Достоевсковед Эльсберг Я. Е. цитирует: "Достоевский через своих героев пытается обратить человеческое познание на "тайну божию", но ведь в его произведениях воплощалась не эта, оказывавшаяся недостигнутой цель познания, а самый процесс мысли во всех его проявлениях и сомнениях". (Эльсберг Я. Е., там же, стр. 72).
   Литературный критик Бодний А. А. сомневается в том, что Достоевский Ф. М. "через своих героев пытался обратить человеческое познание на "тайну божию". Правильнее было бы сформулировать достоевсковедами суть познания Достоевского Ф. М. - психологическим анализом познать тенденцию к совершенствованию личности, ориентированной на высшем нравственном идеале. "Тайна божия" была неприкосновенна для Достоевского Ф. М., а вот познание нравственной чистоты не библейского, а исторического Иисуса Христа было влекомой творческой тягой для писателя. Но в этом плане Достоевский Ф. М. работал накатами, с периодическими подходами к тематике. А вот "самый процесс мысли во всех его противоречиях и сомнениях" всецело занимал творческое изыскание Достоевского Ф. М.
   Прямых биографических сносок нет у Достоевского Ф. М. о начале "процесса мысли" ..., но литературный критик Бодний А. А. по дидактическо-силлогическому домысливанию считает, что синхронно началу каторжного периода у писателя пошёл "процесс мысли" ... Здесь застолбляет свою судьбоносную значимость жестокая проза жизни, искусственно оставившая молодого Достоевского Ф. М. наедине со ... своим вторым "Я", как ... спасительным якорем на одиноком островке среди буйства жестокой стихии бытия. Так у молодого Достоевского Ф. М. впервые появляется во внутреннем мире ... беспрецедентно отрицающий собеседник - второе "Я".
   Правильнее было бы ассоциировать второе "Я" с двойным смыслом, с двуфонией. Но прагматическая модель внутреннего диалогизирования у Достоевского Ф. М. была сложнее. Усложнённость была вызвана тем обстоятельством, что на момент начала каторги у молодого Достоевского Ф. М. был скуден жизненный опыт. Поэтому схема "процесса мысли" ... включала в себя как бы два уровня осмысления. Из-за дефицита жизненного опыта на первом уровне объект осмысления делился условно на секторы, ведущая мысль в каждом секторе обретала согласно доказуемости по теореме от противного с сопровождением внутреннего псевдополифонического отрицания отрицания свою антитезу ("антимысль") с вероятной спектральностью причинности. Антитеза ("антимысль") присутствует на первом уровне во множественном числе, это есть промежуточные результаты формирования автономных смысловых узлов в разлёте диапазона поля критической лояльности аналитического сознания. Так как аналитическое сознание испытывает дефицит жизненного опыта, то эталонная оценка при сопряжении антитезов ("антимыслей") с подсказкой исторического сознания идёт не по одному каналу выявления причинности (как при зрелом опыте), а ... по нескольким каналам. Это придаёт результирующей условность логической завершённости. Это - первый уровень осмысления. Когда объект осмысления по секторам становится условно познанным, первое "Я", принимая его условную логическую завершённость, вводит в режим ... потенциально-статического противостояния второму "Я". Это - второй уровень осмысления.
   Как по закону физики действие равно противодействию, так и в этой позиции между смысловой сопряжённостью первого и второго "Я" создаётся статическое напряжение ... до поры до времени, символизируя в повторностях извечную незавершенность мыслей. Вот отсюда и брало своё начало стратегическое направление творчества Достоевского Ф. М. на вечный поиск истины как результат диалогической незавершенности.
  

Глава 380.

   Достоевсковеды Бахтин М. М. и Гроссман Л. П. в едином сочетании цитируют: " с точки зрения монологического понимания единства стиля роман Достоевского многостилен или бесстилен, с точки зрения монологического понимания тона роман Достоевского многоакцентен и ценностнопротиворечив; противоречивые акценты скрещиваются в каждом слове его творений. Если бы разнороднейший материал Достоевского был развёрнут в едином мире, соотносительном единому монологическому авторскому сознанию, то задача объединения несовместимого не была бы разрешена и Достоевский был бы плохим, бесстильным художником; такой монологический мир "фатально распадается на свои составные, несхожие, взаимно чуждые части, и перед нами раскинутся неподвижно, нелепо и беспомощно страница из Библии рядом с заметкой из дневника происшествий или лакейская частушка рядом с шиллеровским дифирамбом радости". (Бахтин М. М. "Проблемы поэтики Достоевского". М. 1971 г. стр. 22-23); (Гроссман Л. П. "Поэтика Достоевского". М. 1925 г.. стр. 178).
   В понимании литературного критика Боднего А. А. роман Достоевского Ф. М. не "многостилен" и не "бесстилен", а вбирает в себя новацию стиля. Новационный подход выражается в неординарном использовании, точнее, в новой художественно тонкой импровизационности позиционной интроекции. Литературный критик Бодний А. А. выделяет в плане формирования стиля три признака. Первый признак. Позиционная интроекция ставится во главу стилистических переходов как философско-лингвистический приём, позволяющий соткать сюжетно-идейную целостность композиции романа. Второй признак. Умение адсорбировать и дифференцировать из чужеродных концепций существенности смыслонесущих линий, которые подходили бы в сюжетном исполнении друг другу, прежде всего, не ... по своей прямой предназначенности, а по общему интересу к ... форме злободневности, когда контрастно- тональная спектральность позиций используется как ... степень действенности приёмов и методов убеждений, как бы отодвигая на второй план этико-идеологическую несовместимость. Третий признак. Чтобы сценарировать этой диалогической пестротой, нужно владеть слабыми и сильными сторонами позиционных концепций.
   Достоевский Ф. М. содержательно-искусно владел всеми этими тремя признаками, создав новый стиль в литературоведении: позиционно-интроекционный стиль. Достоевсковеды позиционную интроекцию подменяют полифоническим двусмыслием драматического диалога, отодвигая тенденцию к полилогографической истинности на задний план.
   Хотят ли этого достоевсковеды или не хотят, но Достоевский Ф. М. посредством интроекции с органическим сочетанием психологического интуитивизма оструктуривает превентивно предтечный период истории от сотворения романа "Братья Карамазовы" и до ... 7 ноября (по новому стилю) 1917 года! Именно в предтечном периоде зарождается посредством интеркаляции новые структуры процессов подспудного революционизирования индивидуального сознания в сложившемся стереотипе общественного сознания. Диалектика индивидуального сознания входит во взаимообусловленность с общественным сознанием. Это даёт аспект категории героя Достоевского Ф. М. как антиэкзистенциалистский.
   Достоевсковеды синтезировано утверждают, что "ни в одном из романов Достоевского Ф. М. нет диалектического становления единого духа". Литературный критик Бодний А. А. вопрошает: из какого изначалия "единый дух" должен становится, если в предтечный период идёт только эволюционный процесс формирования природы инградиентов протестного духа, которые будут апофеозно сфокусированы в "единый дух" во время штурма Зимнего дворца? Или господа достоевсковеды делают ставку на чудо, как из сказки о Илье Муромца, когда легендарный герой тридцать три года сидел сидня на печи, а потом в единочастье метафорировался в грозную силу для борьбы со злом?
   Предтечный период - это зарождение диалектической энергетики революционных сдвигов в истории человечества. Мизерность зародыша подспудного развития революционной энергетики соответствовала зародышу пафоса революционизирования героев Достоевского Ф. М. Иван Карамазов антиэкзистенциалистическим сознанием простирал гуманизацию общества через "последнюю каплю слезы" до закруглённостей Вселенной. Павел Смердяков идею народовластия модулировал до простор Франции. Дмитрий Карамазов свою энергетику покаяния желал псевдополифонически совместить с революционно-демократическими протестами негров в Америке.
   Иван Карамазов идеей "бог внутри нас" желал самосудом (тезисом "все позволено") решить судьбу зла далеко не в пользу последнего.
   Алексей Карамазов через монашеское пристрастие антиэкзистенциалистическим сознанием пробивал дорогу к инградиентности "единого духа" в форме "расстрельного вердикта" в адрес участи садистского генерала.
   Лиза Хохлакова псевдосадистской фантазией своего протестного духа клеймила несправедливое обустройство общественно-государственного строя, где последнее слово не за проповедным словом Иисуса Христа, а за салтыково-аракчеевским социальным садистским беспределом. Это клеймение жаждало антиэкзистенциалистическим сознанием найти созвучный аккорд в сокровенной позитивности внешнего мира и слиться с ним. Потенциальная сила слияния была прямо пропорционально силе ... псевдосадистской фантазии. Могут возразить достоевсковеды: "Форма слияния нетипична, а значит, и нежизнеспособна". Да, если учитывать отсутствие жизненного опыта и идейной ориентации у юной героини. Но ведь и у юного Ульянова Владимира, ходившего "под столом пешком", тоже отсутствовали эти эмпирически-субстанционные категории личности.
   Возвращаясь к вопросу о "диалектическом становлении духа", правильнее было бы вести речь не о сопоставлении со сказочными персонажами, где развитие идёт "не по дням, а по часам", а об окончании в эпилоге стадии процесса революционизирования индивидуального сознания героев как инградиентов для интеркалярного диалектического развития общественного сознания. Этот процесс является реверсивно-поступательным. Реагирование общественного сознания на абсцессирование индивидуального сознания героев идёт по интериоризации путём иррациональных методов издержек рационального познания. В этой взаимообусловленности находит свое выражение и эволюция развития личности с революционизированной дисперсностью через историческое сознание, и развитие Мирового интеллекта через диалектическое единство (хотят ли этого достоевсковеды или нет) индивидуального сознания и сферы общественных представлений. Поэтому можно с полным основанием утверждать, что герои Достоевского Ф. М., несмотря на психопарадоксальный режим работы и проявляющиеся псевдоэкзистенциалистическое сознание, подчиняются общим законам и закономерностям действительности сущего, подчиняются диалектическому ходу преобразований вселенского Времени.
   Дмитрий Карамазов в начале романа выражает неустойчивую точку зрения на приобщённость к вере в бога. В эпилоге Дмитрий Карамазов превращает приобщённость к вере в бога в постулат и кредо своей жизни.
   Павел Смердяков в начале романа точечную критику в адрес теологической идеологии и безнравственности общества превращает к эпилогу в приверженность идее народовластия парижской коммуны через безысходную самопожертвенность.
   Иван Карамазов в начале романа абстрактную гуманистическую идею превращает к эпилогу в поиск истины следственным методом среди носителей с неопределённой полярностью нравственности. Алексей Карамазов в начале романа монашеский образ мышления превращает к эпилогу в потенциально революционизированную тенденцию к духу праведника русской "земли".
   Лиза Хохлакова в начале романа псевдосадистскую фантазию превращает в тенденцию к поиску протестно- гуманистического смысла жизни через действенность будущей семьи.
   Инифицирование героями Достоевского Ф. М. путей слияния пульсации своего внутреннего мира с пульсацией общества ради повышения жизнестойкости своих идей - сил идёт и через интенцию, где сугубо личное начало интереса перерастает в глобальность общественного интереса. Предметность интенции у героев Достоевского Ф. М. разнородная, но результативно-общественно востребная.
   У Родиона Раскольникова интенция - это страстная влекомость к запретному ... орудию - "Чернышевскому топору" как семантическому знаку в борьбе с социальным злом через ... пробу, но не для утверждения бонапартского намерения, а ради того, чтоб ... стать силой опробованной воли выше нищенского страдания, которое мертвой хваткой сужало ему жизненное пространство. У Дмитрия Карамазова интенция - это потенциально причитающаяся доля наследства, неодолимое стремление к преждевременному завладению которой через тайну отцеубийства сделало бы его не только интимно-кайфово раскованным, но и повысило бы его семейно-общественный рейтинг.
   У Ивана Карамазова интенция - это "последняя капля слезы", огуманизированная в идею - силу на фоне офилософствования грязного бытия в целях сдерживания ...своего "карамазовского насекомого".
   У Алексея Карамазова интенция - это монашеский халат, в котором посредством принудительно-добровольного направления рационального сознания втискивается смиренно-строптивая натура, дабы сдержать ... "карамазовское насекомое" в себе и завладеть методом теологического воздействия на общество.
   У Павла Смердякова интенция - это поварское блюдо, профессиональный подбор инградиентов и сервирование которого облегчало бы ему продвижение в пространстве к цели - истоку идеи народовластия Парижской коммуны.
   У Лизы Хохлаковой интенция - это бренное тело Иисуса Христа, гепертрофированное и метафорированное в объект псевдостязания псевдосадистской фантазией за беспомощность христовой веры не только в спасении её души, но и всего эволюционного человечества в продолжение почти двух тысяч лет.
   Все герои Достоевского Ф. М. черпают энергетику и преобразование индивидуального сознания через интериоризацию как канала связи со сферой общественного телекинеза. В этом проявляется со стороны героев Достоевского Ф. М. тенденция к вскрытию своего псевдоэкзистенциалистского мира посредством объективной приобщённости к диалектическому процессу в эволюции развития личности и общества.
   Достоевсковеды в противовес объективной динамики Вселенной муссируют теорию о неслияемости миров героев. Смакование достоевсковедами этой насильственно заторможенной стадийности диалектического процесса вызвано, по мнению литературного критика Боднего А. А, плагиатством в плане приобщения философско-социологических функций теоретиков научного коммунизма к литературоведческой изыскательности. Таким изощрённым приёмом достоевсковеды готовят теоретический плацдарм на возможность смены коммунистической идеологии на капиталистическую.
   Последующий ход истории показал, что клеймённый "прозоровской резолюцией" (о ней будет наглядно сказано в заключительной части тома) литературный критик Бодний А. А. оказался более прозорлив, чем достоевсковеды, несмотря на лаптёжный образ мышления, который так презирается учёной интеллегузнией ... В этом казусе присутствует сокрытый интерес ... Достоевского Ф. М. - извечный поиск истины.
  

Часть 50.

Глава 381.

   Парадоксальная динамика внутреннего диалогического поиска истины рельефно и ёмко отражена в письме Достоевского Ф. М. из ссылки к Фонвизиной Н. Д.: "Я скажу вам про себя, что я - дитя века, дитя неверия и сомнения до сих пор, и даже (я знаю это) до гробовой крышки. Каких страшных мучений стоило и стоит мне теперь это жажда верить, которая тем сильнее в душе моей, чем более во мне доводов противных". (Достоевский Ф. М. письма. Госиздат, М - Л, 1928 г.т. I, стр. 142).
   Литературный критик Бодний А. А. видит возможность продемонстрировать парадоксальность выведения Достоевским Ф. М. логики жизни через "жажду верить" и через сомнение "доводов противных" путём воскрешения фрагмента текста Луначарского А. В. в обзорной статье о Достоевском Ф. М. Начало фрагмента: "Мы считаем полезным привести здесь страницу из дневника А. С. Суворина (редактора газеты "Новое время"), помеченную 1887 г.: "В день покушения Млодецкого на Лорис - Меликова (20 февраля 1880 г. - примеч. Б. А. А.) я сидел у Ф. М. Достоевского ... он занимал бедную квартирку ... О покушении ни он, ни я ещё не знали. Но разговор скоро перешёл на политические преступления вообще и на взрыв в Зимнем дворце в особенности. Обсуждая это событие, Достоевский остановился на странном отношении общества к преступлениям этим. Общество как будто сочувствовало им или, ближе к истине, не знало хорошенько, как к ним относиться. - "Представьте себе", - говорил он, - "что мы с вами стали у окон магазина Дациаро и смотрим картины. Около нас стоит человек, который притворяется, что смотрим. Он чего-то ждёт и всё оглядывается. Вдруг поспешно подходит к нему другой человек и говорит: "Сейчас Зимний дворец будет взорван. Я завёл машину". Мы это слышим. Представьте себе, что мы это слышим, что люди эти так возбуждены, что не соразмеряют обстоятельств и своего голоса. Как бы мы с вами поступили? Пошли бы мы в Зимний дворец предупредить о взрыве или обратились ли к полиции, к городовому, чтобы он арестовал этих людей? Вы бы пошли? -
   - "Нет, не пошёл бы". ... -
   - "И я бы не пошёл. Почему? Ведь это ужас. Это - преступление. Мы, может быть, могли бы предупредить. Я вот об этом думал до вашего прихода, набивая папиросы. Я перебрал все причины, которые заставили бы меня это сделать, - причины основательные, солидные, и затем обдумал причины, которые мне не позволяли бы это сделать. Эти причины - прямо ничтожные. Просто - боязнь прослыть доносчиком. Я представлял себе, как я приду, как на меня посмотрят, как меня станут расспрашивать, делать очные ставки, пожалуй, предложат награду, а то заподозрят в сообщничестве. Разве это моё дело? Это дело полиции. Она на это назначена, она за это деньги получают. Мне бы либералы не простили. Они измучили бы меня, довели бы до отчаяния. Разве это нормально? У нас всё ненормально, оттого все это происходит, и никто не знает, как ему поступить не только в самых трудных обстоятельств, но и в самых простых. Я бы написал об этом. Я бы мог сказать много хорошего и скверного и для общества и для правительства, а это нельзя. У нас о самом важном нельзя говорить". (Луначарский А. В. "Достоевский как мыслитель и художник" в кн.: Сборник статей. "Ф. М. Достоевский в русской критике". М. 1956 г. стр. 441-445).
  

Глава 382. "Сон критика"

   Литературный критик Бодний А. А. всеми фибрами души почувствовал в приведённом фрагменте текста апофеоз полилогографического откровения Достоевский Ф. М. Такая острота ощущения длилась у литературного критика Боднего А. А. до ... конца светового дня, точки, до наступления сна. С наступлением сна эта острота перешла в насыщенный философской прозорливостью ... диалог между спящим литературным критиком Бодним А. А. и ... воскресшим великим русским писателем Достоевским Ф. М. Начало диалога. Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, к чрезвычайной ситуации я отношу свое ментальное явление, ибо считаю тебя - своего собеседника - истинно первым достоевсковедом, несмотря на Ппозоровскую христопродажную резолюцию" - Бодний А. А. - "Да, Федор Михайлович, прозоровская резолюция - это демонстрация идеологического христопродажничества под плохо скрываемой слабостью перед сильным ... литературным критиком Бодним А. А. Но перейдём с моей персоны на ваше гениально интерпретированное пророчество и в конкретной, и в обобщенной форме. Прежде всего, на предмет спора в вашем фрагменте текста о терроризме". - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, коль я удосужился нанести именно тебе визит, то и толкование мне о терроризме будет соотносится в основном к реальному времени, в котором ты живёшь. Дедуктивно-силлогически я сделал наглядный разрез вашей общественно-государственных отношений с личностью и народом и пришёл к неутешительному результату, выраженному афористически: "терроризм - пасынок коррупции". Добавлю: в этой лексической емкости задействован мой опыт, прошедший через первое пришествие капитализма в Россию, ты, Александр Андреевич, живёшь уже во втором пришествии, то есть уступаешь мне по лидерству технологических новаций капитализма, но не исключена параллель ассоциативных сравнений. Конкретность вопроса начнём с ... "крышевания". В мое время крышевание купцов и бизнесменов шло как со стороны самих носителей зла - криминальных группировок, так и со стороны ... государства в лице жандармов, городовых и полиции. Эта же закономерность, но с несколько другим именным обозначением имеет место и в твоё время, Александр Андреевич. Но так как в мое время основное дармовое богатство государства - недра полезных ископаемых - практически почти не задействовались, а в твое время, Александр Андреевич, всё бесправное общество посажено на нефтяную иглу, то пределу коррупции нет конца". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, ну почему тогда при Советской власти не было коррупции? - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, но ведь при социализме общество не садилось государством на нефтяную иглу, как на чингизханистый кол. А коль баслосновные деньги выкачиваются из недр земли и потоком неучтённым идут за границу, в оффшоры, а деньги - то в потоке - грязные (идущие в обход, нет, не госказны, а госбюджета!!!), то к грязи стремится прилипнуть грязь ... - террористы, взбудораженные первоначальной ... обидой. Обида кроется в том, что во многих мегополюсах России (в особенности, в Москве) существуют рестораны для ... собак олигархических. Вот террористы и гневятся обидой: мы, что, мол, хуже собак???!!!" На волне этой обиды террористы христопродажным перевёртышам вставляют ультиматум: "или крышуем вас в обоюдном согласии, создавая на всей территории России зону вне террористического активов, или лишитесь иммунитета антитеррористического, сохраняя ... полноводность неучтённого потока". К глубокому сожалению, христопродажные перевёртыши выбрали второе условие, приравнявшись к "скупому рыцарю". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, вот этот симбиоз скупорыцарства и властолюбия христопродажных перевёртышей держит меня (да и всё беззащитное общество) в нервном напряжении, когда я пользуюсь услугами железной дороги и общественного автотранспорта, ожидая в любую минуту под прессингом страха "сюрприза" от террористов: разметывание фрагментов своего тела до ворот рая или преисподней ... Федор Михайлович, а можно ультиматум заменить на послаблённую альтернативу?" - Достоевский ф. М.: - "Александр Андреевич, можно, но только по мановению волшебной палочки: вернуться к коммунистической идеологии и к социалистической экономике, когда не было коррупции с её пасынковым терроризмом. Я не говорю об идеализации социализма: воровали и тогда, но воровали копейками, а сейчас воруют миллиардами". Бодний а. А.: - 2федор Михайлович, но вот я не могу сразу охватить оперативным сознанием долгоиграющий эффект этого условия: ну, ладно, пусть год, ну, ладно, года, ну, от силы - три года длились бы террористическая домокловость и коррупция, но они исчисляются уже двумя десятилетиями?! Где здесь тогда не псевдо, а истинный корень зла?!" - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, у тебя была в жизни начальной экстремальности ситуация, отрицательно воздействовавшая на оперативную обобщенность?" - Бодний А. А.: - "Да, Федор Михайлович, но о ней сразу после вашего вердикта". - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, носителем тайны, из которой исходит этот вердикт, являюсь не я, а ... земной бог, вот к нему и вопрошай, который уже почти два десятилетия на Олимпе власти восседает". - Бодний А. А.: - "Ну, Федор Михайлович, это вопрошание возможно только с помощью волшебника". - Достоевский Ф. М.: - "Ну, тогда, Александр Андреевич, подавай иск в ... Международный военный трибунал, - там свечу вставят в задний проход кому следует, покажут цену двуякоянусности, невзирая на самообожествлённость". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, такой иск я напишу вместе со своим предсмертным завещанием". - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, я восхищён тобой и одновременно удручён, жалея о собственном упущенном ... совмещении". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, теперь перейдём к формирующей мою оперативную ... рассредоточенность, погрузившись в мой мир детства, как я и обещал. В иллюстрациях моих томов сборника есть снимок, запечатлевший меня в восьмилетнем возрасте, сидящим на земле в центре двора (на Парижской коммуне, до возведения нового дома симметрично подворью старой хаты) в обнимку с четвероногим другом - Алимчиком; на заднем плане видна собачья будка. Алимчик был не просто дворняжкой, а неординарной собачкой, усвоившей под мою дрессировку многие трюки под стать цирковым. Но речь здесь будет идти о последствиях моей фобии к темноте, а ещё точнее, о последствиях отсутствия "сюсюканья" в моем детстве ... Как-то летней порой мои родители под вечер ушли из дому (кажется, в кинотеатр). Находясь в комнате, я не заметил, как сгустились сумерки, и насела темень. Меня стал одолевать страх перед таинственностью темноты. Рассеять её зажиганием керосинной лампы (электричество отсутствовало) мне не позволяло модулированное воображение, напоминавшее мне о непропорционально-устрашающей размерности теней, отображаемых от предметов быта ... И вот настал тот момент, когда нервы сдались, и я пулей вылетел из хаты на двор. Так как ко мне стала подкрадываться сонливость, я решил определиться с временным пристанищем. Самым подходящим местом я избрал ... собачью будку. Засунув голову в будку к теплой собачьей спине, а туловище собрав на земле в клубок, я незаметно заснул. Во время моего "собачьего" сна вернулись из кинотеатра родители. В момент манипулирования тяжеловесной железной щеколдой о массивное железное ложе гнезда на калитке Алимчик резко среагировал звонким лаем, отчего я внезапно пробудился в испуге. Этот испуг вызывал у меня на протяжении 8-10 лет слегка заметную в состоянии нервного расстройства эпизодическую задержку в пунктуации речевого произношения и, самое главное, как мне казалось, наделил меня оперативной рассредоточенностью. Одновременно я с этим негативом обрёл и положительное свойство аналитического сознания: философичную въедливость в гордеевы узлы и внутреннего мира и Вселенной". - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, а ты в пионерских оздоровительных лагерях не проходил курс лечения?" - Бодний А. А.: - "Дорогой Фёдор Михайлович. Вы что смеетесь надо мной? Для меня в том возрасте "курсом лечения" была ... непосильная физическая работа: помогал отцу, Боднему Андрею Андреевичу, по хозяйственно-строительному делу; к 15-ти годам уже начал беспокоить геморрой и стала вылазить грыжа. Питание было схожее с меню в ... собачьем ресторане в такой степени, в какой говно от детского поноса было схоже с ... золотом, если судить с расстояния по спектральной волне желтого цвета. Рацион моего питания в то время был разнообразен: это и обрат (отход от переработки молока), который я покупал на молокозаводе, занимая очередь с четырёх часов утра; это и кукурузная мамалыга, которую я сам приготовлял для своей семьи из зерен кукурузы, пропуская их вручную через жернова; это и макуха (жмыхи от семян подсолнечника), покупаемая на маслобойне, от которой были частые боли в животе и при испражнении приходилось лесть на стенку от кишечной непроходимости.
   И несмотря на эти невзгоды, превращавшие судьбу в судьбину, я нёс по жизни ... оптимизм. Да! Да! Да! Потому что этот детский оптимизм под корень подрубывал всякую мысль о ... детском суициде, который сегодня будоражит умы общественности. В связи с этим мне хочется дать символический щелчок в лоб Павлу Астахову, чтоб он смотрел в корень проблемы, а не занимался пустозвонием. А корень проблемы кроется в ... поклонении высшему авторитету - земному богу!! В пору моего детства ежегодно ощущалась, нет, не семимильная и даже не семенящая, а черепашья поступь тенденции к росту жизненного благосостояния народа. Эта тенденция ассоциировалась у народа (как и у детей) с проявлением покровительственной функции со стороны земного бога, невзирая на теневую сторону его нравственного достоинства. По цепной реакции положительность авторитета земного бога передавалась на ... укрепление родительского авторитета, а от родителей духовная энергетика веры в завтрашний день передавалась детям. Получалось в трансформации, что дети символически преклонялись перед земным богом, а родители для них были как реальные ипостаси этого преклонения. Современные дети лишены такой устремленности в завтрашний день, обретая душевный раздрай от двойственных стандартов земного бога, когда одной рукой создаётся благоприятственность в функционировании собачьих ресторанов, а другой рукой осуществляется экономия на "спичках", на социальной статье бюджета. Не столько сама двойственность стандартов, сколько тенденция к удорожанию жизни выводить из состояния психического равновесия. А это бьёт и рикошетом и напрямую по детям. Оптимистического склада характера дети гнутся, но не ломаются, а слабовольные склонны к суициду. И не надо думать, что виной всему - мутный антикультурный поток с Запада: свинья всегда найдёт себе болото, а добропорядочный ребёнок обойдет его. Но не надо и забывать, что в мутный поток с головой может окунуться и юнец, склонный от природы к нравственной раскованности, и добропорядочный отрок от безысходности жизни, от безверия в завтрашний день". - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, вот за второго и надо бороться". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, не вижу пути". - Достоевский Ф. М. : - "Александр Андреевич, за двадцать лет господства второго пришествия капитализма в Россию законодательство по избирательному праву перенасыщено законами ... не работающими. Среди них есть законы, которые помогут клин выбить клином. Я имею в виду закон о годовом отчёте земного бога (не формальном, а публичном, статистически обоснованным). Если результаты отсчёта будут признаны неудовлетворительными, то законодательно инициируется проведение референдума касательно доверия земному богу". - Бодний А. А: - "Федор Михайлович, ни под каким предлогом народ не проголосует за отставку земного бога, так как боится кровавого передела собственности". - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, опасения напрасны, ни капли крови не прольется, поясню, на принципиальной схеме ... отчуждения капиталистов от разворованной национальной собственности. Капиталист в процессе грабительской приватизации заплатил ломаный грош за ... наземные производственные и непроизводственные объекты. А что значит "наземная" собственность без ... подземной собственности народа - национального богатства в виде бесценного кладезя полезных ископаемых? А ничего не значит в прямом смысле. Вот тут-то и вероятность краха наступает и скупорыцарству олигархов и коррупции с пасынковым терроризмом, так как плата за недры несовместима с доходами олигархическими, если допустить мысль о совмещении земным богом ещё и полномочий если не самого Феликса Эдмурдовича Дзержинского, то хотя бы ... тени его. А пока подземная кладезь отдается бесплатно олигархам, то желательно вести ... уединённый образ жизни подобно Робинзону Крузо, чтобы не стать жертвой ... террористических актов!!!" - Бодний А. А: - "Федор Михайлович, вот в поднятом мною вопросе, на которой Вы отвечаете, историческая преемственность эмпирического образа мышления имеет место между массой народа из "Легенды о Великом инквизиторе" и электоратом сегодняшнего?" - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, я понял псевдополифонический смысл твоих слов, но отвечу полилогографическим изъяснением. Ты трактатно освещал вопрос о незыблемости менталитета натуры человека, и я всецело присоединяюсь к твоей точке зрения. Скажу однозначно: голосовать за отставку земного бога электорат сегодняшний не будет, так как в коммерческо-безнравственной мутности капитализма лучше ловится рыбка". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, а раболепская согбенность электората, с одной стороны, и этико-общественная подлость Л. П. Берия, когда он после кончины Сталина И. В., основателя самого величественного и самого сильного государства в мире - Советского Союза - повыпускал из тюрем всех уголовников - рецидивистов, с другой стороны, - не есть ли это запугивание народа для большей согбенности перед лицом послаблённого уголовно-рецидивистского криминала и его среднего брата - терроризма, который при нём (Л. Берии) питался не коррупцией, а экстремально-неудержимой влекомостью Л. Берии к власти?" - Достоевский Ф. М: - "Александр Андреевич, здесь надо уметь лавировать между степенью послабления рецидивистской уголовщиной и степенью покорности народа". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, в смысле делать акцент на послабление закабаления народа?" - Достоевский Ф. М.: - "нет, Александр Андреевич, такая постановка вопроса говорит о том, что ты ещё, к сожалению, до конца не изжил из себя наивность любви к земному богу. Надо помнить всегда, как отче наш, что властолюбие земного бога при дилемме "терроризм - народ" отдаёт безоговорочное предпочтение первому, почему и во веки веков не блекнет афоризм: "политика - это грязное дело". Но не надо думать так утрированно, что терроризм является обязательным арсеналом средств властолюбия. Он является таковым тогда, когда земной бог считает, что его хитрость хитрее небесного бога! Фигурально эта суперхитрость земного бога выражается в ... опровержении житейского афоризма: "горбатого могила исправит". Если два десятилетия шла тенденция к усугублению зияния пропасти между богатыми и бедными вследствие тенденции к усугублению пропасти между словом и делом, то вера в то, что "горбатого" можно "исправить", - относится уже к разряду чудодействия. Но электорату, исторически идентичному раболепной массе Великого инквизитора, не привыкать". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, в порядке литературоведческой фокусировки: суперхитрость земного бога базируется на ... микрополифонии, когда псевдоангелоподобие протяжным ударением на один из конечных слогов предложения ввергает электорат в зомбирование, отбирая у него волю к самостоятельному действию!!! Федор Михайлович, я признаюсь Вам по секрету: от протяжного ударения псевдоангелоподобия я "лезу на стенку" (как "лезет" на неё наркоман во время "ломки"), обуреваемый эмоционально психическим раздраем. Раздрай - это есть осознание ... совместимости (аукающей и на моей шкуре) пусть даже псевдоангелоподобия, а не ангелоподобия (как ни каек, но оно всё-же ближе стоит к добру, нежели сатана) с негативом его деяния (когда в результате экономических репрессий христопродажных перевёртышей в три раза была превышена смертность населения в сравнении с бериевскими политическими репрессиями). Конкретно контрдовод: Леонид Ильич Брежнев такую протяжно-ударяемую "чудодейственность" никогда не держал в уме и, тем более, не реализовывал её, потому что он был, в понимании изложенной проблемы, не хитрым, а добрым человеком по натуре". - Достоевский Ф. М.: - "Скажу объективности ради, что выкорчёвывание из сознания земного бога желания использовать терроризм во благо властолюбия - это в первую очередь есть нравственно-этическая задача ... достоевсковедов! Но из всех, прикоснувшихся к моему творчеству, только ты, Александр Андреевич, понял правильно пикантность этой проблемы, в частности, я имею в виду описание псевдосадистской фантазии юной Лизы Хохлаковой". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, самокритичности ради, я соткан из черно-белых ниток эстетико-нравственного изначалия, но в ответственный момент проявляю принципиальность - становлюсь на сторону истины". - Достоевский Ф. М: - "Ты, Александр Андреевич, соткан по подобию моего менталитета натуры. Попутно стоит отметить твоё, Александр Андреевич, феноменальное понимание, точнее, выведение нравственно-психологической результирующей натуры Алексея Карамазова, которая совпадала с моей в художественном замысле планируемого романа, завершенная точкой на жизненном пути героя в форме ... пули в лоб по постановлению суда за террористические действия". - Бодний А. А: - "Федор Михайлович, а вот достоевсковедов за идеологическую идеализацию образа Алексея Карамазова можно отнести к ...христопродажным сателлитам, подыгрывающим в одну дуду с земным богом?" - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, не только можно, но и нужно за исключением достоевсковедов Кирпотина В. Я., Мясникова А. С., Бахтина М. М. и критика Боднего А. А." - Бодний А. А.: - "Спасибо, Федор Михайлович, за признание моего идейного стойкого критического реализма. Я - то думал, Федор Михайлович, почему творческое счастье меня стороной обходит, а оно, оказывается, заменено на антисчастье под кодовым названием "прозоровская резолюция". Это антисчастье, Федор Михайлович, усугублялось у меня и критически временной потерей здоровья". - Достоевский Ф. М.: - "Это как понять, Александр Андреевич?" - Бодний А. А.: - "А вот так, Федор Михайлович, понимать регламентно-субстанционную фокусировку негатива, скосившего меня. Вначале краткое ассоциативное соотнесение к эпизоду из ... высшей творческой биографии, Федор Михайлович. Когда Вы работали над сценой убийства Родионом Раскольниковым Алёны Ивановны, Вы вошли в такой эмоциональный раж, что произошёл резонанс правдоподобия в эмпирическом сознании окружающих, вызвавших жандарма по мнимому делу ... Вот в такую амплитуду эмоционального выплеска творческой энергии вошёл и я, работая над первыми томами сборника "Преодоление недосягаемого", точнее, воспроизведя достоверность психологических сцен из жизни поэтессы Жадовской Ю. В. На очередном пике амплитуды я почувствовал резкое недомогание, выразившееся, прежде всего, в ощущении как бы вонзённых тысячи игл в мой головной мозг. Я, не вызывая врачей скорой помощи (которым не доверяю, как Гоголь Н. В. на исходе жизни), слёг, выжидая кончины. В постельном режиме (почти не принимая пищи, тем более лекарства) я пребывал ровно десять дней. На одиннадцатый день я почувствовал ... полное облегчение состояния здоровья и прилив жизненных сил. Единственно, что меня беспокоило - это малозаметно выраженная рефлексивная расслабленность левой кисти руки и ... полное отсутствие сгибательно-разгибательной функции верхней фаланги большого пальца на левой кисти. Но Бодний Александр Андреевич не был бы тем литературным критиком которого цените Вы, Федор Михайлович, если бы не взял на абордаж свою судьбу.
   Сопротивление судьбе шло в режиме спортивно-лечебного упражнения. Основным техническим средством, куда фокусировалась сила воли и физическая энергия, было ... кусок железнодорожной рельсы около полуметра длиной. Упражнение сводилось к захвату левой кистью руки верхней узкой, но утолщённой копферин. Захват осуществлялся, с одной стороны, четырьмя основосопряжёнными пальцами и, с другой стороны, нижней фалангой большого пальца. В таком захвате протекала маятниковая динамика упражнения от земли до пояса и обратно. Когда в процессе непрерывного качания рельсы я ощущал усталость большого пальца, сопровождавшаяся смещением захвата к границе с низом верхней фаланги большого пальца, то прекращал упражнение до восстановления сил. Так продолжалось около двух месяцев. Результат оказался синхронным с моим тайным желанием: верхняя фаланга пальца восстановила полную работоспособность; рефлексивное расслабление левой кисти исчезло (хотя редко, в моменты повышенных эмоциональных отрицательностей ощущается как бы легкое онемение силы цепкости)" - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, но я бы за не адекватное отношение к подвижническому духу твоего творчества вызвал бы господина Прозорова Ю. В. на боксерский ринг в регламенте официального блиц-турнира. Гарантом твоей победы с нокаутным исходом было бы удвоение силы твоего удара от присовокупления к нему и моей телепатической энергетики". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, вы, видимо, в порядке сенсационного ощущения, нокаут сопровождаете микрополифонией - размазывание кроваво-носопильных соплей по физиономии противника?" - Достоевский Ф. М.: - "Совершенно верно, Александр Андреевич". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, спасибо за душевную поддержку, но это и не осуществимо и не эффективно. Неосуществимо потому, что я большую половину трудовой деятельности посвятил не государственной службе, а индивидуальному арендаторству. Из-за заниженного коэффициента перевода арендной работы в регистр пенсионно-учётного стажа, я сейчас довольствуюсь минимальным размером пенсии. А так как заявка в Министерство физкультуры и спорта на проведение официального боя требует сопровождение баснословных денег, то приходится только довольствоваться спортивной фантазией. А неэффективно потому, что "прозоровщина" - это бюрократическая форма гонения горькой правды. В литературе прозоровщина - не исключение, а повсеместное явление, о которой можно сказать житейской лексикой: прозоров на прозорове сидит и прозоровым погоняет". - Достоевский Ф. М.: - "Я с тобой, Александр Андреевич, полностью солидарен, потому что, во-первых, испытал это на своей шкуре, а, во-вторых, потому что прозоровщина жила, живёт и будет жить тысячелетиями в унисон властолюбия земных богов, дающего ощущение похотливого блаженства от функционирования живых потрохов мнимо-антитленного тела, эфемерно омрачающегося фактом неизбежного напоминания о существовании в мире горькой правды. Вот тебе, Александр Андреевич, пример, подтверждающий мои слова. Христопродажно-сателлитный журналист Николай Сванидзе уже на протяжении двух десятилетий проедает плешь телезрителям, клевеща на бывшее могущество самого сильного в прошлом государства в мире - Советский Союз - и, в частности, на его основателей - Ленина В. И. и Сталина И. В. Если бы он клеветал, ну, скажем, год, ну, от силы - два года, то это ещё можно было бы считать его. Но когда клевета длится два десятилетия, то инициативу эту уже надо искать в двуяколикости земного бога". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, а вот если "машиной времени" переместить Николая Сванидзе с его земным богом в военную годину Великой Отечественной войны хотя бы на один день с наделением сталинских полномочий, а затем опять вернуть "машиной времени" в текущую реальность, то какие могли бы быть тогда глобальные перемены?" - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, емко можно эту глобальность выразить одной строкой: Ангела Меркель была бы не гостьей России, а обрела бы новый титул: Fuhrer России!" - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, но это со стороны христопродажных перевёртышей есть сверхцинизм в режиме черной неблагодарности. Иуда и то даже глубоко сожалевал после предательства о содеянном." - Достоевский Ф. М.: - "Да, Александр Андреевич, этот сверхцинизм не вынесло сердце ... мистифицировано ожившего бы из гроба на толику минуты Сталина И. В. после сверхпроницательного взгляда на лоигархическое владычество. Но резюме он успел бы выразить примерно в таком текстовом ключе: "Христопродажное перевёртышное отродье, обливающее историческими помоями меня, основавшего самое могущественное государство в мире! За что воевал и отдавал свои жизни советский народ на фронтах Великой Отечественной войны???!!! За то, чтобы на национальном богатстве безудержно кайфовали, подобно Дмитрию Карамазову, в пятизвездочных отелях и в ночных клубах олигархи и их сателлиты, а собаки олигархические собачились бы в собачьих ресторанах на фоне всеобщего обнищания бывшего советского народа???!!! О-о-о! Мне плохо!" И с этими словами Сталин И. В. опять завалился на ложе гроба ... И в этом симптоме властолюбия и христопродажничества можно определённо диагностировать: любовь христопродажных перевёртышей к самим себе превышает намного-намного любовь к государству, что вверил им народ". - Бодний А. А.: - Да, Федор Михайлович, можно с полным основанием говорить в этой связи, что одним из показателей нелюбви к вверенному обобщённому объекту является ... нескончаемый поток идущих за границу денежных средств, получаемых от распродажи национального богатства. И при всём притом ещё хватает наглости обливать грязью тех, кто создал с начала Советской власти это национальное богатство". - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, такой властолюбивой беспардонщины не сыщешь днём с кадилом во всем мире. Я выражаю протест ... достоевсковедам (кроме Кирпотина В. Я., Мясникова А. С., Бахтина М. М.) за их христопродажную методику научно-изыскательной деятельности". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, да на них хоть выспись, они ни на йоту не прислушаются к вашему голосу протеста, потому что у них от природы Иуда родился раньше Христа. Давайте сейчас конкретно разберёмся на художественно-биографическом материале, чтоб доказать правоту и вашу и мою. Федор Михайлович, Вы солидарны со мной в установлении художественной данности, что Дмитрий Карамазов - отцеубийца?" - Достоевский Ф. М.: - "Александр Андреевич, если ты не в состоянии был бы понять нюансы глубин моего подсознания, в смысле резонансирования с ними, то я бы экстрасенсорно не предстал бы сейчас перед тобой. Говорю определённо тебе: да, Дмитрий Карамазов - отцеубийца! Войди в мою шкуру, Александр Андреевич, а что мне оставалось делать, если жизненное пространство теснило меня до удушья сжимающимся кольцом кредиторской задолженности, требующей срочного возврата. Единственный для меня был островок спасения - это благодушие обер-прокурора, умчавшее гнев кредиторов в обмен на ... непогрешимости Дмитрия Карамазова и его приобщение к вере в бога. Я этот душевный раздрай отразил в письме к брату, но достоевсковеды умышленно-идеологически притаили эту эпистолярность. Так что ты, Александр Андреевич, совершенно верно произвёл анализ и синтез касательно непричастности Павла Смердякова к убийству". - Бодний А. А.: - "Федор Михайлович, пропуская через себя все три свидания Павла Смердякова с Иваном Карамазовым, у меня сложилось впечатление, что между двумя героями постоянно присутствует незримый "х" - герой, олицетворяющий аккумулирующее-собирательный образ, ваяемый обоими героями на достоверность статуса ... убийцы. В диалоге двух героев (Павла Смердякова с Ивана Карамазова) попеременно идёт уничижение как бы третьего ("х" - героя), но так как преподносится негатив в перемежку с достоинствами, то второй после ухода в недоумении - кто же он - третий: черт или ангел? Вот так мне кажется, что Вы выводите сродную себе идею, внешне очерняя, чтоб поставить в тупик цензуру. И по вашему вердикту я понял тонкости парадоксального психологизма на фоне интуитивности исторического сознания. Павел Смердяков и Иван Карамазов - это псевдополифонические герои. "Х"-субъект - единственный в романе полифонический герой (теневой). Мнимо напрашивается в эту классификацию и чёрт, но он - не столько мистифицированный, сколько мистический герой полилогографии. И мне сдаётся, что Вам приходится трудно сдерживать "х" - героя в его собственной субъективной независимости по причине тенденции к полилографической истине. Но я улавливаю, как мне кажется, две делительные линии: первая - это между псевдополифонией и полифонией; вторая - это между полифонией и полилогографией. Пересечение этих линий старнировало бы весь пафос диалогической спектральности, затруднив одновременно проявление ...истины. Какая у истины ни есть расцветка двойственности (не двусмыслия) персонажей, но непересечение линий гарантировало бы логический исход её существенности, для которой полилогография является индикаторным опознавателем. Хотите ли Вы это или нет, но интуитивно этот индикаторный опознаватель интерполируется в ... историческое сознание, предопределяющее судьбу ... истины. Можно с определённость утверждать, что "х" -герой есть не столько результат художественной изыскательности, сколько подсказка психологической дедукции. Только в этом понимании может стираться грань между полифонией и псевдополифонией в сторону утверждения первой. Здесь полифония является уже не столько обозначением многоголосной субъективности, сколько ... игровой рулеткой, у которой число ячее равно числу заданных ходов". - Достоевский Ф. М.: - "Совершенно верно, Александр Андреевич". - Бодний А. А.: - "Идеологическая сеперкрамольность многих мыслей героев (в частности, отзыв Павла Смердякова о русской нации) отталкивает читателей от образов героев, их произносящих, но не от автора, который и во сне не произнёс бы такую пакость. Это был художественный приём, посредством которого Вы говорили об обществе самую горькую правду, причём так, что и бровью не вели цензоры, списывая всё на полифонизм". - Достоевский Ф. М.: - "Совершенно верно, Александр Андреевич". - Бодний А. А.: - "Заблуждение достоевсковедов о приоритете в вашем творчестве общественного зла над личностным подтверждается вашей результирующей полилографической позиционностью, где Вы ставите на первое место как первичное - патологию человека, порождающую вторичное - патологию общества". - Достоевский Ф. М.: - "Совершенно верно, Александр Андреевич, могу добавить в прикладной плоскости, что христопродажные перевёртыши, наделённые верховной властью, как личности, инициирует общественный диссонанс, чтобы повысить ... свою востребованность. Диссонансирование на границах социальных полярностей вызывает рост общественной напряженности. Сама напряжённость, как статическая дисгармония, мобилизует для действенного фактора ... зло, как приемлемую форму ... оперативно-исторического сознания, нацеленного если не на революционизированную, то хотя бы на краткосрочную рациональность разрядки". - Бодний А. А.: - " .............................................................................................
   ..................................................................................................................
   Господи помилуй, Федор Михайлович, Вы куда исчезли от меня?! О-о-о! Небо! Небо! Помоги вернуть мне Достоевского Федора Михайловича! О-о-о! боже мой! Я вижу в поднебесье серебристо-огнистый шар, спускающийся на меня! Вот он уже почти над головой, закапсулировавший Федора Михайловича! Господи! Освобождай скорей из заточения великого писателя! ... И вот, наконец, передо мной этот шар ... разрывается! Но что это за метаморфоза?! Осколки от разорвавшегося ... пустого шара превращаются молниеносно не в великого писателя, а в ...буквы, формирующие на лету слова цельного текста, сверкающего передо мной до боли в глазах. Вот дословно сам текст: "Референдум по упразднению поста Президента, копирующего функции кабинета премьер-министра на фоне усугубления головокружительности пропасти, через которую идёт единение олигархов с народом". - Бодний А. А.: - "Текст завершался именной строкой, возрадовавшей меня темпатической воздейственностью полилогографии великого писателя": "Пожелание землянам от меня - Достоевского Федора Михайловича".
  

Глава 383.

   Эпилог от автора. От свето-шумового эффекта разорвавшегося шара, вызвавшего резкую боль в глазах и ушах, и от присоединившегося сюда фальцетно-звенящего домогания ... будильника литературный критик Бодний А. А. внезапно пробудился.
   Литературный критик Бодний А. А. считает прошедший сон в режиме диалога с Достоевским Ф. М. вершиной не столько новационности философской мысли, сколько удовлетворённости избранным ориентиром жизни.
   Подтверждением правильности избранного ориентира жизни является ... преднамеренная неправильность в технологии почтовых пересылок, когда адресант получает то, что предназначено для внутреннего пользования адресата, становясь свидетелем знаковости оголённой тайны: умаление прозоровской резолюции в пользу весомости труда литературного критика Боднего А. А.
   Копия "прозоровской резолюции":
  

Июнь 2012 г.

Конец десятого тома.


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"